Sooner or later, but i will kill myself.

Когда в девять вечера Нил вернулся в «Лисью башню», там царило непривычное оживление. Его возвращение совпало с окончанием футбольного матча: толпа студентов, отмечая победу или просто пользуясь поводом напиться, стекалась обратно в общежитие. Коридоры на этажах гудели — кто-то орал тосты, кто-то смеялся, хлопали двери, из открытых комнат лилась оглушающая музыка. Нил, лавируя сквозь толпу, что бы уменьшить прикосновения, все же добрался к нужному месту. Остановившись перед дверью братьев, он начал ритмично стучать ногой об неё, пока она резко не распахнулась. – Что ты делаешь? – нахмурившись, спросил Эндрю. – Предупреждаю: сегодня никуда не поеду, – Нил хмыкнул и указал на свою дверь. – Эти придурки всё-таки решат слинять, поэтому у меня есть другая забота. Эндрю выдохнул, но ничего не ответил. Он вышел в коридор, и стал ждать. Нил почувствовал его взгляд на себе и не стал отводить глаза. Препарат снова начал действовать, и улыбка, слишком неестественная, расползлась по его лицу. Миньярда это заставило скривиться, а Нила рассмеяться с его выражения лица. Первым из комнаты выскользнул Ники, его лицо тут же озарилось радостью, будто он и правда был счастлив видеть Нила. Или действительно рад? За ним появился Аарон, и бросил на брата насмешливо-скептический взгляд, но все же промолчал. Последним, аккуратно закрыв за собой дверь, вышел Кевин. Нил перевёл взгляд с Дэя на Эндрю. Миньярд по-прежнему наблюдал за ним, словно ждал от него ещё что-то. – Нил, мы так рады, что ты едешь с нами! – радостно воскликнул Ники. – Кто это сказал? – Нил склонил голову набок, а голос звучал лениво, почти насмешливо. Аарон выгнул бровь и посмотрел на Эндрю. Тот пожал плечами, будто ему было всё равно. – Эй, ну почему? – жалобно простонал Ники, и Нил впервые за долгое время искренне пожалел о своём остром слухе. Слава богу Эндрю его заткнул. Движение возле двери в его комнату заставило Нила резко повернуться. Там двери стояло сразу пятеро незнакомцев. Сет уже распахнул створку и встречал гостей так, словно всё было в порядке: похлопывал каждого по спине, перекидывался короткими «дай пять». В этот момент из-за его плеча выглянула Элисон. Она, прижавшись к Гордону сзади, ловко обшарила его карманы. На свет появились зажигалка и мятая пачка жевательной резинки. Улов был жалкий. – Послушай, я не идиот, – недовольно бросил Сет, косясь на неё. Элисон закрыла ему рот поцелуем, вернула зажигалку на место, а жвачку с демонстративной небрежностью кинула за спину. Она едва не попала в Мэтта, который как раз вышел вместе с Дэн. Мэтт машинально уклонился и, заметив Нила в толпе, неожиданно просиял от облегчения. – Эй, что за хрень, Сети? – спросил Нил, двинувшись в их сторону. Сет резко повернул голову, словно не верил глазам, и облегчённо выдохнул. Но до того как он успел что-то сказать, Элисон перехватила инициативу: – Ты не можешь просто так исчезать, никого не предупредив, и при этом ещё и без телефона! – её тон был суровый, и Джостен закатил глаза. – Куда вы собираетесь? – повторил Нил свой вопрос. Его улыбка стала шире, болезненно фальшивая. Голубые глаза скользнули по лицам Лисов — он пытался уловить, что именно он упустил. Неужели они настолько тупые, что решили разойтись? – Элисон с Сетом решили прошвырнуться по барам в центре, – вмешался Мэтт, пытаясь смягчить атмосферу, – а мы собираемся устроить киномарафон. У кого-то есть пожелания? – Уезжаете из кампуса? – уточнил Ники, обращаясь к Элисон. – Серьёзно? – Прям как я и говорил, – прошептал Нил, и Эндрю бросил на него внимательный взгляд. Элисон состроила злую гримасу и ещё крепче прижалась к Гордону за пояс. – Не твоё собачье дело. – Нет, – слишком весело для ситуации встрял Нил. – Что? – Сет нахмурился. – Что-то случилось? – Да, – ответил Нил и подошёл ближе, ткнув пальцем в его грудь. – То, что вы забыли, что происходило за кулисами. – Лица Сета и Элисон заметно потемнели, но Нил продолжал улыбаться своей химической улыбкой. – Поэтому вы разворачиваетесь, садитесь на диван и тихо смотрите фильмы. – Эй! – взорвалась Элисон. – Да что вообще может случиться?! – Например, ваше убийство, – предложил Нил с детской легкостью. – Нил, не говори таких вещей! – резко одернула его Дэн. – Вам не нравится правда? – искреннее, почти наигранное удивление скривило его лицо ещё сильнее. Дэн на мгновение потеряла дар речи. Впрочем, как и все остальные – слова повисли в воздухе, оставив их без ответов. Эндрю кашлянул в кулак, привлекая внимание, и неторопливо произнёс: – Может, мы обойдёмся без этого спектакля и просто уйдём? – Нил никуда с вами не поедет! – вспыхнула Элисон. – Я и не собирался. – Он и не собирался, – одновременно отрезали Нил и Эндрю. Нил обернулся и встретился взглядом с карими глазами. И чёрт возьми… ему очень не нравились эти фокусы. Определённо. Ну… может быть. – Пошли, – бросил Эндрю и двинулся по коридору. Кевин, молчаливый и непроницаемый, пошёл следом. За ними зашагали Аарон и Ники. «Козлина», – пронеслось в голове Нила. Этот чёртов Миньярд изо всех сил привлекает его внимание, а потом, когда получает его, просто уходит. Ну ничего. Нил это запомнил. Эндрю и его компания скрылись, и в коридоре воцарилась тяжелая тишина. Звуки студенческого веселья за стенами казались далёкими и чужими, будто происходили в каком-то другом мире. – Никто никуда не идёт? – Спросил один из парней, которые приходили за Сетом. – Чёрт… – сказал Гордон, протирая лицо ладонями. – Значит наши планы отменяются? – Нет, вы можете идти, но потом я обязательно поплачу на ваших могилах. – после этих слов Нил направился в свою комнату, проходя мимо Элисон. Девушка крепче вцепилась в руку Сета. – Нил ошибается только в пяти процентов случаях. – Значит сегодня мы все смотрим фильмы, – обречённо выдохнул Сет. – Эй, братан, ты серьёзно? – голос из толпы футболистов прозвучал с насмешкой, но раздражение было слышно отчётливо. – Хочешь всё отменить из-за какого-то коротышки? – Да, – спокойно произнёс Сет, – А у тебя есть с этим проблема? – Он сделал шаг вперёд, и в