Словами через рот

      — Кстати, — начал Антон, ставя на стол две кружки с чаем. — Ты что-то говорил про новый сезон и выездные соревнования... Костик так ничего и не говорит, а мне интересно. А что они вообще из себя представляют?       — А, на самом деле ничего особенного, — пожимает плечами Арсений и притягивает к себе кружку. — Но в этом году мы должны будем ездить на матчи в города области, — объясняет он. — Чаще всего это может занимать три дня: первый день — дорога, второй — игра, и почти сразу обычно уезжаем. Но если игра тяжёлая или дорога длинная, то приходится оставаться на одну ночь. Обычно тренер селит нас в отель по два человека в комнату. — Парень отпивает чай из кружки. — В прошлом году у нас чередовались: сначала ездили мы, потом к нам, но в этом году есть вероятность, что только мы будем мотаться к командам, а к нам никто не приедет.       — Это... Звучит дорого, — поморщившись, сказал Антон. Он понимал, что никто из его родственников не будет это оплачивать, значит, нужно будет найти подработку. — Неужели все родители скидываются на это?       — Неа, — отрицательно мотает головой брюнет. — Всё оплачивается спортивной администрацией и тренером, но в основном спонсорами. Мы максимум можем скинуться на бензин, ну и еду каждый сам себе покупает. — Опережая вопрос блондина, он продолжает: — Мы пытались поговорить с тренером о том, чтобы мы хотя бы часть платили, но он сказал, чтобы мы не занимались хуйней.       — О, — отпивая глоток чая, Антон обрабатывал эту информацию. На подработку всё равно нужно будет найти. Лишних денег к двадцатому марта у него нет. — Это здорово. А когда тренер об этом нам скажет?       — Ну смотри, — Арсений ставит кружку и начинает загивать пальцы паралельно пояснению, — На этой неделе у нас пройдёт последний дружеский матч, а затем будет решаться спортивной комиссией, как пройдут выездные игры. Обычно нам дают месяц, даже чуть меньше, чтобы мы отдохнули и смогли нормально, без нервозности потренироваться. Но тренер сказал, что в этот раз может начаться пораньше, так как игровой сезон длился дольше, чем планировалось. Поэтому будет видно только после последней игры.       — Понятно, — кивнул парень, бесстыдно рассматривая Арса. — София придёт на матч?       — Она собиралась, — кивает Попов, — Но сказала, что ближе к матчу посмотрит: если дел не будет, то обязательно придёт, — слегка улыбаясь уголками губ, сказал он, но потом слегка мрачнеет. — У меня родители собираются прийти на матч, кстати. Они мне сегодня утром сказали.       Антон подозрительно вздернул бровь. Родители Попова ему по-прежнему не нравились, хоть он и не виделся с ними никогда. Единственная история, в которой один из родителей всё-таки пришёл на матч, была теперь чуть ли не триггером для Арса.       — Вау, — бесцветно произнёс он, сдерживая желание закатить глаза. — И что думаешь по этому поводу?       Арсений вздыхает и проводит рукой по волосам, откидываясь на спинку стула.       — Честно, я не знаю, — отвечает Попов, утыкаясь взглядом в стол. — Они сегодня резко об этом сообщили. Сказали, что хотят посмотреть, как я играю, а мне не больно хочется их видеть, если честно. Хоть они больше и не пытаются уговорить меня уйти из баскета, но мне всё равно не по себе.       — Извини, что спрашиваю об этом, но... С тобой же всё будет нормально? — решился спросить Антон, встретившись взглядом с парнем напротив. — Я не хочу смотреть, как тебя корёжит из-за их присутствия.       Арсений хмурится, обдумывая вопрос Антона, и отвечает:       — Думаю, да, — он пожимает плечами. — Они никогда не приходили, только отец один раз пришёл. Да и вроде после травмы они стали мягче ко мне относиться, что ли. Возможно, будет немного страшно из-за боязни проиграть.       — Дружеский матч, — будто это всё объясняет. — Всё равно результаты никуда не пойдут.       — Да, но всё же... — Арсений молчит пару секунд. — Они всегда хотят, чтобы я был лучше всех... И проигрыш, пусть и на дружеском матче, это будет повод высказаться отцу о том, какой я никчёмный и ни на что не способный.       — Они всегда такие твари? — резко выпалил Шастун, не ожидая этого даже от самого себя. — Не пойми меня неправильно, но я не припомню, когда в последний раз ты говорил о них в положительном ключе.       Арсений вздрогнул от резкого тона Антона и прикусил губу, стыдясь всего, что сказал.       — Не всегда, — честно отвечает парень. — Моя бабушка по линии отца тоже строгая женщина, да и в принципе вся семья строгая и сдержанная, каждый достиг что-то значимое в своей жизни. Это нормально, что они пытаются обеспечить мне нормальное будущее, — говорит брюнет, оправдывая свою семью.       — Не оставляя тебе времени на жизнь? — фыркнул Антон, хоть и хотел отреагировать более агрессивно. Вся семья Арсения чем-то его раздражала.       — У меня есть время на жизнь, Антон, — тушуется Попов.       — Ага, — безэмоционально согласился Шаст, не скрывая в тоне своего несогласия.       — Антон, со мной правда всё в порядке, — слегка улыбается Арсений. — Я привык, и для меня это норма, да и к тому же не только у меня такая семья.       — И это не нормально, — продолжал свою линию он. — Я могу по пальцам пересчитать тех, у кого полная семья, а для тех, у кого плюсом к этому здоровые отношения в ней, мне хватит одной руки.       — Антон, семью не выбирают, — брюнет накрывает своей рукой руку блондина, надеясь так успокоить. — Да, мои родители строгие и всё такое, но могло бы быть и хуже. Я без понятия, что было бы со мной, родись я в другой семье. Меня всё устраивает.       Антон лишь проследил взглядом за рукой Попова. Он поднимает её, на секунду взяв за ладонь, а потом обхватил её с тыльной стороны, протискивая свои пальцы сквозь пальцы Арсения. Ему открылся вид на светлые шрамы.       Арсений слегка краснеет ушами и улыбается.       — Всё правда нормально. Да и к тому же скоро я уеду учиться, жизнь там точно изменится.       Антон ничего не ответил. Ему не хотелось думать о будущем. Он рассматривал маленькие выпуклые прямоугольники на чужой ладони, проводя по ним пальцем второй руки, будто желая стереть то ли их, то ли воспоминания о них.       Брюнет смотрит на то, что делает блондин. От лёгких прикосновений по коже идут мурашки, и становится неловко.       — Что ты делаешь? — хрипит Арс от смущения.       — Не знаю, — честно ответил Антон, даже не отрывая глаз от ладони. В какой-то момент он устало выдохнул и придвинулся ближе, наклоняясь и оставляя поверх шрамов лёгкий поцелуй. Из его внимания не ускользнуло то, как вздрогнул парень в ответ на это действие, но он лишь прислонился головой к руке. — Алло?       Арсений сначала краснеет всем лицом, потом прыскает от смеха и закрывает свободной рукой глаза.       — Какой же ты дурак.       Антон тоже не удерживается от лёгкого смеха. На языке крутится ещё несколько шуток, но он не озвучивает ни одну.       — Стараюсь.       — Ну всё, отдай мою руку, — Арсений уже хочет убрать, но её стискивают сильнее и явно не хотят отпускать. — Отдай.       — Я не могу отдать тебе мой телефон, — ухмыльнулся Шаст. — У меня там личное!       — Ну, Шаст, — тянет Попов, — Твой телефон лежит рядом с тобой, а это моя рука.       — Мм, нет, — прозвучало это так, будто в руках Антона действительно его телефон, а Попов мелет какую-то чушь. Он сплел их пальцы вместе так, чтобы ладони смотрели друг на друга. Появилось желание поцеловать каждую костяшку на его ладони.       Арсений смотрит на действия своего парня и чувствует, как от волнения начинают потеть ладони, и что-то смущённо пробормотав себе под нос, прячет свои глаза свободной рукой. Убирать руку совсем не хочется, но и от смущения хочется куда-то спрятаться.       — Ещё чуть-чуть, и ты загоришься, — наконец посмотрел на лицо Арсения, с улыбкой заметил Антон. В следующее мгновение он, всё ещё выразительно глядя на Попова, поцеловал костяшки его пальцев, выглядя при этом как чёртова модель из пинтереста.       Сердце бешено колотилось, а потом… замерло. Воздух словно вырвали из лёгких, оставив лишь жгучий след в груди. Щёки и шея пылали, будто опалённые невидимым пламенем, а в глазах темнело от нахлынувшего смущения. Парень резко опустил голову на стол, подложив под неё дрожащую руку, и спрятал лицо в сгибе локтя — будто пытался исчезнуть, раствориться в этом мгновении стыда и отчаяния.       — Издеватель, — недовольно и смущённо шепчет он, не решаясь больше смотреть на Шастуна.       — Да, я, — довольный собой, ответил Шастун, продолжая своё занятие. — Ничего не могу с собой поделать. Мне нравятся твои руки.       — Антон, пожалуйста, перестань надо мной издеваться, — чуть ли не пищит Арс, всё также пытаясь выдернуть руку из хватки Антона.       Смеясь, Шастун всё же позволяет Попову получить свою же руку назад. Хотя для себя он отметил, что если бы Арсений действительно этого не хотел, то с лёгкостью бы вырвал руку, а не совершал это подобие на сопротивление. Он улыбнулся этой мысли.       Арсений нервно потирает руку, которую недавно чуть ли не домогались.       — Зачем ты это всё делал вообще, — смущённо бубнит Попов, не смотря на Шастуна.       — Ты мило смущаешься? — предположил Антон. — Это достаточно для причины?       — Нет, это причина, чтобы тебя лишний раз прибить, — бубнит Арсений и тянется к кружке с уже остывшим чаем.       — Прямо-таки прибить? Не думаю, что тренер оценит резкое убывание команды, — неопределённо мотнул он головой, копируя действие своего парня. - Ну, Коля и Матвей смогут компенсировать моё отсутствие.       Асрений закатывает глаза и выразительно фыркает отхлебывая чай из кружки.

