Странницы трёх миров 8. Наследница

­ Система Глизе-433, планета Болхиа, море Гаур, точка с координатами .24.766713, -50.408972. Транспортно-спасательный корабль «Хилликия», 4.03.2347 г. Время 10:30 (по Москве). «Хилликия», набрав высоту до тысячи метров, на всех парах приближалась к точке рандеву с остальными кораблями формирующейся «боевой» группировки. Квантоэфир уже был переполнен переговорами командиров кораблей, пилотов, военных и ученых на русском, интерлингве и других языках Земли. Искусственные летающие объекты разных форм и размеров были заметны по всему небосводу невооруженным глазом. В облаках, в синей дымке атмосферы были видны огромные длинные сигарообразные тела малых межзвездных ремонтно-спасательных бортов, танкеров. Авианосцев… Над самой водой проносились пары тяжелых суборбитальных истребителей, ремонтных и вспомогательных кораблей. Штаб формирующейся группировки распределял корабли по разным локациям и эшелонам*. «Хилликию» закономерно выдвинули в первые ряды. В десантном салоне кипятилась и чертыхалась Чгао, которая от напряжения даже пилотку сняла. ЕЕ все еще колотило после выразительной беседы с капитаном Таней, и Чгао сейчас ненавидела молодую девушку всей душой … и в то же время в глубине души представительница командования Гуэннохорр понимала, что девушка права, приказ есть приказ. Но как же было тяжело осознавать, что мерзкий и коварный враг ее страны все еще жив и, более того, располагает сложно техникой. - Святая Божья Семья, они все-таки уцелели! – вздрагивала от страха и ненависти Чгао, чуть не плача. – Ридданский подплав уцелел! Значит, и флот, и источники снабжения уцелели! Тогда для чего это все было нужно?! Для чего я ракеты поднимала? Что же, они победили в итоге? - Это вряд ли… - мягким, обволакивающим голосом сказал появившийся ниоткуда Терентьев с дымящейся чашкой чая. Анта аж вздрогнула. А седой статный кавалер в обыкновенной летней рубашке и брюках присел рядом с ней: - Никто не победил… Все проиграли, ситти Чгао… Весь ридданский материк в руинах, только отдельные островки жизни остались. Как и у НАС... Ничего хорошего… Есть значительная доля истины в словах профессора нашего… НИКТО НЕ ПОБЕДИЛ, ВСЕ ПРОИГРАЛИ. - А субмарины? – спросила Чгао, даже не поинтересовавшись, почему этот ванарец смеет отвлекать ее и вообще присаживаться рядышком. – Субмарина – это не лодка из досок, ей инфраструктура нужна! Значит, инфраструктура для ридданского подводного флота сохранилась? - Два электрохода, одна атомная… Но не «стратег»… Оборонительная, патрульная… - «успокоил» болхианку Константин Игоревич. – Я, простите, увидел, что вы, ситти, очень некомфортно себя чувствуете. Разрешите предложить вам чашку чая? Очень вкусный, мятный! - А почему вы себе не налили? – Анта диковатым взглядом посмотрела на него. – И потом, вы что, ухаживать за мной решили?! - Да помилуй Бог! Уж оскорбить вас точно не собирался! – добродушно усмехнулся Терентьев. – Повздорил немного с нашей капитаншей молодой, вот и вышел, чтобы не накалять ситуацию! - Вы тоже считаете, что нужно было нанести удар по врагу?! – воспряла духом Чгао. – А так получается, будто она со всем своим циклопическим оружием испугалась этих червей и бежала! - Ну… немного по другой теме… - улыбнулся Терентьев, заговорщицки оглядываясь на дверь-люк пилотской кабины. – По поводу того, чтобы с подлодками драться, - нет у нас такого разрешения. Все же под начальством ходим, а мы – транспортное судно. Скажу по секрету, - Терентьев хитро подмигнул Анте, как старый знакомый, - нас только что начальство причесало по лысине за то, что мы вообще оружие включили. Инструкция, и прочее, ну сами понимаете! Вот и капитанша наша злая. Она, может, и хотела бы этих супостатов причесать как следует, да это все равно, что сразу погоны на стол положить. Политика, понимаете? А капитан наш – бывшая фронтовичка! Она на меня наорала от бессилия, я ей тоже сказанул пару ласковых… Но сейчас пойду извиняться, в походе ссориться это не дело. Космический закон – все ссоры на берегу! - И у вас тоже начальство? – с пониманием в глазах спросила Анта. – Вообще-то, я наверное, была не права… Против руководства идти, что против ветра плевать. И потом… Яростная девушка, темпераментная… Как будто в «Аттре» служила, в боевом отделении… Правда, авиации у нас своей не было… - А где его нет-то, начальства, ситти… Я извиняюсь, как вас по имени-отчеству? - Что? - Ну, как зовут вас и вашего отца? Меня, например, - Константин Игоревич. То есть, я Константин, отец мой – Игорь. У нас к уважаемым людям принято по имени и отчеству обращаться. К молодежи, - по имени, а к незнакомым сотрудникам – и фамилии хватит. А вас как по имени-отчеству? - Меня зовут Анта… - Женщина, недоверчиво глядя на бодрого седого ровесника, на всякий случай отодвинулась, но не слишком далеко… – Моего отца звали Венс, он был пехотным капитаном… А вы – Кон-та-тин? Контати Игревит? - Ну, примерно так… А вы Анта Венсовна, стало быть? Очень приятно! – Улыбающийся Терентьев слегка склонил голову. – Чаю желаете? На мяте! Первое средство для успокоения нервов. - Сначала вы попробуйте! – насупилась «Анта Венсовна». - Да, пожалуйста! – хохотнул Терентьев. – Извините, вы, наверное, думаете, что я с вами флиртую? Понимаю, с вашей-то красотой! - Оставьте в покое мою красоту! У меня, между прочим, есть любимый