Словами через рот

      Антон пережил воскресенье и понедельник без лишних мыслей. Но утро вторника началось не с привычного «Может сегодня не идти?», а с обычного раскрытия глаз. Шастун проснулся. Проснулся рано. Проснулся у Юли, у которой оставался с самой Воскресенской тренировки.       Будильник не был настолько громким и надоедающим, как обычно. Антон выключил его и без лишних жалоб поднялся на ноги. Он передвигался максимально тихо, зная как Юля с Лешей не любят шум по утрам.       Умывшись и поставив чайник, он снова начал торговаться с собой. Проблемой было то, что с собой у него были только учебники и тетради по вчерашним предметам, которые, конечно, фигурировали и в сегодняшнем расписании, но все равно доброй половины ему не доставало. Идти за ними к бабушке, а затем к маме ему совсем не хотелось, но и прийти в школу без половины предметов звучало как-то глупо.       Он думал ещё пару минут об этом, а потом решил, что плевал он на эту учёбу. По крайней мере, сегодня. Чай прочными движениями рук оказался заварен, а телефон в руках привычно отвлекал парня от бредовых утренних мыслей. Антону не столько было, что поделать в сети, сколько он хотел занять время, ведь встал с учётом всех его перебежек по квартирам.       «Надо бы определиться, где я вообще живу», — промелькнуло в очередной раз в его мыслях. — «И надо предложить Арсению пройтись вместе», — кивнул сам себе Антон, вспоминая, что сегодня Попов должен возвращаться на основные занятия с командой. Да, участвовать он будет меньше, так как его рука ещё не восстановилась полностью, но возвращаться к команде Арсу когда-то все равно бы пришлось.       «Ахуеть, мне нравится Арсений», — следующим пришло ему в голову. Да, именно это он подразумевал под «бредовыми утренними мыслями». Это осознание, конечно, приходило к нему не только утром, но это то, с чего отчасти начинался его день. Хоть Шастун ещё и не был до конца уверен в своих чувствах, мысль настойчиво возникала из раза в раз, даже не думая покидать кудрявую голову парня.       Антон встряхнул головой, желая откинуть подальше все. Хотя бы утро он хочет провести спокойно и за листанием бессмысленных видео в тик-токе. Но и там ему не дают спокойно пожить, добивая всякими видео влюбленных девочек. Да, текст не всегда совпадает с его ситуацией, но когда оно попадает прямо в цель, Шастун тупо выключает мобильный, кладя его экраном в стол.       Вдох-выдох. Чай.

***

      Залетает в класс Антон как обычно, оглядывая все помещение разом. Первым в глаза бросается Попов, но Шаст игнорирует это и просто отворачивается к другим парням. Все равно Арс на него даже не посмотрел.       — Дим, — протянул Антон, приземляясь рядом с другом на привычной третьей парте. — Ты же меня сегодня не кинешь и не уйдешь к Кате? — хлопая глазами, спрашивает Антон, понимая, что ни с кем другим сидеть сегодня желания нет. — Я половину учебников не взял, без тебя не смогу никак.       — Тебе лень в голову ударила? — скептически приподняв бровь, начал издеваться Дима.       — Вообще-то, да, но я могу сказать тебе, что я проспал и не успел сбегать к бабушке за учебниками, если тебе предпочтительнее эта версия, — позитивно предложил Шастун изменить его легенду лентяя, который не хотел подниматься по лишним лестницам.       Позов обречено вздохнул.       — Мне предпочтительнее, чтобы ты не разговаривал вовсе.       — Фу, какой ты грубый, — шутливо ответил Шаст, ложась на парту. Все равно первым уроком была литература, на которой они будут слушать доклады некоторых ребят. Антон был только рад. При таких прослушиваниях им, конечно, говорили записывать, но никогда не проверяли, а значит, он мог спокойно поспать лишние сорок минут.       Парень поудобнее устроился на руках, поворачивая голову так, чтобы видеть Арсения. Он о чем-то говорил с Сережей, вертя в руках ручку. Глаза прилипли к этому лёгкому движению. Шастун никогда не замечал, насколько на самом деле красивы руки Попова. Нет, Арс и сам по себе прекрасен, но эти едва заметные шрамы на ладонях заставляли крышу Антона невесело сдвигаться по направлению вниз. Шастун резко закрыл глаза. Он собирался спать.       