этот момент несколько парней отступили, кто-то кашлянул, кто-то зашептался. Сет говорил тихо, но в его тоне было что-то, от чего по коже пробежал ток. – Если да, пошли на улицу. – Ладно-ладно, без обид, – парень поднял руки, неловко усмехнувшись, но смех получился глухим и натянутым. Повисла короткая пауза. Только звук шагов и приглушённые голоса нарушали тишину. Кто-то разочарованно выдохнул, кто-то махнул рукой и пошёл прочь. Остальные ещё пару секунд колебались, переглядывались, но увидев как «Лисы» уже скрываются за дверью комнаты, один за другим тоже начали расходиться. – И что теперь? – раздражённо бросил Сет, плюхаясь на диван. Он закинул руку за голову, словно показывал, что ему наплевать, но пальцы другой руки нервно постукивали по подлокотнику. – Сет, достаточно, – сказала Элисон, опускаясь рядом. – Я тоже не прыгаю от счастья из-за этого, но это, блять, лучше, чем если бы кто-то из нас умер. – Боже, да хватит уже! – вспыхнул Сет, резко вскинув руку. – Ничего бы не случилось! Я, черт возьми, достаточно силён, чтобы отбиться от мух Рико или кого угодно ещё! – он говорил всё громче, словно защищаясь. – Сет, я думаю, что и правда лучше перестраховаться, – вмешалась Рене, сев на пол рядом с Дэн. Её тон был мягким, но твёрдым, после которого спорить становилось бессмысленно. – Окей, ладно! – Сет поднял руки – Пусть будет по-вашему. Но если ничего не произойдёт и окажется, что это всё бред — с Нила по пирожному каждому. – Он скрестил руки на груди, глядя на Джостена с почти детской обидой. Нил поднял бровь, сначала не понимая, а потом рассмеялся. Смех был лёгкий, немного хриплый, сквозь усталость, но всё равно заразительный. – Сети, Сети… – протянул он, качая головой. – Ну ладно, будь по-твоему. Но если я окажусь прав, с тебя десять пирожных. – Мальчик, не много ли ты хочешь? – усмехнулась Элисон, прижимаясь к Сету ближе. Её улыбка была усталой, но тёплой. Гордон чуть улыбнулся, поцеловал её в лоб и снова перевёл взгляд на Нила. – Хорошо, значит, договорились.

***

Фильмы сменяли друг друга, как бесконечная череда одинаковых историй, но никому не хотелось что-то менять. Сюжет был тупой, шутки идиотские, а актёры бездарные, но компания, которая это смотрела, была счастливая. Нил развалился на диване, вытянув ноги и положив их прямо на Элисон и Сета. Те возмущённо переглянулись, но вместо того, чтобы сбросить его, лишь издали синхронный вздох. – Эй, у меня вопрос, как ты вообще дотянулся? – с ухмылкой бросил Сет. – Очень смешно, – протянул Нил, не отрывая взгляда от экрана, а потом хихикнул. Таблетки делали своё дело. Мэтью и Даниэль сидели на полу в окружении подушек, обнявшись, словно боялись упустить это крошечное спокойствие. Рене устроилась сбоку и время от времени клала голову на бедро Дэн, а та машинально гладила её волосы. Уют, редкий и хрупкий, словно кто-то на мгновение забрал весь хаос, оставив только свет от экрана и приглушённые голоса. Каждый, если бы его спросили в тот момент, сказал бы, что это был лучший вечер за последний месяц. Но ключевое слово — был. Стук в дверь прозвучал не громко, но в тишине которую прерывал лишь телевизор, был отчётливо слышен. Мэтт нахмурился и неохотно потянулся к пульту, ставя фильм на паузу. Элисон подняла голову, вопросительно посмотрев на него. – Ты кого-то ждёшь? – Нет, – коротко ответил Мэтт. Нил открыл один глаз, повернулся к Элисон и лениво выгнул бровь. – Опять ваши неугомонные друзья? – спросил он с полусонной улыбкой. – Не думаю, – Элисон нахмурилась, бросив взгляд на дверь. Нил хихикнул, всё ещё не поднимаясь. – Ну, если это полиция, скажите, что я сплю. – Он облокотился на подлокотник, прикрыв глаза, но улыбка не исчезла. – Может быть это Роберт? По-моему он не много пьет.– пожала плечами Дэн. – Наверное хочет вас все же уговорить. – Нет, – ответила Элисон после короткой паузы. – Точнее, конечно нет, – добавил Сет, лениво потягиваясь. – Они наверняка бухие в хламину. Я уверен, что без помощи даже стоять не могут. Нил тихо фыркнул, снова закрывая глаза. Ему было лень даже комментировать. Мир вокруг казался немного расплывчатым — звуки сливались в общий фон, будто плёнка фильма сползла и теперь всё двигалось замедленно. Химическая эйфория смешивалась с неясным желанием сорваться с места, бежать. Но он заставил себя остаться на диване. Мэтт вздохнул, недовольно посмотрел на экран и снял фильм с паузы. Комната снова наполнилась светом, движением, смехом из динамиков. Прошла минута. Может, две. И тут снова — тук-тук. Звук прозвучал чуть громче, чем прежде, хотя, может, это просто всем показалось. Сет недовольно фыркнул, резко подняв голову. – Да что за херня, – пробормотал он, собираясь встать, но в тот же момент Нил надавил ступней на его ногу. – Подожди, – сказал он. – Не сейчас. – Чего не сейчас? – Сет нахмурился. – Это просто кто-то ошибся дверью, а я укажу ему на это, вот и всё. Нил не ответил. Только смотрел в сторону двери. Мэтт опять вздохнул, уже раздражённо, и потянулся к пульту. Экран замер на середине кадра. – Я сейчас, – пробормотал он, вставая. Но не успел. Ручка дёрнулась. Один раз. Потом ещё. Потом резко, неистово, с отчаянной силой, как будто кто-то по ту сторону двери сдирал кожу, пытаясь попасть внутрь. Мэтт застыл. Его ладонь замерла в нескольких сантиметрах от спинки дивана. Он медленно повернул голову к друзьям. Элисон побледнела, Рене вытянулась. Даже Сет, обычно громкий и самоуверенный, притих, вслушиваясь. А Нил… Нил лежал, не двигаясь, но глаза его были открыты. И в них, сквозь полудурную улыбку, скользнуло знакомое выражение — смесь интуитивного страха и странного, болезненного любопытства. Нил приподнялся на локтях, глядя в сторону двери. Всё стихло. – Видимо, ручка всё же отвалилась, – он усмехнулся. – Нил… – настороженно произнесла Рене, глядя на него. – Рени, не смотри на меня так, – спокойно сказал он и медленно встал с дивана и небрежным жестом показал остальным оставаться на местах. – Ты ведь понимаешь, к чему всё ведёт, верно? Он шагнул к выключателю и нажал на него. Комнату ослепил резкий белый свет, мгновенно