Sooner or later, but i will kill myself.

Нил подумал, что ослышался, и тупо уставился на телеведущую. – Болельщики хотят узнать о тебе побольше. – Кэти развела руки. – Ты – темная лошадка, никому не известный новичок из крохотного городка в Аризоне. По словам тренера Эрнандеса, ты научился играть в экси за год, благодаря учебнику и тренировкам. Кевин Дэй утверждает, что после выпуска из университета тебя ждет место в национальной сборной. Такие скромные данные и такие грандиозные планы и амбиции! Самое время заявить о себе. – Нет… – вырвалось у него. – Нет… – он качнул головой, и приложил все усилия, чтобы не расхохотаться. – Мне слишком плохо от вчерашнего... – он театрально прижал тыльную сторону ладони к рёбрам. На периферии зрения мелькнуло, как Элисон и Сет фыркнули, пытаясь сдержать смех, и это только усилило его желание рассмеяться Улыбка Кэти Фердинанд едва заметно дрогнула. Она протянула руку, как будто хотела коснуться его плеча, подбадривая, но Нил отстранился. Эбби сделала жест, призывая Нила не забывать о приличиях, но он проигнорировал безмолвный укор. Ведущая всё ещё казалась ему странной. Что-то здесь не сходилось, и его внутренний хаос только усиливал это ощущение. – Все будет хорошо, – протянула Кэти, стараясь заглушить внутреннюю тревогу. – Если ты отыграл половину тайма, то уж как-нибудь выдержишь десять минут в моей студии. Это совсем не страшно: я задам несколько вопросов – как ты пришел в команду, в каком состоянии после матча, что тогда произошло на корте… всё в таком духе. Вопросы у нас есть в печатном виде, так что можешь заранее продумать ответы. Твои поклонники заслуживают узнать о тебе побольше. – У меня нет поклонников, и знать они ничего не хотят, – сказал Нил, пятясь от ведущей поближе к Эбби. Его улыбка была одновременно невинной и странно искрящейся. Эбби подняла бровь, но Нил молча постукивал по рёбрам. Таблетки размывали границы боли, поэтому хоть ничего не болело, это было идеальной отмазкой. – Будь умницей, Нил, – произнесла Кэти с видом умудренной жизнью особы, повидавшей гораздо больше какого-то там подростка. Нила передёрнуло от её слов. – Если играешь в одной команде с Кевином Дэем, весь сезон прятаться от журналистов не получится. – Я сказал – нет. В выражении лица Кэти наконец появилась досада. Она собиралась что-то сказать, но её перебила Эбигейл. – Прошу прощения, но Нил сейчас не в лучшем состоянии, – Эбби снова посмотрела на Нила, который изо всех сил пытался натянуть максимально благодарную улыбку в ответ за понятый намек. – Грубое нарушение правил в первой игре сезона оказалось для него довольно болезненным. Там, где были удары, образовались гематомы, и ему тяжело переодеваться и сидеть. Ваймак на эту ложь лишь приподнял бровь, а Элисон, Сет и Мэтт закивали в подтверждение. Дэн и Рене на мгновение замешкались, но вскоре тоже присоединились к поддержке сокомандников. И, что удивительно, к ним подтянулись Ники с Аароном. Все знали, что Нил на самом деле не позволил себя осмотреть и что травмы были не столь серьёзными, но кого это волнует? Верно, никого. – Вы не видите всей картины, – голос Кэти стал жёстче, а в глазах мелькнул холодный блеск. – Этот год может стать для вас судьбоносным. Если хотите добиться успеха, без нашей поддержки вы не обойдетесь. Сейчас для вас складывается крайне удачное стечение обстоятельств. Не упустите шанс, иначе будете жалеть об этом до самой смерти. – Она чуть наклонилась вперед, выделяя каждое слово. – Кевин, ты ведь понимаешь, о чем я, да? – Он даст интервью, – отрезал Кевин, не моргнув и проигнорировав недоуменные взгляды сокомандников. – Это не тебе решать, – яростно выпалил Сет. – Нил не будет давать никакого интервью, если сам не захочет, – с холодной решимостью бросила Элисон, готовая поддержать Нила и Сета в любой момент. Кевин, не удостоив их даже взглядом, продолжал улыбаться. Он наклонился вперёд и, глядя прямо на Нила, произнёс по-французски: – Tu te comportes comme un parfait idiot. – Tu ne décideras pas à ma place ce que je dois faire, — слишком весело бросил Нил, и его глаза блеснули. Его французский был идеален, звучал свободно, почти музыкально. Каждое слово вырывалось из него с игривой резкостью, словно он играл с каждым звуком, наслаждаясь превосходством. И всё благодаря матери, которая добивалась этого совершенства, чтобы они не выделялись и не привлекали внимание. – Qu’est-ce que tu veux ? – выдохнул Кевин, стараясь сохранить спокойствие. Нил увидел небольшое напряжение в его взгляде, и маниакальная улыбка на его лице расплылась шире. – Je ne veux rien, — произнёс Нил, хихикая тихо, почти шепотом, который дрожал от оставшейся энергии от таблеток. Кевин сделал шаг вперёд, с трудом сдерживая себя: – J’accepterai n’importe quelle condition de toi, — выдохнул он, чуть дрожа. Нил ухмыльнулся, слегка наклонив голову набок. Он видел в глазах Кевина смесь удивления и тревоги, и это только раззадоривало его. Брюнет позволил себе тихий, почти незаметный смешок. – Tu es un lâche hautain, — сказал Нил, теряя интерес к личности Дэя. Его голос звучал весело, но в нём отчётливо читалась холодная угроза. – Je n’ai rien à te demander. Он медленно обвел взглядом команду. Компания «Монстров» вместе с Сетом и Элисон не были удивлены его иностранной речью, но и остальные, хоть и чуть с большим любопытством, наблюдали за ним. Кевин не выдержал: – Comment peux-tu dire ça ?! – Tu n’arrives pas à diriger ton arrogance vers la bonne personne. — продолжал Нил, ухмыляясь, наблюдая за ошарашенным Кевином. – Tu as peur de l’Oiseau, mais pas de moi. — медленно произнёс он, – Alors que je suis toujours là et instable, pour garantir que je ne te briserai pas la seconde main. – Tu inverses tes priorités. Нил сделал паузу, давая Кевину впитать его слова. Лёгкий смешок сорвался с его губ. Его руки дергались, словно подчиняясь внутреннему ритму энергии, который давали таблетки. – Ne crains plus le piaf plus que moi. – Je suis celui qui peut tuer une personne en pleine défonce et ne pas s’en souvenir. – Pas le roi que tu crains et qui tremble pour que personne ne sache. –Его лицо слегка искривилось в отцовской улыбке. – Tu crois encore qu’il faut craindre le piaf plus ? Ridicule. Нил сделал шаг ближе к Кевину, его взгляд остановился на слегка испуганном лице. Он тихо рассмеялся. – Si tu arrives enfin à replacer les choses correctement, peut-être que la prochaine fois je t’écouterai. – Je ne te dis pas d’avoir peur de moi. Je veux que tu comprennes une chose : celui que tu crois effrayant perdra tout pouvoir sur toi au moment même où tu cesseras de trembler devant lui. – Нил отступил на шаг, его тело всё ещё вибрировало от лекарств, глаза сверкали непредсказуемым азартом, а улыбка не сходила с лица, почти погружая Кевина в состояние напряжённого страха и беспомощного любопытства. Через минут ошарашенный Дэй снова вернул смог говорить и перешёл на английский. – Нил не в лучшем состоянии, чтобы давать интервью. – Дэй попытался вернуть привычную, отточенную за годы тренировок улыбку, но вместо этого губы дрогнули, выдав удушающее чувство тревоги. Внутри всё горело, колотилось, но внешне он обязан был держать фасад. Кэти заметила это мгновение фальши, и её лицо слегка изменилось: раздражение и досада проступили на тонких чертах. Она открыла рот, собираясь возразить, но отяжелевший взгляд Кевина, заставил её на секунду замолчать. В нём не было привычной уверенности звезды — только страх и усталость, которые он тщетно прятал. Журналистка закусила губу, потом сделала шаг назад. Она была не из тех, кто легко сдаётся, но что-то в этом напряжённом молчании команды остановило её. – Что ж… жаль. Очень жаль. – Кэти обвела взглядом «Лисов». В её глазах читалось: она знает, что здесь есть больше, чем ей показывают, но не собирается ломать стену лоб в лоб. – Может быть, кто-то хочет занять место Нила? Все синхронно замотали головами. Кэти выдохнула, на секунду сжала кулаки так, что костяшки побелели, и, наконец, смирилась. Лёгким, но резким движением она махнула рукой, приглашая команду следовать за ней. Звук её каблуков эхом ударил по асфальту, когда она решительно направилась к зданию. А за её спиной «Лисы» двинулись следом, напряжённые и молчаливые, что было им совсем не свойственно. Теперь, когда Кевин наконец отцепился, Нил оказался в поле зрения Эндрю. Взгляд Миньярда был таким же спокойным и ровным, как всегда, но за этим спокойствием чувствовалось что-то настороженное и изучающее. Он слегка склонил голову набок, будто рассматривая новый экспонат в витрине. Нил опрометчиво встретился с этом взглядом. В глазах Эндрю был лишь холод, но если присмотреться, казалось, можно найти другие эмоции, который тот так тщательно скрывает. – Что ты ему сказал? – ровно, без интонаций, но так, что мороз пробежал по коже, спросил Эндрю. Нил коротким движением показал Сету и Элисон идти вперёд. Они колебались, но он не отводил взгляда, пока те не подчинились, отступая к остальным. Лишь когда чужие шаги удалились, Нил сам сделал два шага ближе. Губы расползлись в той самой маниакальной ухмылке, которую видел Кевин. Нил ощутил, как мышцы лица не подчиняются ему. Он ненавидел себя в этот миг ещё сильнее, потому что осознавал: сейчас эта неуправляемая улыбка предназначалась Эндрю. Она была направлена не на Кевина, не на случайных зрителей, а на того, кто вызывал совершенно новые чувства, которых прежде Нил некогда не испытывал. Но остановить это было невозможно. Сжатые челюсти дрожали, губы растягивались ещё шире. Он знал, что Эндрю видит это. Знал, что тот прочтёт в этом безумии не то, что Нил хотел бы показать, а именно то, чего он боялся: слабость и нестабильность. – Я рассказал, как буду расчленять