мужчина! – протестующе заявила Анта… и только поняла, что сказала это слишком громко, и все на нее смотрят. Смутившись собственной несдержанности, Анта одернула шинель, покраснела и… застегнув шинель, спрятала нос за воротником, как улитка в раковине. - Дай бог ему здоровья! — хохотнул Терентьев, подходя уже к Севастьянову, который растворился в своем экране. — Как дела, Иван Сергеевич? Все нормально? - Да, да, Константин Игоревич! Пока не могу вам ответить, извините, я весь растворился в море! — Измученный Севастьянов поднес пальцы к вискам. - Понял, бог в помощь! — дружески хлопнул по спине молодого ученого Терентьев. — Рейчел, дочка, не измеришь давление быстренько? Селине, солнышко, если не в тягость, принеси кофейку, пожалуйста. Услужи старику! - Конечно, сэр, проходите! — оживилась Джонсон. — Вообще-то, это нужно было сделать еще перед полетом! - Сию минуту, мой господин! — поклонилась Селине в ответ на просьбу старого пилота. - Да какой я господин?! — рассмеялся Терентьев. — Я что, граф какой? Ты меня зови «дядя Костя»! Или «деда Костя»! - Так, у вас повышенное давление, мистер Терентьев! — всполошилась Рейчел, закончив процедуру. - Вам вообще, получается, вредно было лететь! Так, я сейчас посмотрю по справочнику… Извините, сэр, но я ваш кофе отменяю, у вас так сердце встанет! Селине, кофе мистеру Терентьеву не варить, я запрещаю! Нет, сэр, я врач, и вы в данном случае должны меня слушаться! - Ну, куды деваться, последней радости лишают! — театрально всплеснул руками Константин Игоревич, почему-то довольный, судя по глазам. - Я выдам вам направление в стационар! — забегала вокруг единственного пока пациента жутко суетящаяся Джонсон, у которой из рук все падало от волнения. — Да где эти капсулы от давления, черт?! Вот! Селине, пожалуйста родниковой воды мистеру Терентьеву! Если будет плохо, обязательно ложитесь, я сейчас активирую …. лежачее место. Пока молодые дамы обхаживали старого звездного волка, Татьяна все приближалась к точке операции. Она уже была над морем Гаур. Таня обратила внимание на изменение цвета и структуры океана под крылом. Темно-синяя морская вода все темнела и стала уже фиолетово-черной, глянцевой, в которой отражалась желтая лампочка-солнцеа. На горизонте показалась тонкой светло-коричневой полоской береговая линия противоположного материка. Летательных аппаратов в небе было уже много. Особенно выделялся своими размерами гигантский корабль «Ботафого» с бразильскими опознавательными знаками. Он, имевший в длину более километра, завис над океаном этаким эпохальным механизмом, «машиной Судного дня». К нему, как к пчелиной матке, то и дело подлетали корабли поменьше, что-то передавали на борт, заправлялись и летели дальше по своим делам. А из верхних слоев атмоферы спускался еще один гигант, - индостанская крылатая лаборатория очистки местности «Бхарат», тоже размером с небольшой город. Анта Чгао и Селине забыли про все на свете и поневоле разинули рты, видя на экране могучих летающих колоссов. Молоденькая гуриассийка так и вовсе стала молиться и Пророку, и своим языческим богам: - Конец мира настает! Гиганты с неба спускаются на Черный суд! - Почему же конец? — довольно улыбнулся Севастьянов, чувствуя гордость за технические достижения своей цивилизации. — Может, новое начало? Иван Сергеевич на глазах превратился из беззаботного ученого-идеалиста в сосредоточенного и немногословного стратега, планирующего сражение. На экране один за одним появлялись изображения людей с других судов, с которыми Севастьянов координировал действия. Он, как генерал, фотонным стилусом прокладывал на карте таинственные линии, активировал их, писал прямо по воздуху предписания и формулы, которые чудесным образом «улетали» в экран. Он проводил зеленые и черные стрелочки, будто намечал продвижение войск. Селине и Чгао сами незаметно для себя оказались буквально за спиной «стратега», во все глаза глядя на карту будущего сражения. - А если такое судно выстрелит из главного орудия по поверхности? – не выдержала, робко спросила у Севастьянова Чгао, с ужасом смотря на «Ботафого». – Что же будет? - Ничего не будет, - невозмутимо ответил Севастьянов. - Ничего? - Ничего… От Гуэннохорро до Калпейских гор ничего не будет! - пожал плечами флегматичный профессор. – Одна выжженная равнина…. Они во время войн с империей Зидо хотели по вашим из этой малышки жахнуть и не мучиться, но тут уж я и группа моих товарищей в Совете высказались жестко против! Это уже все равно, что младенцев избивать, да и последнюю экологию угробили бы! Да вы не беспокойтесь, это вообще-то один из самых слабеньких наших корабликов. Всего халсиа в длину! Вот если бы сюда китайский «Товарищ Мао» пришел бы, или американский «Энтерпрайз», или наш «Святогор», - вот это да, мощь! Такие линкоры в длину до тысячи халсиа бывают! Залпом из главного калибра срывается атмосфера и земная кора, тройным залпом планета разбивается на куски… Но нам-то здесь зачем такая избыточная мощь? Достаточно просто материк продырявить в вулканической зоне, и всех делов! Вы согласны? - Да, наверное… - икнула Чгао, схватившись за пилотку из серого сукна и зовя Селине. – Девушка, принеси, пожалуйста этого ароматного напитка, хорошо? - Сию минуту, госпожа! - Нет, покажи мне, как ты его делаешь! – Анта, оглядываясь, на пилотскую кабину, пошла с чернокожей служанкой поглядеть