I'll teach you love. Веришь?

Отпусти надежду.

Она бессмысленна.

Подчинись.

Просто, без лишних вопросов.

Не забывайся.

***

Тэхён молча выходит из комнаты, чувствуя, как подгибаются ноги. Едва прикрыв за собой тяжелую металлическую дверь, он опирается на стену, пытаясь перевести дыхание. Всё в теле горит, мышцы ноют, но боль кажется привычной. Боль — его постоянный спутник. Она никогда не покидала, словно тень, и, возможно, единственная, кто оставалась с ним до конца. Иронично, блять. — Новый, — рычит он себе под нос. — Конечно, ещё один. От толчка ладони дверь шкафа, возле которого он стоит, чуть не срывается с петель. Ему всё равно. Слишком много чувств. Ненависть, отвращение и — самое пугающее — странная, непонятная тяжесть на душе. Некое предчувствие. Такое у него впервые. "Втереться в доверие". Акнит всегда знал, как вызвать у него приступ тошноты. Для этого даже не нужно было ничего делать, только лишь удачно выбрать слова.

***

Тэхён сжимает кулаки, пытаясь отогнать ненужные мысли. Первый урок ждёт, и опаздывать он не имеет права. Устав, как и у остальных учеников, строг до безобразия: точность, порядок, дисциплина. Любое отклонение от правил каралось, и эти наказания оставляли шрамы — как видимые, так и нет. В зеркале снова отражается равнодушное лицо, почти ничего выражающее, как у любого другого ученика. Всё должно быть идеально. Он выглядел так же, как и любой другой — безлико. Личность? Это было запрещено. Они все должны быть одинаковыми. Выбравшись в общий коридор, Тэхён ощущает давящий поток учеников, таких же, как он. Их шаги звучат в унисон, как марш механических часов, отмеряющих секунды до неизбежного. Никто не говорит, никто не смотрит по сторонам. Каждый движется, как заранее запрограммированный механизм. И всё же, несмотря на эту выверенную до секунды синхронность, Тэхён чувствует себя чужим. Он замечает, как один из преподавателей, высокий мужчина в длинном сером плаще, медленно оглядывает поток учеников. Его взгляд ледяной, оценивающий. Малейшее проявление "инаковости" — и ты вне игры. Или, что хуже, вне жизни. Тэхён машинально выравнивает осанку, скрывая своё беспокойство за ровным дыханием. Ещё ему удаётся скрыть раздражение. Ему удаётся держать лицо неподвижным. После построения начинаются занятия. Тэхён сидит в огромном классе, где столы и стулья стоят в идеальных рядах. На каждом столе располагаются одинаковые устройства для работы и больше ничего. Поэтому здесь даже нет места для отвлечений. Учителя говорят о важных концепциях: точное следование инструкциям, преданность. Они твердят о том, как важно подавлять ненужные эмоции. — Ученики. Сегодня новый день. Новый шанс доказать свою преданность. Мы формируем будущее. Вы — кирпичи в стене этого мира. Одинаковые, прочные, неразрушаемые. Личные желания? Они уничтожают коллектив. Никакого "я". Только "мы". — Эмоции делают нас слабыми, — молвит учительница, проходя мимо рядов и парт. — Ваш долг — быть частью целого. — её глаза, как всегда, вместо слов, многозначительно скользят по Тэхёну. Голос преподовательницы наполнен холодной уверенностью, словно в ней нет сомнения, что каждый из них должен верить в сказанное. Она даже не предполагает, что кто-то может усомниться в её словах. Тэхён же сидит, как статуя, сдерживая горький смешок. "Мы". Что за шутка? Здесь никого не волновал коллектив. Здесь каждый сам за себя, цепляясь за жалкие обломки своей сущности.

