I'll teach you love. Веришь?

Это был ты...?

Это, блять, всё это время был ты?

***

Тэхён с силой ударяется плечом о тяжёлую металлическую дверь своей комнаты. Её глухой стук разносится по замкнутому пространству, отдаваясь эхом в тишине. Он снова и снова бросается на неё, выкрикивая слова, которые с каждым разом становятся всё менее разборчивыми. — Пустите меня! — орёт он, его голос трещит от напряжения. — Пусть я пройду к нему! Я люблю его! Люблю! Металл остаётся холодным, безразличным, неподатливым. Его дыхание сбивается, грудь поднимается и опускается в рваном ритме. Он снова замахивается, кулаки с силой бьют по двери, до боли в костяшках. — Чонгук! — он кричит, даже зная, что его не услышат. — Вы не имеете права! Вы не можете... Слёзы бегут по его щекам, но он их не замечает. В его голове мелькают образы. Чонгук. Его лицо, искалеченное болью, его руки, которые всегда были такими тёплыми и сильными, теперь безвольно висящие в цепях. Эти мысли жгут его изнутри, разрывая на части. — Чимин! — зовёт он, его голос звучит как рычание. — Ты, чёртов ублюдок! Ты хочешь играть в игры? Ты выиграл! Ты всё выиграл, чёрт возьми! Но ответа нет. Тэхён падает на колени, его руки ещё раз бьют по холодной поверхности, теперь уже слабо, без прежней силы. Его тело дрожит от усталости, пальцы судорожно сжимаются в кулаки. — Пожалуйста, — его голос становится едва слышным. — Пожалуйста... Просто пустите меня к нему. Он прижимается лбом к двери, холод металла обжигает кожу, но он этого не чувствует. Всё, что остаётся, — это боль. — Я прошу... — шепчет он. Его слова теперь звучат как молитва. — Я сделаю всё, что угодно. Только... только позвольте мне увидеть его. Тишина отвечает ему. Тэхён сидит у двери, его плечи опущены, голова опущена. Он больше не кричит, только тихо всхлипывает, обхватив себя руками. Он сдаётся. Тэхён сидит у двери, тело словно разом утратило силу. Его плечи опущены, руки бессильно лежат на коленях, голова склонена к груди. Единственное, что нарушает гнетущую тишину комнаты, — его прерывистое дыхание. И вдруг дверь распахивается. Резкий скрип петель отзывается в его голове громким эхом. Тэхён поднимает взгляд, и перед ним предстаёт Чимин. В этом моменте он кажется воплощением угрозы: шаги быстрые, решительные, взгляд пронизывающий, почти ледяной. — Ты выглядишь... жалко. — Чимин останавливается у порога, его голос капает ядом, но глаза сверкают торжеством. Тэхён не отвечает. У него нет сил. Чимин медленно подходит ближе. Его движения точные, почти хищные. Когда он оказывается прямо перед Тэхёном, тот чувствует, как его собственное тело инстинктивно напрягается. — Что? Ничего не скажешь? — Чимин наклоняется, и его лицо оказывается на опасной близости от Тэхёна. Тэхён пытается отвернуться, но сильная рука Чимина хватается его за подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. — его голос становится тише, почти шёпотом, но от этого ещё более угрожающим. И прежде чем Тэхён успевает понять, что происходит, Чимин впивается в его губы. Поцелуй резкий, грубый, лишённый всякой нежности. Это не жест любви, это жест власти, подчёркивающий, кто здесь контролирует ситуацию. Губы Чимина обжигают, но не теплом, а холодом, пропитанным злостью и манией. Тэхёна аж выворачивает. Нет правда, он понимает, что его вот-вот вывернет прямо на Чимина. Его тело дергается назад, но он прижат к двери, не имея возможности вырваться. Губы Чимина давят, вторгаются, и этот момент кажется бесконечным кошмаром. Тэхён, наконец, находит в себе силы и толкает Чимина, пытаясь освободиться. — Прекрати! — вырывается у него, когда он, наконец, отрывает лицо от Чимина, тяжело дыша. Его глаза горят гневом и отвращением. Чимин слегка отступает, его взгляд остаётся холодным, но в уголках губ играет едва заметная усмешка. — Почему ты так сопротивляешься? — спрашивает он, его тон полон насмешки. — Ты ведь должен был понять, что теперь ты принадлежишь мне. — Никогда! — выкрикивает Тэхён, его голос дрожит, но в нём звучит упрямство. Чимин лишь фыркает, отстраняясь. — Ах, этот твой огонь. — говорит он, выпрямляясь. — Именно он и делает тебя таким... особенным. Его слова вызывают у Тэхёна ещё больший прилив отвращения. Он прижимается к двери, стараясь создать хотя бы иллюзию дистанции. — Ты никогда не получишь меня. — шепчет он, но его взгляд уже не такой уверенный, как раньше. Чимин наклоняется ближе, его тень накрывает Тэхёна. — О, я уже получил, Тэхён. — произносит он с мрачной улыбкой. — И я покажу тебе, что это вовсе не так плохо, как ты думаешь. Он разворачивается и, прежде чем выйти из комнаты, бросает через плечо: — Увидимся позже. Дверь с громким хлопком закрывается за ним, оставляя Тэхёна одного в удушающей тишине. Его сердце бьётся так сильно, что кажется, будто оно вот-вот вырвется наружу.

