I'll teach you love. Веришь?

Я не забуду.

Больно, но ценно.

Ни в коем случае.

Я ведь не забуду...?

***

Тэхён сидит на краю своей кровати, крепко сжимая подушку, как будто она может удержать его на плаву в этом бескрайнем океане вины. Воздух в комнате тяжёлый, наполненный отголосками его гнева, ещё не успевшего рассеяться. Кажется, стены, такие узкие и серые, давят на него со всех сторон, лишая возможности вдохнуть полной грудью. — Какого хрена я вообще на него накинулся? — шепчет он, уткнувшись в подушку. Ему больно от того, как он вспыхнул, выплеснув свою боль на Чонгука. В глубине души он понимает, что сам ничем не лучше. Разве он не солгал Чонгуку? Разве его действия не такие же эгоистичные? Тэхён пытается оправдать себя. Он работает на Акнита, потому что у него не было выбора. Но всё это звучит пусто. Каждый раз, когда он смотрит на себя в зеркало, он видит только предателя. Он резко встаёт, отбросив подушку на кровать, и подходит к зеркалу. Его глаза красные, усталые, а на губах застыло выражение, которое он не может распознать. — Кто ты вообще? — бормочет он, смотря прямо себе в глаза. Его отражение молчит.

***

На следующий день Тэхён чувствует себя ещё хуже. Едва открыв глаза, он понимает, что снова не выспался. Через шторы просачивается еле уловимые проблески тусклого света. Полнолуние было, кажется... Ночь проходит в постоянных переворачиваниях с одного бока на другой, а редкие минуты сна наполнены хаотичными снами, в которых он снова и снова кричит на Чонгука. На завтрак он выходит позже обычного, надеясь избежать взглядов других курсантов. Еда безвкусная, и он почти не притрагивается к своей тарелке. Ему кажется, что на него смотрят, что шёпот за соседними столами адресован именно ему. — "Это только в твоей голове." — убеждает себя Тэхён, но чувство тревоги не отпускает. Весь день проходит в какой-то дымке. Тэхён механически выполняет задания, не слушая, что говорят инструктора. Его тело двигается, но разум где-то далеко. Он снова и снова прокручивает разговор с Чонгуком, пытаясь понять, что именно его так задело. А сам Чонгук становится "невидимым". Он не избегает Тэхёна, но и не пытается заговорить с ним. Они случайно сталкиваются в коридорах, на тренировочной площадке, в столовой. Но Чонгук смотрит сквозь него, словно его нет. Тэхён не понимает, что происходит. Этот новый, холодный Чонгук кажется чужим. Он напоминает пустую оболочку человека, которого Тэхён знал. — Может, так даже лучше. — думает он, но эта мысль только усиливает боль в груди. Он солгал, чтобы я не чувствовал себя одиноким. Тэхён стискивает зубы. Но разве я не сделал то же самое? Я тоже солгал ему, оставил его в неведении. Как я могу винить его, если сам ничем не лучше? Эта мысль, как заноза, вонзается в его сознание, и с каждым часом она только глубже проникает в сердце. К вечеру напряжение становится невыносимым. Тэхён чувствует, что не выдержит ещё одного дня в таком состоянии. — Надо что-то делать. — шепчет он себе, но что именно — не знает. Когда наступает ночь, он в очередной раз не может найти себе места. Лёжа на кровати, он чувствует, как стены комнаты сдавливают его, делая воздух тяжёлым. В какой-то момент он резко садится, шумно выдыхая. Его взгляд падает на рюкзак в углу комнаты. Там, в потайном кармане, лежит карта, которая связывает его с Акнитом. Вернее, связывает его с возможностью покинуть это проклятое место, и вместе с тем, Акнита. — Что, если они узнают? Что, если... — мысль обрывается, когда за дверью слышатся шаги. Тэхён напрягается, его сердце учащённо бьётся. Шаги останавливаются прямо у его двери, и