смывший уют полумрака. Элисон зажмурилась, а Рене, наоборот, метнулась вперёд. – Выключи, – прошептала она – Они ведь могут понять, что тут кто-то есть. – Рени, Рени… – Нил тихо хихикнул. – Я думал, ты первая поймёшь. Лицо Рене побледнело, вытянулось, и в следующую секунду её глаза распахнулись. Она осознала, что он имеет в виду. Мэтт и Дэн уже поднялись, инстинктивно встав плечом к плечу. Элисон и Сет, не теряя времени, схватили телефоны. – Ты хочешь сказать… – начала Рене, но договорить не смогла. – Алло, нам срочно нужна помощь! Мы находимся в… – только и успел сказать Сет. Прозвенел глухой удар. Дерево треснуло. Все замерли. Затем второй удар. Ещё громче. Дверь содрогнулась, и в щель врезался топор, глубоко вонзившись в древесину. Элисон вскрикнула, Мэтт инстинктивно оттолкнул Дэн за спину. Телефон Сета выскользнул из руки, диспетчер что-то кричал из динамика, но теперь этот голос казался далеким и бессмысленным. – Да, именно, Рени, – тихо произнёс Нил. Его улыбка вернулась, до дрожи пугающая. – Я хочу сказать, что они знают, что мы здесь. И все эти стуки и дёргание ручки были просто цирком. Он медленно потянулся к карману, достал нож. Металл блеснул в свете лампы. – Отойди, – бросил он, делая шаг вперёд. Мэтт и Сет ринулись вперёд, но Рене успела остановить их. В другой руке у неё блеснул нож, который секунду назад протянул ей Нил. Свет лампы отразился в лезвии ярким пятном. – Даже не думайте, – произнесла Рене достаточно твёрдо, чтобы Мэтт и Сет замерли на месте. Она уж точно не была той пугливой девушкой, которая тряслась бы, когда дерево снова содрогнулось от удара. – Отойди, иначе... – начал Сет, но не успел. Новый удар прогремел, и дверь буквально выгнулась вперёд, жалобно треснув в петлях. Ещё секунда и их разделяли только считаные метри. Грохот, летящие щепки, сухой хруст. Кусок деревянного косяка ударился о пол. На мгновение всё замерли. Но потом тишину прервали шаги. Медленные, тяжёлые, словно человек специально растягивал момент удовольствия, а под подошвой его обуви хрустели осколки дерева. Нил поднял взгляд и замер. Он узнал эти движения, этот перекошенный силуэт. Это был один из тех, кого он встретил после Колумбии. Один из тех каннибалов. В его черной маске была лишь прорезь для одного глаза и рта, ведь второй глазницы не было вообще. Тот остановился у порога, повернул голову, и будто бы пригляделся. Потом коротко, прерывисто засмеялся — звук был настолько мерзкий, что Нилу захотелось лишить себя слуха. Он двинулся вперёд, поднимая топор. Металл блеснул в свете лампы, и на долю секунды на лезвии стало видно засохшие пятна, ржавчину и что-то ещё. Нил сделал шаг вперёд, но Сет его опередил. Он метнулся вперёд, перехватил руку с топором и с силой впечатал противника в стену. Глухой удар разнёсся по комнате вместе с криком, приглушённым ещё одним ударом об стену. Топор вылетел из рук этого человека, со звоном ударившись о пол. – Забери топор! – крикнул Нил. Он сорвался с места и в несколько шагах оказался у выхода. Сердце билось громче, чем удары в дверь минуту назад. Они в опасности. Коридор был пуст, но Нил уже знал, что это обманчивая пустота. Если этот здесь — значит, не один. Он выглянул за угол и увидел, как в тусклом свете лампы промелькнула тень. Нил вылетел в коридор и будто попал в фильм ужасов. Все двери были распахнуты. Одна болталась на петлях, другая уже наполовину выломана. Он смог мельком заметить чью-то руку, пока не раздался глухой удар где-то сбоку. Из-за поворота вышел ещё один человек. Выше того, что влетел в их комнату, более широкоплечий, лицо наполовину скрыто, а в руках металлическая бита. Нил понял это слишком поздно. Тогда, когда бита уже была в двадцати сантиметрах перед его лицом. Он инстинктивно пригнулся, удар прошёл мимо, но зацепив плечо. Мир на секунду дёрнулся в сторону, вспыхнуло ослепляющее пятно боли, которые также быстро исчезло, как и появилось. Вместо крика из уст Нила вырвался смех. Этот удар был неумелый, зато мощный, но это не означает, что он будет эффективнее. Руки противника дрожали — бита чуть не выскользнула, отзываясь звонким столкновением со стеной. Нил отшатнулся, ударился спиной о косяк, но удержал равновесие. Он шагнул в сторону, и нападавший снова размахнулся — слишком широко, поэтому слишком много времени потратил на это. Нил рванул вперёд. Короткий удар ногой под дых и нападавший согнулся, хватая ртом пустоту. Сзади послышались шаги, и Нил отступил в сторону. Мэтт выбежал из дверного проема и только заметив чужого, с силой и точностью зарядил ему кулаком в челюсть. Мэтью стоял, дыша часто, будто пробежал марафон. Всё вокруг стало тихим. Смотря на это Нил не чувствовал страха. Только разочарование в себе и чувство, что всё это уже было — где-то, когда-то, в другом месте, с другими людьми. Но тогда никто ему не помогал. Тогда ему приходилось отбиваться самому. И он это делал, ибо от этого зависела его жизнь. Бита откатилась к стене, и Нил, не задумываясь, наступил на неё, чтобы остановить. Металл издал жалобный скрежет, который немного заглушил хрипы и нечленораздельные проклятия нападающего со сломанной челюстью. Боже, они не могли деревянную взять? Почему их всех потянуло на железо? Из комнаты выбежали остальные. Сет с топором встал рядом, коряво вытирая ладонь о джинсы. Мэтт подхватил биту, которую подкатил Нил, и сжал её в руке. Элисон нервно обняла Сета, а Дэн сжала руки в кулаки, стараясь не смотреть на это побоище, где человек со сломанной челюстью потерял сознание. В коридоре стояла недолгая тишина. Нил перебил её тихим смехом, а потом и целым монологом. — Слушайте меня внимательно, если эти двое здесь, то их ещё двое где-то рядом. Я не знаю, где точно, но они не слабаки. Дэн сжала телефон так, что пальцы побелели. Она хотела спросить, откуда он это знает, хотела убедиться, что это достоверная информация, ведь хоть они и вызвали полицию, не факт, что она успеет. Рене подошла к ней и положила ладонь на плечо. — Держи меня, считай до трёх. Всё нормально. – Она была напряжённая, но не растерянная — опыт прошлой жизни давал