Словами через рот

      Подарок. Подарок… Подарок! Все мысли об одном. Какой сделать Антону подарок на день рождения.? Ни маркетплейсы, ни предложения из соц. сетей, ни собственные мысли — ничего не помогало. В голове под табличкой «крутой подарок любимому парню» пустота. Найти в этой категории мыслей можно разве что только перекати-поле. Его можно и подарить с таким успехом.       Палец пролистывает ещё один вариант бокса-подарка, о котором рассказывала довольно симпатичная девушка с дурацкой рекламной улыбкой. Не то. Не то… Не то! Все не то! Нервное прокручивание любимого кольца на пальце тоже не способствует появлению идей. Телефон стремительно летит в сторону, а руки зарываются в волосы.       Бесполезный. Недостойный. Глупый. Дурак. Как можно не знать, что подарить на день рождения собственному парню?!       Телефон вибрирует. Эта штука не помогает. Ничего не помогает. Арсений вскакивает с кровати и идёт на кухню. Стакан наполняется водой так же быстро, как осушается после одним глотком.       Время ещё есть. Деньги тоже. Копил.       Возвращаясь в комнату, Арсений насчитывал и дальше скролить ленту маркетплейса, но ему написала Софа: «Эй, дед, мне нужно подарок Ви купить. Сходишь со мной?». Попов сначала хотел отказаться, — все-таки София не маленькая девочка, сможет сходить сама, а он не сильно хочет выходить из дома, — но потом он подумал, что это возможность посмотреть что-то и для Антона.       «Давай. Когда? Хочу подарок Антону на др посмотреть ещё»

***

      — Итак, в честь чего подарок Виолетте? — спросил Арсений, как только они зашли в торговый центр. Спокойная английская музыка лилась из динамиков, где-то вдалеке громко смеялась компания подростков. Много магазинов, сияющих вывесок, людей.       — Да просто так, — они шагнули мимо человека, раздающего флаеры. Он сразу же подсунул одну бумажку и им. София резко взяла её. — Спасибо, — после раскрыла буклет. Реклама кого-то хозяйственного магазина. — Швабры, ведра, тряпки, — она перевернула флаер. — За сколько губки?! Не-не, хуйня какая-то.       — Супер-пупер-губки, — усмехнулся Арсений, глядя, как бумага с завышенными ценниками летит в урну.       — Да они должны быть из золота, чтобы столько стоить, — закатила глаза София.       — И что ты хочешь ей подарить? Хотя бы примерно, — девушка двигалась в сторону первого попавшегося магазина, это была одежда.       — Не знаю пока, — поморщившись от ярко розового леопардового топа на манекене, ответила Софа. — Она с лагеря вернется скоро, хочу что-то такое подарить, что говорило бы, что я очень скучала.       — В лагерь? Во время учебного года? — для Арсения это слышалось странно, к тому же учитывая, что София и Виолетта учились в девятом классе. Экзамены в конце года сдаст любой дурак, конечно, но все равно уезжать куда-то во время выпускного года… Не его дело.       — Ага, сама толком не поняла, так что не спрашивай, — она издала тихое «о» и пошла к стенду с шляпками. Выбрав самую большую и явно не подходящую ей, София надела её, покрутилась у зеркала и повернулась к нему. — Ну что? Мне идет?       — Ведьма, — фыркнул Арс, усмехаясь.       — Сам такой, — подруга по-детски показала ему язык, снимая поехавшую шляпу с головы. Она быстро-быстро повесила её назад, потащила его дальше сквозь ряды и, вытащив случайную футболку, кинула ему в руки. — На, подаришь Антону. Он обрадуется.       Ради интереса Арсений расправил её в руках. Улыбка поползла по лицу.       — Блять, Соф, она мало того, что детская, да еще и с Шарлоттой Земляничкой, — мультяшное лицо помялось и, по его мнению, выглядело жутковато. Он повесил её назад к остальным детским футболкам.       — Ну, а что ты ему хочешь подарить? Отличный вариант, как мне кажется, — хихикнула она и, оглянув остальное помещение, резко повернула назад. — Ничего интересного.       — Да не знаю даже, — Попов припоминал свой список вещей, которые любит Антон, но не мог соединить все это в одно. Или хотя бы по группам.       — М… — задумчиво протянула София с интонацией, не предвещавшей ничего хорошего. — Подари ему минет.       — София!       — Это не я сказала! — и побежала прочь, проносясь мимо спокойно идущих людей. Послышалось несколько матов.       — Вот сучка…       За хождениям по магазинам Арсений заметил интересную особенность подруги. Как только Софа видела что-то напоминающее ей о Виолетте, она сразу же начинала рассказывать истории о них, не затыкаясь и не давая вставить и слова. Видимо, очень скучала.       — Арс, я сейчас в отчаяние впаду, — спустя час хождения по магазинам протянулала Софа. — Я не знаю, что ей подарить.       Продвижения со стороны подарка для Антона тоже не было. Попов присматривался к некоторым вещам, запоминал магаз и расположение вещи в нём, но все равно это было не то, а на случай, если совсем-совсем ничего не найдется.       — Понимаешь, она, такая прекрасная и неземная, подарила мне эту цепочку перед отъездом, — София вытащила из-под футболки маленький кулон в виде сердца с камушками по центру. — И она это сделала так красиво и романтично! А я даже подарок найти не могу!       — Мы даже половины центра не обошли, не паникуй, — выдохнул Арсений, взгляд зацепился за творческий магазинчик. — Вон, пойдем туда. Вдруг твоя несчастная душа заприметит что-нибудь.       — О, Леонардо! Да, пошли, там точно что-то найдется, — воодушевилась подруга и перенаправила движение ног.       Первым, что встретило их, оказалось недовольное лицо кассирши. Мужчина, стоявший в очереди, очень агрессивно втирал ей какую-то чушь о том, как она должна делать свою работу. Друзья переглянулись, желая вмешаться, но к женщине подошёл её коллега-мужчина и теперь они вдвоем разъясняли все непонимающему покупателю.       — Не очень начало, — прокомментировала София, проводя их сквозь полки с пряжей. — Цены здесь космические, но что-то найти можно.       — Свяжи ей носки, — предложил Арсений, переводя взгляд дальше. Швейные машинки. — Или сшей.       — Ага, только если ты будешь шить со мной Антону футболку с надписью «фанат графини Поповки», — хихикнула София, когда они зашли за следующую полку. Лёгким движением руки она провела по ряду мозаичных картин.       — Угроблю футболку на первой же букве, — мотнул головой Попов. — Почему бы тебе не подарить ей какое-нибудь украшение? Сережки? — прокручивая подаренное Шастом кольцо на пальце, спросил он. Мимо рядов красок и кисточек они прошли так же бодро, как и мимо пряжи.       — У неё их и так слишком много, мое не будет ничем отличаться, — пробубнила Софа, заправляя рыжие волосы за уши. Она смотрела на каждую вещь быстро, но точно знала, что ей это все не подходит. Оно не для Виолетты.       — Фотоальбом? — краем глаза он увидел тарелку с надписью «не волнуйся. Ты уже все испортил», но почему она навела его на мысли о фотоальбоме, остаётся загадкой. Девушка вдруг замерла. Арсений чуть не врезался в неё. — Ты чего?       — Я придумала! — вдруг воскликнула София. — У меня дома эпоксидка есть. Я сделаю ей какую-нибудь абракадабру, чтоб на полочке красиво стояла, — она развернулась к выходу.       — Уходим получается? — тихое «ага», и они направились к выходу. Арсений не стал ничего говорить про то, что они ходили по торговому центру уже второй час, а купили только круассан на двоих на первом этаже в продуктовом. — Может, есть какие-то идеи насчет подарка Антону? — уже выходя из магазина, спросил Попов. На него странно покосился мужчина, которой, как вспомнил Арс, только что ругался с на кассе.       — Молодые люди, — вдруг заговорил он. «Да блять» — пронеслось в голове обоих, но остановиться пришлось. — Вот вы же тоже подарок кому-то выбирайте? Посоветуйте что-нибудь для девочки семи лет.       — Куклу какую-нибудь, — стихла вдруг София, говоря почти так же робко, как при их первой встречи. Арсений вдруг вспомнил, что та не всегда была гиперактивным монстром.       — Да какую куклу? Семь лет девочке, что подарить? — продолжал наседать мужик.       — Да не знаем мы, — резковато ответил Попов, уводя их оттуда. Мужчина продолжил говорить что-то про подарок девочке, но Арс воспринимал это с холодным раздражением. — Вот надо прикопаться к людям на улице…       — Причем трезвый вроде, б-р-р-р, — дернулась она. — Пойдем на другой этаж, а.       — Хорошо, — молчание сохранялось вплоть до эскалатора. София ничего не говорила, Арсений думал над вариантами, которые успел присмотреть, потеряв надежду найти что-то действительно хорошее.       — Ну а что он слушает? Что любит? Может, мерч какой-нибудь? — вопрос заставил задуматься.       — Ну, Нойза… — Арсений хотел было перечислять дальше, но София его перебила:       — Блять, я знаю, куда нам надо. Пошли.