его, – шёпотом произнёс Нил. Слова повисли в воздухе, чужие, слишком жестокие даже для него самого. Взгляд Эндрю потемнел, сделавшись тяжёлым и опасным. Он потянулся к повязкам на руке. Нил вскинул руку, остановив его всего лишь зависнув ладонью над запястьем Миньярда. В этом жесте не было силы, но в нём было сопротивление. Эндрю замер, прожигая его взглядом. Его глаза, обычно лишённые выражения, теперь полыхали глухой яростью. – Тише, тише, – тихо сказал Нил, наклоняясь ближе, так, что их дыхание смешалось. – Это шутка. Шу-т-ка. Губы продолжали держать болезненно растянутую улыбку, но в голубых глазах Нила не было ни капли тепла. Только ледяная пустота, бездна, от которой становилось не по себе. Миньярд впервые пожалел, что Нил не одел линзы. Эти глаза, обжигающе яркие и почти нереальные, завораживали Эндрю. Он опустил руки и медленным шагом двинулся за остальными. Он знал: Нил не останется позади. Джостен, как и ожидалось, сравнялся с ним сразу. – На самом деле я сказал Киви, что если тот не перестанет бояться пташку, то никогда не выберется из-под его контроля, – проговорил Нил, улыбка которого всё ещё была странной. – Зачем? – холодно поинтересовался Эндрю. Миньярд обычно терпеть не мог общение с Нилом в таком состоянии, но теперь собрал все силы, чтобы удержать нить разговора. – Потому что Киви начал бесить даже меня, – Нил развёл руками, взгляд его метался между Миньярдом и пространством вокруг, будто хотел поймать невидимые детали, которые могли оказаться опасными. – Это что он такого начал делать, что во‑первых, я этого не заметил, а во‑вторых, начал бесить даже тебя, когда ты вечно упоротый? – в карих глазах Эндрю мелькнул тихий интерес. – Начал трогать мою семью, – Нил сказал это как будто между прочим, с лёгкой, почти нарочито весёлой интонацией. Эндрю не ответил. Он знал это чувство — когда задевают твоё. Миньярд ощущал холодок на шее, вспоминая, каково это — не иметь права вмешаться сразу. На студии Кэти доверила команду своим помощникам, и Лисов повели к зрительским местам, а Кевина к гримёрной. Эндрю проследил за Дэем взглядом. Он уже предвкушал выговор, который тот непременно получит, как только они вернутся в общежитие. Их провели к местам в первом ряду. Нилу повезло занять место между семьёй: Сет оказался слева, на самом краю, Элисон справа. Это показалось безопасным и уютным, словно его действительно оберегали со всех сторон. Но расслабиться не выходило. Поведение Кэти всё ещё настораживает. Раздражение нарастало, а губы сами собой расплылись в широкую, навязчивую улыбку. Он почувствовал, как мышцы лица напряглись, и сосредоточился на том, чтобы убрать гримасу. И на секунду он даже увлёкся этой задачей. Но мгновение спустя он почувствовал напряжение его семьи. Сначала лёгкое движение плеча Сета, а потом застывшее дыхание Элисон, заставили его внимание тут же переключиться. Нил не сразу понял, откуда исходит угроза, но потом он проследил за взглядом Элисон. И увидел то, что он не хотел видеть. Или точнее кого. Девушка двигалась медленно, уверенно. Она шла прямо к ним. В шуме студии её походка казалась неестественно отчётливой. Его улыбка дрогнула, но не исчезла. Он слишком хорошо знал эту особу. Ни для Элисон, ни для Сета не составляло труда узнать её, даже если они только слышали о ней истории. Холодные, пронзительные лазурные глаза, подчёркнутые темной подводкой, сияли на фоне густых медно-рыжих волос, падавших до самого пояса. Модельная походка и идеально сидящий костюм глубокого красного оттенка сразу выделяли её из толпы, подчёркивая, что эта женщина никогда не будет частью серой массы. Нилу хватило одного взгляда, чтобы понять, что это она. Хелен Фрея Веснински. Её черты лица казались выточенными и неприступными; спортивная фигура, высокий рост — под метр восемьдесят — подчеркивали её превосходство. Она выглядела как воплощённое «идеально» во всём. Но для Нила все эти детали были избыточны. Ему не нужно было рассматривать её, чтобы знать, кто она. В детстве их называли близнецами. Натаниэль и Хелен были так похожи, что люди терялись. Правда всегда их удивляла - Хелен была старше на пять лет. Они не виделись почти девять лет, и Нил с радостью продлил бы это время ещё на вечность. Последний раз, когда они виделись, Хелен уже тогда была высокомерной сукой. Её с детства растили на троне. Ей потакали во всём, её слово было законом. Она всегда была любимицей отца. Когда их мать решила забрать Хелен с собой и пуститься в бегство, спасти от той клетки, в которой они жили, сестра закатила истерику. Не потому что боялась или не доверяла матери. Нет. Она не хотела потерять свои деньги и блеск удобств. Хелен было пятнадцать, и единственное, что занимало её мысли, это собственная репутация и счета. Деньги, появлявшиеся будто ниоткуда. Откуда они у неё брались, Нил не знал, да и знать не хотел. Мать тогда пришла в ярость. Их почти поймали из-за Хелен, и с того дня имя сестры стало для Нила запретным. Мэри ненавидела её. Ненавидела за то, что та выбрала роскошь и беззаботность вместо побега с ней. С того самого момента любое, даже случайное упоминание о Хелен или брате, оборачивалось для Нила его избиением: Мэри била его с таким остервенением, будто наказывала за сам факт того, что он это помнит. В её глазах он становился предателем каждый раз, когда позволял себе вспомнить, что у него когда-то была семья кроме неё. Сейчас, глядя на сестру, Нил с почти болезненным спокойствием подумал, что с удовольствием приложил бы её арматурой и пустился в бега. Но теперь это было невозможно. Он не мог. Слишком многое держало его здесь. Слишком много людей, которых он бы предал, если бы снова сбежал. Он не простил бы себе того, что оставил Сета и Элисон. Хелен остановилась прямо перед ним, почти на расстоянии вытянутой руки. Казалось, стоит ей протянуть пальцы и она коснётся его лица. Всё его внимание было приковано к её движениям, он просчитывал опасность, готовясь, что она в любой момент может его ударить. Но сильнее этого напряжения он ощущал чужое: ярость своей новой семьи, сидящей по обе стороны. Фрея тоже не теряла времени даром. Она изучала его так же пристально, как он её. И всё же на её лице дрогну безупречный фасад спокойствия. Она поняла, откуда эта странная, хищная улыбка, и почему её брат, которого она когда-то презрительно вычеркнула из жизни, смотрит на неё как на чужого. – Что ты, блять, тут делаешь? – голос Сета, слишком низкий и хриплый, походил не столько на вопрос, сколько на рык. Когда Гордон уже собирался вскочить с места, ладонь Нила молниеносно сомкнулась на его запястье. Хватка была крепкой, и Сет понял намёк без слов. Но Джостен тоже не был слепым идиотом: он прекрасно видел, что стоит Хелен сделать неверное движение и Сет сорвётся с места. И тогда Нил чисто физически не сможет стать ему помехой. Хелен, похоже, тоже это понимала. Она была далеко не глупой. Поэтому вместо резкости вытянула руку вперёд, и аккуратно положив какой-то сложенный листок на колени Нила. Джостен следил за каждым её движением с тем же вниманием, с каким и Рейнольдс. Элисон уловила заминку даже быстрее его: резко поднялась с места, и её порыв оказался столь внезапным, что Нил даже не успел её остановить. Хелен вздрогнула от неожиданности и отступила на пару шагов назад. На миг в её глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность. Она выглядела поражённой, но её удивление продлилось недолго. На её лице появилась улыбка. Не та, к которой Нил привык, не холодная, не издевательская, а мягкая, будто по-настоящему тёплая. И именно поэтому Нил замер. Он вдруг понял, что не знал, может ли у его сестры действительно быть такое выражение лица. – Я рада, что у тебя появились люди, которые тебя защищают, – спокойно сказала Хелен. И, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла туда же, откуда появилась. Нила будто пробило током. Слова сестры эхом ударили внутри, застряли в черепе и не хотели отпускать. В них не было ни насмешки, ни яда. От этого они только страшнее. Элисон ещё стояла, а плечи её были напряжены. Она опустилась обратно только тогда, когда Нил невесомо потянул её за руку. Девушка встретилась с ним взглядом, и в её глазах произошло едва уловимое изменение: вся прежняя злость растаяла и остался только оттенок раздражения, но направленный не на него. Элисон села рядом и, не колеблясь, протянула руку через Нила к Сету. Того всё ещё трясло от сдерживаемой ярости. Элисон переплела их пальцы, заземляя. Нил убрал руку с запястья Сета, чувствуя, как напряжение уходит, но на его место возвращается неконтролируемое веселье. – Эта сука ушла, – твёрдо произнесла Элисон, – успокойся. А если вернётся, её вынесут отсюда вперёд ногами. Сет кивнул, и сжал кулаки так, что костяшки побелели. Гордон начал буквально прожигать взглядом тот лист бумаги, который принесла Хелен. Нил даже не удосужился взглянуть на листок, а просто передал его Сету. Джостену было всё равно, что там написано. Он скользнул взглядом по команде, насколько позволял его рост и место. Большая, видимая ему, часть «Лисов» смотрела настороженно и обеспокоено, будто не до конца понимая, что произошло. Ваймак и Аарон остались равнодушны — они, похоже, решили, что странная женщина сказала что-то про Элисон, раз та так резко вспыхнула. Эндрю Нил не видел, но был абсолютно уверен: Миньярд что-то заподозрил, и позже потребует объяснений. Мысли оборвал низкий, утробный рык Сета. – Убью нахуй... – выдохнул он, так низко и с такой ненавистью, что Нил невольно дёрнулся. Никогда ещё он не слышал, чтобы Сет говорил с такой злостью. Нил быстрым движением выхватил листок у Сета, иначе тот рисковал его разорвать в клочья. Джостен скользнул глазами по строчкам, и едва не