Осторожно, скользко

— Чего так вишни мало? — спросила Ким Сынхи, не отрывая взгляд от практически пустого пакета.       Тэхён невозмутимо пожал плечами, не выражая ничего, кроме спокойствия. — Я съел, — с нарочитой простотой произнёс он.       Женщина прищурилась, окидывая сына вопросительным взглядом, от которого парню стало слегка не по себе. — Ты ненавидишь вишню, — изогнула бровь матушка.       Тэхён наигранно тяжело выдохнул, пытаясь убедить женщину в своей великой жертвенности. — Пришлось. Я голодный был. Мне что, терпеть нужно было? Хотел бы пить, а у меня был бы только уксус, я бы и его выпил, — проговорил с таким драматическим пафосом, что мог бы потягаться с самыми высокооплачиваемыми актёрами.       Сынхи лишь сильнее прищурилась, точно подмечая нотки театральности в ответе сына, но оставила это без комментариев. Женщина вернула взгляд ягодам и с лёгким вздохом продолжила рассматривать остатки.       Тэхён выдохнул с облегчением оттого, что родительские глаза наконец-то переместились с него на что-то другое. Настоящую причину съеденной вишни он бы ни за что не рассказал. А причина этому — Чонгук. Но Сынхи об этом знать незачем. Меньше знает — крепче спит.       Оказалось, мальчишка обожает эти кислые, как жизнь, ягоды. Тэхён не мог не угостить его. Он бы отдал Чонгуку всю вишню, что у него была, если бы тот согласился её принять. Да что там — он бы и целое дерево обобрал, лишь бы младший засиял ещё ярче. Ким даже соседские деревья на даче оборвал бы, только чтобы прекрасное лицо Гука озарила радостная, счастливая, широкая улыбка.       Сердце Тэхёна снова болезненно сжалось от мыслей о нём. Его взгляд метнулся к браслету, что болтался у него на запястье, и задержался там: голубые ленточки мягко переплетались, медвежонок и зайчонок мило улыбались ему, заставляя подростка почувствовать привкус горечи жизни. «Интересно, какова вероятность того, что этим зайцем когда-нибудь станет Чонгук?»       Вопрос пронёсся в голове так быстро, что Ким даже не успел отфильтровать свои мысли. Он пролетел так стремительно, что парень едва успел ухватить его за хвост, чтобы повторить и обдумать более осознанно.       Вопрос прозвучал в голове вновь: настойчивый и наивный. В ту же секунду ему стало невыносимо смешно. Тэхён рассмеялся — тихо, истерично, словно он только что услышал самый абсурдный анекдот. «Он и Чонгук…»       Мысли пытались втиснуть их двоих в одно пространство, в одну перспективу, но это казалось невозможным. «Нет! Нет! Нет!»       Согласно математике, вероятность никогда не равняется нулю — значит, хоть крохотный процент на такой исход существует. Но он настолько мизерный, что Ким ни чисел таких не знает, ни под лупой этот шанс не увидит, ни под микроскопом не рассмотрит.       Тэхён стоял у кухонной стойки, наблюдая, как матушка возится у плиты. Он с долей неуверенности прокашлялся и приготовился озвучить свою идею. — Мам! — позвал он громко, чтобы привлечь внимание.       Парень вдохнул поглубже, словно готовясь к прыжку в холодную воду, и произнёс как можно более уверенно: — Я тут подумал, а что, если я уеду учиться за границу? — Чем тебе Сеул не угодил? — с любопытством и недоумением спросила женщина, подперев рукой бок и приподняв бровь. — Я вернусь сюда, но позже. Думаю, — отвечал Тэхён, стараясь на ходу подобрать разумные и убедительные слова, — с моим желанием попасть в медицинский, да ещё и в Сеуле, для меня будет огромным плюсом, если, предположим, я перед универом закончу какой-нибудь профильный лицей с уклоном на химию и биологию, например, в Лондоне.       Матушка с лёгким удивлением покачала головой. Ей не верилось, что она слышит от своего сына столь осознанные и продуманные мысли. — Ничего себе! Вы, конечно, загнули, мистер Ким, — шутливо подмигнула, но её взгляд смягчился. Казалось, она впервые увидела перед собой сына не просто подростком, а человеком, серьёзно обдумывающим своё будущее. — Но, ладно, должна признать, ты — прав. Я посмотрю варианты. — Спасибо, мам, — пробормотал Тэхён.       Четыре с половиной месяца осталось потерпеть, и он сбежит. Сбежит почти на другой конец света. Главное — продержаться до того момента. А завтрашний день сулил ему передышку: родители Чонгука собрались в отпуск. Тэхён знал, что мальчишка на пару недель уедет к морю. А значит, у него есть четырнадцать дней, чтобы дышать спокойно, без необходимости ежедневно сталкиваться с тем противоречием, которое бурлит внутри.