***

      За то время, что Арсений провёл вместе с командой и Антоном, он совсем забыл о том, что сегодня на игру должны прийти родители. Однако стоило только зайти в зал и заметить родителей на трибуне, которые общались между собой и явно не заметили ещё сына, как сердце остановилось, всё тело резко обдало холодом, а волосы на затылке встали дыбом. Кажется, он даже перестал дышать.       Быстро сказав тренеру, что ему нужно срочно выйти, он буквально пулей вылетел из спортзала, не обращая внимания на то, что его кто-то позвал из команды. Кажется, это был Шастун. Как Попов забежал в раздевалку за курткой и сигаретами, он не помнил, и как оказался за спорткомплексом — тоже. Кое-как он зажёг сигарету дрожащими руками и закурил. Родители здесь. Он до последнего надеялся, что они не придут. У них постоянно какие-то дела, и отгулы они никогда не берут, если это не требует срочности. Но они пришли, и брюнету было страшно. Было страшно провалиться, разочаровать и, в принципе, выходить на поле. Он только недавно оправился от травмы. Да, боль ещё даёт о себе знать, но чаще всего под конец самых тяжёлых тренировок.       За спиной раздаются тихие шаги, но Арс не обращает на них внимание. Здесь много ходит бродячих собак и кошек, и они уж точно не будут читать ему нотации про вред курения.       — Арс, — Арсений вздрагивает и резко оборачивается, напрягаясь всем телом, но это всего лишь Антон.       — Ты чего пришёл? — стараясь скрыть своё состояние, спрашивает Попов максимально спокойно.       — А ты чего убежал? — отвечает вопросом на вопрос и встаёт рядом с Арсением, сразу замечая, как подрагивают руки парня, и явно не от холода.       — Вопросом на вопрос не отвечают, Шаст, — вздыхает он и снова затягивается.       Блондин ничего на это не говорит, лишь смотрит на него, будто изучая состояние парня.       — Арс, всё будет нормально, — спустя долгие секунды говорит Антон.       — Нет, — отрицательно качает головой Арсений. — Я только недавно вернулся в строй и без понятия, как пройдёт игра. Зачем они вообще пришли? — еле слышно спрашивает Арс и выбрасывает окурок от сигарет.       Шаст поджимает губы и пытается подобрать слова, но ничего в голову не лезет. Поддержать он мог всегда и всех, но с Поповым всё намного сложнее. Вместо каких-то утешений Антон приобнимает Арсения за плечи и притягивает к себе. Второй от неожиданности издаёт непонятный звук и вздрагивает.       — Антон, а если кто-то придёт, — нервно шепчет Попов и оборачивается назад.       — Ну, придёт и увидит, как я обнимаю друга за плечи, — пожимает плечами Шаст и начинает поглаживать своего парня по плечу. — Всё будет хорошо, не переживай зазря. Это дружеский матч, и мы явно выиграем, играем всё-таки лучше, — посмеивается блондин, стараясь разрядить обстановку.       — С чего ты так в этом уверен? — бурчит Арс и невесомо кладёт голову на плечо Антона.       — Потому что ты лучший капитан и игрок? — спрашивает парень и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Думаю, да, мы точно выиграем.       — Не подлизывайся, — хмыкает Попов и слегка пихает Шаста в бок.       — Блин, а так хотелось, — нарочито грустно отвечает Антон. — Пойдём внутрь, а то точно вызовем подозрения не только команды.       — Я не хочу туда идти, я знаю, что ОНИ там, — тихо говорит брюнет.       — А ты не думай о них, — задумываясь, отвечает блондин. — Попробуй думать о другом, а не заострять внимания на родителях. Можешь думать об игре Дороха или обо мне? — Антон играет бровями и, быстро обернувшись назад и проверив, нет ли никого поблизости, быстро чмокает Арсения в макушку и шепчет: — Я буду рядом.       Попов краснеет ушами, но слабо кивает и, разрывая его объятия, поднимает взгляд на Шастуна.       — Спасибо, — говорит Арс и, не дожидаясь возмущений от Антона, хватает его за рукав куртки и тянет за собой обратно в спорткомплекс. Они и правда уже тут "засиделись".

