Sooner or later, but i will kill myself.

      Нил давно перестал считать аэропорты, в которых побывал. В какой-то момент они слились в один бесконечный коридор. Вокруг вечно кто-то куда-то бежал, жизнь кипела. Каждое случайное касание чужого плеча или локтя прошибало насквозь, как удар током. Кожа под одеждой зудела, и этот фантомный ожог заставлял его инстинктивно вжиматься в стены. Он замер у серой бетонной колонны, вцепившись пальцами в лямку сумки, и ждал, пока этот плотный человеческий затор хоть немного поредеет.       Паспорт в кармане казался неоправданно тяжелым. Липовые документы это всегда игра в рулетку, где на кону твоя шея. Благо, старые связи матери еще работали, и документы ему делали на совесть.       Скай-Харбор или аеропорт в Южной Каролине - какая, к черту, разница? Везде этот специфический гул сотен голосов, объявления рейсов, перекрывающие друг друга, и лязг багажных лент. Мимо неслись студенты с тяжелыми сумками, семьи в ярких отпускных футболках, какие-то деловые люди, уткнувшиеся в телефоны. Весь мир куда-то стремился, у всех были маршруты, планы, цели. А Нил просто существовал в этом промежутке между «откуда» и «туда», высматривая в толпе лишь тех, кого надеялся никогда больше не увидеть, хоть и встретить никого из них он тут не должен. Здесь он был никем, и в этом было его единственное спасение.       Миновав бесконечные переходы, Нил поднялся по лестнице, и зал прилетов обрушился на него всей своей суетой. Пятничный вечер – самое паршивое время: все куда-то неслись, толкались, кричали, пытаясь перекричать гул толпы. В воздухе стояла душная смесь из ароматов дешевого кофе. Люди двигались единой вязкой массой, и Нилу стоило огромных усилий просто маневрировать в этом потоке, уворачиваться от чужих локтей и сумок, чтобы не почувствовать очередное обжигающее прикосновение.       Народу было слишком много. Это оставалось фактом. Но, как ни странно, найти нужного человека удалось почти мгновенно. Это было настолько легко, что стало не по себе. Улыбка на лице Нила стала еще шире, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.       Перед ним стоял еще один Миньярд. Сходство было поразительным, но взгляд выдавал всё. В этих глазах горел какой-то живой, почти колючий интерес, в них не было той ледяной Антарктиды, которая всегда окружала Эндрю. Но повязки на руках... они были точь-в-точь такими же. Знакомая деталь, которая заставляла напрячься.       Аарон Миньярд.       Имя само всплыло в голове. На секунду Нилу показалось, что пол под ногами стал ватным, а навалившийся шум аэропорта вдруг отодвинулся куда-то на задний план, превратившись в глухое, невнятное эхо. Мир сузился до этой фигуры в толпе, и реальность на мгновение потеряла четкость.       Но всё же Нил сам двинулся вперед, при этом чувствуя себя странно. В милпортских «Динго» он привык быть самым мелким, вечно задирающим голову, чтобы встретиться с кем-то взглядом. Среди «Лисов», судя по всему, расклад не менялся. На нем был бежевый спортивный костюм - просторное худи и штаны, которые в этой толпе делали его фигуру еще более незаметной и меньше. Рядом с Миньярдом он казался совсем подростком.       Он прошелся по нему коротким взглядом и тут же подобрался. На дворе стоял конец мая, на улице припекало, и люди вокруг вовсю наслаждались весенним солнцем, но от одного вида Нила в этом плотном, закрытом костюме его, казалось, слегка мутило.       – Джостен, – буркнул он вместо нормального «привет». Он даже не протянул руки, просто ткнул пальцем куда-то вглубь терминала. – Багаж выдают там. Иди забирай свои шмотки.       – Это всё, – Нил качнул плечом, поправляя видавшую виды спортивную сумку, висевшую на боку. – Больше ничего нет.       Его улыбка приобрела какой-то вызывающий оттенок, но продолжать разговор он не собирался. Аарон, видимо, быстро смекнул, что вытягивать из него слова занятие бесполезное и неблагодарное. Он развернулся на пятках и молча зашагал к выходу. Нил, не дожидаясь приглашения, пристроился следом.       На улице было хорошо. Весна еще не успела смениться удушливым летним зноем, воздух был мягким, а солнечные блики весело прыгали по лобовым стеклам припаркованных машин. Ему было так тепло... Нил невольно расслабил плечи; он ненавидел холод, он выпивал из него силы.       У перехода скопилась небольшая кучка людей, покорно ожидавших зеленого света. Нил же ждать не стал. Он просто просочился сквозь толпу, почти не задевая прохожих плечами, и шагнул прямо на проезжую часть. Раздался резкий, бьющий по ушам визг тормозов. Желтое такси замерло в считанных сантиметрах от него, качнувшись на амортизаторах. Любой другой на его месте хотя бы вздрогнул, но Нил даже не обернулся. Он спокойно достал зажигалку, щелкнул стальным колесиком и прикурил.       Обернувшись через плечо, он поймал взгляд Аарона. Тот застыл на тротуаре, нелепо разведя руками перед водителем такси, беззвучно транслируя: «Я тут ни при чем, этот придурок сам под колеса лезет». Нил не выдержал и коротко хихикнул. Зрелище было почти забавным. Он заметил, как Миньярд тоже потянулся к карману за пачкой, но идти задом наперед по улице было чертовски неудобно, так что Нилу пришлось развернуться и пойти нормально, выдыхая сизый дым в чистое весеннее небо.       В глубине платной парковки, среди рядов безликих седанов, их поджидал лоснящийся черный автомобиль. Нил никогда не фанател от тачек и не заучивал названия марок, но тут и дураку было ясно: вещь статусная. Ему было плевать, сколько в ней лошадиных сил и нулей в ценнике - при особом желании он мог бы купить себе таких несколько. Эта мысль вызвала у него короткий, почти бесшумный смешок, который утонул в воротнике худи.       Аарон буднично нажал на кнопку брелока. Машина отозвалась коротким щелчком замков.       – Сумку в багажник брось, – сказал он через плечо, уже усаживаясь за руль. Он не торопился, привалившись к сиденью и методично затягиваясь сигаретой.       