***

      Две недели, что Чонгук был на море, пролетели в одно мгновение. Тэхён почти вытравил его из своих мыслей. Почти вернулся к своей привычной пустоте, к тишине, к отсутствию яркой улыбки, что мелькала перед его глазами.       Без Чона жизнь становилась проще, но не легче.       Чонгук как дарил свой свет, наполняя его, так и забирал, опустошая сосуд Кимовой души. Возможно, поэтому две недели ощущались пустыми и тусклыми. Даже солнце не светило. Оно было спрятано за грозовыми тучами, которые послали на головы Сеульцев миллионы капель дождя за это время. Казалось, сама звезда тянулась за ним. Ким уверен, в месте, где был младший, ни одна дождинка не упала на землю, ни одна туча не посмела скрыть яркие лучи горячего солнца.       Тэхён слышал, Чонгук вернулся. Напряжение, в связи с этим, усилилось. Каждый день он выходил из дома, надеясь, что не наткнётся на него, но в глубине души знал: они столкнутся — вопрос времени. От мыслей о встрече сердце сжималось, а разум начинал бесконечный, изматывающий цикл вопросов и сомнений. Больно было осознавать, что он тянется к тому, кого не имеет права касаться, кому не имеет права улыбаться. Он мучился от мысли, что каждое его движение к Чонгуку — предательство.       Тэхён смотрел в окно и ловил отблески фонарного света и сумеречного неба. Он понимал, что совсем скоро увидит его снова, поэтому тихо повторял свою мантру: «Только бы выдержать».       Киму хотелось быть рядом, не сбегать от младшего, не отталкивать его. Но может ли он поддаться этому желанию?       Бежать проще… Нужно немного подождать.

