Словами через рот

      Арсений заходит в раздевалку, вытирая полотенцем волосы. Усталость после душа во всём теле ощущается куда сильнее, чем обычно. Лечь пришлось поздно, так как все репетиторы в один момент решили накидать заданий сверху, и сделать это всё нужно в кратчайшие сроки. Сначала он не обращает внимания на Антона и Тима, хотя их сложно не заметить и не услышать в принципе. Почему-то вдвоём они становятся громче, чем по отдельности.       — Арс! — буквально орёт Тимофей, дожидаясь, когда Арс вопросительно посмотрит на него. — Шоколадку будешь? Молочную с орешками? — хитро улыбается парень и размахивает шоколадкой.       — Нет, — отрицательно качает головой Попов и складывает спортивную одежду в сумку. — Не люблю сладкое.       — Что, совсем?! — удивлённо восклицает Тим. — Как ты вообще живёшь? Антох, а ты будешь шоколадку?       — Спрашиваешь, — отвечает Шаст и украдкой поглядывает на Арса. Сегодня он какой-то слишком уставший, и его это беспокоит. — Обожаю сладкое.       Арсений ухватывается за последнюю фразу Антона, но не отвлекается от своих сборов. Антон любит шоколад, а они в отношениях, и пока он ничего не сделал для блондина, в то время как тот постоянно приносил ему яблоки. Попов ставит для себя пометку, что нужно подумать о том, как можно воспользоваться любовью Шаста к шоколаду, но это будет попозже — пока голова не работает.

