Песнь Турсы: Тень Кайриса

      Таким путем, опуская все художественные подробности, ему удалось узнать причину обращения местных к богу Раксе, как к проклятому. И дело даже не в его тёмных способностях. На удивление местные всё же чтят смерть и не боятся её, если она своевременная и касается их в глубочайшей старости. А «демоном» Раксу нарекли за тяжкий грех. За попытку детоубийства. За жажду жизни собственного племянника. Первого совместного ребёнка Истры и Дагара.        Вот и в той сцене ревности с гравюры, как пояснил Иша, было не только признание в чувствах, но и момент извещения Раксы о плоде в утробе брата.       М-да, скверно же всё это.       По истории местных: некогда братья были очень привязаны друг к другу, дружны и вместе с этим далеки. Дагар вернул Истру к жизни, когда между близнецами произошёл некий несчастный случай, и с той поры стал им добрым другом, спутником и советником.       Ну разумеется в такой дружбе на троих всегда найдётся местечко любовной интриге, треугольнику. Тут и к гадалке не ходи.       Вот и было так у этих божков, что одинокий Ракса влюбился в мудрого холостяка Дагара, а тот любил Истру. Или не прям уж любил, но был очарован? Ракса, как пояснил Иша, решился тоже очаровать красавца-мужчину всеми возможными способами. Да только путного он ничего сделать не мог. Цветов не создавал, песен не пел, выглядел бледновато на фоне повелителя жизни, да и вообще настрой его был всегда крайне пессимистичный; ну а как иначе, когда ты смерть ходячая. Взял по итогу красивыми глазками и жалостью, но разве же на ней долго проживёшь… Противная история, короче говоря. И в то же время в духе жизни.       Женишься по принуждению, детей заводишь от большой любви. Да только стоит ли всему этому верить? В его мире иначе происходило. Дети случайные бывают, залетные. Но раз и Прим и Иша в один голос говорят, что у Дагара и Истры были истинные чувства, а у Дагара и Раксы – лишь односторонние, почему им не верить?       Но всё равно немного жалко этого Раксу. Пусть и из жалости, но с ним же изначально в брак вступили, клятвами обменялись. А супруга нужно уважать. Зачем он так с ним?       С другой стороны, жалостью женить на себе возлюбленного и надеяться на Хэппи Энд несомненно глупая затея. Да и потом, пытаться убить малыша (племянника и сына твоего любимого) из-за ревности, обиды и ненависти – этому нет никакого оправдания. Кирилл всегда считал, что детоубийц прощать нельзя, как и тех, кто мучает животных. Убивать заведомо слабое существо, которое не сможет дать тебе отпор – вверх бесчеловечности и жестокости. Его всегда ставил в тупик моральный вопрос: смог бы ты убить маленького Гитлера?       С одной стороны, одна маленькая жизнь, в обмен на миллионы, а с другой, ребёнок пока ни в чём не виноват. Нет, Кирилл бы, наверное, не смог. Если бы была возможность вернуться в прошлое, то может стоило изменить то, что сделало Адольфа таким? Ну это всё лирика. — Значит, первым на свет появился Асур – именно от его имени пошла фамилия императорского рода? – уточнил Кирилл, когда его обучение зашло многим дальше: от первых богов перешло к наследникам, а точнее к божественным детям – тем самым, что в последствии основали три великие страны. — Верно, — Иша порылся в стопке книг и выудил оттуда сложенный в несколько раз плотный лист бумаги. Это оказалась карта огромного материка, чем-то похожего на Евразию. Казалось, что земля разделена на две части, да не просто разделена, а самой природой. Чуть левее центра сверху вниз протянулась цепь гор. На западе, за горами расположились различные по размеру страны, были и совсем маленькие как Бельгия и покрупнее как Иран или Ливия. Справа же, обширную центральную и восточную часть занимало огромное государство.       Иша аккуратно обвёл наманикюренным пальчиком границы этого гиганта и с гордостью произнёс: — Это и есть наша империя – Дагария, – пальчик заскользил чуть выше, показывая точку на карте, где по-видимому находился крупный город. — Асур решил остаться на земле родителей и со временем племя превратилось в множество городов, затем в огромную страну. Столица переехала чуть южнее, — Иша проследил путь по какой-то реке и спустился значительно ниже. — Мы сейчас здесь. В столице Дагарии – Сулар, названного в честь вот этого крупного озера Суларан, что значит «Путь сердца». Считается, что прогулки по этому озеру связывают альфу и омегу навсегда, — со слегка мечтательной улыбкой побормотал он, но затем тряхнул головой, словно выбрасывая из головы ненужные мысли, и, прочистив горло, продолжил: —Так вот, пять крупных семей во главе с прямым потомком Асура объединились, разделили влияние, обязанности и дали возможность развиться маленькому племени до империи, какой мы знаем её сейчас. Глав этих семей называют Амритами, что можно трактовать как «колонны, удерживающие корону». В вольном трактате, разумеется. Они занимают верховное положение в обществе, после императорской семьи и ас-кадера.       