The Garden

      Существовали моменты, когда забыться хотелось настолько сильно, что алкоголь становился слаще самого лучшего утешения, и Сокджин поддавался собственному бессилию перед внутренними демонами, опрокидывая на язык стопку за стопкой. Под действием опьяняющего дурмана боль на короткое время уходила, сменяясь долгожданным облегчением освобождения от мрака мыслей и веса обстоятельств, которые обернулись для Босса объятиями медвежьего капкана, вынудив стать тем, кого он так горячо презирал всю грёбаную жизнь.       Суровый город когда-то встряхнул потерянного мальчишку слишком сильно, не оставив в его душе ни единой веры, как и надежды. Юное создание оказалось безжалостно оставлено на растерзание жестоким улицам, а после отдано волею судьбы детскому приюту в стенах старой церквушки. Все долгие года взросления стали для Сокджина бесконечным жизненным уроком, в котором он никогда не желал нуждаться, но золотые звёзды имели совершенно иное мнение, щедро даруя юноше на совершеннолетие единственный счастливый шанс, обернувшийся билетом в кипящий котёл Преисподней.       Бесконечная борьба за тёплое местечко под солнцем, поиск безопасности и просто желание постоянной крыши над головой стали причинами настоящей реальности Сокджина, преодолевшего кровопролитный путь по головам неугодных от обычного уличного дилера до Босса синдиката менее, чем за десять лет. Головокружительный успех для простого уличного мальчишки объяснялся далеко не удачей, всё дело было в необыкновенно острых зубах и жажде, которая так и не утихла, сделав Кима тем, кто редко руководствовался принципами морали.       Но несмотря на положение в пищевой цепочке общества, весь долгий карьерный путь мог обернуться погибелью лишь по щелчку пальцев одного из тысячи ненавистников, подобное становилось параноидальной мыслью, которая сводила с ума достаточно сильно, чтобы бросаться на каждого, чей взгляд мог показаться недостаточно доброжелательным. В тот день, когда до странного молчаливый помощник принёс свежую корреспонденцию к завтраку, укутанный в мягкий халат Сокджин понял, что в осточертевшем городе назревало очередное дерьмо. Ведь ни один новоиспечённый мэр, сколько бы тот ни получил в свои карманы шуршащих купюр во время предвыборной гонки, начинал непременно гадить под хозяйскую дверь после заступления на пост.       Это было некой традицией и просто жаждой денег при всей неприкосновенности. Безусловно, накинутая сверху соблазнительная пачка купюр могла легко исправить пошатнувшееся положение, и Сокджин наивно так и полагал, пока одно имя не зацепило его взгляд среди бесчисленных печатных строк утренней газеты.

«…приглашённый детектив-инспектор Ким Намджун собирается посетить…»