***

      Звонок облегчающе прозвенел, позволяя ученикам наконец собраться и выйти из душного кабинета. У них была история. Им включали фильм. Антон спал.       — Антон! — раздражительно протягивая букву «о», его разбудил голос Иры. Разбудить-то разбудил, только вот глаз Шастун не открыл, просто что-то неразборчиво промычал, давая ребятам понять, что он не спит. — Блять, Антон! Мы в другой кабинет переходим! Проснись уже. — Чужие руки вцепились в его плечи и начали сильно трясти.       — Женщина, отстаньте от меня! — буркнул он, поднимаясь с парты. Посмотрев на Иру, краем глаза он заметил и Диму с Катей. Все они смотрели на него, а потом переглянулись. — Что?       — Ничего. Пойдём уже, а там другой класс ждёт, когда мы выйдем, — кивнул в сторону выхода Поз.       Антон оглядел их всех и просто собрал вещи. Он не хотел выпытывать у них, что случилось за этот урок и почему у них такие лица. Может, позже.       Кучка девятиклассников и правда стояла у двери. Несколько из них сначала посмотрели на него, а потом переглянулись. Что-то с ним явно не так… Может, ручкой измазался?       Идя мимо них, он услышал несколько смешков, а потом заметил Киру с Полиной. Первая сразу начала ржать, показав пальцем на него. Антон закатил глаза.       — Тебя не учили, что показывать пальцем неприлично? — спросил Шаст вместо того, чтобы поздороваться.       — А тебя не учили, что ходить с хуем на лбу по школе самоубийственно?       Антон обернулся на друзей, и те тоже взорвались смехом.       — Вы, блять, серьёзно? — спросил он ровным тоном. — Это очень по-детски.       — Тебе идёт, — ухмыльнулась Кира. — Надеюсь, попадёшься заучу на глаза.       — Ага, надеюсь, в твой выпускной к тебе в окно залетит шаровая молния, — закатив глаза, ответил Шастун и пошёл в сторону зеркала, находившегося возле нужного им кабинета.       — Антон, ну и куда ты на своих длинных ногах побежал? — крикнула ему вслед Ира, пытаясь догнать его. Катя с Димой же даже не попытались. Антон её проигнорировал и ещё раз поблагодарил Попова за эту новую привычку — очень удобно. Подойдя к зеркалу, он увидел чёрный член, нарисованный чем-то чёрным. Увидев, что Ира подошла, он спросил:       — И как мне его оттирать?       Девушка сделала вид, что задумалась, но Шастун хотелось верить, что они это придумали. Сидеть так оставшиеся уроки он не намерен.       — Знаешь, ты можешь заглянуть в шиппер, найти мои влажные салфетки, воспользоваться ими и вернуть наконец, — акцентируя внимание на слове «мои», предложила Ира, а Антон вспомнил, что они так и остались у него.       — Бля, могла и просто напомнить без всей этой хуйни, — раздражённо бросил Антон и начал рыться в своём шоппере.       В нём было много всякой фигни, поэтому они подошли к подоконнику, и он стал доставать всё: один учебник, тетради на сегодня, куча мусора, который нужно выкинуть, какой-то плакат. На дне остались только Ирины влажные салфетки и обёртка из-под съеденной шоколадки.       — Во-первых, где мои салфетки? Во-вторых, ты сколько это коллекционировал? Год? — посмеялась она, глядя на кучку мусора, состоящую из различных бумажек, шпаргалок, фантиков и другого мусора.       — Месяц. Вот твои салфетки, — и положил их на подоконник, беря фантик из-под шоколадки. Он был так уверен, что тот пуст, что чуть не подпрыгнул, когда рука сломала что-то напополам. — Она целая, что ли?!       — Кто? — не поняла Ира, прищурясь от солнца, вышедшего из-за туч.       — Ебать! Реально целая! — Достав шоколадку из шоппера, воскликнул он, и на них обернулись несколько одноклассников. Ох, интересная картина… Антон с шоколадкой в руках, хуем на лбу и кучей мусора на подоконнике…       — Ты типа не знал о её существовании? — скептически спросила девушка, приподняв брови.       — Неа, прикинь, — глупо улыбнулся Шастун, пожимая плечами. — Возможно, купил когда-то и забыл.       — Можешь этой… своей с другой школы подарить. Как её зовут вообще?       Антон открыл рот, закрыл, открыл снова.       — София, — выдал он, а потом с трудом сдержал вырывающийся смех. Был бы рядом Арсений… — Но она сладкое не любит, так что пролетает.       — Тогда отдай мне, — вытянула руки она. Антон цокнул.       — После этого, — палец указывает на лоб, — ни за что.       Парень кладёт шоколадку на подоконник, берёт салфетки и, подходя к зеркалу, говорит Ире:       — Выбросить, по-братски, пока я с вашим творением разбираюсь.       — Бля, а где «пожалуйста»? — возмутилась девушка, но всё равно стала выбрасывать мусор в стоящую рядом мусорку, которую Антон сначала не заметил. — Манер никаких.       — Да иди нахуй, — громко сказал Шастун, потёр лоб чуть ли не до дыр. — Ладно бы вы хуйней на уроках такой не страдали, может, я был бы и повежливее.       — Шастун! — рявкнул кто-то за спиной. Антон быстро обернулся, расставил руки в сдающемся жесте. Перед ним — Екатерина Игоревна.       — Это не я! Это всё Дима!       — Ага, Дима не матерится на весь коридор, — упрекнула она. — Так, цыц, и бегом в класс. За стенкой — зауч, директор и куча учителей.       — Всё-всё, мы уходим, — тараторил Антон, быстро подходя к рюкзаку и запихивая в него всё, что есть на подоконнике. Ире всунул в руки её же салфетки.       — Давайте, пока Наталья Сергеевна не пришла возмущаться, — подогнала их учительница, и ребята ушли в класс, смеясь.       Зайдя в класс, Ира и Антон сразу переглянулись, увидев, что Катя и Дима сели вместе. На химии! Кто такой вообще бросает друзей?! И неважно, что Антон неплохо её понимает.       — Они ахуели?       — Конечно.       Антон подошёл к парте перед ребятами и встал, уперев руки в бока.       — И чё, это вы решили бросить нас на химии? Мы ж не бум-бум, она тупая, — послышалось «э» со стороны Иры. — Я не соображаю. А ну-ка, влюблённая парочка, расселись.       — Ты-то не соображаешь? — скептически взглянул на него Дима. — Не пизди и садись перед нами. Иногда полезно подумать, Антош.       — Ну ахуеть, — делано удивился Шастун, но всё-таки приземлился на стул перед партой пары, кивая Ире на место рядом. Потом он вспомнил про их маленькую шутку и возмущённо повернулся назад: — И вообще, кто из вас решил, что хуй на лбу — это смешно?       Парочка указала на Кузнецову, на что та лишь возмущённо раскрыла рот.       — Помощи на химии не жди, — уверенно бросил Антон, хотя и понимал, что всё равно поможет, если та попросит.       — Ну, Антон, — протянула та, часто заморгав глазами. — Давай ты не будешь выёбываться, поможешь мне, а потом мы вчетвером пойдём гулять после школы?       — О! Я за! — воскликнула Катя. — Тем более, погода хорошая.       — Мм, — задумался Антон, кивнул сам себе и сказал: — Не, у меня работа.       — Ты устроился на работу? — не веряще спросил Дима.       — Ну… да? А что в этом такого? — Шаст понимал его удивление. Парень ещё летом работал, и заработанных денег ему хватало с лихвой, так как он почти нигде их не использовал.       — Ты ж не тратишься почти ни на что, — добавила Ира.       — У Софы день рождения через две недели, — объяснился он, мельком глазами проверив расстояние до Арсения.       — Софа — это?.. — начала Катя, но её оборвала Кузнецова:       — Любовь его. — Антон едва заметно покраснел. — Кстати, как там у вас всё?       — Да хорошо всё. Правда, она моей сестры боится, но это не так критично, — усмехнулся Шастун, доставая тетрадь и учебник, единственный взятый.       — О, ты её уже со своей семьёй знакомишь, что ли? — полюбопытствовала Катя, сложив руки под подбородок. — Даже этот меня не знакомит.       — Познакомлю, — кивнул спокойно Дима.       — На игре встретились, — Антон даже почти не соврал. Он отметил, что с каждым разом врать о «Софии» ему становится легче. — Она её вопросами начала закидывать, вот Софа больше и не хочет её видеть.       — Опа, — вдруг произнесла Ира, а Шаст испугался, что он написал местоимения. — Когда у вас следующая игра? Я хочу посмотреть на неё. Не боись, к вам даже не подойду.       — О, нет, — остановил её Антон. — У нас выездные, так что даже при желании не сможешь.       — Ну и скрывайтесь дальше, голубки, — закатила она глаза.       — А я рада за них, — улыбнулась Катя. — Антошик так светится, когда говорит о ней.       Шастун опять смутился и вместо каких-либо подробностей сказал:       — Да, а ещё больше я буду светиться, если просплю последний урок, — и ложится на парту в надежде, что учительница включит какой-нибудь фильм и не будет мучить их формулами.       — Обломщик.

