Словами через рот

      Ручка нервно перебегала между пальцами, пытаясь успокоить раздражение Арсения. Пока обычные люди радуются весне, он старается не проклинать свою жизнь. Все его мысли крутятся вокруг того, как бы побольше поспать и все успеть.       — Выглядишь заебавшимся, — раздаётся с боку от него. Единственным, кто его пока что не бесит, был Серёжа.       — Да у репетиторов весеннее обострение похоже, — буркнул недовольно он, со стуком кладя ручку на парту. — Заданий надавали, а мне часами это решать потом.       — О, так это из-за них.       — Ну да. А из-за чего ещё? — недопонял Попов и поморщился от криков с задних парт класса. Пульсирующая головная боль раздалась с новой силой.       — Тебя по школе часто дергать в последнее время стали, — пожал плечами Матвиенко, откидываясь на спинку стула. — Я бы на твоем месте, послал бы их всех.       — Да ладно, — отмахнулся Арс. — От этого стресса меньше, чем от их криков.       Раздался ещё один визг, и у него на секунду потемнело в глазах, а боль в висках стала ещё острее. Он не подал виду, что что-то случилось, но почувствовал необходимость выйти в коридор, где, на удивление, было в два, а то и в три раза тише.       — Может, сходим до расписания? — звонок оборвал его планы. — Значит, не сходим.       Арсений сделал глубокий вдох, пытаясь смириться со своей участью быть запертым в одном помещении с этими шумными людьми. Он оперся головой на руку, чтобы хоть как-то облегчить свою ношу.       — Ты бледный какой-то, — констатировал Серёжа. — Открой окно. Может, воздуха свежего не хватает. Попов сомневался, что это ему как-то поможет, но все равно запустил в класс поток воздушной прохлады. Никто не возмутился, занятые чем-то своим.       — Тебе сильно плохо? — не унимался Матвиенко, за что получил исключение из списка не выбесевших его людей.       — Я в порядке, — отрезал Арс, возвращаясь в привычную позу. Рука попыталась найти ручку и восстановить бессмысленное перебирание предмета. В класс зашел учитель, поэтому он изменил свои планы, надеясь отвлечься новой темой.       Ему это точно не удастся.       — Так как это наш последний урок обществознания в четверти, — начал говорить мужчина. — Предлагаю творческое задание, — кто-то одобрительно крикнул. Звук отразился эхом в голове, проходясь по всем болезненным точкам.       Тело само дернулось, будто он пытался заснуть, но резко начал падать с крыши. Своё состояние Попову нравилось все меньше. Мысль о том, чтобы выйти и умыться, промелькнула где-то на задворках сознания, так и оставшись там. Осталось всего два урока. Он точно выдержит.       — Всем все понятно? — спросил учитель. Арсений нахмурился, поняв, что все прослушал. Точнее, ему казалось, что его вовсе не было здесь. Одобрительные крик опять заставил парня пошатнуться. Рука уже не помогала.       — Вместе будем? — сразу же спрашивает Серёжа, поворачиваясь к нему. — Конечно, вместе.       Попов смог кивнуть и взять в руки ручку, чтобы что-то писать. Задания он не знает, но вряд ли учитель решил заставить их рисовать.       — Так, давай сначала тему запишем, — активировался Матвиенко, что было для него необычно. — У тебя почерк красивый, так что пишешь ты, — протянув листок, заявил он, а после продиктовал тему, вводя тем самым Попова в курс дела.       Подписав в углу состав их немногочисленной команды, он принялся слушать Сережу. Рассказывал он, безусловно, интересно и хорошо, но сил не хватало ни на что большее, чем просто кивать или поддакивать.       — Ребята, потише! — крикнул учитель мальчикам, которые начали о чем-то яростно спорить. Громкий звук вновь отдался болью.       «Написать ещё одно предложение», — раз за разом повторялось в его голове. Арсений старался сконцентрироваться на буквах и на том, чтобы их разборчиво написать. Ему помешала темнота, резко появившаяся перед глазами. А потом неприятная боль в носу и лбу, громкий испуганный вздох, тихий мат от самого себя. Кажется, он на секунду отключился…       — Арсений, с вами все хорошо? Выйдете до медпункта, если вам плохо, — проговорил учитель, беспокойно оглядывая его.       — Арс, пойдем, я провожу тебя, — потянул его Серёжа, отчего Арсений только дернулся, оттолкнул друга.       — Со мной все в порядке, — почти уверенно заверил он. — На чем мы остановились?       — Эй! — крикнул знакомый голос сзади. Парень повернулся на звук. — Арс, что случилось?       Антон смотрел на него и беспокоился, сжимая край листка в руке. Его друзья странно переглянулись, видимо, удивившись, что они общаются вне тренировок. Шастун не обращал на них внимание.       — Все в порядке, — на автомате выдал он, позабыв, что против Антона его шарманка не сработает.       — Ты выглядишь так, словно в обморок сейчас грохнешься, — нахмурился он, а потом перевёл взгляд на Сережу. Тот никак не отреагировал. — Блять, отведи его в медпункт. Он сам не соображает.       — Артем Андреевич, мы пойдем до медпункта? — спросил Матвиенко сразу же, как получил указание от Антона.       — Да-да, конечно. Давайте, я с вами схожу, — предложил свою помощь учитель, а Арсению стало некомфортно от такого количества внимания к его персоне.       — Нет, не нужно. Я просто плохо себя чувствую, — эти слова дались тяжело. — Но точно смогу дойти сам.       Он встал из-за парты, ловя на себе несколько насмешливых взглядов со стороны одноклассников, и выходит в коридор. Прямо за ним выходит и Серёжа.       — А ты че вышел? Я сам, — а сам чувствует сильную слабость в ногах. В любом случае она не настолько сильна, чтобы не преодолеть две двери и лестничный пролёт.       — Шастун убедил проследить за тобой.       Арсений лишь недовольно цокает языком, сил возмущаться просто не было. Да и ещё более менее работающим мозгом он понимал, что Антон просто переживает, к тому же они в отношениях.       — Ты вообще нахрен в таком состоянии пришёл в школу? — спрашивает Матвиенко, идя рядом с Арсением.       — Потому что это последняя неделя перед каникулами, — недовольно говорит Арс, как будто друг не понимает элементарных вещей. — Да и в порядке я, че ты и Шаст подорвались, не пойму.       — Ну, наверное, потому, что кто-то почти в обморок ебнулся своим прекрасным графским хлебальником.       — Я тебя сейчас ебну, — бубнит Арсений, уже почти дойдя до медпункта.       — Ага, конечно, — хмыкает Серый, понимая, что такого не произойдёт, сегодня уж точно.       — Всё, мы у медпункта, иди обратно в класс, — говорит Попов, но резко останавливается у двери и поворачивается к Матвиенко. — И это, собери мои вещи, пожалуйста, если вдруг не приду.       Сережа лишь кивает и уходит обратно в сторону класса, а Арсений заходит в медкабинет. Парень ненавидел здесь бывать,. Он, в принципе, ненавидел больницы и врачей, а школьная медсестра вообще тут для галочки. Кстати, удивительно, что она она до сих пор тут — чаще всего она уходила после второго урока. Быстро объяснив недовольной медсестре, что случилось и зачем он сюда пришёл, та неодобрительно покачала головой и дала ему какую-то таблетку от головы. Если быть честным ему сейчас больше хотелось выпить какой-нибудь яд.       — Так, давай, шуруй на кушетку и ляг поспи, останешься здесь до конца уроков, я тебя разбужу, — заявляет медсестра, продолжая разбирать какие-то бумажки.       На негнущихся ногах Арсений доходит до кушетки и ложится на неё, закрывая глаза. Сначала казалось, что уснёт он быстро, но как по закону подлости жизни, такое у него бывает редко, как назло лезут мысли в голову. Во-первых, бесило то, что пришлось признаться в том, что чувствует себя неважно, при всём классе. Показывать слаботь он не любил, жалость к себе тоже. Во-вторых, Антон который уговорил Сергея проводить Арса до медпункта. Нет, понятно, они в отношениях, Шаст переживает и бла-бла-бла, но блять, опять же он же не маленький! В-третьих, он не успел подкинуть шоколадку в сумку Антона. Придется это сделать на тренировке. Точно, тренировка… Нужно было её ещё пережить сегодня.