***

      Арсений знал, что сегодня пришли его родители, но не хотел искать их взглядом среди пришедших на игру людей. Он то ли боялся увидеть их реакцию, то ли просто не привык, что кто-то приходит конкретно к нему. Поэтому, когда Попов увидел несущуюся на него Софию, он даже не понял, что она тут делает, но всё равно позволил ей сгрести себя в охапку объятий.       — Арсений! Ты никогда не говорил, что вы такие классные! — почти прокричала ему в ухо девушка, повиснув на нём. Арсений вытерпел эту попытку удушения и отстранился от подруги. — Нет, я серьёзно! Всегда презирала баскетбол, но вы...       — Спасибо-спасибо, — поспешно оборвал он её будущую тираду. Парень буквально чувствовал испепеляющий взгляд, устремлённый на Софию. Обладателя этого взгляда вычислить легко в связи с последними событиями. Надо будет об этом поговорить с Антоном...       — Слушай, а можно я немного по-стебусь над твоей палкой-в-жопе-копалкой? Он же обо мне не знает ещё? — спросила она тихо, сверкая искрами веселья. Попов не знал, что она задумала, но запрещать явно не вправе, поэтому просто кивает. — Спасибо, я постараюсь не сильно смутить твоего парня, — выделив интонационно последние два слова, она развернулась, словно юла, и пошла к Шасту, рядом с которым уже стояла его сестра.       Вместо того чтобы сразу двинуться к ним, парень всё-таки нашёл своих родителей. Они стояли у самого выхода и смотрели на него. Арсений показал жестом, чтобы они немного подождали, и, когда мама кивнула, пошёл к друзьям.       — Поздравляю с победой, — обнимая Антона, громко сказала Софа, а потом добавила в самое ухо: — Кстати, я лесбиянка, поэтому оставь планы покушения при себе. И не пялься так сильно, а то скоро не только мой гей-радар тебя словит.       Шастун тихо проматерился. Вид его сделался виноватым, а когда Софа прекратила злорадствовать над ним, сказал:       — Хорошо. Я тебя понял.       — За этим было очень весело наблюдать, — хмыкнула она. — У нас было увлекательное кино, — София явно намекала, что Антон слишком сильно палился и ему нужно поработать над этим.       — Да понял я, понял, — отводя взгляд от девушки и встречаясь им с Арсением, повторил Шаст. Юля лишь заинтересованно оглядела их по очереди. — Давай, пиздуй назад к Попову.       — Поздно. Я уже тут, — сказал Попов, останавливаясь рядом с ними.       Ему не нравился факт нахождения Юли так близко. Нет, он не испытывал к ней какой-то неприязни, но это всё равно было крайне неловко. Особенно учитывая тот факт, что, возможно, она уже знает об их переменах во взаимоотношениях с Антоном. Арсений хотел спросить об этом, но не хотел, чтобы это слышали остальные. Он перевёл взгляд на Юлю, та уже смотрела на него.       — Привет, — коротко поздоровался он, услышав такое же приветствие в ответ.       — Ты же не против, что я заберу Антона? — спросила следующим она.       — Ради Бога, — безразлично кинул Арсений, убирая руки в карманы штанов. — Сейчас пойдёте?       — Ну, наверное? — Юля повернулась к брату. — Есть что ещё сказать? Вопросы? Предложения? Признания?       Теперь, когда Арсений улавливал все её шутки, он понял, как был слеп раньше. Она же буквально тыкает этим в лоб.       — Все вопросы, предложения и признания уже прозвучали, — лишь ответил он и уголком губ улыбнулся Попову. — Ответы, рассуждения и согласия тоже. Так что можем идти.       Арс лишь сощурился, не понимая, в курсе ли была Юля. Даже если нет, то скоро будет. Антон дал ей слишком явный намёк. Софа рядом с ним прыснула от смеха. Кажется, она тоже уловила то, о чём говорили брат с сестрой.       — Отлично, — кивнула она. — Тогда... Пока, Арсений и... Какая-то девочка.       — София, — представилась она. — Пока, сестра Антона.       — Юля, — кивнула она и взяла брата под локоть. — Пока, Арсений. Надеюсь, скоро увидимся.       — Надеюсь, нет, — выдохнул тот, смотря на Антона. — До завтра.       Шастун тоже что-то буркнул им двоим, но Попов не услышал. Он лишь с облегчением выдохнул, когда опасность в виде сестры Антона исчезла из его поля зрения.       — Кажется, она тебе не очень нравится, — заметила Софа. — Почему так?       — Она... Любопытная и слишком общительная. А ещё слишком много непристойных шуток из неё льётся, — всё, что выделил для себя Попов. Взгляд подруги был каким-то оскорблённым, будто ей только что плюнули на новые туфли.       — Я такая же вообще-то, — с упрёком сказала она. Ну, если так подумать, то в чём-то они похожи.       — Не, ты ещё и шумная в добавок, — вместо отрицаний пробормотал брюнет.       — Ахуел...