***

      Антон любит чай. Чай всему голова. Мама тоже любит чай. Когда отец ещё жил дома, Антон редко бывал на кухне, не хотелось попадаться ему на глаза, а сейчас… Сейчас стало лучше, очень часто теперь они сидели с мамой вечерами на кухне и сплетничали, ну по-другому он это назвать не мог. Каждый раз было интересно, что у Любки-соседки по этажу происходит, а Степан над ними вообще начал водить каких-то других женщин, пока его жена уехала куда-то, но сейчас не об этом.       Мама почти сразу спросила его о предстоящем дне рождении:       — Антош, как праздновать-то планируешь в субботу? — улыбается женщина, смотря на сына. — Дома посидите, или в кафешку хочешь? Может, боулинг? И кого вообще хочешь позвать?       — Ну-у-у… — Антон задумывается, как-то он и забыл, что у него на этой неделе день рождение. — Дома, наверное, сначала посидим, а потом гулять пойдём, если погода даст вообще погулять. А позвать… Да всё тех же, — пожимает плечами он и уточняет: — Диму, Иру, Катю, ну и Арса, конечно, — на последнем имени парень непроизвольно начинает улыбаться, что явно не ускользает от взора матери.       — Хорошо, а чем вас кормить-то? Ты-то у меня всеядный, в тебе я вообще не сомневаюсь, — посмеиваясь, говорит Майя. — А друзья твои?       — Ну, что-нибудь стандартное наверное, как и всегда. Салаты только какие-нибудь, девчонки их любят, да и Ира мне что-то про диеты затирала. Димка всё ест, а вот Арс… Можно яблоки купить, пару штук, Арс их любит, а так ничего особенного.       — Хорошо, — кивает женщина, улыбаясь. — Такой ты у меня взрослый уже, сынок, а, казалось бы, только недавно жаловался, что тебе Юлька рожицы страшные строит и бабайкой пугает, — смеясь, окунается женщина в воспоминания.       — Ну ма-а-ам, — смущающе восклицает блондин, краснея ушами. Вот умеют же мамы сказать что-нибудь из-за чего стыдно становится.       — Я уже много лет мама, — посмеивается женщина и гладит сына по волосам. — Сынок, я всё спросить у тебя хочу кое-что.       — Что? — Антон слегка напрягается, но виду не подаёт.       — У тебя кто-то появился? — аккуратно подбирая слова, спрашивает Майя смотря на сына.       — Появился? — непонимающе спрашивает парень.       — Ну, отношения там, девочка? Ты только не подумай, что я против, — сразу пытается развеять напряжение женщина. — Просто мне как матери интересно. Ты часто стал в телефоне по вечерам сидеть и с кем-то переписываться, улыбаться.       — Да нет… — аккуратно отвечает блондин, надеясь, что он не покраснел и не выдаст себя. Врать маме о том, что у него есть девушка не хотелось, но и правду говорить было немного страшно. — Я с Арсом и с командой только общаюсь, — он пожимает плечами. — Да и не нравится мне никто.       Майя Шастун видит смущение сына, но никак не акцентирует на этом свое внимание, лишь где-то в голове делает себе пометку — «узнать у Юли». Женщина накрывает руку сына своей и тихо говорит.       — Хорошо, но если у тебя кто-то появиться, мне будет приятно узнать, что мой мальчик вырос до первой любви.       Антон лишь кивает и чувствует, как начинает краснеть ещё сильнее. Нда, его первая любовь — это парень, как вообще на это может отреагировать его мама? Нет, она у него, конечно, добрая и все дела, но привести домой девушку и привести домой парня — это для Шаста разное. Где-то в голове парень ставит себе пометку — «Спросить у Юли насчёт реакции мамы».