***

Тэхён сидит на краю кровати, стискивая край своей рубашки так, что пальцы белеют. У него не было сил противиться приказам Чимина. Он знал, что любое неподчинение обернётся новыми пытками для Чонгука, а это было худшим из наказаний, которое он мог себе представить. Каждое утро начиналось одинаково: дверь комнаты распахивалась, и на пороге появлялся Чимин, безукоризненно одетый, с ледяным взглядом, который больше не напоминал того Чимина, которого Тэхён когда-то знал. — Вставай, Тэхён. Сегодня у нас много дел. Голос Чимина звучит бездушно, но в нём чувствуется властность. Тэхён молча поднимается, не задавая вопросов. Чимин всегда указывает ему, куда идти, что делать. Заставляет быть рядом, словно какой-то трофей, словно напоминание о том, что он принадлежит ему. Они идут по длинным коридорам, стены которых обшиты тёмным металлом. Всё вокруг кажется серым и лишённым жизни. Тэхён старается не смотреть на Чимина, но его мысли заняты только одним: где Чонгук? Что с ним? Он несколько раз набирает в лёгкие воздух, чтобы спросить, но каждый раз не решается. — Ты что-то хотел сказать? — вдруг спрашивает Чимин, не поворачивая головы, словно чувствует на себе взгляд Тэхёна. Тэхён замолкает, опуская глаза. — Нет. — шепчет он, но его голос выдаёт больше, чем он хотел бы. Чимин останавливается и разворачивается к нему. Его лицо близко, слишком близко. — Ты лжёшь, — шепчет он, его губы едва заметно поднимаются в кривой улыбке. — Скажи, что на твоём уме. — Что с Чонгуком? — вырывается у Тэхёна. Его голос дрожит, но в нём звучит отчаяние. — Где он? Улыбка Чимина становится шире. Он явно наслаждается ситуацией. — О, он жив, не переживай. — говорит он с ленивой усмешкой. — Пока жив. Эти слова пронизывают Тэхёна, как холодный ветер. — Ты… ты обещал, что ничего ему не сделаешь, если я буду слушаться! — восклицает он, голос звучит громче, чем он ожидал. Чимин наклоняется к нему, его лицо так близко, что Тэхён чувствует его дыхание. — И я сдержал обещание. Пока. Но если ты продолжишь так бесполезно сопротивляться… кто знает? Тэхён сжимает кулаки, но ничего не отвечает. Его тело напряжено, но он заставляет себя двигаться дальше. Они идут по коридорам, встречают людей в белых масках, которые с уважением склоняют головы перед Чимином. Каждый раз, когда они проходят мимо, Тэхёна разрывает изнутри. Ему хочется закричать, вырваться, сбежать. Но что тогда будет с Чонгуком? Чимин продолжает вести его из одного помещения в другое, показывая лаборатории, залы, огромные комнаты с людьми, которых, похоже, готовят к чему-то ужасному. — Видишь? — говорит он, останавливаясь у одного из стеклянных окон. За ним виднеются огромные капсулы с чем-то вроде жидкого металла внутри. — Это — будущее. Тэхён смотрит на это с отвращением. — Ты называешь это будущим? Это кошмар. Чимин лишь пожимает плечами. — Ты слишком привык видеть мир через розовые очки. Но ничего, я научу тебя смотреть на вещи правильно. Тэхён хочет возразить, но молчит. Ему нужно собрать больше информации, нужно понять, как вытащить Чонгука из этого ада. — Где он? — снова спрашивает он, когда они заходят в очередной зал. Чимин резко останавливается и оборачивается к нему. — Тэхён, ты начинаешь надоедать. — говорит он с холодной улыбкой. — Я же сказал: он в порядке. И ты его увидишь… когда я решу, что это нужно. Тэхён чувствует, как его сердце сжимается. — Пожалуйста… — шепчет он, теряя остатки гордости. — Я должен знать, что с ним. Чимин долго смотрит на него, потом подходит ближе и кладёт руку на его плечо. — Ты действительно думаешь, что тебе стоит сейчас о нём волноваться? — его голос мягче, но от этого становится только страшнее. — Ты должен думать о нас. С этими словами он разворачивается и уходит вперёд, оставляя Тэхёна стоять в тени огромного зала.

