Эмиссар Пятого Хокаге

      Тренировка с джинчуурики наконец начала приносить плоды уже на следующий день. В этот раз для занятий Сакура выбрала дальнюю часть третьего полигона — ту, где густая растительность постепенно уводила тропы к невысоким холмам. Это место она нашла ещё в прошлом году, во времена тренировок с Хатаке Какаши. Тогда, в ожидании вечно опаздывающего сенсея, девушка просто ушла дальше обычного и случайно наткнулась на скрытый среди деревьев уголок.       Тонкая дорожка из светлого камня тянулась сквозь лес ровной полосой, будто её когда-то вырастили прямо из земли с помощью техники стихии. Чем дальше уходила дорога, тем гуще смыкались кроны над головой. Воздух становился прохладнее, тени — глубже, а шум полигона постепенно растворялся где-то позади.       В конце тропа выводила к небольшой ровной площадке, укромно скрытой среди высоких деревьев. Место не выглядело заброшенным, но и для тренировок подходило мало. Скорее выглядело так, будто кто-то создал его как тихое укрытие от летней жары и чужих глаз. Но за всё время Сакура так никого здесь и не встретила — капитан далеко вглубь полигона не заглядывал, предпочитая тренироваться исключительно в центре, а остальным, кроме команды джинчуурики, вход в третий полигон был запрещен с недавних пор. Поэтому Харуно постепенно начала считать это место своим.       И в этот раз ничто не отвлекало Сакуру от чтения — разве что собственные мысли. Вокруг стояла приятная тишина, разбавляемая тихим пением синиц. Наруто сидел неподалёку, ближе к деревьям, с закрытыми глазами практикуя дзен. И, похоже, место действительно имело значение. Обычно его хватало ненадолго, но сейчас он почти сразу затих и больше не дёргался каждые несколько минут.       Прислонившись к дереву, куноичи временами поглядывала в его сторону, лениво перелистывая страницы лёгкого романа. Она уже собиралась вникать в сюжет и даже почти поняла суть целого абзаца, что в последние дни получалось у неё очень плохо, а он всё ещё сидел неподвижно. Конечно, до настоящей медитации было далеко — скорее просто непривычная для него усидчивость, — но даже это уже казалось прогрессом.       Перевернув страницу, которую читала уже по инерции, Сакура снова бросила на него взгляд и тут же с радостью захлопнула ненавистную книжку. Глаза Узумаки были открыты. Неподвижный взгляд застыл где-то перед собой, а сам он будто совсем выпал из окружающего мира.       Удостоверившись, что он правда закончил, Харуно тихо поднялась с места, прихватив для него бутылку воды:       — Что такое?       Узумаки не сразу отреагировал. Только спустя пару секунд медленно моргнул и вяло провёл ладонью по влажному лбу.       — Сколько я отсутствовал? — спросил он между глотками, обеспокоенно глядя на неё.       — Трудно сказать, — выгнула бровь девушка, внимательнее всматриваясь в его глаза. Парень выглядел непривычно напряжённым и молчал дольше обычного. — С нашего прихода и часа не прошло. Долго настраивался?       — Как раз таки наоборот, — неверяще покачал он головой, поднимая на неё серьёзный взгляд. — Он, вроде бы… ждал меня.       — Даже так? — удивлённо замерла Сакура, присаживаясь рядом. Чтобы Кьюби сам ждал разговора — уже звучало странно.       Наруто коротко кивнул, пальцы его крепче сжались вокруг бутылки, а взгляд всё ещё оставался где-то далеко, будто он до конца так и не вернулся обратно.       — В этот раз я сразу оказался там... — медленно произнёс он, явно подбирая слова. — И говорил он как-то… спокойнее обычного.       Это действительно насторожило. Куноичи уже видела ярость Кьюби собственными глазами, и потому его спокойствие казалось куда более тревожным.       — Что именно он сказал? — сразу спросила она, берясь за записи.       — Начал с оскорблений, впрочем, как всегда, — задумчиво пробормотал Наруто, сосредоточенно роясь в воспоминаниях. — А потом… потом заговорил о тебе. Сказал, что моя че… — парень резко осёкся, будто сам испугался сорвавшегося слова. — То есть ты… что ты слишком много думаешь о нём, — быстро исправился он и тут же мотнул головой, словно пытаясь вытряхнуть из мыслей чужой голос.       — Вау, — удивлённо протянула Харуно, даже перестав писать. — И ему это не нравится?       — Не знаю, — тут же вспыхнул Узумаки. — С какой стати ему это не должно нравиться?!       — С той, что мы ему надоедаем? Это и так было понятно, — не смогла она сдержать улыбку, глядя на его недовольное лицо.       Сейчас, в дневном свете, он казался по-особенному притягательным в своей легкой футболке. Солнце правда любило его — даже сквозь густую листву лучи упрямо ложились на лицо Узумаки ровными полосами света среди продолговатых теней.              — Он ещё что-то сказал? — Сакура заставила себя вернуться мыслями к Кьюби. Нужно было сначала закончить с этим разговором и зафиксировать всё, что удалось узнать.       — Ну, сказал… что «люди любят давать красивые названия вещам, которые заковали», — негромко произнёс Узумаки, на мгновение странно потяжелев взглядом, но почти сразу отмахнулся от собственных мыслей. — А потом опять начал нести какой-то бред. В общем… это и есть весь «разговор».       — И какой именно бред? — насторожилась девушка, активно слушая его. — Я должна записывать даже мелочи.       Наруто неожиданно отвёл взгляд, явно чем-то недовольный.       — Узумаки?       — Да ничего такого!       — Наруто!       — Да он просто любит бесить людей, — слишком быстро протараторил парень.       — Что именно он сказал? — испытующе сузила глаза Сакура. Узумаки тяжело вздохнул, уже явно жалея, что вообще заговорил об этом.       — Сказал… что ты странная, — на удивление быстро выпалил Наруто.       — И это всё? — протянула девушка, внимательно наблюдая за ним.       Слишком уж неловко он отвёл взгляд для такого безобидного оскорбления. Должно быть, Кьюби сказал что-то ещё — или сказал это совсем не тем тоном, который Наруто сейчас пытался показать. Но парень лишь пожал плечами и лениво взъерошил волосы, упорно глядя куда-то в сторону.       — Ладно, — всё-таки сдалась девушка, устало потерев лоб.       Он явно недоговаривал, но злиться на него становилось совершенно невозможно, когда тот вот так машинально поправлял чёлку, даже сам не замечая, насколько естественным это у него выходило. Не то что злиться, наблюдая за ним, Сакура постепенно теряла нить целого разговора. Со вчерашнего дня мысли упрямо возвращались к нему в любом удобном случае.       — Ладно… тогда… что насчёт помощи?       — Категорически отказ, — покачал он головой.       — Понятно, — медленно кивнула Харуно, будто иного ответа и не ожидала.       Хоть что-то оставалось неизменным. И почему-то это даже успокаивало.       — Больше ничего?       Наруто снова задумался и надолго замолчал.       — Это всё, — наконец тихо выдохнул парень, растерянно глядя перед собой.       Они оба погрузились в мысли, обдумывая услышанное. Кьюби впервые пошёл на такой долгий контакт, и даже сам джинчуурики, похоже, до сих пор не мог до конца прийти в себя после него. Судя по его задумчивому взгляду, он снова и снова прокручивал в голове каждое сказанное слово.       Для того, кто всегда оставался с ним один на один, эта разница наверняка ощущалась куда острее, чем для неё. Сакура не могла понять этого в полной мере.       Она лишь молча наблюдала за ним со стороны, и в какой-то момент ей пришлось почти силой остановить себя от желания коснуться его. И от одной этой мысли девушка только сильнее нахмурилась, сама же посчитав её неправильной.       — Ладно, достаточно на сегодня, — Сакура убрала вещи обратно в сумку и устало откинулась на широкий ствол дерева. — Ты хорошо поработал.       — Довольна? — повернулся к ней Узумаки, наконец выныривая из собственных мыслей.       — Ага, — кивнула девушка, чувствуя, как напряжение последних дней впервые немного отпускает.       Это был огромный прорыв. Оказалось, всё это время её куда сильнее тревожила мысль, что все попытки понять Кьюби могут оказаться бессмысленными. Но сегодняшний разговор доказал обратное — с ним действительно можно было работать. Медленно, осторожно, через раздражение, угрозы и постоянные отказы, но можно.       И этого уже хватало, чтобы хоть ненадолго заглушить тревогу, непрерывно шумевшую где-то на фоне последних дней.       В любой момент Кацую могла сообщить, что Хеби добрались до Учихи, а значит Пятая наконец даст разрешение на начало операции. Пока слизень лишь коротала время рядом с Джуго, который, по её словам, неожиданно хорошо заботился о ней, хотя никакой необходимости в этом не было.       Сакура уже собрала вещи на случай срочного вызова, и сама мысль о нём висела над головой тяжёлым напоминанием, не позволяя расслабиться до конца. Даже содержания легкого чтива, которого она пыталась понять уже два последних дня, девушка сейчас почти не помнила.       Но эта тренировка будто снова собирала её мысли воедино, заставляя постепенно приходить в себя. Закат уже медленно подступал к деревне, а значит вероятность внезапного начала миссии сегодня становилась всё меньше.       — Здесь так тихо, — довольно заметил Наруто, тоже откидываясь назад к дубовому стволу.       