Дом для маленькой птички

Через пару дней Аято официально заключил помолвку с семьей Ясаши, а на следующий день они решили устроить празднование. По традициям, когда в Инадзуме знатные кланы заключают брачный договор, то они устраивают вечеринки, и отец Эмико тоже хотел это сделать, но мой брат был против. В итоге они договорились устроить ужин под видом празднования. Было позднее утро. На улице пока что тепло для завтраков, так что Аяка и Эмико наслаждались едой на крыльце поместья, беседуя в непринуждённой обстановке. Красноглазая девушка всё ещё не могла избавиться от беспокойства, которое тихо сидело в её душе, но пыталась сосредоточиться на разговоре. – Аято тебе вчера говорил, про ужин? – спрашивает Сирасаги Химэгими. – Угу… – коротко отвечает Эми. – Переживаешь? – Есть такое. – Это естественно, не волнуйся. Если что – мы рядом, – спокойно поддержала её Аяка. – Кстати, сегодня нужно будет зайти в город. Мне предстоит поговорить с людьми, которые будут торговать на следующем фестивале. Заодно зайдем к Огуре Мио, она подберет тебе кимоно для ужина, и снимет твои мерки для одежды на заказ. – Пошива на заказ? – Эми округляет глаза. – Да. Мы с братом решили, что тебе нужно больше одежды. – Подождите, я прошу прощения за такую грубость, но вы рылись в моих вещах? – О, нет, конечно нет, – поспешила успокоить её Аяка. – Сейчас объясню, как мы пришли к такому выводу. Во-первых, у тебя всего три ящика с одеждой, а для девушек из знатных семей этого явно недостаточно. Во-вторых, ты носишь кимоно на один или два размера меньше, чем тебе нужно. К тому же, если приглядеться, можно заметить, что его зашивали в нескольких местах. Так не должно быть, это неудобно и неудовлетворительно для твоего положения. Поэтому нужно что-то с этим делать. – Извини, что так подумала… – стыдится Эми. – Всё в порядке, – улыбнулась Аяка. – Я бы тоже сразу так подумала. Не переживай по этому поводу. Лучше давай мы закончим трапезу и пойдем в город, – улыбается Аяка, а ее собеседница кивает. Где-то через полчаса обе девушки направились в столицу. Эмико всё ещё оставалась настороженной, но тревожность, которую она испытывала в первый день в поместье, уже почти исчезла. С сестрой Аято было легко и спокойно — она чувствовала, что может расслабиться в её компании. Хотя порой та ловила себя на мысли, что и в присутствии Аято, несмотря на его резкость, становилось немного комфортнее. Это ощущение было странным, не похожим на то, что она испытывала раньше, когда каждый взгляд или слово могли вызвать боль. В тени деревьев и под пасмурным небом дорога в столицу прошла для них в молчаливой, но уютной обстановке. Аяка вела разговор, пытаясь слегка отвлечь Эми, и та отвечала ей сдержанно, но с улыбкой, чувствуя, как ее внутреннее напряжение понемногу отпускает. Вскоре, они добрались до столицы. – Магазин Огуры за углом, – говорит принцесса клана Камисато. За поворотом стоит большое здание с красивой вывеской: «Ткани и кимоно Огуры». Возле двери в мастерскую под навесом были развешены изящные кимоно, привлекавшие внимание своим узором. Хозяйка магазина поправляла одеяния на стенде, но, заметив Аяку, сразу почтительно поклонилась. – Госпожа Аяка, рада вас видеть! Что привело вас в мой магазин? Хотите прикупить новое кимоно для себя? – спрашивает Огура. – Хочу, но не для себя, а для моей подруги, – Аяка взяла Эмико за руку и подвела ту ближе. – Нам нужно парадное кимоно и пара обычных. У вас найдутся подходящие? И сможете еще сделать несколько на заказ? – Ну конечно, Госпожа, пройдемте внутрь, – улыбается хозяйка магазина проводит покупателей в мастерскую. – Для начала снимем мерки. Мисс… – Эмико, – негромко произнесла та. – Ясаши Эмико. Огура на мгновение замерла, после чего её