прыснул в голос. Он прикупил щёку до крови, чтобы сдержаться. Сначала там шли стандартные вопросы для интервью в том же духе, что ему уже задавали в июне товарищи по команде. Но чем дальше он читал, тем меньше это относилось к вопросам. Это были предупреждения, которые и вызвали ярость Сета. «Кэти Фердинанд пригласила Рико Морияма на это шоу. Все мы не настолько глупые, чтобы поверить в сказку про лыжный курорт. Если решишь участвовать — не трогай стаканы. Слышала, Фердинанд хотела отдать их Рико по его просьбе после интервью. Видимо он рассчитывал на твоё участие. Не провоцируй его. Он здесь не ради интервью. Его цель — унизить не только Кевина, но и всех вас. Ты его заинтересовал. Если дашь ему больше поводов, он начнёт копать. Он будет знать всё. И он будет мстить, если ты его разозлишь. Ты под защитой Хэтфордов, но пока Рико не сделает что-то, что можно назвать угрозой, мы не имеем права вмешаться. Будь осторожен. Первый номер хочет тебя забрать. Для него ты — новый трофей. Ты понравился Кевину. У тебя есть потенциал. А по его правилам, у Дэя не должно быть ничего, что лучше, чем у него. Мой номер внизу. Уверена, у тебя нет телефона, иначе у нас уже был бы твой номер. Поэтому мы создали счёт, где уже лежат деньги для его покупки и твоего обеспечения. Все данные ниже. Осторожнее. И удачи.» От злости он начал хихикать, и уже не смог сдержаться. Смех вырвался сам по себе был почти истеричный. Сет повернул на него голову, глядя на него обеспокоено. Нил сильнее закусил губу, пытаясь не захлебнуться этим безумным весельем. Смех утонул в раскатах музыки, которая была слишком громкой. Мелодия была рассчитана на зрителей: бодрая и энергичная. Аплодисменты зала перекрыли всё остальное. В свет софитов вошла Кэти. Яркая и сияющая, нарочито беззаботная. Остановившись в центре круглого подиума, она сделала театральный поклон и легко махнула рукой — улыбка на лице была безупречной. – Доброе утро, дамы и господа! – её голос разлетелся по залу, звеня восторгом. – Конечно, по субботам большинство из нас ещё спит в столь ранний час, но сегодня мы приготовили для вас нечто совершенно фантастическое. Для начала представим наших музыкальных гостей – сегодня ими будут четверо невероятно талантливых ребят из набирающей популярность группы «Гром хобгоблинов». Однако начнём мы эту программу с события дня вчерашнего, – Кэти сделала паузу, позволив залу стихнуть, – а именно – стартового матча по экси в новом сезоне студенческой лиги. Публика захлопала ещё громче. Нил резко закрыл уши. Отчасти, чтобы заглушить шум, который казался ему оглушительным, и отчасти, чтобы спрятать своё лицо. Улыбка, рвущаяся наружу, была совсем не та, какую ждали от «нормального» человека. Сверкая идеально отрепетированной улыбкой, Кэти продолжала своё представление. – Есть ли среди вас те, кто вчера смотрел матч с трибун стадиона? О, замечательно! А есть ли те, кто, как и я, наблюдал за ходом игры из дома? – Кэти вытянула руку вверх и улыбнулась ещё шире, словно её радость была настоящей. Толпа ответила дружным гулом, – Думаю, кое-кто уже делает ставки на места в турнирной таблице и участников весеннего финала, так ведь? – продолжала ведущая. – У нас есть все основания полагать, что грядущий сезон станет самым ярким и зрелищным за всю историю студенческих состязаний. Сколько перемен, сколько великолепных возможностей! В сегодняшней передаче мы поговорим на эти темы, но мне понадобится помощь моих специальных гостей. – она сделала паузу. Зал замер, – Минул год с тех пор, как вы видели этого человека в нашей студии, и почти девять месяцев с его последнего появления на публике. Представляю вам первого сегодняшнего гостя: бывший форвард национальной сборной, игрок балтиморских «Диких котов» и «Воронов» университета Эдгара Аллана, нынешний форвард «Лисов» – команды государственного университета Пальметто – Кевин Дэй! Самые преданные фанаты экси встрепенулись ещё на словах «девять месяцев», но когда ведущая перешла к перечислению регалий Кевина, весь зал сорвался с мест. Камера оператора, следовала за Кевином, когда он вышел из-за кулис уверенный и собранный. Пока что. На нём была дорогая одежда, подобранная специально для съёмок, и в свете софитов он выглядел как идеальная рекламная версия самого себя. Лицо светилось выученной улыбкой, и в этот миг он действительно походил на кумира, каким его представляла Кэти. Дойдя до середины подиума, Кевин легко взял ведущую за руку и склонился к ней, коснувшись губами её щеки. Она ответила торжественным жестом. Прошла бесконечно долгая минута, прежде чем оглушающие крики зрителей начали стихать. – Нил? – обеспокоенно позвала Элисон. Он медленно опустил руки, и оглядел семью, как будто за это время они могли успеть исчезнуть или пострадать. Взгляд его зацепился за каждого по очереди. Злость Сета куда-то растворилась; в его лице осталось одно беспокойство. Элисон, помня, что было написано на том листке, смотрела на Нила ещё настороженнее. Её тревога выходила за рамки его нынешнего состояния. Она боялась, что в будущем он может пострадать сильнее. – Я в порядке, – сказал Нил, исказив губы в наркотической улыбке, больше не отрывая глаз от сцены. Ему срочно нужно было придумать, как вытянуть оттуда Дэя, иначе после этого интервью тот просто упорхнёт вместе с пташкой в Эвермор и догнать его живым будет невозможно. К этому времени Кэти уже устроилась за столом, между двумя диванами. Кевин выбрал тот, что справа, и сел вполоборота — чтобы одновременно держать в поле зрения и ведущую, и ликующий зал. – Сделаем вид, что мы тебе поверили, – тихо бросил Сет и откинулся назад. Им двоим не нравилось его «я в порядке», ведь всегда всё было наоборот. Это не было ложью, просто так Нил отнекивался от правды. Элисон утвердительно закивала на слова своего парня, и Нилу оставалось лишь хихикнуть. Смех вырвался неожиданно даже для него. В груди расплылось странное тёплое чувство, тягучее и непонятное. Он никак не мог решить, от чего оно: от их заботы, или это всего лишь обман таблеток, сладкий яд, временно смягчивший углы реальности. Мысль зацепилась за Би — надо будет спросить у неё. Обязательно. Вдруг это нормально? Вдруг так и должно быть? Кэти, чрезвычайно довольная собой, перегнулась через стол и одарила его улыбкой. – Кевин, Кевин, Кевин, – произнесла она, качая головой в такт его имени. – До сих пор не верится, что я тебя уговорила. Надеюсь, ты простишь меня, если я скажу, что видеть тебя здесь одного немного странно. В моем представлении ты все еще половинка целого. Нил подсознательно сжал ладони на коленях, а в его глазах мелькнуло странное свечение — смесь возбуждения, тревоги и нетерпения. Он наблюдал, как Кевин ловко отшучивается: – По крайней мере, сегодня мне есть где разлечься, – сказал тот с привычной уверенностью. – И, возможно, совсем скоро именно это я и сделаю. Вы ведь не ждёте, что после вчерашней игры мы будем свежими и выспавшимися? Кэти со смехом вскинула руки, и Нил на мгновение почувствовал, как лёгкая головная боль накрывает его, смешиваясь с гулким шумом аплодисментов. – Да, пожалуй, ты прав. Но выглядишь, как всегда, безупречно. Из зала послышался одобрительный возглас, и Кевин тоже засмеялся. – Спасибо. Сет сделал вид, что его сейчас вырвет, а Элисон изобразила на своём лице всемирное отвращение. Нил же, лишённый интереса к происходящему на сцене, пристально наблюдал за ними, одновременно прокручивая в голове план: где находится электрощиток, как устроена студия, какие возможности для того, чтобы незаметно забрать Кевина. Его взгляд невольно скользнул к рукам Кэти, когда она наполняла водой два стакана. Один она поставила на край стола, так что Кевин мог дотянуться до него. Для Нила это было как зелёный свет. Он знал: сам он не участвует в интервью, листок с вопросами был просто формальностью, а у Кэти уже был налитый стакан с водой. Значит, скоро сцена станет куда более интересной, чем это казалось всем остальным. Нил ощутил лёгкий прилив напряжением, который перерос в возбуждение. – Итак, обсудим вчерашнюю игру. Прежде всего: как понимать то, что с началом сезона ты надел оранжевую форму? Только без обид, ладно? Я совершенно ничего не имею против твоей новой команды, и всё же с чем связан твой переход в Пальметто? Насколько я знаю, изначально ты пришёл туда на должность второго тренера. Но почему остался, когда восстановился после травмы? Не сомневаюсь, перед тобой были открыты двери в любую команду. Так зачем опускаться с верхней ступеньки на нижнюю? – Нил с трудом удерживал внимание, пытаясь разглядеть каждое движение ведущей. – Тренер Ваймак и моя мама были друзьями. Как всем, разумеется, известно, это она научила его играть в экси. Даже после смерти мамы, когда меня забрал к себе тренер Морияма, тренер Ваймак не терял со мной связи, — Кевин рассеянно посмотрел на левую руку, слегка сжимая её в кулак. – В декабре прошлого года я думал, что уже никогда не возьму в руки клюшку. Я был раздавлен. Тренер Ваймак был единственным, к кому я мог обратиться, и он меня не подвёл. Он и его команда приняли меня без колебаний. Мне нравится работать с этими ребятами. Кэти потянулась через стол и сжала левую руку Кевина. Он заставил себя оторвать взгляд от шрамов на руке. Ведущая ответила улыбкой и произнесла: – Признаюсь, я ожидала, что осенью ты вернёшься в университет Эдгара Аллана. Впрочем, за кого бы ты ни играл, снова видеть тебя на поле – просто потрясающе. Твое возвращение заслуживает аплодисментов. Нил до боли сжал своё запястье, позволяя боли, которая скоро уйдёт под действием таблеток, отвлечься от внутреннего напряжения из-за слишком громких аплодисментов и почти неуправляемого смеха, который поднимался из груди. Он сдерживал себя, чтобы