I'll teach you love. Веришь?

Нежность...

Нечто новое?

Не слышал?

Это — нежно.

***

Чонгук стоит перед Тэхёном в коридоре, молча наблюдая за ним. Свет от потолочных ламп мигает, отбрасывая едва заметные тени на его лицо. — Пойдём. — неожиданно говорит он, будто это самое очевидное решение. Тэхён хмурится. Как они вообще здесь оказались? Он же всего лишь встал пораньше, потому что проснулся и так и не смог снова заснуть...? Теперь он, вот, стоит, и задаёт весьма логично следующий вопрос в этой цепочке вопросов. — Куда? Чонгук не отвечает, только разворачивается и уверенно шагает в сторону секции, куда доступ разрешён не всем. Его спина прямая, шаги лёгкие, но в них чувствуется намерение. Тэхён мешкает, но что-то заставляет его следовать за Чонгуком. Коридоры становятся всё уже, свет глуше. Они минуют закрытые двери и надписи, предупреждающие о том, что проход воспрещён. Тэхён чувствует, как внутри нарастает тревога. — Это... запрещено. — он наконец нарушает тишину, догоняя Чонгука. — Конечно. — Чонгук бросает взгляд через плечо, его губы тронула слабая улыбка. — Поэтому ты и должен увидеть. Дверь перед ними не такая, как остальные. Металлическая, массивная, с едва заметными следами ржавчины. Чонгук прикладывает ключ-карту, тихий щелчок, и дверь открывается. — Заходи. Тэхён замирает на пороге. За дверью — лестница, ведущая вверх, туда, где заканчиваются стены комплекса. — На крышу? — голос Тэхёна звучит неуверенно и очень тихо. Чонгук кивает. — Ты когда-нибудь видел горизонт? Ответа не требуется. Оба знают, что нет. Они поднимаются по узкой лестнице, их шаги звучат глухо. Воздух становится другим — прохладным, свежим. Когда Чонгук толкает тяжёлую дверь, открывая путь наружу, Тэхён делает шаг вперёд и замирает. Небо. Он никогда не видел его таким. Глубокое, тёмное, но усеянное тысячами звёзд. Где-то на горизонте мерцает едва уловимый свет, предвещающий рассвет. Ветер обдувает его лицо, играя с волосами, и в этот момент Тэхён забывает, где он находится. — Это... — он не находит слов. — Красиво, правда? — Чонгук подходит ближе, в его голосе слышится спокойствие, будто он знает, как это важно. Тэхён кивает. Всё, что он знал раньше, казалось серым и плоским, но это... Это живое. — Почему ты мне это показываешь? — он оборачивается к Чонгуку, его голос едва слышен. — Потому что ты должен знать, что есть что-то ещё. Не система, не стены. А вот это. — он указывает рукой на небо. Ветер усиливается, и Тэхён чувствует, как холод пробирается под одежду, но он не двигается. Всё кажется новым. Непривычным. Но... правильным... Чонгук кивает на небо, его рука едва заметно дрожит от порыва ветра, но он не убирает её. — Смотри. Не бойся смотреть дольше. Тэхён отводит взгляд от Чонгука и снова поднимает голову к небу. Звёзды, мерцающие во тьме, кажутся бесконечными. Они яркие, живые, холодные и тёплые одновременно. Ветер играет с его волосами, заставляет кожу слегка покалывать. — Это... завораживает. Я как будто наконец могу вздохнуть полной грудью... Так... спокойно. Здесь... словно легче дышать. Здесь, наверху, нет тех тяжёлых взглядов, которые так давят внизу. Впервые за долгое время он чувствует себя живым. — Ты часто сюда приходишь? — Тэхён говорит, не отрывая взгляда от неба. — Когда могу. — отвечает Чонгук. Он звучит так, будто ему всё равно, но Тэхён чувствует в его голосе что-то большее — странную нежность, заботу. — И это не... — Тэхён запинается. — Не пугает? Чонгук качает головой. — Пугало, когда я пришёл сюда впервые. Всё казалось слишком большим. Но потом я понял, что это не так. Это просто то, чем оно должно быть. — Он делает паузу, бросая взгляд на Тэхёна. — Так же, как и ты. Эти слова заставляют Тэхёна замереть. Ветер становится сильнее, его пальцы начинают неметь от холода, но он не отходит, не убегает. — Я? — он наконец нарушает тишину, не понимая, что Чонгук имеет в виду. Чонгук медленно поворачивается к нему. — Ты не просто инструмент, Тэхён. Никто из нас не должен им быть. И ты это знаешь. — его голос становится твёрже. — Смотри на небо. Запомни, каким оно было этой ночью. Это твоё, а не их, безымянный принц. Эти слова задевают что-то в Тэхёне, и он чувствует, как внутри него что-то откликается. Они стоят в молчании, пока не раздаётся звук. — Внимание, — женский голос звучит из динамиков, мягко, но настойчиво. — До начала занятий остаётся десять минут. Тэхён вздрагивает от неожиданности, но Чонгук просто бросает быстрый взгляд в сторону двери. — Нам пора, — говорит он, но не двигается. Вместо этого он на секунду смотрит на Тэхёна, будто оценивает что-то, а затем тихо добавляет, — Подожди здесь. Тэхён хочет спросить, куда он собирается, но слова застревают у него в горле. Чонгук исчезает за дверью, оставляя его одного. Ветер кажется холоднее, звёзды становятся тусклее. Но Тэхён остаётся стоять. Спустя пару минут дверь открывается, и Чонгук возвращается. В руках он держит что-то, завернутое в тёмную ткань. — Это для тебя. — говорит он, протягивая свёрток. Тэхён осторожно принимает его, с удивлением чувствуя, как ткань грубовато трётся о пальцы. Он разворачивает её и видит старую книгу. Обложка потрёпанная, но золотые буквы всё ещё различимы. Ими выбито название, которое он едва понимает. — Это... — Тэхён замолкает, не зная, что сказать. — Классика, — объясняет Чонгук, его голос чуть мягче. — Люди писали такие книги, чтобы чувствовать. Прочти её, когда у тебя будет время. Тэхён перелистывает несколько страниц. Бумага шершавая, текст мелкий, но он чувствует что-то новое. Что-то, что невозможно объяснить словами. — Зачем ты мне это даёшь? Чонгук улыбается, но его улыбка едва заметна. — Потому что ты должен знать, что значит быть живым. Тэхён ничего не отвечает. Он только прижимает книгу к себе и кивает. Чонгук разворачивается и идёт к двери. — Нам правда пора. Идёшь? Тэхён стоит на крыше ещё секунду. Он смотрит на звёзды, чувствует холод ветра, а потом делает шаг вперёд, догоняя Чонгука.

