I'll teach you love. Веришь?

Откройся.

Прочувствуй.

Ты не один.

Помни.

***

Тэхён сидит на краю своей койки, глядя на руки, которые всё ещё слегка дрожат после тренировок. Ладони вспотели, как будто он только что вышел из воды, а в плечах ощущается тяжесть. Но дело вовсе не в физических нагрузках. Что-то другое гложет его, будто оставляет неосязаемые следы. "Мы ведь на одной стороне." Слова Чонгука звучат в голове как глухой удар. Они не должны значить ничего, но в них что-то есть. Нечто, что Тэхён не может понять. Он стал много думать. Слишком много. От этого мигрень ухудшается. Он поднимает взгляд к окну. За стеклом, как всегда, серость и пустота. Здесь никогда не бывает солнца. Ни одного луча света, чтобы хоть как-то согреть это холодное место. Никаких отражений, холодно, пусто, безлико. Как и они сами. Тэхён прикрывает глаза, проводя ладонью по лицу. Нужно собраться. У него нет времени теряться в раздумьях. — "Просто следи за ним." — вспоминает он слова Акнита, которые тогда казались приказом, а теперь больше похожи на насмешку. Тэхён встаёт, пытаясь отвлечь себя рутиной. Белая рубашка, серый пиджак — всё должно быть на месте. Каждый раз, когда он надевает форму, он чувствует, как она буквально сковывает его. Будто эта ткань вытягивает всё, что в нём ещё имеется, лишая даже малейшей капли индивидуальности. Но внутри, где-то глубоко, он... настоящий он... всё ещё жив.