***

      Эта встреча произошла в середине августа, когда предчувствие приближающейся осени заставляло людей чуть быстрее спешить по делам. Тэхён слышал, что Чонгук после возвращения был у родственников отца в коттедже за городом, и, вопреки всему, эта новость принесла ему облегчение на ещё несколько дней.       Громкий и радостный, звонкий и чистый смех Гука эхом разливался по двору — такой искренний, что казалось, весь мир вокруг оживал. Тэхён не мог не услышать его. Мальчишка был рядом со своими друзьями, они весело играли в командную игру, и по парнише было видно, что он безумно счастлив в эти минуты.       Ким задержал свой взгляд на нём и так и завис, не в силах отвести глаз. Как остаться в этом моменте? Где пульт? Тэхён срочно хочет поставить на паузу.       Подросток улавливал каждое его движение: Чонгук задорно смеялся и носился по площадке так, что казалось, вот-вот споткнётся или запнётся и полетит на шершавый асфальт. Ким сорвётся к нему не раздумывая. Сотрёт слёзы, успокоит, залечит раны…       Чонгук повернул голову к нему, и их взгляды столкнулись. Тэхён оказался в центре его мира. В центре света, который младший распространял теперь только на него. — ТэТэ! — радостный возглас оглушил его.       Чонгук не просто заметил Тэхёна — он бросил своих друзей и мигом подскочил к нему, заключив в крепкие, тёплые объятия. Казалось, будто они не виделись годы, а не всего лишь пару недель. Мальчишка не торопился разжимать свои руки — наоборот, стискивал старшего сильнее. Откуда только столько сил в этом маленьком тельце?       В этот миг Тэхён понял, что зря все эти дни старался отгородиться от чувств и попыток сохранить дистанцию. Тело отозвалось на прикосновения Чонгука мгновенно, как будто давно ожидало этого контакта. Сердце замерло в груди, и всё напряжение, что тяготило душу, растаяло под напором светлой энергии, что исходила от младшего. — Я так сильно скучал по тебе! — признался, заставив сердце Кима сдать свои позиции. — Мне тебе столько рассказать нужно! — воодушевлённо произнёс Гук. — Ты ведь скучал, да? — радостно спросил, чуть отстранившись, но не разжимая рук. Глаза Чонгука сверкали, он смотрел прямо на Тэхёна, ожидая положительный ответ.       Подросток, сдерживая внутренний шок, прикрыл на миг глаза, чтобы найти в себе силы ответить. Всё, что он мог вымолвить, — краткое «Да», и подарить лёгкую улыбку. Этого оказалось достаточно, чтобы Чонгук засиял ярче, чем солнце.       Тэхён осознавал, что погружается в этот яркий свет слишком глубоко и без какой-либо страховки. Это опасно. Возможно, выхода оттуда нет, как и спасения. Возможно, там только гибель. — Тебя разве не ждут твои друзья?       Тэхён задал вопрос с лёгкой улыбкой, но на самом деле ощущал нарастающее беспокойство. Слишком много людей сейчас проходило мимо: кто-то возвращался с работы, кто-то просто спешил по своим делам, а кто-то оглядывался, услышав радостный голос Чонгука, и мог заметить их рядом. Если это будут совершенно посторонние люди — плевать; но, если это будет кто-то из их знакомых или родителей… Их связь оборвётся в ту же минуту. Родители Чонгука, вероятно, не сказали бы ему всей правды, но они бы точно отрезали младшего от Тэхёна, даже если пришлось бы прибегнуть к строгим запретам и ограничениям. А его матушка просто прибьёт его.       Возможно, тем, что он сбегает, он спасает свою хрупкую связь с Чонгуком? — Всё равно на них, — ответил Гук, пожав плечами. — Я ведь тебя так долго ждал, ТэТэ!       Глаза мальчишки сияли таким искренним счастьем, что Тэхёну хотелось его забрать себе, украсть, но оставить себе, чтобы никто не смог разрушить ту фарфоровую хрупкость, что есть сейчас.       Ким быстро огляделся по сторонам — никто не смотрит. Подросток вновь ощутил эту ноющую тяжесть внутри, которая возникала в груди всякий раз, как он видел младшего. — Гуки, а ты долго сегодня будешь гулять? — спросил Ким, судорожно обдумывая, как отложить встречу и избежать столкновения с кем бы то ни было. — До десяти, а что? — Чонгук улыбнулся, его глаза загорелись, как будто он ждал, что старший вот-вот скажет ему что-то важное. В них было столько трепета, столько доверия…       Тэхён на секунду ощутил острый укол вины. — У меня сейчас репетитор, — солгал подросток. — Я выйду в девять, хорошо? И ты мне тогда всё-всё расскажешь. Договорились?       Чонгук тут же закивал, а его глаза счастливо заискрились. Чужое беззаботное и чистое доверие ударили по Тэхёну почти физически, заставив его едва заметно пошатнуться. Младший смотрел на него так, как никто другой в этом мире не смотрел. Так искренне и открыто. Он обезоруживал Кима, заставлял опустить колени и склонить голову. И он готов это сделать. Этот мальчишка, кажется, совсем не просто друг, о котором подросток думал в первые минуты, когда впервые увидел его.       Мысли и чувства — пугали. Он впервые столкнулся с чем-то подобным. Это страшно…       Тэхён легко взъерошил волосы младшего и поспешно развернулся, чтобы убежать. Чонгук, продолжая стоять на месте, наблюдал за ним с лёгкой грустью, провожая взглядом удаляющуюся спину. Ему хотелось больше времени провести со старшим, но тот даже не осмелился оглянуться.       Он снова сбежал. Трус. Осознание собственной слабости разъедало изнутри. «Если я так и продолжу убегать… Что из меня в итоге вырастет?» — пронеслось в голове.       Его передёрнуло от этого вопроса. Каким он будет, когда повзрослеет? Трусливым и фальшивым? Ещё одним из тех, кого он сам презирает?       Но может ли он сейчас поступить иначе, если обстоятельства не позволяют? Может ли он быть эгоистом, наплевать на всех, потерять бдительность и осмотрительность и просто отдаться в руки небесам: как будет, так будет? Может ли он вести себя безрассудно? Нет!       Крохотные минуты счастья рядом с младшим заставляли закрыть сотни вопросов и мыслей на десять замков. Он будет продолжать находиться рядом с ним, пока Чонгук ему это позволяет. Он будет находить способы оставаться с ним, даже если это будет требовать осторожности и терпения. Потому что тянет к нему. Будет бдеть лучше любой собаки, но постарается протянуть эту историю как можно подольше. А когда Чонгук больше не будет желать находиться рядом с ним — он уйдёт. Обязательно уйдёт.