на житье-бытье космических странниц. Терентьев к тому времени уже ушел в кабину. А Севастьянов, ухмыльнувшись, подключился на интерлингве к общему делу: - Добрый день, товарищи! На связи борт «ноль-тринадцать» и координатор операции профессор Севастьянов. Я рад, что все основные участники прибыли, рад, что и мы не заставили долго ждать! Итак, план операции передан всем участникам. Пора начинать… Действуем по классике: сначала долгая и упорная бомбардировка, потом высадка на побережье, потом начинают работу мобильные соединения. Все согласны? - Не совсем, Иван! – отозвались с «Бхарата» на английском. – Перед началом операции прошу дать время на подъем со дна танкера! Мы внезапно обнаружили лежащий на дне архаичный нефтеналивной танкер, из которого в окружающую среду до сих пор поступают загрязняющие вещества. А сперва наши боты приняли его за часть рельефа морского дна. - По предварительным подсчетам в море поступило из внешних источников более пяти миллионов тонн нефтепродуктов. Следы нефтяного загрязнения обнаружены на побережье общей протяженностью тысяча двести миль. Это не вода в море, это один сплошной нефтешлам*! - Сколько?! — не поверил ушам своим Севастьянов. — Я все-таки рассчитывал на меньшие объемы. - Это вряд ли… Считайте все восточное побережье горело! Минимум, три нефтяных хаба разрушено, терминалы, места разработки… Конечно, часть выгорело, часть распространилось по всему океану, но сколько здесь углеводородов мы сможем понять только после окончания работы. Неделя минимум, а то и две! - Ясно! Ну, мы-то налетами будем, как вахтовики… Бомбы готовы, товарищи? – спросил Иван Сергеевич. - И бомбы, и снаряды, и порошки… Все готово. Веди нас фельдмаршал, веди нас, герой! - Идите вы в баню, я сам тут впервой! — улыбнулся Севастьянов. - Тогда ждем, пока поднимете корабль и начинаем. - Сэр, можно вопрос? – подошла к неистовому ученому Рейчел Джонсон. – А зачем вы этой фашистке наврали про корабль в тысячу халсиа? Это по-нашему тысяча миль?! Таких кораблей не бывает. - А чтобы прониклась уважением к Земной Федерации! – пояснил Севастьянов. – Она же милитаристка, вот пусть и восхитится мощью больших бабахалок! Меньше плохих мыслей в голове будет. А то вдруг придет линкор в тысячу миль и каааак…! Ну в общем, вы поняли! Только это наш большой федеральный секрет! - Поняла, сэр! – догадливо улыбнулась американка. – Тогда нужно рассказать и про проектируемую «Звезду Смерти» из пьесы «Звездные войны». - Ну, «Звезда смерти» еще только на стадии постройки реактора, рано еще! – подмигнул Севастьянов. – Это только в следующей пятилетке сдадут! - Да, сэр! – улыбнулась в ответ Рейчел. - Меня, кстати, Иван зовут! - Иван? О, самое распространенное русское имя! Айвен! Очень приятно, я Рейчел Джонсон! А друзья называют меня просто Рэй. - Hello, Рэй! Рад познакомиться! – приветливо помахал рукой Иван. – И можно на «ты». - Так, мисс Джонсон, учебная тревога! Немедленно занять свой пост в медблоке согласно расписания и быть готовой к приему раненых! – скомандовала внезапно появившаяся Татьяна, судя по выражению лица, злая, как гадюка. – Это приказ! - Да, мэм! – Джонсон все поняла и , покраснев, тотчас скрылась за перегородкой с красным крестом. - Ну что, Иван Сергеевич, уже налюбезничались с американкой? – ледяным голосом спросила Жю Сет-младшая, пристально глядя в бесстыжие глаза Севастьянова. — Стыдитесь! Она еще моложе меня, почти что в дочери вам годится! - О чем вы, Татьяна Моановна? – с холодной вежливостью спросил Иван Сергеевич. – Мне прикажете паранджу надеть и не общаться с женским полом вообще? И вообще мне не до легкомысленного флирта, если вы об этом. - Да, пожалуйста, общайтесь, пока из ушей не полезет! – раздраженно бросила ему в лицо Таня. – Вот ее и приглашайте на свидание? - Таня, классическая схема? – вопросительно посмотрел на девушку Севастьянов. – Сама придумала, сама обиделась, наказываешь демонстративным игнорированием, но контролируешь, чтобы другие не подобрали? Далековато от здоровых отношений. И не нужно шантажа, я уже мальчик большой! Не сработает. Нет, так нет, господи боже! - Ну, научите меня, профессор! – Татьяна вскинула голову, женственной походкой подошла к Севастьянову, развернулась перед ним, поставив руки на пояс. – Я не люблю, когда меня называют убийцей, палачом, а потом самым наглым образом флиртуют с чужими бабами! - Ну, во-первых, я не так сказал… Во-вторых, ты же проповедуешь у нас полиаморность? – насмешливо ответил Иван Сергеевич. – А ведешь себя, как ревнивая собака на сене. - Я же не флиртую с другими мужчинами! - Я тоже не флиртую с другими мужчинами, представь себе! А Селине у тебя кем значится? Родственницей, говоришь? - То есть ты меня ревнуешь к Селине? Ну и зря! Я просто взяла девочку на воспитание! - Что-то подобное я от бывшей жены слышал! Ты не знаешь, почему хилликийки обожают брать на воспитание не маленьких детей, а созревающих юных девушек? — скептически заметил Севастьянов. — Тоже, право слово, кого-нибудь взять, повоспитывать? - На все воля ваша, Иван Сергеевич, - ледяным голосом ответила Татьяна. — Я вам не могу воспретить, конечно… Но рекомендую подумать… Это не так просто, как кажется на первый взгляд! И очень неполезно для здоровья! - Так я могу рассчитывать на встречу в выходные, которой мы договаривались? Или меня накажут, как сопляка, из-за