***

Тэхён сидит рядом с Чимином за длинным чёрным столом, покрытым стеклянной поверхностью, которая отражает тусклый свет висящих над ними ламп. По обе стороны от них расположились люди в белых масках, с прямыми спинами и неподвижными позами. Их молчание гудит в ушах, как давящий шум пустоты. Чимин, напротив, выглядит непринуждённо. Его осанка идеальна, а выражение лица холодное, но уверенное. Он сидит во главе стола, словно всемогущий король, а Тэхён лишь его марионетка. — Сегодняшний план простой, — начинает Чимин, слегка наклоняясь вперёд, его голос звучит чётко и властно. — Недавно обнаруженный центр для раненых представляет угрозу нашему прогрессу. Тэхён резко поворачивает голову к нему. — Что ты имеешь в виду? — шепчет он, голос напряжённый. Чимин даже не смотрит на него. Его взгляд прикован к экрану, который медленно опускается с потолка, демонстрируя карты и изображения. — Центр для раненых, — повторяет он, его тон становится ещё более холодным. — Туда стекаются те, кто противостоит нашей системе. Их слишком много, и они создают проблемы. Нам нужно решить это. Тэхён чувствует, как его сердце начинает биться быстрее. — Решить? — произносит он громче, не скрывая ужаса в голосе. Чимин оборачивается к нему. Его глаза спокойны, как ледяная гладь. — Тэхён, ты слишком эмоционален. Это просто вопрос времени, прежде чем они попытаются уничтожить нас. Лучше ударить первыми. Тэхён поднимается с места, не в силах оставаться спокойным. — Ты говоришь о людях! восклицает он, его голос звучит громче, чем он планировал. Это центр для раненых, для тех, кто просто хочет жить! Чимин встаёт следом, но не с таким резким движением. Его лицо сохраняет выражение мрачного спокойствия. — Сядь, Тэхён. — произносит он, его голос звучит угрожающе тихо. — Нет, я не могу сидеть здесь и слушать, как ты планируешь убийства! Невинных! Чимин вздыхает, подходит ближе и кладёт руку на плечо Тэхёна, заставляя его сесть обратно. — Ты ничего не понимаешь. Его голос становится мягче, но это мягкость холодной стали. Эти люди представляют угрозу. Если мы их не остановим, они уничтожат всё, что мы строим. Чимин присаживается ближе к Тэхёну, опускаясь на своё место, но его рука всё ещё остаётся на плече Тэхёна. Он притягивает его ближе, так что они практически сидят рядом. — Тэхён, ты должен доверять мне, — шепчет он, его голос обволакивает, как яд. — Всё, что я делаю, я делаю ради нас. Ради будущего, в котором ты будешь счастлив. Тэхён чувствует, как внутри всё сжимается. — Ради нас? — лепечет он, его голос дрожит. — Ты называешь это счастьем? Чимин резко поворачивает голову к нему, их лица так близки, что Тэхён чувствует его дыхание. — Ты ещё не понимаешь, но поймёшь. Да. Наверное, Тэхён никогда не поймёт. Он кладёт руку на колено Тэхёна, сжимая его чуть сильнее, чем следовало бы. — Ты научишься видеть это правильно, мой принц. От произнесённого имени Тэхён сжимается, и его внутренности сводит. Это только подтверждает то, что у Акнита свои глаза и уши везде. И всегда. Тэхён пытается отстраниться, но Чимин лишь сильнее притягивает его. На экране тем временем показывают изображения центра. Раненые, некоторые в инвалидных креслах, другие с перевязанными руками или головами. Картина выглядит настолько мирной, насколько это возможно в мире, полном хаоса. — Мы уничтожим их быстро. — раздаётся голос одного из людей за столом. Без лишнего шума. — Нет! — снова восклицает Тэхён, его глаза наполняются слезами. — Это неправильно! Чимин снова кладёт руку на плечо Тэхёна, на этот раз сильнее, словно предупреждая. — Успокойся. — произносит он тихо. Но Тэхён не может. Ему кажется, что он задыхается. — Ты не можешь