***

      Арсений после тренировки, казалось, чувствовал себя ещё хуже. К основной усталости добавилась легкая боль в мышцах, а ещё он пожалел, что не пошёл домой пешком, а остался с Антоном, Тимом и Софой — они были очень шумными. Однако он воспользовался тем, что Шаст занят обсуждением чего-то важного и незаметно подкинул тому шоколадку в шоппер, но поймал на себе хитрый взгляд Софии, который так и говорил: «Ага, герой-любовник».       — Да, блять, ты не так его крутишь! — сокрушается Тимофей, пытаясь отобрать у Софии свой нож.       — С хуяли?! Я в интернете видела. Там так крутят! — возмущается Софа, специально вытягивая руку назад, чтобы Тим не забрал её трофей.       — В хуинете! — психует Тим и встает с лавочки, забирая нож, начинает показывать, как он это делает. — Вот так это нужно делать, а то ты мне его испортишь.       — Ой-ой-ой, — пискляво отвечает девушка, скрещивая руки на груди, и, недовольно фыркая, отворачивается.       — Ну-ка, дай я попробую, — вдруг подключается Антон и принимает из рук Тимофея нож. Пытается повторить движения друга, но в силу своей неуклюжести случайно роняет его на пол.       — Блять, Шаст! — восклицает Тим и поднимает нож, убирая его в карман. — Руки из жопы сначала достань, а потом пытайся.       — А ты в мою жопу не заглядывай! — возмущается Шаст.       — Да, правильно, там точно есть, кому заглянуть, — хихикает София.       В какой-то момент Попов понимает, что находится в этом багане невозможно и отсаживается подальше от друзей, потому что уже не мог выносить их громкие голоса, а домашку нужно было сделать, чтобы лечь сегодня пораньше.       Зрение просто начало расплываться, и Арс не понимал, что он вообще пишет, да и голова начинала время от времени кружиться. Он потер переносицу, но вдруг услышал странный звук, который напоминал ему звук капающей воды из-под крана, и голос Антона.       — Блять! Арсений! — Шаст подлетает к нему как в жопу ужаленный. — Нос зажми, придурок! — Арсений делает так, как говорит ему парень. — Соф, салфетки есть?       Девушка что-то говорит. Брюнет не понимает ни слова, но чувствует на своих пальцах, которыми он зажал нос, влагу.       — Я в порядке, — выдавливает из себя Попов, постепенно приходя в себя.       — Ага, блять, в порядке он, — бурчит Антон, садясь перед ним на корточки, и выуживает из пачки салфеток, которые протянула Софа, одну штуку. — И в классе он в порядке был, и здесь, — он приподнимает его лицо за подбородок и, стараясь не смотреть в замученные глаза, начинает бережно вытирать кровь.       Арсений смотрит на Антона и слегка щурится до сих пор не понимая, что все вокруг него столпились и что делает блондин.       Тим подходит и убирает тетрадь с колен Попова.       — В смысле в школе? — спрашивает Тимофей.       — У тебя в школе тоже кровь из носа шла? — подключается к диалогу София.       — Кровь? — вопросительно спрашивает брюнет, устало прикрывая глаза.       — Да нет, — раздраженно цыкнул Шаст. Он не хотел ничего объяснять и не хотел, чтобы Тимофей и София вообще были в этой комнате. Но делать нечего, он продолжил: — Он просто выглядел как воставший мёртвый и отказывался идти в медпункт.       — Потому что это было не зачем, — тихо отвечает Арсений.       — Придурок, — фыркает недовольно София.       — Ещё какой, — соглашается Антон и, убедившись, что кровь остановилась, поднимается на ноги, чтобы выкинуть окровавленную салфетку. Тим садится рядом с Поповым.       — Эй, Арс, ты вообще соображаешь? — он несколько раз щелкает пальцами перед его лицом.       — Соображаю, хватит щёлкать, — устало вздыхает Арсений, отодвигая руку Тимофея, и пока Антон не отошёл устало выдыхает, закрыв глаза наклоняется вперед, планируя опереться на собственные ладони, но врезается лбом в живот Антона.       — А по-моему, ты вообще не соображаешь, — хмурится София, а потом прыскает от умиления.       — Арс, прекрати делать вид, что все хорошо, — строго говорит Тимофей, а Антон на автомате кладёт руку парню на волосы. — Если ты до ведешь себя до переутомления и из-за этого не поедешь с нами на соревы, я тебя ебну.       — Поеду я, просто не спал нормально два дня, — недовольно отвечает Арсений так, будто это и дураку должно было быть понятно. — Заданий дохера задали в кратчайшие сроки сделать. Сегодня должен лечь пораньше, но вы такие шумные, бошка только сильнее разболелась.       — А почему бы просто не попросить репетиторов отсрочить сдачу этих заданий? — спрашивает Софа, убирая салфетки обратно в сумку.       — Потому что, — только и отвечает Попов.       — Ну пиздец блять, — выдыхает Тим, пока Шастун думает, что ему вообще делать дальше. — Потому что! Я поражаюсь тебе…       — Давайте потише? — неожиданно говорит Антон, слегка перебирая волосы Попова. Тот наверняка хочет шикнуть на него из-за присутствия Тима, но… В этом жесте же нет ничего такого? Кроме хитрого лица Софы. — Ну, раз голова у человека болит.       Арсений протирается незаметно лбом о живот Антона и тихо говорит:       — Спасибо.       — Допустим, потому что, — тихо говорит девушка, — Но почему ты просто родителям не скажешь, что неважно себя чувствуешь? Сомневаюсь, что они настолько строгие.       — Я много пропустил, мне нельзя ещё больше пропускать, — отвечает брюнет, пытаясь нормально составлять предложения и не уснуть.       — Не думаю, что ты умрешь, если пропустишь парочку занятий или попросишь давать меньше работы, — пожимает плечами Антон, стараясь говорить спокойнее и тише, так, будто они наедине.       — Скорее он умрет, если не будет пропускать, — в той же громкости добавляет Тимофей, начиная по привычке прокручивать нож.       — Да убери ты свой нож, придурок, он бренчит громче нас, — шепотом возмущается Софа и отбирает у Тимофея нож, кладя его на лавку.       — Я не хочу потом летом ходить к репетиторам и нагонять пропущенное. И не умру я, всё нормально, просто бошка болит. В пятницу отдохну.       — До автобуса-то дойдешь? — переводит тему Тим, стараясь не смотреть на Софу.       Попов на вопрос друга лишь положительно мычит и пытается прийти в себя. До выхода остается ещё прилично времени, поэтому он умудряется проспать на любезно поставленном плече Шастуна оставшееся время.

***

      Среда. День проходит на удивление спокойно, не считая репетиторства, тренировки и Антона-прилипалы, который заладил: Антон «Ты как?» «Ты в порядке?» «Из носа кровь не шла больше?»       Арсений не против, хоть это и начинало действовать на нервы время от времени, но он честно пытался не проявлять агрессию в сторону Шаста. К тому же он смог сегодня поспать нормально и был в лучшем состоянии, чем вчера. К тому же этот день наконец-то подошёл к концу и можно было выдохнуть спокойно, но сначала сделать новые задания от репетиторов.       — Чтобы их метеором ебануло, — зло прошептал брюнет, открывая тетрадь.

