Only wrong decisions

Разговор с Роном наедине стоил Гарри почти десяти минут уговоров, Гермионы, оставленной присматривать за Драко, и — о, Мерлин — связанных рук слизеринца. Сначала Малфой пытался остановить Поттера и самому объясниться с Роном. Но Гарри видел, как плескался огонь в глазах друга и даже голос слизеринца был новой порцией кислорода, только усиливающей пламя. Поэтому, прошептав перед уходом в свою комнату «прости», Поттер взял все в свои руки.       — У тебя должны быть, черт побери, железобетонные аргументы, — сказал Рон, прежде чем хлопнуть дверью. У Гарри их не было. Но он все же решил попробовать.       — Если он на стороне Волдеморта и знал об атаке на свадьбу, а еще лучше каким-то образом передал им информацию о том, где будет свадьба, то на кой черт ему было сидеть тут со мной? — тактика вопросов должна была сработать. Гермиона поселила сомнения насчет Драко после убийства Дамблдора таким образом. И это помогло Гарри. Рон же ждал своих «железобетонных аргументов». Вопросы ему были не интересны.       — Ты, наверное, не понимаешь, Гарри, — зло прошипел он. — Пока вы тут сидели, моя семья боролась с Пожирателями. Один из них продолжает сидеть в твоем доме, а моя семья… — его голос вдруг дрогнул. Гарри чувствовал, как внутри него зарождается злость, почти ярость. Понять ее причину ему не удавалось. Перед ним сейчас была одна цель — не отдать Драко, оставить его себе.       — Что произошло? Там, на свадьбе. Рон сжал зубы, явно не желая начинать этот рассказ. Но спустя пару мгновений, поняв, что Гарри не планирует отступать, заговорил.       — Не помню, во сколько началось… Мы с Гермионой уже планировали выдвигаться за тобой, наверное, около восьми. Потом в палатку влетел патронус Кинглси и сообщил, что министерство пало. Черт, Гарри, там была битва, там наверняка куча пострадавших. Злость утихала, оставляя за собой сожженую пустошь внутри. Поттер по одному взгляду на друга понял, что тот чувствует то же самое.       — Потом гости начали трансгрессировать, началась паника. Тогда же на свадьбу заявились Пожиратели. Гермиона схватила меня за руку и перенесла нас в центр Лондона. Я не знаю, что с ними… — Гарри хотел положить руку на плечо Рона, но воспоминание о его взгляде на Драко тут же обожгло. Он опустил руку. — Успели ли они уйти оттуда? Что с Джинни, Джорджем, Фредом? Жива ли мать… Поттер тоже хотел, чтобы они успели уйти. Он тоже хотел уничтожить каждого, кто подверг семью его друга опасности. Но Драко был здесь, с ним. Он не мог. Он дал Рону немного времени на то, чтобы успокоиться.       — Что с твоей щекой? Уизли, казалось, опешил от этого вопроса. Он озадаченно поднес руку к своей скуле и потер ее. Его глаза тут же сощурились, видимо, от касания рана заболела.       — Уже в Лондоне нас, видимо, отследили Пожиратели и напали, пока мы отсиживались в каком-то кафе. Наверное, режущее попало, — отстраненно сказал он. Из раны тонкой струйкой потекла кровь. Гарри так хотел бы, чтобы ее там не было. Так хотел бы избежать этого, избежать разборок с Роном, странного внутреннего голоса твердящего «если бы ты там был, ничего бы не произошло». Но время — река, никогда не меняющая своего направления. Гарри поднял палочку, направил ее на щеку Рона и произнес исцеляющее заклинание. Рана тут же затянулась, оставив за собой полоску бледно розовой кожи.       — Я рад, что вы живы. Безумно рад, — на выдохе сказал он и притянул друга в объятия. Гарри почувствовал, что несмотря на идиотскую неподвижную стену в виде разговора о роли во всем этом Драко, Рон немного обмяк в его объятиях.       — Я боялся. Боялся, что мы потеряли и тебя. Но тут ты, с ним. Я, когда увидел вас, думал придушить обоих, — Поттер услышал нервный смешок из-за своего плеча. — Я ему не верю, Гарри.       — Я понимаю, Рон. Если я скажу тебе, что видел воспоминание, где Дамблдор сам сказал Драко убить его, это не изменится? Рон положил руки на плечи Гарри и легко оттолкнул его, чтобы посмотреть в глаза.       — Ты сам говорил, что он мог подменить воспоминания. Гарри, черт возьми, ты понимаешь, что мы больше не в школе? — злость вернулась обратно. Поттер потерял любую надежду. Рон сейчас на нервах и точно не Гарри его судить. Но, что-то внутри не давало сдаться чужой тревоге и снова начать сомневаться в Драко. Было ли это теплом чужих рук еще недавно так мягко согревающим замерзшую душу Гарри или страхом за Малфоя, вернувшемся несмотря ни на что к нему — Гарри не знал. Здесь, в его комнате, наедине с готовым за мгновение воспламенится Роном, думать приходилось о другом.       — Я знаю, правда, — Гарри сжал двумя пальцами переносицу. Тяжелее всего было найти вариант, в котором никто не пострадает. — Просто, твой план, он ведь может быть в силе. Драко никуда не бежит, я имею в виду, ты же знаешь, он не какой-то храбрец, чтобы Волдеморт…       — Не называй его имя, черт возьми! — закричал Рон. Гарри немного оссекся, но решил обдумать это позже. Уизли ни разу до этого не реагировал на имя Темного Лорда так.       — Да, хорошо. Я хотел сказать, что мы все еще, — ему потребовалось несколько секунд, чтобы действительно сказать это вслух, — можем использовать Малфоя. Если предложить Рону действовать по его же плану, тем самым дав время тому привыкнуть к мысли, что Драко совсем другой — это же может сработать, так? Гарри посмотрел в глаза друга.       — Можем, да, — растерянно ответил Рон. — Он не сбежит? Да я даже не знаю, что хуже! Если он останется и что-то сделает, пока мы будем спать? Гарри перевел взгляд на обшарпанные стены комнаты и начал считать трещины на них в попытке успокоиться. Поттер с радостью отпустил бы Малфоя из опасной близости к цели номер один для Волдеморта, если бы на этом гребаном свете было бы место, где его с чертовой меткой и репутацией приспешника Темного Лорда, не желали бы уничтожить. Даже сам Волдеморт вроде не стремился сохранить жизнь Малфоя.       — Нет, Рон. Тут что-то другое, цель не такая — иначе, у него была куча моментов воспользоваться ситуацией за сегодня, — на выдохе сказал Гарри.       — Ты что-то рассказывал ему? — немного нервно уточнил Рон.       — О чем ты? Рон похлопал друга по плечу.       — Пора возвращаться в строй, приятель. Я о нашем задании. После сегодняшнего, я не хочу тратить время, не хочу ждать удобных моментов. Нам надо его уничтожить. Слова, голос и намерения резко контрастировали с дружеским жестом и образом Рона в голове Гарри. Поттер вдруг обнаружил в нем далеко не школьника, не своего товарища, но солдата. Знающего свою цель, понимающего, что пути назад нет. На плечах которого груз боли и утраты.       — Они будут в порядке, Рон! — тихо сказал Гарри. — Кингсли, наверняка, должен был кого-то послать. И я тебе обещаю, ты лично увидишь, как последний крестраж будет уничтожен, а Вол… Тот-кого-нельзя-называть падет, — нужные слова нашлись сами. Поттер узнал в Роне самого себя после смерти Сириуса — жаждущего проснуться, узнать, что пережитое — всего лишь ужасный кошмар. Измученного страхом за близких. Рон кивнул.       — Значит, не говорим о крестражах, вытягиваем информацию, — не отвечая на слова поддержки заключил Уизли. — Не пугаем, будто бы что-то затеяли, но и глаз не спускаем.       — Да, — все еще пораженный этой незнакомой версией своего друга, произнес Гарри. Спускаясь по лестнице в гостиную, Поттер не бросал попыток придумать какую-то правдивую версию для смены отношения Рона к Драко. Он знал, что словами «мы поговорили» слизеринца не убедишь. Потому что именно Драко научил его видеть эти несовпадения. Наверное, чуть позже, когда они останутся наедине, когда Рон пойдет спать, он сможет рассказать правду. Гарри не хотел, чтобы она всплыла как-то между делом, когда у него не будет ни единой возможности объясниться.       — Я хочу верить тебе, но не из-за твоих извинений. Я им никогда не доверяла. Пустые слова, — из-за поворота послышался голос Гермионы. — Но я вижу, кем стал Гарри рядом с тобой. И, к сожалению, вижу твои изменения без него. Рон остановился на ступеньке и та недовольно скрипнула, приняв весь его вес на себя. Вид у него был сумасшедший — пока он готов был рвать и метать, его девушка говорила предателю такие жуткие вещи. Гарри, на самом деле, тоже этого не понимал. Не могла же Гермиона, все еще не знающая подробностей этого вечера, просто рассчитывать на вид Патронуса Драко. И все же, где-то глубоко внутри, он испытывал удовлетворение. Возможно, если Рон узнает что такое довериться своему любимому человеку и не обжечься, он перестанет поступать так импульсивно.       — Спасибо, — тихо ответил Драко. — Я не хочу создавать вам проблем и приму любое ваше решение. Гарри решил не ждать, пока Уизли ворвется в комнату со словами «сбежать решил, тварь» и пошел первым.       — Мы вроде бы все обсудили и ты остаешься, — твердо сказал Поттер. Глаза Драко еле заметно метнулись, когда Гарри вошел в гостиную, но в ту же секунду взгляд стал мягче. Все остальные слова и объяснения остались в горле комом.       — Я так понимаю, вы поговорили и Драко остается, — спросила Гермиона у появившегося в двери Рона. Уизли молчал и Гарри почти кожей ощущал, как важно ему сейчас что-то сказать. Но Драко отвлек его.       — Я помню о нашем с тобой разговоре. Но они важны для тебя и мое предложение все еще в силе, — спокойно сказал он, не отрывая глаз от Поттера.       — Какое предложение, Гарри? — спросила Гермиона. Гарри выдохнул и подошел к Драко, чтобы развязать веревку на его руках. Рон не поверит Малфою, и посчитает, что тот хочет просто сбежать, как это уже сделал Гарри. Гермиона найдет этот план правильным, потому что это был план Дамблдора. Рассказывать все целиком, у Гарри язык бы не повернулся — это не его тайна. Именно поэтому Драко заговорил сам.       — Я сказал, что мог бы быть вашим информатором. Веревка в руках Гарри дернулась чуть сильнее нужного и Малфой шумно выдохнул сквозь зубы.       — Это не обсуждается, ты останешься здесь! — не имея больше сил сохранять спокойствие, Поттер сказал это чуть громче нужного. Он совсем не хотел смотреть на Рона в этот момент. На выражение на его лице полного непремиримой, почти выплескивающейся злости. Гарри знал, что все действия сейчас должны быть обдуманными. Его реакция на слова Драко таковой не была. Поэтому он боялся смотреть на Рона. Но отвести взгляд тоже не мог.       — Ты останешься здесь, — сквозь зубы повторил Уизли и, взяв за руку Гермиону, отвел ее в угол комнаты. Рон очевидно хотел поговорить с ней наедине. Но Гарри сдал себя с потрохами своей реакцией и теперь друг не доверял не только Драко. Он не доверял самому Поттеру. Драко немного размял запястья от веревки.       — Могу я? — спросил он спокойно и хотя Гарри не понял, о чем конкретно спрашивает Драко, он кивнул. Малфой осторожно протянул руку к щеке Поттера. Безымянный и мизинец легли на нижнюю челюсть и Гарри почувствовал, как чужая рука легко подталкивает его поднять голову и посмотреть в серые глаза.       — Все в порядке? Между вами? Я тебя не брошу, но я представляю, кто они для тебя, поэтому… — Драко шептал это почти в губы. Гарри его еле слышал — взгляд все еще фокусировался на том углу комнаты, где Гермиона сложив руки на груди выслушивала Рона. Поттер с детства знал, что любой знак важен. Тетя Петуния например часто поджимала губы, когда была чем-то недовольна, как это делал Драко. Молли ставила руки на бедра, каждый раз когда отчитывала сыновей. Вернон забавно поджимал плечи, перед тем как совсем не забавно затолкнуть Гарри в чулан под лестницей. У тетушки Мардж был особый блеск в глазах, когда она находила Поттера в помещении. Так на Гарри потом смотрела Беллатриса, перед тем как бросила непростительное в Сириуса. Так же смотрел на Драко несколько мгновений назад Рон. Гарри вдруг заметил, что больше не видит своих друзей. Прямо перед его лицом возникло лицо Малфоя, а потом тот коротко и мягко поцеловал его в губы.       — Эй… — Драко возвращал его к реальности. Поттер чуть тряхнул головой, сбрасывая наваждение.       — Да. Все, да, — он говорил сбивчиво. — Мы поговорили, просто останься, ладно? Драко чуть отодвинулся и Гарри заметил, как нежно смотрел на него Малфой после получаса под надзором Гермионы со связанными руками. После того, как Гарри договорился с Роном использовать его.       — Я в последний раз скажу, что это не самый разумный вариант из имеющихся и останусь, — с улыбкой ответил он. Внутри все еще оставалось неприятное ощущение, что Гарри этого не заслужил. Но тонкий запах Драко, его взгляд полный абсолютного доверия, короткая морщинка между губами и носом обволакивали, создавая вокруг них купол защиты. Поттер сделал еще один глубокий вдох.       — Спасибо. Малфой кивнул и вдруг повернулся на Рона с Гермионой.       — Я не хочу вас отвлекать, но уже три часа ночи. Может нам пойти спать? Все, думаю, устали. Гарри заметил странные выражения на лицах друзей и предупреждая бурю в его гостиной, поддержал Драко.       — Честно говоря, я безумно хочу поспать. Наверху вроде бы должно быть как минимум три спальни, в которые можно зайти и не поймать аллергию на вековую пыль. Как будто бы его жалкая попытка пошутить могла им помочь. Гермиона молчала и смотрела на Драко. Гарри чувствовал, что она знает что-то, чего не знает он и эта информация ему явно не понравится.       — Давайте останемся здесь? — почти не спрашивая, сказал Рон. Гарри обвел глазами гостиную. В ней все также стояло два дивана, на которых действительно было приемлемо спать — это было проверено Поттером с месяц назад, это было окончательно подтверждено Драко пару часов назад. Но на черта было ютится в гостиной на двух диванах четырем людям, когда сверху их ждали спальни, Гарри не знал. На этот вопрос ответ пришел внезапно, как вспышка молнии в ночном небе. Рон не хотел оставлять Малфоя одного, да и под присмотром только Гарри тоже. Он хотел, чтобы за Драко следил он сам.       — Нам нужно всего лишь трансфигурировать матрасы на пол, так? — тихо спросил Малфой. Гарри обернулся и посмотрел на него. Если Поттер понял, то Драко не мог не понять. Наверняка, он уже догадывался, что Рон не готов его терпеть просто так.       — Да, давайте будем вместе, — вступила вдруг Гермиона. — Пожиратели преследовали нас очень долго и я конечно, надеюсь, что все закончено, но не в нашей ситуации рассчитывать на чудо. Драко обменялся с ней нечитаемыми взглядами и коротко улыбнулся. Гарри почти упустил это.       — Да, конечно, — тихо сказал Малфой. И так они оказались здесь — Рон и Драко лежали на скрипящих матрасах, рядом друг с другом. Картина была до сумасшествия невозможной. Малфой — всегда казавшийся слишком… Слишком собой, чтобы лежать на промозглом даже летом полу, укрываясь жалким подобием одеяла, от которого попахивало. Рон, всегда казавшийся, слишком решительным для благоволения судьбе. Слишком резким, для того, кто лежал, казалось, в десятке дюймов от своего врага. Гарри держал на себе взгляд Гермионы слишком долго. Она лежала напротив него, на таком же диване. И Гарри мог бы поклясться, что она пыталась ему сказать что-то легилименцией. Естественно, в его голове не было ничего, кроме собственных мыслей, в которых он благодарил судьбу за то, что с подругой ему не нужны дополнительные средства связи. Она хотела бы сказать, что ей жаль. Гарри тоже было жаль. В темноте ему хотелось поймать руку, подловить, когда Драко высунет ее из-под этого дурно пахнущего одеяла. Тогда Гарри мог бы незаметно для остальных коснуться его пальцев. Малфой вдруг посмотрел на него. «Все в порядке, засыпай. Уже почти утро» — успокаивающе сказал тот легилименцией. «Прости. Я думаю со временем, он остынет. Сладких снов.» Драко кивнул и вынул руку из-под одеяла. Гарри сделал то же самое, чтобы аккуратно накрыть ладонь слизеринца своей. Спустя пару дней оказалось, что единственным, кто был так же, если не больше, благосклонен к Драко, был Кричер. У Гарри ни разу за два последних лета на площади Гриммо не было таких восхитительных ужинов. В основном, потому что Кричер вероятнее всего начал бы бухтеть, как только оказался бы с ним в одной комнате. Но хозяина Блэка, коим он именовал Малфоя, он слушался беспрекословно. И это не помогало ярости Рона утихнуть. На каждое «да, хозяин» домовика он дергался, будто бы его било током. Он в основном играл с Гарри в магические шахматы, найденные на чердаке. Их нашел Кричер. По просьбе Драко. Гермиона искала информацию о крестражах. И это все еще оставалось тайной для Драко. Впрочем, Малфой хоть и замечал, что они не говорят ему всё, чаще всего занимал себя каким-нибудь разговором с Кричером, почти уходя на кухню, но все еще оставаясь в поле зрения. Гарри знал, что Драко все понимал. Он был благодарен и не имел ни малейшей идеи, как после всего, что слизеринец для него сделал, он сможет рассказать об их с Роном плане. Тем не менее их с Грейнджер и Уизли разговоры с трудом можно было назвать информативными. Они не знали, где находился настоящий медальон. Не знали, где найти замену мечу Гриффиндора, который был украден у Дамблдора. Не знали, где найти остальные крестражи. Гермиона постоянно отрицала любую идею «выйти в разведку». И, что для Гарри было куда ценнее, ни разу не согласилась на предложение Рона «поговорить с Малфоем».       — Я могу вам как-то помочь? — однажды в их разговор встрял Драко. Он сидел на диване, закрыв книгу, которую увлеченно читал во время их «совещания». Пальцем он загибал место, где остановился. Судя по толщине Драко прекратил читать на третьей странице. Рон ухмыльнулся и скрестил руки на груди.       — Выведываешь для своего хозяина? — он так и стоял надутый, пока Гермиона не толкнула его в бок.       — На самом деле, это может иметь смысл, — вдруг задумался Гарри. — Ты ведь не знаешь, что может быть важно для нас, и если ты думаешь, что не слышал ничего «полезного», это не значит, что это действительно так. И хотя надежда была почти ощутимой, Драко все же говорил правду — ничего из того, что Гарри бы не знал из видений или сообщений от орденцов, Малфой не слышал.       — Какая у них иерархия? — вдруг спросила Гермиона. Рон наблюдал за их разговором из того же угла гостиной возле окна, где они обычно стояли. Грейнджер и Поттер сидели на диване напротив Драко.       — Ты про Пожирателей? — Драко дождался утвердительного кивка и продолжил. — Раньше, я бы сказал, что мой отец был одним из его фаворитов. Вы, наверное, сами можете судить. Те, кому он доверяет задания напрямую связанные с Гарри — на тех он больше всего рассчитывает. Беллатриса — его первое лицо. Потом — Долохов, Яксли, Мальсибер. Малфой вдруг посмотрел на Гарри и коротко выдохнул.       — С недавних времен в этой же строчке — Снейп.       — Ой, да говори ты уже все своими именами. После убийства Дамблдора. Ты ведь тоже к этому руку приложил, — гадко сказал Уизли.       — Рон! — твердо сказала Гермиона.       — Да ты ведь сама слышала «мой отец был одним из его фаворитов». Думаешь, это не то, что сейчас происходит? Младшенький возвращает их фамилии титул! На этом разговор себя исчерпал. Драко за все это время ни разу не вступал в ссору с Роном, чаще всего просто молчал и опускал взгляд. Гарри с каждым таким разом чувствовал себя все большим подонком. Но ответить Рону он также не мог. Друг следил за ним даже больше, чем за Малфоем. Он не доверял Гарри. Поэтому Поттер принимал эту цену в надежде, что скоро Рон им поверит. И ждал, когда у них с Драко получится поговорить наедине. Спустя еще неделю их пересиживания в доме на площади Гриммо, им выдалась такая возможность. Гарри проснулся посреди ночи от очередного кошмара — он видел поместье Малфоев. Оказалось, уже начался учебный год. Волдеморт наказывал Нарциссу, потому что Драко так и не вернулся домой. И, как ему сообщил Снейп, Малфоя не было в Хогвартсе. После кошмаров, Гарри всегда искал руку Драко. Если слышал ровное дыхание Рона, означавшее, что тот спит — мог позволить себе погладить слизеринца по щеке. Но именно в эту ночь, когда кошмары были не игрой воображения Поттера, когда они были напрямую связаны с Драко, его кровать была пуста. Гарри готов был поклясться, что на мгновение услышал, как Рон говорит «я предупреждал». Сердце забилось снова, когда он обнаружил Драко наверху, в комнате, которую Сириус выделил для Гарри. Поттер шумно выдохнул и оперся на дверной косяк, наблюдая за тем, как Драко проводит рукой по изголовью кровати.       — Не спишь? — спокойно спросил слизеринец, когда обернулся.       — А ты? — рассказывать о кошмаре не хотелось — пускай это и было ужасно эгоистично.       — Из Уизли самый хреновый охранник, которого я когда-либо видел, честно говоря, — усмехнулся Драко и обратно повернулся к кровати. — Расскажешь? Гарри снова подумал, что Малфой хочет узнать, что его разбудило, но, когда он собрался с мыслями, Драко уточнил.       — Я про веревки на кровати. И, на самом деле, про выбитую защелку на двери. На долю секунды, Поттер потерялся в своих воспоминаниях, пытаясь понять, о чем говорил Драко. Он не связал, что они находились в той самой комнате, где Гарри провел все лето после пятого курса. И где Гарри сдерживал себя, как дикого зверя, готового вырваться из клетки, чтобы перегрызть змеиную глотку.       — Кхм. Это… — мириться с этим в своей голове, было куда комфортнее, чем пытаться рассказать это. — После пятого курса, я не поехал к родственникам. Я поехал сюда. И здесь я был один. Два месяца после смерти Сириуса. Гарри запнулся, потому что Драко вдруг оказался рядом с ним. Спустя долгую неделю они оказались наедине и Поттер совсем не хотел тратить время на рассказы о том, как плохо ему было год назад.       — Я скучал, — вторя его мыслям сказал Драко. Его бледная рука потянулась к щеке Гарри и они медленно склонили головы друг к другу.       — Я так хотел просто… Гарри не смог договорить, но это ни капли его не расстроило. Драко вдруг поцеловал его. Чужие губы двигались утешающе — медленно плавили все невысказанные слова. Медленно топили все возникшие сомнения. Медленно поглощали и дарили мир где-то глубоко под ребрами. Пальцы Гарри аккуратно коснулись волос на чужом затылке. Он немного их сжал и притянул Драко еще ближе.       — Эй-эй, — аккуратно отстранился Малфой, — если мы зайдем дальше — тут даже беспробудный сон Уизли не поможет. От упоминания фамилии друга, мозг снова подкинул воспоминание их с Роном заговора. Они обсуждали его в этой комнате, где сейчас Гарри целовал Драко. Почувствовав сжавшийся комок в горле, Гарри выпалил первое, что пришло ему в голову.       — Мне снилось поместье. Даже в тусклом свете луны было видно, как потяжелел взгляд серых глаз, и Поттер тут же захотел, чтобы их поцелуй все еще скреплял его губы и заставлял его разум быть в нерушимом мире.       — Мое? — прочистив горло, уточнил Малфой. Он дождался, пока Гарри кивнет, перед тем как тихо спросил. — Мама жива? Гарри мысленно чертыхнулся.       — Да, да. Она жива. Теплый воздух выдоха Драко мазнул по скуле Поттера.       — Она жива, — немного сумасшедше повторил он и пошел обратно к кровати, чтобы присесть. — Знаешь, она единственная, кто видел, как я ухожу через камин. Я не знал, что могу испытывать такие разные чувства одновременно. Гарри подошел к нему. Он знал, что это такое. Помнил, как на этой самой кровати он боролся с желанием коснуться себя после очередного сна с участием Драко, пока в его голове набатом било убеждение, что слизеринец его предал.       — Я боюсь, что она расскажет. Боюсь, что они решат, что это можно как-то использовать. Боюсь, что с ней случится, если она не расскажет. Я зол на нее, — Драко говорил почти без пауз и Гарри жадно внимал его голосу. — И вместе с тем, я безумно боюсь за нее.       — Мне жаль, Драко, — Поттер взял ладони слизеринца и мягко сжал в своих.       — Нет, ты не должен извиняться.       — Я не извиняюсь, — отрезал Гарри. — Мне жаль. Это другое. Я не хотел бы, чтобы ты был сейчас в своем мэноре. Но я хотел бы, чтобы тебе не пришлось проходить через все это. Я бы хотел, чтобы мы сейчас сидели за столом в библиотеке и обсуждали уродские ЖАБА. Или были бы вдвоем в Выручай-комнате и занимались чем-то другим. И мне жаль, что мы сейчас не там. Драко улыбнулся, очевидно представивший это в своей голове. Гарри знал, что это сработает. С ним срабатывало после каждого кошмара.       — Мне тоже жаль. Жаль, что ты оказался здесь один. Жаль, что эти веревки были предназначены для этого. Жаль, что мы здесь, а не в Выручай-комнате. Гарри снова посмотрел на веревки привязанные к деревянным брускам. Он сдерживал себя, не желая совершить глупый поступок. Тогда веревки невыносимо обжигали запястья, оставляя красные следы на коже. Кулаки от битья стен во время нервных срывов покрылись неприятными корочками и до сих пор кожа на костяшках была бледной и сбитой. Но это все привело его живым к Драко, который прямо сейчас спрашивал об этих чертовых веревках и не боялся его, как это делал сам Гарри. Не убежал, как только услышал, что в поместье что-то происходит. Драко, который был рядом и жалел Поттера. Гарри мысленно поблагодарил веревки за то, что те оказались достаточно крепкими. Они с Драко еще провели какое-то время в долгожданных объятиях друг-друга прямо в той кровати. Ближе к утру, не дожидаясь, пока Рону приспичит и он поднимет шум на весь дом, они пошли обратно в гостиную.       — Я все хотел спросить, — вдруг Драко задержал Гарри за локоть, — в гостиной есть стена, она плотно задернута шторой. Что там? Поттеру снова понадобилось время, чтобы понять о чем говорил слизеринец. Стена в гостиной, закрытая шторой.       — А, это гобелен рода Блэк, — Гарри потрудился, чтобы не хлопнуть себя по лбу — шуметь было бы лишним, — ты ведь там тоже есть, черт. Я совсем забыл. Драко забавно направил свой тонкий указательный палец на себя. Гарри подумал о том, что им все еще нужна пара недель здесь с ужинами от Кричера, чтобы привести Малфоя в здоровый вид.       — Я?       — А хозяин Блэк еще не понял, какую власть он имеет в моем доме? — передразнивая голос Кричера, ответил ему Гарри. Драко улыбнулся и Поттер продолжил менее язвительно:       — Я завтра покажу. Представляешь, дерево на всю стену, с расплетенными в разные уголки ветвями и портретами.       — Многие чистокровные семьи делают подобное, — сухо сказал Малфой. Гарри не понимал, какую эмоцию хотел скрыть Драко. Но уточнять не стал — знал, что если это будет нужно, слизеринец расскажет. Он мог ему доверять. И пускай та реплика была почти что скучающей, когда на следующее утро, Гарри, как и обещал, раздвинул шторы, Драко еле слышно ахнул.       — Пускай не все лица на этом полотне я рад видеть, но масштаб поражает, — соглашаясь с реакцией слизеринца протянул Поттер. — Наверное, так как я вообще толком ничего не знаю о своей семье для меня это чужеродно, но надо быть честным, это просто сумасшествие. Драко поднял руку вверх и аккуратно коснулся гобелена, будто бы боясь потревожить его жителей. Гарри по глазам видел, что себя Малфой не заметил. Да и на самом деле, на удивление, не спешил отыскать, как это наверняка сделал бы сам Гарри.       — Ты даже не представляешь, насколько чистокровные могут быть фанатиками. Поттер услышал, как за их спинами подавился Рон. Они с Гермионой все еще доедали завтрак заботливо приготовленный Кричером по просьбе Драко. Беллатриса, — Малфой поднял пальцы над ее именем, чтобы не коснуться его.       — Я выжег ее портрет прошлым летом. Драко удивленно посмотрел на него.       — Дом позволил тебе? Губы Гарри накрыла улыбка. Вопрос был почти что детским.       — Магловская зажигалка оказалась тоже способной на магию.       — Нет, ты не понимаешь, — совсем не по-детски настойчиво заговорил Малфой. — Это гобелен семьи Блэк, ты не являешься их прямым потомком. Никакая зажи… В общем, тут даже вечный огонь бы не помог. На нем родовая защита. Шорох за столом прекратился. Рон и Гермиона очевидно теперь тоже были увлечены разговором.       — Что ты имеешь в виду под «дом бы не позволил?» — спросила Гермиона.       — Я имею в виду, что большинство домов чистокровных семей поддерживаются родовыми чарами, на них стоит защита. Это не такие дома, в которые может беспрекословно въехать любой и перекрасить стену. Если ты не имеешь отношения к роду, даже бомбарда царапин не оставит. Гарри, Рон и Гермиона переглянулись будто бы сверяясь действительно ли они слышали одно и то же. Драко повернулся к ним лицом.       — Я же сказал, они фанатики. Никогда не знаешь, какие тайны прячут стены их домов. Вроде наступил четверг, когда череда одинаковых дней прервалась. До четверга все шло примерно так: Драко просыпался первым и ждал, пока Гарри в ответ на его шевеления откроет глаза. У них были эти утренние встречи на кухне, про себя Гарри называл это маленьким залогом на хороший день. Потому что обычно через пару минут к ним присоединялся Рон, держа во рту зубную щетку. И Гарри оставалось держать эти мгновения в своей памяти и прокручивать как виниловую пластинку, пока она не протрётся до дыр. Потом Кричер приступал к завтраку и они возвращались в гостиную, захватив кофе для Гермионы. Там Драко садился перед гобеленом и оставался там до вечера. Долго изучал его, иногда смотрел сквозь. Гарри