Проснулся он где-то посередине урока от ощущения пристального внимания. Парень открыл глаза и поднялся. Увидел Арсения у доски, услышал пару смешков. Постарался взглядом найти учительницу, но нашел лишь когда повернулся в сторону прохода. Женщина стояла над ним, смеясь вместе с его одноклассниками. Антон бы хотел понимать, что вообще происходит, но в такой обстановке это весьма затруднительно.       — Доброе утро, Шастун, — весело сказала она.       — Доброе, — кивнул Антон, опять обводя взглядом всех присутствуещих. Ситуация: его разбудили на уроке литературы, у доски явно отвечал Попов, на его парте нет не то что нужных к предмету вещей, у него не было даже ручки с листком. Ситуация не очень.        — А где готовность к уроку?       — Я забыл. Все сегодня забыл, представляете? — выразительно сказал он последнее предложение. — Даже поспать забыл, но вот проснулся, чтобы послушать доклад Арсения про… — Антон запнулся. Тему то он тоже проспал.       — «Ревизоро — шутка или реальность», — подсказал ему Попов, тоже наблюдая за всем этим цирком, который развел Шастун.       — Про Ревизоро — шутка или реальность! На самом интересном проснулся!       Где-то послышались сдерживающие смешки звуки, Дима рядом вообще умудрился во всю смеяться без звука. Даже Арсений слегка улыбнулся.       — Ой, клоун, — протянула учительница. — Потом перескажешь мне все с самого начала.       Антон смирился со своей участью и лег назад, когда женщина отошла от него подальше. На этот раз он не собирался спать, но и находиться в нормальном положении тела было невыносимо.       Чёткая поставленная речь лилась из уст Арсения уверенно, проходила через весь класс, забегая и в уши Антона, но не выбегая обратно. Шастун честно пытался что-то запомнить, но ему было больше интересно рассматривать друга, чем вслушиваться в содержание его доклада.       В какой-то момент он снова начал засыпать, но уже с открытыми глазами. Он ни о чем не думал, просто смотря куда-то сквозь Попова.       Скрип двери прервал приятный голос парня и Антон тоже очнулся.       — Наталья Сергеевна, — послышался женский голос. — Можно у вас двух мальчишек забрать?       — Смотря кого, — с насмешкой ответила она.       — Попова и… Кого-нибудь высокого, — учительница пробежала взглядом по классу, останавливаясь на скучающем Антоне. — О! И Шастуна. Все равно скоро уснет.       — Шастуна? — нарочито удивленно спросила та. — Он мне еще пересказ должен.       Вдруг парень понял, что нужно начинать действовать. Он быстро шепнул Диме, чтобы тот если что забрал его вещи, и буквально подлетел к молодой учительнице.       — О, не волнуйтесь, я вам все-все потом расскажу! Вон, мне Арс по пути еще поподробне расскажет про этого… — Антон опять забыл, про кого вообще рассказывал Попов.       — Ревизоро — шутка или реальность, — опять подсказал Арс.       — Вот, да, — кивнул Антон, уже выходя из кабинета.       Учительница русского что-то пробурчала, но он вместе с молодой девушкой поспешили закрыть дверь, решив, что Попов сам их догонит.       — Екатерина Игоревна, вы знаете, что вы мой самый любимый учитель? — спросил Антон, смотря на человека, спасшего его от скуки на ближайший урок. Все равно бы он больше не уснул.       — Скажи мне тоже самое, когда сейчас будешь с лестницей по всему актовому залу шататься, — улыбнулась рыжеволосая девушка.       Через минуту за ними вышел и Арсений. Екатерина сразу подошла к нему, цокая каблуками туфель.       — Арсень, помнишь, ты помогал нам когда-то девок гриммировать? — издалека пошла та. Попов кивнул в ответ. — Короче, нам нужна твоя помощь. Ситуация плачевная, Ритка заболела, а остальным я не доверяю в гримме. Ещё какую-нибудь фигню навояют.       — Хорошо, — поняв, что от него хотят, заранее согласился Арсений.       — Отлично, — улыбнулась учительница и, откинув вьющиеся волосы назад, пошла в сторону актового зала, подразумевая, что парни двинутся за ней. Антон не спрашивал, что ему конкретно нужно вешать. Он узнаёт это как обычно на месте. Да и Екатерина слишком увлеклась описанием гримма, который нужно будет нанести девушкам и парням. Арс лишь внимательно слушал, не кидая лишнего взгляда на Шаста.

