I'll teach you love. Веришь?

Секреты.

Одни тайны вокруг.

Я знаю.

Доверься.

***

Тэхён просыпается с ощущением, будто не спал вовсе. Глаза открываются медленно, как будто веки весят тонну, а разум всё ещё плутает в лабиринтах ночных кошмаров. Но вместо пугающих образов ему врезаются в голову слова, произнесённые Чонгуком накануне. Он проводит ладонью по лицу, будто пытается стереть эту мысль вместе с остатками сна. Часы на стене показывают 05:45. Через пятнадцать минут начнётся утренний сбор. Времени нет. Он уже устал это прокручивать в голове. И устал от этой ёбаной униформы. Но Тэхён всё равно натягивает её, движения доведены до автоматизма. Белая рубашка застёгивается на все пуговицы, серый пиджак садится идеально, как будто эта форма — его вторая кожа. Но, глядя в зеркало, он понимает: что-то в его взгляде изменилось. Глаза. Они выглядят более остро. Как будто внутри него что-то вскрылось. Он выпрямляет плечи и выходит из комнаты, всё повторяется ежедневной рутиной. Все отражают абсолютное подчинение. Но Тэхён знает, что за этим скрывается больше, чем кажется. На построении он чувствует напряжение в воздухе. Инструкторы ведут себя жёстче, чем обычно. Один из них — тот самый высокий мужчина в сером плаще, который часто наблюдал за Тэхёном, — ходит вдоль рядов, оглядывая каждого. Его взгляд напоминает острый клинок, готовый разрезать любую слабость. Когда он подходит к Тэхёну, тот ловит себя на том, что перестаёт дышать. Мужчина останавливается перед ним, их взгляды встречаются. — Всё ясно? — спрашивает он. Его голос тихий, почти шепчущий, но от этого ещё более угрожающий. — Так точно. — отвечает Тэхён, не дрогнув. Мужчина задерживает взгляд на долю секунды дольше, чем нужно, а затем продолжает свой обход. Тэхён вздыхает едва заметно, снова выпрямляя спину. Его пальцы дрожат, но он быстро прячет руки за спиной. Чонгука нигде не видно. После построения их разделяют на группы для новых тренировок. Их предупредили, что на этой неделе будут только тренировки. Необычно. Такого прежде не было. Ощущение, что их к чему-то готовят... Сегодняшний день — испытания на выносливость. Они будут бегать, подтягиваться, выполнять изнурительные упражнения без пауз. Тэхён знает, что это всё часть программы: заставить тело сломаться, чтобы проверить, насколько силён разум. Но вместо того, чтобы сосредоточиться на своих действиях, он постоянно ловит себя на том, что ищет его. Чонгука. В какой-то момент он замечает его. Чонгук находится в соседней группе. Его движения уверенные, но кажутся чуть более расслабленными, чем у остальных. Он делает всё так, как нужно, но при этом словно… удерживает себя. Как будто ему совсем несложно. И тогда Тэхёна охватывает новая мысль. "Он знает что-то. И он это скрывает." Эта мысль отравляет всё. Каждое упражнение, каждое слово инструктора теперь звучат на фоне гулкого эха этих подозрений. Когда их наконец отпускают на короткий перерыв, Тэхён, как всегда, направляется к кулеру с водой. Он надеялся остаться один, но едва он успевает наполнить стакан, как рядом появляется Чонгук. — Ты сегодня какой-то странный. — говорит он, как будто они знакомы уже целую вечность. — Не лезь. — отрезает Тэхён, даже не взглянув в его сторону. — О, — усмехается Чонгук. — А это что-то новое. Тэхён бросает на него короткий взгляд. — Что тебе нужно? — Ничего. Просто наблюдаю. — Тогда наблюдай молча. Чонгук хмыкает, опираясь на стену рядом с кулером. Его взгляд цепляется за лицо Тэхёна, и тот чувствует, как внутри всё закипает. — Слушай, если у тебя есть что сказать, говори прямо. — Тэхён ставит стакан на кулер с такой силой, что пластик глухо звякает. — Хорошо, — отвечает Чонгук, неожиданно меняя тон. Он становится серьёзным, почти тихим. — Почему ты мне не доверяешь? Этот вопрос выбивает почву из-под ног. — Потому что ты — тайна, — выпаливает Тэхён. — А тайны губят. А, точно, ещё, мы не знаем друг друга. Вообще. Чонгук не отвечает сразу. Он отводит взгляд, словно на мгновение задумавшись. — Это поправимо. И знаешь… ты прав. Тайны губят. Но иногда они спасают. Эти слова застревают в воздухе между ними, наполняя его тяжёлым давлением. Тэхён хочет ответить, хочет потребовать объяснений, но не может. Что-то в голосе Чонгука, в его выражении лица, заставляет его замолчать. А затем Чонгук поворачивается и уходит, опять, мать