Нил не стал спорить. Он закинул свою нехитрую поклажу в недра багажника и, привычно поймав равновесие на подножке, скользнул на заднее сиденье. В салоне пахло новой кожей и чем-то неуловимо мужским. Он на секунду опустил стекло, щелчком отправив недокуренную сигарету на асфальт, и тут же поднял его обратно. Зачем было совершать эти лишние телодвижения вместо того, чтобы просто затушить бычок сразу? Он и сам не знал.       Спустя мгновение Аарон выпустил последнюю струю дыма, прицельно отправил окурок на бетон и захлопнул дверцу, отрезая их от шума парковки. В салоне воцарилась тяжелая тишина. Ключ в замке повернулся с едва слышным сухим щелчком, и двигатель отозвался низким, уверенным ворчанием, которое мелко завибрировало где-то под ребрами. Машина мягко тронулась с места, выезжая на свет.       Аарон бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Нил всё еще сидел с этой своей растянутой улыбкой – жутковатая маска, которая вроде бы должна была располагать к себе, но на деле заставляла кожу покрываться мурашками. В его глазах не было и капли того тепла, которое обычно сопутствует смеху; там застыл холодный блеск, превращающий дружелюбие в скрытую угрозу.       – Значит, говоришь, к нам на всё лето приперся? – голос Аарона звучал сухо, почти безразлично. Уж больно сильно напоминавший голос Эндрю.       – Да, – бросил Нил, глядя в окно на проплывающие мимо бетонные опоры парковки. Его голос был спокойный, но в следующую секунду в нем прорезалась отчетливая издевка, а ухмылка стала сильнее: – Но, судя по твоей кислой мине, вы уже мечтаете от меня избавиться.       – А ты догадливый, – Аарон выделил это «догадливый» так, будто это было не комплиментом, а тяжким обвинением. Где-то он слышал этот тон. От брата Аарона.       Но внешне Нил лишь слегка прищурился, проглатывая колкость. Внутри шевельнулось что-то похожее на веселое узнавание - он привык к такой встрече. Это было даже забавно: быть нежелательным гостем еще до того, как ты официально переступил порог дома.       – В общем, вместе с тобой нас пятеро на эти каникулы, – продолжил Миньярд, сосредоточенно глядя на дорогу. – Я слышал, пока общагу не откроют, ты будешь ошиваться у Ваймака.       Нил вспомнил обрывки разговоров с тренером. Тот упоминал, что «кузены» - Эндрю, Аарон и Ники - никуда не уезжают и остаются в городе. Математика была простой: пятым был Кевин. Этот придурок ходил за Эндрю как приклеенный, словно тот был его единственным якорем в реальности.       В груди у Нила ворохнулось странное чувство - смесь глухого раздражения и липкого любопытства. Предстоящее лето среди этой компании обещало стать чем угодно, только не спокойным. И хотя таблетки продолжали тянуть уголки его губ вверх, навязывая телу ложную расслабленность, внутри он оставался напряжённым. Впрочем, Аарон предпочел этого не заметить, просто прибавив газу.       На выезде с парковки Аарон протянул контроллерше зажатые в пальцах купюры. Как только полосатый шлагбаум нехотя пополз вверх, он, не раздумывая, вдавил педаль газа в пол. Машина дернулась вперед, вклиниваясь в общий поток под яростный аккомпанемент клаксонов и визг резины. Нил лишь тихо, почти неслышно рассмеялся. Его забавляла эта демонстративная бестактность на дороге. Его водитель либо проигнорировал смешок, либо ему было глубоко плевать на чужое мнение.       Впрочем, Нил всё больше склонялся ко второму. Сомнения в том, кто именно сидит за рулем, крепли с каждой секундой. По тому, что он видел в Милпорте, словам остальных и услышанного в новостных каналах, Нил был более чем уверен, что Эндрю был до тошноты внимателен к мелочам, даже когда делал вид, что ему всё равно. В то же время Аарон казался ему более приземленным и прямолинейным.       Когда они выехали на трассу, блондин бросил косой взгляд в зеркало заднего вида. Нил сидел, отрешенно глядя в окно, и мерно постукивал пальцами по стеклу. Это была привычка, которую он даже не пытался контролировать.       – Эндрю тебя убьёт, если узнает, что ты сейчас делаешь, – бросил блондин, и в уголках его губ промелькнуло нечто, подозрительно похожее на ухмылку.       «О боже. Серьёзно?».       Нил демонстративно закатил глаза, хотя понимал: парень вряд ли сочтет этот жест ответом на свои слова. Но в голове пазл окончательно сложился. Это было классической ошибкой - говорить о самом себе в третьем лице, пытаясь выдать себя за другого. Множество всегда палятся на интонациях: либо получается слишком эмоционально, либо, как сейчас, чересчур холодно и отстраненно. Даже едва уловимая ухмылка не спасла ситуацию.       Едва сдерживаясь, Нил чуть ли не ляпнул: «У тебя что, галлюцинации начались, или ты специально несешь этот бред про себя в третьем лице, Эндрю?». Но он вовремя прикусил губу. Поддаваться на такие дешевые провокации было ниже его достоинства. Видел игру и получше.       Он заставил себя молчать, решив не подавать виду. Пусть Эндрю думает, что его спектакль удался. Нил оставил это знание при себе, смакуя маленькую, тихую победу в этой странной игре.       «Аарон» резко дернул руль, перестраиваясь в соседний ряд, даже не глянув в зеркало. Сзади тут же взвизгнули тормоза, и округу огласил возмущенный хор гудков. Нил лишь утвердился в своих догадках. Это определенно был Эндрю. Настоящему Аарону было бы абсолютно фиолетово, чем там занимается пассажир на заднем сиденье, лишь бы не лез к нему. Все оказалось слишком очевидным, почти банальным. Нилу даже стало немного скучно. Он-то ждал более тонкой игры.       Внутри все гудело от странного, липкого напряжения. Он принял всего две с половиной таблетки вместо положенных четырех. Сил едва хватало на этот нервный смех, но Нил чувствовал: этот карточный домик может рухнуть в любую секунду. Он прекрасно осознавал риск, но иногда просто не мог отказать себе в удовольствии проверить систему на прочность, даже не понимая, на что рассчитывает.       