Глава 18. Свадебная процессия
26 января 2025 г., 01:34
— До вечера ещё далеко, мы занимались не так долго, чтобы не уследить за временем и опоздать, – начал возмущаться Иша. – Я так и знал, что всё случится раньше установленного срока! Хотел же начать именно с основного и важного, но столько всего следовало поведать. Юных господ учат постепенно, годами, а не в столь быстром темпе, когда даже в голове ничего не успеет отложиться. Господин, придётся всё вам объяснять по ходу дела!
Слуга сердито, но осторожно скрутил карту и отодвинул свитки и учебники.
Кирилл поднялся на ноги и нервно расправил несуществующие складки на плотно прилегающей к телу одежде.
Он замер в нерешительности между тем выйти ли на балкон и посмотреть, что творится снаружи, либо пройти глубже в покои и спрятаться за какой-либо ширмой.
— Так шумно, — уронил он, когда к трубам присоединились чьи-то громкие хвалебные выкрики в унисон произносящие: Селестил, Селестил, Селестил!
— Необычно, – только и вывел Прим.
А Иша следом добавил:
— Дико! – он сморщил носик. – Я почти уверен, что там снаружи собрались почти все воины Ибастры. Они что не в курсе, что у нас так не принято. Это у себя на родине они могу собраться толпой и скандировать имя сына короля Ристэма, а здесь нужно вести себя более сдержанно и тихо. Они же даже заглушили горн! Какое неуважение к нашим традициям...
— Может император, — Кирилл осекся. — Может мой супруг дозволил им так громко приветствовать своего принца? В конце концов мы же сегодня общими усилиями отдаём дань уважения их культуре. Так ведь?
Иша пожал плечами. Наверняка ему казалось, что и без того много было сделано для того, чтобы принц-чужестранец чувствовал себя по прибытии комфортно. И нельзя было настолько перегибать палку.
Тем временем Прим уже пробрался к самому балкону, но не спешил полноценно выйти на него, а наблюдал за происходящим снаружи из-за угла и как бы исподтишка, словно шпион какой-то, не иначе.
— Хм, это не принц и его несколько сопровождающих, а целая процессия, — голос Прима звучал удивлённо и даже взволновано. — Насколько я помню, для своего путешествия его высочество Селестил избрал небольшой круг людей. Четверо наших воинов, трое его, да мальчик-слуга на подхвате. Принц уезжал верхом, замаскированный под оруженосца, а в карете ехал мальчик-слуга. Но сейчас... я вижу очень много телег с людьми и порядка двадцати всадников-воинов. И кажется на их доспехах выведены знаки дома Гуссахри.
— Что?! – Иша мгновенно сорвался и бросился к балконным периллам, чтобы, едва не перевалившись через них, уставиться вниз.
— И в самом деле, – пискнул он. – Два зебира скрестили рога - это точно дом Гуссахри. Но что они несут? Жемчужная сеть и знамя с белой ракушкой. Это... это что сва-сва-свадебное шествие?!
А шум всё набухал и расширялся. Ко всему этому добавились и вскрики, и глубокие вздохи.
Кирилл подумал: была не была, и незамедлительно присоединился к слугам.
В поле видимости тут же попали всадники на белых рогатых... леопардах? Их было немного, всего четверо, но они шли во главе всей этой процессии, и были одеты в лёгкие и плотно прилегающие к коже одежды, едва-едва похожие на те, что сегодня наблюдал у некоторых мужчин Кирилл. Они несли впереди себя золотые копья, на которые как раз и была нанизана та самая жемчужная сеть. В свете дня она переливалась едва ли не всеми цветами радуги.
Следом гордо и стройно шагали чёрные, как смог, кони с необычными, похожими на львиные, хвостами, верхом на них восседали мужчины в плотных, тяжёлых доспехах. Следом скакали налегке, видимо, лучники. Группа за группой. Все со стрелами на бёдрах и с зачехлённым луком за спиной. Кругом флажки и знамёна на штандартах.
Кирилл заметил и те самые телеги с людьми, что приметил Прим. Не сказать, чтобы их было много. Две или три. Хотя следом катилось ещё несколько, но уже только с одним человеком на борту - возничим, однако доверху гружённые большими сундуками, мехом и прочим драгоценным скрабом.
Кирилл едва не присвистнул. Если это всё подразумевало тихий семейный ужин, то что же здесь будет общенародным праздником?