о себе знать: точные движения и никакой паники. Дэн поджала губы и, вдохнув, взяла себя в руки и подняла взгляд на Джостена. Нил заметил это и, будто искренне, улыбнулся ещё шире. — Спасибо, — бросил он Рене. Улыбка оставалась, светлая и лишённая тепла, но голос был тихо-благодарный. Затем он перешёл к делу: — План простой. Если эти двое еще не объявились, знает они сидят у выхода. Это хуже всего: один крупнее, безумнее, второй менее высокий и спокойнее, но оба умеют ждать. С ними не стоит связываться. – Он смотрел на каждого по очереди, осматривая на наличие травм. Голос остался ровным и быстрым, — Мэтт, ты с битой, Сет ты с топором. Двое идёте за мной, ни в коем случае не влезайте в рукопашную. Дэн и Элисон, вы идёте за Сетом Мэттом, держите связь, звоните и говорите, где мы движемся. Если у одной что-то случится с телефоном, у нас останется связь. Рене, идёшь за ними, последняя. — Мы будем бежать отсюда? — раздражённо спросил Сет. —Да, — весело ответил Нил — Бежать и не останавливаться. Если мы встретили этих двоих, значит есть ещё. Те двое у выхода сильнее, они любят садиться в засаду. Сражаться с ними — почти гарантия, что нас перережут по одному. Значит: не дерёмся. Уходим сейчас, быстро и как можно дальше. За одним поворотом мы от них не скроемся. Я более чем уверен, что у них есть опыт в преследовании. Поэтому бежим как можно дальше и не по прямому и заброшенному пути. Минуту, потраченную на проверку территории или героизм, мы можем не пережить. Он выдохнул, улыбка не исчезла, но в голосе появилась привычная деловитость. Все все поняли, ибо уже не были детьми. Бег — это их единственный шанс сейчас. Один за другим они начали занимать позиции. Все хотели оспорить их, но времени не было. Нил ещё раз оглянулся на Дэн, Рене и ребят — никто не выглядел готовым смеяться, но все были готовы бежать. Нил медленно начал спускаться с лестницы, прислушиваясь, и где где-то вдали снова послышались шаги, он посмотрел на ребят через плечо, и прошептал, но так, чтобы услышали все: — На счёт три – бежим. И ни одной глупой задержки. Один. Руки Сета сжали топор так, что побелели костяшки. Его взгляд стал сосредоточенным. Элисон уже держала телефон с набранным номером, но не звонила. Дэн рядом сделала тоже самое, и пока они не выберутся на улицу, смысла звонить нет. Это только привлечёт внимание, и от телефонов в их руках попытаются избавиться в первую очередь. Два. Мэтт выдохнул и крепче сжал биту. Метал был холодный, но под его рукой медленно нагревался. Напряжённая Рене стояла позади. Нож в её руке был стиснут так, что побелели пальцы. Все понимали: после «три» всё либо закончится, либо только начнётся. Нил едва удерживал себя, чтобы не рассмеяться. Его улыбка не спадала. Он хотел веселья? Он хотел выплеснуть всю ту эйфорию? Чёртова жизнь дала ему это веселье, и эту возможность. Три. Они сорвались с места. Они бежали, что есть сили, и казалось, что бежит не шесть человек, а целая толпа. Они уже были на нижнем пролёте, как тени мелькнули у выхода, и стало ясно: их поджидали. Нил не ошибся. Как только за Нилом Сет и Мэтью спустились с лестницы, первый выскочил из-за стены — лысый, массивный, высокий и со шрамом на шее. Второй сразу же за ним, с безумной улыбкой, и казалось, на голову выше первого. Они не торопились. Один держал металлический прут, другой — монтировку, и оба шли навстречу, заслоняя проход. Первым рванул Сет, и Нил мысленно обматерил его, побежав следом. Топор просвистел в воздухе, но его удар был отбит. Громила сверкнул своей безумной улыбкой, и удар его прута пришёлся бы Сету в плечо, но Нил вовремя толкнул его в бок. Мэтт бросился следом но только уже на другого. Он замахнулся битой и ударил, но тот даже не отступил в сторону. Второй взмах сделал уже нападающий, и монтировка прошла в сантиметре от лица Мэтта, и лишь чудом не сломала ему челюсть. – Мэтт! – закричала Дэн. Рене резко оттолкнула её, подталкивая вперёд, к выходу, и бросилась помогать. Нож мелькнул в её руке, лезвие чиркнуло по предплечью одного из громил — кровь брызнула, но он не остановился. Он замахнулся, пытаясь выбить нож, но Сет тараном влетел в него. За это в следующую секунду ему прилетел удар в плечо. Нил попытался помочь Сету, направив Рене к Мэтту, но не успел, и после Гордона, удар был нанесён уже ему в бок. Боль вспыхнула резкой вспышкой, но его сознание отказалось её принимать, и на миг мир поплыл, но с той же скоростью, что и появилась боль, она и исчезла, и Нил выскочил вперёд. — Быстрее! — выкрикнула Рене, подталкивая девушек и всадив нож в руку второго мужика, но не успевала увернуться. Мэтт битой остановил монтировку и свои тело впечатал громилу в стену. Тот пошатнулся, и Мэтт нанес удар битой по его ногам. Громила взревел, и Мэтью отпрянул, а Рене, не теряя времени, нанесла ещё один удар ножом по его другой руке, чтобы ослабить хватку на оружии. Тем временем Сет уже поднялся — с кровавым плечом, и с перекошенным злостью лицом. Мэтт встал спиной к нему, заслоняя девушек, готовый умереть на месте, лишь бы выиграть пару секунд. — Какого вы стоите?! — рявкнул Нил, и Дэн вместе с Элисон сорвались с места. Рене, помедлив, тоже побежала следом, чтобы если что дать им немного времени чтобы убежать. Девушки вылетели через дверь, в холодную ночь. Мэтт вновь отбивал удары уже другого громилы, а Сет выбил монтировку из ослабленной руки более "нормального". Нил, точным движением, вонзил нож примо в член этого мерзкого, улыбающегося человека, и отступил, когда Мэтт и Сет прорвались за ним. Даже тогда, когда они вылетели наружу, крик этого мудака был насколько громким, что даже Мэтт закрыл ухо ладонью. Боже, Нил так мечтал это сделать. А ещё лучше было бы его отрезать и запихать тому в глотку. Но он точно не должен думать об этом сейчас. Самое главное: они вырвались наружу, и теперь были в руках, кажется, холодной, вязкой ночи. Прохладный ночной воздух и капли дождя ударили в лицо, но они не могли остановится. Асфальт под ногами блестел в свете редких фонарей, отражая их бег, а маленькие лужи хлюпали под ногами, делая для