The Garden

      — Этот твой Чонгук довольно милый парень. Не понимаю, почему ты так на него скалишься, — высоко подкинув сладкий орешек, розовощёкий Чимин ловко поймал лакомство распахнутым ртом, поспевая за широким шагом погружённого в тягучие мысли лучшего друга. — Эй, Тэ-Тэ, брось! Я думаю, что две семьи — это замечательно. Больше подарков, больше любви. У тебя будут все праздники в двойном размере! Не забивай свою мудрую голову всякой ерундой.       — Он не мой, Минни.       — Тэхён.       Всегда радостная после занятий дорога приобрела горьковатый привкус, неприятно оседая на языке, и дело было далеко не в лужах после затяжного дождя.       — Не знаю, — тяжело вздохнул Тэхён, поправляя лямки школьного рюкзака. — Всё это так странно… Если раньше мне казалось, что папа счастлив рядом с ним, то теперь вся картина выглядит фальшиво. Не знаю! У меня чувство, словно меня обводят вокруг пальца! Но папа счастлив… Или нет? Уф, какое-то дерьмо, ещё и этот выпуск!       — Если бы твой папа не любил своего нового парня, он бы с ним не встречался, — веско заявил Чимин. — Прекрати забивать себе голову. Чонгук — прекрасный парень! Своя квартира, машина, отличная зад—       — Ты только туда и смотришь, — улыбка промелькнула на лице юноши. — Он красив, не спорю, успешный, но…       — Напомни-ка, кем работает Чон? Не могу найти в нём хоть один минус. А сколько подарков он тебе подарил! Чёрт, да тебе на выпускной подгонят целую тачку, я тебе говорю!       — Кажется, что-то… Ох, — перешагнувший лужу Тэхён насупился. Неподалёку на скорости проехал автомобиль, почти обдавая друзей холодными брызгами. — Он юрист? Я не помню, но язык у него подвешен просто потрясающе.       — Юрист! Этот Чонгук просто отличная партия, Тэ-Тэ! Да, конечно же, не лучше твоего отца, но! Ты должен опираться на счастье своего папы, слышишь меня? И знаешь… Не тебе с ним жить, у нас колледж, первые отношения.       Новый тяжёлый вздох наполнил маленький мир двух лучших друзей, на что бодрый Минни лишь весело подмигнул, щёлкнув языком.       — Я просто не могу допустить, чтобы папе вновь сделали больно. И… — несмело протянул тоскливый Ким. — Кажется, он всё ещё чертовски влюблён в совсем другого человека.       И Тэхён был прав, только вот сам Сокджин старался отгонять подобные мысли изо всех сил, цепляясь за нового возлюбленного всё сильнее. Несмотря на боль, прошлое затягивало хуже зыбучих песков. Витающий в грёзах Чонгук вовсе не замечал терзаний своего возлюбленного, продолжая придерживаться намеченного плана действий и закрывая глаза даже на присутствие рядом надоедливого Намджуна, ужасно действующего на нервы. Уютная семейная рутина превратилась в треугольник проблем, но у лишнего элемента домашней идиллии находилась своя польза. Возможно, незваный гость сыграл на руку, делая Сокджина более податливым, как мягкое от летнего жара сливочное масло. Чем упорнее Чонгук начинал проявлять настойчивость в своих чувствах, тем больше ягнёнок терялся между двух огней, склоняясь к местечку размеренной стабильности среди происходящего хаоса в лице нового возлюбленного.       Первая любовь имела огромное количество достоинств, но они не отменяли медлительности нерешительного Намджуна, боявшегося признаться в собственных чувствах одному-единственному человеку, забравшего сердце и душу.       Он, очевидно, проигрывал младшему сопернику, который шёл не только по головам ради цели, но и вгрызался острыми зубами в несчастные трахеи.       Но был ли в этой битве победитель?       Иногда… Сокджин совершенно не мог понять, что же именно в нём становилось причиной чужих пылких чувств у каждого второго человека.       