***

      Как говорил уважаемый Леонид Каневский, «Четверг — все заботы я отверг». Вот и Арсений решил следовать этой цитате, так сказать. Да, дел не стало меньше, ещё и вся команда активировалась, весь день задалбывая его вопросами о выездных матчах и просьбами узнать у тренера. В чём проблема была спросить вчера у тренера самим?! Попов честно пытался понять ребят и сохранять спокойствие, но только видимое. Антон продолжал переживать о пустяках, а точнее, об его самочувствие и здоровье, но у Арса, вроде как, получалось сохранять «дзен». Сейчас брюнет, успешно покончив с уроками, наконец-то смог упасть в любимую кровать и подеградировать, как он любит. Шаст «Арс»       Вдруг приходит сообщение от Антона, и Арсений удивленно переходит в диалог. Вы «Чего?» Шаст «У меня есть предложение насчет завтрашнего дня, пока ты не ушёл спать)»       Попову явно не нравится эта скобка в конце сообщения. От Шастуна можно ожидать все, что угодно, и не всегда то, что можно предугадать. Вы «Мне не нравится скобка в конце😑» «Но я весь во внимании»       Антон что-то долго печатает, и Арсу бы в пору напрячься, но любопытство выше этого. Шаст «Я тут подумал, что можно провести твой др у меня дома с ночёвкой. Предвидя твои вопросы и сомнения, смело заявляю, что моя мама не против и только рада будет тебя видеть😉» «Но если ты не захочешь, то ничего страшного»       У брюнета, кажется, глаза лезут на лоб от удивления, а челюсть чуть ли не отвисает. Он ожидал чего угодно, но не такого. Вы «Я, в принципе, не против, но мне нужно сейчас у родителей спросить» «Подожди пару минут»       Не медля ни секунды, Попов поднимается с кровати и идет в зал, где сейчас должны быть родители. Он надеется, что они ещё не спят. Уже подойдя к своему пункту назначения, Арс с одной стороны рад, что родители не спят, а с другой становится страшно. Он никогда ни у кого не был с ночевой, кроме сестры, а если и пытался отпроситься, то получал отворот-поворот.       — Мам, пап, — окликает родителей брюнет, ожидая, когда те обратят на него внимание. — У меня же завтра день рождение… Ну, меня друг и сокомандник позвал к нему с ночевой, его мама в курсе и не против, он спрашивал… — нервно теребя край футболки правой рукой, максимально спокойно говорит он. — И он спрашивает, как я смотрю на его идею. Отец с матерью переглядываются и что-то шепотом друг другу говорят. Арс уже мысленно печатает Антону сообщение о том, что все, гаси свет, нас ждёт только улица, фонарь и аптека, как вдруг слышит:       — Конечно, можно, — мягко улыбнувшись, отвечает мама, чем вводит Арса в небольшое удивление. — Но что за друг хоть?       — Антон Шастун, — воодушевленно отвечает Попов, сдерживая улыбку. — Высокий, светловолосый кудрявый парень, вы его на игре видели, и в школе тоже видели. Мы одноклассники.       — А, поняла-поняла, — кивает. — Тогда не мог бы ты дать мне номер его мамы, чтобы я была спокойна и сама у неё уточнила всё?       — Да, конечно.Я спрошу и скину тебе её номер. Спасибо, мам, пап.       Он быстрым шагом уходит к себе в комнату и набирает сообщение Шастуну. Вы «Родители разрешили, но мама попросила номер твоей мамы, чтобы самой уточнить всё и быть, так сказать, спокойной» Шаст «Ееее, номер щас скину»       Спустя пару секунд Антон отправляет номер, и Арс пересылает его родительнице. Ладно, признаться честно, Попова больше не удивляет такое поведение родителей. Он скорее уже привык, но причину таких изменений до сих пор понять не мог, да и не сказать, что шибко хочет её узнать.       Снова свалившись на кровать, парень прокручивает в голове, чем можно заняться вообще на ночевке. Наверное, глянуть фильм, но какой надо ещё подумать. Не сказать, что он знает точные предпочтения Шаста. Вдруг Арса прошибает «током» — они в отношениях. А поцелуя у них не было относительно давно, хотя моменты были. Арс нервно прикусывает нижнюю губу и задается мысленно вопросами:       «Может ему не понравилось, поэтому не пытался и не предлагал? А что мне тогда делать? Спросить у Софии, как правильно?.. Нет, она меня ебнет через расстояние…»       Вопрос сменяется вопросом, а ответ никак не приходит, но вдруг Попова буквально озаряет. Он, заходя в ютуб, набирает в поисковую строку «как правильно целоваться…» и начинает жутко краснеть.       «Дожили, я ищу в ютубе как целоваться. Класс. Какой же это пиздец…»       Несмотря на свои внутренние терзания и внешнее смущение, он включает первое видео, предварительно подключив наушники.