сделать это... Чимин, пожалуйста... Чимин смотрит на него долго, его взгляд остаётся ледяным. — Тэхён, тебе нужно понять одно. Его голос становится тише, почти шёпотом. Мир не работает так, как ты думаешь. Иногда, чтобы построить что-то великое, нужно разрушить то, что мешает. Тэхён больше не может сдерживаться. Он резко вскакивает, но Чимин в последний момент обхватывает его запястье и заставляет остаться на месте. — Сядь, — шипит он, его глаза сверкают. — Ты делаешь только хуже для себя и для него. При упоминании Чонгука Тэхён застывает. Чимин замечает это и ухмыляется. — Вот так-то лучше. Теперь сиди тихо и учись. Тэхён замирает, словно его охватил паралич. Ещё мгновение назад он готов был кричать, возмущаться, но теперь его губы сжаты, а взгляд устремлён куда-то за плечо Чимина. Причина молчания становится ясна, когда он замечает движение за огромным стеклянным окном, которое занимает всю стену справа от стола. Там, за толстым, слегка затуманенным стеклом, происходит что-то странное. Тэхён видит фигуру, знакомую до боли, но её поведение вызывает у него шок. Это Хосок. Его обычно жизнерадостное лицо искривлено гримасой гнева. Он держит охранника за ворот униформы, прижимая его к стене так, что ботинки того едва касаются пола. В руках Хосока что-то блестит — возможно, нож или металлический стержень. Охранник пытается вырваться, его движения рваные, но слабые. Кажется, Хосок уже успел вывести его из строя, а теперь просто дожимает. Тэхён моргает, не веря своим глазам. — Это... Хосок? Что он делает? — думает он, чувствуя, как холодный пот начинает струиться по спине. Чимин замечает, что Тэхён вдруг замер. Его рука всё ещё лежит на плече Тэхёна, но теперь он слегка сжимает его, привлекая внимание. — Тэхён? — спрашивает Чимин, его голос звучит настороженно. Но Тэхён не отвечает. Его взгляд прикован к тому, что происходит за окном. Хосок резко отталкивает охранника, и тот падает на пол. Хосок оглядывается по сторонам, будто проверяя, нет ли рядом ещё кого-то. Его движения быстрые, целеустремлённые. И вот тогда Тэхён понимает: Хосок здесь не просто так. — Они пришли за мной. — проносится в его голове. Его сердце колотится так сильно, что кажется, будто это может услышать весь зал. Он хочет встать, закричать, предупредить Хосока, но что-то внутри него сдерживает. Чимин тем временем смотрит на Тэхёна всё более внимательно. Он прослеживает его взгляд и поворачивает голову в сторону окна. Тэхён замирает. — Не смотри, не смотри, пожалуйста, не смотри туда! — умоляет он про себя, ощущая, как всё внутри сжимается. Но, к его ужасу, Чимин замечает движение за стеклом. Его глаза сужаются, и он прищуривается, пытаясь лучше разглядеть. — Что там? — негромко спрашивает он, его голос становится напряжённым. Тэхён делает всё возможное, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Ничего... Просто... показалось. — отвечает он, стараясь звучать безразлично. Но Чимин явно ему не верит. — Если это "ничего", почему ты так смотришь? — Он резко встаёт, убирая руку с плеча Тэхёна. Тэхён опускает взгляд на свои руки, чтобы скрыть волнение, но краем глаза он всё ещё видит, как Хосок исчезает за углом, оставляя на полу неподвижное тело охранника. — Пожалуйста, уходи, уходи быстрее. — мысленно умоляет он, его пальцы сжимаются в кулаки. Чимин делает пару шагов к окну, его движения медленные, как у хищника, готовящегося к прыжку. — Что-то не так, — произносит он, его голос звучит глухо. — Охранники обычно не валяются просто так. Тэхён чувствует, как весь зал наполняется напряжением. Люди за столом начинают перешёптываться, кто-то бросает настороженные взгляды в сторону окна. И Тэхён понимает: если Хосока поймают, всё закончится Он продолжает сидеть, сдерживая дыхание, пока Чимин медленно подходит к окну. Его взгляд намеренно скользит в сторону прозрачной поверхности, за которой всё ещё можно разглядеть остатки движения. Тэхён краем глаза замечает ещё одну фигуру. Это Юнги. Он двигается быстро, но с удивительной ловкостью и тишиной. Каждое его движение выверено, точно рассчитано. Его тёмная одежда сливается с тусклым светом коридора, и он исчезает в тени, прежде чем кто-либо успевает заметить его. Тэхён чуть расслабляет плечи. — Они всё ещё там... Но они справляются. — проносится у него в голове, и он чувствует слабую искру надежды. Хосок тем временем делает знак Юнги, и оба скрываются за ближайшим углом. Едва заметное движение в последний раз мелькает в поле зрения, прежде чем коридор за окном окончательно пустеет. Чимин останавливается у окна, его взгляд остаётся пристальным. — Что-то странное. — бормочет он, его голос звучит напряжённо. Он медленно обходит стекло, пытаясь рассмотреть, нет ли чего подозрительного. Его глаза задерживаются на лежащем охраннике, и Тэхён чувствует, как сердце замирает. — Кто-то из наших... отключился? — Чимин щурится, и в его голосе слышится удивление, смешанное с раздражением. Он оборачивается к залу. — Усилить охрану, — резко приказывает он, бросив взгляд на своих подчинённых. — Я хочу, чтобы все коридоры были под контролем. И никто не шастал без дела. Тэхён старается не выдать облегчение, которое разливается по его телу. Он чувствует, как напряжение немного отпускает, когда Чимин отворачивается от окна. — А ты, — Чимин переводит взгляд на Тэхёна и жестом подзывает его ближе. — Ты будешь держаться рядом. Тэхён поднимается медленно, стараясь не выдать, насколько он потрясён. — Зачем? — спрашивает он, пытаясь придать голосу нотку безразличия. Чимин скрещивает руки на груди, его глаза сверкают опасным блеском. — На всякий случай. Кто знает, что ещё может произойти. Тэхён только кивает, сдерживая комок, застрявший в горле. Он делает шаг ближе к Чимину, ощущая его тяжёлый взгляд на себе. Всё внутри кричит о том, чтобы не подчиняться, но он знает, что сейчас это единственный способ выжить. — Они ушли.— повторяет он про себя, надеясь, что Юнги и Хосоку действительно удалось скрыться. И хотя Чимин продолжает командовать охранниками, Тэхён чувствует, что хотя бы на мгновение свет надежды вернулся в его жизнь. Тэхён стоит рядом с Чимином, напряжённо выпрямившись, но с лёгкой, почти невинной улыбкой на губах. Он делает вид, что слушает, как Чимин раздаёт приказы своим людям, но внутри его мысли мчатся на бешеной скорости. — Чимин. — тихо начинает он, делая шаг ближе и наклоняя голову так, чтобы казаться чуть менее уверенным. Чимин резко оборачивается, его глаза прищурены, будто он готов поймать любую ложь или хитрость. — Что? — спрашивает он резко, но его тон сквозит любопытством. — Мне скучно. — Тэхён опускает взгляд, стараясь придать своему голосу как можно больше жалобных ноток. Чимин хмыкает, его губы кривятся в полуулыбке. — Скучно? Это необычно. Ты ведь раньше жаловался, что в комнате умираешь от скуки. Тэхён нервно улыбается, будто застигнут врасплох, и быстро находит ответ: — Ну, здесь ещё хуже. Все эти люди, разговоры... Мне правда нечем заняться. Я думал, может, ты позволишь мне вернуться в свою комнату. Чимин не отвечает сразу. Его взгляд цепляется за лицо Тэхёна, как будто он пытается увидеть что-то скрытое за этими словами. — Хочешь вернуться в свою комнату? — пересказывает он с подозрением. — Да, — кивает Тэхён, стараясь выглядеть как можно более искренним. — Там хотя бы тихо. Чимин щурится, его глаза опасно