Из дальнейших объяснений Кирилл понял, что амриты – это своего рода герцоги, со своими землями и вассалами. Высший титул местного дворянства.       Кайрис тоже был из такой семьи. Его отец амрит Офран Нурта занимал одну из пяти основных должностей в государстве – он был мастером союзов и альянсов. Если говорить более понятным языком, то: главой министерства иностранных дел. Разобраться в этом без схем и таблиц было сложно, но Кирилл уловил основную суть иерархического и государственного строя Дагарии.       Во главе страны стояла Императорская семья и, как принято в патриархальных странах, право на престолонаследие имели только первенцы альфы.       За ним, вторым человеком считался ас-кадер, советник и правая рука его величества.       Почти с основания государства эту должность занимал глава рода Нурта. Поколения за поколением эта семья считалась ближайшим союзником правителя, но как только Доган сел на трон, то сразу же заменил отца Кайриса на своего друга – Сабара Хамурана. Тоже к слову из амритского рода. Сказать, что Офран был недоволен подобным, ничего не сказать. Но слово императора – закон.       Кирилл некоторое время обдумывал услышанную информацию. Получается, Офран не просто так недолюбливает Догана, а у него на то есть веские причины.       Конечно, такой позор! Лишили самой высокой должности, которая можно сказать передавалась по наследству. Лишили власти и задели гордость. Достаточно ли такой причины, чтобы существовала угроза гражданской войны? Хрен его знает.       «А вообще насколько разумно убирать с такой должности будущего тестя? Император довольно рисковый парень», — промелькнуло в голове. Следующим за ас-кадером шли амриты, образовавшие на заре империи пять министерств, которыми впоследствии управляли представители именно их семей.       Местное МВД, которое здесь именовалось как министерство внутренних порядков возглавлял отец ас-кадера – Агис Хамуран. Дворцовая стража, а значит и Тендра, относились именно к его юрисдикции. Как и городская стража, и шпионы, и дознаватели, с которыми Кирилла при их первой встрече обещал познакомить щедрый император.       Офран Нурта же, как и было упомянуто ранее, прочно укрепился за постом министра иностранных дел. В этом ему активно помогали его сыновья, выступая в качестве послов в других странах. В «семейном бизнесе» наиболее активно принимал участие Асир, который хоть и пропустил свадьбу брата, но за время своей поездки в Эдем добился отличных результатов: заключил довольно выгодное торговое соглашение. Благодаря ему у Дагарии в ближайшее время появится отличная древесина для постройки более быстрых и прочных кораблей, что в свою очередь способствует не только развитию торговли, но и усиливает военную мощь империи.       Так же Кирилл узнал, что Кайрис – это самый младший ребёнок в семье и у него оказывается не один брат, а целых три. И все, конечно, первоклассные альфы.       Радовало то, что в ближайшее время он их точно не увидит. Так как второй по старшинству уехал на родину их папы-матери, в далёкую страну на каком-то острове, а третий заделался картографом-путешественником.       От обилия чинов и непривычных фамилий у него уже начинала гудеть голова. Он благополучно пропустил мимо ушей имена и информацию об Держателе весов и книги законов и Хранителе меча и чего-то там ещё, но услышав знакомую фамилию, снова обратился в слух.       Финансами огромной империи заведовали не кто иные, как Кштасси. Точнее сказать, заведовали до недавнего времени.       Иша не особо хотел вдаваться в подробности, но поведал, что его род впал в немилость из-за отца, страдающего особой любовью к различным историям и ценным знаниям. Он был пойман на владении необычной магической книгой и его род моментально впал в немилость. Что это была за книга, омега не знал, ну или что вероятнее всего, не хотел рассказывать, но это явно было что-то очень тёмное и запретное. За владение хоть одной страницы из запретной литературы предполагалась ссылка, а за целой книгой – смертная казнь.       