Эмиссар Пятого Хокаге

      В горной пещере стояла прозрачная темнота. Шаркающие шаги по рыхлой почве отдавались мягко и тихо, несмотря на грозные силуэты теней, пляшущих по известняковым стенам в тусклом свете редких факелов. Из усеянного свисающими сосульками потолка то и дело ритмично капала вода, разбиваясь о старый известковый нарост. Стылый холод давил со всех сторон весомым существом. В природном капкане, укрытом толщей камня, даже сквозняк не проходил без разрешения на то.       Кацую никогда раньше не ощущала такой чистоты в поле. Громадные стены словно блокировали любую энергию, бесследно поглощая её внутри себя. Промозглый воздух, смешанный с мраком, становился плотнее с каждым новым отсеком, всё сильнее напоминая многоветвевой лабиринт. Запоминать путь представлялось невозможным не только из-за бесчисленных развилок и тупиков — этому способствовало и разреженное освещение, в котором уловить собственный след удавалось с трудом.       Чем глубже становились уровни, тем сильнее падало давление. Слизень придвинулась ближе к жесткому воротнику плаща в поисках тепла, которое ускользало с каждой секундой. Чакра Джуго заметно колебалась, но, в отличие от хладнокровного существа, температура человеческого тела оставалась высокой.       — Эта дыра когда-нибудь закончится? — не выдержал Суйгецу, нарушая гнетущую тишину. Эхо его недовольного голоса прокатилось по замкнутым тоннелям, возвращаясь обратно звенящим гулом. — Сколько уже идём?       — Я всё ещё не чувствую его чакры, — настороженно озиралась по сторонам Карин, то и дело бросая на человека в маске быстрые взгляды поверх линз очков. — С ним точно всё в порядке?       Уже который день она задавала один и тот же вопрос, так и не получая внятного ответа от притихшего мужчины. Напряжение в отряде давно начало достигать предела.       — Увидите, — коротко ответил Тоби. Голос его прозвучал ровно, однако приглушённая хрипотца из-под маски выдавала плохо скрываемое раздражение.       — А Кисаме-семпай не тут случаем? — вскинул руки за голову Хозуки. — В прошлый раз мы не закончили.       — Нет, — односложно ответил мужчина, сворачивая за очередной поворот.       Создавалось впечатление, что он нарочно водит их кругами. Однако витиеватая конструкция тоннелей упрямо вела всё глубже под землю.       Стоило отряду пересечь очередную развилку, как Карин заметно напряглась, уловив знакомую чакру. Стены действительно глушили всё вокруг — иначе девушка, способная чувствовать Учиху за километры, не засекла бы его лишь за одним поворотом. Судя по облегчённому выдоху, он был жив.       Все трое невольно ускорили шаг. За следующим поворотом открылся узкий проход в слабо освещённое углубление. Изогнутая дугой каменная перегородка разделяла помещение на два сектора. Именно там привыкшие к темноте глаза засекли худощавую фигуру, неподвижно сидящую у дальней стены.       — Я привёл их всех, — обратился в темноту Тоби и тут же хмыкнул. — Даже слизня.       Сердца пропустили удар от осознания того, что мужчина каким-то образом узнал о шпионаже. Но куда сильнее поражало другое.       Сказать ему мог только один человек.       — Саске? — первым нарушил тишину Джуго, вкладывая в одно имя десятки неозвученных вопросов.       Фигура не пошевелилась. Даже дыхания не было слышно, словно перед ними сидел не живой человек.       И потому вспыхнувшие в темноте красные точки, глядящие прямо на них незнакомым огнём, заставили резко напрячься. Всех.       Карин, стоявшая впереди, невольно отступила на полшага. По её лицу скользнула тень осознания чего-то, что пока ещё никто не мог понять, но уже ощущал каждой клеткой тела. Невозможно было не заметить, как вокруг действительно стало холоднее. Воздух густел, напоминая плотный дым опасного ки. Давящая энергия стискивала тяжёлыми оковами, придавливая к месту каждого, кто находился в пещере. Что-то сильное и кровожадное пробуждало глубоко спрятанный животный страх, словно эта аура принадлежала вовсе не Учихе Саске. Не подростку.              Но его красные радужки сочились прежде невиданной смолой удушающей тьмы.       Ровная тень факела на стене подчеркивала резкие линии осунувшегося лица. Казалось, вся краска мира сконцентрировалась именно в его глазах, оставляя остальное сплошной серостью. Впалые щёки натягивали кожу на скулах, где тянулись старые кровавые разводы, а под глазами залегли тёмные круги, в полумраке пещеры превращаясь в жуткие чёрные полосы.       — Какого чёрта происходит? — не выдержал Суйгецу, шагнув вперёд. За привычной развязностью впервые слышалась плохо скрытая напряжённость. — Мы, значит, из кожи вон лезли, чтобы они не узнали про твою сделку, а ты сам выдал слизня Вишни?       Но странности начались куда раньше.       Саске Учиха всё ещё находился здесь. И интуиции настойчиво подсказывали, что с ним было что-то не так.       Учиха неспешно поднялся со своего места и бесшумно шагнул вперёд. Жёлтый свет факелов скользнул по его тёмной фигуре, остановившейся прямо перед Джуго.       За ней.       Кацую немедленно выползла из-под капюшона к плечу, оказавшись ровно на уровне красно-ярких глаз, которые уже смотрели на неё.       — Что с ней делать? — обратился к нему Джуго с непривычной настороженностью.       Слизень ощущала под собой, как состояние парня начало колебаться на грани физического срыва. Что бы ни происходило внутри него, присутствие Учихи явно не делало ситуацию лучше. Но Саске словно вовсе этого не замечал:       — Пусть исчезнет.       Низкий осевший голос прокатился по пещере ровным эхом. Джуго резко дёрнулся, схватившись за голову. По телу парня пробежала заметная дрожь, будто что-то в нём слишком остро откликнулось на чужую чакру.       — Они получат мой ответ.       Взгляд Учихи так и не оторвался от Кацую.       — Договор аннулирован. Я не вернусь.       Рукоять катаны медленно пошла по швам, с последней репликой Учихи громко треснув в руках Харуно. Древесина под оплёткой разлетелась в щепки, разом вонзаясь в кожу вместе с острыми осколками металлической гарды, разрушенной нестабильно мощным выбросом чакры. По лезвию скользнула дорожка алого следа, неравномерно заливая выпотрошенную землю под ногами.       Сакура не мигая смотрела прямо в шестиконечный узор его мангекё, как никогда остро ощущая под нёбом горький привкус соли. Она тяжело дышала, выталкивая воздух сквозь стиснутые зубы. В висках стреляло от титанических усилий, потребовавшихся лишь для нескольких секунд зрительной связи со своим призывателем.       Харуно даже не заметила, в какой момент Кацую убрала из поля её зрения бледное лицо. И лишь мгновение спустя поняла, что связь исчезла давным-давно — это её собственное зрение ответило откатом, погружая всё в сплошную черноту. Сломанная катана выскользнула из дрожащих рук, которые тут же схватились за лицо, остервенело выдавливая зелёный луч чакры.       Попытка протянуть через слизня собственное сознание наконец удалась — и тут же ударилась в те самые ненавистные глаза. А она уже ясно видела, как совсем скоро лезвие под её ногами будет мараться чёрной смолой его тьмы.