***

Тэхён возвращается в свою комнату, всё ещё ощущая на коже холодный ветер с крыши. Книга тяжело лежит в руках, будто её вес был не только физическим, но и значимым. Он кладёт её на стол, глядя на потрёпанную обложку. Всё внутри словно гудит. Тэхён не может понять, что именно вызвало это ощущение: звёздное небо, слова Чонгука или сама книга. Когда в коридоре раздаётся сигнал, призывающий всех на занятия, он подпрыгивает, словно его застали врасплох. Мышцы ноют, тело тяжёлое, да и вообще, всё ломит, после недели интенсивных тренировок. Даже шаги отдаются болью в ногах, но мысль о том, что сегодня всё будет иначе, приносит странное облегчение. Письменные занятия — это шанс отсидеться, перевести дух. Возможно, даже подумать.

***

Аудитория кажется такой же, как и всегда: стерильные белые стены, ровные ряды столов, мягкий шум листов и шёпот стальных стульев о пол. Тэхён опускается на своё место, чувствуя, как тело протестует против каждого движения. Спина ломит, руки слегка подрагивают от усталости, но он наконец может сесть. Инструктор входит в комнату, бросает быстрый взгляд на всех присутствующих, затем делает привычный жест рукой. — Откройте свои материалы. Начнём с анализа текстов. Тэхён достаёт планшет, но его внимание тут же отвлекается на окно. Серое небо, которое он видел всю свою жизнь, теперь кажется ещё более пустым, зная, что за ним есть что-то большее. Ты должен знать, что значит быть живым. Слова Чонгука возвращаются внезапно, как эхо, и он резко отводит взгляд от окна. Перед глазами снова тексты, но буквы кажутся ничего не значащими, не имеющими смысла. — Ким. — голос инструктора звучит резко, и с очевидным упрёком. Тэхён вскидывает голову. Блять, его позвали, и он не заметил? — Что? — Читай. Мы ждём. Он машинально начинает читать текст, не осознавая смысла слов. Даже не пытаясь вникать. Но вместо раздражения или гнева инструктор кивает и проходит мимо. Тэхён продолжает чтение, но его мысли блуждают. Книга, оставленная в комнате, звёзды, которые он видел впервые. Всё это не укладывается в привычный порядок. И как же он сейчас хотел бы променять это ёбаную энциклопедию на роман, лежащий на столе в его комнате.

