Словами через рот

      После признания Антона Арсений не мог найти себе места, было неловко от любого действия Шастуна. Попов начал обращать внимание буквально на всё: на любые прикосновения, взгляды, которые часто бросал на него блондин, и из-за которых уши краснели — почему, правда, он сам не мог объяснить. Он хоть и дал понять другу, что ему не до отношений, да и вероятность, что у них что-то получится, буквально равна нулю. Брюнет понимал, что он не тот человек, с которым возможно вообще строить отношения, да и ему никогда никто не нравился, и никто не признавался. Предпочитал считать себя ненужным во всех смыслах для всех. Но теперь… Было непривычно.       Очень часто Арс задумывался, что это просто шутка Антона, очередная неудачная шутка, чтобы застать его врасплох, но с каждым действием друга эта мысль разлеталась в щепки.       Попов просидел все выходные, анализируя все действия Шастуна, перечитал все форумы, статьи и посты в интернете с подобными историями, и, кажется, запутался ещё сильнее.       Однако одно Арс понимал точно: ему не противно. Неловко, смущающе, но не противно. И как себя вести, он не знал. Каждый раз Антон заставал его врасплох своими недокомплиментами, которые тот сразу называл шутками, и своими бреднями.       Однако последней каплей стал вопрос Антона о том, не встречается ли он с Софией. Ну что за бред вообще?! Они знакомы всего ничего, какие отношения? Попов даже решил этим поделиться с девушкой, на что та лишь посмеялась в голосовом сообщении и сказала, что у неё вообще-то девушка есть. После таких слов Арсений, конечно, был удивлён, но ничего в этом такого не видел. Ну есть у неё девушка — и есть.       Попов не понимал, как можно было подумать, что он встречается с Софией. Да, у них были общие темы для разговоров, да, он относился к ней иначе, потому что она девушка, но это же не значит, что они встречаются. Это предположение, буквально высосанное из пальца.       Арсений не мог поверить, что кто-то — тем более Антон — способен видеть в нём что-то большее. А что, если… Нет. Лучше не думать. Лучше просто закрыть глаза, сделать глубокий вдох и… что? Продолжать краснеть от каждого взгляда Шастуна? Снова прятаться за статьями и чужими историями, вместо того чтобы разобраться в своих чувствах? Арсений сжал кулаки. Кажется, пришло время перестать убегать — даже если это страшнее, чем любое признание.

***

      Сегодня должны были прийти новые люди в команду, Арсению не нравился данный исход событий. Он с этими-то справляется еле-еле, а тут ещё двое.       — Шаст, иди в здание, я должен новеньких встретить, — уже на подходе ко входу говорит он Шастуну.       — Я могу с тобой постоять, — воодушевляется Антон, останавливаясь вместе с Поповым.       — Нет, я один их встречу, а ты переоденься и присоединяйся к ребятам, — качая головой, отвечает брюнет и параллельно отвечает Софии.       — Ну в смысле-е-е, — дуется Антон и чуть ли не ноет, чем заставляет Арса поднять на него взгляд. — Че ты меня гонишь? Я что, мешаю тебе?       — Антон, я капитан и я должен встретить их один, потому что я с ними ещё должен у тренера задержаться, — вздыхает он. — Не раздувай из мухи слона и просто иди, пожалуйста, в здание.       Антон долго смотрит на Арсения грустным взглядом, явно пытаясь надавить на него, но второй лишь снова утыкается в телефон. Не получив желаемого результата, Антон, надувшись, уходит в здание и бубнит под нос что-то про то, что брюнет скряга и говнюк. От такого заявления Попов уже хочет что-то крикнуть вслед, но Шастун скрывается за дверьми спорткомплекса.       — Просто невыносимый, — тяжело вздыхает он и убирает телефон в карман, ожидая парней.

