Незамужняя сваха

      Вернувшись в машину, Риган попыталась привести себя в порядок с помощью влажной салфетки, небольшого количества косметики и духов своей мамы.       - Мне не следовало так много танцевать, - сказала она, глядя на свое отражение в маленьком зеркальце на козырьке.       - Это было весело, - сказала Либби, взглянув на себя в зеркало заднего вида.       Риган подняла брови.       - А ты напряжена гораздо меньше, чем я ожидала.       Усмехнувшись, Либби пожала плечами.       - Ну, это потому, что мы все еще в получасе езды от дома моей бабушки. Позволь мне насладиться последними спокойными минутами.       - Ты не возражаешь, если я сяду на заднее сиденье? Мне действительно нужно проветриться. Я очень зря выбрала кашемир. Я так тщательно готовилась ко Дню Благодарения с твоей семьей, что напрочь забыла о своей.       Риган проскочила между двумя передними сиденьями и запрыгнула на заднее, как только Либби кивнула.       - Мне следовало взять с собой сменную одежду, - сказала она, стягивая свитер через голову.       Либби украдкой поглядывала на нее в зеркало заднего вида с ловкостью дракона, пробирающегося сквозь дремучий лес. Риган понимала, что лучше не мучить ее, но не смогла удержаться и выгнула спину ровно настолько, чтобы был виден маленький белый бюстгальтер с глубоким вырезом. Она слегка приспустила пояс, привлекая внимание к своему животу и далее к пупку. На мгновение Риган задумалась, что бы сделала Либби, если бы она расстегнула брюки. Если бы она сняла лифчик. Будет ли она и дальше наблюдать или съедет на обочину и присоединится к ней?       В то же время машина Либби просигналила о том, что она перестроилась на соседнюю полосу в опасной близости к другой машине.       - Прости. Я уверена, что выгляжу неподобающе, - сказала Риган, выпрямляясь. - Это определенное ‘нет’ в правилах для свиданий, но, по-моему, еще хуже быть потной с головы до ног при знакомстве с твоей семьей.       Либби, не отрывая взгляда от дороги, покачала головой.       - Не думала, что буду так танцевать.       - У вас дома не танцуют? - Спросила Риган, направляя на себя все вентиляционные отверстия, чтобы ускорить процесс сушки.       Ответом Либби был взрыв смеха.       - Определенно нет. Обычно музыку играет небольшой оркестр. Люди слушают и наслаждаются, но никто не танцует.       - О, ладно. Что ж, это тоже круто, - ответила Риган, не зная, что еще сказать.       - Мы пробудем там всего пару часов, - пообещала она, беззаботность исчезла с ее лица, сменившись напряжением. - После этого мы можем вернуться в дом твоих родителей.       Риган наклонилась вперед, положив руку на плечо Либби.       - Все будет замечательно. Не переживай так.       Поскольку из-за аварии они ехали по шоссе в два раза дольше, чем планировалось, Риган вернулась к своему почти идеальному состоянию как раз в тот момент, когда они подъехали к молодым людям в красных жилетах, стоявшим у впечатляюще величественного дома.       - Ваша семья предлагает услуги парковщиков? - она не удержалась и спросила, когда Либби остановила машину и один из парней бросился вперед, чтобы открыть дверцу.       - Только в особых случаях. Моя бабушка терпеть не может, когда опоздавшие загораживают дорогу, и ей очень не нравится, что кто-то паркуется на ее ухоженной лужайке, - объяснила она, когда они доставали с заднего сиденья оставшиеся две коробки.       Риган посмотрела на раскинувшуюся перед домом лужайку. Она была такой идеально зеленой и мягкой, что могла бы утереть нос элитным полям для гольфа. Идя по длинной, выложенной камнем дорожке, обрамленной впечатляющими кустами роз, Риган просто следовала за Либби, не пытаясь взять ее за руку. Судя по тому, как она вела себя у них дома, публичное проявление чувств, вероятно, было не в духе семейства Кассанова. Риган проигнорировала иронию.       - Неужели нас объявит мужчина с рожком и фалдами? - Пошутила Риган, когда они приблизились к большим деревянным двойным входным дверям. Ей хотелось сделать что-нибудь, чтобы снизить уровень почти осязаемой тревоги, которая душила Либби, лишая ее чувств.       Выдавив из себя улыбку, Либби покачала головой.       - Не совсем, но обязательно сделай реверанс.       Риган погладила ее по спине, когда они поднимались по двум ступенькам к двери.       - Все будет хорошо. Я обещаю.       - Ты не можешь этого обещать, от тебя ничего не зависит, - ответила она и позвонила в дверь.       Прежде чем Риган успела заверить ее, что сможет справиться со всем, что обрушит на нее ее семья, поскольку она уже встречалась с парой девушек из очень консервативных семей, дверь открылась так быстро, как будто кто-то стоял прямо за ней и ждал.       - Либби, - с широкой улыбкой поприветствовала их женщина средних лет, одетая в простое черное платье.       - Марта, я так рада тебя видеть. Счастливого Дня благодарения, - ответила Либби по-испански, наклонилась и обняла ее. - Я хочу познакомить тебя с моей... э-эм... Риган Сото.       Лицо женщины напряглось, когда она посмотрела на Риган, и та изо всех сил старалась не улыбаться.       - Очень приятно, - сказала она по-испански, протягивая руку.       - Марта работает в нашей семье уже много лет. Еще с тех пор, когда я была маленькой, - добавила она, переводя взгляд с нее на стоическую женщину.       Прошла целая вечность, прежде чем женщина, наконец, ответила на рукопожатие Риган. Оно было холодным и вялым.       - Я так много слышала о Вас, - сказала она таким неестественным тоном, что Риган была уверена, женщина даже не пытается притвориться дружелюбной.       Войдя в дом бабушки Либби, она словно попала в музей. Просторный и красивый, но с очевидным намеком на то, что ни к чему нельзя прикасаться. Не было громкой музыки, семья не перекрикивала друг друга, рассказывая истории или шутки. Она могла описать это только одним словом. Стерильный. Даже полоска черного ковра, которая была постелена для защиты от следов на белом мраморном полу, гасила все признаки человеческого присутствия.       Когда они миновали гостиную, обставленную шикарной антикварной мебелью, в которой, как была уверена Риган, никто никогда не сидел, и лестницу, больше подходящую для "Унесенных ветром", чем для реальной жизни, они вошли в просторную кухню. Вместо толпы бабушек и тетушек, которых ожидала увидеть Риган, она увидела команду официантов, одетых во все белое, работавших почти в полной тишине.       Риган молчала, пока они шли по ковровой дорожке к французским дверям, но остановилась, когда они дошли до еще одной гостиной с огромной картиной над камином, написанной маслом.       - Это твоя семья? - спросил она.       Либби остановилась, но не сошла с ковра, так что Риган тоже не стала этого делать.       - Да. Мои бабушка и дедушка. Мой дядя, его жена и их близнецы, мои родители и мой брат, а это я, - сказала она, указывая на самую низкую фигуру среди всех, кто был одет в белое.       - Ты единственная девочка среди детей, да? Неудивительно, что ты такая женственная. Они, наверное, использовали любую возможность, чтобы одеть тебя как Барби.       Либби слегка улыбнулась в ответ.       - Так и есть. Давай же, идем. Мы не можем заставлять Гранд-даму ждать. - Страх в ее голосе был заразительным.       Снаружи семья Либби расположилась вокруг накрытых скатертью столов во внутреннем дворике под тентом. На одном конце площадки стоял длинный стол, уставленный серебряными подносами для шведского стола, которые поддерживались в горячем состоянии с помощью маленьких баночек с негорючим подогревом под ними. В конце был огромный шоколадный фонтан, прямо как из фильма 80-х. На другой стороне оркестр в полном составе играл не очень громко, а люди вежливо слушали.       Риган сжала коробку в руке и пожалела о своем выборе подарка. Ей следовало взять с собой дорогую бутылку вина, которую она хотела выбрать изначально. Бабушка Либби не оценит эту безделушку.       