моего пацифизма? - Я посмотрю на ваше поведение, товарищ профессор! – вздернула носик златоглавая юная стервочка. — Скоро любимый праздник всех женщин! Вот и поразите меня, Иван Сергеевич! Разговор Тани и Севастьянова напоминал разговор старого профессора, соблазнившего молодую студентку, и теперь хмуро выслушивающего от молодой распутницы условия капитуляции и размеры отступных. Хотя, в данном случае «студентка» была всего на девять лет моложе своего «соблазнителя», но и она пыталась диктовать в отношениях свою волю, не слишком умело демонстрируя зрелому мужчине свои молодые женские чары. Впрочем, в ту же минуту с камбуза подтянулась Чгао в месте с Селине, со стаканами в руках, весьма оживленно беседующие (видимо, страх девушки перед «ведьмой» уже улетучился), а из медблока изволила появиться непокорная Джонсон. - Простите, господа, я правильно услышала слово «бомбы»? — Чгао была на этот раз абсолютно жизнерадостна и бодра. - То есть ридданцы свое все-таки получат? Ситти капитан, прошу извинить за мою несдержанность. Просто, эта война, наверное, не кончится, пока жив последний из ее участников. - Ничего, бывает, я не красна девица… - примирительно подняла ладонь красна девица Жю Сет-младшая. — Посмотрите, дамы, как будут поднимать со дна большой корабль. И все вопросы, вот, к нашему генералу! Таня дружески хлопнула по плечу и подозвала к себе Селине: - Все в порядке? — спросила Татьяна, гладя по руке девушку. — Эта болхианка тебя не обижала? - Нет, госпожа моя! — улыбнулась Селине. — Я ей показала, как из плодов сок выжимать на сокодавильной машине. — Она так удивилась, осмотрела кухоньку, одобрила, что у вас там порядок. Госпожа моя, это я успела прибраться! - Умничка ты моя! — Таня с любовью поцеловала девушку в висок, обняла ее… - Все-таки поосторожнее будь с этой женщиной. Она, верно, будет тут ходить, рассматривать все, изучать… Ты за ней ходи! Пусть смотрит, но ничего не трогает! Скажи, я распорядилась! - Да, хозяюшка! — расцвела от ласки довольная Селине. — Святая Тьяне, простите, я кушать хочу? Нельзя ли мне хоть немножко из морозильной машины взять, а то в животе урчит! - Господи, ты же и не кушала толком! — хлопнула себя по лбу Таня. — Вот я дура! Так! Сэндвичи тебя устроят? С сыром? Джонсон, где вы?! - Я здесь, мэм! - Подите с Селине на кухню, помогите ей! Порубите на всех сэндвичи кому с сыром, кому с колбасой! И сами покушайте! - Но я врач, мэм, а не повар! — возмутилась Джонсон. - А я капитан, однако не гнушаюсь здесь и полы мыть, и убираться, и готовить, и корабль ремонтировать! — жестко ответила Жю Сет. — Выполняйте приказ! - Иду, мэм! — По коридору яростной топающей походкой маршировала Джонсон с печатью ненависти на лице. — Селине, пойдем! Я теперь здесь официантка! Татьяна театрально сложила ладошки и похлопала ей с мерзенькой улыбочкой на лице. А в это время на экране происходили эпические события. Три огромных, мощных антигравитационных луча пробили черную мглу загрязненного, маслянистого замаранного углеводородной дрянью моря. Там, где лучи (каждый толщиной в несколько метров) пронзили склизкую черно-бурую гадость, забулькало море, поднялись волны… Татьяна направилась в кабину, Анта, открыв рот, встала перед экраном практически на расстоянии вытянутой руки и наблюдала. С камбуза, несмотря на приказ строгой начальницы, прибежали Рейчел и Селина. Они видели, как черно-бурые воды разошлись, раздвинулись, освобождая гигантскую черно-коричневую длинную громадину, с которой в оскверненный океан стекали целые водопады черной воды и грязи… если эту жижу можно было назвать водой. Будто гигантское инопланетное существо вытаскивало из грязной вонючей лужи полусгнивший труп исполинской рыбины. - Ой, кадушку-то подставьте, или таз какой! Вся грязь обратно в море стекает! — спохватилась Селине. - Это нефтеналивной танкер, - вымолвила Чгао, видя, как сквозь толщу грязи, нефтяной жиди и бесформенных наростов проступают силуэты длиннющего, огромного корабля, который по сравнению с мегаконструкцией, царящей в небе, казался щепкой. - Танкер «Гыфф-14»… - сообщили по кванто… - Судя по маркировке, судно инхинское… Гражданский нефтевоз, общая масса — около четырехсот тысяч тонн, длина — двести сорок метров, водоизмещение - почти сто пятьдесят тысяч… То есть, этот красавчик, сам того не желая, сделал свой вклад в уничтожение моря. Видите, ниже ватерлинии корпус разворочен? Похоже на торпеду. Танкер был потоплен подводной лодкой, и, возможно, не одной. Вы представляете, сколько это стали и химии? - Туда ему и дорога! — не унималась Чгао. — Он вез ридданцам топливо! - Господи, вы неисправимы! — поднял глаза к потолку Севастьянов. — Почти четверть миллиона тонн нефти в море ушло! И загадило, простите, весь океан! - Ситти ротмистр… А что это за нация — инхинцы? — спросила вдруг Анту по внутренней связи Таня. — Никогда о них не слышала толком. Говорите, я вас услышу. - Тихушники, ситти капитан! — ответила Чгао, глядя в сторону кабины. — Третья великая раса внутреннего происхождения. Зародились на материке Прамовеа, к юго-востоку от нашего материка, там же развивались, пока не захватили весь континент. Чуть лучше, чем ридданцы, по крайней мере никто ни разу не видел в тот последний день инхинских бомбардировщиков... У них с нами в принципе никогда не было крупных разногласий. Но они со своего материка