***

После занятий Тэхён возвращается в библиотеку... свое привычное убежище. Здесь царит мёртвая тишина, нарушаемая лишь шелестом родных страниц. Это единственное место, где он может позволить себе хоть немного расслабиться, не боясь, что его заметят. Библиотека — нейтральная зона. Никто не задаёт вопросов, никто не смотрит. Он по привычке берёт одну из книг, первую попавшуюся, с полки. Запах старой бумаги на мгновение отвлекает, но ненадолго. Его мысли возвращаются к тому, что сказал Акнит. Новый. Опять. Эти слова не выходят из головы. Предчувствие не даёт покоя. Слишком часто в последнее время их отправляют "втираться в доверие". Слишком часто кого-то "находят". Ему не нравится, как система стала меняться. Она всегда была жестокой, но теперь всё выглядело так, будто кто-то изнутри пытается пошатнуть устои. Или это просто его воспалённый разум ищет скрытый смысл там, где его нет? Тэхён раздражённо перелистывает страницы книги. Он не может сосредоточиться. Мысли скачут. Говорят, что они делают это ради порядка. Ради безопасности. Но где в этом логика, если каждый из них ломается раньше, чем успевает почувствовать хоть каплю свободы? — "Тебе всё равно," — одёргивает он себя. — "Тебя учили не думать." Но внутри, где-то глубоко, гложет чувство: он не такой. В том-то и дело. Они могут говорить о единстве, о том, что эмоции — это слабость, но его внутренний огонь всё ещё тлеет. И как бы он ни старался погасить его, пламя вспыхивает снова, как только он остаётся наедине с собой.

***

После библиотеки он направляется в тренировочный зал. Ежедневная физическая подготовка — обязательная часть их распорядка. Вдоль стены ровными рядами стоят другие ученики, каждый с идеально прямой спиной. Их лица лишены эмоций, движения доведены до автоматизма. Тэхён занимает своё место в строю, чувствуя, как всё в нём сопротивляется этому порядку. — Внимание! — раздаётся холодный голос инструктора. Тренировка начинается с растяжки, затем следуют силовые упражнения. Всё происходит в абсолютной тишине, лишь тяжёлое дыхание разносится по залу. Тэхён механически выполняет задания, но его мысли снова возвращаются к тому, что говорил Акнит. Кто этот новый? Почему именно сейчас? Почему он не может выбросить из головы это слово — "доверие"? Когда тренировка заканчивается, Тэхён вытирает пот со лба и замечает, что за ним наблюдают. Это тот же мужчина в сером плаще, которого он видел утром. Тот делает вид, что просто проходит мимо, но взгляд цепляется за Тэхёна чуть дольше, чем нужно. Тэхён знает, что это значит. — "Что-то не так," — думает он, сжимая зубы. — "Что-то должно произойти."

***

Ночью он лежит на узкой койке в своей комнате, глядя в потолок. Глаза не закрываются, мысли кружат, будто в затяжной буре. Что-то меняется. Он чувствует это так же остро, как порез на коже. Академия, система, их правила — всё это незыблемо, но только на первый взгляд. Теперь всё больше людей появляется снаружи. Всё больше "врагов". Всё больше новых. Но кто враги? И кто "мы"? На эти вопросы он не знает ответа. Но ему кажется, что он должен узнать. И это пугает. — Мудилы, чтоб их... Не стоит об этом думать. Не стоит.