Говорят, что Доган, будучи тогда всего лишь наследным принцем, убедил своего жестокого отца сохранить жизнь главе одной из пяти уважаемых семей. Кштасси лишили должности мастера над монетой и места в совете Семи (где как раз принимали важные для страны решения пять министров, император и советник), сократили их земли и влияние, оставив за ними лишь титул. Впервые кого-то из амритов убрали с занимаемого ими издревле поста и отдали какому-то мелкому барону, коих здесь называют – белид.       Иша старался говорить подчёркнуто холодно, но было видно, что вся эта ситуация сильно подкосила положение его семьи.       Но с точки зрения Кирилла это можно считать довольно прогрессивным решением для этого мира и его времени. Назначить на пост не из-за родовитости, а за знания. У них даже существовало министерство образования, и все вышестоящие чиновники в министерствах занимали свои места именно благодаря местному экзамену на чиновников. И как-то так выходило (интересно как), что на должность главы пяти основных минстерств тоже были своего рода экзамены, но при этом на протяжении всей истории их занимали старшие сыновья амритов. Ну, как говорится, блат он и в Африке блат. — Вот поэтому господин, мне непонятно решение императора назначить к вам в слугу этого…, — Иша кивнул подбородком в молчаливого красавца, — …Прима. Недовольная знать итак уже шушукаются, что на роль варуджи вы взяли меня – из опального дома Кштасси, а на роль руджи сына купца Кази, который не несёт в себе и капли благородной крови. Простолюдин, одним словом. Скоро состоится церемония, на которой вы предстанете как полноправный шаму императора Догана. Вы должны будете набрать свиту из детей родовитых семей, укрепить своё положение при дворе, наладить связи с крупными домами. Но сделать это, когда у вас во слугах ходит некто… некто… — Иша, — предупреждающе прошипел Кирилл.       Конечно, после истории семьи своего верного варуджи, ему становится более понятно столь бурная реакция омеги на Прима, но всё же лучше соблюдать рамки приличия. — Некто с такой дурной репутацией, — закончил Иша, надувая щёки в негодовании. Словно мышь на крупу. Кирилл усмехнулся и ткнул пальцем в мягкую белую щёчку. — Полно тебе, Иша. Прим же сказал, что его назначили лишь на время, так? — спросил он, глянув на предмет разговора. Златовласый красавец кивнул: — Верно, господин. Я лишь временный слуга. — Хорошо. Вот и закончим на этом, – примирительно улыбнулся Кирилл, но видя, что рот его верной черноволосой фурии снова приоткрылся, вздохнул. — Какой реакции ты ждешь от меня? Хочешь, чтобы я рвал и метал? Ругался и проклинал своего любимого супруга за его решение?       Иша испуганно опустил глаза и, облизав пересохшие губы, тихо ответил:— Конечно, нет, прекрасный шаму. — Тогда ещё раз повторяю: тема закрыта. Давай лучше дальше. Что там с этими министерствами?       Помимо малого совета Шести, оказывается существовал и большой в котором также принимали участие министр образования, хранитель магии и глава местной церкви.       Конечно здесь поклонялись Дагару как отцу, защитнику и прародителю, а Истре как матери, богу плодородия и жизни. Легитимность же Догана как правителя объяснялась его принадлежностью к Дагару и Истре, как их потомку от первого сына Асура.             Вообще если посудить, то все жители страны – это потомки Истры и Дагара, просто разные по старшинству, если можно так выразиться. Но не стоит забывать, что в древнем мире первенец занимает наиболее значимое место. А тут ещё это и подтверждалось магической силой.       После амритов иерархическую ступень в обществе занимали дюрахи, которые в большинстве своём считались вассалами амритов. Исключением были всего четыре дюраха, которые имели отдельные территории и подчинялись непосредственно императору.       Следом шли белиды-бароны. Баронства могли входить в состав дюрахов, а те в свою очередь в состав амритства. Этакая своего рода матрёшка, где самая маленькая матрёшка – это масам – титул, подаренный императором воину за особые заслуги. Вместе с небольшим клочком земли, разумеется.       Вроде всё понятно, а вроде и не совсем. Кириллу хотелось взять ручку, листочек и начать конспектировать и строить схемы, чтобы лучше разобраться в обилии полученной информации. Но вызывать подозрения своим кривым почерком на неизведанном языке было бы глупой затеей.       