его. Опять, что за хуйня, блять...! Тэхён открывает рот, словно хочет крикнуть что-то в догонку. А Чонгук, будто чувствуя это, останавливается. Но Тэхён молчит. И Чонгук, выдыхая, снова приходит в движение. Мысли только становятся громче. "Секреты. Одни тайны вокруг. Он что-то знает. И, чтоб он ночью подскользнулся, мне это нужно." Тэхён остаётся стоять у диспенсера, сжимая в руках пластиковый стакан так сильно, что он едва не трещит. "Что это было?" Он чувствует себя идиотом. Сначала не говорит ничего, когда нужно, а теперь злится, что не остановил Чонгука. Этот парень продолжает ускользать, оставляя после себя только новые вопросы и раздражение. — Бля... — вырывается у него сквозь зубы. Закончив перерыв, Тэхён возвращается в группу, стараясь сосредоточиться на очередном задании. Но голова занята совсем другим. Каждое движение даётся тяжелее, чем обычно. Кажется, что внутри что-то сломалось, и эта трещина медленно распространяется. Инструктор громко объявляет о следующем этапе тренировки: круговой бег. Каждая группа должна бежать на время, без остановок, пока не раздастся сигнал. — Десять кругов! — звучит команда, и группа, в которой находится Тэхён, начинает движение. Первый круг проходит спокойно. Монотонные шаги других учеников, ровное дыхание — всё это словно гипнотизирует. Но где-то на третьем круге Тэхён замечает, что кто-то из соседней группы выбивается из темпа. Чонгук. Он не только выделяется, но и явно делает это намеренно. Его шаги кажутся чуть медленнее, чем у остальных. Он как будто демонстративно игнорирует ритм, задаваемый группой, привлекая к себе внимание. "Что он творит?" Инструктор замечает это и направляется к нему, его шаги звучат гулко на металлическом покрытии пола. — Чонгук! — голос инструктора звучит резко, как хлыст. Тэхён замедляет шаг, чтобы расслышать разговор. Он краем глаза замечает, как Чонгук поворачивает голову, но остаётся на месте. — Почему ты отстаёшь? — требует ответа инструктор. — Простите, — спокойно отвечает Чонгук, его голос ровный, но в нём звучит едва уловимая насмешка. — Я подумал, что лучше сосредоточиться на точности, а не на скорости. — Здесь я решаю, что лучше, не ты, — холодно отрезает инструктор. — Быстрее. — Понял. Чонгук кивает и моментально ускоряется, как будто всё это было лишь игрой. Тэхён напрягает челюсти. Всё, что делает этот парень, кажется тщательно продуманным. Каждое действие, даже нарушение темпа — не случайность. Он играет с системой, но так, чтобы не пересекать грань, за которой начинается наказание. Когда тренировка наконец заканчивается, ученики расходятся, чтобы умыться и переодеться. Но Тэхён ждёт момента, чтобы перехватить Чонгука. Он замечает его у выхода из зала, где тот стоит, будто кого-то ждёт. — У тебя есть объяснение? — бросает Тэхён, подходя ближе. Чонгук поднимает на него взгляд, в котором нет ни удивления, ни страха. — Объяснение? — Ты хочешь, чтобы тебя заметили. Это часть какого-то плана? — Тэхён сужает глаза. Чонгук смотрит на него, а потом вдруг усмехается. — Тебя это беспокоит? — Я просто хочу знать, что ты задумал. — А если ничего? Тэхён делает шаг вперёд, теперь между ними остаётся совсем мало пространства. — Ты знаешь, что они следят за тобой. Что они подозревают. И всё равно ты продолжаешь играть. Почему? Чонгук ненадолго молчит, но затем отвечает, — Потому что, если они смотрят на меня, они не смотрят на тебя. Эти слова выбивают из Тэхёна воздух. Он не может понять, шутит Чонгук или говорит серьёзно. — Что ты… — начинает он, но Чонгук перебивает его. — Иногда, чтобы добраться до правды, нужно отвлечь внимание. Тэхён отступает на шаг, чувствуя, как внутри всё переворачивается. — Ты сошёл с ума. — Возможно. Но это работает, не так ли? Чонгук улыбается, но в этой улыбке есть что-то холодное. Но Тэхён уверен, этот холод направлен не на него. Он поворачивается и уходит, оставляя Тэхёна наедине с ещё одним вопросом. "Что, чёрт возьми, ты затеял?" Тэхён чувствует, как гулко стучит сердце. Слова Чонгука застревают в голове, как заноза. Они были сказаны спокойно, почти буднично, но что-то в них переворачивает привычный порядок. Он берёт несколько глубоких вдохов, пытаясь справиться с нарастающим раздражением. "Он отвлекает их от меня? Зачем?" Чонгук не просто играет с системой — он делает это осознанно. Но с какой целью?