не вонзить ногти в плоть — обещание сдерживать себя и не причинять себе боль намерено, лежало на его плечах тяжёлым грузом. Ирония заключалась в том, что его улыбка в этот момент стала шире, прогоняя раздражение, которое он чувствовал бы в трезвом состоянии. – В стартовом матче вам пришлось играть против Брекенриджа. Неудачный расклад, верно? Ты принес команде три гола, пятикурсник Сет Гордон – два, и еще два забил ваш новенький, Нил Джостен. Если не возражаешь, давай немного поговорим о нем. – Не возражаю. – Кевин кивнул, не отрывая взгляда от ведущей. – Кевин, ты определенно умеешь взбудоражить публику. Но давай немного затронем больные события. Все, кто смотрел матч, видели, что сделал защитник «Шакалов» Джим Верд. Это было грубейшим нарушением правил. СМИ никто ничего не говорил, но может вам известно, какое наказание получил Джим? И как самочувствие Нила? – Сейчас всё почти в порядке, – сказал Кевин, не скрывая лёгкого напряжения. – Думаю, на поле его не пустят до среды. А насчёт Джима… после игры мы стали свидетелями, как его заставляли подписать бумаги об отчислении из университета. Так что, думаю, мы его больше не увидим. По залу пронеслись удивлённые оклики. Джим Верд, пятикурсник, как и Сет, должен был закончить свой последний год, но высокомерие и неконтролируемые вспышки агрессии лишили его этой возможности. Нил перевел взгляд на Сета. Он тихо ликовал, едва сдерживая радость, а потом на Элисон, чья победная ухмылка ярко отражала удовлетворение. В этот момент Нил осознал: эти двое точно приложили к этому руку. Внутри что-то дёрнулось, смешивая облегчение и тихое веселье. – Ох, это печально, что мы не сможем снова увидеть его в деле, – с лёгкой драмой произнесла Кэти, покачивая головой. – Но мне нисколько его не жаль. Никто не знает, что могло бы случиться, если бы он ударил сильнее. Кевин утвердительно кивнул, и Нил на секунду заметил, как взгляд Кевина стал жёстче и решительнее, будто тот внезапно увидел всю ответственность за нового игрока и готов был защищать его всем, чем может. Смешно. – Нил – именно то, что сейчас нужно «Лисам», и мы не позволим ему снова пострадать, – уверенно произнёс Кевин. Его голос был спокойным, но в нём ощущалась скрытая сталь. – То, что у него недостаточно опыта, значения не имеет. В начале года мы просмотрели сотни анкет, но после Джейни на роль инсайда не подошел никто, кроме Нила. Мы с первого взгляда поняли: он должен стать одним из нас. Нил чувствовал, как от слов Кевина внутри него поднимается странная смесь тепла и напряжения. Его сердце ускоряло ритм, а таблетки приглушили физическую усталость, оставляя только маниакальное возбуждение. – Я слышала, вы приложили немалые усилия, чтобы заполучить его. Даже отказались предоставить комитету его личные данные. Это действительно так? – Прежде всего мы старались обеспечить Нилу безопасность, – ответил Кевин, – Эта весна выдалась сложной для команды Пальметто. Объявить о пополнении было бы всё равно что нарисовать на спине у Джостена мишень. Поначалу КРЭ отказывались принимать его вслепую, но в конце концов пошли нам навстречу. – Вы полагали, что через комитет может произойти утечка информации? Кевин не ответил сразу. Он склонил голову набок, будто прикидывал, как сказать это так, чтобы не прозвучать слишком резко. Пальцы чуть постучали по столу, и лишь потом он заговорил: – Скажем так: трое могут хранить тайну только тогда, когда двое из них мертвы. – На его лице не дрогнуло ни одной мышцы, и фраза прозвучала скорее как сухое правило, чем как шутка. – Никого не хочу обидеть, но давайте будем честны. Он обвёл собеседников взглядом. – В комитете шестнадцать человек. И один из них тренирует наших заклятых соперников. Достаточно одной неосторожной реплики, даже без злого умысла, и об этом будут говорить все. – он наклонился вперёд, сжав руки в замок. – Нилу нужна защита и безопасность. И «Лисы» – единственные, кто в состоянии их обеспечить. Нил знал, что этот урок Кевин Дэй усвоил на собственной шкуре. Именно чужие разговоры в кулуарах КРЭ обернулись катастрофой. Их трёп ещё больше подлил масла в огонь в ожесточённую ссору между Кевином и Рико. И всё же Нил не удержался от тихого смешка. Сказать сложно: сработали ли его собственные слова, или Кевин вдруг что-то для себя окончательно решил, но сейчас он выглядел так, будто держит ситуацию под полным контролем. – Положить столько усилий ради одного игрока! – восхищённо протянула Кэти. – Я просто умираю от любопытства, что ты из него сделаешь. – Он не игрушка, – жёстко отрезал Кевин. – Он человек, который знает и умеет куда больше, чем видят остальные. У него есть принципы и собственные мнения, и многим они непостижимы. И то, что я его напарник, ещё не даёт мне права лепить из него что-то под себя. Кэти моргнула, удивлённо разглядывая его, но Кевин уже отвернулся к зрительскому залу, будто и не заметил её реакции. Его взгляд скользнул по рядам, и на секунду задержался на Ниле. Тот сидел, ухмыляясь, явно довольный. Следующим в поле зрения оказался Эндрю: он выгнул одну бровь, выражая немое недоумение. Потом на Аарона, который закатил глаза, но почему-то выглядел удовлетворённым. Кевин хотел смотреть на Аарона и дальше, но голос Кэти снова снова вернуться к разговору. – Оу… думаю, ты прав. Мне и правда стоило подобрать другую формулировку, – неловко улыбнулась она, слегка поправив волосы. – Нам хотелось бы узнать его получше, но, похоже, сегодня это не получится. Может, тогда ты расскажешь нам что-то вместо него? – воодушевлённо предложила Фердинанд. – Конечно, – спокойно кивнул Кевин. – Только если вопросы не будут слишком личными. Нил громко и нарочито разочарованно выдохнул. – Почему нельзя было сказать просто «нет»? – фыркнул он, на что Сет тихо захохотал вслух, а Элисон, прикрыла улыбку ладонью. – Какая интересная картина, правда? – Кэти обернулась к аудитории, ловя их внимание. – Кевин, ты снова в тандеме. – Подперев подбородок ладонью, она чуть подалась вперёд и улыбнулась. – И сегодня имя Нила у всех на устах, без преувеличения. Он — новичок, непрофессионал, а сумел заинтересовать чемпиона страны. Прирождённый талант. Жаль только, что пришёл в экси так поздно. Представь, каких высот он мог бы достичь, начни он тренироваться раньше. Возможно, сейчас Нил играл бы за «Воронов» или даже за национальную сборную… если ты, конечно, правильно оцениваешь его способности. Так почему он ждал так долго? Кевин выдержал паузу. Он чувствовал на себе десятки глаз и несколько раз бросил быстрый взгляд на Нила, явно надеясь поймать хоть намёк на реакцию. Но Джостен, как назло, сидел, отвернувшись от сцены, будто его всё это вовсе не касалось. Пришлось сдерживать желание закатить глаза и отвечать самому. – Раньше он не интересовался командными видами спорта, – произнёс Кевин первым, что пришло в голову. – Как он сам рассказывал, однажды решил попробовать, просто так, из любопытства. А потом втянулся настолько, что экси стало частью его души. Эта ложь заставила даже Ваймака скривить губы в усмешке. Первой не выдержала Дэн — смех сорвался с её губ, и почти утонул в одобряющим возгласе зала. За ней не сдержался и Мэтт, а потом и все «Лисы»: кто-то откровенно хохотал, кто-то просто фыркал, пряча лицо в ладонях. Естественно, не в счёт Эндрю — тот лишь едва заметно приподнял уголок губ в своей издевательской почти-улыбке. – Браво, – весело бросил Аарон и, похлопав в ладоши. Кевин мрачно оглядел их всех и остановил взгляд на Ниле. В его взгляде ясно читалось: «Мог бы хотя бы подсказать, что сказать». Нил только шире ухмыльнулся и, будто назло, отвернулся, находя куда более забавным смотреть на Сета, который до сих пор не мог отдышаться от смеха. – Очень интересно, – протянула Кэти, будто делала какие-то свои выводы. – Как по мне, у вас и правда довольно дружные отношения, верно? Хотя… ваши отношения с Сетом Гордоном, насколько показал последний матч, всё ещё оставляют желать лучшего. Нил бросил на Кевина короткий предупреждающий взгляд. Тот понял, что это было предупреждение не переходить границы. – В мае Сет заканчивает учёбу, – спокойно сказал он. – Так что поздно пытаться строить с ним дружеские отношения, даже если нам обоим этого очень хочется. С Нилом всё иначе. У нас пока нет сильной дружбы, – угол его губ чуть дёрнулся, – но в отличие от Сета, у нас впереди достаточно времени. – Сет закатил глаза, демонстрируя всё своё раздражение. Нил фыркнул. Гордон всегда был таким. – То есть ты серьёзно намерен остаться у «Лисов»? – её голос звенел от показного интереса. – Значит, с «Воронами» покончено окончательно? Твоё решение зависит от того, как быстро ты приспособишься к смене руки? Или ты при любом раскладе планируешь играть за Пальметто до самого выпуска? – Кэти, будто только этого и ждала, мгновенно подхватила последнюю фразу Дэя. На секунду повисла гнетущая пауза. Но Кевин, собравшись, ответил спокойно: – Я буду играть за «Лисов» столько, сколько посчитает нужным тренер Ваймак. – Ах, «Вороны» будут в отчаянии, – театрально протянула Кэти, глубоко вздохнув. – Должно быть, твой сводный брат сильно скучает без тебя. Нил не удержался и тихо хмыкнул. Конечно, Рико скучает. Скучает по своей послушной груше для битья. – Осенью мы ещё увидимся. – О да, верно. Теперь вы играете в одном округе, – не упустила шанса поддеть Кэти. – Как думаешь, чем мог быть вызван этот перевод? – Я не собираюсь анализировать мотивы тренера Мориямы, – В его голосе ясно чувствовалось раздражение, а настроение заметно померкло при одном упоминании «Воронов». – Хочешь сказать, тебя даже не предупредили? – удивление Кэти звучало так естественно, будто она и самом деле была шокирована. Кевин сжал челюсть, едва заметно помедлив, и ровно