Иша же казалось ловил с образа всезнающего учителя особый кайф. Чувство собственной важности и превосходства так и читалось на надменном личике. Как заправский педагог, он тоненькой кисточкой, невесть откуда взявшейся в холёных ручках, обводил границы различных субъектов на карте. — Итак, основу нашей империи составляют пять амритств и четыре независимых от них дюрахов. Когда отец его высочества, Гюрхан Асур решил захватить новые земли и сделать из простого королевства сильнейшую империю, то к нашим землям присоединились еще десять крупных независимых королевств и множество мелких, которых объединили в четыре провинции: Северный железный утёс, Южный железный утёс, Долину золотых рек и Дарийские просторы.       Кирилл смотрел на то, количество территорий, которые умудрился завоевать отец Догана. Они были просто огромны! Гюрхана Асура действительно можно считать великим правителем. — Отец моего супруга был поистине выдающимся человеком! — не скрывая восхищения произнёс он.       Прим и Иша как-то странно переглянулись. Иша немного помедлив согласно кивнул: — Несомненно, правление его величество Гюрхана нельзя назвать бесплодным или нерешительным. В молодые годы он лично участвовал в сражениях и завоевал первый для нашей страны выход к морю. К Скованному морю, если быть точнее. Конечно, воды те опасные и неспокойные, но это дало хороший толчок для укрепления армии страны, посредством морского флота. Но стоит также заметить, что ваш муж не менее выдающийся человек! — Иша снова опасливо оглянулся, боясь быть услышанным, хотя в комнате помимо них троих никого не было. — Даже более выдающийся, чем его отец! — Правда? — с сомнением выдохнул Кирилл, не представляя, что такого мог совершить Доган, чтобы Иша им так восхищался.       На вид императору нельзя было дать больше 25-26 лет. Совсем молодой для каких-то великих подвигов, по меркам Кирилла. Хотя здесь не стоит оценивать всё по своему старому миру. Раньше люди взрослели намного быстрее, нежели сейчас. — Конечно! Ваш супруг находился на поле боя с 14 лет! Он участвовал во многих битвах и принёс не одну победу. Одно из самых значимых для империи – это захват южных земель и выход к Кристальному морю. Это позволило нам наладить торговые отношения с дальними странами! — Но не стоит нам опускать и заслуг вашего отца, прекрасный шаму, – сдержанно добавил Прим и в почтении приложил ладонь к груди. — Если наш великий правитель и ваш венценосный супруг был для народа героем с мечом в руках, то амрита Нурта, пожалуй, можно назвать героем со свитком и ветвью дерева Имры. Почтенный Офран, оставив место ас-кадера, но сохранив за собой должность министра союзов помог разрешить многие спорные вопросы с нашими близкими и далёкими соседями, путем бескровных переговоров. Кроме того, мы глубоко благодарны ему за возможность обмениваться учёными мужами и новыми магическими и околомагическими технологиями с такой закрытой страной, как Торге. Благодаря этому делу престиж и признание Дагарии растёт достаточно быстро.       Златовласый омега вроде бы добавил хвалебную и благодарственную ремарку, но в то же время на лице его читалась некоторая вымученность и неверие в сказанное. Точно слова доносились не от чистого сердца, а просто произносились, как заученный текст из учебника по хорошим манерам. — Д-да, конечно, — спешно кивнул Иша, мазанув прищуренным взглядом по чужому ладному лицу. — Как же не добавить эту заслугу вашего родителя к уже озвученному. И в самом деле, если бы амрит Нурта не выступил вместе с императором за идею модернизации на Совете, и самолично не отправился улаживать вопросы с избранным правителем Торге, то мы бы не жили в таком комфорте, как сейчас. К тому же не было столько диковинок и полезных вещиц. Чего только стоят музыкальные ларцы! Они очень просты и удобны в использовании, и так популярны. И это лишь малая выгода от соглашения.       Кирилл тут же посмотрел на появившийся в руках Иши коробок из которого при открытии раздалась мелодия. — Она из Торге? – спросил он задумчиво.       Варуджа кивнул.       Кирилл опустил взгляд и посмотрел на карту, разложенную перед ним. Слуга, заметив, как его господин пытается глазами найти заветную страну, пальчиком незамедлительно ткнул в довольно большой участок земли, расположившийся на самом севере масштабного континента. — А, вот она где, – уронил Кирилл, наблюдая как Иша очерчивает уже чужие границы.       