Кёджуро!

      Телефон Аказе вернули после того, как Ренгоку-сан, его, как оказалось, возлюбленное «Солнышко» официально навестил его на одиннадцатый день его заключения пребывания в больнице. Так же Аказе торжественно позволили свободно ходить в душ, но только очень осторожно. Всё это время он был паинькой и собирался стараться дальше.       Слишком любопытно было узнать, какие ещё три прозвища он придумал для Ренгоку-сана. И вообще…!       И вообще, Аказа надеялся, что при виде Ренгоку-сана он ещё что-нибудь вспомнит. Старшая школа, прошедшие годы.       За все эти дни Аказа понял, что его мир вот-вот рухнет без этого стержня. Логика сыпалась, как карточный домик.       Когда доктор Цубаки наконец вышла, Аказа некоторое время молчал, с любопытством разглядывая своего визитёра. Ренгоку тоже молчал, мирно рассматривая его и, кажется, наслаждаясь просто одним только видом Аказы.       Ну, замечательно. Они классно умеют смотреть друг на друга и целоваться. А разговаривать, видимо, не особо.       — Я больше ничего не вспомнил, — наконец признался Аказа.       Ренгоку-сан, вопреки ожиданиям, ничуть не расстроился. И это немного задело Аказу, осознание чего по цепочке подбесило его, потому что какого чёрта он ведёт себя как влюблённая девчонка, а этот Ренгоку скрытничает?! Взял бы уже и рассказал всё как есть!       — Ты торопишься. Воспоминания вернутся постепенно, — мягко ответил мужчина.       Сегодня, видимо, у него был выходной, так что он пришёл посвежевшим и блистающим, пусть даже не в костюме, но чёрные классические джинсы невероятно ему шли, как и дерзкие красные кроссовки с белоснежным худи. Белый цвет был украшен пламенем, причём принт был очень классный, наверняка сделанный на заказ. Увидев фамилию Ренгоку на спине худи, Аказа в этом убедился.       У кого-то офигеть какой классный препод. Интересно, какой предмет он ведёт?       — Ты что-то скрываешь, — наугад закинул удочку Аказа, — возможно, мы поссорились и ты не хочешь, чтобы я это вспоминал? Возможно, поэтому я носил кольцо на цепочке?       Улыбка Ренгоку немного потускнела.       — Ты носишь кольцо на цепочке потому, что ошибся с размером при заказе, а отдать его на корректировку не смог.       — Почему не смог?       — Не хотел расставаться с кольцом даже на один день и искал того, кто сделает работу при тебе.       Аказа помолчал. Потом, сообразив, снял кольцо с цепочки и примерил. Чёрт, правда. Как он раньше не додумался его примерить? Он ведь затискал это кольцо уже чуть ли не до дыр, даже спал, держа его в руках. Ему и впрямь мозги отшибло. Лишь бы только это не сказалось на работе! Ему очень нравилась его работа, его проекты, особенно нравилась зарплата, потому что… Ну, это же круто, в общем, что тут ещё такого может быть.       — Похоже на меня, — признал он, чётко осознавая свой характер и поражаясь, как он сумел добавить дури даже в такую милую историю, где есть часть про «не хотел расставаться с кольцом даже на день»       Внезапно он едва ли не подпрыгнул.       — Погоди! Так это я заказывал кольца? Это что, я сделал предложение?! Я что, одержим тобой?!       — Почему сразу одержим! — заступился Ренгоку за полноценную версию Аказы, — Просто… Так! Я хочу, чтобы это ты точно вспомнил сам!       Ренгоку-сан упрямо сжал спинку стула, на котором сидел, не собираясь, видимо, поддаваться ни на какие уловки или просьбы.       — Да чтож такое, — чуть ли не прохныкал Аказа, — ладно, хорошо. Как насчёт кофе?       — Тебе нельзя ничего тонизирующего, — покачал головой Ренгоку.       — Ну я декаф возьму, мне надо хотя бы понюхать кофе, у меня ломка. Короче, не нуди и пойдём, — Аказа откинул одеяло.       