Незамужняя сваха

      - Эли! - раздался женский визг с порога личного кабинета Либби.       Отвлекаясь от размышлений, Либби откинулась на спинку стула, а затем вскочила на ноги.       - Зена! Ты какого здесь делаешь?       Раскинув руки, Либби бросилась к подруге, которую не видела уже довольно давно. Заключенная в объятия, на которые была способна только Зена, Либби с таким же энтузиазмом сжала ее в ответ.       - Девочка моя, я так по тебе скучала! - проорала Зена прямо ей в ухо. – Дай на тебя посмотреть! Ты выглядишь потрясающе!       Либби рассмеялась.       - Спасибо, но из нас двоих именно ты выглядишь на миллион долларов! - Она отступила на шаг, чтобы получше разглядеть свою подругу. Белое платье, в которое она была одета, было словно нарисовано на ее теле.       - Я занималась зумбой. Дурацкая идея, я знаю, но одна пожилая дама с моей работы просто в диком восторге, и в конце концов она убедила меня попробовать, - ответила она, усаживаясь на диван рядом с Либби.       - И вовсе не дурацкая! Ты буквально светишься.       - Ну, - ее смуглая кожа покраснела, когда она изобразила застенчивость. - Возможно, это все благодаря Ари.       Либби приподняла бровь.       - Кто это?       - Один милый врач, который работает напротив, - лукаво ответила Зена. После того, как она рассказала Либби о том, как она притащилась в Майами за Ари на медицинскую конференцию, чтобы удивить его, и о том, насколько серьезным все становится, разговор перешел на новые отношения Либби.       - Итааак, расскажи мне все об этой девице, с которой ты встречаешься! И даже не думай что-то скрывать.       Температура в комнате резко подскочила, и блейзер Либби необъяснимым образом стал ей тесен.       - Я не уверена, что об этом стоит говорить в офисе, - ответила она, надеясь сменить тему.       - Верно, потому что я хочу знать все подробности, - сказала Зена, вставая. - Пойдем. Я нашла по пути неплохой бар, и он находится всего в трех шагах отсюда.       Либби рассмеялась.       - Я не могу уйти с работы посреди дня, чтобы напиться! Если бы ты сказала мне, что приедешь, я бы подготовилась получше.       Зена уперла руки в бока.       - Во-первых, что интересного в том, чтобы заранее предупредить тебя о сюрпризе? Во-вторых, уже шесть часов, время, которое во всем мире считается "счастливым часом". Я не хочу больше слышать ни слова против. Считай это предписанием врача.       Встав, чтобы достать сумочку из ящика стола, Либби покачала головой.       - Ты не можешь ничего мне предписывать. Я как минимум в два раза старше твоих пациентов.       - Ну, а я старше тебя, вот, - пошутила она, когда они направились к двери.       - Примерно на четыре месяца! - Спорила Либби, пока они шли через пустой вестибюль к лифту.       - Ну, старше же. Поэтому, будь добра, уважай меня.       Несколько минут спустя они сидели за стеклянной барной стойкой, которую обслуживала очень привлекательная барменша. Несмотря на возражения о том, что это слишком много, Зена заказала полдюжины тапас и бутылку вина.       - Я видела твою красотку в соцсетях, - сказала Зена, когда бутылка опустела наполовину, а с едой было покончено. - Что сказала бабуля? Я уверена, что она была в шоке с большой буквы ‘Ш’. Она уже устроила ей допрос с пристрастием? Насколько это было ужасно?       Либби решила не изворачиваться. Она не горела желанием лгать подруге. Всё это требовало гораздо большей непорядочности, чем она предполагала. Притворяться перед всем миром - это одно, но обманывать людей, которых она любила… От этого ее просто тошнило.       Зена съежилась.       - Все настолько плохо?       - Не так плохо, как я ожидала. Учитывая, что я боялась отлучения от семьи, все прошло довольно терпимо, - честно ответила она. - Но я их еще не познакомила.       Темные глаза Зены расширились.       - И королева-мать просто позволяет тебе путаться с кем-то, не дав своего благословения на это? Блин, я помню, как впервые приехала сюда с тобой на весенних каникулах. Твоя бабушка всю дорогу из аэропорта играла со мной в психологические шахматы, а ведь я была просто твоей соседкой по комнате!       Либби рассмеялась.       - И именно поэтому бабуля еще не знакома с ней. Еще слишком рано. Я не думаю, что она готова к допросу.       Если точнее, то это я не готова к допросу Мимы.       