Убийцы сердец / The Heart Killers

Личи может подождать. Байсон мяукает, зовя кошку, которую кормил последние несколько дней. Он случайно нашел ее, когда вышел выбросить мусор. В первый день их знакомства котенок очень боялся его и выглядел голодным.   Фадель сказал, что кормить кошку категорически запрещено, предупредив, что если он будет продолжать кормить ее, то кошка подумает, что он ее хозяин, и привыкнет приходить. Он казался раздраженным по какой-то причине, без конца повторяя, что у него аллергия на кошек, и настаивал:   — Никакого кормления... ни в коем случае, ни в коем случае.   Но его брат такой же — его слова всегда противоречат его действиям. В магазине нет кошачьего корма, но Фадель упрямо пытался кормить кошку остатками. Разве не Фадель в ту самую ночь сказал ему, что кошки не должны есть приправленную пищу? Он даже упомянул, что осталось немного сырого мяса, и мелко порезал его для кошки, которая сожрала все до последнего кусочка.   На следующий день, когда кот вернулся, Фадель дал ему рыбу, ворча при этом, что Байсон виноват в том, что кормит кошку каждый день, тратя запасы ресторана. После своей тирады он замолчал, прежде чем наконец признать, что им следует купить немного корма, так как кот наверняка вернется.   Разве это не Фадель кормил кота последние два дня?   — Мяу, мяу! Маленький папин котенок, выходи скорее и ешь свою вкусную еду. Давай!   Байсон даже купил в зоомагазине очаровательную миску для корма. Казалось, котенок уже совсем привык к нему; как только он позвал, тот прибежал. Байсон думал, что покормит кошку перед тем, как пойти к Канту, но, похоже, Кант уже заинтересовался им, наблюдая из-за угла ресторана. Быстрыми шагами Кант подошел к Байсону.   Байсон ничего не сказал и не объяснил, что делает. Он присел, накладывая влажный корм в миску для котенка. Влажный корм днем, сухой корм вечером — это снова была идея Фаделя, тщательно изучающего, что коты должны есть, а что нет.   Наложив влажный корм для кота, он открыл бутылку с водой и вылил ее в миску рядом с ним.   — Какая милая сцена, ты кормишь котенка! Тебе это действительно нравится, не так ли?   — Начал только несколько дней назад. Он позволил мне взять его на руки только вчера, — объяснил Байсон с широкой улыбкой, поглаживая спину кота, пока тот ел.   — Можно мне подержать его?   — Попробуй.   Кант сделал не совсем то, что ожидал Байсон. Его пальцы нежно ущипнули мягкую щеку Байсона. Круглые, любопытные глаза котенка расширились, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Канта, который все еще щипал щеку Байсона и, в довершение всего, сверкнул очаровательной улыбкой.   Байсон медленно моргнул, его живот сделал несколько оборотов, которые он не мог контролировать.   Щеки Байсона залились румянцем, и он прикусил нижнюю губу, не осознавая этого. Кант с трудом сглотнул, его кадык двигался, когда он безуспешно пытался сдержать себя. Видя, как Байсон прикусывает губу, Кант потерял всякое представление о том, что он там делает, его планы и обязанности полностью ускользнули.   — Могу я тебя поцеловать?   — Мне не нравится целовать кого попало.   — О   — Потому что поцелуи заставляют меня чувствовать себя любимым. Я не могу не чувствовать, что человек, который меня целует, более особенный, чем кто-либо другой.   Кант прикусил свои мягкие губы, его взгляд был сосредоточен исключительно на розовых губах того, кого он хотел поцеловать.   — Я не хочу целовать тебя, Кант... но в то же время я хотел бы попробовать это хотя бы раз. Я сбит с толку.   Кант снова сглотнул, опуская руку со щеки Байсона, чтобы нежно обхватить его затылок, притягивая его ближе, дабы прижаться губами к его губам легким, едва заметным прикосновением. Несмотря на это, по его телу прокатилась волна тепла. Губы Канта задержались на губах Байсона всего на мгновение, прежде чем он отстранился, снова глядя ему в лицо.   Не было ни упрека, ни другой реакции. Но слабый румянец на щеках Байсона превратился в алый, который добрался до обоих ушей.   — Фадель точно убьет меня за то, что я подпустил тебя так близко, — пробормотал он с тихим смешком, наконец отводя взгляд от Канта, чтобы поиграть с маленьким черным котом.   — Твой брат попытается остановить нас?   — Возможно. Фадель из тех, кто трудно доверяет людям.   — Он бессердечный.   — Нет, у него есть сердце, и оно такое хрупкое, что ты не поверишь.   — Не похоже.   — Ты знаешь, что у Фаделя аллергия на кошек? Он не хочет заводить их. Если бы ты увидел, как он говорит об этом, ты бы подумал, что он презирает кошек. Но на самом деле его аллергия такова, что он в итоге полюбит их в любом случае. Мы много переезжаем, и часто неудобно брать с собой кота. Если он привяжется, это будет тяжело.   — Он…   Кант не знал, что сказать, поэтому молчал, ожидая продолжения от Байсона. Взгляд Байсона, когда он смотрел на кота, был таким нежным. Если бы он сказал Канту, что вся эта история с убийцей была просто недоразумением, Кант, возможно, поверил бы в это прямо сейчас.   — Он очень строг к себе, отказываясь позволить себе познать любовь. Я бы хотел, чтобы Фадель испытал любовь хотя бы раз, чтобы увидеть, каково это. Может быть, тогда темная туча, которая висит вокруг моего брата, немного рассеется.   — ...   — У тебя есть друг, с которым ты можешь его познакомить? Чтобы он перестал вмешиваться или ругать меня по поводу всего.   Байсон говорил небрежно, но глаза Канта загорелись идеей. Может быть... он мог бы попросить кого-то, кому он доверяет, сблизиться с Фаделем, чтобы собрать информацию со второй стороны.   Но кто мог бы справиться с таким сварливым человеком, как Фадель...? А… Он не мог придумать никого, кроме Стайла, своего лучшего друга.   — Думаю, у меня есть друг, которого ты можно познакомить с твоим братом. Уровень совместимости: 99%.   — Кто-то, кто совместим с Фаделем? Что это за человек?   — Поверь мне, я гарантирую это.   — Хорошо, но разговаривать с Фаделем нелегко.   — А если я захочу узнать тебя поближе и, может быть, даже встречаться с тобой?   Байсон надолго замолчал, оставив Канта ждать ответа. Когда ответа не последовало, Кант игриво ткнул Байсона в щеку. Байсон наконец поднял глаза и улыбнулся.   — Хорошо, давай попробуем. Дай мне свой номер.   Ухмылка Канта стала шире, показав его белоснежные зубы, и они быстро обменялись номерами. Но, прежде чем они успели насладиться моментом, строгий голос Фаделя разрушил всеобщее настроение.   — Эй, Байсон! Есть новости от мамы. Давай поговорим в ресторане.   Байсон взглянул в сторону входа в магазин, где стоял Фадель с серьезным видом. Он сразу понял, что тот имел в виду, поняв, что ему придется вернуться.   — Мне нужно идти.   — Твоя мама здесь?   — Нет, она не приедет сюда. И она не моя настоящая мама, в любом случае. Просто наша приемная мать, которая нас забрала.   Тон Байсона был спокойным, но улыбка исчезла, сменившись кратким проблеском чего-то более темного. Кант заметил каждую деталь перемены, выпрямившись, когда Байсон встал.   — Давай сначала отдам личи.   — О, точно! Я почти забыл, что именно для этого я сюда и пришел, - сказал Байсон с яркой улыбкой.   Как обычно, Байсон полушел, полубежал к багажнику машины Канта, забирая ящик с личи, которые Кант купил, а не получил от родственников, как он утверждал.   Байсон побежал обратно в ресторан.   Кант глубоко вздохнул. Приемная мать, которая никогда не навещает... Интересная деталь. Он покопается в этом подробнее и позже доложит капитану Крису. Оставшись один, он вернулся к своей машине, кончиком пальца коснувшись губ.   У Байсона, этого упрямого кота, были на удивление мягкие губы.   Байсон вошел в магазин, неся большой ящик личи. Он поставил фрукты на стол и вытер пот со лба. На улице стояла невыносимая жара. Пот выступил на его висках, и он с облегчением вздохнул, почувствовав кондиционер в ресторане. Вытирая лоб, он взглянул на брата.   — Что ты имеешь в виду под «мамой»? Она звонила тебе?   — Мама никогда нам не звонила, — ответил Фадель, устремив взгляд в заднюю часть магазина. Байсон оглянулся и увидел, как открывается дверь, ведущая в заднюю часть. Когда она распахнулась, в поле зрения появился высокий мужчина в костюме, галстуке и очках, примерно того же возраста, что и они.   Это был Кин, другой приемный сын Матери Лили.   В то время как Байсон и Фадель выполняли для нее задания по убийствам, Кин пошел другим путем после провалившейся крупной миссии, в результате которой он получил серьезную травму. С тех пор Мать Лили поручила ему разведывательную работу, собирать личные данные о бизнесменах и политиках, которые были целями. Все трое работали вместе, как одна команда.   — Кин, — позвал Байсон своего сводного брата. Кин слегка кивнул головой, поправляя очки, и ответил.   — Байсон.   — Почему ты здесь?   — Мать послала меня найти вас обоих и проверить ваше новое убежище, посмотреть, пригодно ли оно для жизни.   — Найти нас? Значит, есть новая работа?   — Да. Встречаемся на привычном месте в 9 вечера.   Фадель кивнул, осторожно сложив руки на груди. — Ладно, можешь идти. В следующий раз попробуй одеться так, чтобы немного слиться с толпой. Появляться в таком виде... странно.   Кин бросил на Фаделя раздраженный взгляд, но спорить не стал. Вместо этого он сменил тему.   — Вы двое должны быть осторожны. Я слышал, что копы сейчас вас ищут.   — Они получили много информации о нас?   — Нет, я не настолько беспечен. Тот факт, что вы двое убийцы, все еще остается в тайне.   Байсон кивнул, удовлетворенный ответом. Он поднял глаза и сказал Кину:   — Хорошо. Не позволяй информации ускользнуть. Я планирую позаботиться об еще нескольких, а затем уйти на пенсию.   Кин слегка нахмурился, покачав головой.   — Мама не позволит.   — Откуда я узнаю, если не спрошу? Но это серьезно — я закончил.   Тон Байсона был твердым, его решение ясным. Кин продолжал смотреть на него с подозрением. Наконец, Фадель вмешался, сказав:   — Не беспокойся об этом, Кин. Даже если Байсон уйдет, я все равно буду работать на Мать.   — Повезло вам двоим. Даже если один из вас умрет, у Матери все еще останется другой, которого можно использовать.   — Кто умрет? Следи за языком. Не думай, что только потому, что ты близок с Матерью, я не посмею с тобой связываться.   Угроза Байсона не смутила Кина; он отмахнулся от нее, повернулся, чтобы уйти, и в мгновение ока исчез, как тень, появившаяся лишь на короткое мгновение. И Фадель, и Байсон привыкли к его внезапным появлениям и исчезновениям, а также к его острому языку, как будто ничего не произошло, как будто его никогда не существовало.   — Убери со стола, Байсон.   — Конечно, Босс!     …     Классический черный Ford Mustang, семейная реликвия покойного отца, въехал в гараж STYLE AUTO.   Сын владельца автомастерской стоял, уперев руки в бока, точно зная, чья это машина. Стайл ждал, пока владелец машины выйдет из машины.   Это был Кант, который редко выезжал на ней со своего парковочного места.   — Эй, что сломалось на этот раз? Не могу гарантировать, что смогу найти для нее запчасти, — громко сказал он, его голос отдавался эхом, поскольку он был из тех, кто шумел. Кант слегка покачал головой в ответ.   — Ничего. Я просто выехал на ней, чтобы немного похвастаться, надеясь, что она тебе понравится.   — Что так долго? Когда ты мне ее продашь? Мой отец хочет ее, и я собираюсь купить ее ему.   Его длинная рука обхватила плечо друга. Они с Кантом были примерно одного роста. Стайл потащил Канта к задней части дома. Хаос в гараже начал растворяться в тишине.   Кант сел на свой обычный диван, посмотрел на Стайлса, а затем начал ставить какие-то условия.   — Ты действительно хочешь машину, да?   — Ты наконец решил ее продать?   — Ну... что-то вроде того. Твой отец и ты, вероятно, сможете лучше о ней заботиться, чем я. Я все равно не смогу ею пользоваться, а с учетом того, что Бейб подрастет, я бы лучше продал ее и использовал деньги, чтобы отправить его в университет.   — Сколько? Я предложу много.   — Но я не собираюсь продавать ее прямо сейчас. Сначала мне нужно, чтобы ты помог мне кое с чем. Если у тебя получится, я ее продам тебе.   — А я думал, ты собираешься ее продать сегодня. Я был бы так рад...   — Я хочу, чтобы ты познакомился с кое-кем, добился его расположения и научил любви.   Стайл приподнял бровь, явно удивленный.   — Ты с кем-то поспорил, что я научу кого-то любви и разобью чье-то сердце? Ни за что, это плохая карма.   — Нет, все не так. Знаешь новую бургерную, которая открылась в моем переулке?   — О, это место.   Правый глаз Стайла дернулся, чувствуя, что что-то не так.   — Да, я пытаюсь расположить к себе младшего брата владельца. Его старший брат не очень меня любит. Я хочу, чтобы ты помог ему немного понять любовь. Сблизься с ним, а потом держи его подальше. Тебе даже не обязательно его любить, ладно, приятель?   Кант пытался убедить своего друга логически, не осмеливаясь прямо сказать, что хочет, чтобы тот помог собрать информацию об убийце.   — Владелец бургерной... Я его знаю, да? Фадель?   — О, если ты его уже знаешь, то все супер!   — Угу-угу — сказал Стайл скрестив руки — Мне придется отказаться, ладно? Этот грубый владелец заведения вообще не принимает гостей. У него такое настроение, будто он не ходил в туалет несколько дней. А если ты спросишь, откуда я его знаю, помнишь историю о владельце той машины? Того мерзкого, с которым я столкнулся?   — Не говори мне...   — Ты прав! Мерзкий владелец машины — Фадель.   — Ты...   — Иди и сам думай, как ухаживать за своим упрямым котом. Я очень боюсь этого владельца бургерной.   Звук затачиваемого ножа эхом отдавался в его ушах. Такой человек, как Стайл, никогда не рискнул бы ввязываться в опасные дела.   Учить Фаделя любви или сближаться с ним было страшно — потому что это был Фадель.   — Стайл, я верю, что ты можешь заставить Фаделя влюбиться в тебя.   — Я придерживаюсь своего решения: ни за что! И я не понимаю, как мои попытки ухаживать за ним помогут тебе и твоему упрямому коту... как его зовут, еще раз?   — Байсон.   — Как дикий буйвол?   — Да.   — Ладно, переходя к сути, я не вижу, как мое сближение с Фаделем облегчит вам с Байсоном флирт.   — Что ты знаешь? Просто согласившись помочь, моя личная жизнь станет более гладкой.   — Нет.   — Мы же друзья, так?   — Друзья, но нет.   — Как насчет этого: если ты согласишься помочь, я не только продам тебе машину, но и сделаю тебе скидку тридцать процентов.   — Пятьдесят процентов от оценочной цены.   — Ты думаешь, мне так нравятся уцененные вещи?   — Понял. Тогда я больше не буду тебя беспокоить…   Наконец, Стайл сдался. Цифры пронеслись в его голове. Кант кивнул в знак согласия, но все еще не осмелился сказать другу, что отправляет его на опасную миссию.   — Ты настоящий друг, Стайл. Я знал, что всегда могу рассчитывать на тебя.   — Ты же знаешь, на меня всегда можно положиться, это точно.   К счастью, синдром «я себе нравлюсь» у Стайла не был заразным. Кант был сыт по горло самовлюбленностью своего лучшего друга. Он был очень красив, но также странен. Неудивительно, что тот до сих пор был одинок.   Позволить Стайлу и Фаделю встретиться и заставить Стайла сосредоточиться на разговорах, пока другой человек не забудется достаточно, чтобы выболтать секреты, казалось хорошей идеей.   — Что ты хочешь, чтобы я сделал?   — Подберись поближе к Фаделю, узнай все его ежедневные дела и любые подозрительные действия.   — Для чего?   — Если я это узнаю, то смогу спланировать, как ухаживать за Байсоном.   — Я не думаю, что это слишком сложно. Просто доверьтесь Стайлу.   Стайл цокнул языком, синдром «я себе нравлюсь» вспыхнул снова. Кант сухо улыбнулся своему веселящемуся лучшему другу, который казался чересчур оптимистичным. Если бы он узнал, что Фадель — убийца, кто знает, улыбался бы Стайл по-прежнему.   — Прости, приятель.   — Простить за что?   — Ничего такого. Не беспокойся.