***

      Арсений себя ненавидит. И свои идеи… Два дня назад он сидел и переписывался с мамой Антона, через маму, конечно, чтобы просто договориться о поздравлении Шаста в полночь и узнать, какой торт он любит… Какой же он дурак!       И чем он вообще занимается сейчас?! Готовит торт?! Шоколадный торт?! Боже, да он нормально яичницу приготовить не может, она у него чаще всего идет приправленная пеплом… Ладно, сейчас проще — ему помогает мама, но объяснить ей, зачем он собирается готовить торт другу, было сложно, хотя мама и не требовала от него точных объяснений.       И вот он стоит, в этот гребаный четверг и готовит торт, и кажется нервы на нуле уже. Все коржи готовы, крем тоже, шоколад растоплен и всё уже соединено в одну картину, но это не шоколадный торт — это пизанский пиздец. Будто взяли торт из Гарри Поттера и перенесли к нему в квартиру.       — Мам… — тихо зовёт Арсений свою маму и смотрит на торт. — Он ужасен…       — Ну чего это ужасен-то? — удивляется женщина и укладывает маленькие шоколадки «Алёнки» в качестве украшения и какие-то мини-батончики киндер. — Ты сам приготовил это, впервые между прочим, и торт получился очень хорошо.       — Такой торт нельзя дарить другу, мам… — грустно констатирует парень, смотря на своё творение.       — Брось! — насупилась мама и леконько хлопнула сына по плечу. — Что за глупость ты вообще говоришь? Да, не идеально, зато сделано своими руками и от такого замечательного друга, как ты, не валяй дурака. Сутки в холодильнике постоит, и он станет лучше. Поэтому не надо переживать и вообще, иди подарок упакуй, а то от твоей кислой мины скиснет торт.       Брюнет на это ничего не отвечает, лишь тяжело вздыхает, за что снова получает осуждающий взгляд матери, и уходит в комнату.       Ещё в торговом центре Попов долго с Софой решал какую упаковочную бумагу выбрать для подарка, но в итоге решили остановиться на простой крафтовой бумаге и на темно-синей ленте, в цвет подарка. Пытаться упаковать его по инструкции оказывается куда сложнее, куда блять загибать этот край? А с какого хуя этот край уже как-то закручен?! Это что за инструкция для дебилов?!       В конечном итоге, спасибо женщине с ютуба, он смог упаковать свой презент, однако один край был обрезан криво, но он попытался его загнуть так, чтобы не было видно. Арсений очень надеется, что данный подарок понравится Антону, но если нет, есть второй вариант, который был предложен Софией…