произнёс: – Мы все слишком заняты. Постоянно поддерживать связь не получается. – Ну что ж, – телеведущая выпрямилась, сияя ослепительной улыбкой. – Тогда тебя ждет сюрприз! Из динамиков хлынула гнетущая мелодия, низкие басы которой словно били в грудь, разгоняя пульс. Зал взорвался: люди вскочили со своих мест и начали скандировать в унисон: «Король! Король! Король!» Звук был оглушающим, но для Нила он словно проходил сквозь толщу воды. Мелодию он узнал сразу, но разум отказывался её принимать. Он посмотрел на Элисон и Сета: раздражение и отвращение на их лицах было видно из далека. Совсем другое было на лицах «Лисов». Они сидели, будто окаменевшие, единственные неподвижные среди бушующей толпы. Нил снова поймал взгляд Кевина. Тот побелел, и если хорошо присмотреться, можно будет увидеть дрожь в его руках. Вдруг боковым зрением он заметил тень. Фигура, облачённая в точную копию одежды Кевина — только полностью чёрную. Когда парень протянул руку к Кэти, рукав взметнулся, как крыло ворона. На левой скуле ярко виднелась вытатуированная единица. У Нила больше не осталось сомнений, что сестра может обмануть. Хелен и, скорее всего, Стюарт, приняли правильное решение наладить контакт. Они не соврали. Сейчас на сцене стоял Рико Морияма. Девять месяцев. Столько прошло с той ночи, когда они с Кевином в последний раз смотрели друг другу в глаза. Девять месяцев с того вечера, когда Рико сломал Кевину руку. Аудитория, не понимая чудовищности происходящего, взревела от восторга. Самопровозглашённый король экси встретил Кэти лёгким поцелуем в щёку. Что они там успели проговорить друг другу вполголоса, было не слишком, ведь их голоса утонули в оглушительных аплодисментах зала. Когда ведущая отстранилась, её улыбка снова вспыхнула. Рико, оставшись без её сопровождения, сделал несколько неторопливых шагов и остановился прямо перед диваном. Он наклонился чуть вперёд, нависая, будто отрезая Кевину воздух. Улыбка всё ещё держалась на лице, но все в зале — и уж точно сами «Лисы» — знали, что радости в ней нет ни капли. В глазах Рико застыла смерть, сухая и холодная. Он выдержал паузу, дождался, пока зал стихнет, и только тогда произнёс: – Кевин. Давно не виделись. Справа раздался шум, и какая-то резкая возня. Нил, хотя взгляд его был прикован к Морияма, всё же рефлекторно подался вперёд и вскочил. Картина сбоку выглядела так, будто команда едва держит бешеного зверя. Рене сидела боком у Эндрю на коленях, упираясь пяткой в пол, чтобы тот не смог её сбросить, и ладонью закрывала ему рот. Эндрю не отрывал глаз от подиума, пытаясь вырваться. Мэтт обеими руками вцепился в его левое запястье, правое удерживал Ваймак. На лицах «Лисов» застыла вся палитра: ужас, ненависть и бессильная ярость, направленные на сцену. Смотря на Эндрю, Нил понимал: долго они его не удержат. Но он также знал, почему Эндрю продолжит рваться вперёд, даже если бы пришлось сломать себе кости. Эндрю Миньярд тоже ненавидел прикосновения, и Нил, если не знал, то догадывался, почему.т Нил шагнул к ним — но движение Рико заставило его снова повернуть голову. Морияма протянул руку Кевину. Несколько секунд Кевин смотрел на протянутую ладонь. Потом его пальцы всё-таки скользнули в чужую руку. Рико дёрнул его на себя и обнял. Крепко, по-дружески – или просто для публики. Зал взорвался аплодисментами, и никто из них не заметил, как в этом объятии Кевин застыл камнем и с какой холодной неохотой обнял в ответ. Нил мысленно плюнул на разыгрывающуюся драму на сцене, и отдал приоритет другой. Его шаги были тихими, но в голе зала казались без шумными. Подойдя достаточно близко, он вытянул руку, и холодное лезвие ножа легло к сонной артерии Рене. – Пусти его, – губы Нила разошлись в маниакальной улыбке, обнажая зубы. Улыбка была страшнее самой угрозы. – иначе мне придётся вонзить этот нож прямо тебе в глотку. – его голос прозвучал легкомысленно, весело, как будто он играл в какую-то безумную игру, а не направил острие ножа на человека. Хватка ослабла Рене ослабла. В её глазах, широко распахнутых, застыло удивление. Она инстинктивно напряглась, будто тело само искало выхода. В глазах застыло осознание того, что одно неосторожное движение — и это может быть её конец. Необычная реакция. Интересно. Мэтт застыл, со страхом и недоверием смотря на Нила. В этом страхе не было для него ничего нового: он привык видеть, как лица людей перекосило от ужаса, вызванного им же. Лицо тренера тоже обрело выражения шока, и этого мгновения замешательства и удивления хватило. Это было то, чего добивался Нил. Эндрю рывком освободил свои руки и толкнул Рене в сторону. Она оступилась и едва не упала, а Миньярд вскочил, уже готовый рвануться на сцену. Но тут нож качнулся и блеснул прямо перед его лицом. Нил держал его слишком легко, будто это не оружие, а детская игрушка. Но от этой непринуждённости становилось только хуже. Эндрю прищурился, злость в его взгляде была острой, но успокаивалась, натыкаясь на Нила. Он уже поднял руку, готовясь отвести сталь от лица, но замер: глаза Джостена были не теми. Они были одновременно пустыми и живыми. И хотя он понимал причину, это все равно было странно. – Хочешь шоу и мести? – мягко пропел Нил. – Тогда не вмешивайся напрямую. Нил повернулся к проходу, где скрылась Хелен. Нож по-прежнему поблёскивал в его руке, как маяк дальнейшей беды. Эндрю же остался стоять, будто закованный в собственный холод. Он проводил Нила взглядом до самой двери, пока тот не растворился за кулисами, а сам так и остался стоять, повернувшись вполоборота к сцене. Он не садился обратно — обдумывал, что окажется хуже: напролом пойти к сцене или пойти следом за Нилом. Разжав объятья и отступив ровно на шаг, Рико лениво произнёс: – Ты как будто усох с нашей последней встречи. Тебя там не кормят, что ли? А я всегда считал, что на юге самая калорийная еда. Кевин ответил ровно, но под конец его голос незаметно дрогнул: – Видимо, я сжигаю калории на поле. – Какое чудо, – Рико скривил губы. Голос оставался мягким, но язвительность была слышна каждому, кто знал, какой гнилой человек скрывается за этой маской. Кэти, сияя ослепительной улыбкой, вмешалась: – Это в самом деле чудо! – воскликнула она, делая вид, что не замечает едва различимого страха в глазах Кевина. – Вы только посмотрите! Наша золотая пара снова вместе — и впервые в истории они выступают как соперники. Кевин, Рико, мы благодарим вас за то, что вы терпите неуемный пыл своих поклонников. Она приглашающе махнула рукой к диванам. Рико, словно хозяин сцены, спокойно направился к свободному месту. Кевин смотрел ему вслед и только когда Рико опустился на диван, повторил его движение. Он почти вдавился в спинку дивана, будто надеясь, что она сможет стать щитом. Лишь теперь он перевёл взгляд на Эндрю. В глазах Кевина пылала паника. Миньярд едва заметно кивнул в сторону двери, куда ушёл Нил, давая понять, что нужно подождать. Кевин молча вернул внимание к Рико, пальцы мёртвой хваткой вцепились в подлокотник. Эндрю развернулся и быстрым шагом направился к той самой двери. Никто не остановил его. Ваймак лишь косо взглянул на него, но не вмешался. Остальные же выглядели так, будто их временно лишили дара речи. Они ещё не успели переварить происходящее. Даже Сет и Элисон, а они были теми, кто обычно не подпустили бы его и на десять футов к Нилу, молчали. Может быть, потому что Нил предупредил их заранее. Эндрю толкнул дверь, и шум студии сразу затих. Его встретила вязкая тишина закулисья, пахнущая пролитой кровью. Здесь уже разыгрывалась другая сцена — куда более тёмная и жестокая, чем всё, что оставалось на подиуме. Эндрю замер. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: перед ним была сцена, которая могла закончиться убийством, если её не остановить прямо сейчас. Нил стоял возле стены, а его рука сжимала нож, с лезвия которого капала кровь. Улыбка на его лице была слишком широкой, слишком безумной, чтобы быть природной. Рядом что-то упало на пол – короткий звонкий удар. Только тогда Эндрю заметил, что они в закулисье не одни. В пяти метрах от него стояла девушка. Миньярду хватило секунды, чтобы вспомнить: он видел её мельком в студии, когда та подходила к Нилу. Его память никогда не подводила, но даже без неё запомнить эту особу с первого взгляда было очень легко. Её костюм теперь выглядел иначе: ткань на рукаве пропиталась кровью. Эндрю не сомневался, чья это вина — улики кричали сами за себя: окровавленный нож в руках Нила говорил сам за себя. Но в его голове складывалась другая картина. Чтобы Нил достал нож, кто-то должен был переступить грань. Что она похоже и сделала. Это было очевидно. Он не знал, кто она и зачем влезла в пространство Нила, и это означает, что она считала себя вправе нарушать чужие границы. И это было то, что Эндрю ненавидел больше всего. – Эндрю! – радостно выкрикнул Нил, и шагнул вперёд, будто уже и забыл про эту девушку. – Я что, смог тебя заинтересовать? Он держал нож легко, будто это была безделушка. – Что здесь происходит? – его голос прозвучал низко. Он прищурился и сделал шаг навстречу. Нил вскинул голову, будто смакуя вопрос, и на секунду его улыбка стала почти нежной — слишком противореча нынешней ситуации, чтобы не пугать. Эндрю ненавидел препарат, который течет в крови Джостена. – Эта особа, – Нил указал ножом в сторону девушки, которая стояла неподвижно, лишь одной рукой зажимая рану, чтобы замедлить кровотечение. Капли её крови уже темнели на ткани, оставляя пятна. Эндрю соврал бы, если бы сказал, что не удивился её стойкости: он не слышал ни одного крика. – Решила, что всё будет так, как она сказала. Нил прищурился, снова повернув голову к ней. Его губы дрогнули в довольной усмешке, а голубые глаза вспыхнули леденящим