      План новоиспечённого мэра состоял в лёгкой угрозе для высокопоставленных мерзавцев заведёнными на них пыльными делами, которые когда-то оказались благополучно забыты. Только пустоголовый болван с лентой наперевес совсем не ожидал, что прозорливый шериф полиции был вовсе не против выслужиться перед ним, ведь что может быть лучше, чем сотрясти воздух и жителей города возобновлением громкого дела, теперь точно обречённого на успех. Ради своего будущего триумфа и беззаботной пенсии, шериф пригласил самого Дьявола среди детективов, о чём, несомненно, он почти сразу же пожалел.       Именно с того самого момента всё пошло под откос, и Сокджин даже не сомневался в мерзко тянущем предчувствии, как и в том, что его погибель с гордостью носила имя Ким Намджун.       Встать на защиту своего дела и семьи Босс считал прямым долгом, даже если ему предстояло расплатиться собственной жизнью. Оставив на гордости пенистый плевок, Ким был вынужден примерить на себя роль полицейского детектива, только бы спасти свою семью и всё, чем он так сильно дорожил.       После хорошей порции дерьма в виде последствий необдуманных решений, пустоголовый мэр, как и грёбаный шериф, с воодушевлением принялись за помощь своему покровителю, подправив ради него не только базы информаций, но и сочинив довольно жизнеспособную легенду, позволяющую влиться в крысиные бега для устранения одного единственного человека.       Лишь малый круг приближённых знал Сокджина лично, но для всех остальных он оставался неизменной загадкой, а на все деловые встречи всегда приходил исключительно его хорошенький помощник с отлично подвешенным языком. Дела синдиката пошли в гору с того момента, как Босс занял главное место, расширилась зона влияния и возросла чистая прибыль, но чем сильнее налаживалась жизнь, тем больше под ногами попадалось камней. При нынешних обстоятельствах всё это теперь казалось абсолютной мелочью по сравнению с ночным кошмаром, чей образ оставался под веками и поздними ночами.       Ким Намджун — настоящий Цербер среди детективов полиции и чёртова заноза в заднице для каждого, за чей многолетний висяк добирались его руки. Этот человек превращал даже самые сложные расследования лишь в забавную игру, где он оставался неизменным победителем. Единожды разведённый детектив тридцати пяти лет был знаменит своим колючим нравом, острым языком и неподвластной строптивостью. С его холодной грубостью мало кто уживался, он оставался одиночкой, вполне довольным таким положением дел. Совершенно невыносимый за пределами полицейского участка, Намджун являл собой самого лучшего профессионала, бросающего вызов всем и каждому.       Поняв, что подобное чудо всерьёз взялось за его дела, Сокджин принял решение впервые за долгое время воспользоваться связями, чтобы обеспечить себе не только липовую должность в нужном отделе, но и значок, личный номер, а также всё необходимое, даже табельное оружие, прекрасно пробивающееся по всем базам. Вишенкой же на торте вседозволенности было искажённое чистой злостью лицо самого Цербера, когда на пороге офиса одним солнечным утром появился второй детектив, присланный щедрой верхушкой для помощи в буксующем расследованием.       — Какого, вашу мать, здесь происходит?! — ещё никогда от чужого повышенного тона Сокджин не чувствовал предательской слабости в ногах, из-за чего пришлось хорошенько прикусить щёку изнутри, чтобы совладать с новыми ощущениями. Раз судьба, будучи той ещё сучкой, так щедро подарила охапку желтобоких лимонов, стоило сделать из них лимонад, а после выплеснуть кому-нибудь в лицо. Да, это звучало потрясающе.       — Детектив-инспектор Ким, доброе утро! — сияя белозубой улыбкой Сокджин широким шагом направился прямиком в эпицентр урагана под любопытными взглядами притихших коллег. Схватив ладонь негодующего мужчины для крепкого рукопожатия, жизнерадостный Босс хорошенько встряхнул сцепленными руками, позабавившись, как резко Цербер отстранился от него. — Я детектив-инспектор Чон Сокджин, меня прислал к Вам шериф для помощи в расследовании. Много рук, всё такое! Для меня большая честь работать в Вашей команде.       Но на всю бурную речь Намджун лишь передёрнул плечами, впечатав в грудь новенького несколько бумажных папок, детектив начинал медленно заводиться от глупой радости мальца. Этот невыносимый Чон с идиотской улыбкой на румяном лице явно приходился кому-то сынком, которого просто хотели пристроить на хорошее место. Он не выглядел достойным своего звания и уж точно будет только путаться под ногами. На мгновение Намджун, крепко зажмурившись, сжал переносицу, шумно выдыхая. Он здесь не грёбаная нянька.       — Мне абсолютно плевать на то, как тебя зовут, пока ты не приносишь моей группе пользы, куколка, — нарочито спокойно процедил детектив и сделал шаг вперёд, смотря на улыбающегося новенького со всем тошнотворным презрением, пока Сокджин преданно воззрился на него снизу вверх, красуясь лукавыми бесами в глубине широких зрачков. Этот мелкий ублюдок забавлялся.       — Да, детектив-инспектор Ким, — изо всех сил Сокджин старался придать себе серьёзный и собранный вид. — Я ведь всё ещё могу к Вам обращаться?       — Наш координатор введёт тебя в курс дела, — звонкий смешок всё же сорвался с кончика языка, когда широкоплечая фигура двинулась вперёд, нарочно задевая новенького, обнимающего пухлые папки. В притворстве невинный, словно бы ягнёнок, Сокджин охнул, но сразу же озарился широкой улыбкой, когда в него вонзился холодный взгляд драконьих глаз, полный нетерпимости и презрения.       — Знаете, детектив, — игриво протянул новенький, поворачиваясь на каблуках и подмигивая, — я думаю, Вам не очень подходит имя, данное в качестве клички.       — Клички?       — Да, всё верно. Какой из Вас Цербер, детектив? Если только щенок. Милый и очаровательный щеночек.