***

      Мартовский ветер бьёт по лицу, а Антон уже третий час таскает эти чёртовы коробки. Спина ноет, руки под перчатками в мозолях, но он продолжал.       "Ещё немного... ещё пару смен..." — думает про себя парень.       — Шаст, давай быстрее! — Денис кричит Антону через складской двор. — Последняя палета, потом свободен!       Блондин кивает и хватает очередную коробку. Она скользкая от мартовской сырости, едва получается её удержать в дрожащих руках.       "Зачем я вообще это делаю?" — вдруг задаётся вопросом Антон.       Ну да, деньги нужны на подарок Арсению. На день рождения. Который через две недели.       Вот только...       Шастун до сих пор не знает, что именно ему подарить. В разговорах редко Попов упоминал о том, что что-то хочет. Может, подарить что-то связанное с баскетболом? Но это уж слишком банально. Хотя можно было бы спросить у Юли, но тоже не вариант — она-то откуда может знать. У Серёжи Матвиенко ещё страннее будет спрашивать. Хотя-я-я, есть один человечек, который может предложить хорошие варианты.       — Эй, мечтатель! — Денис бросает Антону бутылку воды. — Ты вообще здесь работаешь или в облаках витаешь?       Он ловит бутылку, откручивает крышку. Вода тёплая, противная.       — Работаю.       — Ага, вижу. — Он прищуривается. — Ладно, сегодня хватит. Иди домой, завтра ещё смена.       Шаст кивает, снимает перчатки. Ладони красные, на правой — свежая мозоль.       "Чёрт, и что же ему подарить?"       Идя домой, мёрзнушими пальцами парень листает интернет-магазины. То свитшот дорогой, то наушники не те, а за книги Попов может и хлопнуть, наверное. Хотя он сказал вообще ему ничего не дарить, но Шастун хочет удивить Попова и, в принципе, сделать приятно СВОЕМУ парню.       — Ну почему это так сложно? — недовольно бубнит Антон себе под нос. — У меня ещё есть две недели... — решительно заявляет блондин, себя успокаивая. — Я успею... Я должен успеть!