пару раз думал, что на самом деле Малфоя с ними нет. К четвергу он понял, что это был способ оставить их с Роном и Гермионой наедине. Слиться с чертовой стеной. Вечером они уходили спать и Гарри искал свой новый залог для хорошего сна. Но он видел, как Малфой аккуратно садиться на свой матрас, потому что его ноги затекали от долгой неудобной позы. Рон не разрешал положить Драко на диван из «мер безопасности». Поэтому каждую ночь, перед самым сном, Гарри снова прокручивал их предыдущее утро вдвоем, надеясь на повторение завтра. Четверг же сразу начался иначе. Когда Поттер открыл глаза, гостиная была пуста. Он даже не успел толком проснуться, когда ринулся в кухню. Поэтому на мгновение глаза потеряли резкость и он врезался в дверной косяк. Все были на кухне и завтракали в полном молчании. Гермиона посмотрела на него, но прикусила губу и тут же отвела взгляд.       — Почему не разбудили? — не желая разбираться с этими знаками, прямо спросил Гарри. Драко молча отодвинул ему стул, чтобы Поттер присоединился к ним за столом. Гарри растерянно потер плечо и, не дождавшись ответа, все же сел.       — Давайте сегодня поговорим, — сказал Рон, допивая остатки кофе из своей кружки. Гарри знал, почему Уизли не хотел говорить сейчас. Все за этим столом знали. Поэтому он хмыкнул с набитым ртом, не желая даже своим ответом привлекать к этому вопросу лишнего внимания. Драко знал, а он за все это время так и не рассказал ему. Вилка в руке Малфоя на удивление Гарри не замерла, не сделала никакого кульбита и даже не рухнула на стол под оглушительный крик «прекратите считать меня тайным заговорщиком, когда я пожертвовал всем, ради вас». Он, как и всегда, просто молча доедал свой завтрак и незаметно касался своей ногой лодыжки Гарри под столом. Гермиона смотрела на Поттера со страдальческим выражением лица. Будто бы ей «было жаль». Но жалеть было некого — Гарри, несмотря на предупреждения Гермионы, хотел верить в лучшее, а когда вера не оправдалась — испугался ответственности. Перед тем как выйти из-за стола, Драко посмотрел на него и ободряюще улыбнулся. Это было хуже всего.       — Я не готов сидеть тут вечность! — разговор с Роном и Гермионой быстро перешел на крик, когда друг в очередной раз поднял тему того, что им нужно было что-то делать. — Джинни в школе и, судя по карте и по твоим «видениям», Хогвартсом заправляют Пожиратели, Гарри. Поттер устало потер переносицу. Он знал, что им надо было действовать, как можно скорее. Что им нужно найти чертов медальон, нужно узнать кто этот чертов Р.А.Б. Знал, что Пожиратели уже в курсе, что они прячутся в Лондоне, и когда их найдут — лишь вопрос времени. Знал, что Волдеморт что-то отчаянно ищет, потому что видит сны, от которых окклюменция почти не помогала. Но он не знал, что им нужно сделать, чтобы это решить. Дамблдора, чтобы указать путь здесь не было. Драко не мог шпионить, потому что… Гарри решил, что даже оправдания теперь придумывать не за чем — Волдеморт уже подозревал слизеринца. Его возвращение стало бы просто самоубийством.       — Я понимаю, у тебя есть идеи? — тихо спросил Поттер, в надежде этим тоном успокоить Рона.       — Нам в любом случае, скоро нужно будет сменить убежище, — друг действительно стал говорить тише. — Мы могли бы перед этим отправить Малфоя домой. Руки Гарри непроизвольно сжались в кулаки. Разговор всегда сводился к этому.       — Что бы что? — Поттер постарался подчинить растущую ярость — разговоры на эмоциях им с Роном в последнее время не удавались.       — Проверим, — хмыкнул Уизли. — Вернется с Пожирателями — мы поставим охранные чары, чтобы об этом узнать. Если он действительно, готов шпионить для тебя… Гарри заметил, как губы его друга дрогнули в неверящей ухмылке. Он тут же перевел взгляд на Драко, уже привычно сидящего напротив гобелена. Его поза выглядела расслаблено, несмотря на мышцы спины будто бы пружиной сжатые, чтобы поддерживать идеальную осанку. Гарри сейчас очень хотел оказаться рядом с ним, даже если ради этого придется болтать с Кричером. Тот периодически ошивался с Драко возле стены и о чем-то подолгу рассказывал. Поттер почти улыбнулся от мысли, что Сириус бы наверняка очень долго смеялся от этой картины в его гостиной.       — В общем, тогда у нас будет шпион и мы сможем начать хоть что-то делать, — вернул его из размышлений Рон. Гермиона аккуратно погладила Уизли по плечу.       — Я понимаю тебя, Рон. Но это очень-очень-очень недоработанный план. Гарри прочистил горло и тоже перешел в нападение.       — Пару дней назад мне снился Волдеморт, помнишь? Ты упомянул про Снейпа в Хогвартсе, но, наверное, забыл, что мать Драко пытали? Потому что его там нет. Потому что он сейчас здесь.       — Или это все было послано тебе тем-кого-нельзя-называть, чтобы ты поверил хорьку. Еще аргументы? — с вызовом спросил Уизли.       — Или так, — согласился Гарри, сохраняя крупицы спокойствия. — Просто хочу сказать, что вероятность ошибиться есть. А цена ошибки — жизнь Драко и его семьи. Гарри слишком поздно понял, что говорить слово семья Рону, говоря о Малфоях, было ошибкой. Уизли уже не контролировал себя и почти кричал о том, что оставил свою семью. Когда он начал переходить на личности и называть всех Малфоев приспешниками Темного Лорда, Гарри снова обратился взглядом к гобелену, чтобы Драко одним своим затылком успокоил его.       — Что за…       — Почему тебе решать, чья семья важнее?! — крик Рона почти прорвался сквозь звенящую тишину, но Гарри уже там не было. Место Драко возле гобелена пустовало. Его не было в комнате вообще. Камин не вспыхивал, звука апарации тоже не было слышно, поэтому Гарри не обращая внимания на крики за своей спиной, побежал обыскивать дом. «Он не мог, не мог, не мог» — мысленно умолял всех и все Поттер в своей голове. Чего не мог Драко: решиться наконец на предательство, которого Гарри все еще подспудно боялся, или сбежать, потому что слышал слова Рона, Поттер не знал. И поднимаясь по ступенькам все продолжал твердить «не мог, не мог, не мог». Все верхние этажи оставались такими же, какими они были, когда Гарри уезжал в Нору. Закрытые двери, пыль на тех же местах. Он отлично все запомнил, когда бродил тут, не в состоянии решить, предатель ли Драко. От повторения ситуации его начало немного мутить. Двери комнат распахивались одна за одной, но Малфоя не было. То, как сильно билось сердце Гарри, когда он быстро спускался на нулевой этаж, заглушало звук скрипящей под его бегом лестницы. Вдруг, примерно на втором пролете между вторым и первым этажом, Поттер услышал голос Рона.       - Откуда это у тебя?! Гарри перепрыгивал ступени, его плечо, утром врезавшееся в дверной косяк, болело еще больше, потому что он снова ударился. Правда не понял, когда и где. Поттер обнаружил их на нулевом этаже возле портрета Вальбурги, которая тихо кряхтела. Перед Драко стоял Кричер и… Защищал его?       - Кричер, мы ничего не сделаем Драко, — с удивлением Гарри обнаружил, что в его голосе почти нет звука — только дыхание.       - Я просто… — начал оправдываться Малфой, но на его попытку подойти к Поттеру, Рон угрожающе поднял палочку. — Кричер отдал мне это. Гарри сам пошел к Драко. Гермиона отошла в сторону, пропуская его вперед. И тогда он понял, почему кричал Уизли. В руках слизеринца был медальон. Он держал фальшивку крестража и немедленная аппарация в Малфой мэнор могла спасти его семью. Волдеморт бы тут же узнал о задании, которое им поручил Дамблдор. Волдеморт бы узнал об охоте на крестражи.       - Кричер, откуда он у тебя? — сквозь зубы спросил Поттер.       - Он сказал, что Регулус Блэк отдал его ему, — не дав слова домовику, спокойно сказал Драко. Гарри внимательно посмотрел на медальон в руках. Черт. Это не поделка. Это настоящий крестраж. Гарри протянул руку и забрал медальон. Он был неприятно теплым, почти горячим и держать его в ладони было немного больно. Поттер посмотрел на руку Драко — на раскрытой ладони прямо в центре красовалось розоватое круглое пятно.       - Гарри, ты же понимаешь, что он врет! — Рон в подтверждение своей решительности снова дернул палочкой.       - Регулус Арктурус Блэк, — машинально повторил Поттер надпись на гобелене. — Р. А. Б.       - О боже, — Гермиона шумно выдохнула. Гарри посмотрел на Драко. На его лице не было ни единой эмоции — он все еще не понимал, что происходит. «Я могу ему доверять» — отчетливо подумал Гарри.       - Я рассчитывал на хозяина Блэка не для этого, — пробурчал Кричер.       - Он твой хозяин, — глуповато прикрикнул Драко на домовика. — Ты должен доверять ему.       - Я сейчас расплачусь, как все это мило, — с сарказмом отметил Рон. — Что тебе известно, ты чертов По… Уизли приближался к Малфою, медленно, в такт к каждому слову. Но стоило ему заикнуться о том, за что Гарри обязательно бы засунул ему его волшебную палочку туда, где она быть не должна, они услышали шорох возле входной двери. Гарри не успел даже понять, каким образом они снова оказались в гостиной, он крепко держал Драко за руку и не успевал следить за тем, как Гермиона металась по комнате в поисках своей сумочки. Рон стоял рядом с ними и все еще косился на Драко. Входная дверь громко ударилась о стену. Гарри был готов трансгрессировать тут же, но Грейнджер подняла палец вверх, то ли призывая замолчать, то ли прося одну секунду.       - Акцио, сумка, — девушка почти что взмолилась. Подушки на диване заворочались и через мгновение отскочили от летящей в направлении Гермионы сумки. Грейнджер схватила ее и подбежала к Гарри, Рону и Драко, стоящим около их матрасов. Она сцепила их руки, положила свою ладонь сверху и крепко зажмурилась.       - Детки, где прячетесь? — с первого этажа донесся незнакомый мужской голос. В ту же секунду они трансгрессировали.