***

      Сегодня Арсений и Антон шли после школы вместе. Как так вышло, брюнет не знал — он привык, что блондин всегда уходит с друзьями, а сегодня решил их оставить и пойти с ним. Пока Попов отвечал Софии на её сообщения, он слышал какой-то бубнёж друга, но из-за своей сосредоточенности на ответе подруги ничего не понял.       — Что ты сказал? Прости, не услышал просто, — спрашивает он, глядя на друга.       — Руки остались красивые в карманы убери, — Шаст тушуется и быстро себя поправляет, когда ловит на себе недоумённый взгляд Попова. — То есть, руки в карманы убери, чтобы красивыми остались. Холодно ведь.       — Да нет, мне не холодно, — отвечает Арсений, странно поглядывая на парня, а потом резко останавливается. — Погоди, ты сейчас мне таким образом комплимент сделать пытался?       — Что? — намеренно удивлённо спрашивает Антон, хотя покрасневшие уши и щёки говорят сами за себя. — Нет, конечно, что за глупости, просто на улице ещё не май месяц, а ты без перчаток и из телефона не вылезаешь. Ну, а руки у тебя же реально красивые, жалко их… — но, увидев серьёзный взгляд, он останавливает свою тираду, понимая, что его раскусили, хотя он и не больно-то конспирировался. — Ну да, типа. Попытался.       — Антон, мне, конечно, очень приятно вот это всё, но ты это прекрати, — с нажимом говорит Попов. — Пожалуйста. Мне неловко, понимаешь?       — Да, хорошо, — Антон смотрит на Арсения, прикусывая изнутри щёку. — Просто, оно само как-то вылетает, я даже иногда не замечаю.       — Допустим, я поверю, что это всё у тебя просто вылетело, но прекрати, пожалуйста.       Антон ничего не отвечает и лишь кивает, а Арсений устало выдыхает. Попов смотрит на Шастуна, чувствуя знакомое раздражение, смешанное с какой-то нелепой нежностью.       «Опять эти его дурацкие комплименты», — думает он, но тут же ловит себя на том, что ему, чёрт возьми, приятно. И от этого становится ещё досаднее.       — Ладно, пошли уже, — бурчит он, нарочито резко разворачиваясь и убирая руки в карманы.       Антон молча шагает рядом, и Попов краем глаза замечает, как тот нервно покусывает губу. Идиот. Но почему-то именно сейчас ему вдруг хочется, чтобы этот идиот не замолкал насовсем.       — Только если без вот этого, — добавляет он уже тише, не глядя.       Антон на секунду замирает, потом робко ухмыляется.       — Без «рук» или без «красивых»?       — Вообще без всего.       Но в голосе уже нет прежней строгости, и они оба это понимают.

***

             Арсений чувствовал, что скоро у него расплавится мозг от прочитанной информации за этот день. Одно дело, когда ты читаешь постепенно, а другое, когда посвящаешь этому всё своё время: утром во время завтрака, во время сборов, на переменах в школе и на особо скучных и бессмысленных уроках, и в любую свободную минуту, когда рядом нет Шастуна. Везде писали одну и ту же информацию, которую Попов честно пытался понять, но он не мог — казалось, что он запутывался только сильнее.

«10 признаков, что ты влюблён (даже если не признаёшься себе)»

1. Ты ловишь себя на том, что автоматически ищешь его в толпе. 2. Его сообщения заставляют твоё сердце биться чаще, даже если это просто «Привет, как дела?». 3. Ты запоминаешь такие мелочи, как его любимый сорт чая или как он морщит лоб, когда сосредоточен. 4. Ты ревнуешь. Даже к его друзьям, кофеварке и любимой видеоигре. 5. Разговоры с ним длятся до трёх ночи, а наутро ты всё равно не чувствуешь усталости. 6. Ты начинаешь любить то, что нравится ему — даже если раньше ненавидел тяжёлую музыку/аниме/спорт. 7. Ты представляешь, как он отреагирует на твои новости, ещё до того, как их кому-то рассказал. 8. Ты нервничаешь перед встречей, как подросток перед первым свиданием. 9. Его смех для тебя — лучший звук в мире. 10. Ты читаешь этот список и мысленно подставляешь его имя. Поздравляю, ты пойман.       «— Что за тупость?!» — восклицает в мыслях брюнет, — «Конечно, я представляю конкретно его имя, потому что я за всем этим полез в интернет!»

«От друзей к паре: как незаметно перейти границу»

«Большинство романтических отношений начинаются с дружбы. Сначала вы просто тусуетесь вместе, потом — остаётесь наедине чаще, чем с другими. Потом появляются «невинные» прикосновения: поправить воротник, «случайно» задеть руку, сесть поближе под предлогом «тут удобнее». Один из вас (или оба) начинает искать поводы для встреч: «Эй, а давай сходим на тот фильм? Ты же любишь этого режиссёра». Постепенно «дружеские» объятия длятся дольше, а в паузах разговора возникает лёгкое напряжение. И вот уже «просто друзья» застревают в лифте, и кто-то невольно опускает взгляд на губы другого… Главное — не упустить момент. Если чувства взаимны, один шаг отделяет вас от чего-то большего.»       Ладно, в этой статье может и было что-то логическое, но совсем не то, что было нужно парню.       Попов несколько раз думал, к кому можно обратиться за советом. Сначала на ум пришла сестра, но он отмел её сразу. Да, они близки, но совершать каминг-аут он не хотел, да и, в принципе, посвящать в какие-то свои внутренние терзания не хотелось. Потом на ум пришёл Матвиенко, но тут тоже сразу нет — если речь идёт о каких-то симпатиях, он становится слишком дотошным, да и у него не было сильных чувств, а значит, априори совет дать не мог. Нужно было просить совета у человека, который когда-то был влюблён в свой пол или влюблён сейчас…       «—Точно! — резко осеняет Попова во время тренировки, — Софа!»       Ему нужно поговорить с подругой и спросить у неё совета или хотя бы просто что-то понять про сущность чувств симпатии, но желательно вживую, а не по переписке, иначе он запутается только сильнее.