Но не существовало возможности не влюбиться в это неземное создание. Чонгук не имел перед ним ни малейшего шанса, падая в бездну при самой первой встрече в душном офисе одним жарким апрельским днём. Тогда необыкновенный в своей красоте Сокджин появился на пороге кабинета с кипой бумаг, прижатой к вздымающейся груди после стремительного шага. Он был идеальной версией самого себя, тем человеком, которого Чонгук с первой секунды полюбил до безумия сильно. Взъерошенный и взмокший, обтянутый безупречной рубашкой Ким в идеальных брюках походил на очаровательного маленького ягнёнка, и тогда Чон впервые пожалел, что являлся чёртовым волком, чьи острые зубы непременно должны были бы оказаться в мягкой плоти невинного создания.       Холодная собранность в совокупности с горячей строгостью безумно шла ягнёнку, чей профессионализм позволял ему стремительно подниматься по карьерной лестнице всё выше и выше. Он был чертовски умён и хитёр, беззастенчиво используя очарование на полную катушку. Такое никогда прежде не встречалось в жизни юриста, сразу поймав растерянного мужчину на крючок томных чувств. Чему Чонгук был несомненно рад, всякий раз влюблённо вздыхая рядом с созданием, чей цветочный шлейф дорогого парфюма опьянял, как самый лучший алкоголь. Но любовь сбила с ног Чона чуть позже, когда Сокджин появился перед ним по-настоящему домашним, таким невероятно нежным, уязвимо мягким, вынуждая чужие клыки чесаться от желания возиться в плоть.       Чонгук был без ума от своей принцессы.       Помимо влюблённости, мужчину будоражили обстоятельства, в которые Намджун неожиданно вогнал всех троих заложников чувств. Появление бывшего супруга не было запланированно, да и сам Сокджин не желал говорить о нём, изредка утирая рукавом редкие солёные капли при просмотре любимых мелодрам, напоминающих о былой любви.       Для ревности во взаимоотношениях на троих не находилось места, пока бурлящая злость затапливала Чона по самую макушку. Он попросту не понимал, каким же нужно было быть ублюдком, чтобы выкинуть из своей жизни первую любовь. Смирение с чувствами возлюбленного к бывшему супругу наступило через долгие месяцы, и Чонгук принял это, но, чёрт побери, этот долбаный ублюдок не заслуживал Сокджина. Мерзавец Намджун должен обязательно отправиться в путешествие на сочный хер подальше от их уютного семейного гнёздышка.       У каждого человека имелся свой скелет в шкафу, но именно Намджуну Чон желал ударить по яйцам за все грехи сильнее всего.       Особенное удовольствие разливалось по сильному телу юриста сладкой негой, когда Сокджин смущённо демонстрировал на своей коже яркие бутоны фиалок, гордо носил на себе шлейф его мускусного парфюма и светился после каждого свидания. Чонгук сходил с ума от того, как же правильно ощущалось занятие любовью на стороне постели, принадлежавшей когда-то бывшему супругу его дорогой принцессы, как же было хорошо, как же… О, Чонгук мог спустить в брюки от одной только мысли о чужом проигрыше.       За всеми выяснениями отношений трое взрослых благополучно упустили момент, когда именно крошка-тигрёнок начал больше хмуриться и чаще закрываться в своей комнате, сразу же набирая номер лучшего друга. Всегда трепетно относящийся к семье Сокджин, потерявшись среди будней, по какой-то причине не заметил, как вместе с Тэ-Тэ начал меняться и Чонгук.       Так, однажды юрист нашёлся Тэхёном просматривающим старые счета и банковские выписки из коробки на холодильнике, а неделей после обнаружился во дворе дома рядом с незнакомцем, облачённым в подозрительную рабочую форму. Сославшись на навязчивые мысли, терзающие ноющую голову бесконечные дни, измождённый Тэхён так и не поделился своими наблюдениями ни с одним из родителей, пока Чимин многозначительно мычал на каждую высказанную догадку лучшего друга, начиная находить в его словах рациональное звено.       