Он продолжал методично барабанить по стеклу, выстукивая ритм какой-то дурацкой песни, застрявшей в голове. Нил видел, как от этого дребезжания у водителя напрягаются плечи. Эндрю знатно это бесило.       – Ты сказал, что Эндрю убьет меня, если узнает, что я творю? – спросил он с плохо скрываемой издевкой, ловя момент, когда раздражение водителя достигло пика.       – Считай, что ты уже в гробу, – бросил блондин, не оборачиваясь. Голос был спокойным, но в нем чувствовалась сталь.       – Я из него и не вылезал, – слова сорвались с губ раньше, чем Нил успел их обдумать.       Улыбка стала совсем широкой, почти болезненной, и он коротко, хрипло рассмеялся. Проговорился. Выдал лишнего. Но, черт возьми, ему было все равно. Прошлое было кучкой мусора, которую он не собирался ворошить, а будущее... будущего у него никогда и не было.       Эндрю, продолжавший играть роль собственного брата, никак не прокомментировал этот выпад. Скорее всего, просто списал всё на химический бред и побочные эффекты таблеток. Слишком удобная и ленивая отговорка для того, кто считал себя великим манипулятором. Эндрю ошибался, и эта маленькая ошибка грела Нилу душу.       Дорога пролетела быстро, минут за двадцать. Жилой массив, где обитал Ваймак, появился из-за поворота как-то слишком быстро. Парковка пустовала, если не считать пары припаркованных вразнобой колымаг, а у самого тротуара, в тени козырька, уже маячили три фигуры. Не трудно было догадаться, что ждали именно их.       Эндрю вылез из машины первым. Даже не глядя назад, он нащупал в кармане брелок и ткнул им в сторону багажника. Замок щёлкнул, и в тишине до этото этот звук показался Нилу почти оглушительным. Спрыгнув с подножки, Нил пошел назад, открывая дверцу багажника и выудил свою сумку. Он перебросил ремень через плечо и, не сдерживаясь, приложил столько силы, сколько было в руках. Багажник захлопнулся с таким грохотом, что сам Джостен невольно вздрогнул от отдачи, ударившей в ладони.       Эндрю заметно дернулся назад. Внутри разлилось вязкое, тягучее удовлетворение. Маленькая, глупая, но ещё одна победа. В ответ же он получил признающий взгляд, от которого веяло могильным холодом. Маска Аарона сползла окончательно; теперь перед ним стоял настоящий Эндрю, и этот лед в глазах был красноречивее любых слов.       Нил видел их насквозь, и, возможно, стоило сказать за это «спасибо» отцу. Старик любил устраивать подобные проверки на вшивость, заставляя замечать мельчайшие несостыковки в реальности, если не хотел закончить день с парой новых шрамов.       В то же время, к нему почти бегом подскочил темноволосый парень. Смуглая кожа, карие глаза и внушительный рост - он возвышался над близнецами почти на голову. На его фоне Аарон и Эндрю казались подростками, а Нил и вовсе выглядел ребенком, которого случайно прихватили с собой.       – Я Николас Хэммик. Или просто Ники, – парень расплылся в широкой, слишком живой улыбке, будто приезд Нила был главным событием его недели. Он дернулся было пожать руку, но в последний момент резко передумал и отступил, словно вовремя вспомнил какой-то запрет. – Двоюродный брат Эндрю и Аарона. И лучший в мире защитник.       – Ты лучший в мире защитник? – в голосе Аарона прозвучал неприкрытый сарказм, но Ники, казалось, был к этому абсолютно невосприимчив.       Нилу было плевать на их родственные подколы. В голове свербела только одна мысль, не дававшая покоя с той секунды, как Хэммик открыл рот. Он разглядывал Ники слишком пристально, пытаясь за внешним дружелюбием разглядеть угрозу. Ему нужно было понять, насколько тесно переплетена эта семья и не торчат ли из их прошлого хвосты, которые могут привести к людям его отца.       – Так вы и вправду родственники? – спросил Нил, стараясь не выдать напряжение и настороженность.       Ники запрокинул голову и рассмеялся.       – Правда не похоже, да? Нам так всегда говорят. Я пошел в матушку, – он качнул головой и картинно закатил глаза, явно вспоминая что-то не самое приятное. – Отец вытащил ее из Мексики во время какой-то своей благотворительной поездки.       Ники небрежно ткнул большим пальцем в сторону близнецов, которые стояли поодаль.       – С ними ты вроде уже знаком? Тренер тоже собирался приехать, но его выцепили на стадион. Комитет, бумажки, вся эта бюрократическая дрянь… Скорее всего, опять будут промывать мозги за то, что мы до сих пор не объявили о смене состава. Так что пока зависнешь с нами. Но ключи он для тебя оставил. Чемоданы в багажнике?       – Нет, у меня только это, – Нил коротко хлопнул по спортивной сумке, висящей на плече.       Ники удивленно вскинул бровь и обернулся к другим. Те до этого момента стояли с таким видом, будто всё происходящее их совершенно не касалось. По крайней мере Эндрю и Кевин.       – Вот что значит ездить налегке, – присвистнул он. – Хотел бы и я не таскать за собой гору барахла, но я слишком сильно люблю шмотки, чтобы от них отказываться.       – Это еще мягко сказано, – буркнул Аарон, не скрывая пренебрежения, пока его взгляд проходился по фигуре Джостена, задерживаясь на поношенной одежде. Но враждебности Нил не видел. Какие же удивительные эти Миньярды.       Нил прикусил язык. Во рту тут же разлился знакомый металлический привкус. Слова о том, что когда за тобой по пятам идет родной отец, любая лишняя вещь превращается в помехи, едва не сорвались с губ. Пришлось сделать медленный, тяжелый вдох, чтобы затолкать их поглубже.       – Я просто не люблю лишний груз, – выдавил он.       А потом из горла вырвался этот идиотский, неуместный смешок. Нил до хруста в челюсти ненавидел это побочное действие таблеток. В голове не было ни одной веселой мысли, а изнутри всё равно поднималась дурацкая, пустая радость, которая раздирала горло. Чтобы не зайтись в полноценном истерическом хихиканье, он завел руки за спину и с силой вонзил ногти в запястье. На руке проступили мелкие багровые капли и потекли вниз, отрезвляя. Сознание наконец прояснилось, и приступ смеха отступил. Никто ничего не заметил, и это было единственным, что сейчас имело значение.       – Нужно будет заехать и прикупить тебе вещей, – Николас снова расплылся в улыбке, явно не замечая внутренней борьбы Нила. – А то с этим, – он небрежно ткнул пальцем в тощую сумку, – долго не протянешь.       Нил рассмеялся. Но в нем не было ни капли настоящего веселья. Поведение Джостена с самой первой секунды отдавало чем-то нездоровым, но остальные либо виртуозно делали вид, что всё в порядке, либо действительно были настолько невнимательные.       Кевин прошелся по нему быстрым, колючим взглядом. В его глазах читалось раздражение, смешанное с какой-то дёрганой тревогой, слишком явной, чтобы списать её на обычную усталость.       Эндрю же просто прожигал Нила глазами. Он не двигался, наблюдая с далека, но внутри у него всё переворачивалось. Он знал о таблетках ещё с Милпорта. Кевин тогда выложил всё как на духу. И теперь Эндрю приходилось просто стоять и смотреть, как эта химическая дрянь медленно выедает Нила изнутри, превращая его в карикатуру на живого человека. Он никогда в жизни не признается, даже самому себе, какой тугой узел завязывается у него в животе от этого зрелища.       Эндрю молча наблюдал за этой нелепой компанией: Аароном, Ники и Джостеном. И ему оставалось только гадать: они реально такие слепые идиоты или просто мастерски притворяются, что не замечают, как парня рядом с ними коротит.       Вывод напросился сам собой: первое.       Буквально через минуту Ники, сияя как начищенная монета, чуть ли не вприпрыжку потащил Нила в сторону многоэтажных корпусов. Аарон поплёлся следом, бросая сухие, короткие фразы, но в нём угадывался непривычный интерес к разговору.       Нил шел рядом с ними и улыбался. Но только Эндрю и Кевин знали, чего на самом деле стоит эта улыбка.       В ней не было ничего доброго. Он слишком хорошо помнил тот список побочек, который Кевин пересказал ему. Джостен мог точно так же смеяться и скалить зубы, даже если бы его забивали ногами до смерти.       Они ввалились в холл многоквартирного комплекса и остановились у лифта. Ники с каким-то излишним усердием ткнул в кнопку вызова, и на несколько секунд повисла гулкая пауза. Когда раздался короткий, дребезжащий сигнал и двери разъехались, все пятеро – Эндрю и Кевин все-таки успели зайти следом – шагнули в тесный лифт.       Внутри было душно. Зеркальная панель на стене отражала их всех. Нил старательно избегал встреч глазами с кем бы то ни было, особенно с Дэем. Он просто задрал голову и вперился в табло, где одна за другой вспыхивали цифры этажей. Лифт полз мучительно долго. С каждым метром вверх в ушах нарастало неприятное давление, а в желудке ворочался холодный ком, который никак не хотел таять.       Нужная дверь под номером 724 нашлась в конце коридора. Аарон, недовольно кривясь и что-то ворча под нос, принялся хлопать себя по карманам в поисках ключей. Нил мельком проследил за его движениями и отметил про себя, что у того даже сигарет при себе не было. Придурки.       Замок коротко лязгнул, поддаваясь.       – Резиденция тренера, – торжественно объявил Ники, хотя это и так было ясно. – У него водятся деньжата, так что может позволить себе отдельную берлогу. А мы, простые смертные нищеброды, до сих пор кукуем в общаге.       – По машине так не скажешь, – отозвался Нил, оборачиваясь к нему. Его губы расползлись в лёгкой полуулыбке, что было очень редко.       – Хватит изображать эмоции, которых у тебя нет. Это раздражает. – Лед в этом голосе, казалось, мог заморозить само солнце. Нил даже не вздрогнул: такой холод мог исходить только от Эндрю.       – Спасибо за совет, Эндрю, – Джостен скривил губы в улыбке, на этот раз намеренно сделав ее максимально фальшивой и натянутой. – Я обязательно продолжу в том же духе.       Эндрю уже открыл рот, и по его потемневшим глазам было ясно, что ответ Нилу не понравится. Но назревающий конфликт прервал Ники, который вклинился между ними с подчеркнутой бодростью.       – Ну что ж, дом, милый дом, – протянул он, делая широкий жест рукой. – Если, конечно, хоть что-то, связанное с нашим тренером, вообще можно назвать милым.       Он встал ровно посередине, перекрывая Эндрю обзор, и продолжал светиться жизнерадостностью, словно не чувствуя, как воздух вокруг него буквально искрит от напряжения. Ники лишь едва заметно повел плечами, сохраняя на лице маску беззаботности. Но Нил понимал, что сзади Эндрю прожигает его взглядом и стоял достаточно близко, чтобы заметить, как по рукам Хэммика, вопреки его напускному спокойствию, пошли мурашки.       Нил еще с апреля знал о том, что ему придется несколько недель торчать у Ваймака. Он принял это как неизбежность, но стоило подойти к порогу, как внутренности скрутило тугим узлом. Это не был страх, нет, настоящий страх Нил помнил слишком отчетливо, чтобы путать его с простым дискомфортом. Это было нечто другое. После смерти матери он привык к одиночеству, а любое чужое присутствие в его голове намертво сцеплялось с образом отца или ее вечными приказами.       «Может, развернуться и найти какую-нибудь гостиницу в мотеле?» — мелькнула мысль в его голове.       Это казалось единственным логичным спасением, но в то же время было чертовски глупо. Как сказать это Ваймаку? Тот и так был по уши в своих подозрениях, уверенный, что дома с Нилом обходятся как с мусором. Лишние метания только подлили бы масла в огонь, давая тренеру новые зацепки.       Задумавшись, Нил напрочь выпал из реальности и застыл в дверях дольше, чем следовало бы. Когда до него дошло, что на него смотрят, было уже поздно. Он видел, как Ники и Аарон переглянулись. В голове тут же ожил образ Мэри: она бы уже давно вытащила его за шкирку на лестницу и доходчиво объяснила, чем чреваты такие проколы.       