блестят, пока он размышляет. — Ты стал подозрительно послушным, — бормочет он, делая шаг ближе. — Раньше ты ненавидел одиночество. Тэхён делает вид, что смущён, и слегка отводит взгляд. — Может, я просто устал. — Он пожимает плечами. — Мне нужно время, чтобы... подумать. Чимин долго молчит, и Тэхён чувствует, как внутри всё холодеет. Но затем Чимин вдруг расплывается в улыбке. — Ладно. Я отправлю тебя в комнату. Но учти: там за тобой будут следить. Тэхён быстро кивает, едва не выдавая своего облегчения. — Спасибо. Чимин оборачивается к охраннику и кивает ему. — Проводите его в комнату. Но пусть кто-то будет на посту. Охранник коротко кивает, подходит к Тэхёну и указывает ему идти вперёд. Тэхён ещё раз бросает благодарный взгляд на Чимина, прежде чем отправиться к выходу из зала. Его сердце бешено колотится, но он держит себя в руках, надеясь, что не выдал свою истинную цель. Когда дверь комнаты закрывается за ним, Тэхён медленно опускается на кровать, ощущая, как внутри разливается облегчение. Но это длится недолго. — Теперь я должен найти способ связаться с ними. — думает он. Его взгляд скользит по комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы ему помочь. Но здесь всё так же пусто, как и раньше. Юнги, Хосок... Чонгук... Последнее имя заставляет сердце болезненно сжаться. Ему кажется, что он задыхается от одной мысли о Чонгуке. Я должен сказать ему... должен рассказать, что люблю его. Он должен знать правду. Он встаёт и подходит к окну, глядя на тусклый свет за пределами. Он надеется, что где-то там его друзья всё ещё сражаются за свободу. И за него. — Я найду тебя, Чонгук, — шепчет он, сжимая руки в кулаки. — Я должен.

***

Ночь. Комната окутана тишиной, если не считать глухого тиканья часов, доносящегося с другой стороны стены. Тэхён лежит на кровати, глядя в потолок, но сон никак не приходит. Его мысли слишком громкие, слишком хаотичные. Воспоминания о Чонгуке, боль и страх переплетаются, как тысячи колючих нитей, которые он не может разорвать. Он вздыхает и переворачивается на бок, обнимая подушку. Его глаза закрываются на несколько секунд, но затем его внимание привлекает еле уловимый звук за дверью. Шаги. Тэхён напрягается. Его сердце начинает бешено стучать. — Кто там? — шепчет он, но ответа не следует. И вдруг дверь распахивается с грохотом. Тэхён вскрикивает, быстро садясь на кровати. В комнату врываются две фигуры, их силуэты видны в тусклом свете. — Юнги? Хосок? — удивлённо выдыхает Тэхён. Юнги, обычно хладнокровный, выглядит мрачным, как грозовая туча. Его глаза блестят яростью, а губы плотно сжаты. Хосок стоит рядом, его лицо напряжённое, но выражение мягче. — Ты предал нас, да? — резко бросает Юнги, его голос холодный, как ледяной ветер. Тэхён в шоке. Он делает шаг назад, прижимаясь спиной к стене. — Что? Нет! — восклицает он. — Не ври! — Юнги делает шаг вперёд, его пальцы сжимаются в кулак. — Мы видели тебя рядом с Акнитом, Тэхён. Ты шёл с ним, как его любимая игрушка. Хосок кладёт руку на плечо Юнги, пытаясь его успокоить. — Дай ему объясниться. — мягко говорит он, но его глаза тоже полны недоверия. Тэхён дрожит, его руки сжаты в кулаки, но не от гнева, а от отчаяния. — Это не то, что вы думаете! — умоляет он. — Я не предавал вас. Никогда. — Тогда объясни, — шипит Юнги, его взгляд словно сверлит насквозь. — Почему ты там? Почему ты жив? Тэхён сглатывает, его горло пересыхает. Он пытается собраться с мыслями. — Чимин... Он... Он держит меня под контролем, — начинает он, стараясь говорить чётко. — Он убил мою семью, манипулировал мной. Я не работаю на него, я его пленник. Юнги фыркает. — Слишком удобно, не находишь? — его голос пропитан