Преодолев чувство неловкости, Риган последовала за Либби, и они направились прямиком к столику ее бабушки. Словно на картине, которую она видела, она заметила, что слева от нее сидели родители Либби, за ними ее брат, женщина, которую она не узнала, а затем дядя Либби и его семья.       По крайней мере, все пройдет быстро.       - Счастливого Дня благодарения, - сказала Либби, подходя к столу.       Словно в момент установления рекордов, внимание всего клана сразу переключилось на них.       - Привет, детка, - ее мать, точная копия своей дочери, встала и поцеловала Либби в щеку, прежде чем повернуться к Риган. - А ты, должно быть, Риган, - сказала она и тоже легонько поцеловала ее в щеку. - Счастливого Дня благодарения. Мы так хотели с тобой познакомиться.       Остальные члены семьи Либби последовали их примеру с разной степенью теплоты, пока не осталась только бабушка.       - Риган, - сказала она, поднимаясь, словно собираясь с силами. - Рада снова тебя видеть, дорогая. Большое спасибо, что позаботилась об Элизабет вместо меня.       Риган улыбнулась, несмотря на неприятное ощущение в животе.       - Я сделала это с радостью, - ответила она, наклонившись вперед и едва коснувшись ее, когда они поцеловались в знак приветствия.       - Что у вас там? - спросила миссис Кассанова, когда они отошли друг от друга, и Риган взяла упакованную коробку под мышку.       Взяв подарок Либби и положив его поверх своего, Риган покачала головой.       - Ничего. Так, кое-какие мелочи, мы можем убрать их куда-нибудь, пока у Вас не появится возможность открыть их.       - Чепуха, - парировала миссис Казанова, взмахнув рукой. - Вы были так внимательны, я бы не посмела оскорбить вас.       - Правда, - Риган так крепко сжала коробки, что у нее побелели кончики пальцев. - Это действительно ерунда. - Она была уверена, что женщина, у которой в доме было столько прекрасных вещей, оскорбилась бы, если бы ей пришлось притворяться, что ей нравится то, что она выбрала. Это не вписывалось ни в один из ее интерьеров, и она ругала себя за наивность.       - Посиди, пока Мима откроет, - сказал брат Либби, вставая и поправляя свой ярко-синий костюм. - Пойду принесу вам, ребята, чего-нибудь выпить. Эм, я имею в виду, девочки. - Он густо покраснел. - Женщины. – Продолжал он, заикаясь, пока его отец не вскочил и не положил конец его истерике, предложив ему помочь с напитками для всех.       - Да, да. Как же грубо с моей стороны. Вот, дорогая, сядь рядом со мной, - сказала миссис Кассанова, посмотрев Риган в глаза и похлопав по свободному месту справа от себя. Было очевидно, что она оставила для них два ближайших к себе места.       Без дальнейших возражений Риган села между Либби и ее бабушкой. Когда она осмелилась посмотреть в ее сторону, то заметила, что все краски отхлынули от ее лица. В животе у Риган все сжалось. Либби была права. Она никогда раньше так не нервничала при встрече с чьей-то семьей, а ведь еще ничего не произошло. Напряжение, повисшее в воздухе, было просто невыносимым.       - Теперь давайте посмотрим, что у нас здесь, - сказала миссис Кассанова, разворачивая коричневую бумагу, в которую был завернут подарок Либби. Остальные члены семьи наблюдали за происходящим так, словно ожидали, что вот-вот будет обезврежена бомба. Открыв коробку, она одобрительно кивнула.       - Чудесно, моя дорогая, спасибо, - сказала она, доставая то же оливковое масло и мыло, которые Либби подарила ее матери. - Я уверена, Марте понравится готовить на нем.       Либби натянуто улыбнулась в ответ. Это сбивало с толку, учитывая, какой это был уникальный подарок, и, судя по тому, что она быстро успела найти в Интернете, чертовски дорогой.       Когда миссис Кассанова потянулась за подарком Риган, в глубине души ей хотелось извиниться и сбежать, но вместо этого она сделала глубокий вдох и успокоилась. Либо ей понравится, либо нет. В любом случае, она была уверена, что получит такой же любезный ответ, прежде чем ее подарок будет выброшен в мусорное ведро, поскольку у неё даже не было возможности вернуть его обратно.       