Было что-то почти неправильное в том, насколько органично он смотрелся среди этой осенней тишины. Словно солнечный свет, тёплый ветер и шелест листвы изначально создавались под него.       — Да, — тихо согласилась Сакура, спокойно наблюдая за ним.       Она уже который раз задумывалась, насколько безумной красотой он владел и почему же она не бросалась в глаза с первых минут знакомства с ним. Вопрос оставался открыт, и это лишь сильнее заставляло её всматриваться в знакомый профиль, будто пытаясь отыскать ускользающий ответ в самом его лике.       Прямой нос, острые линии челюсти, чуть растрёпанные светлые волосы, мягко подсвеченные солнцем. Даже полоски на щеках больше не казались чем-то необычным — наоборот, теперь они ощущались неотделимой частью его лица — правильного до безумия совершенства.       Никакого изъяна. Никаких лишних деталей или ошибок. Словно у создателя была лишь одна попытка, и он её не посрамил.       — Что такое? — отвлёк её его же ровный голос, мягко нарушая тишину.       — Ничего, — задумчиво ответила Сакура, взглядом неспешно скользнув по его дёрнувшемуся кадыку.       — Врёшь же, — насупился парень, тут же принимаясь тереть лицо ладонью и оглядывая себя. — У меня что-то на лице?       — Нет там ничего, — тихо выдохнула Сакура, ощущая, как внутри неожиданно поднимается волнение.       Мысль прикоснуться к нему почему-то не уходила. Наоборот — с каждой секундой становилась всё отчётливее, постепенно обрастая деталями, пока не начала казаться пугающе осуществимой. Он сидел слишком близко. На расстоянии вытянутой руки. И своим спокойным присутствием лишь сильнее подпитывал это странное, навязчивое желание.       — Я просто... — нервно прикрыла глаза Харуно, — хочу кое-что попробовать, — быстро закончила она, специально не давая себе времени передумать.       — А? — заинтересованно выгнул бровь Узумаки, наконец убедившись, что с его лицом всё в порядке. — Что попробовать?       И тут же, почти автоматически, сел чуть ровнее, а взгляд у него стал в разы внимательнее.       — Ты не против? — вместо ответа уклончиво спросила Сакура, сама не веря тому, что собиралась сделать.       Пульс окончательно сбился с привычного ритма, ускоряясь всё сильнее. От накатившего волнения объяснять что-либо сейчас казалось невозможным.       Наруто растерянно моргнул, а потом тихо фыркнул себе под нос, не понимая, почему этот вопрос прозвучал так серьёзно.       — Спрашиваешь так, будто собираешься провести запрещённый эксперимент, — пробормотал он с лёгкой усмешкой.       Но улыбка быстро сошла, когда он увидел, что Сакура и правда ждёт ответа. И почему-то волнуется. Наруто сразу стал серьёзнее — он отвёл взгляд на качающиеся листья, на секунду задумался, а потом снова посмотрел на неё уже мягче.       — Я не против, — честно ответил он. — Но... ты ведь не собираешься трогать печать? Да? — почему-то уточнил он сквозь толщу воды, внезапно оглушившей слух.              Сакура даже не сразу поняла, о чём именно речь. Лишь быстро качнула головой, боясь услышать отказ раньше, чем успеет сделать хоть что-то.       — Если тебе не понравится… скажи сразу, хорошо? — её хватило только на это предупреждение, о смысле которого она совершенно не хотела узнавать на практике.       — Ладно, — легко согласился парень, коротко кивнув.       И в тот же миг сердце Сакуры пропустило удар, на мгновение замерев где-то под рёбрами. Будто только сейчас мозг окончательно осознал, на что именно она получила разрешение. Всё вокруг внезапно потеряло чёткость, как бы если сознание судорожно избавлялось от лишнего, оставляя перед ней только его одного.       Она медленно пересела ближе, чувствуя, как напряжение между ними стало почти осязаемым. Наруто сразу замер — даже моргать он стал в разы осторожнее. Сакура опустила взгляд и всё же наклонилась к его шее. Очень медленно. Настолько, будто сама этим растягиванием спрашивала разрешение ещё раз — давая ему время отстраниться или остановить её перед тем, как она окончательно переступит эту черту.       Но он не двигался, сидя неподвижно, слегка напряжённый всем телом, и глядел куда-то мимо неё совершенно потерянным взглядом. Лишь его пальцы медленно сжались на ткани собственных штанов.       — Эй... — выдохнул он едва слышно, и этого тихого, сорванного голоса оказалось достаточно, чтобы у неё помутилось в голове.       Узумаки же окончательно потерял способность что-либо предпринять, явно не понимая, стоит ли ему двигаться, а можно ли вообще. Только нервно сглотнул, следя за ней растерянно. Её взгляд снова почти против воли зацепился за этот жест волнения, который сейчас невозможно было скрыть.       