***

Сегодня их строят в тренировочном зале для новых занятий. В этот раз — спарринги. Зал наполнен звуками ударов и тяжёлого дыхания. Ученики парно отрабатывают движения, их лица остаются бесстрастными даже тогда, когда они падают на маты. Эмоции не допускаются. Тэхён наблюдает за происходящим, стоя у стены. Его пара — высокий, худощавый парень, которого он уже побеждал десятки раз. Но это не то, что его интересует. Он снова различает Чонгука. Тот стоит в центре зала, чуть присев, готовый к движению. Его партнёр явно не знает, что делать. Чонгук двигается слишком быстро, слишком точно. Его удары выглядят бесшумными, но каждый из них попадает точно в цель. Инструктор замечает это. — Чонгук, остановись. Парень резко выпрямляется, отступая на шаг. Его лицо абсолютно спокойное, но в глазах мелькает что-то странное. — Ты делаешь это слишком хорошо для новичка, — замечает инструктор, подходя ближе. — Где ты так научился? Чонгук смотрит прямо перед собой, его голос звучит ровно. — В детстве помогал учить сестру самозащите. — и неважно, что у него нет сестры. Инструктор прищуривается, будто пытается разгадать некую загадку. Но потом, покачав головой, отступает. — Продолжай. Тэхён не может отвести взгляд. Что-то в том, как Чонгук двигается, как он отвечает, не даёт ему покоя. И когда Чонгук поворачивается в его сторону, их взгляды встречаются. Это длится всего секунду, но этого достаточно, чтобы в груди Тэхёна что-то сжалось. — "Что он знает?" — проносится в голове. После занятий Тэхён задерживается в раздевалке. Его мысли разбросаны, словно мозаика, которую невозможно сложить. — Тэхён. Он вздрагивает от звука своего имени. Чонгук стоит у входа, опираясь плечом о дверной косяк. Его взгляд изучающий, спокойный, но слишком глубокий. — Ты всегда такой одинокий? Тэхён хмурится, чувствуя, как внутри всё напрягается. Почему этот юнец к нему пристал? Совсем же ещё зелёный. И чего он вечно начинает вопрос с "Ты всегда такой...?" Это же Тэхён должен за ним следить, не наоборот. Он просто обязан. — Всегда. Что тебе нужно? — Просто поговорить. — Зачем? Чонгук слегка улыбается, но эта улыбка не выглядит милой. Она скорее кажется смелым вызовом. Блядски привлекательно, чтоб его. — Может, у меня есть свои причины. Тэхён делает шаг вперёд, его голос становится резким. — Повторюсь, ты слишком много болтаешь для новичка. Чонгук не двигается, но его взгляд становится острее. — А ты слишком молчалив для того, кто хочет выжить. Эти слова задевают что-то глубоко внутри. Но Тэхён не показывает этого. Вместо этого он поворачивается и проходит мимо, останавливаясь у двери. — Если хочешь жить, не лезь ко мне. — бросает он через плечо. Чонгук не отвечает. Но Тэхён чувствует его взгляд на себе, даже когда уходит. После Тэхён шагает по пустому коридору, стараясь унять бешеный ритм сердца. Каждый шаг отзывается глухим эхом в мертвой тишине. В голове, словно назойливый сигнал тревоги, продолжают звучать слова Чонгука. Почему это цепляет? Почему эти простые слова, сказанные почти небрежно, оставляют за собой такой глубокий след? Он делает резкий вдох, замедляя шаг. Коридор тянется бесконечно, словно хочет задержать его. Хочет заставить подумать. Но думать — это опасно. Опасно позволить себе отвлечься. Тэхён останавливается перед дверью своей комнаты. Его рука зависает над панелью, будто тело решило не подчиняться. "Почему он вообще говорил со мной? Почему он вообще здесь?" Снова раздумья... снова абсолютно ненужные. Он качает головой, впечатывая пальцы в гладкую поверхность панели. Щелчок, и дверь мягко открывается, впуская его внутрь. Комната всё такая же стерильная: белые стены, кровать с идеально натянутой простыней, стол с аккуратно сложенными тетрадями. Ни одного лишнего предмета, который мог бы намекнуть, что здесь живёт человек. Но стоило Тэхёну сесть на край кровати, как его взгляд падает на угол стола. Листок. Он знает, что его там не было, когда он уходил. Быстрым движением он поднимает листок, словно это змея, готовая укусить. Простая бумага, аккуратно сложенная пополам. Чёрными чернилами, резко контрастирующими с белизной бумаги, выведены слова: «Доверие — непозволительная роскошь. Но иногда это ключ. Выбор за тобой.» Сердце сжимается. Кто-то залез в его комнату. Кто-то оставил это. Он переворачивает листок, но с другой стороны — пусто. Никаких знаков, никаких указаний. Только эти слова, которые, как он уверен, адресованы ему. — Кто?... — вырывается из него вслух, но голос звучит глухо в пустой комнате. Ответа нет. Конечно, нет. Тэхён кладёт листок обратно на стол и садится. Его взгляд застывает на стене перед ним. Это сообщение — ещё одна загадка в длинной цепочке, начавшейся с Чонгука. И он не может избавиться от мысли, что это как-то связано. "Но как? Он только что был в раздевалке. Это не может быть он." Логика спорит с интуицией, но интуиция побеждает. Слишком много совпадений. — Блядство. Тэхён резко встаёт, проходя по комнате туда-сюда, как зверь в клетке. Это ловушка? Проверка? Кто-то решил поиграть с ним? Он останавливается у стола, берёт листок снова и внимательно смотрит на слова. Ещё раз перечитывает их, как будто это поможет ему найти ответ. Тэхён сжимает бумагу в руке, его губы сжимаются в тонкую линию. Он не знает, кто это оставил. Он не знает, к чему его хотят подтолкнуть. Всё указывает на розгрыш. Кто был столь бесстрашен? Но вместе с тревогой приходит что-то ещё. Чувство, которое он давно не испытывал. Интерес. Он тут же уходит, стоит ему увидеть до боли знакомые инициалы. А.Т. «Что, уже обрадовался? То, что я не навещал тебя, не значит, что забыл. Сегодня, у меня. В семь. Жду.» Вот, что было написано на другой стороне записки. Мечты разрушились, даже не дав бутону надежды толком расцвести. Тэхён сжимает записку в кулаке, ощущая, как его челюсть невольно напрягается. Эти инициалы — А.Т. — словно клеймо. Акнит. Конечно, это он. — Жду, — фыркает Тэхён, его голос звучит резко в тишине комнаты. — Ага, конечно. Тварь. Он бросает записку обратно на стол, будто она обжигает. Всё, что связано с Акнитом, всегда приносит проблемы. Это не приглашение. Это приказ, завернутый в иллюзию выбора. Но выбора у него нет. Хуй ему, а не выбор. Тэхён смотрит на часы. Без пятнадцати семь. Ему остаётся только покорно отправиться в путь. Здание, куда направляется Тэхён, отличается от других в академии. Оно больше, массивнее. Металлические стены отливают тусклым серебром даже в этом мрачном освещении. Внутри всё пропитано холодом, и не только физическим. Коридоры пусты. Тэхён шагает быстро, стараясь ни на секунду не задерживаться здесь... дольше, чем нужно. Каждый раз, когда он приходит сюда, его сердце сжимается, как будто предупреждает: опасность близко. Когда он доходит до двери с массивной табличкой «А.Т.», он останавливается. Его ладонь зависает над панелью доступа. На мгновение он колеблется, но затем набирает код. Дверь открывается с гулким звуком. Внутри — просторная комната. Полированная сталь, приглушённый свет, массивный стол в центре. За ним — Акнит, сидящий, как всегда, идеально выпрямившись. Его фигура подчёркнута чёрной униформой, которая делает его похожим на мрачного монарха. Каким он и является. — Тэхён, — говорит он, не поднимая взгляда от бумаг, разложенных перед ним. — Ты пунктуален. Как обычно. — Конечно. Разве у меня есть выбор? — бросает Тэхён, стоя у порога. Акнит поднимает голову. Его глаза встречаются с глазами Тэхёна, и в них вспыхивает холодная насмешка. — Нет. Но разве не приятно думать, что он есть? Тэхён молчит. Он знает, что любая реплика только развеселит Акнита ещё больше. — Садись. — указывает Акнит на стул перед собой. Тэхён подчиняется, хоть и чувствует, как всё внутри протестует. — Ты получил моё сообщение? — Разве это сообщение? Это очередной приказ. — Ты начинаешь понимать. Мне это нравится. Акнит откидывается на спинку кресла, его тонкие пальцы соединяются в замке. — У нас есть проблема, Тэхён. Тэхён поджимает губы, но ничего не говорит. — Этот новенький… Чонгук. Он… интересен. Имя Чонгука, прозвучавшее в устах Акнита, заставляет Тэхёна напрячься. — Что с ним? Акнит медленно наклоняется вперёд. — Он слишком хорош. Слишком… заметен. Ты согласен? Тэхён снова молчит. — Я знаю, ты за ним наблюдаешь. Так ведь? — Да. — сухо