выражение лица изменилось. – Ох. Прошу прощения, Госпожа Эмико! Я не знала, что вы из знатной семьи… – Всё в порядке. Давайте продолжим. – Конечно! Пройдите, пожалуйста, сюда, – Огура указала на место перед зеркалом и взяла мерную ленту. – Поднимите руки в стороны. Девушка бесшумно выполнила просьбу, пока хозяйка магазина обходила её, снимая мерки. – У меня есть несколько подходящих вариантов, правда, совсем немного, сейчас принесу, – сказала Огура, скрываясь в кладовой. Аяка тем временем коснулась плеча Эми и говорит: – Мне нужно отлучиться по делам, про которые я говорила за завтраком. Если закончишь раньше, чем я приду – возвращайся в поместье. А что касается оплаты – попроси, чтобы записали на счет Камисато, договорились? – говорит Сирасаги Химэгими. – Договорились, – кивает красноглазая девушка и Аяка, тепло улыбнувшись, уходит. Через пару минут продавщица возвращается. – Ой, а где Госпожа Камисато? – У нее работа. – Понятно. Что ж, Госпожа Ясаши, давайте продолжим, – она вешает темно-синее кимоно, которое переходит в серый. На нем были узоры ярко-синих и голубо-лазурных цветов. Пояс точно такой же, как и само одеяние, а вот шнур и внутренняя ткань были белыми. – Вам оно должно подойти. Примерь, я помогу тебе его надеть. Эмико начала переодеваться. Когда она вышла из примерочной, Огура оглядела её с головы до ног. – Прекрасно сидит, – довольно кивнула она. – Как вам? Госпожа Ясаши провела рукой по гладкой ткани и заворожённо посмотрела на себя в зеркало. – Красиво… – тихо выдохнула она. – И цвет к волосам подходит. – Вы правы, – улыбнулась Огура. – Сейчас принесу другие варианты. Она снова скрылась в кладовой, а после вернулась и принесла ещё кимоно. Девушка примерила несколько и в итоге остановилась на голубом с нежными розовыми цветами и сине-фиолетовом. Затем они выбрали ткани для одежды на заказ. На всё ушло около получаса. Когда товары были упакованы в тканевые мешочки, Огура с поклоном проводила Эмико до выхода. – Как только ваш заказ будет готов, я сразу отправлю его в поместье. – Спасибо, – улыбаясь, тихо ответила Эмико, бережно прижимая покупки к себе. Девушка вышла из магазина и поспешила обратно в поместье, стараясь не обращать внимания на прохожих. Та не любила людные места. Как только она добралась до леса Тиндзю, который окружал поместье Камисато, ей стало комфортнее. Вскоре показались ворота имения, там ее встретил Тома. – Госпожа Эмико, с возвращением. Госпожа Аяка не с вами? – донесся голос управляющего. – Нет, она сказала, что ей нужно встретиться с кем-то по поводу фестиваля, – отвечает Эми. – Хорошо. Не имею права больше вас задерживать, – парень улыбнулся и кивнул. Когда та входит внутрь дома, то она сталкивается с Аято, который разговаривал с какой-то девушкой. По ее одежде можно было понять, что она прислуга. – Эмико, – зовет ее мужчина и указывает на стоящую рядом служанку. – Это Нэзуми Мегуми, с этого для она будет твоей личной горничной, – далее комиссар обращается к Мэгуми. – Это твоя Госпожа – Ясаши Эмико. Ты будешь ей во всем беспрекословно подчиняться. Если она скажет тебе попрыгать на одной ноге – ты будешь прыгать, пока тебе не скажут остановиться. Если Эми захочет в три часа ночи чая – ты сделаешь ей чай, понятно? Ослушаешься приказа – я узнаю и тогда… – взгляд хозяина дома стал пугающим, но потом он становится спокойным. – Эмико, приведи себя в порядок. Скоро твои родители прибудут. – Хорошо, – опуская голову говорит Эми. Аято подходит и кладет руку ей на плечо. – Не хочется видеться со своими родителями? – Угу… – коротко отвечает та. – Как бы я не хотел не проводить этот ужин, но таковы традиции, Эмико. Твой отец хотел устроить большой ужин, но я уговорил его ограничиться только нашими