***

      Антон лежал в своей любимой кроватке уже около часа и просто тупо залипал в тик-ток. Самое ахуенное в последний день учёбы — это когда ты принял душ, запрыгнул под любимое одеялко издаешь звук счастливой мыши и просто деградируешь. Хотелось бы конечно поговорить с Арсом, но тот почти два часа назад ушёл спать. Ну ничего, завтра они проведут весь день вместе, ну почти вместе, ещё Дима и мама, и Ира… И Катя.       «Мама ушла час назад куда-то и до сих пор не вернулась, хотя уже полночь…» — думает про себя парень и вдруг слышит, как открывается и закрывается входная дверь. — «О, пришла!».       Теперь точно можно лежать спокойно, но этим планам не суждено сбыться в его дверь стучат, но не заходят.       — Мам, — почти кричит парень и улыбается, уже предвкушая сюрприз от мамы. — Входи!       Однако дверь так и не открывается, и Шастун хмурится, надеясь, что пришли не грабители, а точно мама.       — Мам? — уже с напряжением спрашивает парень и, встав с кровати, направляется к двери и медленно её открывает… И это точно не его мама… — Арс?.. — ему кажется, что у него глюки или это сон.       — С днём рождения… — тихо и явно смущённо произносит Попов, держа в руках шоколадный торт с зажженными свечами в виде цифры «17».       — А… Э… Что?.. Но… — в лёгком шоке отрывал Антон. Он устал, но не настолько, чтобы у него возникали галлюцинации. — Ты же спишь, нет?       — Ну… Получается, не сплю, — отвечает брюнет, ещё сильнее краснея. Да, мать Антона ушла в комнату и сказала «чтобы вас не смущать», звучало, конечно, двусмысленно, но не исключено, что она подслушивает. — Антон, блин, — шипит смущённо парень, — Не тупи, а, я пришёл тебя поздравить, специально, даже с мамой твоей договорился, и я щас сдохну от смущения, если мы продолжим тут просто стоять и смотреть друг на друга как коровы на лугу…       — А… Да, — Шастун, оклемавшись, улыбнулся до ямочек на щеках. Наклонившись ко лбу Арсения, он оставил невесомый поцелуй, стараясь не вызвать звука. — Это неожиданно просто. Я… Не ожидал.       — Антон, — уже готовится выть Арсений, но продолжает говорить шепотом: — Мы стоим в коридоре, твоя мама может нас подслушивать и вообще застать за твоими нежностями… И вообще, задуй эти свечи уже, пока они не стали вторым слоем торта и пока мои руки не уронили этот злосчастный торт.       — А… Свечи, — покраснев, понял Антон. В одно мгновение он задул свечки и глупо улыбнулся.       — Ещё раз с днем рождения. — Всё также тихо говорит Попов, смотря на Шастуна. — Твоя мама сказала, что я могу остаться с ночевой сегодня, но мне нужно твоё мнение тоже… Да и подарок подарить тоже нужно тебе…       — Конечно, оставайся, что за вопросы, Попов? — пользуясь тем, что руки Арса заняты тортом, он ткнул того в лоб. — Хоть живи тут.       — Жить я здесь не буду, — слегка надувшись, отвечает брюнет и фыркает на действия блондина. — Может, впустишь в комнату, хотя бы торт поставлю, хотя… — парень бросает грустный взгляд на торт. — Я пойму если ты захочешь его выкинуть…       — Нет, ты не будешь сегодня говорить такие фразочки, — он положил ладонь на рот Попова, задерживаясь от того, как это хорошо выглядит. Второй он вынимает торт, а после разворачивается и относит торт на стол. — Заходи, чего встал?       Попов заходит в комнату, закрывая за собой дверь, и подходит к Шастуну, параллельно снимая с плеча рюкзак, укладывая его на стул и доставая оттуда свой подарок.       — Я, честно, долго ломал голову, что тебе вообще подарить… — начинает он, держа в руках сверток, который был перевязан кривым бантиком. — Я надеюсь, что тебе понравится, потому что торт получился ужасный… И этот подарок должен компенсировать это недоразумение… Но мама сказала, что торт съедобный у меня получился… И в общем… — брюнет от волнения закусывает губу, кажется, начиная краснеть с новой силой, и протягивает наконец-то подарок блондину. — Вот, открой.       — Перестань, — протягивает Шастун. — Я уже хочу его съесть, — взгляд приковывается к подарку. Бант поддаётся легко, и Антон раскрывает рот, выпучив глаза. — Ахуеть… — прошептал он. — Ты с ума сошёл?!       Кофта была темно-синего цвета, на спине была нарисована обложка альбома Нойза под названием «Последний Альбом», на рукавах были маленькие надписи различных строчек песен из этого альбома, и на груди в районе сердца была изображена подпись самого нойза.       — Я долго пытался выбрать среди футболок, толстовок и рюкзаков… Но тебе больше идёт темно-синие оттенки, мне так кажется… И вот… — пытаясь подобрать слова и слегка запинаясь, говорит Арсений. — Но выбрал именно эту, да и ты говорил, что это твой любимый альбом… А там как раз коллаборация с каким-то известным магазином и вот… Я подумал, что тебе понравится, и ты будешь, возможно… Рад?..       Пронзительный писк послужил ответом вместо слов. Антон сжал толстовку в руках, в глазах сквозило счастье.       — Да-а-а, придурок ты неуверенный, — наконец проговорил он, налетая на парня с объятиями. — Арс, ты самый лучший. У меня слов не хватает.       — Ой, — успевает сказать Попов, упираясь бедрами о стол позади себя, и, чудом не падая, обнимает в ответ Шастуна. — Я просто впервые кому-то сам выбираю подарок, а для тебя я хотел подарить самое лучшее, что смог бы вообще найти… Твой же подарок был обалденным и вот, — слегка посмеиваясь, отвечает парень, слегка отстраняется и, смотря в глаза Антону, улыбается с облегчением и по-настоящему радостно. — Я так рад.       — Арс, я хочу тебя сожрать, — заявляет вдруг Антон, опираясь руками на поверхность стола.       — Чего? — недоуменно спрашивает Арсений, смотря на своего парня. — Не надо… Тебе же понравился подарок, чего сожрать-то?..       — Ну, ты такой хороший просто, прямо ми-ми-ми, — он переместил свои руки на щеки Попова, невесомо сжав их. Глаз зацепился за торт. — О! Нужно же попробовать твой шедевр.       — Я не ми-ми-ми, и это не шедевр… Тут из шедевра только шоколадки в качестве украшения… — снова с какой-то ненавистью и печалью перфекциониста смотрит на торт брюнет. — Но твоя мама сказала, что ты больше всего любишь шоколадный торт, и я вот, в общем, попытался, но это пизанский торт больше, если честно…       — Так, цыц, — хлопнул Антон. — Я за тарелками, ножом и ложками. Чайник ещё поставлю, а ты, — прищурившись, он указал на Арсения. — Практикуйся контролировать свою речь, потому что если я ещё раз услышу, что этот торт плохой, хотя я его ещё даже не пробовал, то пизанской башней станешь ты.       Попов приподнимает одну бровь в недоумении и не в силах что-то ответить открывает рот, смотря на парня.       — Давай-давай, — на радостях Антон убегает из комнаты, чуть ли не подпрыгивая.       Во-первых, сказать, что брюнет был в ахуе, — это ничего не сказать. А во-вторых, он станет пизанским?..       — Чего?.. — шепотом спрашивает Арс у пустоты, пока Антон гремит на кухне.       День только начался, а Арсению уже казалось, что Шаст свихнулся, сначала рот рукой закрыл, потом съесть его хотел, потом милым называл, теперь угрожает, что сделает из него пизанский торт?.. Или башню… Может, Антон сошёл с ума?..       — Главное, чтобы не связал… — бубнит себе под нос парень, усаживаясь на стул.       Антон вернулся в комнату через пять минут, открыв её с ноги. В каждой руке у него было по тарелке, на которых стояло по кружке с чаем, и в которых лежало по ложке. В зубах Шастун держал нож. Как он все это удержал и ничего не разлил, остаётся загадкой.       Арсений смотрит на Антона как на сумасшедшего и встаёт, забрав у него нож изо рта, и дает легкий еле ощутимый щелбан, забирая также одну из тарелок с кружкой.       — Совсем мозги набекрень в семнадцать? — негодует брюнет. — А если бы уронил и поранился?! А нож в зубах? В следующий раз в жопу психай тогда, дурак, — ворчит он себе под нос и ставит посуду на стол.       — Режь давай. Желательно, не меня, — улыбнулся Антон, ставя свою кружку рядом.       — Вот ещё, может, у меня на тебя планы, а? — играя бровями, говорит Арсений и отрезает два кусочка и перекладывает их на тарелки. — Вот, ешь, но если не очень, то… — Попов не успевает договорить, так как его рот снова накрывают ладонью, и он смотрит охреневшим взглядом на Шастуна.       — Недостаточно времени на практику? — ухмыльнувшись, спросил Антон. Он приблизился к лицу Арса, почти касаясь носом его носа, но в следующий момент отдаляется, отрывая руку от чужого лица. — Что ж, учту.       Брюнет от возмущения открывает и закрывает рот.       — Тебе точно 17 стукнуло, а не по голове?.. — еле слышно спрашивает Арс, отправляя в рот кусочек торта и поднимая глаза на Антона — ожидая его реакции.       — Мм, — запихивая ложку в рот, протянул Антон. — Может, и по голове, я так ебнулся сегодня, что сотряс можно получить, — непринужденно говорит он, обламывая ещё кусочек торта ложкой.       — В смысле ебнулся? — ещё больше запутался Арсений, смотря на парня. — Как тебе торт?.. Нормально?       — Торт отлично, вкусно очень. Спасибо, Арс, — прожевывая, Антон показывает большой палец. — А ебнулся либо при рождении, либо когда сегодня в магаз ходил, хотел глянуть торты, а там полы мыли. Не заметил табличку и… Бум!       — А, ну надо было осторожнее. — качает головой Попов и слегка посмеивается над Шастом. — Я, конечно, знал, что у меня парень немножко дурачок, но, видимо, ошибся в слове немножко, — уже чуть громче начинает смеяться брюнет, закрывая лицо рукой и представляя картину, как Антон пытается не упасть на скользком полу.       — Не немножко, — хихикнул в ответ Антон, беря кружку в руки. Отбивает чай, скрывая счастливую улыбку. — Извини. Настроение хорошее, в голову дало чет.       — Я так и понял, — кивает брюнет и сам отпивает чай из кружки. — Кстати, помнишь ты говорил, что если бы выбирал среди друзей, кому больше доверяешь, то рассказал бы о наших отношениях Позову?       — Было дело, — в лад ему отвечает Антон. — А что?       — Ну я думал всю неделю почти над этим, и… — Арсений набирает полную грудь воздуха и продолжает. — Я буду не против, если ты расскажешь Диме о том, что мы встречаемся, раз ты ему доверяешь… То я готов доверять тебе, раз мы пара и все дела, и я доверять должен… Вот и-и-и… Можешь рассказать короче…       — Хорошо, — пару раз моргнув, пожимает плечами Антон. — Сегодня скажу, если выдастся случай.       Арсений кивает и снова отпивает чай из кружки.       — А… — было начинает он, но тут же замолкает. — Нет, ничего, забей       — Что? Поверь, признаться Диме будет легче, чем тебе, — хохотнул он. — Я его чуть ли не с пеленок знаю. Да и тебе я легко признался.       — Да не в этом дело… — отвечает брюнет, смотря блондину в глаза. — Просто ты уверен, что твоим друзьям будет нормально и комфортно, если и я буду на твоём дне рождении? Ты-то с ними давно общаешься, а я с Позовым парой фраз перекидывался за всё время, да и Ира с Катей… Я с ними вообще никогда не общался.       — Как раз время подружиться. Из класса только с Серегой общаешься, и никто не знает, какой ты классный, — Антон пихнут его локтем в бок. — Не боись, я постараюсь, чтобы всем было комфортно. Катька с Иркой шумными бывают, но думаю, ты их вытерпишь.       — Не правда, с другими я тоже общаюсь, просто меньше, — пожимает плечами брюнет и прикусил нижнюю губу на пару секунд, окликает блондина: — Антон, — дождавшись на себе взгляд Шаста, Попов улыбается и, быстро поцеловав парня в щеку, говорит: — Ещё раз с днём рождения, — и прячет лицо в кружке, отпивая содержимое.       — Не услышал, повтори ещё раз, — лукаво улыбнувшись, Антон прищурился.       — Что повторить? — строит из себя дурачка Попов и смотрит вопросительно.       — Тц, — цокает Антон и сам притягивает Арса для поцелуя в губы. Быстро. Хотелось длиннее. Что ему мешает поцеловать еще раз? — Опять не понял.       — Понял, — Арсений забирает из рук Антона тарелку, убирая её на стол и поставив руки на спинку стула Антона по бокам от него, целует.       Шастун кладёт свои ладони на предплечья Арса, не ожидавший такого напора. Оторвавшись от Арса, он засмеялся:       — Я представил лицо Димки сегодня. Бля, надеюсь, я успею сфоткать.       Арсений лишь для виду закатывает глаза и посмеивается:       — Нельзя издеваться над людьми, — говорит брюнет и зачем-то потирается своим носом о нос Антона. — Нравится мне твоя родинка, — зачем-то говорит он. — И вообще, зачем тебе фоткать его лицо? Думаешь, у него мир перевернется что-ли?       — Ну, просто я им сказал, что мне нравится девушка, когда они начали вопросы задавать. Её зовут София, у неё голубые глаза, и я за ней ухаживаю уже две недели.       — София, значит, — прыскает Попов, стараясь сдержать смех, и начинает говорить писклявым голосом. — Пупсик, а почему тучка плачет? — он снова посмеивается. — Или как ты мою сестру-близнец описал, а?       — Да не помню уже, но тучка у неё точно не плачет. Скорее, ревет, — хмыкает Антон.       — Ой, иди ты, ловелас блин, — снова посмеивается Арс не в силах сдержать смех. — Днём со мной, а ночью с Софией, ну понятно, понятно.       — У неё рука больше твоей, на ночь удобнее, — сказал Антон и, чтобы не рассмеяться в лицо Попову, отвернулся.       Арс от возмущения потерял дар речи и за это укусил Антона куда-то между шеей и плечом.       — Раз так? Значит вторую часть подарка ты не получишь, — фыркает для виду Попов и снова садиться на свой стул.       — Ай, — дрогнул от укуса, пискнул Антон. — Какую ещё вторую часть?       — А всё, уже не имеет значения, мои руки же тебя не устраивают, — для виду строит из себя обиженку Попов и отпивает чай.       — Неправда! Устраивают! Я их люблю! Вылизать могу!       Арсений вздрагивает от тона Антона и тут же затыкает ему рот руками и серьёзно шепчет:       — Дурак, что ли?! — шепотом возмущается парень, краснея ушами и прислушиваясь к звукам из-за двери. — У тебя мать дома! И не надо мои руки облизывать, дурак!       Антон выразительно закатил глаза, подняв правую бровь. Потом левую. Потом обе.       Арсений на это лишь цокает и убирает свои руки.       — Веди себя хорошо, а? Иначе я передумаю о второй части подарка.