***

      С горем пополам Арсений дал понять Антону и Тимофею, что он срочно должен поговорить с Софией, а они пусть спокойно едут на автобусе по домам — он же дойдёт пешком.                          Тим просто пожал плечами, а Шаст попытался поторговаться с Поповым, по-другому он это назвать не может. Но в конечном итоге блондин обиженно, хоть этого старался и не показывать, ушёл вместе с Тимофеем, а Арсений остался ждать, пока девушка освободится с тренировки.

***

      Арсений долго думал, стоит ли заводить диалог с Софией насчёт тех мыслей, что его волнуют уже не первый день, и пока Софа что-то печатала своей девушке, Попов тяжело вздыхает.       — Соф, — старается обратить на себя внимание парень.       — Ау? — отзывается она, даже не оторвавшись от телефона. — Секундочку.       Она ещё что-то печатает, в конце красуется красное сердечко, а потом убирает телефон.       — Что?       — Как ты поняла, что тебе нравятся девушки? — Арсений смотрит на Софию и даже слегка замедляет шаг, чтобы она за ним не бежала.       Вопрос, похоже, ставит девушку в ступор. Она пару секунд смотрит на него, а после спрашивает:       — Это любопытство?       — Нет, ну если только отчасти, — пытаясь подобрать слова, отвечает Попов. — Ну просто ты же не всегда знала, что тебе нравится твой же пол, как ты это поняла? Как себя чувствовала и ощущала? Сразу ли ты себя приняла? Не страшно ли тебе было заводить отношения и… — он понимает, что осыпал девушку слишком большим количеством вопросов. — Ну, в общем, как у тебя это было?       — А, — протянула София и убрала руки в карманы. — Это долгая история. Она была моей самой близкой подругой, и это была не Виолетта. У меня тогда было очень плохо с коммуникацией, было друзей штуки три, ну и она — самая близкая подруга. Первый раз, когда я подумала о ней в таком ключе, ей уже кое-кто нравился, поэтому я запихнула свои чувства подальше и как-то забыла, а вот второй раз… — она на секунду остановилась, погрузившись в воспоминания. — Второй раз я это поняла, когда стала замечать, что тащусь буквально от каждого её действия, — на губах играет ностальгическая улыбка. — То есть, мне нравились её волосы, платья, походка, голос, шутки, да и всё, что с ней связано. Но вот само осознание прошло… — она замялась. — Мягко говоря, не очень. Я была одна в квартире и поняла, что встречалась бы только с ней. Не знаю почему, но я заплакала. Мне казалось, что это странно, что это неправильно. Наверное, у меня такое ощущение было больше из-за того, что она, чёрт возьми, моя лучшая подруга, а не из-за непринятия себя. Мне казалось мерзким думать о подруге в таком ключе.       Арсений внимательно слушает, но всё же порывается задать вопрос.       — А тебе до этого всего не нравились там парни? Это был твой первый опыт, когда ты в кого-то влюбилась вообще?       — Парни? Ну был какой-то мальчик в садике, но я его не помню, — пожала она плечами, смутно помня всё, что было до средней школы. — Честно, не помню. Но не скажу, что до неё мне не нравился никто совсем, просто с ней это сильнее всего проявлялось. Женская дружба в принципе очень близкая, поэтому я замечать что-то подозрительное стала, только когда поняла, что мне уже не просто хорошо с подругой, а то, что ещё ко всему этому у меня есть дикое желание поцеловать и трахнуть её. Ну, и цветочки там, свидания, конечно, тоже, — Софа бесстыдно хихикнула от реакции Арсения.       Арсений смущённо кивает.       — А кто признался первым? Ты?       — Да, — протянула неловко она. — И меня отшили. А потом издевались, шутили, приставали. О, ещё она сыпала мне обещаниями, что мы будем встречаться, но нужно подождать, мол, она ещё не готова, — перечислила девушка то, чем ей это всё обернулось. — Впрочем, я её послала, а потом травма, переезд, знакомство с Виолеттой, и теперь я в адекватных отношениях.       — А у тебя не было кризиса ориентации там? Я просто… — Арсений думает пару секунд, но потом всё-таки решается рассказать. — Мне просто признался друг… — из-за волнения поправляет волосы, — А я же никогда в отношениях не был, мне никто не нравился, а он просто с ходу признался и до сих пор пытается как-то завоевать меня? Нет, боже, как это глупо звучит. И я просто не понимаю, что я чувствую, я же никогда ничего подобного не испытывал. А после признания меня даже ненавязчивые прикосновения вгоняют в краску. Я даже начал обращать внимание на всё, что он делает и говорит, и даже не могу описать, какие чувства и эмоции меня одолевают в такие моменты.       — Хм, — задумчиво хмыкнула она. — Думаю, у парней всё… несколько сложнее. Если с девушками понятно, что подруга — это эмоциональная связь, а девушка — это эмоциональная связь плюс дикое желание отношений конкретно с ней, то у парней не знаю даже. Тут, наверное, нужно тебе проследить конкретно за своей реакцией на всё это. Просто, если ты смущаешься от прикосновений из-за того, что Антон тебе признался, то это одно, а если из-за того, что тебе хочется больше этого контакта, но по каким-то причинам ты пока не можешь большего, то это другое. Эти прикосновения тебе приятны?       — С чего ты взяла, что это Антон? — Попов чувствует, как у него жутко краснеют щёки.       — Мальчик, этот взгляд на тебе не увидит только гетеросексуал, — смеясь, ответила Софа. — Я также на Виолетту смотрю.       — А… Я понял, — кивает брюнет. — Наверное, мне приятны его прикосновения. Просто я, в принципе, не очень тактильный человек и чаще всего мне неприятно, когда меня кто-то трогает и хватает. В самом начале нашего общения мне было некомфортно, потом я как-то привык, а сейчас у меня каждый раз мурашки по коже бегут.       — А бабочек в животе нет? — ухмыльнулась она.       — Бабочек? — Попов вопросительно смотрит на Софию. — В каком смысле?       — Ну бля, — закатила девушка глаза, поправляя свои белые наушники-ободок. — Трепет перед встречей, какое-то волнение. О, а нет желания обнять в рандомный момент или сказать что-то приятное в моменте, при слове «хочу» сразу же строить план, как это дать? Какие там ещё языки любви есть?       Попов хмурится, анализируя всё, что сказала подруга.       — Иногда хочу обнять, — кивает парень, — Иногда хочу поправить его кудри, когда они лезут ему в глаза.       — Мм, мало информации, — недовольно фыркнула она. — Всегда знала, что мужчины — это сложно. Ладно, пойдём по старинке: поцеловать или трахнуть желания не возникает?       Арсений чувствует, как краснеть начинает не только лицо, но и шея.       — Так я же никогда не целовался, а про тра… — Арсений не договаривает и нервно начинает потирать своё лицо. — Наверное, хочу… поцеловать, только поцеловать. Но я вообще же не тот человек, с которым можно строить отношения… А он ведь хочет… Хотя бы попробовать… Наверное…       — Поцеловать можно хотеть, даже если никогда не целовался! Трахнуть тем более! Проверенно девственной мной, потому что мы «не спешим», — официально заявила София. — Так, ну, у меня новость: хотеть поцеловать друга — чуть-чуть не по-дружески. И вообще, кто сказал, что вам нужно сразу начинать отношения? Мы с моей месяц ломались, пока я не согласилась. Опережая вопрос, почему я ломалась, — я ссыкло.       — Но он же… — Арсений хмурится, пытаясь сообразить, как правильно составить текст в своей голове. — Он сначала говорил, что не ждёт от меня ответа и что я не обязан отвечать. Но его же действия о другом говорят… В интернете так написано… было, — теперь становится стыдно из-за того, что элементарные вещи ему приходилось гуглить в интернете.       — И что же он такого делает? Ну, кроме того, что ревнует ко мне, — приподняв брови, хмыкнула она, игнорируя отсутствие знаний у друга в этой области. — Ну, комплименты говорит, слишком часто говорит и иногда очень странные. Как-то сказал, что мои глаза как вода и он бы их выпил. И стал чаще яблоки приносить, под любым предлогом, и касаться тоже намного чаще стал, и смотрит так… как не смотрел раньше, и в принципе пытается привлечь моё внимание с каждым разом всё больше и больше. Постоянно дует губы, если я отправляю его в спортзал одного или как сегодня сказал, что пойду с тобой, а он пусть с Тимом на автобусе. Мне даже как-то неудобно становится его одного оставлять…       — Ну, ничего критичного, — пожала она плечами. — Некоторые вещи он может вообще на подсознании делает, некоторые было и раньше, просто ты реже замечал, да и вообще… Он признался тебе, чтобы не молчать так? Конечно, теперь он будет за тобой ухаживать, иначе смысла в этом признании ноль, — нахмурившись, добавила София. — А если тебе что-то неприятно — скажи. Не слышит — пусть идёт нахуй. Серьёзно, шли таких, а то потом не отделаешься.       — Но я не хочу его посылать, — тише говорит Арсений. — Я думал, и вроде он мне нравится, а вроде я и боюсь, что он разочаруется во мне, если мы что-то попытаемся начать, и тогда наше общение может прекратиться… А я не хочу, он единственный человек, кто знает обо мне больше других, да и видел в разных состояниях…       — Блять, Арс, не бойся жить, — оборвала его тираду Софа. — Я тоже не хотела посылать свою первую любовь. Она тоже была для меня самым близким человеком. Только ей я доверяла настолько, что могла позвонить в любом состоянии. Я не уверена, что я даже Виолетте настолько доверяю, как доверяла ей, как не стыдно это признавать, — девушка немного стушевалась. — Да, может, у вас с Антоном всё пойдёт по жопе, не отрицаю. Но у вас есть рот, через который можно разговаривать, и я уверена, что вы, как взрослые мальчики, будете пользоваться им по назначению, а не только хуи друг друга в него пихать. Объясни ему всё, скажи, что его чувства взаимны, но тебе нужно подумать, я уверена, если ты ему действительно нравишься — он поймёт.       — Боже, прекрати говорить такие развратные вещи, — буквально воет от смущения Арсений.       — Я девочка в пубертате, — буркнула в оправдание София. — И у меня недотрах, и мне не стыдно это признать, в отличие от тебя!       — Да, нет у меня пубертата! — возмущается Попов и достаёт из кармана сигарету, закуривая. Нервы не к чёрту. — И нет у меня недотраха! — снова возмущается Арсений. — Я и так уже почти неделю думаю над своими чувствами и ощущениями, просто то, что я чувствую к нему, я не могу впервые в своей жизни объяснить.       — Я понимаю, — спокойно кивнула она. — Но это не повод затыкать мой прекрасный рот. Просто поговорите. Это не так сложно.       Арсений устало кивает и выдыхает дым, смотря себе под ноги.       — А ты не боишься, что твои родители могут узнать о твоей ориентации?..              Вся весёлость девушки тут же улетучилась. Она неопределённо качнула головой.       — Мы говорили об этом с Виолеттой, и пока ничего не решили. Я бы не хотела им ничего говорить, пока наши отношения не станут серьёзными. В плане, я отношусь к этому серьёзно и так, но пока я завишу от родителей, сложно что-то сказать. Я люблю и её, и их, но если меня не примут такой, какая я есть, то я уйду, — твёрдо сказала она, уже не раз думая об этом. — Сейчас это делать просто абсурдно. Боюсь, что при худшем исходе мне будет некуда идти. Всё-таки Виолетта в такой же ситуации.       — Понятно… — Попов тяжело вздыхает и поворачивается к девушке. — Спасибо за советы.       — Не за что, — выдыхает Софа, улыбаясь. — И Арс, не бойся делать ошибки.       Арсений останавливается и, когда ловит на себе вопросительный взгляд подруги, выкидывает окурок и спрашивает.       — Я могу тебя обнять?       — Конечно! — она расставляет руки в стороны. — Я бы вас всех обнимала и при встрече, и при прощании, но вы, твари, по-другому мыслите и не тактильные все!       Попов улыбается, подходит и обнимает девушку.       — Ладно, так уж и быть, разрешаю тебе меня обнимать, когда тебе захочется.       — Ура, — радостно пищит она в самое ухо парня и стискивает его в объятьях поперёк живота, желая, кажется, задушить.       — Ух, ёпта, — от неожиданности Арсений на пару секунд задыхается. — Не задуши, а то мне ещё с Антоном надо поговорить.       — Ой, точно-точно, — Софа отстраняется и, посмеиваясь, смахивает невидимую пыль с плеч Арсения. — Жду отчёт, герой-любовник.