***

      Зайдя в актовый зал, в глаза сразу бросилась девушка на сцене. Антон смутно помнил её со дня самоуправления. Кажется, он вёл у её класса обществознание, а потом они только иногда редко общались в коридоре, если вдруг встретились. Как её зовут он не помнит, да и помнить не хотел.       За несколько секунд понял Шаст, она одна из актрис. Этого-то Антон и не ожидал.       — Кир! Спускайтесь! — крикнула им учительница, и девушка почти сразу спрыгнула со сцены. — Вы и так все от репетировали уже вдоль и поперек.       — Ага, только некоторые оболтусы до сих пор забывают про свой выход, — делано возмутилась Кира, скорее всего, намекая на кого-то из своих коллег-актеров. Потом она перевела взгляд на Антона, сразу узнавая его. — О, привет! А ты тут что делаешь?       — Украшать что-то буду, — пожал плечами Шаст, обводя взглядом весь зал. Первое, что бросилось в глаза — отсутствие кулис. — А где шторы?       — Кулисы, — ненавязчиво поправила Екатерина, на что Арс только кивнул. — Так, тем, кому нужен грим, к Арсению, — указала она на парня. — Те, кто пока не занят, идите с Антоном, помогите ему.       Из небольшой толпы отозвалось несколько голосов, а после Арсения увели поближе к свету. Антон проследил за ним взглядом, а потом повернулся к оставшимся.       Группа небольшая, да и часть отделилась, чтобы готовить то, для чего не нужен был высокий рост.       — Вообще, мне тоже грим нужен, но их и так там толпа. Поэтому пойдем «шторы» вешать, — сразу начала подшучивать Кира, уходя к лестнице на сцену.       — Ну, кулисы, хорошо, — лишь цыкнул Антон.       Добрых минут пять они провозились, разбираясь, что и как крепится. А потом, уже стоя на лестнице и ожидая, когда Кира спустится вниз и проверит все ли внешне выглядит нормально, ему открылся вид на весь актовый зал: несколько длинных рядов сидений, лестница на балкон, ведущий в другую комнату, маленькая толпа ребят у самой сцены, в центре которой сидел Арсений, старательно крася одну из девушек.       Антон застыл, заглядевшись на аккуратные точные движения его рук. Невольно вспомнилось, как эти же самые руки также держали его лицо, чтобы Шаст не дергался, пока Арс пытался замазать синяк. Тогда Антон не особо обратил внимание на свои чувства после этих касаний, но сейчас не стал бы упускать такой возможности.       — Эй, Антон! — откликнула его Кира, как будто уже с минуту не могла докричаться. — Перестань на Полину пялить! Да, она красивая, но повесил ты всё криво!       Шастун неловко поднимает губы, вдруг поняв, что забылся и просто смотрел на руки Арсения, а Кира решила — на Полину. Проблема была в том, что Антон даже не до конца был уверен, кто это вообще. Он лишь понадеялся, что не покраснел, и вернулся к делу.       — Теперь ровно? — спросил он, закончив двигать «кулису» по указаниям Киры. Кулисой это сложно назвать, так как выглядела она как простой кусок ткани, который прилипили сюда, потому что ничего другого под рукой не было. Но Антон не жаловался.       — Да! Отлично! — девушка двинулась назад на сцену. — Короче, нам ещё нужно дополнительный свет повесить и… Где-то тут должна быть хуйня, за которую его можно закрепить, — она заглянула за штору, оглядываясь весь потолок, затем что-то увидела и указала на это пальцем. — Вон! Видишь хуйню синюю? — Антон кивнул. — Сказали туда примотать можно.       — Окей, — протянул Шастун, и его сразу затягивают вновь за сцену в небольшую кладовочку.       — Слушай, а тебе Полина не понравилась случайно? А то ты так смотрел на неё, — сладко спрашивает Кира, что идет в разрез с её образом. Она присаживается на корточках возле коробки со всякими безделушками для сцены.       — Нет, — сухо отвечает Антон. — Задумался просто.       — Прямо совсем-совсем не понравилась? Я могу дать её телеграмм, — все еще уговаривала она, наконец находя старенькую потрепанную дистанционную подсветку. Она не выглядела как что-то, что может хорошо освятить сцену, но и выбор у них был небольшой.       — Нет-нет, не нужно, — опять отказался Антон, забирая из рук девушки подсветку. — Она точно мощная?       — Ну, в темноте добавит атмосферы.