Остановившись совсем близко, она несколько секунд ощущала исходящее от его кожи тепло и, с трепетом, который до боли вытянул из неё душу, опасливо коснулась губами его кадыка.       Узумаки коротко вздрогнул, напрягаясь до самых кончиков волос.       Если до этого Харуно ещё осознавала, что делает, то с этим прикосновением перестала замечать что-либо, кроме собственного пульса в ушах и жара, вспыхнувшего по всему телу. Ей даже пришлось прикрыть глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими ощущениями.       Сделав пару коротких вдохов, Сакура чуть приоткрыла губы, уже не в силах остановить собственное любопытство, и осторожно вобрала выпуклую округлость полностью. Под её губами тут же едва заметно дрогнула гортань, предательски дёрнувшись от напряжения Узумаки.       Сбивчиво дыша через рот, она случайно мазнула носом по его горлу, заставив парня шумно выдохнуть сквозь зубы. Эта реакция тут же прошлась быстрым током вдоль её позвоночника, вынуждая Сакуру прийти в себя.       Она сразу же отстранилась, испугавшись, что сделала что-то не так.       — Не понравилось?.. — все-таки ей пришлось задать этот страшный вопрос.       Наруто резко поднял на неё взгляд, с таким видом, будто его только что выдернули из сна. Несколько секунд он вообще ничего не говорил, словно не мог собрать мысли обратно. Сакуре едва удавалось сохранять самообладание и не терять лицо, пока с болезненным замиранием ждала его ответа. Время будто нарочно тянулось, превращая каждую секунду в гулкий удар гонга в ушах.       — Что… — хрипло пробормотал он наконец, —… ты сделала?       Щёки у него были красные до ушей, и именно это успокоило её окончательно. Сакура снова наклонилась ближе, испытывая еще большее волнение.       — Мне объяснить повторно?.. — выдохнула она почти ему в шею.       На мгновение Сакура замерла так близко, ощущая, как он дрогнул.       И, не дожидаясь ответа, она мягко поцеловала его снова — уже под ухом, прямо в быстро бьющуюся жилку. Под губами тут же бешено ударил пульс его жизни. А это, казалось, забирало её душу взамен.       Пальцы Наруто резко впились в кору дерева рядом, а сам он будто застыл ещё сильнее, если это вообще было возможно. Сакура чувствовала это слишком ясно. Чувствовала, как быстро колотится его сердце, как он не двигается, будто боится разрушить происходящее хоть одним неосторожным движением.       Она также ощущала тёплый солоноватый вкус его кожи. Это было невыносимо живо и ярко. Будто под её губами находился не просто человек, а всё существование Наруто разом.       От одного лишь осознания того, что она правда касается его, вот так свободно, всё внутри начинало дрожать от переполняющих ощущений. Голова кружилась настолько сильно, что становилось почти больно.       После короткого колебания Сакура всё же нерешительно отстранилась и сразу же уткнулась ему в плечо, пытаясь прислушаться к нему через это прикосновение.       Несколько секунд между ними слышались только их сбившееся дыхание и тихий шелест листьев вокруг. Ветер стал ощутимо сильнее, понемногу остужая жар, разлившийся по всему телу.       — Скажи что-нибудь… — прошептала она, не поднимая головы.       Наруто нервно выдохнул ей куда-то в волосы, и тем тишина между ними затянулась ещё на несколько секунд.       — Я пытаюсь… — признался он наконец совсем тихо.       А потом на спину очень осторожно легла его рука, заставив Сакуру оцепенеть на месте. Прикосновение было несмелым, будто он и сам до конца не понимал, имеет ли право на это. Она почувствовала, как его ладонь едва заметно дрогнула, пока он делал неуверенную попытку обнять её в ответ.       Их дыхание тут же сбилось в один неровный ритм, а мысль и вовсе оборвалась — в ней больше не было необходимости. Было только тёплое давление его рук на пояснице и любопытное сжатие пальцев на боках.       Сакура подняла на него взгляд. Наруто выглядел совершенно потерянным, сам не понимая, что с ним сейчас происходит. Он поспешно сглотнул и тут же едва заметно поморщился, словно даже это простое движение теперь ощущалось слишком остро.       — Просто… — сбился он на полуслове и нервно усмехнулся, —… не двигайся пока… ладно? — тихо продолжил Наруто, заметно напрягаясь после собственных слов, до конца не уверенный в том, нормально ли вообще просить о таком.       Сакура лишь коротко кивнула и обратно опустила голову ему к плечу, пытаясь справиться с собственным состоянием. Тёплая ткань его футболки пахла солнцем, древесиной и самим Наруто, который до самых краев был переполнен эмоциями, и так же, как она, искал спасения в этом контакте.