Взгляд упал на красивую повозку-колесницу, запряжённую огромным зверем, не то медведем, не то гигантской росомахой. Она находилась в середине этого безумного парада и более всего приковывала взгляд, ведь вёл её, управляя зубастым животным, совсем ещё ребёнок.
Черноволосый мальчонка, лет двенадцати-тринадцати со вьющимися, спускающимися до плеч, мягкими кудряшками. Одет он был в свободные, спадающие вниз волной одежды, ярко-зелёного цвета. Шею и руки мальчика украшали тяжёлые золотые браслеты с пылающими светом камнями, отдаленно похожими на янтарь.
— Это там принц? Выглядит таким важным и смелым, чувствуется королевская кровь, – тихо спросил Кирилл у Прима, подбородком указав на мальчишку.
Красавец медленно закачал головой:
— Нет. Этот мальчик не может быть принцем Ибастры. Даже если весь его вид - это маскировка, по строению тела можно понять, что это вступающий в расцвет своей юности альфа. А принц же – омега. При чём достаточно изящный и хрупкий внешне.
— Тогда... кто... это? – нахмурился Кирилл. – И где тот, кого все ждут? Что вообще происходит?
— А происходит то, господин, – нервно запричитал Иша, – чего опасался ваш благородный супруг, отпуская мальчика в свободный полёт! Нет, это хорошо, что в Ибастре на это не посмеют посмотреть косо, но... Но всё равно! Это же уже его четвёртый жених!
— Четвёртый?! — изумленно переспросил Кирилл.
— Или пятый, — негромко усмехнулся Прим. — Всё верно, ваше величество. В Ибастре популярно многомужество. Чем выше твой статус, тем больше мужей и наложников ты можешь себе позволить.
— То есть они создают гаремы? Стойте, вы же сказали, что принц омега... Омеги могут собирать себе гарем из альф?
Его удивлению не было предела. Разве всегда, а особенно в древние времена «женщина» не считалась человеком второго сорта? Разве могли бы сильные и могущественные альфы позволить так с собой обращаться слабым омегам?
Иша издал странный смешок, и завистью протянул:
— Конечно... Это же Ибастра, — затем что-то вспомнив, нахмурился. — Я же вам уже рассказывал, что в Ибастре с древности правят омеги. Было несколько прецедентов, когда альфы пытались захватить власть, но омеги довольно быстро и ловко возвращали своё законное место на троне, доказывая, что не зря испокон веков занимали престол.
— Помню-помню... Этот, как его там... Ристам? У него ещё супруг обрубатель кистей.
— Ристэм, — укоризненно покачал головой Иша. — Вам стоит внимательно слушать и тщательно запоминать всё, что я вам говорю.
— Да, прости. Я всё понимаю, — Кирилл в смущении почесал кончик носа.
— Так вот, как вам уже известно, что помимо Асура у Истры и Дагара родились ещё дети. Торге ушёл на север, а Соррадж на юг. Так и появилась страна Ибастра - страна жемчуга, солнца и воинственных омег. Соррадж, кстати тоже был омегой. Именно поэтому исторически сложилось, что в государстве правят именно они. — Иша не отводил взгляд от шумной и помпезной процессии. — Принц Селестил ещё не достиг совершеннолетия, но уже вовсю обзаводится женихами и наложниками.
Прим чуть улыбнулся:
— Как говориться, свадьба - это как бег на время, нужно готовиться заранее, иначе пробежишь мимо алтаря.
— Если говорить точнее, — не преминул блеснуть знаниями Иша, — ибастрийская поговорка звучит так: если жених омега не готовится к свадьбе минимум за год, значит он поджигает ветер.
Что ж, на этом их обмен изречениями завершился.
Гул по ту сторону стен тоже начал затухать. Видимо, солдаты Ибастры, поняв, что обознались, разошлись по своим делам.
Стало намного тише. Хотя, конечно, рычание зверей и конское ржание всё ещё периодически раздавалось.
— Стоит ли выходить встречать всех этих людей? – уточнил Кирилл, озаботясь тем, как бы ему не поручили это сложное дело. Такая толпа, замершая у самых парадных дверей дворца, его пугала.
Иша незамедлительно отозвался:
— Хорошим тоном является приезд во дворец по приглашению правящей четы. Эти... люди не являются долгожданными гостями. Поэтому они не стоят вашего пристального внимания, господин. Им придётся подождать, когда секретарь доложит о них императору, а он дозволит войти внутрь.
Эти слова успокоили, и в то же время добавили новых тревог и забот.
Столько народу будет толпиться под окнами, изнывая от местной жары?