Да уж, больничная пижама в голубую полоску не очень смотрелась рядом с блистательным видом его парня... Его мужа. И даже то, что Ренгоку-сан снял свою худи, под которой оказалось не менее классное поло в той же расцветке, не сделало его вид менее блистательным. С такой осанкой и с такими плечами, талией и мышцами, чёрт, любая тряпка будет выглядеть роскошно. Как Аказа вообще отхватил такого красавца?       — Я надеюсь, что ты хотя бы сказал мне «Да», — проворчал Аказа, медленно подходя к двери.       — Почему? — вдруг быстро спросил Ренгоку-сан, — почему надеешься?       Они подошли к двери палаты одновременно и было очевидно, что Ренгоку идет немного позади Аказы, будто готов в любую секунду ловить его, если бы тот начал падать.       — Потому что, — остановился Аказа, стараясь поймать за хвост нужное ощущение, — очевидно, что мне это чрезвычайно важно, не зря же я так носился с кольцом, — ощущения пока не шли, только логика.       Ренгоку придержал ему дверь. Они доковыляли до кофейных автоматов под такое же уютное молчание, которое Аказа нарушил лишь тогда, когда они наконец добрались туда.       — Такая себе идея для свидания, — проворчал Аказа.       В ответ он получил мягкий смех Ренгоку и наконец-то хоть какие-то чувства! Боже, Аказа однозначно счастлив, когда Ренгоку смеётся! Парень с облегчением вздохнул. Хоть что-то!       — Ну правда же, — Аказа хотел было натыкать себе обычный американо под шумок, но вспомнил своё обещание делать всё, чтобы поскорее вернуться домой. Он покорно нажал на декаф.       — Просто ты уже говорил так однажды, — признался Ренгоку, — и тогда мы ещё не встречались.       — Ты что, помнишь всё, что я наговорил за последние сколько мы там лет вместе?       — Семь.       Плечо Аказы вдруг согрел легчайший поцелуй сквозь ткань больничной пижамы и он замер, впитывая это тепло. Чёрт! Он же сейчас стечёт лужей прямо под автомат...       — Я ещё не видел таких автоматов, — тихо сказал Ренгоку, всё ещё стоя за его спиной так близко, будто вот-вот обнимет. Аказа ощутил тепло его тела и безотчётное желание сдвинуться назад на несчастные пару сантиметров.       Грёбаные трещины в костях! Если бы не они, его бы зашили и отправили домой! Он подаст в суд на того, кто его сбил!       — Какой-то новый автомат, — отозвался Аказа, бездумно нажимая на кофе для Ренгоку, будто показывая, как пользоваться.       На выходе они оба смотрели на стаканчик латте с сиропами солёная карамель и арахис.       — Я тебе какую-то хрень натыкал, извини, — сказал Аказа, отдавая мужчине его кофе.       Подняв глаза на его лицо, он понял. Ренгоку-сан сиял так, будто Аказа давал ему не стаканчик с кофе средней паршивости, а что-то вроде обручального кольца в комплекте со своей рукой и сердцем.       — Только не плачь! Эта хрень — твой любимый кофе! — поразился Аказа, — фу, правда?       Ренгоку так радостно закивал, что Аказа тут же простил ему такой ужасный вкус.       Ладно, неплохо. Они умеют смотреть друг на друга, немного разговаривают, классно целуются, Аказа хотел бы с ним переспать, Ренгоку-сан определённо милый и Аказе нравится его смех, и на подкорке Аказы прочно зашиты вещи вроде его любимого кофе, которые он не способен забыть даже с отшибленной памятью.       Но блядь должно же быть что-то посущественее!       — Мне нужна структура покрупнее, чем такие мелочи, — проворчал он, — мне нужно дерево, а не листья.       Ренгоку смотрел на него внимательно, пока они пили кофе. Возле автоматов были кресла, так что они устроились там. Ренгоку-сан придвинул эти кресла вплотную друг к другу и отчего-то Аказе подумалось, что в этом действии есть какая-то ошибочность. Нет, сама идея была отличная, но всё же что-то было в ней не так. Он отложил это ощущение на потом и они с Ренгоку снова уставились друг на друга, как два питона, один — довольный, другой — пришибленный.       — А мы вообще достаточно разговариваем или вот так и сидим всё время? — спросил Аказа через несколько глотков.       — Что в твоём понимании «достаточно»? — Ренгоку-сан пил свой ужасно сладкий латте с огромным удовольствием.       — Привет, пока, доброе утро, спокойной ночи, я дома, добро пожаловать домой, — начал Аказа.       — Конечно, — подтвердил Ренгоку-сан.       — Солнышко, чертёнок… Ещё три прозвища, которые ты зажопил.       — Конечно, чертёнок, — хохотнул мужчина и Аказа заразился его улыбкой.       — Как прошёл день, как дела, сходим в магазин, поужинаем дома или где-то ещё, хочешь сладкого?       Ренгоку кивнул.       — Чем займёмся на выходных, посмотрим фильм, сходим в душ вместе…? — не удержался Аказа.       Мужчина отнял стакан от губ и утопил свой взгляд в его глазах.       — А может, мы больше делом занимаемся, чем болтаем? — тихо предположил Аказа, наклонившись к Ренгоку.       Тот уже согревал взглядом его губы и Аказа буквально ощущал это тепло на них.       Но прямо сейчас в коридоре довольно часто проходили люди — хоть это и было вип отделение частной больницы, всё же днём людей было больше, чем вечером, так что Аказа с сожалением вернулся к мысленному поиску структуры. Но он хотя бы убедился, что они с Ренгоку разговаривают. Неплохо, видимо, их отношения и впрямь успешны. Если не учитывать кольца, конечно.       — О какой именно структуре ты говорил? — поинтересовался Ренгоку.       — О чём-то таком, к чему подвязаны мои чувства к тебе, — охотно отозвался Аказа, — Что-то общее. Сердцевина.       Ренгоку немного подумал и ответил:       — Я правда думаю, что не смогу ответить на такой вопрос лучше тебя самого.       — Очевидно, — вздохнул Аказа, обнаруживший, что кофе закончился слишком быстро.       — Однако, — задумчиво сказал Ренгоку.       — Однако? — оживился Аказа.       Ренгоку-сан наклонился к нему и вдруг показал ему ещё одну свою улыбку, от которой у Аказы кровь, кажется, стала шампанским. Карамельные глаза с хитрецой прищурились и Ренгоку-сан бархатно понизил голос, будто они с Аказой были заговорщиками.       — Ты ведь слышал о том, что пары через какое-то время перенимают привычки друг друга? — спросил он.       — Да, — ответил Аказа.       — Тогда, — Ренгоку-сан потянулся к столику возле кресел и наощупь взял оттуда какой-то журнал, — в случае, если ты вдруг растеряешься от своих действий, которые покажутся тебе несвойственными и непривычным, ты сразу поймёшь, от кого ты это перенял.       Аказа удивлённо хлопнул ресницами. Должно помочь!       — Тянет на структуру? — шёпотом спросил Ренгоку.       — Ну да, — так же тихо ответил Аказа, — а почему мы шепчемся?       — Я хотел спросить, вкусный ли у тебя был кофе, — ответил Ренгоку и поднял журнал так, чтобы он закрывал их лица от коридора с людьми.       Аказа сразу же прикоснулся своей улыбкой к нижней губе Ренгоку. Обычный журнал сотворил настоящее чудо и мир за ним исчез, пока они целовались легко и быстро, чтобы ненароком не упасть в страсть прямо здесь. И всё же Аказа не сдержался — медленно и нежно прикусил сладкую губу, едва сжав зубы. Несчастный журнал взволнованно дрогнул и Аказа сочувственно лизнул укушенное им же место, за что его снова поцеловали, сорвав дыхание.       Нельзя было слишком увлекаться, поэтому Ренгоку вскоре вздохнул и опустил журнал. Никто не обратил на них внимания, так что он улыбнулся своему парню, который снова порозовел до самых ушей.       — Вкусно? — Дразняще улыбнулся в ответ Аказа, намекая на вкус кофе, на что Ренгоку тихо засмеялся, ответив:       — Вкусно!