светом, встречаясь с её взглядом – абсолютно таким же. – Думаю, я преподал ей достаточно… запоминающийся урок. – Вижу, – коротко отозвался Эндрю. Его лицо вновь застыло в холодной маске бесстрастия. – Но меня волнует другой вопрос. – Ах да! – Нил будто оживился, резко распрямившись и расплывшись в улыбке ещё шире. – Кевин всё ещё с пташкой! Он сделал несколько плавных, почти танцующих шагов к девушке, и Эндрю увидел на её бейджи имя: «Хелен». – Что ж… думаю, она нам поможет, верно? – Нил склонил голову на бок, и его взгляд стал опасно мягким. – Конечно, – отозвалась Хелен. Её голос прозвучал твёрдо, но Эндрю заметил, как напряглись её плечи – она пыталась скрыть дрожь. И в этом было что-то забавное: женщина выше Нила на добрую голову, видела в нём угрозу большого масштаба. – Но ты выполнишь одну мою просьбу, – твёрдо произнесла она. – И какую же? – Нил насмешливо выгнул бровь, и его улыбка стала ещё шире. Он зашагал назад, ближе к Эндрю. Миньярд бросил на него не понимающий взгляд. Но уже через миг Эндрю понял — эта девушка отнюдь не проста. Она зажимала рану не просто сильной хваткой. Она делала это слишком профессионально, будто её учили этому годы. Когда Эндрю вошёл, Нил сделал вид, что потерял к ней всякий интерес. Но это выглядело так только со стороны. На самом деле он продолжал следить за ней боковым зрением. Эндрю узнал этот приём. Сам не раз пользовался им. Человеку только дай понять, что он больше не привлекает твоего внимания, и он нападёт. Многие на это попадались. Нил провернул то же самое с девушкой, а потом намеренно приблизился, отвлекая её на себя — на случай, если та решит отомстить. Но когда ничего не произошло, он отошёл назад к Эндрю. Смысл был прост: если Хелен всё же нападёт, сначала столкнётся с Нилом. Эндрю едва заметно усмехнулся. Забавно. Нил чисто физически не мог заслонить его. Голкипер оказался втянут в эту игру случайно, просто потому, что решил принять предложение и пошёл за Нилом. Джостен не был дураком и даже под таблетками он понимал, что если Хелен рискнёт напасть, первой преградой будет именно он, а не Эндрю. В его изломанной логике это означало одну простую вещь – если Эндрю получит травму, вина косвенно ляжет на него. Поэтому он не подпускал девушку ближе. Раз уж Нил выбрал такую позицию — он даст ему иллюзию контроля. – Ты ответишь «да» в следующий раз, – твердо произнесла свои требования Хелен. Эндрю мгновенно напрягся. Он ненавидел такие приёмы. Ненавидел эту неопределённость, когда слова можно трактовать как угодно. Это могло касаться всего: от очередного показательного интервью до чего-то куда более мрачного. В её лице не отражалось ничего, кроме спокойной решимости. И это бесило ещё сильнее. Миньярд вглядывался в неё, ища хоть малейший намёк о чём именно она говорит, но её лицо оставалась непроницаемым. Нил, словно в извращённом контрасте, растянул губы в маниакальной улыбке, явно понимая, о чем говорит эта женщина. Таблеточное веселье искажало всё. Было чувство, что для Нила происходящее было спектаклем, который ему в равной степени и смешон, и безразличен. – Договорились, – без тени сомнения согласился Нил, и Миньярд совершил ошибку, посмотрев на его лицо. От этого его выражения лица Эндрю ощутил неприятный холод в груди. Хелен коротко кивнула, но пальцы на её ране дрогнули. К Эндрю пришло осознание, что эта сделка заключена явно на что-то большее, чем очередное интервью. – Теперь к делу, – Нил весело переключился на другую тему, и от его эмоций на лице пару мгновений назад остались только свежие воспоминания. – Мы должны забрать Кевина. И желательно так, чтобы никто этого не заметил. – Мы можем отрубить электричество, как вам идея? – предложила девушка, параллельно рассекая помещение в поисках хоть какой-то чистой ткани. Кровь сочилась медленно, но липко, и хотя рана не была смертельной, риск занести инфекцию казался слишком реальным. – Умно, – холодно подметил Эндрю. Хелен подняла глаза на Нила, ожидая, что он тоже одобрит план. Но Нил лишь рассмеялся, будто услышал нелепую шутку. – Мне плевать. Девушка прищурилась, смерив его недовольным взглядом, но всё же выудила из груды какой-то более-менее чистый кусок ткани. Пока она возилась, пытаясь стянуть рану, Нил стоял в стороне, облокотившись о стену. Нож в его руке блеснул тусклым светом лампы. Нил провёл лезвием по собственному рукаву, оставляя небольшие размазанные пятна алого. Он делал это нарочно медленно, и чем дальше тянулся след, тем шире становилась его улыбка. Эндрю подошёл. Его пальцы сомкнулись на кончике ножа, не обращая внимания на остроту лезвия. – Хватит. Нил посмотрел на него. Он скользнул взглядом вниз, на руку Эндрю, и вдруг заметил, что на подушечке его пальца выступила крошечная капля крови. Ему захотелось рассмеяться, но вместо этого он просто отпустил рукоять и позволил ножу остаться в руках Эндрю. Сам же сцепил руки на груди, чуть откинул голову назад и с ленивым интересом наблюдал за его лицом. Недоумение Миньярда сменялось чем-то другим. Сначала это было раздражение – его брови смешно нахмурились. Потом лёгкая растерянность: взгляд метнулся с ножа на Нила, ожидая какой-то подвох. И, наконец, привычная холодность. Нилу это показалось невероятно забавным, и в какой-то степени умоляющим, но он никогда этого не скажет в слух. В это время девушка закончила перевязку. Белая тряпица медленно становилась алой. Она стиснула зубы, но не издала ни звука. Нил, наблюдая, чуть наклонил голову и не сдержал смеха. – Браво! Стойкость достойная сцены. Но не переживай, ты всё ещё второстепенный персонаж. Главный герой сегодня он, – Нил ткнул пальцем в сторону сцены, указывал на Кевина сквозь бетонные стены. Девушка прищурилась и оглядела эту странную парочку, но видимо, так и не нашла то, что искала, что можно было понять, по разочарованному вздоху. – Нам нужен план. – заявила Хелен. – План, – Нил протянул слово, как будто бы проверял его на вкус. – Все так любят планы. «Сделаем это, потом то, а потом ещё и это». Эндрю сообразил, что от Нила они ответа так и не дождаться, поэтому, спрятав нож в повязках, он посмотрел на девушку. – Ты, пташка, проведёшь нас, и заодно докажешь, что умеешь быть полезной. Она дернулась, будто хотела возразить, но тут же наткнулась на взгляд Эндрю. В нём не было угрозы, только холод, который не оставлял ей выбора. Хелен не была глупа, чтобы спорить с таким человеком как Эндрю. Нил оттолкнулся от стены и медленно пошёл в какой-то проход. Его глаза сияли безумной радостью, но в этом сиянии было что-то куда более опасное, чем простая эйфория. Эндрю ринулся за ним, и девушке пришлось их перегнать, чтобы быть впереди и вести их в техническую комнату. Изначально её план был прост: завоевать его доверие, показать, что они не враги, что пришли не причинять боль, а залечивать раны. Но только теперь, встретившись со своим братом лицом к лицу, Хелен поняла — это будет почти невозможно. Он стоял перед ней живой, но сломанный. Лицо Нила, перекошенное маниакальной улыбкой, скрывало за собой целую бездну страданий, которой послужило их бездействие. Всех их. Только сейчас она ясно увидела: жизнь издевалась над её младшим братом до такой степени, что он не доверяет самому себе. Перед тем как Эндрю вмешался, Хелен успела заметить в взгляде Натаниэля искру недоумения, когда нож разрезал её кожу. Она сразу поняла, спасибо учению в поместье, он не целился сознательно. Это был рефлекс, выработанный в тех условиях, где любое прикосновение означало боль. Маленькая Хелен не раз видела это: каждый раз, когда кто-то тянул руки к Натаниэлю, это заканчивалось ударом. Единственное время, когда к нему прикасались, было чтобы причинить вред. Она слишком поздно осознала, что её брат всю свою жизнь жил в мире, где каждое движение нужно было предугадывать, чтобы оно не причинило большей боли. Он помнил это. И эта память въелась в него глубже, чем любое сознательное решение. Но к сожалению у неё не было времени разбирать это сейчас. Кровь всё ещё немного сочилась из раны, и как не крути, единственный выход был прежним: завоевать доверие. Только тогда у неё появится шанс вернуть брата, от которого она отреклась много лет назад. И только сейчас у неё был шанс показать, что она будет всегда готова помочь. Расправив плечи и пряча боль под уже привычной ей маской равнодушия, она вела их по коридорам. Эфир забрал всё внимание ассистентов и прочих рабочих, и путь оказался короче, чем ожидалось, ведь в техническом крыле царила пустота. Нил остановился первым. Он откинулся к стене, взгляд его зацепился за повязки Эндрю, под которыми Миньярд прятал им подаренный нож. — Давай же, — в голосе прозвучала издёвка, а губы изогнулись в кривой ухмылке. — Или ты хочешь, чтобы Дэй умер от страха? Эндрю лениво закатил глаза. Он не был электриком, и понятия не имел, какой провод нужно резать, но его это не останавливало. Эта Хелен уже приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но Эндрю не дал произнести ей и слова. Он просто достал нож, и одним резким движением перерезал все провода сразу, не разбирая, какой за что отвечает. Искры вспыхнули в наступившей темноте ослепительным дождём. Запах жжёной изоляции ударил в нос, и воздух пропитался озоном. По коридорам пронёсся гулкий звук выключившихся кондиционеров и электричества. Хелен дёрнулась, инстинктивно отшатнулась назад, прикрыв лицо рукой. Эндрю тоже на несколько футов отпрянул назад, стараясь держаться ближе к стене. И в этой ситуации Нил бы одним, кто испытывал чувство веселья. Хоть и искусственного. Он выпрямился, оттолкнувшись от стены, и в его глазах мелькнуло безумное ликование, которое никто не увидел из-за царящей тьмы вокруг. Эндрю молча вернул нож обратно под повязку. Всё происходило