Его вывел из ступора только Эндрю. Блондин бесшумно просочился сквозь толпу и встал прямо перед ним. Он лениво выгнул бровь, а его карие глаза, в которых на миг блеснуло золото, тут же сузились. Если там и было какой-то секундный интерес, Эндрю мгновенно спрятал его за привычным слоем отчужденности и глухого раздражения.       План с гостиницей пришлось отложить. Сейчас у Нила появилась задача поинтереснее, а именно довести Эндрю до белого каления. Как ни странно, под действием химии эта затея казалась по-настоящему забавной. Решив, что обязательно прощупает границы терпения Миньярда, Нил наконец заставил себя вспомнить, зачем он здесь на самом деле, и перешагнул порог.       Нил вошел внутрь и остановился, бегло сканируя новое пространство.       Первая же дверь открывалась в гостиную. Ваймак не врал. Он действительно подготовил место. С дивана исчезли все лишние подушки и хлам, освобождая пространство для сна. На углу журнального столика висел стикер. Нил подошел ближе и прочитал короткую записку: «постельное белье в ящике». В пальцах зудело желание сорвать этот стикер, скомкать и запустить им в Эндрю. Тот сверлил его затылок таким тяжелым взглядом, что кожа буквально чесалась. Это выводило из себя.       Квартира выглядела именно так, как и должен был выглядеть дом человека, живущего одной работой. Поверхность стола и даже подоконники тонули под бумага, отчетов и каких-то списков. Рядами выстроились пустые кружки, на дне которых темнели засохшие кофейные кольца, а пепельницы были переполнены.       Нил направился к окну - привычка проверять пути отхода и обзор улицы работала на автомате. Он почти пересек комнату, когда тишину разрезал голос Ники:       – Na, was sollte das denn?       Нил замер на полуслове, чувствуя, как по венам разливается холод. Оцепенение накрыло его моментально, и дело было не в смысле фразы, а в самом языке. Немецкий. Три года в Австрии, Германии и Швейцарии впечатали этот язык в его сознание так глубоко, что он стал почти родным.       Внутри шевельнулось недоброе, колючее веселье. Нил едва сдержал хмыканье, представляя, как вытянутся их лица, когда они поймут, что их «секретный» язык для него открытая книга. Но тут же пришла другая мысль, от которой во рту снова стало сухо: а что, если это не случайность? Что, если они уже в курсе?       Но в следующий момент его словно обожгло. Ники ответил Аарон. До Нила дошло: вопрос предназначался вовсе не ему. Они просто переговаривались между собой, обсуждая его в паре метров от него самого, и делали это на немецком совершенно осознанно. Уверенные в своей безопасности.       Нил заставил себя дойти до окна. Желание обернуться и выдать что-нибудь острое на том же языке было почти невыносимым – он готов был буквально биться головой об стену, лишь бы сдержать этот порыв. Нил резким движением раздвинул шторы, настежь распахнул окно и закурил, жадно втягивая дым. Одной рукой он прижимал сигарету к губам, а другой до белизны в костяшках вцепился в подоконник, пытаясь заземлиться.       – Vielleicht hat er den Moment einfach genossen, – лениво бросил Аарон, растягивая слова.       – Nein, – отрезал Ники, и в его голосе проскользнуло непривычное серьезное напряжение. – Das war eine klassische "Fight-or-Flight"-Reaktion. Andrew, was zum Teufel hast du ihm gesagt?       Нил медленно обернулся. Ники даже не потрудился взглянуть на Эндрю – видимо, заранее знал, что наткнется на глухую стену игнорирования. Зато он вовсю пялился на Нила. Как только их взгляды встретились, Хэммик мгновенно переключился: лицо снова озарила лучезарная улыбка, а речь плавно перетекла в английский. Как двулично.       – Ну что, как насчет экскурсии по дому? – бодро предложил он.       Нил не выдержал и рассмеялся. Это было до того нелепо: братья только что препарировали его на немецком, а теперь разыгрывали радушных хозяев, будто ничего не произошло. Смех, впрочем, улетучился так же быстро, как и возник, оставив после себя лишь липкую пустоту. Чтобы не стоять с каменным лицом, Нил выдавил из себя ответную улыбку. Ему казалось, что вышло вполне натурально, пока он не наткнулся на полный презрения взгляд карих глаз. Эндрю не купился ни на секунду.       – Почему бы и нет? – произнес Нил, глядя в упор на Эндрю и с трудом подавляя новый приступ неуместного хихиканья.       Смотреть тут было особо не на что. Кухня и санузел располагались друг напротив друга, а в конце коридора виднелись двери комнат. Вторую спальню Ваймак приспособил под кабинет, и это место резко контрастировало с пустыми стенами гостиной. Здесь всё буквально пестрело: стены были заклеены газетными вырезками, старыми календарями и фотографиями команды, среди которых сиротливо висели грамоты и какие-то сертификаты в рамках. На одной полке плотными рядами стояла литература по экси, на другой всё подряд, от путеводителей до затрепанной классики. Стол тренера представлял собой груду бумаг, за которыми не видно было самой поверхности и прямо поверх этого хаоса лежала папка с личным делом Нила. С краю, вместо пресс-папье, бумаги прижимал тяжелый аптечный пузырек.       Ники, недолго думая, сцапал его и с характерным треском открутил крышку.       – Обезбол? – Нил выдавил кривую усмешку, наблюдая за ним.       – Ага. Тренер пару лет назад ногу знатно разворотил, в курсе? Так с Эбби и сошелся. Она его латала, а он ее потом к нам в команду медиком перетянул. Наши до сих пор ставки ставят спят они или нет. Эндрю в эти игры не играет, так что решающее слово за тобой. Давай, соображай быстрее, а то я на это деньги поставил.       – Я в этом участвовать не собираюсь, – Нил со вздохом рухнул в глубокое кресло у стола, чувствуя, как гудит голова.       – Будешь. Куда ты денешься, – Хэммик нагло ухмыльнулся.       