наблюдали, как мы с ридданцами готовились к войне. Хотя… Они слишком далеко, за двумя океанами. Может, они и не пострадали особо... А в это время могучие лучи жемчужного оттенка поднимали двухсотметровый танкер. К процессу подключились другие корабли, поменьше, помогая летучему колоссу поднять не самый маленький и легкий груз. Дно исполинского «Бхарата» растворилось, раскрылось, и из приемного отсека хлынул свет, будто бы из-за облаков вышло еще одно солнце — мягкое, теплое, воскрешающее жизнь... Даже землянка Джонсон была поражена размерами гигантского корабля. Что говорить об Анте и Селине, которые стояли позади Севастьянова и едва слышно перешептывались? Хвала нейропереводчикам, позволявшим уроженкам разных миров понимать друг друга! И было странно, - на какой почве могли подружиться ротмистр атомно й промышленной Гуэннохоррской Империи и полуграмотная девушка-невольница с аграрного Гуриасси? Тем более, что еще несколько часов назад Селине до паники боялась «ведьму» в серой шинели и черной форме. А разгадка была просто: интерес к Селине первая проявила Чгао, потому что та была не-землянка, НЕ ВАНАРКА. И Чгао пыталась наладить контакт именно с ней, как с некоей воображаемой «оппозицией», рабыней ванарки, представительницей сестринской цивилизации, как считала Чгао, так же покоренной ванарцами. Ни об отношениях между землянами и гуриассийцами, ни об отношениях между Селине и Татьяной Анта не имела никакого представления и вообще была удивлена, что эта ванарка знает про них и «Са-ша». Огромные полусгнившие, изгвазданные останки танкера скрылись в недрах еще более исполинского монстра. Закрылись створки-врата гигантского гейта, погас свет с неба. Сам воздух задрожал, когда «Бхарат» медленно набирать высоту и смещаться в сторонку, освобождая пространство «битвы» для других участников. - Ну что же, товарищи экологи! Поле Куликово ваше! Товарищ Севастьянов, командуйте! — провозгласило кванто. - Татьяна Моановна, сбрасывайте груз! — торжественно скомандовал Севастьянов. — Я вам указал координаты! Те «проклятые гири», которые вас так бесили, - топите их! Благословляю! - Вы серьезно, Иван Сергеевич?! — удивилась Таня. — Или Пророк Хилликий услышал мои молитвы? - Услышал, услышал! Сбросьте эти кандалы с ваших прекрасных ножек! — рассмеялся Севастьянов. - Товарищ профессор, давайте не будем про ножки-то при людях! — смущенным, и в то же время хулиганским голоском ответила Таня. - Я исключительно метафорически, товарищ капитан! - Так, товарищи, «Ноль-Тринадцать», отставить неуставные разговоры! — проворчал недовольный Чуйков. — Давайте начинать! Мы уже на позициях, к бою готовы! «Малютка» просится погулять! - «Малютка»? А я думал, что будет «Подснежник»? - Произошла ошибочка, товарищ «Аполлон», - сказал Чуйков. — Я тут еще человек новый и тоже немного запутался в наших сказочных персонажах. «Подснежник» - это герой, так сказать, ближнего действия. Меня тут товарищ «Меркурий» просветил. Готовы «Малютка» и «Дюймовочка»! Начнет «Дюймовочка», а «Малютка» продолжит. - «Малютка»? — удивились Рейчел, Анта и Селине. Севастьянов обернулся и пожал плечами: - Военным виднее! Внимание, товарищи! Я «Хилликия!» Пятиминутная готовность! «Марсель», «Гуанчжоу», «Атлант», «Киев», «Ацтек»! Приготовиться к бомбардировке побережья! Сигнал «Один». Повторяю! «Марсель», «Гуанчжоу», «Атлант», «Киев», «Ацтек» - сигнал «Один». «Шэньян», «Шива», «Венера», «Найроби», «Веста», «Хилликия»! Второй номер — обработка акватории. Сигнал «Два!» Повторяю! «Шэньян», «Шива», «Венера», «Найроби», «Веста», «Хилликия» - сигнал «Два»! «Рио», «Цицерон»! — пробы воды с разных глубин, химический анализ! «Воронеж», «Кицунэ» - боты по плотности нефтешлама и апвелингу*! «Хилликия», «Атлант», «Магацитл», «Кельт» - в указанные точки сброс энергоэлементов! Татьяна Моановна! Константин Игоревич! Начинайте! Большие и малые корабли пришли в движение. Повинуясь невидимому дирижеру, участники грядущего «концерта» выполняли необходимые действия, занимая нужные позиции и высоты. «Хилликия» со вздохом облегчения открыла грузовые люки, и огромные конусы-наконечники из нейзильбера с лучшими пожеланиями от баронессы Жю Сет полетели в бездну морскую. Тот час «Хилликию» попросили в сторонку с места сброса, а над точками сброса заняли позиции блюдообразные суда. От них в океан вонзились золотистые лучи-веретена. Они удержали быстро погружающиеся металлические гири, остановили их в непроницаемой грязной морской толще. Нейзельберовые элементы замерли, как живые, осветились залотистым светом… Татьяна только сейчас заметила, что волнение на поверхности моря неестественно слабое из-за плотной углеводородной пленки. Четыре луча- «веретена» сверкнули над поверхностью океана еще в трех точках, на расстоянии около десяти миль друг от друга. - Сигнал «Один»! — отдал комаду Севастьянов, пробегая пальцами по интерактивной карте. — Даю сигнал «Один»! Точки бомбардировок указаны! - Очень хочется посмотреть на бомбардировку ридданской территории! — Чгао была в своем репертуаре. Перед ними на экране была полока берега. Будто бы старинный фотоснимок чем-то испачкали, замарали… Каменистый пляж покрыт черно-бурой засохшей коркой, у берега едва заметно дышит черно-коричневая жижа с радужными пятнами. Дальше по берегу были заметны ржавые скелеты автомашин, автобусов, заброшенные полуразрушенные