***

      Тихая вибрация телефона в ночи звучала раздражающе громко. Арсений поморщился и перевернулся на другой бок. Звонок завершился, но через минуту возобновился. Попов поднялся, не открывая глаза, нашарил телефон возле себя. Сначала он решил, что это будильник, но увидев зелёную и красную кнопки вызова, машинально ответил:       — Алло?       По ту сторону послышался какой-то полуплевок-полуфыркание, будто подавились чем-то. Кое-как разлепив глаза, Арс прочёл: «Стерва💋». «Это не мой телефон» — первым делом подумал он.       — Арсений?! — Попов узнал в крике-вопросе голос Юли. Даже его старшая сестра так мило не записана.       — Антон, — позвал он, толкнул парня в бок локтем. Тот замучено простонал:       — Блять.       — Вы там что делаете?! — срываясь на смешок, спросила Юля. Антон же только-только начал подключаться к этому миру, сначала посмотрев на Арсения, потом на дверь, а затем и на телефон в руках Попова.       — Юля?       — Антон? — узнав брата, спросила Юля. Арсений, все еще раздражённый тем, что его разбудили, впихнул телефон Шасту и, ворча, перевернулся назад спать.       — Нет? — спросил Антон, видимо, проснувшись. Попов плевать хотел на их разговор, но невольно слушал.       — Антон! А вы не слишком торопите события? — Арсений в ответ чуть не проворчал что-то о том, что нечего звонить в три часа ночи. Но промолчал. Только повернулся слегка, выражая своим видом осуждение. Вряд ли Антон спросони поймет его.       — Чего? — поморщил он нос. — Три часа ночи. Юля! Иди нахуй.       Звук сбрасывания.       Звонок повторился. Арсений дослушивал с закрытыми глазами:       — С днем рождения, идиотина! — крикнула сразу Юля.       — Спасибо, стерва, — буркнул в ответ Антон.       — Утром поговорим.

***

      За несколько минут до прихода друзей Арсений начал нервно слоняться по комнате туда-сюда без дела. Уже помог и накрыть, и пропылесосить — и неважно, что пол со вчера чистый — и чуть ли не на стену полез в попытке сбежать. Вот как Антон вообще видел их компанию?! За все года, что они учатся в одном классе, Ира сказала ему от силы предложений десять, а он и то меньше. Антон же, заметив нервозность парня, заверил, что все пройдет хорошо.       — Да я наверняка только мешать буду… Стоп, — остановился он. — А они вообще знают, что я тоже буду?       — М, — протянул Антон. — Нет.       — В смысле нет?! — получив в ответ лишь легкое посвистывание, Арсений сорвался: — Антон?!       — Ну а что? Зачем им знать вообще? — развернувшись на стуле с колесиками, неловко улыбнулся Антон. Арсений же мог поклясться, с его парнем у него скоро начнет дергаться глаз. — На прошлом моем дне рождении вообще Юра приезжал, о котором они ни слухом, ни духом не знали ничего. И нормально повеселились.       — Я не твой двоюродный брат, — в ответ фыркнул Арсений. — А если они не захотят проводить со мной время?       В дверь постучали. Попов прошипел тихое «блять». Шастун только усмехнулся и поднялся со словами:       — Сейчас и узнаем.       — Я тебе это еще припомню, — проворчал Арсений, но пошел вслед за Антоном открывать дверь, слыша тихие смешки дъявола. Сравнение с мухой, потирающей лапки, пришло мгновенно. Какая у того будет реакция, если Арсений переименуют его в «луковая журчалка»?       Дверь открылась с ужасающим скрипом. Иру Арсений увидел первой. Её лицо вытянулось при виде его, словно в слоу-мо. Она раскрыла рот в немом шоке, выставив на него указательный палец с нюдовым френчем. И что эта реакция значит? Арсению сразу в окно выпрыгивать?       — Ого, Попов тоже тут, — более дружелюбно отреагировал Дима, улыбнувшись. Катя же просто широко раскрыла глаза.       — При… вет? — чуть не задохнувшись, прохрипел Арсений. Он уловил сдержанный смешок, замаскированный под кашель, от Антона. Захотелось дать ему под зад. Кто так вообще делает?       — А… — всë-таки убрав палец, Ира повернула голову на Антона, не закрывая рта, только открыв его больше в манере «а что за хуйня здесь происходит? «. — А ты ниче сказать нам не хочешь?       — М, — тем же раздражающим тоном протянул Антон. — Нет. Сейчас ещё тётушка Клавдия придет.       — Что за тётушка Клавдия? — хором спросили девочки и Арсений, в то время как Дима уткнулся в руку, начав беззвучно смеяться. Антон отвёл глаза, почесав затылок.       — Узнаете.       — Пойдемте уже, — отсмеявшись, Дима подтолкнул девушек внутрь. — Познакомимся потом с этой тётушка Клавдонией, — смотря в бесстыдные глаза Антон, тот уже догадался, что неизвестной знакомой вовсе не существует.       — Клавдией, — поправил Антон.       — Да пусть хоть Кладовка оживёт и придет, — кивая, согласился Дима. — На улице холодно, лично я на всех гостей уже согласен.