сарказмом. — Ты думаешь, мы поверим, что ты ничего не знал? — Я знал. — Тэхён опускает голову, его голос дрожит. — Но я узнал это слишком поздно. Я ничего не мог сделать. Хосок смотрит на него с сомнением, но его взгляд становится мягче. — Тэхён, если ты говоришь правду, то почему ты до сих пор здесь? Почему ты просто не сбежал? — Я пытаюсь! — кричит Тэхён, его голос ломается. — Вы думаете, это так просто? Он следит за каждым моим шагом. Он хочет, чтобы я был рядом. Я ненавижу это! Юнги замолкает, его взгляд становится менее суровым, но он всё ещё настороже. — Ты должен доказать это. — говорит он, но его голос уже звучит тише. Тэхён в отчаянии кивает. — Спросите у Чонгука. Он знает, что я не предатель. Я не предавал вас, не предавал его. Я... — его голос ломается, и он закрывает лицо руками. — Я просто хочу, чтобы всё это закончилось. Юнги и Хосок обмениваются взглядами. Тишина в комнате становится невыносимой. — Мы дадим тебе шанс, — наконец говорит Хосок. — Но если ты солгал... — Я не лгал! — резко отвечает Тэхён, его глаза блестят от слёз. Юнги вздыхает, и его плечи расслабляются. — Ладно, посмотрим, что ты предпримешь. Но учти: я буду следить за тобой. Тэхён кивает, чувствуя, как напряжение медленно отступает. — Спасибо. — шепчет он. — Не нам спасибо говори, — мрачно отвечает Юнги. — Докажи, что мы не ошиблись. Юнги тяжело вздыхает и садится на ближайший стул, осматривая комнату взглядом, словно оценивает её на наличие подслушивающих устройств. Хосок закрывает дверь за собой, прикладывает палец к губам, показывая Тэхёну, чтобы тот говорил тише. — В чём план? Где остальные? Где... где Чонгук? — голос Тэхёна срывается, он почти кричит, но тут же затыкает себя, вспомнив об опасности. Юнги смотрит на него, его глаза словно пытаются проникнуть в самую суть Тэхёна. — Мы не можем долго оставаться здесь, — тихо говорит он. — Пока всё, что ты должен знать, это то, что мы здесь, чтобы вытащить тебя. — И Чонгука, — быстро добавляет Тэхён. Юнги фыркает. — Ты думаешь, он в приоритете? Ты вообще видел, в каком он состоянии? Если его не убьют дозы, что вливают ему, то он сам прикончит нас, как только получит приказ. Эти слова бьют Тэхёна словно плетью. Он чувствует, как горло сжимается. — Нет. Чонгук сильнее, чем вы думаете. Я могу до него достучаться. Я... — его голос дрожит. — Я должен попробовать. Хосок подходит ближе, его взгляд более мягкий. — Мы понимаем, что он важен для тебя, — говорит он, касаясь плеча Тэхёна. — Но мы не можем рисковать жизнями остальных ради одного человека. — Где остальные? — шёпотом спрашивает Тэхён, хватаясь за последнюю надежду. Юнги скрещивает руки на груди. — Кто-то на базе, кого-то держат здесь. Те, что на базе, разбиты на группы, чтобы быть готовыми к штурму. У нас есть несколько планов, но пока мы здесь, нужно держаться осторожно. — Штурму? — Тэхён вскидывает брови. — Вы собираетесь напасть? — Это единственный способ вытащить вас отсюда. — отвечает Юнги. — И когда? — спрашивает Тэхён, его глаза горят надеждой. Юнги смотрит на него с суровым выражением лица. — Как только у нас будет достаточно информации. И как только мы убедимся, что ты действительно на нашей стороне. — Я с вами! — Тэхён почти кричит, его голос дрожит от эмоций. — Тогда докажи это, — жёстко отвечает Юнги. — Тебе придётся следовать нашим инструкциям. Хосок, заметив напряжение, вставляет: — Мы знаем, что тебе тяжело. Но если ты хочешь спасти Чонгука, тебе нужно действовать осторожно. Тэхён кивает, его сердце тяжело колотится в груди. — Я сделаю всё, что нужно. — говорит он, его голос твёрдый, но внутри всё трясётся от страха. Юнги поднимается. — Хорошо. Тогда слушай внимательно...