***

      Как бы Арсений не хотел подходить к родителям, это нужно было сделать, даже если они его будут отчитывать, а в этом есть вероятность, и даже команда Попова их не остановит.       Тяжело вздохнув, Арс подходит к родителям и просто смотрит на них долгие несколько секунд, боясь что-либо спросить и, в принципе, сказать.       — Сыночек, — подает голос мама, из-за чего брюнет вздрагивает. — Ты такой у нас молодец, — женщина обнимает сына, а отец кладет руку на его плечо.       — Хорошо сыграли, — кивает Сергей, но его строгий взгляд не смягчается ни на йоту.       Сказать, что у Арсения сейчас челюсть отвисла, — это ничего не сказать. Прокашлявшись, он подает голос.       — Спасибо, — слегка улыбается уголками губ, и мама от него отстраняется. — Мам, пап, мы можем подвести Тимофея и Софию? Автобус уже ушёл, и им целый час стоять, его ждать... — Попов не успевает договорить — его перебивают.       — Конечно, конечно, — улыбается мама. — Мы с отцом пойдём, заведём и разогреем машину, а ты иди, говори друзьям, что мы их ждём.       — Да, хорошо, спасибо.       Арсений следит, как родители уходят из здания, а сам направляется к друзьям, находясь в лёгкой прострации. Такое поведение родителей для него непривычно, он не понимает, элементарно, как на это реагировать. Спустя небольшое количество времени, когда он ждёт Тима, который собирается как улитка, понимает, что его слегка потряхивает. "Надо научиться на это спокойно реагировать", — подмечает про себя Попов и пытается успокоиться, считая про себя до десяти.

***

      Уже дома Арс направляется в комнату, чтобы отдохнуть и побыть в тишине, но его окликает мама.       — Арсюш, переодевайся и иди на кухню, нам нужно поговорить с тобой.       Тон мамы был не таким строгим, как обычно, но и не слишком ласковым. Попов заторможенно кивает и скрывается в комнате, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Зачем они хотят с ним поговорить? Они снова будут говорить про уход из команды? Или они узнали, что он встречается с парнем? Пиздец, говорил же он Шасту, что никому нельзя говорить, а он сестре рассказал. Арсений постарался убрать все плохие мысли из головы: сначала нужно было услышать, что скажут родаки, а потом уже паниковать.       Чтобы не тянуть резину, брюнет быстро переодевается и приходит на кухню, садясь напротив отца, пока мама ставит кружки с чаем на стол.       — О чём вы хотели поговорить? — аккуратно спрашивает Арс, бегая взглядом от одного родителя к другому.       — Арсюш, в прошлом году у тебя и твоей команды же были выездные матчи, — начинает женщина, и брюнет напрягается всем телом, но не подаёт вида, беря кружку чая в руки. — В этом году они тоже будут?       — Да, — кивает Арсений, но сразу же продолжает. — Но насчёт учёбы не переживайте. Я всё буду делать, и задания у репетиторов заранее буду брать, чтобы во время отъездов всё делать, и в школе по успеваемости я тоже не отстану.       — Мы и не переживаем, — пожимает плечами отец. — Просто держи нас в курсе, когда и на сколько ты уезжаешь, чтобы мы были спокойны за тебя. И будь осторожен, новых твоих травм нам не нужно.       — Да, сыночек, — кивает женщина на словах мужа и улыбается. — Ты у нас умный и способный мальчик, мы в тебе и твоей успеваемости не сомневаемся. Просто одно дело, когда ты дома, а другое — в другом городе, мы твои родители и будем всегда переживать. Поэтому отписывайся нам и держи нас в курсе.       — Хорошо, сделаю, как вы просите.       — Кстати, — снова подаёт голос Сергей, — как планируешь праздновать своё день рождения на следующей неделе?       Арсений смотрит непонимающе на отца и спрашивает:       — В каком смысле, как планирую праздновать?       — Может, ты хочешь пригласить друзей? — спрашивает отец.       — Да-да, — подхватывает мама идею отца. — Мы будем не против, если ты пригласишь друзей, я накрою на стол, посидите, отметите.       — Да нет, я не планировал, — непонимающе отвечает Арс. — У них всех свои дела, и собирать их всех, да и к тому же дома... Просто утром с вами перед школой посижу, может быть, вечером пойду погуляю после репетиторов.       — Нет-нет! — вдруг восклицает женщина, из-за чего Попов вздрагивает. — Я уже всех твоих репетиторов в пятницу предупредила, занятий у тебя не будет. Всё-таки тебе исполняется 17 лет, нужно отдыхать.       — Да, я вроде отдохнул, пока неделю дома лежал... — тихо отвечает брюнет, удивлённо смотря на родительницу и не понимая, спит он или это всё происходит наяву.       — Не спорь с матерью, — строго заявляет мама. — Подумаешь, спросишь, может, посидите дома, в конце концов, и вправду сходишь погулять.       Посидев с родителями ещё какое-то время и обсудив с ними успехи в учёбе и у репетиторов, Арсений на непослушных ногах уходит к себе в комнату и садится на кровать. Попов не понимал, как реагировать на слова и поведение родителей. Они будто... будто вели себя нормально. Будто принимали Арсения таким, какой он есть, и больше не давили на него. Арс пялился в одну точку, пытаясь переварить всё услышанное и унять дрожь во всём теле. Он до сих пор не мог поверить в то, что мама отменила репетиторов 20 марта, что они с отцом спокойно отнеслись к выездным матчам и никак не высказывались насчёт пропусков по учёбе. Они будто ему доверяли.       — Они мне доверяют?       Шёпотом спрашивает у пустоты Арсений, осознавая свой вопрос, и всё равно не мог поверить во всё, что происходило несколько минут назад. Попов берёт телефон и, найдя диалог с Антоном, набирает ему два коротких сообщения. Вы «Это пиздец» «Я в ахуе» Шаст «?» «Что случилось?» Вы «Они, блять, как это написать» «Сука» «Сейчас» «Родители спрашивали меня про выездные, я думал, они снова будут возмущаться, заставлять уйти, а они просто сказали, что они не сомневаются во мне, что я точно успею в учёбе и что я просто должен держать их в курсе, чтобы они были спокойны» «Даже отец, блять, спокойно реагировал!» Шаст «Ахуеть. Они ведут себя... Как нормальные родители? Или там есть подводные камни?» Вы «Я не ебу, мне до сих пор кажется, что мне это приснилось» «Они спрашивали меня про то, как я планирую др праздновать. Отец! Спросил, не хочу ли я позвать друзей. А мать вообще репетиторов всех отменила и сказала, что если приглашу друзей, она всё организует» Шаст «Так это же хорошо. Не в их стиле, но хорошо» «Что ты им ответил?» Вы «Да ничего, я никогда не праздновал др» «Раньше они родственников звали, но от них постоянно унижение слышать в свою сторону мне настоебенило» «Просто перед школой с ними посижу, а вечером, может, фильм гляну какой-нибудь» Шаст «Может, вместе его проведём? Погуляем?» «Есть, кстати, какие-то пожелания насчёт подарка или доверяешь мне самому выбрать?» Вы «Можно, если ты не занят будешь» «Не заморачивайся, можешь ничего не дарить» Шаст «Понял, выберу сам» «Буду занят для всех, кроме тебя» Вы «Хорошо» Арсений откладывает телефон и, закрыв лицо руками, падая на кровать, чувствует, как у него горят щёки. Встречаться они начали только недавно, и ему непривычно до сих пор всё внимание Антона. Попова бесит, что на такие незначительные слова Шаста он реагирует так бурно, кажется, что он никогда к этому не привыкнет. Даже когда он признавался ему, что тот тоже ему нравится, казалось, что блондин в один момент скажет, что это шутка и всё такое, но нет. Антон вёл себя как и раньше, ну, разве что стал смелее. — Надо к этому привыкать. Шёпчет брюнет и потирает свои щёки ладонями.