***

На перемене он замечает Чонгука у дальнего стола. Тот сидит спокойно, опираясь на спинку стула, будто никуда не торопится. Их взгляды пересекаются, и Чонгук едва заметно кивает. Тэхён решает подойти. — Что? — шепчет он, стараясь не привлекать внимания. — Как самочувствие? — спокойно спрашивает Чонгук. — Мышцы болят. — Тэхён морщится, усаживаясь напротив. — Но письменные занятия куда лучше. Чонгук усмехается. — Письменные занятия дают время подумать. — О чём? — О том, что ты видел. Тэхён не отвечает. Он знает, о чём говорит Чонгук. Но разве это имеет значение, если реальность снова возвращает его в эти стены? Чонгук наклоняется ближе, его голос становится чуть тише. — Мы ещё вернёмся туда. Но только если ты готов. — Я... — Тэхён запинается, но ничего не добавляет. Тэхён сидит, глядя в стол. Ответа он не знает. Но впервые мысль о том, что может быть "ещё раз", кажется не пугающей, а обнадёживающей. Чонгук смотрит на него, чуть прищурившись, будто пытается прочитать что-то на лице Тэхёна. — Ты начинаешь задумываться, верно? — его голос тихий, но в нём слышится уверенность. Тэхён молчит, опустив взгляд на свои руки. Он не хочет отвечать. Не потому, что не знает, что сказать, а потому, что боится. Боится признать, что всё это правда. — Это нормально, — продолжает Чонгук, откидываясь на спинку стула. — Это всегда так начинается. Вопросы, сомнения. А потом... — Потом что? — Тэхён поднимает на него взгляд. Чонгук улыбается уголком губ, его лицо выглядит спокойным, но в глазах мелькает что-то острое, почти болезненное. — Потом ты не сможешь остановиться. Эти слова застревают в голове Тэхёна, как заноза. Он не знает, радоваться этому или бояться ещё больше. — Я... я не уверен, что хочу знать. — его голос дрожит, хотя он старается говорить твёрдо. Чонгук наклоняется ближе, опираясь локтями на стол. — Ты уже знаешь, Тэхён. — Он говорит это так мягко, что от этого становится только тяжелее. — Осталось только решить, что с этим делать. Тэхён хочет ответить, но звонок разрывает тишину. — Пора, — тихо говорит Чонгук, вставая. — Подумай об этом. Чонгук медленно встаёт, бросает короткий взгляд на Тэхёна, будто проверяет, уловил ли он смысл сказанного, а затем уходит. Его шаги затихают где-то в конце коридора, оставляя Тэхёна в одиночестве за столом. Всё кажется слишком тихим. Тэхён облокачивается на стул, смотрит на свои руки, которые всё ещё слегка дрожат от усталости. Тело протестует, но мысли не дают покоя. Мы ещё вернёмся туда, да? Так он сказал? Словно обещание, которое оставили висеть в воздухе. Но готов ли он к этому?