***

      Холодный воздух опалил уши. Арсений, на удивление крепко сплесшийся языками с Димой, шел по бордюру. Весна давала о себе знать — грязь была там и тут. И, конечно же, кто-то обязан был замараться. Этим «кто-то» стала Ира по вине Антона, случайно поставивший ей подножку.       — Блять, я теперь вся в говне, — брезгливо прижав руки к себе, Ира скривилась. Арсению тоже стало больно, глядя на обувь и штанину, сильно измазанные в грязи.       — Ну а салфетки где твои? — в ответ Ира посмотрела на Антона так, словно готова была убить на месте.       — А кто мне, блять, сказал, чтобы я сумку оставила дома, потому что «ещё вернемся»?!       — Я сбегаю до магазина, — указав пальцем за спину, Арсений попятился. На самом деле он просто хотел сделать небольшой перерыв от шумных людей. Антон показал ему большой палец, и Арсений трусцой побежал до ближайшего магазина.       — Арс, ты лучший! — крикнула ему вслед Ира, на что Катя сразу лукаво улыбнулась. Она толкнула подругу бедром.       — Лучший, значит? — Антон засмеялся в голос, представив картину, на которой Ира и Арсений были бы вместе. Бред.       — Так, это на что ты намекаешь? — поставив руки на бока, Ира подозрительно прищурилась. Антон же незаметно отошёл к Диме, дабы не отхватить от подруги в случае чего.       — Ты когда-то говорила, что тебе нравятся парни с мозгом…       — Катя! — воскликнула девушка, но упомянутая уже побежала прочь. Ира двинулась за ней.       — Придурошные, — со смешком выдохнул Дима.       — Все девушки такие, — необдуманно бросил Антон, а увидев скептически поднятую бровь друга, исправился: — В смысле… С кем я дружу.       — Потому что сам такой, — фыркнул Дима. — Не уж-то София такая же?       — Ну, — протянул задумчиво Антон, устремляя взгляд в небо. — Наверное, — он пожал плечами, запрокинув голову назад. — Не знаю, она просто… — не сумев подобрать слов, просто улыбнулся: — Прекрасна.       — У-у-у, потеряли пацана, — толкнув Антона локтем в бок, хмыкнул Дима. — Почему, кстати, не позвал её?       — Да… — он не продолжил. Вдруг повернув голову к другу, весело сказал: — У меня, кстати, две новости, связанные с ней: хорошая и неожиданная? С какой начать?       — Допустим, с хорошей, — пожал плечами Дима.       — Мы встречаться начали, — по-детски ухмыльнувшись, быстро выдал Антон. Не успел Дима отреагировать, как он продолжил: — А еще её зовут Арсений.       — О как, — почти сразу удивился Дима, особо не показав этого в лице. Не дав Антону накрутить себя, он уточнил: — Попов, что ли? — Шастун кивнул, ожидая каких-то слов помимо вопросов. — Не той Катя намекала получается. Прикольно.       — Прикольно? И… Все? — недоумевал Антон.       — А ты ждешь, что вселенная схлопнется? — хохотнув, спросил Дима.       — Нет, но…       — Ну и всё. Будет твоя София Арсением, ничего страшного.       Немного они просто молчали. Потом завели разговор на отдаленную тему, наблюдая, как подруги дубасят друг друга палками, которые они нашли непонятно где. От диалога их отвлёк Арсений, вернувшийся с салфетками и водой в руках.       — О, а вот и София пришла! — даже слишком громко сказал Дима, вгоняя Антона в краску.       Лицо Арсения, когда до него дошло, надо было видеть…