Возможно, дом просто требовал ремонта, а счета — оплаты. Сокджин не подпускал сына к семейным финансам слишком близко, предпочитая самостоятельно регулировать бюджет, но при этом он всегда советался с Тэхёном по поводу больших покупок. Это помогало тигрёнку плавно брать на себя определённую ответственность и учиться грамотности для будущей взрослой жизни в колледже. Двери дома, как и папины объятия, всегда были готовы раскрыться для драгоценной крошки, но Ким, как бы сильно ни болела родительская душа, прекрасно понимал, что его горячо любимый птенец вырос, став совершенно очаровательной пташкой, готовой встречать своё большое будущее. После подобных мыслей чайные глаза наполнялись солёными слезами, и охваченный тоской Сокджин не имел никакой власти справиться с этим, даже если являл собой самодостаточного, уверенного в себе мужчину, волевого и сильного, но, чёрт побери…       Он боялся, так сильно боялся этого будущего.       Может, в некой степени Тэхён не осознавал всех последствий своего отъезда для семьи, но он видел и понимал многое, скрытое от детских глаз.       На деле с финансами не имелось никаких проблем, вся сумма для оплаты обучения уже была собрана заранее, а отец каждый месяц пополнял личный счёт тигрёнка. Недавние ремонтные работы касались укрепления фундамента, а счета с особым рвением оплачивал сам Чонгук, пытаясь полностью оградить Сокджина от любых переживаний. Ким действительно не нуждался ни в чём, кроме любви. Впрочем… Фундаменту никогда не помешала бы проверка, а новый отец семейства готов был сделать всё, лишь бы его любимые люди оставались счастливыми.       Усиленные ухаживания со стороны юриста оставались незамеченными Намджуном, который отчаянно отдавал всего себя бывшему супругу, начинающему наконец-то становиться мягче, но недостаточно для того, чтобы это возможно было назвать победой.       Ким по-прежнему оставался позади.       Это льстило и будоражило внутреннего зверя Чонгука, который с явным наслаждением наблюдал за падением чужой любви. Он был лучше, сильнее, успешнее. О, Чон мог дать возлюбленному весь этот грёбаный мир и даже больше.       Одним вечером, когда Намджун вызвался забрать тигрёнка с дополнительных занятий, Чон решил действовать, держа в голове тот факт, что вечерние пробки задержат парочку на целый час, и вернётся она только к концу романтического ужина, когда на безымянном пальце уже будет переливаться дорогое кольцо. Из-за напряжённых графиков свидания откладывались всю неделю, именно по этой причине мечтательный до самой карамельной макушки Сокджин вовсе не был против небольшого ужина на двоих и одного бокала красного вина. Наспех сделанная сервировка, быстрый поцелуй и разогретая в микроволновке лазанья отзывались приятной ностальгией, сделав утопающего среди сладких грёз Кима разомлевшим и таким чертовски очаровательным с робким румянцем на мягких щеках, из-за чего Чонгуку даже пришлось хорошенько ущипнуть себя под столом, чтобы поверить собственному счастью.       Упиваясь очередным чужим поражением, самодовольный Чон, обхватив узкую кисть возлюбленному, излился предложением, от которого его драгоценный ягнёнок точно не смог бы отказаться.       И Сокджин согласился, даже не сделав и глотка любимого вина. Не думая и не сомневаясь.       — Да, — только и пролепетал Ким. — Конечно же… Да.       Как и планировал в своих мыслях Чонгук, счастливая парочка, светясь от громкой беседы, появилась в доме именно в тот момент, когда расплывающийся в яркой улыбке, Сокджин, красуясь золотистым кольцом, ловко расставлял тарелки теперь уже для большого семейного ужина под звонкий смех на каждую сказанную Чонгуком шутку, чья широкая ладонь слишком свободно лежала на чужой узкой талии.       Казалось, в тот момент скрежет зубов оглушал до звона за барабанными перепонками.