***

      Хотелось бы Арсению сказать, что после разговора с Софией ему стало что-то понятно, но нет. Всё было слишком сложно, а может, он сам себя просто запутал и не более.       И вот сейчас, в единственный нормальный выходной, после театра, Попов предупредил родителей, что пойдет подышать свежим воздухом, хотя сигаретный дым нельзя назвать свежим. Несколько раз он порывался написать Антону, но стирал сообщение и выходил из диалога, и так по кругу. И вот сейчас он сверлил их чат глазами. Ему страшно, он ничего не понимает, он не знает, что можно написать, он просто не знает, что делать.       Ему нравится Шаст, нравится, но всё это так странно и непривычно, что Попов просто теряется в своих же чувствах, мыслях и страхах. Брюнет тяжело вздыхает и, выкидывая третью по счёту сигарету, быстро набирает сообщение, отправляя его другу.

Вы

«Привет»

«Не хочешь прогуляться?»

      Арс прикусывает губу и чувствует себя кретином: он никогда не писал ничего подобного, никогда не звал гулять первым, Шаст точно почувствует, что-то неладное.       Не проходит и пары минут, как парню на телефон приходит ответ. Шаст «Привет. Да, конечно, давай у пятерки встретимся. Щас геолокацию скину»       Через пару секунд следом за сообщением блондин отправляет геолокацию, хотя она ни к чему — брюнет и так понял, возле какой именно «Пятерочки».       Пришел он довольно быстро, поэтому сейчас просто стоял и ждал, когда придет Антон. Арсений чувствовал, как его колотит изнутри и слегка потряхивает, и самое мерзкое — это то, что он никак не мог успокоиться.       — Привет, — раздался голос прямо над ухом, а затем чужое прикосновение ошпарило плечо. — Давно ждешь?       Попов от неожиданности вздрагивает и резко оборачивается, чуть не ударившись лбом о подбородок Шастуна.       — Привет, нет, я только подошел, — стараясь сохранять невозмутимый вид, отвечает брюнет. — Пойдем?       — Ага, — быстро кивает парень, неловко забирая свою руку назад. — Куда, кстати?       — Да не знаю, — пожимает плечами Арс. — Пошли вперед, а там как пойдет.       Первые несколько минут их прогулки Попов нервно покусывает губу, решаясь начать разговор или лучше вообще начать говорить о другой теме, но понимает, что тянуть нельзя.       — Антон, — окликает друга. — Я тебе действительно нравлюсь? — уже более тихо спрашивает Арсений.       — Э… Ну, да, — смутившись, промямлил Шаст. Потом нахмурился. — К чему вопрос? Конечно, ты мне нравишься, иначе я бы не признался. Тебя это напрягает, да? Извини, не стоило этого делать.       — И ты бы хотел со мной встречаться? — брюнет пропускает тираду друга с извинениями и смотрит на него, ожидая ответа.       — Да не то чтобы… Ладно, конечно, хотел бы, — честно признался блондин. — Арс, что за вопросы? Мне неловко.       — Просто… — Арсений хмурится, подбирая слова. — Ты мне… — он тяжело вздыхает и начинает краснеть, из-за чего опускает голову, смотря себе под ноги. — тоже нравишься, — очень быстро проговаривает Арсений, почти бубня себе под нос.       — Чего?.. — прошептал одними губами Антон и остановился. Потом до него дошел смысл сказанных ему слов, и тот мигом закрыл лицо руками, отвернувшись. Через пару секунд он повернулся и, совладав со своими мыслями, все еще с руками у лица спросил: — Серьезно?       Брюнет не понимает, как относиться к реакции друга, поэтому тушуется и начинает уже себя проклинать, что вообще что-то сказал.       — Да… — уже более тихо отвечает Попов, смотря на Шастуна. — Серьезно…       — Бля, — протянул, не веря, Антон. Он явно не знал, что говорить, лишь улыбка выдавала какие-то его эмоции. — Бля… Извини, я… — он опять прервался, оглянувшись по сторонам, чтобы просто не смотреть на Арсения. — Я не ожидал, и я… Пиздец.       — Антон, — снова пытается обратить на себя внимание Арсений, и когда Шастун смотрит на него, спрашивает: — Ты точно уверен, что тебе это нужно? Ну… Отношения со мной?       — Это предложение? — ошарашено спросил Антон.       — Что? Какое предложение? — хмурясь от непонимания, спрашивает он.       — Ээ… Забудь, — поспешно сказал Шаст и сразу перешел к ответу на заданный вопрос: — Что за вопросы? Я бы хотел с тобой встречаться, да, но только если ты тоже этого хочешь.       — Я хочу… — смущенно кивает Попов. — Но я же не создан для отношений, Антон… Я невыносим как друг, а в отношениях я вообще не знаю, каким могу быть. Я вообще не знаю, что из себя представляют отношения и что в них нужно делать… Я же буквально заноза в заднице, вы на тренировках меня с горем пополам терпите, а тут отношения, — слегка подрагивающим от волнения голосом говорит Арсений, смотря куда-то поверх Антона и боясь посмотреть ему в глаза.       — Арс, я тоже никогда не был в отношениях. Я тоже не знаю, что в них нужно делать, — попробовал успокоить блондин. Возможно, и себя, и брюнета. — Мне очень нравится с тобой дружить. Я думаю, вместе мы разберемся, что да как, — он наклонил голову чуть вбок, пытаясь обратить внимание друга на себя, а не на небо над собой. — Ты… Будешь со мной встречаться?       — Но ты же понимаешь, что никому ты не сможешь рассказать о наших отношениях. Нам просто нельзя об этом рассказывать, даже родным. — снова начинает вываливать парень все то, чем он грузил себя эти дни. — Нельзя, чтобы мои родители узнали о наших отношениях, потому что тут только два исхода: хороший — меня сдадут в детдом, плохой — отец пристрелит меня из ружья, что весит в гостиной. — все это Попов проговаривает буквально скороговоркой и теребит рукой свой шарф. — И из-за моего графика мы же не можем часто видеться, а в отношениях, все пишут, важно проводить друг с другом много времени. И у меня же невыносимый характер, Антон, — чуть ли не скуля, говорит последнее предложение парень. — Я могу обидеть тебя, сам того не понимая, сказать что-то не то…       — Так, тихо-тихо, — похлопал он его по плечам. — Успокойся, если ты еще не уверен — я просто предложил. Все тонкости причастности к ЛГБТ я принял еще когда понял, что ты мне нравишься. И эти ограничения не заканчиваются на том, что ты назвал, уж поверь. И я скажу, если меня что-то обидит, — уверяет он, смотря в глаза своему собеседнику. — Например, сейчас меня обижает то, что ты думаешь, что я не понимаю, что у тебя мало времени, и думаешь, что я буду требовать его у тебя.       — Но если я тебя разочарую, — почти шепотом говорит Арсений. — Ты же прекратишь со мной общение, Антон. — только сейчас, когда блондин держит свои руки на его плечах, брюнет понимает, как сильно его потряхивает от волнения.       — Арс, не говори ерунды наперед, — по-доброму улыбаясь, покачал он головой. — Любое общение рано или поздно может закончиться. Я не могу дать гарантий, что буду общаться с тобой или Димой после школы. Вы мои друзья и очень важные люди в моей жизни, но дороги у нас у всех будут разные, и не факт, что даже если мы продолжим общение, то оно не разорвется. Отношения же тоже не всегда из-за кого-то конкретного прекращаются. Но мы могли бы попытаться, нет?       Арс смотрит на Антона несколько секунд и заторможенно кивает.       — Да, мы могли бы попробовать.       — То есть ты будешь моим парнем? — через дрожащий выдох спросил Антон.       — Д-да, — краснея с новой силой, отвечает Арсений и пытается отвести взгляд. — Буду.       — Бля, — опять начал старую песню Шастун. Он выглядел так, словно ему это все снится, а Попов и вовсе голограмма. — Ахуеть… Вот что люди в такие моменты чувствуют.       — Не знаю, но мне захотелось покурить, — вздыхает Арс и порывается достать пачку сигарет из кармана.       — А мне вылететь с орбиты, — пошутил блондин. — Но покурить я тоже не прочь.       Брюнет прыскает от шутки парня и протягивает ему пачку, параллельно сам закуривая.       — Кстати, считаю важным предупредить, но Юля знает обо мне, — вытягивая из пачки сигарету, говорит Антон.       — В каком смысле знает о тебе? — не понимая, спрашивает Арсений.       — Ну, что ты мне нравишься, а еще что я тебе признался, — пояснил быстро Шаст. — О, а еще когда мы встретились, она много раз шутила про это.       — То есть… — Он хмурится, переваривая только что полученную информацию. Когда до него в итоге дошло, Попов округляет глаза и с возмущением смотрит на Антона, тыкнув его ощутимо пальцем в бок.       — Эй, я не мог ей не сказать! — отходя от Арса, чтобы его пальцы не могли до него достать, оправдывается Шастун. — И вообще, считай, что у тебя есть ее благословение.       — Я тебе сейчас дам благословение! — возмущается Арсений и выкидывает недокуренную сигарету. — А ты ведь все знал! Боже, как это было ужасно. — он делает шаг в сторону парня, но уже бьет его не сильно по плечу. — Я тебе это припомню.       — Нет, а что я должен был сказать в оправдание на ее любопытство? «Арс, извини за мою сестру, ей просто очень интересно узнать, в кого я влюбился»? — смеясь, спрашивает блондин, уворачиваясь от второго шутливого удара брюнета.       — Такой вот ты друг?! — пыхтит гневно Арс. — Даже не увел меня оттуда! Ты знаешь, как мне было неловко от ее вопросов и взглядов? — в этот раз Попов дает небольшой пинок под зад Шастуну и останавливается, чтобы нормально закурить сигарету. — Говнюк, — бухтит, отворачиваясь от парня, и поджигает зажигалку.       — Между прочим, я пытался! — затягиваясь, парирует Антон и подходит к Арсу. — А курить вредно.       — Ага, пытался он, — фыркает брюнет. — От курящего слышу. Пошли, мы гулять вообще-то хотели.