именно так, как они и планировали: паника наверху даст им время. Его глаза метались по пространству, пытаясь прикинуть к тьме, и параллельно он старался заставить себя не воспринимать хихиканье Нила. – Я разберусь тут, – наконец опомнилась Хелен, – Поторапливайтесь. Если задержитесь, сюда прибегут ассистенты, и тогда вас уже не отпустят. Нил уловил быстрые шаги Эндрю, который без лишних слов рванул обратно к сцене. Он тоже сорвался с места, инстинктивно прижимаясь ближе к стене, стараясь избегать любых случайных прикосновений. Нил был быстрее, и вскоре он обогнал Эндрю, но добежав до сцены, он почти сразу замер. Вместо того чтобы броситься за Кевином, Нил остановился в полумраке, оставляя эту обязанность его «няньке». Ему было важнее другое: в коротких, резких вспышках света он следил за Рико. Он даже не заметил, как долго смотрел на него, пока резкий свет не ослепил глаза, которые привыкли к темноте. Кэти, держащая фонарик освещала почти всю сцену, и в её лице читался уже неподдельный шок. Рядом Рико буквально трясло от ярости. Только тогда Нил увидел: Кевина уже не было. Его взгляд скользнул в сторону зрительских рядов, где ещё недавно сидели «Лисы». Места пустовали и это, вопреки хаосу вокруг, внезапно успокоило. Значит они не настолько тупые. Он уже собирался развернуться и уйти к автобусу, но взгляд Рико, прожигающий насквозь, остановил его. Узкие глаза, полные ненависти, впились прямо в него. Губы Нила сами растянулись в ухмылке. Чем дольше он смотрел, тем шире она становилась. Он видел, как это выбешивает Рико всё сильнее. Нил медленно развернулся и пошёл к выходу, мимо ассистентов, которые в панике что-то обсуждали. Никто не обратил на него внимания: все были слишком заняты и напуганы. Но стоило ему дойти до закулисья, где свет фонариков хоть ещё немного отгонял тьму, как Морияма догнал его. Он схватил Нила за плечи, и попытался швырнуть в стену, но рефлексы сработали быстрее сознания. Локоть Джостена врезался в солнечное сплетение с особой жестокостью. Рико согнулся пополам, почти оседая вниз. – Рико! – радостно воскликнул Нил, театрально раскинув руки, как будто собирался заключить его в объятия. – Как прошло интервью? – Ты… – прохрипел Морияма, а его глаза сверкнули ненавистью. – Ты поплатишься… Но договорить он не успел. Точнее , ему не дали договорить. Слова утонули в безумной радости голоса Нила. – Ах, подожди, подожди, я сам угадаю! – он склонил голову набок, как будто задумался о чём-то важном. – Как только ты появился, всё пошло отвратно, верно?! – он щёлкнул пальцами в сторону сцены, где люди носились туда сюда. – Ох, как жаль, что я пропустил всё шоу! – Нил вытянул губы в преувеличенно скорбную гримасу. – А мне ведь правда хотелось посмотреть, как такой мудак, как ты, старается изобразить из себя хорошего человека. Это подлило масла в огонь ещё сильнее. Рико, держась за солнечное сплетение, где вскоре расцветёт огромный синяк, двинулся на Нила. Его движения были неуклюжими от злости, и во время замаха запястье Рико перехватила другая рука. – Только попробуй, – зло прошипел Сет, – и твоя рука будет сломана так же, как у Кевина. – И я позабочусь, – холодно добавила Элисон, возникшая за спиной Сета, – что все будут уверены, что ты просто просто неудачно упал с лестницы. Рико резко выдернул руку. В его лице, перекошенном ненавистью, едва ли осталось что-то человеческое. Рико стиснул челюсти а его глаза были налиты яростью. Сет ухмыльнулся, глядя на это с явным удовольствием. – Что, бешенство зависит от роста? – протянул он насмешливо. – Сколько живу, столько замечаю: чем ниже человек, тем агрессивней и опасней он становится для общества. Эго губы его дрогнули в кривой усмешке. – Неужели ты оскорбил своего дорогого ребёнка? – он ткнул пальцем в Нила. Нил, облокотившись о стену, лениво прищурился. Он поднял руку, молча показывая Сету не лезть вперёд. – Честно, – сказал он, и улыбка его стала шире,– я думал, ты будешь гордиться такими комплиментами. Но раз уж ты так переживаешь за меня, то я отвечу. Если ты считаешь правду оскорблением… – он сделал нарочно долгую паузу, – То тебе стоит сходить к психологу. – Я убью тебя.. – злобно прошипел Рико. – Я с радостью на это посмотрю, – ответил Нил, кивнув семье в сторону выхода. – Но точно не сейчас. – Улыбка растянулась в оскала, оголив зубы. – Пока-пока, пташка. Он развернулся и пошёл первым, когда понял, что Сет с Элисон ему не дадут идти в самом конце пока за их спинами маячил Рико. Минуты тянулись вязко, пока они не выбрались на парковку. Утренний воздух ударил прохладой. У автобуса уже собрались «Лисы». Они выглядели растерянными и напряжёнными: кто-то переговаривался вполголоса, кто-то просто молчал. Нил сразу взглядом нашел Кевина — того колотило так сильно, что он вряд ли мог удержать стакан с водой. В метре стоял Эндрю, и почти в плотную Аарон, тихо и настойчиво что-то говоря ему на ухо; Нил заметил, что его слова постепенно действуют — дыхание Кевина стало чуть ровнее, а дрожь не настолько сильной. – Тебя в детстве на пол не роняли? – сорвался Ваймак, едва Нил оказался в поле его зрения. – Надо было всё-таки оставить тебя дома! – Он сделал всё правильно, в чём проблема? – глухо отозвался Аарон из-за плеча Кевина, даже не поднимая головы. – Молчать! – рявкнул тренер, и Аарон, закатив глаза, снова повернулся к Дэю, продолжая успокаивать, хоть и своей манере. – Когда я сказал, что мы с Эбби о тебе позаботимся, – бушевал Ваймак, шагнув ближе к Нилу, – я не имел в виду, что тебе позволено вырубать электричество во всём здании! Это тоже надо было проговорить заранее? С картинками для наглядности?! – Эй, это не только я делал! – возмутился Нил, надувшись, как маленький ребенок. – Эндрю уже получил, – отрезал тренер, – но ты был инициатором. Поэтому теперь просто так ты не отвертишься. – Всё же в порядке, тренер, – протянул Нил, чуть прячась за Сетом. Гордон не стал отходить, а только расправил плечи, и сложил руки на груди. – Может, тебе объяснить, что означает это слово? – саркастически процедил Ваймак, прищурившись, но потом вздохнул. С Нилом он разберётся позже, а сейчас нужно было успокоить Кевина, ибо по сравнению с Нилом, проблемы Дэя – это пустяки. – Кевин, нам пора. Уходим, слышишь? Тот кивнул, но больше сделать не смог, поэтому «Монстрам» выпала участь почти буквально вести Кевина за руку. – Не слушай тренера, на самом деле это было чертовски круто и чертовски сообразительно, – произнёс Мэтт, всё ещё не отводя взгляда от Нила. В его взгляде было слишком много удивления, словно он только сейчас осознал, что всё лето не замечал чего-то важного. – А то, – ухмыльнулся он, и стукнулся кулаком с Сетом. – Поехали, – отрезал Ваймак. – Высажу вас у общежития и потом напьюсь. Разбор полётов устроим завтра. У автобуса уже стояла компания «Монстров». Сам Эндрю был явно на взводе, и, кажется, был готов разорвать любого, кто подошёл бы к нему. Ваймак щёлкнул замком, впустил Лисов внутрь и, не мешкая, вырулил в обратную путь. Нил понимал, что лучше поболтать с Лисами, чем предаваться мрачным мыслям, но разговаривать сейчас он был не настроен, поэтому выступал в роли внимательного слушателя с химической улыбкой на лице. Они преодолели уже почти треть расстояния, когда Нилу снова пришло примерное время принимать лекарство. Так как теперь в роле соседа выступала Элисон, она остановила свой гомон и проследила сколько Нил выпил таблеток. Ваймак остановился лишь один раз, и то на заправке. По этому совсем скоро автобус снова проглотила дорога, уводя их обратно в Пальметто. Когда на горизонте показались массивные университетские корпуса, у Нила будто защемило в груди от облегчения. Мысль о том, что он наконец сможет лечь и провалиться в сон, была чрезмерно желанной. Подъехав к «Лисьей башне», Ваймак не заглушил мотор. Он молча следил, пока Лисы один за другим выходили наружу. Когда к двери подошёл Эндрю, тренер резко вскинул руку, загородил ему проход. – Думай головой. Эндрю даже не попытался скрыть раздражения. – Да знаю я, знаю, – бросил он и отмахнулся, как будто это напоминание было лишним. Поверил ли Ваймак Миньярду, оставалось загадкой. Но, наконец, он коротко кивнул и убрал руку. Эндрю шагнул за пределы автобуса и почти сразу ускорился, оставляя позади тренера и остальных. Только когда последний «Лис» скрылась за дверью «Башни», Ваймак повернул ключ в зажигании и увёл автобус. Команда поднялась на третий этаж. Возле комнаты Эндрю Дэн остановилась и развернулась к остальным. – Послушайте, – сказала она, когда Миньярд уже отпер дверь, – Давайте все вместе пообедаем. Обсуждать сегодняшнее утро необязательно. Нил сделал вид, что обдумывает предложение, будто взвешивает его всерьёз, но чера мгновение он слегка качнул головой: – Не-а. После этих слов он вытянул руку, и Сет, тяжело выдохнув и закатив глаза, положил туда ключи, стараясь не коснуться пальцев нападающего. Что именно промелькнуло потом на лице Нила, никто толком не понял. Но это заставило Сета невольно улыбнуться, а Мэтта — ошеломлённо выдохнуть, будто он стал свидетелем редчайшего явления. Джостен, не удостаивая их вниманием, развернулся и спокойно направился к своей комнате. Через несколько секунд дверь закрылась за его спиной, оставив остальных в неловком молчании. – А вы? – обратилась Дэн к компании Эндрю. – Нет, – холодно бросил Миньярд. Он открыл дверь, отступил в сторону и многозначительно посмотрел на Кевина. Тот, будто уловив немой приказ, шагнул внутрь. – Кевин, не переживай, – попыталась смягчить напряжение Даниэль. Кевин обернулся, но ответить не успел: Эндрю положил руку ему на плечо и резким движением втолкнул его в комнату. Дэн недовольно скривилась. Аарон и Ники прошли внутрь следом, и Миньярд, не