строения и как апофеоз — развалины города и крупного промышленного комплекса, который не пощадил ядерный огонь. Над городом кружились, как насекомые над сгнившим трупом, истребители со знаками ВКС СШСА и Ассоциации «Индостан». - Здесь находился крупный нефтеперерабатывающий завод, который обеспечивал топливом треть всей Риддании. — На этот раз Чгао обошлась без людоедских всплесков радости. — Судя по направлению ударной волны взрыв произошел как раз на территории нефтезавода и был надземным, так как фрагменты зданий сохранились и воронки от взрыва не видно. - Господи Святый, какой ужас! — вдруг прошептала Селине. — Не хочу на это смотреть! - Но это враги! Они били по нашим городам! — попыталась оправдаться Чгао. — Это война! - Господа воюют, а у холопов дома горят! — изрекла не по-юношески мудрую мысль Селине. — И ваш дом тоже, наверное, госпожа, сгорел! - Мой-то сгорел… - тяжко вздохнула Чгао. — С мужем и с восьмимесячным ребенком... - Мне вас так жалко, госпожа! — вдруг прослезилась хилликийка. — Я сама сирота, матушка моя погибла, отца я своего не знала никогда… Одна только госпожа Тьяне у меня осталась! Не сочтите за дерзость холопскую, можно обнять вас? - Ой, наверное не стоит! — даже испугалась Анта. — Я очень благодарна тебе, девочка, но я по службе не имею права показать свою слабость. А то расплачусь, не дай боги… У тебя самой все хорошо? Тебя твоя начальница не обижает? - Как сыр в масле катается! — услышала разговор своей холопки и болхианки Таня. — Селине, я тебя в чем-то обидела? - Вообще-то, вы со мной на базар обещали сходить, за обновками! — насупилась Селине, гладя куда-то в потолок. — А то у меня одна пара чулок осталась! - Ага! Вон, видишь, на базар летим! У меня же времени полно! Будем выходные, сходим! - Барыня-хозяюшка! — вдруг пискнула Селине. Я черный свет вижу, что от развалин исходит! Странно… Вроде, как свет, а черный... - Линочка! — воскликнула Таня. Чуть не подлетев с пилотского кресла. — Ты тоже умеешь?! - Мне кажется да, госпожа… И мама умела, … только она никогда не колдовала, чтобы селяне не побили. - Что, у нас еще одна ведьма появилась? — удивился Терентьев. — Ну, товарищи волшебницы, пора вам профсоюз создавать! - Это у меня не сейчас, это после ночи с госпожой началось, когда мы… - осеклась Селине на полуфразе. - Селине, помолчи уже, пусть твой язык отдохнет наконец! — возмутилась Татьяна, покраснев на полуслове. — Давай все узнают, что мы ночью делаем! - Нет, отнюдь! — возжелал подробностей Севатьсянов. — Селине, у нас свобода слова и плюрализм! Говори все, что сочтешь нужным. Так что у вас ночью с «госпожой» вашей началось? Мне это особо важно! - А ничего, что здесь посторонние люди? — брезгливо поморщилась Джонсон. — Я бы не хотела слушать чужие интимные откровения! - Так я и говорю, - после ночи с госпожой Тьяне, когда мы с ней книгу старой ведьмы Унны Жю Сет читали… - мгновенно нашлась Селине, глядя на Севастьянова с почтением влюбленными глазами. — Оно и началось … Простите, мы заговор на любовь искали, чтобы госпожу ее любимый по имени И-Фан еще крепче любил. А вы что подумали, господа? И с чего бы это вдруг? Колдовством-то ваши закон заниматься не запрещают! - Колдовством-то, товарищ Селине, заниматься не запрещено, - рассмеялся по кванто Гаев. — Но с соблюдением техники безопасности и в лабораторных условиях! Под подпись — пожалуйста! - А мы мелким бытовым колдовством занимались! — парировала Татьяна. - А мелкое бытовое колдовство у нас в стране десятиной облагается и называется частным предпринимательством! — хохотнул в эфир Чуйков. - Я по молодости тоже магией баловался, - присоединился к воспоминаниям «чародеев» Терентьев. — А потом приехали ко мне инквизиторы в синих мундирах и чуть на три года «цугундера» не оформили за незаконную реализацию волшебного добра из других миров! И штрафа впаяли пять тысяч! А вы говорите, инквизиторов сейчас нет! - В наше время-то магия называлась проще... «Достань дефицит»! — подхватил Леонид Степанович. — Молодежь, зарубите на носу... Заниматься мелким бытовым колдовством — не грех. Главное, чтобы мелкое колдовство не было в особо крупных размерах! Там вашим колдовством уже КГБ заниматься будет. - Вот обязательно придут взрослые и все опошлят! — фыркнула Жю Сет-младшая под добродушный смех представителей старшего поколения. - Рога наши добрые женщины умеют и без колдовства мужьям отращивать! Селина, мертвых, конечно, не воскресим, но души я сейчас попробую отпустить. — пообещал Севастьянов. — Смотрите на экраны! Я пока включу музыку, чтобы всех как-то приободрить. Так, плейлист номер один, начнем с классики… Эпоха Темных Веков, Поль Мориа… «Любовь носит голубое». В этот момент на побережье, в испоганенный грунт вонзились десятки ракет, - устаревшей конструкции металлических цилиндров с конусовидными носовыми плоскостями. По берегу прокатилась цепочка взрывов… Но странные это были взрывы, без огня и разрушений. Берег покрылся необычным лиловым туманом. Миллионы мельчайших фиолетовых частичек оседали на песок, камень, литораль, падали на едва дышащий нефтешлам, который когда-то был морем. И … на глазах происходило чудо! Черная корка медленно, но верно, на глазах начала растворяться. - Чудо! Чудо! — захлопала в ладоши Селине, подпрыгивая, как маленькая. - Селине, я вечность назад просила сэндвичи! — напомнила