он слышит негромкий стук. — Кто там? — спрашивает он, но ответа не следует. Где-то глубоко, там, где он скрывает свои чувства и прячет от всего мира, он надеется, что это Чонгук. Однако его тело застывает, когда дверь неожиданно распахивается, и в комнату врываются сразу несколько людей в форме. — Что за... — начинает он, но один из них грубо хватает его за плечо, заставляя замолчать. — Тэхён, — произносит один из них, держа в руках фонарик. — Мы знаем, что у тебя есть что-то, что может нам пригодиться. Тэхён пытается что-то сказать, но его голос словно исчезает. Он лишь беспомощно смотрит, как они начинают переворачивать его комнату, вываливая содержимое рюкзака, отбрасывая книги и одежду. Как раз один из охранников, роясь в рюкзаке Тэхёна, высыпает его содержимое на пол. Книги, тетради, пара ручек и мелкие личные вещи рассыпаются в беспорядке. Даже это всё уже запрещено. Его взгляд тут же цепляется за один предмет — небольшую книгу с коричневой почти нетронутой обложкой. Он наклоняется, поднимая её с пола. Лёгкое движение пальцами стирает с неё пылинки, и он поворачивает книгу, чтобы рассмотреть её ближе. На обложке крупно выведено название. Она выглядит слишком... личной, как будто её только что кто-то аккуратно вложил в рюкзак, чтобы она не помялась. — Что это у нас? — с усмешкой бормочет охранник, открывая первую страницу. Внутри надпись. Ровный, чёткий почерк, который выделяется на фоне чистого листа. Охранник читает вслух, скептически подняв бровь, — «Для Тэхёна. Надеюсь, тебе понравится продолжение. ЧК.» Тэхён распахивает глаза, и невольно вспоминает, как он сам был в шоке, когда обнаружил подарок вчера ночью, сразу после разговора с Чонгуком. Вернее, скандалом. Тэхён сидит на кровати, машинально вытряхивая вещи из рюкзака в поисках блокнота. Среди привычного хаоса — мятая тетрадь, пара ручек и различные мелочи — взгляд цепляется за что-то чужое. Небольшая книга с табачно-бурой обложкой. — Что это? — тихо бормочет он, вытягивая её из вороха вещей. Книга явно новая: углы обложки идеально ровные, страницы чистые, а переплёт ещё пахнет типографской краской. Его пальцы на мгновение замирают на обложке, пока взгляд не падает на знакомое название. Он моргает, недоумевая. Это продолжение книги, которую он недавно читал. Той самой, что Чонгук ему тогда подарил. Той самой, что стала для него убежищем по ночам, когда сон не шёл, а делать было больше нечего. Он открывает первую страницу, и тут сердце пропускает удар. Ровный, аккуратный почерк, каждая буква словно выгравирована, тщательно выведена с заботой: «Для Тэхёна. Надеюсь, тебе понравится продолжение. ЧК.» Он моргает несколько раз, словно не веря глазам. — Он... это мне? — тихо говорит он, сам себе, его голос едва слышен в пустой комнате. Его пальцы чуть крепче сжимают книгу, а сердце начинает биться быстрее. Он не знает, как на это реагировать. Этот подарок... что он значит? Почему Чонгук так старается? Почему он... вообще делает это? Тэхён на миг закрывает глаза, его мысли путаются. Он не привык получать такие жесты. Особенно от Чонгука. Тэхён встряхивает головой, отбрасывая эти мысли. Это ничего не меняет. Ничего... не меняет. Глаза охранника сужаются, и он задумчиво постукивает пальцем по обложке. — Похоже, здесь есть что-то интересное, — бросает он напарнику. — Может, и это пригодится. Книга перекочёвывает в его карман, а охранник продолжает обыск, уже с более пристальным вниманием. Тэхён сжимает кулаки настолько сильно, что недавно коротко остриженные ногти болезненно впиваются в кожу на ладони. И когда один из них достаёт карту, спрятанную в заднем