них тихое передвижение невозможным. В спешке Мэтью и Даниэль успели натянуть обувь, в то время как Сет и Элисон не снимали её вообще, посчитав это чем-то не нужным. И из этой компании только Нил и Рене напрочь забыли об обуви, ведь их главной задачей было выбраться. По этому, от асфальта их ноги отделяли только носки, которые уже полностью промокли. Если Нил из-за препарата не ощущал сильного дискомфорта, то Рене старалась игнорировать боль от мелких камней, переключая внимание на дорогу, выбирая лучший путь, или для помощи Элисон, которая сбив дыхание, всё ещё держала телефон, намертво вцепившись в него пальцами. Девушка внутренне вела битву с собой, чтобы не развернулся и побежать к Сету, но понимала, что это только усугубит их ситуацию, поэтому, стараясь сдерживать крик, на говорила с диспетчером, слушая подсказки Рене: — Да, это я звонила вам раньше! На нас напали и мы покинули общежитие университета Пальметто. Когда мы выбегали, то видели бессознательные тела людей состоящих в команде по футболу нашего университета. Думаю все те люди побежали за нами, так как скорее всего и искали они именно нас, а мы убежали на северо-запад, поэтому общежитие пустое... – на фоне шума дождя и собственного пульса она едва различала голос оператора. Ладонь вспотела, но она не разжимала пальцев. Рядом Дэн говорила с Ваймаком. Изначально план был другой, но тренер тоже имеет связи и вероятность того, что к нему прислушаются быстрее, чем к ним была высокая. — Да, тренер, нас преследуют. Мы бежим к полицейскому участку, но есть вероятность, что нас там ждут, поэтому бежим крюком. Есть пострадавшие. Нет, мы не бросаем друг друга. Мы держимся вместе. – Она говорила четко и не поддавалась панике. Она слушала короткий ответ, потом кивнула, как будто Ваймак мог видеть этот жест, и выдохнула сквозь зубы: — Да, живы. Пока что. Сет бежал сразу за девушками, зажимая рану рукой. Его футболка блестела от дождя и крови. Он не жаловался, даже не морщился. Вместо этого он искоса глядел на Нила, проверяя его состояние. Джостен тоже держался рядом, скользя по мокрому асфальту, не глядя под ноги. Он видел, как рукав футболки потемнел, и как тот иногда вздрагивал, когда капли дождя попадали в рану. — Дыши ровно, — с улыбкой отозвался Нил, — Рана не глубокая, тебе не нужны швы. — Спасибо, доктор, но посмотри на себя. — саркастично выдавил Сет, стиснув зубы. Голос его дрожал не от страха, нет. От злости, от того, что всё происходящее казалось слишком реальным. Что Нил пострадал из-за того, что он сделал необдуманное решение. Его же предупредили... Нил не отвечал. Он не смотрел на себя, не смотрел на кровь, размытую дождём, не смотрел на новый синяк на плече, который будет рядом с ножевыми, полученными в Колумбии, не смотрел на рёбра, на которых тоже расцветёт гематома, наверное. Может просто синяк. Всё это было неважно. Таблетки ещё действуют, а значит почувствовать эту боль он сможет только тогда, когда их действие будет спадать. Сейчас же, мир оставался размытым, нереальным, словно он был во сне, а отсутствие боли только усиливали это чувство. Страх был отдалённый, словно эхо, и то не за самого себя, а за тех кто бежит рядом. За тех, кто в Колумбии, за Эндрю... Всё это было похоже на сон. Отсутствие боли, усталости. Нападение, про которое они поняли только тогда, когда их дверь выломали. Но как они не услышали как эти люди ломают другие двери? Крики жильцов? Почему? Всё это было очередным сном, который слился с реальностью? И только сердце билось слишком быстро, слишком громко, что говорило, что это не может быть сном. Он чувствовал, как холод пронзает грудь с каждым вдохом, как собственное дыхание обжигает изнутри, когда он сам делает вдохи больше и глубже, чтобы почувствовать, чтобы знать, что это не сон. Улыбка на его лице расползается шире, а с каждым футом веселье нарастает сильнее. Будь он не под действием препарата, это была бы злость? Или раздражение? Он не знает. Слишком много времени прошло с того времени, когда он различал свои эмоции. Когда они добрались до перекрёстка и свернули в сторону полицейского участка, дождь усилился. Капли били по асфальту, по железным крышам домов. Улицы вокруг были пустыми, фонари — редкими, а тьма казалась вязкой, затягивающей. Или так казалось только Нилу. Они остановились передохнуть в глубине переулка. С дороги их вряд-ли бы увидели, ибо место темное, и единственное, что их выдало бы их – включенные фары автомобиля. Рене вместо Элисон говорила с оператором, ведь Рейнольдс судорожно хватала ртом воздух. Дэн тоже не теряла связь с тренером, и с поддержкой Мэтью восстанавливала дыхание. Сет крутился рядом с Элисон, а та ухватилась за него как за спасательный круг. Нилу пришлось отрывать её руку, чтобы куском футболки Сета хоть как-то перевязать рану. Послышался гул мотора. Сначала где-то вдалеке, потом всё ближе. Рёв, срывающийся на визг. Нил обернулся первым — в глаза ударил свет фар. Свет не достигал их всех и не освещал полностью, но этого хватало чтобы их увидели. Нил знал, что остановиться будет их самой хреновой идеей, но потребность поверить рану Сета была выше. — Чёрт, — выдохнул Гордон, сжимая кулаки. Машина неслась прямо на них. Боже, Нил ведь знал, что всё будет именно так. – Они! – выкрикнул Мэтт, хватая Дэн за руку и резко утягивая в сторону. Воздух сгустился, стал вязким. Каждый их шаг звучал коротким шлепком. Они свернули за угол, в узкий переулок, куда не приедет машина. Нил бежал восемь лет, и скрыться от этих мудаков было бы сложновато, ведь опыта им не занимать. Но сейчас он не один, сейчас он не со своей матерью. Сейчас он один кто знает, что делать при преследовании и погоне. Сейчас, помимо него, есть ещё пять человек. Сейчас у них почти нулевые шансы сбежать. – Быстрее! – выдохнул Сет, толкая Элисон в спину. Девушка перепрыгнула низкую железную ограду, почти падая, но удержалась. Нил бежал последним. Его ноги скользили по грязи. Он не оглядывался, ведь только потратил бы время. Он знал, что машина неслась за ними. Однозначно, будь он один, они бы его не нашли так быстро. Но