***

Когда занятия заканчиваются, Тэхён первым выходит из аудитории. Он направляется к своей комнате, стараясь идти медленно, чтобы не привлекать внимания. Мышцы тянет с каждым шагом, но он всё равно чувствует себя легче, чем раньше. Дверь закрывается за ним, и он сразу же бросает взгляд на стол. Книга всё ещё лежит там, точно так же, как он её оставил. Потрёпанная обложка, золотые буквы. Он садится на край кровати и осторожно берёт её в руки. Открывает первую страницу. Текст мелкий, но понятный. Каждое слово кажется чужим и одновременно манящим. Он проводит пальцем по строкам, чувствуя шершавую бумагу. "Что значит чувствовать?" Тэхён начинает читать, его взгляд цепляется за слова, за образы, которые рисует текст. Он даже не замечает, как время проходит. Каждая глава заставляет его остановиться, задуматься. Мир, описанный в книге, кажется таким реальным, но таким недостижимым. Герои мечтают, ошибаются, любят. Они не идеальны, они живые. Кажется, его зовут Ретт Батлер... А её Скарлетт О'Хара. Тэхён вздрагивает, когда раздаётся стук в дверь. — Ким? — голос за дверью принадлежит Чонгуку. Тэхён откладывает книгу, неохотно встаёт и открывает дверь. — Ты опять? — шепчет он, стараясь скрыть раздражение, но и сам понимает, что звучит неубедительно. — Ты читал? — вместо ответа спрашивает Чонгук, кивая на книгу, которая лежит на кровати. — Да. — Тэхён отходит, пропуская его внутрь. Чонгук заходит и садится на стул, оглядывая комнату, будто ищет что-то. — И как тебе? Тэхён пожимает плечами, но его взгляд выдаёт больше, чем он хочет показать. — Странно. Они... такие разные. — Потому что они живые, — спокойно отвечает Чонгук. — Вот почему я дал её тебе. Тэхён снова садится на кровать, опустив взгляд на свои руки. — Ты правда думаешь, что всё это может что-то значить? — А разве не значит? — Чонгук наклоняется ближе, его голос становится мягче, почти шёпотом. — Ты уже начал думать иначе, безымянный принц. Это и есть первый шаг. Они замолкают, сидя в тишине. За окном раздаётся гулкий звук сигнала — напоминание, что до отбоя остаётся час. Тэхён снова берёт книгу, поглаживая пальцами её потрёпанную обложку. Она кажется одновременно хрупкой и вечной, словно может рассыпаться от одного прикосновения, но на самом деле пережила больше, чем он сам. Он открывает на середине, наугад, и взгляд тут же цепляется за строки. "Ветер шевелил тяжёлые занавеси на окне, заполняя комнату тёплым дыханием летнего вечера. На горизонте простирались бескрайние хлопковые поля, белые, как снег, озарённые мягким светом закатного солнца." Мир, который описывался в книге, был чужим, почти выдуманным. Но Тэхён чувствовал его. Этот южный штат, где всё казалось одновременно медленным и напряжённым. Люди, которые жили там, боролись за свою землю, свою любовь, свои мечты. Он читает дальше, слова словно оживают в его сознании. "Скарлетт стояла на крыльце Тары, сжимая руки в кулаки, её глаза горели упрямством. Это был её дом. Её земля. И она сделает всё, чтобы защитить её." Тэхён останавливается, проводя пальцем по строчке. Её решимость кажется знакомой. Возможно, не своей, но чей-то опыт в книге отдавался эхом в его душе. — У них всё было иначе. — неожиданно произносит он вслух, больше для себя, чем для Чонгука. — Потому что они сражались за что-то своё, — отвечает Чонгук, его голос ровный, спокойный. — У них не было системы, чтобы контролировать каждый их шаг. У них были ошибки. Были выборы. — Но разве это не... больно? — Тэхён поднимает взгляд на Чонгука. — Быть живым всегда больно, — говорит Чонгук. — Но это лучше, чем быть ничем. Тэхён опускает взгляд обратно в книгу. Там, на её страницах, было что-то, что не давало ему оторваться. Эта Скарлетт... с её вечным упрямством. Этот Ретт... со своей загадочной улыбкой и жестокой честностью. Они были сложными. Неправильными. Но настоящими. "Она любила его, как только могла, несмотря на его жестокость, на его уходы, на его... правду." Тэхён закрывает книгу, осторожно кладёт её на стол и смотрит на Чонгука. — Знаешь, они… странные. Эти герои. Они совершают ошибки. Всё время. — Потому что они люди, — Чонгук улыбается едва заметно. — Они не боятся чувствовать, даже если это разбивает их. Тэхён молчит. Слова Чонгука — и слова книги — находят в нём что-то, что он ещё не готов принять. Но всё это больше не кажется ему чуждым. Чонгук встаёт, выпрямляется и бросает на Тэхёна короткий взгляд. — Читай дальше. Тебе это нужно. Он разворачивается, собираясь уйти, но у двери останавливается. — И помни. Мы ещё вернёмся на крышу. Дверь закрывается за ним, а Тэхён остаётся сидеть. Он смотрит на книгу, чувствует, как в груди что-то сжимается. Он снова открывает её и начинает читать. Слова на странице больше не кажутся чужими. Теперь они говорят с ним.