***

На следующее утро привычный распорядок дня начинает давить на Тэхёна ещё сильнее. Едва проснувшись, он чувствует, что сегодняшний день будет другим. Не лучше и не хуже, но точно более напряжённым. Он поднимается, заправляет постель так, как требует устав, натягивает форму и в привычной механике движений выходит в коридор. Толпа учеников уже выстроена в безупречно ровный ряд. Лица лишены эмоций, глаза устремлены вперёд, как у марионеток. Но в этой кажущейся гармонии что-то вибрирует. Тэхён это чувствует. Дыхание становится чуть быстрее, но он тут же берёт себя в руки. Когда они заходят в класс для первой лекции, он замечает движение у двери. Несколько человек в серой униформе сопровождают кого-то, чьи шаги звучат глухим эхом по пустому коридору. Тэхён поворачивает голову, и его взгляд ловит это "кого-то". Он видит его впервые. Парень, примерно его возраста, но, кажется, совершенно из другого мира. Чёрные волосы спутаны, но в них проглядывает какая-то странная аккуратность, словно это беспорядок нарочно оставлен неизменным. Глубокие глаза, излучающие не покорность, а что-то другое, неуловимое. Возможно, презрение. Или решимость. Форма на нём сидит идеально, но, в отличие от других, этот парень не сливается с толпой. Он будто выделяется — и это ужасает. Парень ловит взгляд Тэхёна. Его глаза, почти чёрные, похожие на затянутое грозой небо, задерживаются на мгновение. И этого достаточно, чтобы что-то внутри Тэхёна дрогнуло. — Это он. — понимает он. Этот взгляд не оставляет сомнений. Новый. Тот самый, о котором говорил Акнит. И, как будто по странной интуиции, Тэхён догадывается, что этот человек здесь не случайно. На тренировке позже днём новый снова попадает в поле зрения Тэхёна. Его ставят в середину группы, окружённой десятками других учеников. Он повторяет команды инструктора, как и остальные, но есть в его движениях что-то неправильное. Лёгкое замешательство, словно он привык к другому темпу или стилю, и сейчас пытается подстроиться. Тэхён внимательно наблюдает. Что-то в этом новом вызывает у него смесь настороженности и странного интереса. Его действия чуть медленнее остальных, но не настолько, чтобы выделяться. Или, наоборот, более точные, сложно понять. Это особенно выделяется, когда ты пытаешься оставаться незаметным. Каждый поворот головы, каждое движение — всё слишком продуманное. Это не просто новичок. Этот человек учится. Быстро. После тренировки они оказываются рядом в очереди за водой. Тэхён делает вид, что смотрит куда-то в сторону, но чувствует взгляд нового на себе. Это напряжение почти осязаемо, как натянутая струна. — Ты на меня смотришь. — вдруг произносит новый, тихо, так, чтобы их никто не услышал. Тэхён вздрагивает, но тут же берет себя в руки. — И что? — бросает он, сохраняя равнодушие в голосе. Парень смотрит на него чуть дольше, чем принято. Его губы растягиваются в тень улыбки, но она не дружелюбная. Скорее, оценивающая. Хотя... нет, всё же, чем-то она отзывалась в Тэхёне... непривычным теплом. — Ничего, — отвечает он, оборачиваясь. — Просто думал, что здесь никто не смотрит. Эти слова звучат как вызов, и внутри у Тэхёна всё загорается. Он не знает, кто этот человек и почему его присутствие так цепляет. Он, сука, ничего не знает. Но почему-то он уверен, что этот новый — должен быть здесь. И теперь, впервые за долгое время, Тэхён понимает: он не просто должен, он хочет узнать. Узнать, кто этот парень. Узнать, что он делает здесь. Узнать, почему его взгляд кажется настолько знакомым и одновременно пугающим.