он больше не один. Но правда ли это? Может быть, это просто его воспалённый мозг? На секунду Нил услышал крик из салона — грубый, хриплый, до боли знакомый. Голос, от которого когда-то холодело внутри. Голос, что когда-то смеялся над ним, пока руки издевались. – Нил! – рявкнул Сет. Боже, почему его считают за идиота? Он и не думал останавливаться. Добежав к ограде, он перепрыгнул. Спокойно приземлившись, он хихикнул. Кажется, ещё не разучился бежать. Дэн и Элисон уже были впереди на пятьдесят футов. Рене держалась чуть в стороне, прикрывая их, оглядываясь на каждый звук. Сет и Мэтт держали центр, двигаясь инстинктивно, плечом к плечу. Позади раздался новый рёв мотора. Машина выскочила на улицу, пробуксовала, и вдруг свет погас. Фары вырубились. Затем и мотор. Все шестеро рванули с места под командованием Нила. – Они нас не отпустят, – прохрипел Сет, не оглядываясь. – Тогда заставим их искать, – бросил Нил и свернул вбок, в ещё более узкий проход между гаражами. Да, он будет петлять, менять маршрут, бежать не туда, куда логично, а туда, куда скажет Натаниэль, который пробыл в бегах восемь лет. Полиция не поможет, смысла бежать к ним нет. Нужно бежать переулками, узкими улочками. И как можно быстрее. – Оператор говорит, что одного поймали! – счастливо крикнула Элисон. – Ваймак сказал, помощь уже почти тут! – крикнула Дэн, не оборачиваясь. Её волосы, мокрые от дождя, прилипли к лицу. – Да, вот только бы дожить до неё, – хрипло усмехнулся Сет. Они такие наивные. Сам Нил не верит в помощь. Даже если полиция рядом, он не побежит к ней. Помощь равно оковы, контроль, допрос. Тебя будут этим упрекать. Из-за угла выскочил силуэт. Рене и Нил мгновенно среагировали — они ринулись на встречу. Рене ударила его ножом, точно целясь, и отскочила в сторону. Нил нанёс следующий удар ножом, но быстро отпрянул, когда его попытались схватить. Не стоит рисковать когда перед тобой человек, которому ты почти отрезал член. Но это одновременно было и плюсом: он был в ярости и почти не соображал, что делает. Его безумная улыбка пропала, а в глазах уже не было того веселья. Он побежал на него и Нил полоснул его ножом по груди, и быстро юркнул ему за спину. Тот качнулся, захрипел, и на секунду показалось, что упадёт, но нет, он удержался, будто эта боль только подстегнула его. Громила попытался его словить, но Рене ударила ножом по его руке, по ране, которую сама же и нанесла ещё в общежитии. Её глаза блестели — не от слёз, а от злости. Металлический звон ударов и крики разлились по переулку. В тоже время, Мэтт и Сет отбивались от другого. Их движения были быстрые, не очень точные, но эффективные. Топор Сета сверкал в воздухе, битой Мэтт отбивал удары. Это был второй человек, который ждал их внизу, и хоть он и не был настолько сильный как первый, но это не означает, что он слаб. Нил, с широкой улыбкой замахнулся ещё раз. Его нож мелькнул, движение было коротким и точным. Он сбил его с ног, и со всей силы ударил ногой в грудь. Удар вышел настолько сильный, что громила завалился назад. В следующие мгновение, Рене вырубила его, и теперь уже его бессознательное тело лежит на асфальте. Где-то в дали послышались сирены, и Элисон вместе с Дэн кинули телефоны на асфальт. Они ринулись к на помощь Мэтью и Сету, не смотря на протестующий крик. Нил на секунду замер. Он внезапно вспомнил слова оператора, что они словили одного из нападавших. Но здесь только двое. Где третий? Неконтролируемый смех вырвался наружу. Что-то подсознательно тянуло взгляд в темноту переулка, где свет фонаря отбрасывал длинные тени. Нил спрятал нож обратно, но был готов отбить нападение в любой момент. Рене, убедившись, что остальные ребята справляются и без неё, проверила местность позади и сжала нож, ожидая следующей атаки. Она тоже заметила неладное. Элисон с силой заехала кулаком в челюсть ублюдка, явно ломая. Не смотря на попытки Мэтта остановить её, Дэн подошла к стонущему громиле и, с не меньшей силой чем у Элисон, ударила тому по рёбрам. Кажется, Мэтт услышал хруст. Нападающий рухнул на бордюр, и Мэтт тут же добил его битой, пока тот не успел даже сообразить, что произошло. Сет стоял чуть в стороне — ближе к Нилу, чем к остальным, — у самого угла, где начинается следующий переулок. Гул сирен приближался, мигал красно-синим где-то за крышами. Её звук становился всё ближе, и на миг показалось, что это конец — что всё позади, что спасение уже тут. Но внезапно, из узкого переулка выскочил человек. Одного глаза не было, а другой блестел от ярости, лицо искажено до неузнаваемости. Это был тот самый одноглазый ублюдок, что первым ворвался к ним в общежитие. Его шаги были тяжёлыми, а в руке блеснул нож, отражая свет фонаря. Сет повернулся, услышал шорох, и увидел этого человека — уже почти на расстоянии трёх футов. Одноглазый замахнулся, и лезвие было направлено прямо к нему. В глазах Сета что-то мелькнуло. Не страх, а оцепенение. Его тело не слушалось, ноги будто приросли к земле. Нил увидел это и сорвался с места. Мир смазался и всё, кроме ножа противника, исчезло. Всё произошло в считанные секунды, но время будто растянулось. Он побежал к Сету, вцепился в его футболку и, со всей силой, оттолкнул его назад. Раздался глухой звук падения. В руке Нила тоже был нож — он не помнил и не осознавал, когда достал его снова. Лезвие блеснуло в воздухе. Мгновение. Удар. Сухой звук стали, входящей в плоть. Кровь брызнула во все стороны. Второй удар был сильнее. Потом ещё. Ещё. Крики остальных растворялись где-то сбоку, будто издалека. Мир сузился до одного только движения руки, перед его лицом. Сирена была уже совсем рядом, и мигалки уже были видны. Но Нил не видел ничего. Перед глазами была только кровь. В какой-то момент нож просто выскользнул. Он и не заметил. Кто-то окликнул его по имени. Голос был далёкий, словно через несколько слоёв стекла. Но он не ответил. Просто упал. И в этот миг всё стихло, даже сирена показалась тихим шёпотом. Он видел только кровь и постепенно она превращалась в тьму. В голове стоял писк. Мысли ускользали. Холод пробил его тело. Это конец?..