***

      Юля не поднимала тему с Арсением всю дорогу, чем был очень расстроен Антон. Он и сам не заметил, в какой момент это стало не радовать его. Наверное, в тот, когда он решил, что рассказать Юле об их только начавшихся отношениях всё-таки нужно.       Парень старался найти идеальный момент, но тот всё никак не наступал. Сестра бежала впереди него, бродя меж полок с декором для дома. Она точно не затаскивала его сюда силой, точно нет.       — Юль, — позвал он сестру, наконец решившись. Чувство, преследовавшее его, почему-то было похоже на то, когда он только-только рассказал сестре о симпатии к Арсению.       — Что? — спрашивает незаинтересованно та, а затем её взгляд цепляется за корзину с пледами в конце прохода, и она убегает туда. Антон лишь вздыхает и идёт за девушкой.       — Мне нужно тебе кое-что сказать, — начинает он, переводя взгляд на ткань в руках сестры. Это был плед с принтом пельменей. Шаст бы усмехнулся, но в другой раз.       — Ахуенный же? — спрашивает его мнение Юля, то ли не услышав, то ли проигнорировав его слова.       — Да, прикольный, — соглашается Антон, думая, как бы привлечь внимание девушки. Решив послать всё вступление нахуй, он выдал: — А мы с Арсом встречаемся теперь.       Девушка перевела на него шокированный взгляд. Про плед она тут же забыла и, игнорируя то, что они всё ещё были в людном месте, громко спросила:       — Вы с Арсом встречаетесь?!       — Боже, не кричи, — морщась от громкости её слов, попросил Шаст. — Да, уже третий день.       — Ахуеть... — по слогам произносит она, вызывая смешок со стороны брата. Когда состояние лёгкого удивления проходит, Юля пихает Антона локтем. — Почему я узнаю об этом только сейчас?       — Потому что я хотел увидеть твою реакцию вживую? — предполагает парень, придумывая на ходу. Признаться честно, он даже и не подумал сначала рассказать сестре. Как-то больно странно для него это выглядело.       — Пиздишь, — утверждает Юля, оглядывается на людей, зашедших в этот отдел, и начинает идти к выходу, предполагая, что брат пойдёт за ней. Они так ничего и не купили, но это отодвинулось на второй план. — Лучшее место ты выбрал, конечно.       — Я просто действую в своём стиле, — хмыкнул Антон, двигаясь за девушкой, а после выравниваясь с ней, когда те вышли из магазина.       — Ага. Ну, давай рассказывай, — почти требует она, но Шастун хочет думать, что это просьба, завуалированная под приказ. Юля искрится любопытством, так что выбора у него в любом случае нет.       — Рассказывать что?       — В смысле "что"? — гиперболизированно оскорблённо спросила Юля, будто Антон не смог сложить два и два. — Как это произошло? Кто был инициатором? Вы уже ходили на свидания? А целовались? А...       — Тихо-тихо, женщина, успокойтесь, — остановил он сестру, не желая слышать дальнейшие вопросы, так как знал, что там может оказаться. — По порядку.       — Как это произошло и кто предложил?       — Мы пошли гулять, он мне признался, что-то там говорил, что он плохой вариант, а потом я предложил, — спокойно ответил Антон, хотя всё внутри разрывалось от мощи воспоминаний. Он прокручивал один и тот же диалог в голове, кажется, часами, всё ещё до конца не веря, что это реальность.       — Я думала, что вы дольше будете ломаться, — хмыкнула сестра, представляя всю эту ситуацию и как она выглядела со стороны.       — Я вообще не думал, что мы будем вместе, — вспомнил Антон, а сам удивился, как легко эти слова вылетели из его рта. Говорить, что они вместе, — очень непривычно, но приятно.       — Это-то никто не думал, но, — взмахивает она пальцем. — Всегда есть вариант "а что, если...". Итак, вы целовались? Хотя не, вы не целовались, — утверждает сестра, а Шастун и не знает, как сказать обратное. — Вы слишком ссыкло. Может, вы держались за ручки?       — Мы целовались... — тихо говорит Антон, уже чувствуя очередной вскрик сестры. Но этого не последовало.       — Ахуеть... Надо сказать Лёше, что современное поколение ебётся на второй неделе отношений. Он тоже ахуеет, — единственное, что она сказала в ответ. Шастун же вспомнил просьбу Арсения никому не говорить, они ограничились только Юлей, так как та и так знала о симпатии Антона.       — О, кстати. Можешь не говорить Лёше? Мы просто не очень хотим, чтобы кто-то знал о нас, — и это было правдой. Может, если бы их общество было менее гомофобное в большинстве своём, то Арс был бы и не против, но и то только через время.       — А он уже знает, что тебе Арс нравится...       — Ты рассказала об этом Лёше?.. — разочарованно спрашивает Антон. Во взгляде вновь мелькает детская обида, исчезнувшая пару лет назад. Он рассказал об этом сестре, думая, что это будет их маленький секрет.       — Да, но он бы никогда не осудил тебя! Да и я всё ему рассказываю, — почувствовав, что случайно задела брата, начала оправдываться Юля. Шасту всё ещё не нравится такой расклад событий. — Извини.       — Юль, ну это не та тема, о которой ты можешь так свободно говорить, — попытался объяснить ей парень. — Больше никогда не говори с ним о таком, пожалуйста.       — Хорошо-хорошо, но я просто хочу, чтобы ты знал, что в нашем доме тебе всегда рады, — сказала она, чтобы облегчить свою вину. — Ты тоже ему как брат уже. И если мама выгонит тебя из дома, когда узнает, что ты ебешься с Арсом, ты можешь прийти к нам.       — Фу, Юля, блять, — осуждающе фыркнул Антон.       — Я прощена? — аккуратно спросила Юля, выглядывая на брата.       — Допустим, — буркнул он. — Продолжай свой допрос.       — Где? Когда? Кто?       — Гаражи... — ответил на первый вопрос Антон, начиная краснеть от неловкости воспоминаний.       — Серьёзно? Гаражи? А более романтичного места не нашлось? — смеётся она, не до конца понимая, каким образом парни до этого дошли в чёртовых гаражах.       — Ну бля... Мы гуляли, забрели в гаражи... На вопрос "Когда?" отвечаю — в тот же день, в который начали встречаться, — начал рассказывать Антон, решив таким образом ответить на все вопросы сразу. — Ну и я подумал, а почему бы и нет, раз уж никого рядом не было. А потом предложил.       — Это очень не романтично, Антон, — обнадёживающе говорит сестра, хотя Шаст и не думает, что Попову нужна какая-то сверхромантика с цветами и рыцарями на лошадях. Яблоки и поцелуи в гаражах больше подходят для их ситуации.       — Я тебе больше скажу, я сам предложил, а потом сам затупил, — закатил глаза он, вспоминая этот ужас мирового масштаба. Он до сих пор не понимает, как можно было так облажаться, а потом вспомнил, как раньше шутил над неуверенным Диской. Нужно будет как-нибудь взять свои слова назад...       — Ну пиздец, Антон. Ты ещё что-то про меня с Лёшей говорил, когда мы только начали встречаться, — цокнула она языком, задумываясь, о чём ещё можно спросить брата. — Итак, какие у вас планы?       — В смысле?       — Ну, у вас всё серьёзно или как? — поясняет сестра.       — Это намёк на то, что я только балуюсь, а потом возьмусь за ум? — спрашивает Антон, нахмурившись. Он невольно вспомнил, что такой вопрос любят задавать бисексуальным девушкам, которые находятся в отношениях с девушками, но не отрицают влечения к парням. Не то чтобы Антон разбирался, кто ему нравится, а кто нет, но Арсений точно входит в их число.       — Что? Нет, боже, — сестра качает головой, а Шастун расслабляется, облегчённый тем, что Юля не из таких странных людей. — Просто иногда люди договариваются, что их отношения — это временная тема. Ладно, забей, у меня подруги с прибабахом просто.       — Я это тебе всегда говорил, — щёлкнув пальцами, подметил Антон. А после задумался над её вопросом. — Не знаю, мы такое не обсуждали, но... Я отношусь к этому серьёзно и хочу выжать из нас что-то нормальное. И точно не хочу, чтобы первый блин был комом.       — Как это мило, — заворачивая за угол, говорила сестра. — Ну, если вы не засунете свои языки в жопу, то всё будет нормально. Хотя, если засунете, то тоже всё будет нормально. Короче, это смотря в какой плоскости рассматривать это выражение, — легко говорит сестра, что Антон даже сначала не понимает её шутки. После бубнит только осуждающее "Юль".       Она ещё долго расспрашивала его о чём-то, связанном с Арсением, Антон спокойно отвечал только на те вопросы, на которые хотел, остальные полностью игнорируя. Кажется, он научился этому у Попова. Полезный навык, оказывается.       Улицы и дома сменялись, куда они шли, Шаст не знал, а потом его глаза наткнулись на объявление о поиске кадров для какой-то работы, висящее на двери одного из магазинов. Тут-то он и вспомнил, что изначально хотел спросить у Юли.       — Слушай, я вот помнишь, с Лёшей и его друзьями играл в приставку у вас? — начал он.       — Ну. Помню.       — Его друг мне сказал, что им грузчика не хватало... Может, спросишь, нужен ли он им всё ещё? — без каких-либо объяснений просит Антон.       — Я могу, но зачем тебе? — с подозрением спрашивает она. Впрочем, этого вопроса было не избежать.       — У Арса день рождения относительно скоро.       — О, — понимающе протянула она. — Хорошо, я узнаю.