семьями, – мужчина старается приободрить девушку, но получается плохо. – Постарайся потерпеть этот вечер. – Хорошо… – кивает Эми, прижимая покупки, и уходит, за ней следует горничная. Когда они доходят до комнаты, Мегуми обращается к своей хозяйке: – Госпожа, я наполню для вас ванную. – Да, конечно… И потом достань из мешочка кимоно. Служанка уходит, а девушка садится за столик и начинает размышлять: какой бы макияж подошел бы к кимоно. Через пару минут горничная возвращается и говорит, что ванная готова. – Спасибо, приходи через минут пятнадцать-двадцать, – отвечает Эмико. – Но Госпожа, разве вам не нужна помощь? – спрашивает Мегуми. – Нет! Я не инвалид. Могу и сама принять ванну. – Но- – Нет. Я же сказала через сколько приходить, ты это услышала? – хмурится Эми и служанка кивает. – Тогда не беспокой меня в течение этого времени. – Как скажете, Госпожа, – горничная уходит. Девушка заходит в ванную комнату и начинает раздеваться. «Не могу же я позволить кому-то увидеть раны и шрамы на спине. Вопросов будет слишком много, а я не готова на это дать ответы…» – бормочет та и начинает мыть голову и тело, а потом залезает в ванну. Теплая вода помогает ей немного снять беспокойство. Время пролетает незаметно и вот уже в седзи стучится Мегуми. Она приносит хозяйке чистые полотенца и хадаги (нижнее белье, которое надевается под кимоно). Эми просит, чтобы та вышла и ждала ее. – Помоги мне высушить волосы, – доносится голос Эмико, когда девушка выходит из ванной комнаты. – Как пожелаете, Госпожа, – отвечает служанка. После того как волосы были высушены, Эми собирает их и заплетает в косу, оставляя передние пряди, далее она начинает красится. В тоже время Мегуми достает из мешочков одеяния и вешает их на стенды. – Эмико, твои родители уже пришли, когда закончишь – иди в обеденный зал, – из-за дверей доносится голос Аяки. Она только что вернулась. – Госпожа будет готова через пятнадцать минут, – говорит горничная, пока Эмико докрашивается. Когда та заканчивает, Нэдзуми помогает ей с кимоно. – Хм… Чего-то не хватает… – вскоре слуга поняла, чего именно недостает и аккуратно цепляет заколку в виде лотоса. – Идеально. Вы просто прекрасны, Госпожа. Эми выходит из спальни, чувствуя, как неуютно становится в груди. Сделав глубокий вдох, та направляется в обеденный зал. По пути она встречает Аято, который говорит со стражем. Он слышит шаги девушки, заканчивает разговор и поворачивается посмотреть на нее. – Господин Камисато, пялиться некрасиво, – краснея, фыркает Эмико. – Ох… Прошу прощения. Чудесное кимоно, – улыбнулся комиссар. – Чего у тебя лицо такое красное? – Мне некомфортно в такой роскошной одежде. Чувствую себя не в своей тарелке… – Это нормально, Эми. Пойдем, – говорит мужчина, протягивая девушке руку. Та нерешительно берет ее. После того как Аято и Эмико пришли, ужин начался. Атмосфера за столом была напряжённой, но брат и господин Ясаши вели себя так, будто ничего не происходит – обсуждали дела и изредка вовлекали меня в разговор. Я не особо стремилась поддерживать беседу, а вот Эмико пришлось сложнее. Госпожа Ясаши не упускала случая вставить колкость в её адрес, но Эми молчала, не давая ни тени реакции. Казалось, её это совершенно не трогает, но я знала, что это не так. Меня раздражала наглость этой женщины, Аято, похоже, тоже, но любые попытки поставить её на место заканчивались ничем. Эмико тихо потягивала сакэ, пока остальные беседовали. Это было то ли третье по счёту блюдце, то ли четвёртое – она уже не считала. Сначала ей просто хотелось выпить, чтобы притупить ощущение дискомфорта, но вскоре пришло осознание, что алкоголь – тоже своего рода способ спрятаться. Это был её первый опыт с выпивкой, и он быстро давал о себе знать: лицо залилось