***

Эндрю уже свернул на подъездную дорожку — колёса тихо заскрипели по гравию, фары выхватывали из темноты фасад дома. В машине стояла привычная тишина, но её разорвал пронзительный рингтон телефона Аарона. Он раздражённо выдохнул, сунул руку в карман, когда не нашёл проверил другой, потом куртку. Звонок всё не утихал, и только на четвёртый раз он нащупал мобильник. Посмотрев на экран он нахмурился. – Тренер, – коротко пояснил он, поднимая брови, и, нажав на вызов, бросил в трубку: – Вы вообще на часы смотрели? Что?.. Постойте. Что?! – Его глаза расширились. – Не может быть, – выдохнул он. – Ерунда какая-то. Не верю! Он резко отдёрнул руку, и сунул мобильник Кевину, сидящему рядом. Тот моргнул, как будто возвращаясь из сна, лениво приоткрыл глаза и, прежде чем взять трубку, машинально закрыл окно. – Что вы хотели? – спросил он ровно, но спустя несколько секунд его лицо исказилось. – Что?! – голос взвился, и Кевин подался вперёд. – Да я понял, что Нил вляпался в очередное дерьмо! В каком смысле?! – Боже, с ним всё хорошо?! – выкрикнул Ники с переднего сиденья, почти подпрыгнув. Его глаза метались между Аароном и Кевином, будто он надеялся увидеть ответ прямо на их лицах. – В который раз, – глухо произнёс Эндрю, заглушая мотор. – В последний, – тихо сказал Кевин, поворачивая голову. Голос дрожал, и он проглотил слова, будто они застряли в горле. – Ваймак сказал, что его убили. Хэммик, побледнев, резко ухватил Кевина за плечо. – Что? Что ты сказал?! – Скажи, что это очередная шутка, – с ядом прошипел Эндрю. Его глаза сверкнули в темноте, и он едва заметно подался назад. Кевин выдернул руку, сжал телефон так, что побелели костяшки. Его губы едва шевелились: – Тренер… повторите, пожалуйста. Он нажал на громкую связь. В салоне воцарила гробовая тишина, и только треск динамика и тяжёлое дыхание Ваймака на другом конце линии прерывали её. «– Я еду на место, – произнёс тот, и даже через динамик его голос звучал так, будто он сам не верил в сказанное. – В общежитие ворвались четверо ублюдков. Эти идиоты… эти дети побежали, скорее всего, пытаясь увести их подальше. И, блять, у них получилось. Но когда приехала полиция и мои люди… мне сказали, что нашли тело. Молодой парень, лет двадцати, невысокий. И, по описанию…очень похож на Нила Джостена..» В машине кто-то тихо выдохнул, коротко, будто от удара. Ники прикрыл рот ладонью. Аарон откинулся на спинку сиденья, глядя в пустоту. Эндрю некоторое время молчал. Его руки крепче сжали руль. – Нет, – наконец выдохнул он. – Не может быть. После его слов машина вновь погрузилась в глухое молчание. В салоне было слышно только капли дождя по крыше. Дыхание Эндрю на секунду сбилось, и в этот момент в его голову ворвалась одна простая, дурацкая мысль: а если бы он забрал Нила — был бы он сейчас жив? Но потом в голове всплыла другая: Ваймак не сказал «это стопроцентно он». Он сказал «скорее всего». И «скорее всего» — это нож в спину судьбы, а не оправдание. «Скорее всего» означает, что у них есть только надежда на то, что Нил жив. А Эндрю ненавидел это чувство. Ники сгорбился на сиденье, как будто пытался спрятаться, и хрипло прошептал: — Дерьмо. Ну нет… скажите, что это шутка. «— Хэммик, не ной. Я тоже не верю в это и еду туда. Эти ублюдки назвали не тот адрес, поэтому только через пять минут буду на месте. И слушайте меня: сегодня ни шагу из Колумбии, ясно?!» Эндрю пустым голосом ответил: — Да, тренер. В машине повисло напряжение. Аарон уставился на экран, Кевин сжал ручку двери, будто готовясь выскочить в любую секунду, но никто не двинулся. «— Отлично, — продолжал тренер. — Эндрю, следи за ними. И не делай глупостей. Я имею ввиду, что никто не знает, есть ли ещё пострадавшие. Сидите тихо и никуда не лезьте. Поняли? Я еду туда, и, наверное, смогу связаться с вами только завтра. Знай, я рассчитываю на тебя и на, что ты останешься там.» Эндрю напряжённо кивнул, даже если тренер этого не видел. В голове крутились фрагменты: Нил, их разговоры, его лицо, улыбку, хоть она и была всего лишь искусственной. Звонок оборвался коротким писком. Тишина в машине снова уплотнилась. Когда Кевин передавал телефон обратно Аарону, его пальцы едва заметно дрожали. Аарон взял мобильник, но не посмотрел на него. Он закрыл глаза ладонью и что-то тихо, неразборчиво шептал, будто молился или пытался убедить себя, что всё это ошибка. – Кажется, я сейчас заплачу. – сдавленно проговорил Ники, уткнувшись лбом в стекло. Эндрю посмотрел на него и на мгновение ощутил странное удивление. Он не ожидал, что Ники отреагирует вот так. Что даже Аарон просто сидит, не моргая, будто находился вообще не здесь. Хотя, если честно, Эндрю и сам сейчас держался не лучше. Просто умел это прятать. Он должен был чувствовать только шок. Только пустое, тупое оцепенение — его стандартную реакцию, ведь он привык к потере. Но внутри всё смешалось. Он прислушался к себе и в ответ получил не ледяную пустоту, а глухой гул сожаления, злости, страха, скорби. Всё сразу. И всё спутанно, как будто кто-то перемешал его чувства в одну вязкую массу. – Твою мать, – прошептал он едва слышно, и сжал руль сильнее. Где-то на грани сознания мелькнула мысль, что ему срочно нужно к Би. К той, которая умеет вычищать из головы такие штуки, расставлять всё по полкам. Эндрю вырос среди смерти. Он видел, как люди уходят. Для него смерть всегда была фактом, а не трагедией. Просто холодом, который ползёт по венам и оставляет после себя пустое место. Он научился воспринимать её как что-то неизбежное. Но сейчас... всё было иначе. Мысль о том, что Нила, возможно, больше нет, резала изнутри. Это не укладывалось в его привычную логику, не подчинялось той жёсткой системе, в которой чувства были роскошью. Они знали друг друга недолго, всего пару месяцев. И всё же… всё же в груди стояло это тяжёлое, мерзкое ощущение — будто вырвали кусок чего-то, о существовании чего он даже не подозревал. Снаружи сверкнула молния, осветив мокрое стекло и их лица. Из мыслей его выдернул хлопок дверцы, слишком громкий в этой натянутой тишине. Ники резко выскочил из машины, будто не мог больше находиться внутри этого душного пространства. Сцепив руки в замок на затылке, он начал мерить шагами подъездную дорожку, ходя туда-сюда под дождём. Эндрю перевёл взгляд на Аарона — тот сидел, до сих пор не двигаясь. Его лицо было пустым, остекленевшим, глаза смотрели куда-то сквозь лобовое стекло, словно всё происходящее было фильмом. Кевин, напротив, кипел изнутри: он сжимал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, губы дрожали, но он молчал. Из них Эндрю не выдержал первым. Резко распахнул дверь и вышел из машины, не сказав ни слова. За ним, чуть запоздало, Аарон, а потом и Кевин, не отводя взгляда от земли. Эндрю поднялся по ступеням к двери, не торопясь, и на секунду замер, глядя на пустую дорогу. Машина позади стояла с выключенными фарами. Он вернулся взглядом к