кармане рюкзака, сердце Тэхёна окончательно падает. — Это что? — резко спрашивает один из охранников, поднося карту к его лицу. Тэхён молчит. Его мысли парализованы страхом. — Ты думал, мы об этом не узнаем? — холодно спрашивает другой, кивая своим людям. — Берите его. Тэхён чувствует, как его руки заламывают за спину. Всё его тело дрожит, но он не может сопротивляться. Единственная мысль, которая мелькает в его голове, — о Чонгуке. — Он знал, — понимает Тэхён, когда его выводят из комнаты. — И всё равно пытался помочь. Эта мысль почти невыносима. Тэхёна грубо толкают в холодное металлическое кресло. Едва он поднимает голову, яркий свет бьёт ему в глаза, заставляя зажмуриться. Комната пуста, за исключением стола, стула и человека, который стоит напротив него, внимательно его разглядывая. Этим человеком оказывается Акнит. — Ну, привет, Тэхён. — произносит он с ледяной улыбкой. Тэхён чувствует, как его дыхание учащается. Голова ещё кружится от того, что его резко подняли, но он понимает одно: сейчас всё станет намного хуже. — У тебя есть два варианта, — спокойно продолжает Акнит, убрав руки за спину. — Ты рассказываешь всё по собственной воле, или... Он замолкает, делая паузу, чтобы Тэхён понял, что "или" без сомнений будет куда хуже. Как Тэхён и предпологал. — Я ничего не знаю. — выдавливает из себя Тэхён хриплым, осипшим голосом, опуская взгляд. Акнит усмехается, его смех звучит тихо, с издевкой. — Ты же знаешь, Тэ, — начинает он, подходя ближе, — мне неважно, что ты думаешь. Мне важно, что ты знаешь. Он склоняется ближе, их лица оказываются в опасной близости. — Ты же что-то знаешь, да? Если не скажешь по собственной воле, заставлю. Ты же знаешь, как это работает, верно? Тэхён молчит, его сердце бешено стучит в груди. Но молчание длится недолго. Акнит выпрямляется, махнув рукой одному из своих людей. Ассистент подходит к столу, на котором лежит шприц с прозрачной жидкостью. — Хорошо, как хочешь, — говорит Акнит, его тон ледяной. — Сперва я выпытаю из тебя всё до единого. А потом сотру каждое воспоминание. Эти слова пронзают Тэхёна, как нож. Его тело напрягается, глаза расширяются от ужаса. — Нет... — шепчет он, голос дрожит. — Ты не можешь... Он уже давно потерял всё уважение к этому человеку. Они уже давно на "ты". Акнит наклоняется ближе, с усмешкой глядя на него. Он выгдядит как умалишённый, с этим животным оскалом и блеснувшими из разреза маски белыми рядами зубов. Наверное, так и есть. — Могу. И сделаю, Тэ. Только не это. Только не это имя из этих мерзких уст. Ассистент делает шаг вперёд, держа шприц. Тэхён пытается вырваться, но ремни, которыми его связали, держат слишком крепко. — Чонгук... — вырывается у него, прежде чем игла входит в его шею. Всё вокруг начинает плыть. Голоса становятся неразборчивыми, свет тускнеет. Тэхён чувствует, как воспоминания начинают исчезать, одно за другим. Он пытается удержаться за что-то, хоть за одно воспоминание, которое ему дорого. Чонгук. Его улыбка. Его руки. Его голос. — Пожалуйста... — шепчет Тэхён, но его слова теряются в пустоте. Мир вокруг растворяется. Последнее, что он видит, — это лицо Чонгука, но даже оно постепенно исчезает, превращаясь в ничто. А последнее, что он слышит, — это голос Акнита. Он не видит его лица, никогда не видел, но поджилки всё равно каждый раз трясутся пуще прежнего. — Мы тебя научим. Научим страдать. — И да восторжествует справедливость, и да расправят достойные крылья свои, поднимаясь всё выше возможного. Пусть пересекут же они дозволленное, с каждым новым взмахом крыла возносясь в небо мечты своей. Он поднялся на крышу с Чонгуком.