***

Вечерний распорядок приносит некую иллюзию спокойствия, но Тэхён ощущает себя загнанным. Он сидит в своей комнате, бездумно смотря на экран устройства для работы. Бесконечные отчёты, инструкции, материалы — всё это кажется бессмысленным фоном для мыслей, которые крутятся вокруг одного. Чонгук. Тэхён резко встаёт, отталкивая стул так, что тот едва не падает. Хватит. Он выходит из комнаты, направляясь к крытой площадке, которая обычно пустует в это время. Ему нужно движение, нужно что-то, чтобы выбросить из головы этот хаос. Площадка пуста, как и ожидалось. Тэхён сбрасывает пиджак и начинает отжиматься. Сначала медленно, затем быстрее, наращивая темп. Мышцы начинают ныть, но он не останавливается. "Что он скрывает? Почему его слова так чётко режут по нервам?" Шум за спиной заставляет его замереть. Тэхён поднимается, поворачиваясь. — Ты серьёзно думаешь, что это поможет? — Чонгук стоит у входа на площадку, руки скрещены на груди. Тэхён напрягается, чувствуя, как снова закипает раздражение. Как этот парень так часто оказывается поблизости? Вернее, по какой причине...? — Ты преследуешь меня? — он знает, что уже спрашивал это прежде. — Нет, — Чонгук улыбается, приближаясь. — Просто интересно, сколько ты ещё собираешься избегать правды. — Какой правды? — Тэхён бросает на него холодный взгляд. Чонгук останавливается в нескольких шагах, его выражение становится серьёзным. — Ты знаешь, что всё здесь — ложь. Тэхён сжимает кулаки. — Ещё один намёк без объяснений? Это всё, что ты можешь? — Ложь легче контролировать, чем правду. Но если ты будешь продолжать так… — Чонгук делает паузу, его взгляд становится почти мягким. — Ты сломаешься. Эти слова задевают Тэхёна глубже, чем он готов признать. — А ты? Ты тоже не хочешь быть здесь, так? Почему ты вообще... — Потому что у меня есть цель. — перебивает Чонгук. На мгновение между ними повисает тишина. — Если ты хочешь понять, что происходит, — добавляет Чонгук, — тебе придётся открыть глаза. Тэхён делает шаг вперёд, его голос становится резким. — И ты собираешься открыть их мне? Чонгук смотрит на него долго, затем слегка наклоняет голову, словно оценивая. — Может быть. Если ты готов к тому, что увидишь.

***

Тэхёна стоит посреди пустой площадки и теперь уже не знает, во что верить. Этой ночью Тэхён долго не может уснуть. Он сидит у окна, глядя на серое, мёртвое небо. Что я увижу? И что, если он прав? Тэхён зажмуривает глаза, пытаясь заглушить поток мыслей. Но слова Чонгука продолжают гудеть, будто отголоски далёкого взрыва, который вот-вот доберётся до него. Ложь. Открыть глаза. Всё здесь — ложь. Эти фразы повторяются снова и снова, как заклинание, пока не начинают терять смысл. Но вопрос остаётся: Что он знает? Тэхён поднимается с подоконника, подходит к столу и открывает один из ящиков. Среди стандартных учебных материалов он находит старую, едва заметную стопку бумаги. Аккуратно разворачивает её, словно это ключ к чему-то давно забытому. Это была карта. Простая, нарисованная от руки. Неофициальная. На ней обозначены основные зоны академии, но линии уводят дальше. За пределы того, что разрешено. "Ты знаешь, что всё здесь — ложь." Чонгук мог быть прав.

***

Утро начинается раньше, чем обычно. Прежде чем подали общий сигнал, Тэхён уже стоял в тренировочном зале. Пустота и холодный свет создавали ощущение, будто он оказался в другой реальности. Он начал разминаться, хотя не мог назвать это привычкой. Скорее, это была попытка отвлечься, унять растущее напряжение. — И ты ещё говоришь, что я преследую тебя. — раздался знакомый голос. Тэхён не вздрогнул, хотя внутри что-то сжалось. Сколько раз Чонгук его за эти дни уже так заставал? Он сбился со счёта. Никто в академии так часто с ним не говорил, а Чонгук уже превысил все возможные лимиты. — Ты не знаешь, когда остановиться, да? — его голос ровный, но в нём слышалась усталость. Чонгук подходит ближе, не скрывая своей улыбки. — Я просто пытаюсь понять, что тебя так беспокоит. Честно. Тэхён резко оборачивается, его взгляд цепляется за лицо Чонгука. — Ты правда думаешь, что можно играть со мной в эти игры? Чонгук опирается о ближайшую стену, он стоит расслабленно, но в глазах видна сосредоточенность. — Я думаю, что ты уже начал играть, даже если сам этого не осознал. Тэхён молчит. Чонгук прав, и это раздражает ещё сильнее. — Зачем ты здесь, Чонгук? — наконец спрашивает он, в его голосе сквозит холод. Чонгук подходит ещё ближе, ближе, чем дозволено, и его голос становится тише. — Просто поверь мне. Не тебе во вред. Тэхён хочет посмеяться, назвать это абсурдом. Но вместо этого он слышит собственный вопрос. — Ты правда хочешь, чтобы я поверил тебе на слово? Чонгук не улыбается. Он наклоняется ближе, и в его глазах вспыхивает что-то опасное. — Я докажу тебе. Но только если ты готов рискнуть, безымянный принц.