румянцем, а в голове появилось приятное онемение. Ей стало всё равно на натянутые улыбки, скрытые взгляды и чужие голоса. Она просто хотела отстраниться от всего этого. Вскоре голова оказалась слишком тяжёлой, и ничего лучше не придумав, Эмико облокотилась на Аято. – С тобой все хорошо? – мужчина повернул голову в ее сторону, но та ничего не ответила и лишь показала большой палец вверх. – Эмико, где твои манеры? Все здесь соблюдают приличия, но только ты решила наплевать на этикет! О, Архонты, как мне теперь смотреть в глаза твоему жениху и не краснеть? Как же мне стыдно за тебя. Прошу прошения, Господин Камисато, – доносится голос матери. – Вы действительно смотрите мне в глаза и не краснеете, пока клевещете на свою дочь? – голос Аято звучал холодно. – Тогда, позвольте спросить: где ваши манеры, госпожа Ясаши? Разве вам не стыдно говорить такое перед людьми, с которыми вы сами хотите породниться? В этом доме я не потерплю лжи и унижений. И если вы думаете, что таким образом можете аннулировать помолвку, то глубоко заблуждаетесь. Теперь я ещё больше убеждаюсь, что этого делать нельзя. Ужин окончен. Я провожу вас до ворот. Мужчина поднимает голову девушки, встает и уходит вместе с гостями, а прислуга начинает убирать стол. Аяка, сидевшая по другую сторону от своего брата, спрашивает Эми: –  Тебя проводить до комнаты? – А? Нет… – потирая вески говорит Эмико. – Я пока посижу. – Как знаешь, – коротко ответила светловолосая девушка и ушла, оставив другую наедине с тишиной. Прислуга постепенно заканчивает уборку, вскоре их шепот утих. Никто не хотел разговаривать с напившейся, поэтому они ушли, оставив ту одну. Она пыталась сосредоточиться, но мысли путались, как и вся эта ситуация. Всё происходило слишком быстро, а её слова, как будто бы, всё равно не находили отклика. От пустых жестов и полных молчания слов её взгляд медленно опустился вниз. – Ты все еще тут, Эми? – доносится голос мужчины. – И почему ты… Ты плачешь? – А? – Эмико тут же поднимает на него взгляд и проводит рукой по щекам. Те были мокрыми. Слезы незаметно катились, а она даже этого не обратила на них внимания. – Даже не знаю… – Видимо так на тебя повлиял алкоголь, ну ладно. Пойдем я тебя доведу до комнаты. Отказы не принимаются, – Аято подходит к ней, помогает встать, чтобы она не упала, и, запрокинув руку девушки себе через шею, ведёт её к спальне. Пока они идут, Эмико тихо шепчет: – Прости… – В смысле? Почему ты извиняешься? – в недоумении спрашивает мужчина. – Я… За то, что приходится возится со мной… Мне трудно просить о помощи… И я чувствую себя не в своей тарелке… Когда помогают мне, – голос девушки был хриплым. – Мне помогала лишь Каори, и немного ее муж… Я не хочу потерять и этих людей… – Эмико всхлипывает. – Я скучаю по ней… – С ней все будет хорошо, – немного замедлив, говорит глава семьи. – Я… – Эми дрогнула. В голове пронеслось то страшное событие из детства и к ее горлу подкатила тошнота. – Надеюсь. Аято заметил ее состояние и неспеша довел до комнаты. Возле седзи стояла Мегуми. Она открыла двери и хотела уже было помочь мужчине, но тот сказал: – Наполни кувшин водой и принеси ведро. Возможно, у нее будет не легкая ночь. Горничная без лишних слов кивнула и ушла, а мужчина уложил уже почти уснувшую девушку на кровать и сел рядом, дожидаясь прислуги. Он взял с ее трюмо пару салфеток, смочил их с помощью своего гидро глаза бога, и начал вытирать ее испорченный от слез макияж. Эмико тихо мычала. – Тсс… потерпи, – шептал Аято. Вскоре вернулась Мегуми и мужчина сказал: – Сними остатки макияжа. Та кивнула, поставила ведро на пол, а кувшин на прикроватную тумбу и принялась за работу. Глава семьи направился в свою комнату, но остановился в дверях, бросил на Эми взгляд и ушел.