Он отсыпал себе в ладонь несколько штук, щелкнул крышкой и небрежно вернул пузырек на место. Нил быстро обвел комнату взглядом – Эндрю и Кевин уже куда-то испарились. В дверях маячил только Аарон, на лице которого застыло выражение крайней степени скуки.       – Познакомишься с Эбби за ужином, – пообещал Ники, пряча добычу в карман. – А пока надо как-то убить время. Можем сгонять на поле, покажем тебе стадион. Нас теперь как раз четверо – идеальное число для тренировки. Кевин, небось, уже от нетерпения там кипятком ссытся.       – Сомневаюсь, – почти пропел Джостен, закрывая глаза. Мысль о том, как он будет выводить Дэя из себя прямо на поле, была единственным светлым пятном за весь день.       – А вот я – нет, – неожиданно подал голос Аарон. – Ты бы видел рожу Кевина, когда тренер объявил, что они летят за тобой.       Он приоткрыл один глаз и увидел, как Ники энергично закивал, подтверждая слова кузена с таким энтузиазмом, будто лично присутствовал при триумфе Кевина.       – Даже думать об этом тошно, – Нил изобразил рвотный позыв, стараясь скрыть за шуткой внезапный укол тревоги.       Хэммик зашелся в хохоте, и Нил, повинуясь чертовым таблеткам, тоже подхватил этот смех. В груди было пусто и холодно, но рот сам собой растягивался в широкой, фальшивой улыбке. Но он был соврал, если бы сказал, что не выдавливает из себя смех.       В дверях вырос Эндрю. В руках у него поблескивало темное стекло бутылки с виски, а за его плечом, словно тень, маячил Кевин. Джостен даже не повернул головы в их сторону. Он всё еще заходился в этом дурацком звонком хихиканье. Смех затянулся, стал слишком громким и Нил понимал, что облажался.       – Готов? – Ники обернулся к Нилу, сам едва переводя дух после приступа веселья. – Двигаем отсюда, пока тренер не вернулся и не впряг нас в какую-нибудь нудятину.       – Куда это? – спросил Джостен. Он улыбался во весь рот, нацепив маску полнейшего непонимания.       – На стадион, идиот, – бросил Аарон, закатывая глаза.       – Ваймак не позволит нам его забрать, – подал голос Кевин. В его тоне было столько сухой уверенности, что Нила это задело сильнее, чем любая грубость. Но в какой то мере он понимал, почему Кевин так говорит и из-за чего.       – Кев, я ожидал услышать это от кого угодно, но только не от тебя, – отозвался Нил. Голос звучал лениво, почти нараспев.       – Кевин прав, – отрезал Эндрю.       – Эндрю, с каких пор тебя вообще начало колыхать чужое мнение? – Нил насмешливо склонил голову набок, не сводя с него глаз. – Или ты тоже из тех, кто сразу бежит звонить Ваймаку и спрашивать разрешения?       – Нет, – спокойно ответил Эндрю, и от этого спокойствия по спине пробежал холодок. – Но я спрошу: почему ты не на таблетках? Не устал еще врать?       В комнате мгновенно стало тихо. Даже Кевин, казалось, опешил от такой прямоты, дернув плечом. Только Нил остался неподвижным.       Придурок.       В голове Нила лихорадочно крутился один и тот же вопрос: как? Каким образом Эндрю раскусил, что он принял не всю дозу? Слишком мало времени прошло, он не мог заметить разницу так быстро. И всё же Миньярд видел его насквозь. Нил понял: окончательно он спалился в тот момент, когда выдал этот пустой, выдавленный смех. Эндрю просто сложил два и два.       Тишину первал голос Ники. Он резко обернулся к Аарону, и слова на немецком посыпались из него.       – Hey, habe ich einen Glitch? Bin ich der Einzige, der dachte?       – Sieh mich nicht an, – огрызнулся Аарон, моментально отводя взгляд в сторону, лишь бы не участвовать в этом.       – Английский мне нравится куда больше, – отрезал Нил. На губах всё еще играла недовольная улыбка, но он медленно прижал большой палец к ее уголку и провел по губам, стирая это выражение с лица. В его глазах на мгновение проступила жгучая смесь дерзости и смертельной усталости.       – Это что, предъява? – бросил он, не отрывая взгляда от Эндрю. – Я тебе ничего не говорил. И уж тем более не врал.       – Ты промолчал, – голос Эндрю оставался пугающе ровным. Это напрягало похлеще любого крика. Нил знал: когда человек переходит на такой тон, он становится максимально опасным. – А это то же самое вранье, только в разы проще. Ты мог меня поправить, когда я говорил о дозе.       – Мог, но не стал, – Нил чуть склонил голову, изображая на лице нарочитую легкость и безразличие. – Тебе надо – ты и разбирайся со своими выводами.       – Уже разбираюсь.       – Да что ты, – в голосе Нила отчетливо зазвенела насмешка. Он медленно поднялся из глубокого кресла, достал из кармана баночку с таблетками и принялся вертеть ее в пальцах, выставляя напоказ, словно какой-то сомнительный трофей, смотря на Эндрю в упор.       Сейчас Нилу было абсолютно плевать на Аарона, Ники и Кевина, которые были в комнате немыми свидетелями. Он открыл баночку; сухой щелчок крышки прозвучал в тишине кабинета как выстрел. Не раздумывая, он вытряхнул на ладонь сразу две таблетки. Он никогда не делал этого раньше, никогда не нарушал дозировку так грубо и в такой последовательности, но в этот момент тормоза отказали. Время экспериментов – паршивое время, но выбирать не приходилось.       Джостен закинул таблетки в рот и проглотил их насухо. Он почувствовал, как шершавая оболочка царапает горло, вызывая неприятный спазм, но даже не поморщился. Напротив, он широко открыл рот, демонстрируя Миньярду пустой язык – мол, смотри, всё честно.       – Если тебе так нужно… – выдавил он сквозь зубы, которые снова свело судорогой. – Разбирайся дальше. Только уже без моего участия.       Этот жест, пропитанный чистым безрассудством, на мгновение выбил почву из-под ног даже у Эндрю. На лице Миньярда промелькнула тень самого настоящего, неподдельного шока. Но секунда и маска безразличия вернулась на место, но Нил успел поймать этот момент. Это мимолетное удивление в карих глазах отозвалось в нем острой, торжествующей ухмылкой.       – Эй, что это сейчас было?.. – начал было Ники, округлив глаза, но так и не закончил.       Входная дверь с грохотом распахнулась, впуская в квартиру шум лестничной клетки и тяжелые шаги. Ваймак вернулся.       – Здрасьте, тренер, – проворковал Нил прямо из-за плеча Эндрю.       Голос прозвучал слишком вкрадчиво, почти нежно, что в этой напряженной духоте кабинета выглядело дико. По комнате прошла волна неловкости. Ники замялся, Аарон еще сильнее нахмурился, а Кевин просто отвел взгляд.       – Знаете же, я терпеть не могу, когда вы ошиваетесь у меня дома! – рявкнул Ваймак еще из коридора, заставив Нила инстинктивно втянуть голову в плечи.       Дэвид ввалился в комнату, на ходу вытирая руки о штаны, но тут же осекся, наткнувшись взглядом на Джостена. — А, Нил, это ты... прости, — он заметно сбавил тон, но тут же переключился на остальных. – Я, конечно, понимаю, какого черта здесь делает Нил, но вы-то что тут забыли? Всем табором решили заселиться?       Нил исподлобья наблюдал за ними. Лицо Ники вытянулось в виноватой гримасе, Кевин замер, всё ещё пристально смотря в противоположную сторону от Нила, а Аарон смотрел куда-то в стену с таким видом, будто его сюда притащили на аркане. Эндрю среагировал спокойнее всех: он медленно, почти лениво вскинул пустые ладони, показывая, что ничего не трогал, и первым двинулся к выходу. Остальные потянулись следом. Нил прищурился, пытаясь понять, куда делась бутылка виски, которую Эндрю держал минуту назад. Скорее всего, кто-то из них уже ловко пристроил ее под футболку или за пояс штанов.       – Сегодня мы даже ничего не разбили, честно, – подал голос Ники, пытаясь разрядить обстановку своей фирменной улыбкой.       – Ага, поверю, когда всё тут обшарю, – буркнул Дэвид, перекрывая им путь в коридоре.       Он стоял, уперев руки в бока, и в своих коротких джинсовых шортах и выцветшей, растянутой футболке выглядел кем угодно - бывалым рокером, завсегдатаем баров, водителем грузовика, - но только не тренером команды экси первого дивизиона. Впрочем, сейчас были выходные, и Ваймак явно не собирался тратить их на то, чтобы изображать из себя серьезного наставника в костюме.       Ваймак окинул Нила беглым взглядом, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение. Он коротко кивнул, словно ставя галочку в списке дел на сегодня.       – Жив-здоров? Отлично. А то Ники у нас тот еще любитель выжать педаль в пол, я уже грешным делом подумал, что он тебя по дороге где-нибудь вытряхнул.       – Ники? – Нил позволил себе короткую усмешку, наблюдая, как вытягиваются лица парней. – Что-то я не припоминаю, чтобы он меня подвозил.       В коридоре мгновенно похолодало. Ваймак медленно повернул голову к парням, и его взгляд не обещал ничего хорошего.       – Что? – голос тренера стал низким, угрожающим. – Нил, а ну повтори, что ты сейчас сказал.       – Тренер, вы не так всё поняли... честное слово... – Ники затараторил, активно жестикулируя, но Нил оборвал его одним резким жестом.       – Меня вез не Ники, – Нил улыбнулся еще шире, почти обнажая зубы. Его взгляд лениво перетекал с Эндрю на Аарона и обратно. – Насколько я помню, за рулем был Эндрю. Кстати, Эндрю, дружеский совет: сходи к психиатру. Говорить о себе в третьем лице, когда общаешься с кем-то с глазу на глаз – это, знаешь ли, попахивает диагнозом. Уж поверь мне.       Таблетки наконец-то начали действовать. Мир вокруг перестал быть серым и плоским, краски стали ярче, а тошнотворное желание вцепиться кому-нибудь в глотку постепенно сменялось ядовитой игривостью. Сдерживать едкие комментарии теперь казалось просто глупым.       Ники замер с открытым ртом, Кевин и Аарон ошеломленно переглянулись, не понимая, как их так быстро раскусили. У Эндрю стоял со скучающим видом и лишь картинно закатил глаза, мол, чего еще ждать от этого придурка.       – Как ты... – начал было Аарон, но Ваймак рявкнул, прерывая его на полуслове.       – Нил, – тренер смотрел прямо на него, и в его взгляде читалась усталость пополам с яростью. – Мы с тобой поговорим позже. И с вами, «гении конспирации», тоже.       Дэвид обвёл кузенов таким взглядом, что Ники непроизвольно вжал голову в плечи.       – Как скажете, тренер! – бросил Нил, –Только не забудьте про мой совет насчет Эндрю. Врач поможет.       – Почему вы до сих пор здесь? – Дэвид продолжал буравить взглядом «монстров», явно теряя остатки терпения.       – Уже уходим, – Эндрю ответил коротким, сухим кивком, и в его виде было видно полнейшее равнодушие к чужому гневу. – Всего хорошего. Нил, с нами?       – Да-да, конечно, – Нил качнул головой, всё еще не в силах согнать с лица ту самую дерзкую, колючую улыбку. Под таблетками всё казалось каким-то нелепым.       – А куда это вы намылились? – Ваймак подозрительно прищурился, преграждая путь к выходу.       – Тренер, ну за кого вы нас принимаете? – Ники картинно прижал ладонь к груди и обиженно вздохнул, будто его только что обвинили во всех смертных грехах.       – Вправду хочешь знать? – Дэвид нахмурился, и по его лицу было видно, что список определений у него готов и он вряд ли кому-то понравится.       – Мы собирались показать Нилу стадион, – вставил Аарон. Он выглядел так, будто эта перепалка вытянула из него все силы. – А потом отвезем его к Эбби. Он вам сейчас всё равно без надобности, так?       – Уже нет. Держи, Нил.       Ваймак резко взмахнул рукой, и в сторону Нила полетел металлический комок. Тот поймал ключи на лету - движения вышли пугающе точными и быстрыми. Химия в крови разогнала рефлексы до предела. Связка неприятно холодила ладонь, на ней было два кольца, два ключа на одном, три на другом.       – Длинный – от ворот, их запирают на ночь, – Ваймак начал загибать пальцы, перечисляя. – Короткий от квартиры. Второй комплект от стадиона: вход, кладовка и выход на само поле. У Кевина такой же набор, если запутаешься спросишь у него. Надеюсь, ты будешь пользоваться ими не реже, чем он.       – Спасибо, тренер, – Нил растянул губы в улыбке, подбрасывая ключи на ладони. – Надейтесь дальше. Это полезно.       – Что, тренер, любимчика себе завели? – Аарон слегка ухмыльнулся. В его голосе не было злобы или зависти, скорее привычное желание поддеть и посмотреть, что из этого выйдет.       – Так, вон отсюда, засранцы, пока я не передумал и вы, – он обвёл пальцем «Монстров», – не получили за свои выходки прямо сейчас. – рявкнул Дэвид.       – Ой, счастье-то какое, вы так добры сегодня, – Нил состроил гримасу фальшивого благоговения, играя мышцами лица. Внутри по-прежнему было пусто, но снаружи он выдавал идеальную картинку признательности.       – Выметайтесь! – скомандовал Ваймак, указывая на дверь. Было видно, что еще минута – и он начнет выпихивать их взашей.       Эндрю провёл по Джостену абсолютно пустым взглядом и первым вышел на лестничную клетку. Кевин и Аарон, не проронив ни слова, потянулись следом. Ники уже занес ногу над порогом, когда Ваймак резко выставил руку, перекрывая проход.       – И только попробуйте изуродовать его в первый же день, – в голосе тренера прозвучала неприкрытая угроза.       Хэммик, не отрывая глаз от Ваймака, спросил у Нила.       – Тут кто-нибудь успел тебя обидеть?       – Дай-ка подумать... – Нил ухмыльнулся, ловя на себе испуганный, почти панический взгляд Николаса. – Хм... Знаешь, никак не могу вспомнить ничего подобного.       Ники шумно выдохнул, и по его плечам было видно, как с них свалилась пара тонн лишнего веса.       – А, и еще, — Нил слегка повел плечом, – сумку можно куда-нибудь пристроить?       – Брось в гостиной, там есть место, – Ваймак махнул рукой вглубь квартиры.       Нил зашел в комнату и небрежно кинул сумку на пол возле тумбы с телевизором. Вряд ли кто-то из присутствующих рискнул бы копаться в его вещах, но в голове всё равно была мысль, что как только свидетели рассосутся, нужно будет выбить у тренера доступ к сейфу под столом. Старая привычка прятать самое ценное подальше от чужих рук никуда не делась, даже под кайфом.       – Это что, всё? – Ваймак кивнул на одинокую сумку, в которой явно не могло поместиться много.       – А что не так? – Джостен перевел взгляд на свой нехитрый скарб. – По-моему, выше крыши.       – Ники, потом стащите его в торговый центр, – распорядился тренер, и Николас тут же согласно закивал. – И кстати, Нил, может, переоденешься?       – С моей одеждой какие-то проблемы? – Нил по-птичьи склонил голову набок, продолжая улыбаться.       – На улице жара под тридцать, а ты вырядился в этот костюм, – Ваймак поморщился. – Во-первых, он тебе велик на пару размеров, а во-вторых... на тебя смотреть больно. Какое лето в таком прикиде? Ты же сваришься.       – А, вы об этом... – Нил переглянулся с Ники. Тот смотрел на него с таким выражением лица, будто перед ним стоял сумасшедший, добровольно решивший залезть в духовку. – Мне нормально. Не жарко.       – Раз это всё, давайте, дуйте отсюда, – Ваймак указал на дверь, явно мечтая поскорее остаться в тишине.       – Как грубо, тренер, – в один голос протянули Ники и Нил, едва не столкнувшись в дверях, поспешили вон из квартиры.       Двери лифта захлопнулись с приглушенным лязгом. Будущие сокомандники тут же обступили Нила. Ники и Аарон были с боку, а Эндрю с Кевином стали напротив. Четыре пары глаз уставились прямо на него. Это раздражало даже под таблетками.       Кабина дернулась и поползла вниз. Нил в упор смотрел на Эндрю, нацепив самую невинную рожу, которую только мог выдать его заторможенный химией мозг. На пятом этаже спокойствие кончилось. Эндрю резко оттолкнулся от поручня и рванул вперед. Его рука метнулась к карману Нила, но тот среагировал быстрее. Дернулся в сторону, уводя руку с ключами. Эндрю зашел на второй круг, методично тесня его назад. Когда лопатки Нила ударились о холодный металл дверей, до него дошло: Эндрю плевать на ключи. Ему нужно было другое.       Нил поглубже запихал связку в карман, но было поздно. Эндрю уже навис над ним, вжимая в угол.       – Приятно познакомиться, Нил, – выплюнул Эндрю прямо ему в лицо. – Ты, конечно, еще увидишь меня, но не так скоро.       – Вряд ли мне так повезет, – Нил выдавил это сквозь зубы, чувствуя, как внутри снова вскипает дурацкое, неуместное веселье.       – Я имею в виду вот так, – Эндрю выразительно кивнул на жалкие сантиметры, разделявшие их. – Эбби пообещала закрыть нам стадион на всё лето, если мы тебя разберем на части раньше срока. Нам лишние проблемы не нужны. Да и Кевин разрыдается, если его новую игрушку сломают. Но ты не расслабляйся: я просто подожду, пока приедут остальные Лисы. Когда у Эбби прибавится работы, на тебя всем будет плевать. Вот тогда я устрою тебе по-настоящему теплый прием.       Он понимал, что это предупреждение. Он видел это. Эти слова буквально можно было прочитать на лице Эндрю. Но Нил не выдержал и расхохотался в голос. Он подался вперед, почти касаясь носом лица Эндрю, и растянул губы в улыбке.       – Совет на будущее: смени тактику. Твои пугалки работают просто паршиво.       На этот раз улыбка не была похожа на ту пустую маску, которую давали таблетки. Это был хищный, маниакальный оскал человека, которому нечего терять.       Лифт звякнул и остановился.       Эндрю, явно не привыкший к тому, что жертва смеется ему в лицо, на секунду остолбенел. Нил мельком глянул в зеркальную панель и сам едва не отпрянул. Отражение выглядело жутко: из-за химии в крови и внутреннего безумия его оскал сейчас казался даже более пугающим, чем те гримасы, которые он видел на лице своего отца.       Двери разъехались, и Нил, не оборачиваясь, первым вылетел в холл. «Монстры» на мгновение застряли в лифте, переваривая увиденное, но уже через пару секунд их шаги зазвучали за его спиной.       Какая жалость – от них так просто не отделаться.