Страстно желая дотянуться до Либби под столом и взять ее за руку, ожидая, когда смущение поглотит ее целиком, Риган вместо этого впилась короткими ногтями в собственную ладонь.       Когда миссис Кассанова заглянула в подарочную коробку, у Риган перехватило дыхание. Элегантная женщина долго смотрела внутрь, словно не могла понять, что это такое.       В следующий раз просто принеси бутылку этого долбаного вина.       - Что там? - Спросил отец Либби так, будто там могла быть отрубленная голова, расставляя перед ними бокалы с вином.       Миссис Кассанова не ответила. Она просто смотрела на коробку, заставляя сердце Риган биться чаще, чем обычно.       Неужели все так плохо? Настолько плохо, что она не могла просто сказать "спасибо", изобразить улыбку и продолжить ужин?       К тому времени, когда миссис Кассанова достала из коробки миниатюрную версию тинахона - глиняного горшка с широкими краями, в котором хранились всевозможные продукты, но чаще всего дождевая вода, Риган была на грани инсульта. Неудивительно, что Либби была так взвинчена после того, как всю жизнь ходила по фарфоровой яичной скорлупе.       - Это наш фамильный герб, - сказала она, наконец, отвечая на вопрос сына. Вытащив пузатый горшок из коробки, миссис Казанова повертела его в руках. Кончиками пальцев она провела по написанному от руки имени над сине-желтым гербом, относительно которого Риган консультировалась у специалиста по генеалогии.       - Это ты сделала? - Риган кивнула.       Миссис Кассанова провела пальцем по краю, прежде чем перевернуть его и увидеть клеймо изготовителя. Петушиная лапка с ее инициалами.       - Изысканно, - сказала она, прежде чем прочистить горло. - Прекрасная работа.       Выдохнув, как ей показалось, впервые за целый час, Риган улыбнулась.       - Спасибо. Я так рада, что Вам понравилось.       - Элизабет сказала мне, что ты настоящий мастер, и я вижу, что она не преувеличивала, - сказала она с чем-то, что можно было принять за улыбку, когда протягивала сыну горшок для оценки. - Скажи мне, какие у тебя планы?       - Мима, пожалуйста. Сейчас не время... — начала Либби, но Риган сверкнула улыбкой в ее сторону.       - Все в порядке, - настаивала она. - Весь последний год я подумывала о покупке помещения, в котором сейчас работаю. Мой домовладелец в значительной степени сводит меня с ума, но у этого дома такой большой потенциал, - сказала Риган, прежде чем объяснить сентиментальную ценность и связь, которую она и ее семья имели со старым домом.       Миссис Кассанова молча слушала, как Риган объясняет свой план по возрождению общины и жизни в этом районе. Она также рассказала им о желании проводить больше бесплатных занятий для людей, которые нуждаются в досуге, но не могут себе этого позволить.       Родители и брат Либби засыпали ее вопросами того же рода, что и Либби в первый раз. Никто из них так же, как она, не был в Хайалии. На сердце у Риган потеплело, когда Либби встала на защиту города прежде, чем Риган успела открыть рот.       - Традиции и семья - важнейшие краеугольные камни. Без них все теряет смысл, - решила госпожа Кассанова после долгой паузы. - Итак, ты хочешь заработать на своем искусстве достаточно денег, чтобы делать что-то бесплатно?       - Это довольно близко к истине, - ответила девушки. - Деньги не должны быть решающим фактором в вопросе доступа к творческим ресурсам.       Либби прервала их, чтобы рассказать своей семье о Фредди и его невероятном таланте. При этом она открыла страницу в социальной сети и продемонстрировала его работу, заработав недоуменный взгляд Риган, которая не знала, что Либби на нее подписана.       Пока все смотрели в телефон Либби, Риган наблюдала за старшей Кассанова. На ее лице не отразилось ровным счетом ничего. После того, как ужин был подан, миссис Кассанова откинулась на спинку стула.       - Элизабет, ты должна помочь ей организовать сбор средств и разработать маркетинговый план для реализации ее идеи. У тебя это отлично получается. Я уверена, что ты сможешь привлечь внимание к ее работам в кратчайшие сроки.       - Отличная идея, - ответила Либби, явно ошеломленная неожиданным комплиментом.       - Я поговорю с Эмилио на телестанции. Я уверена, он с удовольствием расскажет о том, что ты делаешь. Они всегда в восторге от подобных историй, - добавила миссис Кассанова, и настала очередь Риган быть застигнутой врасплох.       После приятной беседы с семьей Либби Риган начала расслабляться. По настоянию ее отца они отправились к шоколадному фонтану.       - Знаешь, я никогда не видела ничего подобного в реальной жизни, - призналась Риган, подставляя ломтик ананаса под сладкий каскад.       Либби рассмеялась, потягивая шампанское, которое она взяла в баре, за которым работали профессионалы, по пути к столу с десертами.       - Представь себе мое разочарование, когда в детстве я узнала шокирующую правду о том, что такое было не на каждой вечеринке.       Риган отправила лакомство в рот, прежде чем принять предложенный Либби бокал шампанского.       - Значит... никто вообще не танцует?       Либби пожала плечами.       - Мой дедушка всегда начинал танцы. С тех пор как он умер, я думаю, никто не хочет быть первым, или, может быть, никому из нас это не нравится так, как ему.       Риган оглядела большую пустую площадку перед оркестром.       - Так, значит, в этом нет ничего неприличного? Вы просто перестали это делать?       Подозрительно посмотрев на нее, Либби отпила из своего бокала.       - Что ты задумала?       - Не волнуйся, - сказала Риган, прежде чем осушить свой бокал. - Я не собираюсь никого смущать, танцуя с тобой. Если только... ты не считаешь, что это нормально?       - Я бы не стала испытывать судьбу во время первой встречи с семьей. Они хорошо это скрывают, но я уверена, что их возмущает до глубины души то, что я вдруг стала лесбиянкой.       Риган рассмеялась над неожиданным драматизмом в ее тоне.       - Ты готова повесить на себя этот ярлык?       Либби усмехнулась.       - Я знаю, это сложно, и я даже не начинала задумываться над этим вопросом. Я знаю, что ты мне нравишься, и что ты - женщина. - Она улыбнулась. - Но это не значит, что моя большая семья не задается вопросом, что Дэвис сделал не так, чтобы заставить меня сменить ориентацию.       - Вполне справедливо. На кого бы тебе было легче повлиять? На брата или на отца? - С ухмылкой спросила Риган.       Либби потянулась за новым бокалом и осушила его одним глотком.        - Если мы хотим внести капельку веселья в это мероприятие, нам понадобится подмога. Возьми моего отца. Я позову своего кузена Маркуса. У моего брата две левые ноги.       Когда они впервые приблизились к своим целям, ни один из них не захотел присоединиться к ним, вероятно, потому, что это показалось им неудачной шуткой. Но спустя пару минут уговоров отец Либби уступил первым, заставив Либби силой выдернуть своего двоюродного брата из кресла.       На то, чтобы к ним присоединились другие люди, ушло гораздо больше времени, чем ожидала Риган, но как только их пара растопила лед, это стало настоящим прорывом. Группа заиграла с энтузиазмом, и энергетика вечеринки поднялась выше уровня морга. Несмотря на то, что она так и не встала, Риган была довольна, наблюдая, как миссис Кассанова хлопает в ладоши, притопывая ногой в такт музыке.       Выходя из дома, Риган и Либби были еще более потными, чем когда покидали дом Сото. Попрощавшись, Либби соединила их мизинцы и зашагала обратно по черному ковру, ведущему к входной двери.       Покидая веселье, которое они устроили, Риган улыбнулась, когда они проходили мимо комнаты с картиной, написанной маслом. На углу каминной полки она заметила горшок с гербом семьи Кассанова, раскрашенный в синий и желтый цвета.