***

      Антон заходит в комнату после душа и застаёт Арсения стоящим у стены с закрытыми глазами, тоже после душа, и наслаждающегося тишиной. Время с его друзьями они провели великолепно и достаточно оптимистично, но для спокойного, не всегда конечно, брюнета это испытание. Шастун неоднократно замечал, как Попов нервничал до и после того, как он признался Позову, но ему было не страшно, он в друге уверен, а Арс… Арс тревожный лис, который вместо возмущений только недовольно пищит и скулит. Почему тревожный лис Антон и сам не знал, но в последнее время, не без помощи тик-тока он начал сравнивать парня с лисами. В обычное время злой и недовольный, да так что может куснуть, потому что его всё бесит, но в то же время очень милый и ласковый, если момент позволяет и ему комфортно, ну и щуриться тот от недовольство слишком похоже.       — Устал? — улыбаясь, спрашивает Шастун, подходя к Попову и заключая его в объятия, не боясь, что мама может их застукать, она куда-то ушла и сказала, что будет только утром.       — Немного, — укладывая голову на плечо Антону, отвечает парень, открывая глаза. — Ира слишком шумная, особенно если она с Катей вместе, я в какой-то момент думал, что у меня лопнут перепонки.       — Ну иногда полезно гулять с шумными людьми, и вообще, пошли ляжем и посмотрим фильм, а то ноги у меня всё равно гудят, — говорит блондин, отстраняясь от брюнета, и в два шага достигает кровати, буквально падая на неё, и тянется к ноутбуку.       — Давай, — пожимает плечами Арс и устраивается рядом с Антоном.       Для человека, который сам вызвался смотреть фильм, Шастун слишком долго искал, что же они в итоге будут смотреть и в итоге он включил какой-то сериал про вампиров в России. Допустим. Это, конечно, не та атмосфера, которую хотел Попов, но выбора у него не много, да и если он будет сейчас тянуть резину, кажется, будет хуже. Поэтому пока Антон был увлечён просмотром целых тридцать минут, Арс аккуратно ставит ноутбук на стул и нажимает на паузу слыша недовольное:       — Эй, Арс, ты чего, мы же смотрим и. — не успеваю закончить свою мысль блондин, кажется, теряет дар речи, ибо брюнет смотрит на него каким-то странным взглядом и… — О боги… — садится ему на бедра. — Т-ты чего?..       — Собираюсь «вручить» тебе последний подарок, — стараясь звучать уверенно, отвечает Попов, глядя в глаза напротив.       — О… — только и может выдавить Шастун, не зная, какие ещё слова подобрать.       Антон собирался что-то сказать, но слова застряли где-то в горле. Арсений поцеловал его резко, но неуверенно — будто проверяя, не слишком ли он резок. Потом снова, дольше, глубже, и Шастун перестал пытаться говорить.       — Арс… — только и выдохнул он, когда губы Арса скользнули к шее.       Брюнет будто вовсе не слышал. Он двигался медленно, сосредоточенно, как человек, который заранее составил план и теперь боялся ошибиться. Попов неуверенно стягивает с себя футболку, бросив её куда-то на пол, но затем тушуется, поднимая на Антона вопросительный взгляд и беря его майку за края, на что второй преодолевая собственное смущение стянул с себя майку.       — Арс, ты чего?.. — голос Шастуна дрожал, но не от страха.       Попов лишь бросил на него короткий взгляд, словно спрашивая глазами «можно?». Ответа не потребовалось — Антон даже не пытался его остановить.       Поцелуи становились короче, но напряженнее. Арс сползал все ниже, и блондин не сразу понял, что именно задумал парень. Только когда брюнет устроился между его ног и замер на секунду, взглядом словно еще раз уточняя, что не перегибает, Шастун задержал дыхание.       — Подожди… ты что… — он осёкся, потому что всё стало очевидно.       Арсений смутился, но не отступил и приспустил шорты и белье Антона, чтобы было удобнее им обоим. Он собирался духом, вспоминая что-то прочитанное или увиденное, как будто прокручивает в голове инструкции. Неуверенно взяв член в руку, он пару раз провел по нему, а затем, высунув язык, проводит им по всей длине, прикрыв глаза. Движения получались неловкими, но от этого не менее будоражащими.       Антон сначала не знал, куда деть руки, поэтому хватался то за покрывало, то за подушку, а потом всё-таки запустил пальцы в тёмные волосы брюнета — не резко, скорее чтобы удержаться на месте. Несколько раз он тихо выругался, совсем не в укор, а скорее от неожиданной силы ощущений.       Всё также же неуверенно и неумело Арс взял возбуждение Антона в рот, при этом стараясь не задеть с зубами. В начале, конечно, порывался взять целиком, но вовремя понял, что лучше не стоит травмировать ни себя, ни блондина. От волнения Попов сжимал левую руку на талии Шаста, будто стараясь не провалиться дальше в бездну волнения, но стоны и периодические ругательства, доносившиеся сверху, служили стимулом к продолжению банкета, считай и не в переносном смысле.       Почувствовав на своих волосах легкую хватку, Арсений остановился и неуверенно поднял глаза на Антона. Кажется, только от этого вида он готов был кончить: грудь парня нервно вздымалась, рот был приоткрыт, периодически он облизывал губы, видимо, пересохли. Поняв, что его не пытаются таким образом остановить брюнет продолжил. Да, не сказать, что это занятие ему прям нравилось, но и противно тоже не было, на языке ощущался слегка солоноватый вкус, но рвотного рефлекса не наблюдалось и на этом спасибо.       — Арс… ты… чёрт… — сорвалось у него, голос звучал слишком открыто, почти умоляюще.       Попов лишь на это промычал, отдавая вибрацию по всему органу, на что Шастун, кажется, застонал ещё громче чем до этого.       Антон откинулся на подушки, запрокинув голову, дыхание сбилось. Каждый осторожный, выверенный жест отзывался слишком остро, и Шастун поймал себя на том, что не верит, что всё это происходит на самом деле.       — Ты… слишком… бля-я-ять… — выдохнул он сквозь зубы, но руки от волос так и не убрал, наоборот — сжал сильнее, чувствуя, что теряет контроль.       Для Арса это был первый опыт, и это чувствовалось — но именно эта неумелость, попытки быть правильным делали момент почти невыносимо близким и невероятно горячим. Антону казалось, что в комнате будто бы стало жарче раза в три, на лбу выступил пот, а брови заламывались от ощущения горячего рта на члене, там, где бывала только рука этого невыносимого человека по имени Арсений. Думал ли Шаст, что Попов ему будет делать минет, не то чтобы в их отношениях, а именно в жизни, нет, но какой же был шок, когда он на него буквально набросился. Это не его хэнд-фетиш, не-е-ет, его переиграли и уничтожили, буквально выжимая все соки из организма.       Антон зажмурился, словно это могло помочь хоть немного справиться с нахлынувшими ощущениями. Ему казалось, что сердце сейчас выскочит из груди, а дыхание уже никак не подчиняется. Он не знал, сколько это длилось — минуту или вечность, — но когда напряжение наконец отпустило и он кончил, сам того не ожидая, успел лишь громко выдохнуть и бессильно откинуться на подушки.       Арсений поднял голову, вытирая губы тыльной стороной ладони, морщась от странного привкуса во рту, и смущённо избегал взгляда Антона. Щёки его пылали так, будто он только что пробежал марафон.       — Я… это… нормально? — выдавил он наконец, будто спрашивая не про то, что только что произошло, а про себя самого и свои способности, сам он, кажется, кончил, не снимая белья и теперь явно придётся идти в душ снова. Кто бы знал, что он кончит лишь от одной реакции и выражения лица Антона… Вот и он не знал.       Шаст пораженно вздохнул и немного хрипло. Он притянул Попова к себе, не давая тому спрятаться или сбежать, и крепко обнял.       — Ты вообще в своём уме? — прошептал он ему прямо в волосы. — Это было… Пиздец, я о таком даже никогда и не думал, Арс. Это что вообще такое было?       — Плохо, да? — Арсений попытался отстраниться, но Антон только сильнее прижал его к себе.       — Ты издеваешься? — блондин наконец поймал его взгляд, и в этом взгляде было всё: и благодарность, и восторг, и смущение, и какое-то почти детское удивление. — Это… просто… я даже слов не подберу.       — Я же говорил, подарок, — пробормотал брюнет, пряча улыбку в его плечо.       — Нихуя себе подарок, — Антон слегка потрепал его по волосам, не отпуская. — Только, предупреждай, ладно? А то я реально думал, что умру с голой жопой и у себя на кровати.       Они оба тихо рассмеялись, всё ещё лежа слишком близко, чтобы хоть кто-то из них осмелился пошевелиться первым. В комнате снова стало тихо, но теперь эта тишина была совсем другой — тёплой, как будто мир за дверью перестал существовать хотя бы на пару часов.