В темных глазах Зены появилось сочувствие.       - Что ж... я пробуду здесь несколько дней. У меня есть шанс познакомиться с ней? Обещаю не мучить ее своими расспросами.       - Она уехала из города на выставку керамики, - отрезала Либби, молясь, чтобы ложь прозвучала достаточно убедительно, чтобы Зена не заподозрила, что Либби придумала это только что. Она внутренне поморщилась. Если бы Зена начала расспрашивать ее, то она понятия не имела, что за мероприятие, связанное с гончарным делом, требовало поездки за пределы штата.       - Черт, - нахмурилась Зена. - Я думаю, это и есть реальный недостаток того, что я заявилась без предупреждения. А так можно было бы все спланировать.       Удрученный ответ подруги вызвал у Либби приступ тошноты из-за непомерного чувства вины.       - Прости.       - Не беспокойся об этом, - ответила подруга, выпрямляясь и беря в руки бокал с вином. - Тебе просто придется посвятить меня во все пикантные подробности, и не отмалчиваться. Мне нужно знать, как тебя угораздило! Не пойми меня неправильно. Я не против.       Выдавая тошноту за нервозность, Либби залпом выпила шардоне, как будто это могло спасти ее от судьбы, которую она сама себе уготовила. Погружаясь в себя, как охотник за сокровищами, она выискивала крупицы истины, которые еще можно было найти.       - В смысле, люди - это просто энергия, так ведь? В нас есть и мужское, и женское. Чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что гендерная принадлежность - это в некотором роде искусственная конструкция. Меня привлекает ее энергетика, понимаешь? - Прислушавшись к себе, Либби поняла, что не лжет.       - Может быть, потому, в этой девушке действительно есть что-то такое, если верить тем фотографиям, которые ты выложила. - Зена отвела взгляд, прежде чем наклониться ближе. - И, возможно, я пялилась на нее в соцсетях. На тех видео она вся такая грязная и доминирует над этой глиной своими сильными руками. - Она откинулась назад и притворилась, что обмахивается веером. - Черт, покажите мне хоть одного человека, который не поменял бы команду после этого, и я с уверенностью скажу, что он притворяется.       Внезапно развеселившись, Либби захихикала.       - Подожди, пока не встретишься с ней лично. У нее такой взгляд. - Воспоминание о пронзительном взгляде Риган заставило ее сердце учащенно забиться. - Такое ощущение, что ты единственный человек на земле.       Зена сжала предплечье Либби.       - Черт возьми, Эли. Все плохо! Я никогда раньше не видела у тебя такого наивного взгляда.       Щеки Либби вспыхнули.       - Я могу честно сказать, что никак не думала оказаться в таком положении.       - О, я надеюсь, с ней ты оказываешься во всевозможных положениях, - пошутила Зена, прежде чем разлить остатки вина по бокалам.       После еще одной бутылки вина и долгого общения они вызвали такси и договорились позавтракать вместе на следующий день, чтобы она успела встретиться с Ари. Либби не упустила случая подразнить ее по этому поводу, поскольку такое удавалось ей редко.       Как только они расстались, Либби пожалела, что солгала о том, что Риган не было в городе. Зена теперь не скоро снова приедет в Майами, и, проговорив с ней полночи, Либби поняла, что хочет познакомить ее с Риган.       Вернувшись домой, Либби сразу же отправилась в душ. К тому времени, как она забралась в постель в одной футболке, она уже несколько раз прокрутила в голове разговор с Зеной. Она не могла сказать, давно ли у нее сложилось такое неоднозначное мнение относительно пола и ориентации. Раньше она об этом особо не задумывалась, но, высказавшись, поняла, что на самом деле не видит в Риган ничего, кроме Риган. Эта мысль одновременно и освобождала, и пугала.       Решив, что экзистенциальные вопросы об идентичности слишком сложны для ее подвыпившего, сонного мозга, она попыталась помедитировать, чтобы прочистить мысли. У нее ничего не вышло.       Расстроенная, Либби ворочалась под простынями из египетского хлопка, пытаясь устроиться поудобнее. Со всеми этими занятиями, ретритами и самообучением она, по крайней мере, должна была быть в состоянии остановить поток мыслей, которые не дают ей покоя.       