***

Следующие дни проходят в мучительном напряжении. Новенький — Чонгук, как он вскользь услышал от одного из преподавателей, — держится тихо. Слишком тихо... для того, чтобы это не бросалось в глаза. Его присутствие заполняет пространство, хотя он почти не взаимодействует ни с кем. Даже в обычных ситуациях — на тренировках, в классе, в столовой — он кажется отстранённым, но в то же время каким-то… всемогущим. Тэхён ненавидит это чувство. Они почти не пересекаются. Почти. Каждый раз, когда Чонгук оказывается рядом, Тэхён чувствует, как внутри всё напрягается, как будто на его нервы натягивают тонкие струны. Этот человек — что-то странное, неправильное. Его взгляд, его движения, даже молчание — всё заставляет быть настороже. И всё же, несмотря на это, он не может перестать следить за ним. Однажды вечером, когда остальные ученики заканчивают занятия и разбредаются по своим комнатам, Тэхён задерживается в библиотеке. Больше для того, чтобы отвлечься от мыслей о Чонгуке, чем ради чтения. Его руки блуждают по полкам, выхватывая книги наугад. Но едва он открывает одну из них, как слышит шаги. Шаги уверенные, но лёгкие. Это не преподаватель. И не ученик. Он поднимает голову и видит его. Чонгук стоит у входа в библиотеку, скрестив руки на груди. Его тёмные глаза встречаются с глазами Тэхёна, и мир вокруг на мгновение затихает. В этот момент Тэхён понимает, что их встреча здесь — не случайность. Чонгук искал его. — Ты всегда такой… напряжённый? — нарушает тишину Чонгук, делая несколько шагов вперёд. Его голос звучит тихо, но уверенно. — Выглядишь как безымянный принц. Тэхён не отвечает сразу. Он осторожно закрывает книгу, пытаясь понять, что происходит. Безымянный принц? Чего, блять? — Всегда. Ты за мной следишь? — холодно спрашивает он, вставая. — Может быть. А может, ты за мной. Это заявление звучит почти издевательски, но в нём есть доля правды, которую Тэхён не может игнорировать. — Не льсти себе. — бросает он, отворачиваясь. — Знаешь, — Чонгук подходит ближе, его шаги гулко раздаются в пустоте библиотеки. — У тебя странные глаза. — Что? — Они будто что-то скрывают, — продолжает Чонгук, его голос становится тише, он говорит почти шёпотом. — Здесь все мертвы внутри. Но не ты. Эти слова заставляют Тэхёна замереть. Он оборачивается, вглядываясь в лицо Чонгука, пытаясь понять, что тот имеет в виду. — Ты слишком много болтаешь для новенького. — сдержанно говорит он, но его голос звучит не так уверенно, как хотелось бы. Чонгук усмехается. — Возможно. Но ты тоже. И я хочу знать, почему. На мгновение между ними повисает тишина. Затем Тэхён хмурится и делает шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Ты не знаешь, кто я. — А ты не знаешь, кто я. И снова эта напряжённая тишина. Чонгук смотрит прямо в глаза Тэхёну, его лицо совершенно спокойное, но в глазах мерцает что-то опасное. Что-то, что заставляет Тэхёна почувствовать, будто он стоит на краю пропасти. — Увидимся, Тэхён. — говорит Чонгук, оборачиваясь и уходя так же внезапно, как и появился. Тэхён остаётся стоять посреди библиотеки, не в силах сдвинуться с места. Его сердце стучит быстрее, чем обычно. То есть, он всё же знает его имя... Тогда... почему безымянный?