Татьяна. — Рейчел, проводи мою любимую девушку, пожалуйста, до камбуза! Заиграла музыка из прошлого, красивая, мелодичная и спокойная. Даже сухарь в серой шинели, ротмистр Чгао заслушалась: - Какая красивая музыка! — восхищенно сказала женщина в серой шинели. - Да, умели сочинять в старые времена! — с восхищением покачал головой Терентьев. — Не то, что сейчас, один грохот да дергания! В тот же миг группа индийских, бразильских и американских истребителей ровной цепью прошла над городскими руинами, над убитыми домами и почерневшими площадями из битой щебенки, спрессованных человеческих душ и атомного стекла. Каждый самолет оставлял за собой химический след из миллионов микрочастиц, которые, попадая на загрязненную поверхность, ликвидировал, выедал, сжигал черный осадок. Будто слушая музыку великого мастера прошлой эпохи, истребители двигались в воздухе ровным строем, гармонично и безупречно меняя порядок в полете, вальсируя под трели бессмертной классики. - Задействовать комплексы «Тайга» и «Ломоносов», поквадратно! – приказал Севастьянов, зажигая на карте «точки» прикосновением пальцев. – Жду данные от гидроботов! Таня, атакуем! Последние две тонны тех драконьих экскрементов, как вы вчера изволили выразиться. - Товарищ Севастьянов, напоминаю, что у нас заряда корабля осталось тридцать процентов!! – передала Жю Сет-младшая. – Вы мне заправку обещали! - Обещал, значит, будет! «Ботафого», cavalheiros! Importa-se de dar de comer ao nosso cavalinho?* - Do que se trata, camaradas! E por um beijo da senhora Soviética-capitão, pelo menos, pegue uma porção tripla*! – посмеялисьна «Ботафого». - Não, Obrigado, uma dose é suficiente! A senhora Capità já está noiva*! – улыбнулсяСевастьянов. – Товарищи! Сигнал «Два»! Сигнал «Два!». Даешь море! Таня, работаем! - Да, Иван Сергеевич! Кстати, кому вы там собираетесь мои поцелуи раздаривать? – насмешливо спросила Татьяна. – Мне Константин Игоревич перевел, он португальский знает! - Спасибо, Константин Игоревич!- тяжко вздохнул Севастьянов. – В том-то и дело, что никому на свете! - Ну, хорошо… мой генерал! – лисьим голоском ответила Таня. – Я «Хилликия», атакую! – Выключили бы свои пылесосы, а то дует! После «Любви в голубом» последовала композиция группы «Vega» «Сквозь пространство». А после, третьей – та самая мелодия старинного индийского поэта, которая Тане так полюбилась. - Спасибо, Иван! Ты не забыл! Советский корабль с номером 013 занял свое место в новообразованном воздушном строю с другими судами Земли. Сверяясь с полетной картой, Татьяна и Терентьев сбросили в море оставшиеся две тонны реагентов. Сделав дело, Жю Сет-младшая мягко отвела корабль в сторону и направилась к приемному гейту «Ботафого». Место советской «Хилликии» тут же занял корабль с флагом Южноамериканских Соединенных Штатов. За строем воздушных кораблей к морю тянулись километровые белые шлейфы падающих в море химических веществ. И черное загрязненное море не выдержало. Всюду, куда попадал белый дым реагентов, черная вонючая жижа начинала бурлить и пузыриться бежевой пеной, будто море на огне кипятили. Среди бушующей белой пены виднелись в черной глубине лишь огни подводной очистной станции «Ломоносов». А на большой высоте, над облаками гудели огромные блюдообразные аппараты типа «Тайга-14», отфильтровывая из воздушной оболочки планеты сажу и пепел. Севастьянов стоял перед экраном, сверяясь с данными, делая расчеты, передвигая виртуальные стрелки… Он сейчас напоминал не полководца, а мага из старинной легенды, творящего какое-то невиданное колдовство. Вокруг него, как в детской сказки летали виртуальные светящиеся тексты, формулы и числа. Уже вернулись с камбуза с горкой сэндвичей Рейчел и Селине, - Севастьянов и не заметил их. А Селине даже ротик приоткрыла от такого чародейства. Она никогда не видела, как буквы и цифры летают в воздухе. - Господин мой, вы что, море варите? – спросила наивная негритянка, глядя на бушующую водную стихию. – Вы, верно, великий маг и чародей?! - Нет, Селине! Магии и чародейства не существует, это все профанация и выдумка. Есть наука! И море мы сейчас будем не варить, а стирать. Почти как в старинных стиральных машинах. Вот и чистящее средство уже насыпали. - Как же можно море выстирать? – удивилась Селине, которой казалось, что над головой у Севастьянова сияет нимб. - А вот сейчас и увидите! – хитро подмигнул ей молодой профессор. – Не зря же мы через полмира наши тяжести тащили. Тем временем солнце исчезло за набежавшие тучи, оставив на сине-фиолетовом небе только корону оранжевых лучей. Над морем бушевал сильный ветер, созданный аппаратами землян. Море пузырилось бежевой пеной, будто кофе, выкипающее на огне. Хилликия уже причалила к «Ботафого», влетела в огромный гейт. Селине и Чгао чуть рассудка не лишились, когда их корабль, который они считали большим, осторожно влетел в исполинское квадратное отверстие в огромном корабле, будто комар в форточку. Там советскую «ласточку» определили к внутреннему техническому пирсу, размером с несколько футбольных полей. Обещанную заправку все же не пришлось ждать три года, как в той пословице. А где-то на другом конце болхианского, отнюдь не Божьего, мира развернулась не менее эпическая битва со стихией. В трех сотнях миль от столицы Имперского Союза Гуэннохорро «Сталинград-на-Болхиа» атаковал каменно-ледяные завалы и торосы, оставшиеся