***

      Шли они еще долго. Говоря обо всем подряд, парни забрели в гаражи. Стоило Антону начать вести их, как они сразу оказались не пойми где.       Неловкости как таковой между ними не было, ну или они оба избегали таких тем. По Шасту было видно, что в его жизни произошел какой-то переворот, Арсений же держался более спокойно.       — И куда ты нас привел, навигатор фигов? — тяжело вздыхая, возмущается Попов, смотря по сторонам. — Где мы вообще?       — Признаться честно, не знаю, но разве есть разница? — спросил Антон, заглядывая за угол гаража. — Ой, нет, там обрыв.       — Обрыв?! — удивляется Арс и восклицает. — О, боже, пошли обратно, ради бога, еще в лес нас заведешь какой-нибудь. — Арсений развернулся и пытался понять, из какой стороны гаражей они пришли.       — Зато весело, — цыкнул Антон, а потом поджал губы, как он всегда делал, сомневаясь в чем-то. — Знаешь, — заведя руку за голову, неуверенно начал он. — Я мог бы тебя поцеловать?       — Чего? — не услышав вопрос, брюнет оборачивается в сторону блондина и смотрит на него вопросительно.       — Бля, — выдохнул Антон, оставив мучения своих волос. — Просто, мы тут одни… Я, знаешь, мы же пара, и мы могли бы… Ну, — то ли специально, то ли случайно, но Шастун свел указательные пальцы вместе, но, не увидев ответной реакции, вопросительно произнес: — Поцеловаться?       — А… — щеки стремительно начинают краснеть от вопроса Шаста. — Я не умею целоваться, Антон.       — Я тоже, — по парню было видно, что он смущен не меньше. Просто чуточку смелее.       — Врешь, — качает головой Попов. — Ты в 6 классе хвастался, что играл с девчонками в бутылку и целуешься лучше всех.       — Я такого не помню, — закатил он глаза.       — Было, — кивает Попов, складывая руки на груди. — На всю школу почти об этом трындел.       — Бред. Кого я там мог целовать в шестом классе? — посмеялся Антон, вспоминая, какими они все были смешными и маленькими.       — Без понятия, — пожимает плечами Арс. — Я не знаю, чем занимались вы своей компашкой.       — Я тоже не знаю, чем мы с ними занимались, — он встает напротив Попова. — Так что?..       Арсений сразу тушуется, как только Антон подходит ближе.       — Я не знаю… — вздыхает Арсений и отводит взгляд. — Наверное, можно попробовать? Но феерического от меня ничего не жди.       — От меня тоже, — хмыкает Антон и глупо расплывается в улыбке. — Блять, мне неловко.       Арсений закатывает глаза и, кладя свои руки на щеки Антона, притягивает его к своему лицу, просто впечатывая в его губы своими, стараясь скрыть свое и без того зашкаливающее смущение.       Антон вынимает свои руки из карманов и умещает их на плечах Попова, не до конца понимая, что делать дальше. Это не был полноценный поцелуй, скорее слишком продолжительный чмок в губы. Но чувствовать чужие губы было приятно настолько, что хотелось визжать.       Шастун отстранился, когда руки Арсения расслабились и больше не удерживали его так сильно, а затем припал назад, несколько раз оставляя короткие поцелуи на губах напротив.       — Ну все, — смущенно бубнит Арсений. — Пошли уже, мы и так долго гуляем, а нам еще из этих дебрей выбираться, — отворачиваясь от Шаста, говорит Арсений.       — Да, кстати. А то темнеет уже, — догоняя парня, соглашается как ни в чем не бывало Антон. — Итак, тебе понравилось?       Попов закрывает лицо руками от смущения, не спеша отвечать на вопрос Шастуна.       — Да… — тихо бубнит Арсений в свои ладони.       — Ты мило смущаешься, — как бы между прочим говорит Антон, а сам идет с улыбкой победителя, расправив плечи. — Дорогу назад я, если что, запомнил.       Арсений лишь бросает возмущенный взгляд и тыкает Антона куда-то в ребра, недовольно бурча себе что-то под нос про то, что Антон над ним издевается.