***

      Ровно в девять вечера, когда на улице уже было не так светло, Ким выскочил из подъезда. Воздух был немного прохладным, вечер опускался на город, и улица постепенно пустела. Но в этом подросток находил успокоение. Город утихал вместе с его беспокойствами и тревогой.       Тэхён быстро прошёл по пустой улице, ощущая, как каждый шаг несёт его ближе к источнику света, тепла и жизни. Он подбежал к качелям, где сидел Чонгук, тот, заметив его, буквально заискрился. Лицо младшего расплылось в яркой, ослепительной улыбке, и Ким, поймав этот взгляд, на мгновение замер, а его сердце пропустило удар. Это был тот самый взгляд, который он никогда не хотел бы видеть на себе, и в то же время — хотел бы видеть его на себе вечно. — Тэ! — воскликнул Чонгук, спрыгивая с качелей и бросаясь к нему. — Я рад, что ты пришёл!       Одной фразы Тэхёну хватило, чтобы мозг перестал работать, официально сваливая на перерыв.       Целый час Ким слушал рассказы об отдыхе и любовался им, прислушиваясь к каждому слову. Он погрузился в мир, созданный Чонгуком, и растворился в нём. Всё, чего теперь хотел Ким, — быть рядом с ним, быть частью его беззаботного мира. — Скоро в школу, — тяжело вздохнул Гук, его глаза потускнели, а лицо стало грустным. — Ты чего, Гуки? — Тэхён, заметив резкую перемену в настроении младшего, с улыбкой потрепал его по голове, слегка ероша тёмные волосы. — Мы будем реже видеться… — голос Чона стал тихим. — Мы будем видеться в школе. Мы же в одну ходим. Так что не кисни, — подросток похлопал его по плечу, желая этим жестом доказать, что всё будет хорошо.       Но мальчишка не сразу среагировал. Он немного сжался, будучи погружённым в свои мысли. Тэхён, понимая, что нужно сделать что-то ещё, чтобы развеять эту атмосферу, быстро накинул на плечи Гука свою толстовку. Она была немного великовата, но размер кофты не имел значения.       Чонгук чуть приподнял взгляд, и Тэхён заметил, как чужие глаза слегка прищурились от неожиданного жеста. Он не сказал ничего, но его взгляд говорил. Что-то в том, как Гук смотрел на него, смущало и одновременно приковывало. Ким мог поклясться, что там было что-то большее, чем просто благодарность. Что-то важное и искреннее. — Ты всё равно будешь рядом, правда? — спросил несмело Чонгук. — Буду, — ответил Тэхён тихо, но уверенно. — Я буду, Гуки. Мы будем рядом, независимо от того, какие чувства и расстояние будут между нами.       Чонгук растянулся в улыбке, и на мгновение счастье наполнило мир вокруг них светом. Ветер играл с их волосами, пока минута сменялась другой, а они словно потерялись в моменте, что казался безвременным. Тэхён не знал, что будет дальше, но хотел верить, что всё, что происходит, — начало чего-то важного. — У тебя есть мечта, Гуки?       Парнишка задумался, его взгляд ускользнул в небо. Он пристально всматривался в чёрное полотно, выискивая что же запрятано в безграничном космосе. — Я мечтаю о зверюшках Сильваниан Фэмилис, — произнёс Чонгук. В его голосе звучала мечтательность, как у ребёнка, который рассказывает, как хочет на Новый год огромный киндер. — Папа сказал, что я уже слишком взрослый для такой ерунды. Мама с ним солидарна. А они такие милые…       Тэхён не смог сдержать улыбку. Это была простая мечта, но чистая и настоящая. Кто бы мог подумать, что Чонгук, яркий и энергичный, может мечтать о таких милых вещах?              Чонгук поражал его с каждым моментом сильнее: он был слишком настоящим. Он был тем, кого Тэхён хотел бы сохранить таким живым. — А когда у тебя день рождения? — спросил подросток. — Первого сентября, но не стоит мне дарить их. Они дорогие. Я не приму, — выпалил младший, обозначая границы, словно заранее предсказывая, что старший может предложить ему что-то подобное. — Мне нужно идти, — сказал он следом, и его голос заметно стих.       Прощаться не хотел никто. — Я тебя провожу, — остановил его Ким и спрыгнул с качелей.       До подъезда рукой подать, поэтому уже через минуту Чонгук скрылся за железной дверью. Подросток домой не торопился. Он присел на скамейку у дома младшего, откинул голову назад и прикрыл глаза.       Завтра будет новый день, но теперь, после того как они были рядом, разделяя этот тихий вечер, Тэхён понял одно: он не отпустит Чонгука.