***

      По ходу дня Антон все-таки предложил Арсению побыть вместе до тренировки. Они удачно забежали сначала к Арсению, а потом пошли в сторону квартиры сестры Антона. Сумку он по своей глупости оставил у неё.       — Честно, я не знаю, дома ли Юля, — предупредил Шаст. — Но если что она немного тварь шутливая, но хорошая. Уверен, она тебе понравится.       — Хорошо, — настороженно протянул Попов. Похоже, такой внезапной встречи с семьёй друга он не ожидал. Антон этого тоже не хотел. Все же это определенно будет чем-то не ловким. По крайней мере для него.       Парни поднимаются на второй этаж, и Шастун открывает дверь, осторожно заглядывая. Они проходят в квартиру.       — Антон? Ты, что ли? — из гостиной выглядывает раздраженная Юля. Найдя брата взглядом, она выдыхает. — Боже, напугал.       Арсений мгновенно напрягается, когда девушка замечает его. Сначала с её губ соскальзывает короткое: «О», а потом она начинает рассматривать парня, то и дело перекидываясь с Антоном взглядом.       — Здравствуйте, — кивает неловко Попов. Шаст усмехается от такого уважительного отношения к своей старшей сестре.       — Привет, — в ответ здоровается Юля. — Ты… Арсений?       Арс переглянулся с Антоном. Потом кивнул, лишний раз не открывая рот.       — Я думала, ты ниже, — она подошла к Попову, вставая так, чтобы видеть разницу в их росте. Затем повернулась к брату. — Неплохо.       Антон надеется, что не покраснел. Он понял, к чему Юля это сказала, но Арс ничего и не подозревал.       — Мы быстро, я только сумку соберу и пойдем, — обещает Шастун, снимая обувь и куртку. Когда он уже хотел по-быстрому уйти в комнату, его сестра вдруг командует:       — Стоять, — Антон остановился. — Вам разве не к четырём? — она спросила это у Арсения.       — Да, — робко кивнул тот.       — Будете по такому морозу шататься по улице — убью обоих, — парни не дернулись. — У нас посидите. Да и я давно хотела с тобой познакомиться, Арсений.       — Юль, — протянул Шаст, ещё больше смущаясь намекам сестры, адресованным ему.       — Цыц, малявка, — щелкнула она пальцами. — Арс, ты раздевайся, чувствуй себя как дома.       — Хорошо, — опять кивнул тот, начиная снимать куртку, в то время, как девушка пошла дальше по коридору к комнате, в которой обычно находился Антон, когда приходил.       Шаст быстро её догнал и заворчал грозным шепотом:       — Ты что творишь?       — Знакомлюсь с твоей любовью, — также тихо отвечает она. — Слушай, а у тебя неплохой вкус. Симпатичный.       — Юля, — упрекает Антон. — Прекрати.       — Нет, а что? Я оцениваю объективно, — улыбнулась девушка. — Только он какой-то скромняшка.       — Ну конечно, ты налетела на него, — сестра в ответ лишь закатила глаза.       — Вопрос в другом — ты собираешься рассказывать маме? — заходя в комнату, спрашивает Юля. Антону хочется завыть.       — Рассказывать что? В этом нет смысла, пока мне не понравится какой-нибудь другой парень, — качает головой Шаст, вспоминая все свои ночные расчёты. Сестра лишь хмурится.       — В смысле другой? А Арсений что?       — Я не поверю в то, что могу ему нравится, — усмехнулся Антон. Он думает, что это невозможно даже теоретически.       — Ты же признаться хотел, — напомнила Юля.       — И хочу, но это просто для того, чтобы он знал. Не думаю, что что-то поменяется между нами, — Шастун наконец сказал это вслух. Он долго размышлял об этом и решил, что Попов не похож на человека, которому не плевать на ориентацию друга. Наверное, для него главное, чтобы к нему не лезли.       — Ты безнадежный случай, — выдохнула Юля, ставя руки на бока и думая о чем-то. — На всякий случай, я ее начну подготавливать к этому. А теперь иди к своей любви.       — Иди нахуй, — коротко бросает он и выходит назад к Арсению, все еще неловко стоящему у двери.       — Ну и что стоишь как не родной? — усмехается Антон, кивая к приходу, уходящий за угол. — Пойдём.       — Да как-то неожиданно это всё, — жмёт плечами Попов, хвостиком идя за другом. Когда они остались на кухне вдвоём, Арс всё же спросил:       — А откуда она меня знает?       Шастун хохотнул, вспомнив, как именно Юля его запомнила. Он ей бедной все уши прожужжал. Правда Арсению это знать не обязательно.       — Она же на игре была. Да и я немного рассказывал, — отмахивается Антон и ставит чайник на кипячение. — А, и к Юле можно на «ты», ей всего двадцать пять.       — Девять лет разница? Ну, — протянул Попов, но быстро замолк, когда на кухню зашла Юля.       — А вы чего стоите? Сядьте хоть, — первым делом сказала она.       Арсений послушно сел в самый угол, Антон же остался стоять, чтобы навести всем чай. Сестра без слов поняла это и расположилась через стул от друга брата, чтобы ещё больше не смущать паренька. Она хотела побольше узнать о нём, но не знала, с чего начать.       — Как дела? Как жизнь? — решила начать с простого.       — Да нормально, — пяля в стол, отвечает Арсений, лишь на секунду посмотрев на девушку. — А у вас как? — спрашивает в ответ он, желая в эту же минуту провалиться под землю.       — У вас? Давай на «ты», хорошо? — посмеялась Юля, переглядываясь на секунду с Антоном, который, услышав обращение друга на «вы», закатил глаза. Попов в ответ только кивнул. — Да отлично всё. Правда погода не радует. Скорее бы весна.       Девушка пыталась быть дружелюбной и ненавязчивой. Шаст тем временем закончил с чаями и поставил их на стол, сам усаживаясь между сестрой и другом. Антон делает глоток, когда Юля насмешливо смотрит на него и спрашивает у Арса:       — Ну что, нравится тебе Антон? — Шастун еле сдержался, чтобы не закричать на всю квартиру. Арсений, видимо, тоже смутился такому вопросу, так как сидел и даже не моргал, тупо смотря на Юлю.       — Юля! — возмутился он. — Что за формулировка такая дурацкая?       — Ой, — притворно хихикнула она. — Ну блин, я случайно. Так что, нравится? — продолжила насмехаться она. За что Антон мысленно дал ей по лбу, а в реальности только пнул по ноге под столом.       — Ну да. Он хороший друг и игрок?.. — как-то вопросительно отвечает он.       — О, ты не представляешь, в каком я была шоке, когда увидела его в игре. Это намного лучше, чем раньше, — похвалила его сестра. Шастун ничего не сказал, только тепло улыбнулся, вспоминая, как сестра подшучивала над его игрой. Конечно же, любя. — Они раньше с Юрой играли, но это было скорее, чтобы время занять, а сейчас… Сейчас только о вас и трындит.       У Антона либо разыгрывается фантазия, либо ему кажется, что в последней фразе Юля обратилась к Арсению на «вы». Его предположение подтверждает только аккуратный взгляд сестры, но и то это не доказательство.       — Да, он с осени очень сильно поднялся, — подтвердил Арсений, едва заметно расслабляясь. — Он очень старается.       — Спасибо, — хмыкнул Антон, напомнив о себе. — Рад, что ты заметил.       — А ты сам долго занимаешься?       — Девять лет, — как по команде отвечает Попов.       — О, ну по тебе видно, что давно ходишь, — они ещё некоторое время поддерживают светскую беседу, не говоря ни о чем особо личном. Антон даже вклинился в диалог, когда почувствовал, что сестра что-то замышляет. Точнее, чего-то ждёт.       Спустя двадцать минут на телефон ей приходит уведомление, и она легонько пинает брата под столом, на что-то намекая. Антон ничего не понял, но решил спросить:       — Кто пишет?       — Лёша. Скоро придёт, — она смотрит на Арсения, тот вопросительно глянул сначала на друга, потом вернулся взглядом к его сестре. Юля на немой вопрос только показала кольцо на безымянном пальце. А потом взорвалась. — Кстати!       Антон сам дёрнулся от такого неожиданного повышения громкости.       — Арс, мне нужен ответ на вопрос, а то этот мне ничего не рассказывает, — кивает Юля на Шаста, на что тот только поджал губы, не представляя, что сейчас может вылететь изо рта девушки. — У него есть кто-то? Ну, девушка, парень, транс?       — Юля! — в который раз за день возникает Антон.       — Ой, помолчи, — она отмахнулась от брата и тупо уставилась на Арсения, который и не знал, что говорить.       — А… Да нет вроде, — пожал плечами Попов, переглядываясь с Шастом. Его взгляд спрашивает: «Нет ведь?».       — Ну ладно, — прищурившись, кивает Юля. — А у тебя?       — Да тоже, — сухо отвечает Арс. — Как-то не думал об этом никогда.       — М, понятно.       Антон во всём её внешнем виде видит фразу: «не благодари». Опустим момент, что всё это он знал и без неё.

***

      — Ты жив вообще? — спросил Антон Арсения, как только они вышли на улицу.       — Не уверен, — тихо выдохнул Попов, поудобнее перебирая лямку от спортивной сумки. — Она высосала из меня всю социальную энергию.       Шастун лишь неловко усмехнулся. Ему было жаль, что друг попал под расстрел Юлиного опроса, но это было неизбежно. Рано или поздно, они бы познакомились.       — Ей просто было интересно с тобой познакомиться, — Антон пропустил часть с объяснениями, почему конкретно это интересно. — Считай, тебе повезло, что нам так заранее нужно выходить.       — Да, никогда не думал, что буду рад этому. Хотя, если выбирать между часом в автобусе и часом с твоей сестрой, я все-таки выбрал бы второе, — сказал Арсений, смотря на Шаста, который точно ждет комментария по поводу девушки. — Она хорошая.       Антон остался удовлетворенным. Он, конечно, знал, что Попов вряд ли скажет о его сестре что-то плохое, но все равно волновался по этому поводу. Если ему понравилась Юля, то и к остальным членам его семьи Арс будет относиться хорошо.