***

Тэхён медленно открывает глаза. Свет кажется слишком ярким, размытым, как будто кто-то держит перед ним стекло с каплями воды. Голова кружится, тело ощущается странно лёгким, будто он вот-вот потеряет равновесие, даже лёжа. Ему нужно несколько минут, чтобы понять: он в своей комнате. Он садится, чувствуя, как в голове пульсирует боль. В ушах шумит, как будто он только что выплыл из глубокой воды. Его взгляд цепляется за привычные детали: кровать, стол, книги... Но что-то кажется неправильным. Словно внутри него самого не хватает чего-то важного. Погодите, книги? С каких пор у него какие-то книги, помимо академических? Тэхён проводит рукой по лицу, пытаясь сосредоточиться. Что произошло? Последнее, что он помнит, это... Это... Он напрягает память, но ничего не всплывает. Вместо этого появляется тревога, растущая изнутри, как яд. — Что за блять... — шепчет он, обхватывая голову руками. Отрывочные образы всплывают в сознании: лицо Акнита, яркий свет, чей-то голос, но слова рассыпаются, как пепел. Он знает, что это важно, но не может связать всё воедино. Его дыхание учащается. Он пытается вспомнить, что делал последние несколько дней, но в голове только пустота. Пустые коридоры сознания, где эхо шагов растворяется в тишине. Тэхён трясёт головой, пытаясь стряхнуть это ощущение. Ему кажется, что он что-то упускает, что-то важное, но воспоминания словно ускользают, как вода сквозь пальцы. Он встаёт и начинает ходить по комнате. Его взгляд падает на зеркало у стены. В отражении он видит своё лицо: усталое, бледное до невозможности, с тёмными кругами под глазами. Тэхён замечает на столе блокнот и записки. Его сердце сжимается. Он помнит, что эти расписанные листы были поручением от Акнита. Это он знает точно. Он должен был использовать их, чтобы следить за кем-то. — За кем? — шепчет он, беря бумагу в руки. Вопрос повисает в воздухе. Он помнит, как Акнит сказал ему следить за новеньким. Но кто этот новенький? Он пытается вспомнить лицо, имя, но ничего не получается. Память будто стёрта, оставляя за собой только пустое место. Его взгляд падает на книгу, лежащую на полу, наполовину вывалившуюся из рюкзака. Сердце Тэхёна пропускает удар. Он не помнит, как она там оказалась. Словно кто-то положил её туда специально. Он медленно поднимает книгу, чувствуя, как внутри него растёт необъяснимое беспокойство. На обложке — название, которое кажется смутно знакомым. Он открывает первую страницу и видит надпись. «Для Тэхёна. Надеюсь, тебе понравится продолжение. ЧК.» Он моргает, его дыхание сбивается. — Кто это? — его голос звучит растерянно. Он знает, что должен помнить, но в голове пустота. Имя или лицо «ЧК» ускользают, словно спрятанные за плотной завесой. Он чувствует, что эта книга важна, но не понимает, почему. Тэхён опускается на кровать, держа книгу в руках. Его взгляд остаётся прикованным к надписи, как будто она может дать ответы. Почему он ничего не помнит? Его руки дрожат. Он чувствует, как в груди нарастает паника. Чего он не знает? Чего он не помнит? И почему это, блять, так важно? Тэхён не понимает, что происходит, но одно ясно: его мир рушится, и он не может ничего сделать, чтобы это остановить.