отвечает Тэхён. — И что ты видишь? Тэхён делает паузу. Он не знает, что именно сказать. Сказать правду? Что Чонгук кажется странным, но это не его дело? Или солгать, чтобы отвести от него подозрения? — Он… своеобразен. — наконец говорит он, выбирая нейтральный ответ. Акнит усмехается. Больше напоминает хищный оскал. В любом случае, скрытый под маской. — Своеобразен? Тэхён, ты можешь лучше. Он откидывается назад, его глаза сверлят Тэхёна, будто пытаются проникнуть вглубь. — Я хочу, чтобы ты держался ближе к нему. Узнай, кто он такой. И… — Акнит делает паузу, его тон становится опасно мягким. — Если он угроза, устрани её. — Устранить? — Тэхён не может сдержать вопрос. — Ты понял меня. Акнит отодвигается, снова берясь за бумаги. — Ты можешь идти. Тэхён встаёт, чувствуя, как внутри закипает смесь ярости и напряжения. Он не отвечает, просто разворачивается и направляется к выходу. Но когда он почти доходит до двери, Акнит добавляет, — И, Тэхён… Не забывай. Ты здесь, чтобы служить. Дверь закрывается за ним, оставляя в груди ощущение тяжёлого камня. "Чонгук… Кто ты такой, чёрт возьми?" Возвращаясь к себе, Тэхён чувствует, как гнев и беспокойство сдавливают грудь. Он выходит в один из внешних коридоров, где приглушённый свет робко пробивается через стеклянные панели. Небо за ними остаётся неизменным: серым и пустым, будто отражая ту же пустоту, что царит и внутри академии. Он никогда не колебался перед приказами, но это… Это другое. Чонгук не похож на тех, кого они привыкли называть угрозой. Он слишком умен, слишком точен, слишком… — "Таинственен." — приходит мысль. Именно это делает Чонгука опасным. Тэхён вздрагивает, когда за спиной раздаётся звук шагов. Кто-то приближается. Он резко оборачивается, его тело автоматически напрягается, как пружина, готовая к действию. — Ого, ты всегда такой осмотрительный? Никогда не расслабляешься, да? — раздаётся знакомый голос. Чонгук. Ну не, у него все вопросы с этой фразы начинаются? Он стоит в нескольких шагах от Тэхёна, его руки спрятаны в карманы. Лёгкая улыбка скользит по его губам, но глаза остаются серьёзными. — Всегда. Ты что тут делаешь? — спрашивает Тэхён, его голос звучит резко, даже грубо. — Ищу тебя, — отвечает Чонгук, как будто это самый очевидный ответ. Тэхён сжимает зубы, чувствуя, как раздражение подкатывает к горлу. — Зачем? Чонгук не сразу отвечает. Он делает шаг вперёд, его взгляд цепляется за лицо Тэхёна, будто пытается что-то прочитать. — Просто интересно. Ты всё время держишься на расстоянии, но кажется, что тебя это тяготит. — Тяготит? — Тэхён усмехается, но в этом звуке нет радости. — Ты слишком самоуверен, новенький. Чонгук останавливается всего в шаге от него. Его голос становится тише, но в нём слышится твёрдость. — Зато я не уверен, что ты такой, каким хочешь казаться. Эти слова задевают что-то глубоко внутри, что-то, что Тэхён давно похоронил. Его глаза сужаются, но он не отвечает. Вместо этого он поворачивается, делая шаг в сторону, будто собирается уйти. — Знаешь, — продолжает Чонгук, его голос становится мягче, — Я тоже не хочу быть здесь. Но это не значит, что мы не можем помочь друг другу. Тэхён останавливается. Он поворачивает голову через плечо, его глаза темнеют. — Помочь? Ты думаешь, я нуждаюсь в твоей помощи? — Нет, — отвечает Чонгук. — Я думаю, ты больше нуждаешься в правде. На мгновение между ними воцаряется напряжённая тишина. Воздух становится густым, почти осязаемым. — Если ты хочешь правду, — наконец говорит Тэхён и его голос становится холодным, — Тогда начни с себя. Кто ты такой? И почему ты здесь? Чонгук не отводит взгляда. Его улыбка исчезает, оставляя на лице только сосредоточенность. — Я мог бы ответить. Но не стану. Просто думай, что я обычный учащийся. Только чуть-чуть другой. Тэхён остаётся на месте, его кулаки сжимаются. Он хочет что-то сказать, но все слова застревают в горле. Столько всего рвётся наружу, но он не в силах ничего произнести. Чонгук отворачивается, бросая через плечо, — Увидимся, Тэхён. И с этими словами он уходит, оставляя Тэхёна одного... с мыслями, которые, как он понимает, теперь никогда его не отпустят. "Пиздееец."