Хотя, если посмотреть, в сравнении со вчерашним, погода более располагающая, даже лёгкий ветерок присутствует. Однако всё равно неудобно. Может можно обеспечить процессию теньком и прохладительными напитками, а животных едой и, наверное, чистой водой? Наверняка же бедные зверюги все выдохлись.
— А могу ли я отдать приказ, чтобы кто-то озаботился комфортом незванных гостей? – осторожно спросил Кирилл.
— О чём вы, господин? – повернулся голову Иша и недоуменно приподнял бровь.
— Просто, когда их всех ещё пропустят внутрь? – тут же начал тараторить он. – Точнее, сомневаюсь, что вообще кого-то пропустят сюда, всё же прибыло слишком много незнакомцев, но... Это не особо любезно заставлять стольких случайных людей мучиться в ожидании без еды и воды. Раз уж они все прошли в мой двор, разве я не могу, как радушный хозяин, хоть чуточку им помочь?
— Шаму, у вас крайне чуткое сердце, – сделал комплимент златовласый слуга и сразу же направился к выходу из покоев.
Остановившись у самой двери, он трижды постучал по древесине. Кристаллы заискрились и тут же на пороге появился крупный мужчина в наряде гвардейца.
— Прекрасный шаму, да благословит Дагар ваши дни, чем этот страж может вам удружить? – вытянулся по струнке тот, едва его взгляд проскользнул мимо других омег и остановился на Кирилле.
— Эм, я... мне... – растерялся Митяев, как будто с него в грубой форме начали спрашивать причины недостачи по кассе.
— Его превосходство желает передать наказ, – пришёл на помощь нежноголосый Прим. – Гости на пороге должны быть уведены к развёрнутым шатрам для ожидания. Назначьте нескольких конюхов для заботы о животных, выделите свободных поваров и слуг для заботы о людях. Сопроводите Меташи-раха из дома Гуссахри в гостевую залу и также напоите и накормите хорошей едой. А ас-кадеру и императору передайте, что шаму со всем разобрался и венценосный супруг может не торопиться в своих делах.
— Будет исполнено! – подбородок качнулся вниз.
И фигура вновь скрылась за дверью. И только топот больших и тяжёлых ног свидетельствовал о том, что человек поспешил исполнить чужое повеление.
— Ах, так это младший из Гуссахри. Меташи-рах. Кажется, он самый младший из своих девяти братьев альф, – вывел Иша, словно пытаясь вспомнить, а сколько вообще детей у человека с фамилией Гуссахри. — Удивительно, что ребёнок этого дома вообще решился на подобный шаг. Я понимаю, скорее всего, он прибыл просить разрешения у его величества и принёс дары, но всё же... Мне казалось, что отец этого семейства уж слишком повернут на чести альф, чтобы пойти на такой шаг. Хм, а где они раздобыли ибастрийских воинов в сопровождение? Да уж, подготовка на высшем уровне, придраться его величеству будет сложно...
— Почему тот мальчик... почему сын Гуссахри должен просить дозволения на брак у моего мужа? – ворвался с расспросами Кирилл. — Разве ему не нужно подойти к родителям принца? Чего сюда то примчался?
— Господин, – устало выдохнул Иша. — Известное дело, что ваш супруг, наш добрый и сильный правитель, названный дядюшка и покровитель в этих землях принцу Селестилу. У какого ещё старшего альфёнок Гуссахри имеет право просить сердце такого высокого омеги?
К объяснениям подключился Прим:
— Ваше превосходство, Асур, Торге и Соррадж – братья, что никогда не знали ссоры и вражды. Хоть дороги разминулись, а дом остался один. Как бы кровь детей Истры и Догана в дальнейшем не была разбавлена, какие бы превратности судьбы не произошли, а всё же узы семьи нерушимы. Все прямые потомки, наследники этих троих – драгоценная родня друг для друга. И если Селестил далеко от опеки Его Величества Ристэма, то папой и отцом должны для него стать ближайшие родные. То есть, император Доган и вы, шаму, в том числе.
Вот это поворот. Теперь он обзавёлся племянником. Нет, крестным сыном? Как это вообще можно назвать? Сын по назначению? Двоюродный сынка? Нет, пожалуй, просто племянник по мужу будет понятнее...
— Хорошо, это более-менее ясно, — ущипнул переносицу Кирилл и прикрыл глаза, чтобы получше сосредоточиться. – Значит в нашей с его вели... с супругом власти отвадить этого женишка, верно?