Признав свое поражение, Либби уступила злейшему врагу сна и потянулась за телефоном. Сначала она попыталась немного поработать, придумывая темы для своей колонки. Так или иначе, в итоге она занялась поиском новой кофеварки для приготовления эспрессо, которая, по сути, ей была не нужна.       К тому времени, как она зашла в профиль Риган в социальных сетях, она признала, что все это время избегала заходить к ней на страницу. Слишком большой интерес Зены разжег ее собственное любопытство настолько, что она уже была не в силах остановить себя.       Либби провела большим пальцем по иконке с тегом "видео" на ее странице. У нее свело живот, как будто она стояла на краю платформы, собираясь прыгнуть в воздух с высоты десяти тысяч футов. Она не могла решить, было ли жалким то, что ее жизнь была настолько лишена впечатлений, что нажатие кнопки ощущалось как прыжок с парашютом. Она закрыла глаза и прыгнула.       Первые несколько видеороликов были сняты Риган. Они не демонстрировали ее, а были посвящены ее ученикам. Это была художественная выставка, очень похожая на ту, на которой она была, но, судя по длинным волосам Риган и тому, что Пегги обходилась без ходунков, снято оно было давно.       Улыбка расцвела на лице Либби, когда она увидела, как Риган помогает ребенку, который борется с мини-гончарным кругом. При просмотре следующего видео улыбка исчезла с ее лица, а глаза расширились.       Это то видео, о котором, должно быть, говорила Зена.       В обучающем ролике Риган объясняла, как сделать огромную вазу из двух частей. Ее волосы были подстрижены с одной стороны и перекрашены в светлый цвет. Не так уж и ужасно, но Либби больше нравилась прическа с зачесанными набок волосами, которую она носила в данный момент.       Либби покорно слушала, как Риган объясняла всю необходимую подготовку, хотя не понимала ничего из того, что она говорила, и уж тем более не собиралась повторять. Она просто утонула в звуке ее голоса.       Как только Риган села за круг, Либби перевернулась на живот и положила голову на руку, а телефон - на подушку.       Иисусе.       Зена была не только права, но и, возможно, недооценила неожиданно эротичный характер ролика. Бицепсы Риган вздулись, когда она подняла ком глины над головой и ударила им по колесу. Через несколько секунд она намочила ладони и вцепилась в бесформенный шар, как в поводья лошади. Темно-красный материал был живым существом, которое билось, отчаянно пытаясь вырваться из хватки Риган. Когда она расправлялась с глиной, ее мышцы напрягались, заставляя танцевать украшенного цветами петуха, вытатуированного на ее предплечье.       Либби облизнула губы. Внезапно у нее во рту появилось слишком много слюны, а в комнате стало слишком жарко. Она сбросила одеяло и снова легла на спину, держа телефон в нескольких дюймах от лица.       Когда Риган откинулась на спинку стула, явно гордясь тем, что выполнила первое задание и создала фигуру, которая не слетела с колеса при вращении, Либби тоже улыбнулась. Ее тело не было готово ко второй атаке. После кадрирования фильма объектив камеры был установлен гораздо ближе, чтобы лучше были видны руки Риган во время работы.       Дерьмо.       Боль, зародившаяся где-то внизу живота, была очевидна и вызывала у нее чувство неловкости, но она была не в силах это остановить. Желание, которое росло от наблюдения за умелыми пальцами Риган, скользящими по влажной глине, было крошечной искоркой на самой сухой растопке. Риган наклонилась вперед, открывая камере свою шею и нижнюю часть лица. Ее раскрасневшаяся кожа была покрыта тонким слоем пота, который пробудил в Либби желание.       Зачарованная сильными руками и ловкими пальцами Риган, Либби представила, что ее тело - это глина. Если бы она сосредоточилась достаточно сильно, то смогла бы почувствовать прикосновения Риган на себе, ее бицепс выпирал бы рядом с головой, когда она одной рукой опиралась бы о кровать, а другой скользила в Либби.       Либби отшвырнула телефон, прежде чем ее рука скользнула к тому месту, которое отчаянно нуждалось в легком прикосновении.       Что, черт возьми, я делаю?       Возбуждение сменилось чувством стыда. Желая, чтобы земля разверзлась и поглотила ее целиком, она натянула одеяло на голову, как будто могла спрятаться от самой себя. Она никогда не считала себя заядлой вуайеристкой, и ей не хотелось добавлять это в список своих черт характера.