меняя выражения лица, захлопнул дверь прямо у неё перед носом. – Вот козлина, – пробормотал Мэтт, и его слова встретило негромкое одобрение всей компании — за исключением Рене, которая лишь укоризненно посмотрела на них. Все пятеро вошли в комнату парней и застали там Нила, который уже растянулся на диване. Он лежал неподвижно, с полузакрытыми глазами, и казалось, что сон вот-вот окончательно накроет его. В комнате воцарилась тишина. – Нил? – осторожно позвал Сет, подходя ближе и опускаясь на корточки перед диваном. – Отъебись, – безжизненно произнёс Нил, даже не открыв глаз. – Нил, – повторил Сет, но теперь ответа не последовало и вовсе. Он медленно выпрямился, выдохнув с огорчением. Выждав паузу, Дэн попыталась разрядить атмосферу: – Может, перекусим? Я просто умираю с голоду. – Можно, – поддержала её Элисон, приблизившись к своему парню. Она взглянула на Нила и, словно наполовину в шутку, добавила: – Сет, может, закажем ему пирожное? – Вряд ли он станет есть его сейчас, – ответил Сет, снова задержав взгляд на Ниле. В его глазах скользнуло что-то тяжёлое, а вздох вышел непривычно грустным. – Но это не плохая идея. Только давай в вашу комнату, а то он явно будет не в восторге. Элисон обернулась к соседкам; те коротко закивали, показывая, что не возражают. Они быстро договорились, и заказали пиццу, а Элисон добавила к заказу ещё и несколько малиновых десертов — с тайной мыслью потом проверить, какой из них Нилу придётся по вкусу больше. Час, два или больше Лисы провели в соседней комнате: ели пиццу, лениво спорили о фильме и смеялись. Разговоры постепенно перешли на тему начавшийся сезон, но вскоре телефон Элисон пискнул — сообщение пришедшее с номера Сета, гласило, чтобы они ишли обратно в комнату. Телефон Гордон оставил в комнате у Нила, рядом с диваном, специально для такого случая, поэтому вся компания снова перебралась в комнату парней. В комнате по-прежнему царила та же тишина. Нил лежал на диване, всё в той же позе, не двигаясь, словно в его теле больше не осталось ни капли энергии. Это тянуло всех вниз, и настроение мгновенно погасло. Элисон, заметив, как все притихли, решительно взяла на себя роль отвлекающего манёвра и переключила разговор на другую тему: – Завтра едем по магазинам, – объявила она, откинувшись на спинку кресла. – Идеальное платье сразу не купишь. А ты, – она ткнула пальцем в Гордона, – отвечаешь за то, чтобы подобрать нормальную одежду для Нила. – Я не хочу, – едва слышно пробормотал Нил, не открывая глаз. – Ты не можешь не пойти, – мягко, но твёрдо возразила Дэн. – Это командное мероприятие. Элисон шикнула на неё и склонилась ближе к Нилу, будто опасалась спугнуть его. – Эй, солнышко… может, я позвоню Би? – Нет, – лениво протянул он, голос звучал так, будто каждая фраза отнимала у него жизненные силы. – У меня и так завтра с ней встреча. Сет выдохнул и уже собирался начать лекцию, когда в дверь постучали. Даниэль, сидевшая ближе всех к выходу, встала и пошла открывать. В коридоре стоял Ники — несмотря на улыбку, в его позе и взгляде читалось напряжение. – Насколько он зол? – тихо спросила Дэн, не отводя глаз от парня. Ники поморщился. – Твой дружок умеет вставлять оконные стекла? Мэтт оглянулся через плечо на окно спальни. – Попробовать можно, но сегодня я к чудовищу и близко не подойду. – Ладно, завтра нас тоже устроит, – согласился Ники. – Только это надо успеть до того, как тренер заглянет проведать Кевина. Три сотни баксов, если справишься до обеда. – Уведи Эндрю, и я посмотрю, что можно сделать. – Крутяк. – Ники перевёл взгляд на Джостена. – Эндрю хочет тебя видеть. Нил приоткрыл один глаз, не спеша. – Скажи своему королю, чтобы снизошёл к простым смертным и сказал, чего желает его душа, – саркастично произнёс он, едва шевеля губами. – Нил, прошу, это срочно, – снова сказал Ники, голос стал чуть тверже. – Что вам непонятно, если он уже сказал "нет"? – раздражённо вмешалась Элисон, вставая с места, но Нил лишь едва поднял руку, показывая ей сесть обратно. Он опустился на диван, выждал пару секунд, чтобы головная боль и лёгкое головокружение немного отступили, а затем медленно встал, направляясь к выходу. – Нил, – позвал Сет. Джостен обернулся, но на его лице была слишком очевидно натянутая улыбка. Гордон на мгновение замер, и всё же отступил. Парень последовал за Ники в комнату братьев. С тех пор, как он ворвался сюда и накричал на них за то, что они рылись в его вещах, дверь всегда была надежно заперта. Первым он заметил Кевина, который свернулся в огромном кресле-мешке, уткнув лицо в стену. Аарон мыл посуду на кухне, не оборачиваясь, когда Хэммик с гостем прошли мимо. Ники показал рукой на коридор и сам присел на кресло рядом с Кевином. Нил же тихо скрылся в темной спальне, закрыв за собой дверь. Братья успели переставить мебель: два комода сдвинули к стене под окном, и теперь Эндрю восседал на одном из них. Нил сразу уловил запах крови и невольно посмотрел на окно позади него. В гостиной Эндрю снял москитную сетку, чтобы курить, но в этой комнате она всё ещё была — и, вероятно, именно она спасла руку, когда он пробил стекло кулаком. Эндрю не смотрел на Нила, а следил за своей кистью, залитой кровью. Время от времени он шевелил пальцами, будто проверяя, насколько серьёзно поранился. – Как жаль, что ты не расхерачил руку, – протянул Нил. Его тон был почти безразличным, и это заставило Эндрю вскинуть голову. Миньярд внимательно изучал лицо Нила, на котором не красовалась привычная улыбка, что делала это событие исключительны. Эндрю знал: за все время он мог вспомнить лишь несколько моментов, когда Джостен не улыбался. – Ты не пил таблетки? – осторожно спросил он. Нил тихо хихикнул, коротко и сухо, затем прошёл в глубь комнаты. – Можно назвать это сбоем в их действии, – ответил он. – В каком смысле? – голос Эндрю стал серьёзнее, а плечи напряглись. – Спроси как-нибудь в другой раз, – сказал Нил и опустился на пол. Боль в ногах обострилась сразу — настолько, что он снова ощутил, насколько непривычно долгое положение тела может утомлять. Эндрю спустился с комода и присел напротив. Нил окинул взглядом повреждённую кисть парня, но запекшаяся кровь мешала рассмотреть порезы. Он провёл пальцами по волосам, ощущая, как нарастает головная боль. Чёрт, это определённо было ненормально. – И что ты будешь делать теперь? Сбежишь? – спокойно спросил Эндрю, но напряжение его тела говорило обратное. Боже, если это всё, ради чего он сюда пришёл, то он сейчас же уйдёт. – Нет, и ты это знаешь, – сухо ответил Нил. – Да ну? – Эндрю вопросительно выгнул бровь. – Неужели Сет и Элисон настолько сильно влияют на тебя? Нил встал сделал шаг в сторону двери, собираясь уйти, но Эндрю оказался проворнее. Он поднялся и резко схватил Нила за край кофты. На ткани остались кровавые отпечатки его пальцев. Нил даже не попытался отцепиться — он понимал, что всё равно не смог бы. – Нил, Нил, послушай, – начал Эндрю, и Нил невольно наткнулся на его взгляд. О, лучше бы он этого не делал. – Что могло бы заставить тебя остаться… кроме Элисон и Сета? Вопрос застал Нила врасплох. Он удивлённо моргнул, а затем неожиданно рассмеялся. Волна смеха прокатилась через тело, и ему понадобилась целая минута, чтобы прийти в себя. – Чего? – выдавил он наконец. – Только скажи, и ты это получишь. Что бы это ни было, я всё устрою при условии, что ты останешься со мной, – твердо произнёс Эндрю. – Ты сильно ошибаешься, – криво усмехнулся Нил. – Меня скоро не станет, и я не собираюсь никуда уходить, пока Элисон и Сет здесь и им потенциально может что-то угрожать. – Не неси чушь, – вздохнул Эндрю, будто Нил специально строил из себя дурачка. – Что ты хочешь? – Я ничего не хочу, – отрезал Нил и голос звучал пусто, что было в новинку даже для него. – Неправда, – возразил Эндрю, а его взгляд стад ещё настойчивее. – Проси всё, что захочешь. – Окей, хорошо, – согласился Нил, и в глазах Эндрю на долю секунды промелькнуло облегчение. Оно тут же исчезло, когда прозвучали следующие слова Нила: – После того как меня снимут с таблеток, подари мне смысл жизни, кроме Элисон и Сета. – Что блять? – Эндрю отступил на шаг назад, а Нил расплылся в своей привычной усмешке. – Ты с ума сошёл? – прорычал он. – А по мне не видно? – Нил показал на своё перекошенное улыбкой лицо. Эндрю мелко передёрнуло, когда взгляд упал на это выражение. – Ты не можешь просить это, – выдавил Эндрю, сжимая кулаки. – Могу, – спокойно сказал Нил. – Или ты отказываешься от своих слов? Вопреки всему, Эндрю задержал взгляд на его голубых глазах, как будто пытаясь разглядеть там что-то, что давно потерял сам Нил. – Хорошо, – наконец произнёс он. Нил склонил голову набок, внимательно изучая лицо Эндрю. – И зачем тебе такие жертвы? – Спроси как-нибудь в другой раз, – вернул ему Эндрю . – Лучше обсудить это, когда нам ничего не будет мешать. Ты получишь ответы на все свои вопросы в Колумбии. – Ни за что, – коротко ответил Нил. – Тише, Нил, тише. Я клянусь, что подобного, как в первый раз, не повторится. – Твой последний шанс не проебаться, – бросил он Эндрю и ушёл. Нил вылетел в коридор, но едва захлопнул за собой дверь, как ноги стали ватными. Он судорожно ухватился за стену, чтобы не рухнуть. Закусив ребро ладони с такой силой, что во рту появился привкус крови, он тихо хмыкнул. Смешно. Как же смешно. Он отошёл от стены и медленно побрёл к лестнице. Последние пролёты преодолел уже бегом и так яростно хлопнул дверью, что она загудела по всей площадке. Но громче всего в ушах гремел бешеный стук сердца. Что он только что сделал? Боже, это был предел идиотизма: Нил даже не думал о том, что его могут убить позднее, чем он слезет с препарата. Да, он хотел этого, но в глубине души не верил, что это вообще возможно.