Раннее он вскользь указывал сюда, когда рассказывал о детях Дагара и Истры. Как говорил Иша, едва наследники богов выросли и решили разойтись кто куда, как раз в том районе поселился и затерялся второй сын. Кажется, его так и звали – Торге. — Эта страна достаточно плотно прилегает к Дагарии, – произнёс Кирилл. — Это сейчас, когда наши границы так разрослись, – вновь подал голос Прим, – а в далёком прошлом связь с Торге было сложно установить.       Иша подхватил: – Да и сами по себе они были людьми отчужденными. Себе на уме. Впрочем, говорят и сейчас многие торгерейцы такие же. Знаете, господин, они почти все сплошь ученые, философы, да исследователи. И вроде кажется мудрые и умные люди, но сложные и невыносимые в беседе.       Иша как будто бы вспомнил свой негативный опыт общения с кем-то из них.       Кирилл рассмеялся: — Это же когда ты успел перекинуться словом с кем-то из Торге? И кто же тебя так вывел? — Господин! – глаза Иши грозно сверкнули. — На вашей свадьбе, точнее за пару дней до основного торжества, мне пришлось ни один час общаться с группой послов, точнее с их супругами, вместо вас. Вы же, устав от разговора с этими омегами, отлучились, якобы по важному делу, и попросили меня на минутку заменить вас и поддержать беседу, но… Вы так долго не возвращались! Я воспитан и обучен достойно, и мне не составит труда говорить на сложные темы с кем угодно, но те знатные книжные и свитковые черви, привыкшие говорить только о своих открытиях, учениях и… как же это? О своих… механизмах! Они так меня утомили, что к концу у меня кружилась голова.       Кирилл едва не подавился, услышав слово «механизм». Но правильно ли он его понял? Может там было какое-то иное значение. Хотелось переспросить, но подозрительного избирательного любопытства было желательно избегать. Всё же ему с его амнезией должно быть интересно всё, а не что-то конкретное. — Я бы хотел извиниться перед тобой, Иша, но не помню этого события, – увернулся Кирилл от чужого укора. — В утешение скажу, что возможно у меня была весомая причина задержаться, а ты хорошо справился. Гости же не ушли недовольными? — Само собой, – задрал нос слуга. – Трудами вашего папы Верана для этих омег я был достойным и ловким собеседником. Он всё же сам из Торге, да и с собой привёз массу ценных книг и знаний. Не умей я говорить с ним на интересные ему темы, то так и оставался тем, на кого смотрят с высока. А вот вы с ним, господин, так и не нашли общий язык. Оно и понятно, он старше вас всего на два года, а ведёт себя так, словно достиг глубоких седин. — Мой папа Веран? – приподнял бровь Кирилл, едва всплыл ещё один его родственник. – Как он может быть мне папой, если в братья годится? — Ах, – незамедлительно прикрыл рот ладонью Иша. – И в самом деле, мне не стоит так называть этого человека. Пусть он и стал супругом вашего отца, но всё же для вас родителем никогда не станет. Как бы он не старался спрятаться за маской доброты и снисходительного к вам отношения, а его коварные амбиции видны не вооружённым взглядом. Понести от амрита, едва вступив в брак – вроде и счастливое событие, но высказаться при вас так пренебрежительно, что ребёнок в утробе точно будет альфой, а не досадной ошибкой! М-да, вроде из мест, где ценят не пол, а способности и таланты, однако в Дагарии вмиг переменился…       Кирилл был в шоке. Ну ничего себе. Так отец Кайриса привёл в дом молодуху из-за заграничной поездки! Вот так батя! Вот так бык осеменитель. Стольких Нурта настрогал и не останавливается. Интересно, конечно, послушать дальше. Но лучше бы Ише придержать коней. Впрочем, Кириллу даже не пришлось подавать какого-либо знака, слуга сам мгновенно прикусил свой резвый язычок. И правильно сделал. Не нужно при Приме лишний подробностей чужой семейной драмы рассказывать. — Кхм-кхм, – откашлялся Иша. — Давайте лучше продолжим изучение карты. Раз уж вспомнили про Торге, то и Ибастру нужно не забыть. Тем более на сегодняшний момент для нас её изучение в приоритете.       Омега только и успел, что указать на новые границы, и открыть рот, чтобы озвучить что-то поучительное, как тут же был заглушен нарастающим раскатом труб.Плотный и сочный звук ворвался в покои через балкон и многократным эхом рассеялся вокруг.Вместе с этим с улицы начал подниматься и доноситься отчетливый гул и тяжёлый топот множества копыт. — Видимо пока придётся повременить с дальнейшим обучением, – выдохнул Прим, медленно отступив от стола и приблизившись к балкону. — Принц Селестилл уже прибыл ко двору.