— Почему сразу отвадить? – с сомнением уронил Прим. — Считаете, что он недостойный кандидат? Но ведь этот род, хоть и не имеет титул амритов, а всё равно, как никто, к ним близок. У них хорошие и плодородные земли, раскинувшиеся не так уж и далеко от границы с Ибастрой. Этот брак не будет мезальянсом. К тому же, это... достаточно смело. Не каждый из местных согласился бы уйти в ибастрийский гарем по доброй воле.
— Верно, партия действительно выгодная, — неохотно соглашаясь с Примом кивнул Иша, и, чуток помолчав, продолжил развивать мысль: — младший сын дюраха Васка Гуссахри может позволить себе стать частью гарема принца Селестила Сорраджа без того, чтобы это было ударом по чести рода. Напротив, это выгодная сделка для всех сторон. Скорее всего, император одобрит этот союз, тем более, во всём этом чувствуется уверенность в положительном ответе, раз сеть уже развернули. В противном случае, по обычаю Ибастры, воители несли бы её в сложенном виде, а не демонстративно на копьях. Быть может, принц Селестил пересекался с Меташи-рахом и они обменялись чувствами.
«Ого, так это не просто так. Это ещё и со смыслом?» – подумал Кирилл. – «И как появился этот обычай? Что под собой подразумевает?»
Почему-то в голову шла совсем простая и прямая, как рельса, ассоциация с рыбалкой. А-ля, вот ты рыбка и заплыла в сети своего рыбака. Я их раскинул, а ты попалась!
— Даров много, старый дюрах особенно расщедрился, чтобы иметь возможность породниться с богами, – скрестил руки на груди и ухмыльнулся Прим. — Должно быть часть этой дани останется при вас, Ваше превосходство, а другая добрая половина поедет дальше, уже в Ибастру, вместе с юными супругами.
Как-то эти разговоры, такие будничные, обыденные, напрягали. Здесь уже, похоже, кого-то перестало смущать, что сватается ребёнок и жених у него тоже юный мальчик.
Ну настоящая цыганская свадьба! А сами мальчишки этого хотят? Не смотря на предположение Иши, почему-то казалось, что в отношении этого Меташи всё было решено родителем, а не им самим.
Хотя он и примчал на этой своей колеснице, словно заправский мажор, и улыбка была на все двадцать восемь, но не верилось во всё это. Как может, по сути дитя, вот так страстно гореть желанием связать себя брачными узами.
Да эти маленькие люди, что сын дюрхский (или как там правильно), что принц королевский даже влюбляться ещё не должны уметь, нет?
В таком нежном возрасте разве не хочется лазить по заброшкам, играть в Дотку и... снимать смешные видео на ютуб? Какой уж тут брак?! А как им уживаться? Представителям разной культуры! Это же всё равно, что свести радикальную феменистку и закоренелого любителя патриархата, что на полке рядом с библией хранит домострой! Токсично и огнеопасно!
— Это, конечно, их дело, – постарался смириться со всеми этими условностями Кирилл, — Но если уж мне суждено побыть в роли папы Селестила, то... я бы скорее отверг это предложение.
— Почему? – кошачьи глаза Иши округлились, он действительно не понимал причины.
— Помнишь, Кази не хотел выходить за старика, – начал объяснять свою мысль Кирилл издалека.
— Да, – кивнул Иша, но осторожно добавил: — Но там другое дело. Друг семьи Башу хороший человек, но он может быстро умереть, а вдовцом быть не очень почётно.
— Уверен, что Кази против из-за этого? – кинул Кирилл.
— Он просто дуралей! – возмутился Иша. — Живёт в иллюзиях о любви. Наслушался сказок папы и нянек.
— Это, конечно, замечательно испытать любовь… — протянул Кирилл и с ехидством заметил: — но ведь нужно ещё думать о перспективе, верно?
— Вот именно! – вздёрнул палец варуджа.
— И о том, одинаково ли у вас устремленные взгляды. Совпадают ли ценности, сспособны ли вы идти в одном направлении всю свою жизнь. Точно это ваш собственный выбор или это просто нечто навязанное обществом? — продолжил Кирилл, сменив тон из шутливо-издевательского на серьёзный-поучительный. — Эти дети ещё столько всего должны испытать. Так несправедливо связывать их вместе, когда они ещё могут поменяться и пойти разными путями. А вдруг это произошло уже?
На этих словах Иша побледнел. Он с какой-то болью в глазах посмотрел на господина и отвернулся. Ноги двинулись в сторону балкона.