***

      Шаста всё никак не отпускала мысль о том, чтобы научить Арсения базовым приёмам самообороны. Они, конечно, возможно, никогда ему и не пригодятся, на что Антон очень надеется, но лишним это никогда не будет.       Поэтому, в субботу, когда они остались вдвоём в спортзале, Шастун решил, что это самое подходящее время. Всё равно он больше мешает, чем помогает.       — Арс, — позвал Антон, когда понял, что в очередной раз засмотрелся на подпрыгивающий во время питья кадык. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что это нормально в его ситуации. Хотя ему вообще не казалось нормальным ничего из всего происходящего. Самое главное, что он не может сказать об «этом» Арсу.              — Что? — громко спросил Попов, будто уже повторялся несколько раз. — Ты тут вообще?       — Да, задумался просто, — отмахнулся Антон, понимая, что стал повторять это настолько же часто, как Арсений твердит о том, что он в порядке. — Помнишь, я сказал, что научу тебя драться?       — Да… — недоверчиво протянул Попов, закрывая бутылку с остатками воды. — К чему вопрос?       — Сам посмотри: ты, я, маты. Ну романтично же, — сорвалось с губ Шаста. Тот сразу же понял, что вообще только что ляпнул. Раньше его бы это не смутило, но сейчас… Всё можно понять по тому, как быстро Антон забыл о собственной шутки и ушёл доставать маты, под столь редкий смех Арсения. — Красиво смеешься, — хмыкнул Шаста скорее сам себе, чем Попову, потому и не думал, что друг услышал.       — Что говоришь? — успокоившись, переспросил Арсений, подходя к парню сзади. Значит, тот не против.       — Воспринял это, как «да», — сделал вид, будто повторил то же, что и сказал секундой ранее.       Когда он развернулся назад к Арсу, тот был непозволительно красив, хоть ничего такого в нём и не было. Только одна неутихшая искорка веселья могла пробудить в Антоне сносящий всё ураган. Шастун понимал, что им придётся тактильно взаимодействовать и что это неизбежно, но… Ещё до своего осознания касания друга были чем-то особенным, личным, редким. Что они будут значить для него сейчас, остаётся только проверить на практике.       — Так… Давай для начала. Самое важно место, которое нужно защищать это голова и шея, — начал вводить в курс дела Арсения, насильно откинув от себя лишние мысли…       …Долго, кропотливо, прикольно, приятно — слова, которыми Антон бы обозначил эту недо-тренировку. Чтобы Арс упал, могло хватить лишь небольшой комбинации ног, но он тоже молодец, ведь не повёлся на это во второй раз. Теперь Шаст был более спокоен за благополучие друга, тот хорошо владел своими руками, так что базу на верхние конечности освоил без проблем.       — Антон, а можешь показать, что ты ногами делал? — спросил Попов, смотря на друга снизу вверх с мата. — А то ты будто почву из-под ног у меня выбил.       — О, ну давай, всё равно не сложная штука, — пожал плечами Антон и протянул Арсу руку, чтобы помочь встать. Тот без колебаний принял ее, и Шастун старался задержать это касание на несколько мгновений больше. Видит Юля, он делает это не специально. Может, совсем чуть-чуть.       — И так, что делать? — со скрытым любопытством спросил Попов, но глаза его искрили пламенем интереса.       Антон положил руки ему на плечи для опоры, слегка сжав их.       — Смотри, я всего лишь завожу свою ногу за твою, подцепляю и тащу из-под твоего центра тяжести, чтобы ты потерял равновесие, — объяснил Шаст на механических движениях. Арсений слегка поморщился, видимо не понимая, в какой именно момент Антон успел это провернуть. — Да, выглядит легко, но тут больше дело в скорости…       Следующим движением Шастун резко меняет подцепляющую ногу на другую, чтобы создать эффект неожиданности и чтобы точно Попов потерял равеновесие, ведь после объявления Антона парень сместил центр тяжести на другую ногу, не подвергавшаяся пыткам Шаста. Арсений начинает падать, широко раскрыв глаза, и слегка цепляется за кофту друга. Антон не даёт ему упасть.       — Понял, да?       — Кажется, да, — восстановив равновесие, кивнул Попов. Антон улыбнулся.       — Окей, тогда попробуй на мне.       Арсений кивнул и попробовал повторить действия Шаста. Несколько попыток — все безуспешны. Точнее, Антон чуть-чуть над ним издевался, специально убирая собственные ноги в последний момент.       Именно тогда, когда он решил пожалеть парня, Арсений решил применить другую тактику, вследствие чего столкнулся с ногой Антона. Одна секунда, другая, они упали.       Шастун засмеялся, увидив лицо Арсения, лежащего спиной на мате. Сам Антон был где-то на коленях друга, возможно, чуть левее. Попов был явно недоволен снова находиться в таком положении, но через секунду тоже улыбнулся, а Шастун не смог удержать быстро взгляда, пробежавшего от глаз к губам. Чёртов треугольник.       — Кстати, — резко вспомнил Антон, немного пересаживаясь на коленях друга. О нет, кажется, бабочки в животе решили устроить войну. Он задохнулся от этого чувства, но всё равно подсел ближе, чтобы удобнее говорить с собеседником. Удобнее, конечно же, для себя.       — Удобно? — насмешливо спросил Попов. Шастун всё ещё старался не отходить от той модели поведения, что была у него в прошлом, но скрыть своё смущение и лёгкий адреналин от всей этой заварушки, всё равно вызывало трудности.       — Ты имеешь что-то против? — губы растянулись в привычной заигрывающей улыбке. — Ты так и не сказал, когда я смогу отработать тебе минет.       Антон, несмотря на слишком быстро бьющееся сердце, подцепил своей ладонью руку Арсения, который уже порядком привык к их дружескому флирту от скуки. Попов сделал вид, что задумался, а Шаст переплёт их пальцы. Совсем ненадолго. Секунда и пополз ими ниже, к запястью, с целью оторваться спустя каких-то три сантиметра, встать и опять позорно ретироваться. Арсений первый прервал этот короткий контакт, резко оторвав руку.       — Извини, у меня чувствительные запястья, — быстро объяснил Попов, отведя взгляд в сторону. Антон должно быть покраснел.       — Окей, ты меня извини, — быстро подняв руки в сдающемся жесте, сказал Шаст.       Тишина. Неловкая. До ужаса неловкая. Антону следовало бы встать, но его эгоистичные желания требовали об обратном. Остаться. Ещё на минуту. Хотя бы секунду.       — Как это всё… По-гейски, — усмехнулся Арсений.       — Есть момент, — Антон счёл слова Попова за намёк. А ещё он решил, что это хорошая возможность узнать, как друг к ним относится. Но для начала он сполз с его колен, устроившись просто рядом. — Но у девочек похлеще шутки.       — Да? — спросил Арс, повернув на Шаста голову. Глаза в глаза.       — Ага. У меня есть знакомая лесбиянка, и… Она рассказывала очень много историй, — усмехнулся Шаст, понимая, что впервые в своей жизни непонятных знакомых ему нужно придумывать. — Как кстати относишься ко всему этому?        — Я ко всему этому вроде как не отношусь, — пожимает плечами Арсений. — Но любовь она и в Африке любовь, если люди кого-то любят на ориентацию похуй так-то. Да и не ко мне этот вопрос, мне никогда никто не нравился, поэтому ничего сказать не могу, даже по поводу того, как я к этому отношусь       — Согласен, — Антон опять оглядел друга быстрым взглядом. И всё равно ему кажется неправильным то, что он это всё скрывает. Как люди вообще держат это всё в себе? В голове вспыхнула мысль, мимолетная, заманчивая, но опасная. Сейчас подходящий момент. — Арс, ситуация: тебе признаются в любви. Твоя реакция?       Он решил действовать привычно, затянуть Попова в игру слов, порыться в вариантах «а что, если…» и если из ответов ему ничего не будет угрожать убийством… Антон скажет это. Он сможет. Наверное.       — Э-э-эм, — неуверенно тянет брюнет и смотрит на блондина каким-то подозрительным взглядом. — Не знаю?.. — с каким-то вопросом продолжает Арс. — Я не был же в подобных ситуациях. Наверное, сначала бы ахуел, но сказал бы, что не могу ответить на чувства человека. — задумчиво тянет Арс, смотря в потолок. — И что мне некогда, да и отношения такие не продляться долго, дай Бог, сутки, — пожимает плечами парень.       Шаст хотел рассмеяться. Он пересаживается поудобнее, скрестив ноги лицом к другу.       — А что если… Это твой друг или подруга? — улыбаясь, спрашивает Антон, стараясь не выглядить взволнованным. Хотя бы для самого себя.       Его руки слегка вспотели, и одна из них всё ещё помнит ладонь Попова. В спортзале похолодало. А может, Шастун себе уже придумывает.       Арсений смотрит на Антона, что пересел к нему лицом, и чувствует, как ему становится неловко. Кто вообще задает такие вопросы?       — Что за допрос, Антон? — скорее для виду возмущается брюнет, не зная, куда себя деть. Всё-таки некомфортно смотреть на кого-то снизу вверх, не имея шанса быстро сбежать.       — Просто интересно. Вдруг Тимофей на самом деле гей и влюблён в тебя с первого занятия? — усмехается Антон, говоря первый пришедший на ум бред. Он в жизни-то эту картину представить не может, а с фантазией у него всё хорошо, значит, Попов тем более считает это великой ересью. Он мог бы опять пошутить про Дениса, но тогда этот диалог уйдёт не в то русло, которое нужно Шасту. — Или Серёжа? Или…       — Нет, Тимофей точно не из таких — это во-первых, — спокойно отвечает брюнет, всё также смотря на блондина. — А Серёжа тем более, он бабник и тащится от сисек и жоп многих девчонок. — на теме про Матвиенко Арс немного морщится. — Он порнухи просмотрел больше, чем я за всю свою жизнь смогу посмотреть. Честно, Антон, я не знаю как отреагировал бы, также бы отказал. — пожимает плечами парень и, сцепив руки в замок, укладывает их себе на живот.       — Ну ты и скучный, — цокнул Антон. Ему не нравится такой ответ. Он не даёт никаких подробностей. Никаких гарантий, что всё останется как прежде. Шастун знает исход. Он знает, что его чувства не взаимны. Он знает, что это будет пустое признание, каких он сам получал множество. Он всё это знает, но непреодалимое желание закричать обо всём этом по-прежнему теплится в груди. Антон хочет показать Арсению его же, но своими глазами. Вероятно, Попов удивится. Возможно, прекратит общение. — А продолжил бы дружить?       Последний вопрос, который повисает в воздухе. После него Антон и решит, сказать ли Арсу заветные три слова или забыть об этом навсегда. Потому что второй такой ментальной пытки он не вынесет.       — Если бы человек был не против остаться друзьями, то да, — спустя минуту отвечает Арсений. — Но мне никто не может признаться, Антон. Это априоре невозможно. Будь то парень или девушка даже такие опросы бессмысленно устраивать, ты же знаешь. Я уже всё тогда сказал на прогулке с Тимом. И вообще, не прекращать же дружбу из-за чувств, это глупо. Но многие ведь и не остаются, потому что это как смотреть на баскетбольный мяч и не суметь его бросить. И вообще… — Арс не успевает договорить, как его резко перебивают:       — Арс, ты мне нравишься, — слова сами вылетели изо рта. Антон не мог больше молчать. Но и находиться рядом тоже. Он быстро встал на ноги, не переставая говорить. — Это так между делом, если что. Просто, чтобы ты знал. Мы тут засиделись, нам наверное пора валить.       Арсений округляет глаза и теряет дар речи. Просто смотрит на Антона, пытаясь понять, шутит он или нет. Парень всё ждёт, когда его друг засмеётся и скажет, что всё это прикол.       — Ч-чего? — от удивления Арсений заикается и усаживается на мат, смотря на резко поднявшегося Антона, и хватает его за штанину, хмурясь. — Ты сейчас так пошутил?       — Нет, — твёрдо и серьёзно отвечает Шаст, не смотря в сторону Попова. Его уши наверняка горят, а напряжение в ногах видно даже из далека. Он старается мыслено успокоить бешенный пульс. — Я думаю о тебе уже последние недели две. Может, три. А может, это началось ещё очень давно, — парень пожимает плечами. — Не знаю.       Брюнет только сильнее хмуриться и от напряженных мыслительных процессов закусывает губу.       — Антон, — зовёт Шастуна парень, тем самым пытаясь заставить его посмотреть на себя. — Посмотри на меня, или я с твоей спиной говорить должен?       Шастун несколько раз бегает глазами по лицу друга, краснеет и отворачивается назад.       — Иди нахуй. Мне неловко, — Антон не выдерживает и приседает на корточки, закрыв голову ладонями. — Нахуй я вообще это сказал?! — мучительно проговаривает он, но потом поправляется, на миг поворачиваясь к Арсу. — Но я не отказываюсь от своих слов.       — Сам иди! — возмущается Попов. Ну нихуя себе, сначало признанием огорошили, а теперь и посылают — беспредел. — Шаст, ты же понимаешь, что я не могу ответить на твои чувства? Тебе это не нужно, — снова прикусывает губу от волненияи растерянности.       Антон хмурит брови. Нет, не из-за того, что Арс не может ответить взаимностью. Это его не волнует. А вот последняя фраза — да.       — Так-так-так, подожди, — он разворачивается к парню на пятках, уже не испытывая такого сильного желания провалиться сквозь землю. — Начнём с того, что я от тебя ничего не требую. Если я тебе не нравлюсь, пожалуйста, мне без разницы. Я признался тебе не с целью получить взаимность или что-то в этом роде. Мне просто не хотелось молчать об этом. Но! — интонационная пауза. — Если бы я тебе тоже нравился, то, поверь, мне бы это было нужно. Так что не кидайся такими фразами.       Арсений чувствует себя сейчас тираном. Он сказал что-то не так, не подумав о том, что может обидеть друга.       — Прости, — искренне извиняется Попов и опускает взгляд на свои ладони. — Мы точно сможем остаться друзьями? Ты этого точно хочешь?              — Конечно, Арс! Тут вопрос только в том, хочешь ли этого ты? — улыбается ему Антон, подходя ближе. Страх смыло вовсе. — Но я так понимаю хочешь, раз спросил. И… Арс, то, что ты мне нравишься, никак не помешает мне дружить с тобой. Если так подумать, я даже никогда ни с кем не встречался, а потому не знаю, что это вообще такое. Оставаться в пределах дружбы — это привычная среда, и я не хочу от тебя большего. Ты просто самый ахуенный человек, которого я встречал и который изменил мой мир на 359 градусов, когда никто не сдвигался и на один. Вот и всё.       — Хорошо. — смущённо отвечает Попов, чувствуя, как от неловкости и слов парня начинает краснеть, из-за этого только сильнее опускает голову. — Прости, что вызвал в тебе такие чувства, — не подумав, в очередной раз, отвечает он. — Если захочешь прекратить дружбу, потому что тебе будет неловко или в этом роде — дай знать. Но я бы хотел, чтобы наша дружба продолжалась.       — Я тебе щас дам. Всё хорошо, пойдём уже, меня раздражают эти жёлтые стены, — как ни в чем не бывало огрызается Антон, подходя ближе к выходу.       — Да, — заторможенно отвечает Арс и поднимается с мата, относит его к другим. — Пойдём, а то засиделись.