***

Тэхён теперь постоянно видит Чонгука. Тот ведёт себя так, будто ничего не произошло. Но каждый раз, когда их взгляды встречаются, в его глазах возникает намёк на улыбку. Как будто у него есть секрет, который он не спешит раскрывать. И Тэхён очень старается думать о другом. Потому что то, что от Акнита до сих пор больше не было никаких вестей — предельно странно. И подозрительно, если уж на то пошло. Слишком тихо. Слишком спокойно. Ему же вроде поручили следить за новеньким? И втереться в доверие, нет? Блять, все же он в этом чертовски плох. Голос инструктора звучит отрывисто, раздавая команды, которые ученики выполняют без заминки. Никто не задаёт вопросов, никто не отводит взгляд от впереди стоящего. Тэхён стоит в третьем ряду, смотря прямо перед собой. Его лицо — неподвижная маска. Но внутри что-то бурлит, пусть он и скрывает это мастерски. Накануне вечером в библиотеке Чонгук пробил какую-то брешь в его спокойствии. Эти слова: "Ты не мёртв" — они всё ещё звенят в голове. Он не уверен, что это было. Провокация? Попытка вызвать реакцию? Или Чонгук что-то понял? — Вольно! — резко раздаётся голос инструктора, и ученики, как один, опускают руки. Тэхён опускает свои чуть позже, едва заметно. Так, чтобы это не привлекло внимания. Он не хочет, чтобы кто-то заметил его заминку, даже если она длится меньше секунды. Из уроков сегодня только физическая подготовка. У них в такие дни нет обычных письменных занятий, только тренировки: бег, силовые упражнения, спарринги. Это день, когда каждое движение должно быть выверенным, а каждая ошибка — это потенциальное наказание. В зале стоит влажный запах пота и металла. Обычно они занимаются на поле, но в этот раз, нет. Почему? Очередной секрет. Здесь холодно, но от нагрузок тело быстро разогревается. Тэхён заходит за линию к остальным, чуть сзади. И, конечно, почти сразу замечает его. Чонгук стоит напротив, на другой стороне зала. Он выглядит так, будто только что встал с кровати — волосы чуть взъерошены, осанка не идеально прямая, как у всех остальных. Но, несмотря на это, в его движениях есть что-то безупречное. Каждый раз, когда он поднимает руку или делает шаг, это выглядит как нечто естественное. Как будто он всегда контролирует себя, даже когда не пытается. Инструктор раздаёт команды. — Отжимания. По счёту! Все падают на пол и начинают. Один, два, три… Тэхён делает их машинально, чувствуя, как напряжение проходит по мышцам. Но его внимание всё равно приковано к Чонгуку. Чонгук делает отжимания так, будто это не составляет для него никакого труда. Его движения плавные, но при этом точные. Словно он повторял их сотни раз. На двадцатом повторе Тэхён замечает, что инструктор подошёл к нему. — Ким, что с твоим темпом? — громко спрашивает он. Взгляд инструктора прожигает насквозь. Тэхён молчит, продолжая упражнение. Слова излишни. — Быстрее, Ким! — громко рявкает тот, и Тэхён ускоряет темп, чувствуя, как мышцы начинают гореть. Чонгук краем глаза наблюдает за происходящим. Его губы едва заметно поджимаются, но он не говорит ничего. Когда отжимания заканчиваются, им дают короткий перерыв на воду. Тэхён медленно поднимается, чувствуя, как напряжение отзывается в плечах и руках. Он подходит к кулеру, набирая стакан воды, но тут же замечает, что рядом оказывается Чонгук. — Не любишь слушаться, да? — негромко бросает тот, стоя совсем близко. Тэхён поворачивает голову. В глазах Чонгука снова эта странная игра света и тени, что заставляет сердце сжаться. — А ты, кажется, слишком любишь наблюдать. — парирует Тэхён, чуть прищурив глаза. Чонгук усмехается. — Может, я просто хочу понять, что в тебе такого особенного. Тэхён молчит. Этот разговор слишком рискованный, особенно в зале, где инструктор всегда рядом. Но что-то в тоне Чонгука заставляет его задуматься. Это не насмешка, не угроза. Это почти… любопытство. — Не напрягайся, Тэхён, — вдруг добавляет Чонгук, делая шаг назад. — Мы ведь на одной стороне. Эти слова заставляют Тэхёна напрячься ещё больше. Что он имеет в виду? На какой стороне? — У тебя слишком длинный язык, ты в курсе? — холодно бросает он, но внутри него снова вспыхивает странное чувство. Чонгук улыбается в ответ. — Просто держи глаза открытыми. Здесь не всё так, как кажется. И, не дожидаясь ответа, он уходит обратно в линию. Тэхён остаётся у кулера ещё на мгновение, чувствуя, как внутри всё закипает. Этот парень знает что-то. И Тэхён не может решить, его это больше раздражает, чем притягивает, или, наоборот. — Гадство. — тихо, чтобы тренер не услышал.