Кирилл проследил за тем, как чужие руки снова коснулись каменных перил, и импульсивно царапнули по ним ноготками.
Плечи Иши напрялись. Его спина поднялась и опустилась с шумным вздохом. Он что-то зашептал, но это было столь быстро и бесформенно, что находящегося в отдалении Кирилла коснулась только тень звука чужого голоса.
Он разобрал лишь окончание фразы: «... его всё ещё терзает».
Резкий поворот. И слуга вновь обзавёлся холодным и бесстрастным выражением:
— Господин, в этой стране омега - это тот, кто мечтает вступить в брак хоть за кого-то, а альфа - это тот, кто может выбрать из тысячи претендентов. Как бы ни было, стерпится и слюбится. А взгляды можно не отрывать друг от друга.
Ну конечно, Иша не мог не переиначить чужие слова! Под словом «взгляд» Кирилл имел ввиду общую картину мира, а вот варуджа намеренно воспринял всё буквально. И теперь предлагал вынужденным партнёрам вообще ни о чём не думать, а только лишь до тошноты пялиться в омуты глаз своей половинки. Конечно! Что может быть проще!
— А что до принца Селестила и Меташи-раха, — как ни в чём не бывало продолжал он, — их отношения - это их история. Да и, разве ж будут какие-то серьёзные последствия, реши эти мальчишки развестись? В Ибастре на разведённого омегу и альфу косо не посмотрят. Так что принц может сходиться и расходиться с кем пожелает хоть до конца жизни. Например, дед Ристэма Великого, Сапфил, более известный как Король Разбитых Сердец, за время своего правления сменил около тридцати мужей. А с одним альфой вступал в брак и разводился целых пять раз, — он вскинул пятерню и с жаром потряс ей, приковывая к себе всеобщее внимание.
— У них, наверное, были очень… — Кирилл постарался подобрать верное определение, — страстные отношения.
— Не то слово! — всплеснул руками Иша. Затем он кашлянул в кулак, осторожно глянув на Прима, словно смутился своей натуры сплетницы, и постарался вернуться к основной сути разговора. — Так что ибастрийским правителям незачем задумываться о схожестях с избранником, и дозволено отдаваться чувствам. Не переживайте. Что до сына дюраха, то и он в случае размолвки в накладе не останется. Не воспринимайте всё настолько серьёзно.
Ну, если здесь все к этому относятся так, то Кирилл умывает руки!
Хотят дети свататься, жениться и разводиться... Пускай! Только немного обидно за Кайриса. Ему то развода не дали. И что по итогу? Теперь шаму пропал, а он тут страдай, а ещё и не он один. Император тоже убивается.
Если всё считают расклад со страданиями нормой, то так тому и быть. Да и вообще, ну может реально у этой пары мелких Ромео и Джульетты всё всерьез. Он же с ними не болтал. Всех обстоятельств не знает, а значит смело может положить болт на всё.
— Ладно-ладно, – смахнул с плеч напряжение Кирилл. — Раз принца пока нет, у нас есть время продолжать занятие? Давайте скорее повторять этикет...
На удивление, едва стоило отступить от истории, и взяться за манеры, как время потекло быстро, словно бурлящая река.
День близился к вечеру, и Кириллу, столь погружённому в обучение, даже не нашлось минутки отлучиться по нужде, а что говорить о обеде или перекусе?
Хотя на императорском завтраке ему удалось набить желудок, а всё же от умственной деятельности он значительно перенапрягся и потратил массу калорий. Желудок, лишённый топлива, бурчал так, словно внутри него лежал мобильник с виброзвонком, на который непрерывно кто-то звонил.
Омеги не могли не заметить этого вопиющего рёва. И вскоре вызванный слуга, по приказу Иши, удалился на кухню, чтобы принести перекус.
Стыдно, конечно, было кушать перед предстоящим ужином, но, как удалось узнать из уроков, это, напротив, даже хорошо: приходить к званному ужину немного сытым. Так ты сможешь дождаться многих долго готовящихся блюд и не переесть.
Короче, принцип супермаркета. Чтоб не купить много лишнего и не соблазниться бакалеей, приходить в магазин следует хорошенько наевшись...
— Ох, значит, в Ибастре я бы первым делом предложил отведать угощение гостю? — спросил Кирилл, пододвигая тарелку с сочными фруктами в сиропе и стружке ореха, Приму.