***

Туман. Густая и непроницаемая пелена, которая скрывает окружающий мир, поглощая все цвета и формы. Он создает ощущение мягкости и тишины, когда воздух становится влажным и холодным, а видимость значительно сокращается. Туман иногда выглядит как призрачная, почти волшебная завеса, которая медленно скользит по земле, обвивая деревья, здания и дороги, превращая привычные объекты в загадочные силуэты. В голове Тэхёна сплошной туман. На помощь. Мысли в голове Тэхёна разрываются, как молнии, бешено сверкая и не давая покоя. Каждая мысль, прорезающая сознание, ощущается, как остриё ножа, оставляя за собой невыносимую боль. Он не может собрать их в единую картину — каждая идея, каждый образ, каждый звук, словно налетают и сливаются в хаосе, лишая его способности сосредоточиться. Голова трещит от боли, словно её сдавливает металлическим обручем, и с каждым пульсирующим ударом боль становится только сильнее. Тэхён беспокойно теребит кровать, то и дело перекатываясь с боку на бок, пытаясь хоть как-то справиться с этой бурей в голове. Его тело горит от жара, пот струится по лицу, сливаясь с напряжением в каждом движении. Его кожа горяча, словно огонь, а дрожь пробегает по всему телу, отдаваясь в суставах и мышцах. Каждое движение становится мучением — все внутри кричит от боли, и он ощущает, как силы покидают его с каждой секундой. В такие моменты ему кажется, что разум готов разорваться... что ему не хватает воздуха, чтобы хоть немного успокоиться. Мать вашу, что же всё-таки произошло? Тэхён снова с силой стискивает кулаки, ногти впечатываются в ладони. Внутри него бушует буря. Мысли, как острые осколки стекла, метаются по сознанию, ранят, причиняют боль. Он пытается собрать их воедино, но каждая попытка лишь усиливает головную боль, превращая её в нестерпимую пульсацию, отдающуюся в висках. — Блядство... — шепчет он, голос ломается. — Что со мной происходит? Тэхён резко садится на кровати, грудь судорожно вздымается. В комнате будто становится душно. Ему не хватает воздуха, и он хватает ртом пустоту, пытаясь успокоить дыхание. Но это не помогает. Голова раскалывается, словно её разрывает изнутри. Он тянется к своей голове, ладони обхватывают виски, сжимая их. Холодные кончики пальцев упираются в кожу, но давление не приносит облегчения. Вспышки, как молнии, пронзают сознание. Кто это? Что произошло? Почему я ничего не помню? Его глаза машинально блуждают по комнате, и взгляд снова цепляется за книгу, которую он всё ещё держит в руках. Надпись внутри обжигает, как огонь. «ЧК.» Имя кажется знакомым, но воспоминание о нём словно скрыто за плотной завесой тумана. Это имя должно было что-то значить. Это... важно. Это связано с тем, что он забыл. — Кто ты? — выдыхает он, глядя на надпись. Его голос почти дрожит. Но ответа нет. Есть только звенящая тишина, которая кажется громче любого звука. Он поднимается с кровати и начинает ходить по комнате, теребя книгу в руках. Его движения резкие, беспокойные. Каждая мысль, каждый шаг — это ещё один удар по его разуму. Тэхён вдруг резко останавливается, его сердце замирает на мгновение. Карта. Он бросает взгляд на стол, где лежат его записки и бумажные обрывки, которые были частью его задания. Акнит. Карта. Побег...? Нет. Следить за новеньким. Он точно знает это. Но за кем? Его дыхание становится громче, напряжённее. Он чувствует, как растёт паника. Он должен помнить. Он должен знать. Это важно, но пустота в его голове словно нарочно прячет ответ. — Думай, — приказывает он себе, сжимая зубы. — Думай! Но чем сильнее он пытается вспомнить, тем сильнее всё кажется расплывчатым. Как будто его память — это старая потрёпанная плёнка, из которой кто-то вырезал самые важные моменты. Он вспоминает лицо Акнита, его голос. "Мы тебя научим. Научим страдать." Эти слова снова эхом отдаются в его голове. Но что он сделал? Почему он в своей комнате? Тэхён падает обратно на кровать, уставившись в потолок. Пот струится по его вискам. Его тело словно горит изнутри. Каждая клетка, каждый нерв кричит о помощи, но никто не слышит. Он закрывает глаза, пытаясь найти хоть один обрывок истины, но находит только пустоту. — Что со мной сделали? — шепчет он, голос хриплый, почти надломленный. Эта мысль — единственное, что звучит в его голове, пока вокруг всё продолжает тонуть в густом тумане.