***

      — Знаешь, ты мне иногда напоминаешь Арса, — вдруг говорит Тимофей, уводя мяч в сторону, так что тот летит в аут. Антон мигом идёт за ним. — Серьёзно, откуда столько рвения к тренировкам?       На самом деле Шастун просто устал. Его подработка была не из приятных ни в физическом, ни в эмоциональном плане, а умственно отдыхать он не хочет, поэтому вот он здесь, гоняет Тима до белого каления. Мяч легко поддаётся его рукам, принося сплошное удовольствие от ощущения того, как свободно он перекатывается в руке.       — Как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься, — хмыкает Антон. — Некоторые его привычки довольно полезны.       — Ага, например, игнорить меня, — наигранно-обиженно буркает Тимофей, а сам смотрит на мяч в руках Шаста. — Ещё один раунд?       Дверь в спортзал внезапно открывается, и из-за двери выглядывает рыжая макушка. София. Парни переглянулись. За всё время те так и не смогли близко подружиться с девушкой — та постоянно увлечённо беседовала с Арсением, и этим двоим явно было не до них.       — Привет, — неловко здоровается она, заходя в помещение. Пока Тим и Антон ответно здороваются, карими глазами Софа пробегается везде, ища любимчика среди парней. — А где Арс?       — Не ходит твой историк по воскресеньям, — фыркнул Тимофей, зацепившись взглядом за спортивную сумку девушки, которую та не оставила в раздевалке. — То было исключением.       — С нами будешь? — предложил Шастун, кивнув на мяч. — Ну или Тима забирай, а я один тут останусь.       — Скажи, он как второй Арс, — София в ответ усмехнулась, а потом сказала: — Слышала, одержимость баскетболом передаётся половым путём, — Тимофей хитро посмотрел на удивлённого такими подколками Антона, смеясь. — Ты с ними в душ не ходи. Заразят.       — С нами или нет, мелочь? — оборвал их Шастун, у которого руки уже чесались опять погонять мяч.       — Две минуты. Переоденусь, — сказала Софа и вышла за дверь.       — Так мы же её в два счёта обыграем.       — Я всё слышу! — крикнула из раздевалке София, а через минуту появилась рядом с ребятами.       Разделились они на две команды: Тимофей и Антон с Софой. Парень с девушкой проиграли. Та винила во всём Шастуна. Тот винил во всём Софию. Тим тихо радовался победе. Чтобы разрешить спор, они перетасовались: Тим с Софой против Антона. Выиграл Антон.       — Это во всём мелкая виновата, — говорит, запыхавшись, Тимофей, указывая на рыжую девушку пальцем. — Она ведьма.       — Сам ты ведьма! Это ты мне не доверяешься и в одиночку играешь! — парировала Софа, сложив руки на груди. — Да, я не играю в этот ваш баскетбол, но это не значит, что я ничего о нём не знаю!       — Да мне одной твоей подачи хватило, — буркнул парень в ответ.       — Будто ты в волейбол нормально сыграешь, — закатила она глаза. — Вы вдвоём проиграйте мне, даже если в одной команде будете.       — Спорим? — озорная улыбка сразу же возникла на лице Тима, когда тот протянул руку для спора. София была не менее уверена в себе, поэтому даже не спросила о том, на что они вообще спорят, и крепко пожала руку в ответ. Антон, ранее не влезавший в их диалог, покачал головой, а после насмешливо спросил:       — На что спорите-то, гении?       — Если проиграете, он отдаёт мне свой ножик, — щёлкает она пальцами, указывая на Тима. Парень ошеломлённо поднял брови и воскликнул:       — Эй, нет! Это слишком ценная вещь для меня, чтобы он попал в руки такой шмакодявки, как ты, — он невесомо ткнул её в лоб.       — И на что тогда? — с вызовом смотрит на него София, не отпуская руки. Антон решает подключиться:       — Может, если проиграет София, то на следующей тренировке она разогревается с баскетбольным мячом перед всей командой, а если проиграет Тим, то он с волейбольным? Уверен, тренер с Арсом оценят.       Парень с девушкой переглядываются, чуть прищуриваясь.       — Хорошо.       — Пойдёт, — кивает Тим. — Антон, разбей.       Шастун без проблем начал этот спор, затем принёс мяч, они повесили сетку и началась игра...       Игрой это можно было назвать лишь поначалу. Парням это показалось даже легко, но к середине игры Софа всё так же быстро металась по своей половине, а Антон и Тим потеряли прежнюю слаженность, всё время встречаясь друг с другом и мешая. Шастун не сдавался только из-за того, что не хотел бросать друга одного. Хотя перспектива обеспечить лёгкий выигрыш Софие тоже не особо радовала его.       Он понял, что их криворукая команда проиграет, когда по привычке отбил мяч в пол. После этого всё пошло по накатанной вниз.       — Вот и сосите, — победно сказала она по завершении игры, уже подходя к одному краю сетки, чтобы снять её. — Что ж, жду отчёт, Антон.       — Я даже видео засниму, — пожал он плечами и двинулся помочь девушке с верхним крючком. Послышалось тихое "предатель" от Тима, из-за чего Шаст рассмеялся. — Вы сами затеяли этот спор.       — Ой, Тимушка, — вздохнула она. — Если тебя это успокоит, то с вами было приятно играть. Или, точнее, обыгрывать.       — Ну спасибо, блять.