двери и стал возиться со связкой ключей. Пальцы дрожали, и металл позвякивал в ладони. Ключ не сразу вошёл в скважину — как будто сам дом сопротивлялся, не желая впускать их внутрь с этой вестью. Наконец, ключ повернулся. Он не вошёл сразу. Эндрю достал сигарету, чиркнул зажигалкой. На миг пламя осветило его лицо: острые черты, уставшие глаза. Он выдохнул дым, но тот не принес привычного облегчения. Он должен был настоять на поездке. Должен был. Эта мысль прокручивалась снова и снова, как песня, от которой невозможно избавиться. Но если бы настоял — умер бы кто-то другой. Хотя… кто вообще сказал, что Нил мёртв? Они ведь не видели. Ваймак не сказал наверняка. А если всё-таки да?.. Пальцы сжались. Сигарета переломилась пополам, и огонёк погас, а пепел осыпался на мокрый бетон. Эндрю бросил остаток в сторону, и резким движением распахнул дверь — с такой силой, что оказалось, что дверь вылетит из петель. Он вошёл первым, и не потрудиться включить свет. Воздух внутри дома был тяжёлым и не приносил облегчение. За ним, почти бесшумно, шагнули Аарон и Ники. Последним вошёл Кевин — задержался на пороге, закрыл дверь и проверил замки дважды, будто от этого зависело их спасение, будто железо могло остановить кого-то. В темноте кто-то тяжело выдохнул. Может, Ники. Может, сам Эндрю. Никто не произнёс ни слова. Не выдержав, Ники начал метаться по дому, бормоча что-то себе под нос — бессвязные слова, молитвы, ругательства, обрывки песен, просто чтобы не молчать. Аарон же просто рухнул на диван, закрыл лицо ладонями и больше не двигался. Поднимаясь по лестнице, Эндрю мельком заметил, как Кевин подошёл к дивану, и что-то сказал Аарону. Слова Эндрю не услышал, но они подействовали, и Аарона поднялся с дивана. Посмотрев на это Эндрю не стал задерживаться. Он прошёл к своей комнате, сильно хлопнул дверью и, провернув замок, привалился к косяку. Виски пульсировали, пальцы немного подрагивали. Он хотел просто лечь, вытянуться, выкинуть всё из головы. Хотел, но не мог. Мысли ползли по черепу, как рой ос. Он ненавидел это ощущение — слабость, беспомощность, неопределённость. Ненавидел себя за то, что не настоял, за то, что позволил им остаться там. За то, что почти поверил, что с ним всё будет нормально. Злость душила. Хотелось сорваться. Вырваться из дома, рвануть туда, где всё началось — к общежитию, к тому месту, где, возможно, лежит его тело. Эндрю медленно и сдавленно выдохнул. Он стоял, не двигаясь, будто что-то держало его за ноги. Не страх — нечто другое. Он не мог понять, почему не идёт, почему не бежит к машине и не едет туда. Нил был таким же, как он. Сломанным. Изуродованным тем, что называют жизнью. Тем, кто выживает не благодаря, а вопреки. Кто привыкает глотать боль, пока та не становится единственным, что ты чувствуешь. Он рассказал правду. Да, лишь жалкие крупицы её, но Нил доверился. И, чёрт возьми, Эндрю позволил себе поверить, что понимает его. Что видит в нём отражение самого себя. Что они... Одинаковые? Слово пронзило мысли и ему захотелось блевать. Одинаковые?.. Что за чушь. Какие, к чёрту, одинаковые? Нет. Они разные. Абсолютно. Эндрю был холодом, выученным безразличием. А Нил был огонь. Слепящим, жгучим, разрушающим всё вокруг, но всё же живым. Эндрю мог только замирать и смотреть, как тот горит, не осмеливаясь подойти ближе, ведь боялся обжечься. Нил жил в аду, куда Эндрю не сунулся бы даже в кошмаре. И всё же, несмотря на боль, он продолжал идти. Снова и снова. До последнего вздоха. А теперь всё. Эндрю почувствовал, как дрожит челюсть. Кулаки сжались до боли, ногти впились в ладони, оставляя полукруглые следы. Он дал себе слово, что не допустит этого. Что не позволит. Что если хоть кто-то осмелится его тронуть — он уничтожит его. И всё равно не смог. Обещание не спасло. Слова ничего не значат, если их произносишь слишком поздно. Он облажался. Снова. Как тогда. Что-то ломалось в груди. Не громко, но эффективно. Холод прошёл по позвоночнику. Эндрю залез в карман и достал ключ. Он провёл по холодному металлу пальцем, потом перекатил его между пальцами, чувствуя выступы, выбитый логотип мастерской — знак того, что это дубликат. Лёгкий, но твёрдый на ощупь. Этот ключ был его. И он предназначался для него, если бы всё сложилось иначе. Если бы… Эндрю не двигался, просто держал его в ладони, словно ключ мог дать ответы на вопросы, на которые давно не находилось ответа. Глаза невольно переместились к окну. Дождь тек по стеклу узкими, медленными ручейками, отражая мерцающий свет фонарей с улицы. Казалось, даже время замедлилось. – Постарайся поспать, — пробормотал он почти шёпотом, хотя вокруг не было никого. Голос звучал чуждо и странно. Кулак сжал ключ так, что металл впился в ладонь, оставляя белые вмятины на коже. Он думал о том, что бы ни обещал, было очевидно, что университет Нил, скорее всего, покинет не по своей воле. Не с дипломом, не с победой, не с чем-то, что он сам выбирал. А в гробу. Эндрю не мог принять этого. Не хотел. Он не хотел, чтобы Нил исчезал в чужих руках. Чтобы его запомнили лишь как «нового инсайда Лисов», как протеже Кевина Дэя, как парня с потенциалом, который не успел раскрыться. Он не хотел, чтобы он умирал. Просто не хотел. Потому что Нил заслуживал большего. Заслуживал того, чего сам никогда не имел: покоя, хотя бы одного дня без страха, хотя бы ночи, свободной от прошлого, от боли. Несмотря на всё, Нил не стал гнилым. Не сошёл с ума. Не сломался окончательно. Он оставался человеком, который видел и пережил столько, что другим казалось бы невозможным. Он был сломан — да — но стоял. Эндрю понимал, что никогда не видел Нила без таблеток. Точнее, полностью без их воздействия. Всё, что он видел это улыбку, смех, ту хладнокровную лёгкость в глазах. Он видел её и принимал за часть самого Нила, но… что если это был не он? Что если его настоящая сущность — скрытая, обожжённая, сжатая в тёмной клетке, которую лекарства временно закрывали? Эндрю осознал, что он судит Нила по картине, созданной таблетками. По тому, что казалось привычным, знакомым, безопасным. Он разжал кулак и снова посмотрел на ключ. Холодный металл, слегка тёплый от ладони, казался тяжёлым — не по весу, а по значению. – Это твой дом… — прошептал Эндрю, будто только так слова могли обрести смысл. Дом. Слово, наверное, непривычное для Нила. Слово, которое должно было обозначать безопасность, покой, хотя для него оно всегда означало угрозу. Он развернулся и повернул замок и двери. Эндрю шагнул вперёд, сделал паузу и взглянул на темный коридор, на лестницу вниз, где остались остальные. Эндрю Миньярд не мог утешить свою семью. Не мог дать им слов, которые снимут страх или боль. Не мог сказать «всё будет хорошо». Но он мог остаться рядом. Он мог охранять их, пока они не придут в себя. И этим он сейчас и займётся. – Добро пожаловать домой, Нил. Даже если ты не здесь. — Эндрю пошёл к лестнице, а слова повисли в воздухе.