со времен ядерной зимы и, будто пробка, закупорившая пролив внутреннего моря. Только из-за того, что «пробка» не была монолитной, а также благодаря относительно влажным холодным зимам у западных окраин материка, море еще не высохло. Битву открыла загадочная «Малютка». Этот боевой стратегический комплекс обороны, созданный для борьбы с тяжелыми космическими и орбитальными объектами, предполагали использовать в боях тридцать девятого года против зидоистской армии, но командующий «Зарей-21» тогда принял решение не стрелять из пушки по воробьям. - Анта Венсовна! – позвал понурую болхианку Севастьянов. – Вы вот критиковали нас, что мы очищаем чужие берега. Хотите посмотреть, что творится сейчас у вас дома за несколько сотен халсиа от столицы? Извольте взглянуть! Я пока поставлю что-нибудь сообразное моменту. Например «Реквием по мечте». Чгао была крепка нервами и ничего не боялась, но даже она вздрогнула, когда на экране, над заснеженными горами и ледяными нагромождениями грянула космических масштабов вспышка и все вокруг окрасилось в страшный багряный цвет, будто солнце в небе завесили гигантским красным светофильтром. - Ядерный взрыв! — машинально прикрыла рукой глаза Чгао. - Нет, никакого радиоактивного заражения! Орудие «Малютка» экологически чистое и не оставляет загрязнений. А дальше ошеломленная Анта увидела на экране, как горят горы. Снег и лед исчезали на глазах, превращаясь в водные потоки, почти мгновенно испаряющиеся. Она стремительно несущиеся над горами облака, будто каждому облаку по мотору приделали. Ледяные горы и нагромождения, стремительно уменьшающиеся в размерах и … горящие. Анта видела, как горит лед, как из моря поднимаются в небо клубы пара. Как с грохотом обрушиваются со склонов грязекаменные потоки и как они мгновенно затвердевают на ходу. - ЭТО стреляло по нашим войскам? – проглотив слюну, спросила Анта. - Нет, конечно, - поспешил успокоить болхианку Севастьянов. – Гуэннохорро ведь стоит на своем месте. - Да, жаль у нас такого не было… - сказала очень серьезная Чгао. – Я правильно поняла перевод? Скажите, а какой утонченный извращенец придумал давать оружию такие издевательские имена? Или это для того, чтобы запутать противника? - Смаковать насилие – дурной тон! – ответил с улыбкой Севастьянов. – Мы, земляне, люди мирные. - Если вы мирные люди, то зачем и против кого вы ЭТО сделали? - А мы делали мирное средство для терраформирования планет, но, как обычно, получилось идеальное оружие. Это привычка со старых времен, за что ни возьмемся, все время автомат Калашникова получается! - Иван Сергеевич, выключите уже это отпевание планеты! Я про музыку! Кого хоронят-то? – съязвила Татьяна. - Повеселее-то ничего нет? - Это классика, Таня! – укоризненно заметил Иван Сергеевич. - Это музыкальное сопровождение для кремации! Если уж вы поддерживаете статус эстета, то включите что-нибудь поживее! - Хорошо… Моцарт подойдет? Сороковая симфония, соль минор, тебя устроит? - Чего?! Можно не выпендриваться! Не отвлекай меня всякими глупостями, я кораблем управляю! - Значит, можно! На экране под музыку великого композитора уже мчались боевые самолеты из Сталинграда. Перемахивая через невидимые воздушные преграды, «МИГи» и «СУшки» обрушили град плазменных зарядов и протонных торпед за завалы из огромных камней, индустриального мусора и остатков снега и льда. Командовал эскадрильей Гор-Селим. Целая череда разрушительных ударов с грохотом снесла образовавшуюся в обмелевшем проливе природную запруду. Уровень воды в проливе начал на глазах подниматься. Селим передал на базу координаты еще сохранившихся критических точек, и туда через пару минут обрушились плазменные заряды из «Дюймовочки». - «Ноль-тринадцать», я «Первый»! – сообщил довольный Чуйков. – Задание выполнено, все указанные цели поражены! Армия свое дело знает! - Я «Второй»! Иван Сергевич! Вы там еще долго? Может, пора и домой? В гостях, как говорится, хорошо, а дома лучше! – разумно сказал Гаев. - Так точно, товарищи! Осталась сущая безделица, - проверить наконец наш «Миксер». – загадочно сказал Иван Севастьянов. – Внимание, всем! Готовим «Миксеры»! Камерадес, готовим «Миксеры»! Последний акт нашего спектакля!.. _____________________________________________________________________________________________________________ ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - * ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - * Эшелоны — здесь, установленная высота воздушного (космического) судна, действующего в атмосфере. Нефтешлам - сложная смесь, состоящая из нефти, воды и физических частиц, образующаяся в процессе добычи, транспортировки, хранения и переработки нефти. Он представляет собой густую, вязкую массу тёмно-коричневого или чёрного цвета с характерным запахом углеводородов. Апвелинг — перемешивание вертикальных слоев вод, подъем нижних слоев океанских вод к поверхности - Importa-se de dar decomer aonosso cavalinho?* - Вы не покормите нашу маленькую лошадку? (порт). - Do quese trata, camaradas! E por um beijod a senhora Soviética-capitão, pelo menos, pegue uma porção tripla! - Пожалуйста, товарищи! А за один поцелуй советской сеньориты-капитана хоть тройную порцию! (порт.) - Não, Obrigado, uma dose é suficiente! A senhora Capità já está noiva! - Нет, благодарю, и одной хватит! Сеньорита капитан уже не свободна! (порт)