— Верно, – согласился красавец. – Ибастрийцы не начнут есть, пока гость не сделает первый укус. Тот, кто в гостях, по правилам тона, опробовав, должен похвалить угощение или попросить заменить, если то для него неприемлемо. Терпеть и есть то, что не нравится - это вовсе не достойно, а напротив, говорит о твоей лживости и двуличие. Блюдо с угощением нужно трижды провернуть при подаче - это как беззвучная молитва трём дорогам и благословление пути трех братьев. Но этот обряд на сегодняшний день не так уж обязателен. А вот в Дагарии молитва перед едой – незыблемое правило. Исключений нет даже во время большого торжества.
Кирилл сразу же вспомнил, как повелитель Доган сплёл ладони за столом и шептал что-то про солнечного Истру и благодарность ему за плоды земли.
Надо бы это заучить. Позже.
— А ужин с принцем будет по нашим правилам или по их? – спросил Кирилл.
— Этого сказать не можем, — махнул головой Иша. — Это всё же семейный ужин. Почти. Думаю, всё будет происходить по тому, как удобно каждому.
Ага, значит, если Селестилу подадут что-то не то, то не стоит удивляться, если он начнёт плеваться и возмущаться? Хорошо. Нужно это отметить.
— Какими приборами пользоваться и в каком порядке несут кушанья, я запомнил. А когда можно будет покинуть стол?
— В вашем случае, когда захотите, ваше превосходство, – поспешил ответить Прим. — Вы не гость, а хозяин вечера, к тому же шаму. Если наелись или вам всё наскучило, то никто не в праве вас задержать. Вы даже можете завершить банкет для всех гостей, с согласия супруга, разумеется. Единственное, если всё же уйдёте первым, то непременно пожелайте всем оставшимся за столом приятного завершения трапезы.
— Что ж, в таком случае, – Кирилл решился наконец-то подняться со стула, от которого его пятая точка уже успела окаменеть, — мои добрые гости, милые омеги, я вынужден оставить вас. Наслаждайтесь этими фруктами, что дарованы нам богом нашим Истрой, и приготовлены умелыми руками людей Дагарии. Приятной трапезы, господа, а мне пора удалиться!
— Мы не смеем вас задерживать, прекрасный шаму, — раздались в унисон голоса Иши и Прима.
И немного погодя, варужда, словно удовлетворившись всем процессом, лениво захлопал в ладоши.
— Всё было хорошо. Просто замечательно. Наверное, теперь следует заняться изучением...
— Стой! – выставил вперёд руки Кирилл. — На сегодня достаточно.
Иша вздернул бровь, так и крича: что?!
Но Кирилл быстро ответил на этот немой укор.
— Я хочу размять ноги, поэтому собираюсь просить вас отпустить меня... то есть, я просто собираюсь… я хотел бы отдохнуть и наведаться… в сад? Да! Я же шаму. И могу гулять в пределах дворца, в своих садах. И к тому же наедине с собой. Один.
— Но император предупреждал, что пока вы...
Иша хотел напомнить Кириллу что-что, но парень довольно смело и бескомпромиссно его перебил.
— За завтраком мой дражайший супруг позволил мне передвигаться свободно в стенах моего нового дома.
— Позвольте внести немного ясности, – вывел Прим осторожно. – По правилам вам, как омеге-супругу правителя, который к тому же, ещё не возлег с ним и не скрепил тем самым клятвы данные у алтаря, всё равно нужно сопровождение. Необязательно целая свита, но хотя бы один человек подле. А иначе могут поползти некоторые слухи.
Вот же ж!
Кирилл невинно пропел:
— Я просто хочу подышать воздухом во внутреннем саду, если кто-то из вас не обременен заботами, то я не прочь предложить этому человеку стать моим компаньоном. Иша, кажется вам с Кази нужно подготовить мой вечерний наряд?
— Ве-е-ерно, – сквозь зубы процедил варуджа, прекрасна считав чужое нежелание брать его с собой.
Не то чтобы Кирилл устал от Иши, просто тот непременно найдёт способ продолжить обучение даже вопреки его воле. Нет, уж лучше оставить юношу здесь, занятым, о-о-очень занятым.
— Как я понимаю, я будучи шаму должен быть всегда безупречен, поэтому поручаю тебе ответственное задание, мой дорогой слуга. Выбери самые лучшие украшения, но, чтобы это было не слишком ярко, пёстро и без вычурности. Но, конечно, без простоты. В том, что будет украшать это тело, должна быть изюминка, понимаешь?
— Будет. Исполнено. Господин, – так и метал молнии Иша.
