Щенячьего Рождества!

Этот день обещал Минхо быть прекрасным: в универ идти не нужно, потому что первый экзамен отменили (господин Пак, добрейшей души человек, решил сделать студентам рождественский подарок в виде «автомата»), а в обед его ждёт встреча с самым очаровательным парнем на свете. Минхо находился в приподнятом настроении. Казалось бы, что должно произойти, чтобы день испортился? — На улице чёртов снег лежит сугробами, но ты всё равно умудрился найти лужу. Скажи мне, у тебя это в крови, а? — бубнит Минхо, читая инструкцию на бутылке с шампунем для собак, пока Арти, сидящий напротив него, чешет грязной лапой и без того запачканную морду. — Мне кажется, ты не собака, а свинья. Попробуй похрюкать, вдруг получится. На самом деле Минхо нет никакого дела до того, что Арти вывалялся в луже перед тем, как идти домой. Грязный и грязный – не его же пёс. Но Чон Чжонмён ясно дал понять, что Арти нельзя ходить грязным по дому. Вчера вечером Минхо плохо помыл Арти лапы, и, видимо, тот где-то наследил. Сообщение с выговором прилетело на его телефон посреди ночи, а следом и звонок поступил. Господин Чон заметно сдерживался в тоне, говорил спокойно, но его недовольство так и сочилось в голосе. А между строк Минхо вычитал угрозу лишиться головы. Сейчас Минхо чешет ту самую голову, дочитывая последние строчки в инструкции пользования шампунем. Ничего сложного. Выдавить, вспенить, нанести, смыть – раз плюнуть. Но Минхо забыл, что с Арти легко не бывает. — Иди сюда, свинтус. Начинается всё очень даже неплохо – многообещающе, так сказать. Довольный Арти подставляется под струи тёплой воды, падающей из лейки навороченной душевой кабины, даже играючи ловит те пастью и валится на спину, позволяя Минхо поглаживать его пузо. Спокойствие происходящего трескается и перетекает в мятеж в момент, когда Минхо принимается наносить на мокрую шерсть шампунь. Арти, подскочив на своих четырёх лапах, совсем перестаёт слушаться Минхо. Он носится по всей душевой, не позволяя себя поймать, и, наконец, ему удаётся выскочить из кабины, да ещё и намочив Минхо. — Твою мать! — ругается пострадавший, вскакивая на ноги. — Иди сюда, чертёнок ты эдакий! Чтобы поймать Арти, Минхо в очередной раз приходится носиться за ним по всей квартире. Тот оставляет на полу мокрые следы, и Минхо всем богам молится, чтобы щенок не запрыгивал на мягкую мебель. Одно дело – мыть пол, а другое – оттирать грязные пятна с, вероятно, дорогущей обивки. Арти попадает в руки Минхо, словно в капкан, поскальзываясь на одном из своих мокрых следов. — Набегался? — с довольным смехом спрашивает Минхо. Он с чувством победителя уверенно шагает в сторону ванной, но, приблизившись к душевой, не видит оставленный им шампунь и в попытках найти поскальзывается на луже. Вскрикнув от болезненного приземления на задницу, Минхо ещё и затылком бьётся о стенку душевой кабины. Ко всему прочему сверху на него падает тёплая вода из лейки, благодаря которой он вот-вот промокнет насквозь. Одним словом – везунчик. — Надеюсь, ты доволен, — цедит Минхо, заглядывая в чёрные глаза-бусины Арти. Тот в ответ только задорно тявкает и, то ли извиняясь, то ли насмехаясь, проходится языком по его подбородку, слизывая капли воды. Как итог: Арти вымыт и теперь сушится с помощью фена, сидя у промокшего до самых трусов Минхо на коленках. Тому повезло чуть меньше, ведь сушиться ему придётся намного дольше, а времени до свидания осталось катастрофически мало. К счастью, есть Чанбин, которому было достаточно сказать о скором свидании с парнем, чтобы он мчался к другу на своей шустрой Киа с чистой и, что самое главное, сухой одеждой. Долго ждать себя он не заставляет. — Ну и хоромы, — восхищённо тянет Чанбин, присвистывая. — Как ты говорил? Этот перец – гендиректор? Минхо в ответ только угукает, натягивая сухие штаны. — Ясно… Но мне интересно другое, — Чанбин, растянув губы в хитрой улыбке, падает на большой диван в гостиной. — Что это вообще за парень? Ты даже имя не назвал. И фотку не скинул, хотя я просил! А Минхо сделал кучу фоток. Правда, на глаза. Вместо Минхо отвечает Арти, громко и совсем не дружелюбно гавкая на Чанбина. Тому от неожиданности приходится в испуге уползти на другой конец дивана. Минхо не сдерживает смеха. — Он только что сказал, что ты слишком любопытный. — Да что ты, — нахмурившись, Чанбин цокает языком. — Давно научился понимать язык животных, тем более собак? — В эту самую минуту. — Ну конечно. Минхо снова усмехается, принимаясь менять теперь футболку. Возможно, было проще взять одежду у хозяина квартиры; Минхо не без причины уверен в том, что у того её дофига и даже больше. Конечно, он бы взял её не без разрешения – не варвар же он какой и не вор, – а позвонил бы и спросил. Но звонок потребовал бы разъяснения ситуации, а Минхо даже сейчас не знает, как можно описать произошедшее без мата и упоминания образовавшихся по всей квартире мокрых луж. Последнее явно вывело бы Чона из себя, а Минхо уже наслушался скрытых угроз в свой адрес. Он снова чешет голову, которую между строк грозились ему оторвать этой ночью, и думает, как бы ему лучше сложить мокрую одежду. — Так ты расскажешь или нет? — Чанбин опять напоминает о себе, когда Минхо разворачивает скомканные им несколько минут назад боксеры. — Да что рассказывать?.. — вздохнув, он бросает бельё в принесенный Чанбином пакет и садится рядом с другом. Он ведь и сам мало что знает о Хёнджине, несмотря на то, что вчера вечером они гуляли около трёх часов, без умолку болтая. — Его зовут Хёнджин, он младше нас на год и учится на ветеринара, — всё же начинает Минхо. — У него есть пёс по кличке Пунш, с которым уже подружился Арти. И которого, кстати, вчера домогался, — уст касается усмешка. Минхо опускает взгляд на сложенные на бёдрах руки и, мягко улыбнувшись воспоминаниям, продолжает: — От него вкусно пахнет мандарином и корицей, а ещё у него очень очаровательная улыбка и… — он смущённо указывает на свои щёки, — милые ямочки. Он так красиво смеётся, кстати, я никогда такого смеха не слышал. А ещё вчера, когда мы гуляли, я всё время хотел взять его за руку. Не знаю, был бы он против или нет, но я в любом случае не решился. Вот… Только сейчас Минхо думает о том, что Хёнджин бы и не был против, учитывая их разговор возле дома последнего. Их заинтересованность друг в друге взаимна, а потому в следующий раз Минхо стоит быть смелее. — Ты такой влюблённый, — заключает Чанбин, глядя на Минхо с улыбкой (ей-богу дурацкой!). — Даже голос изменился. Минхо, закатив глаза, в ответ только цокает языком. Но не спорит. Зачем ему спорить, отрицая очевидное? Он влюбился с первого взгляда и считает, что иначе и быть не могло. Ему не стыдно признаться в этом, хотя кто-то обязательно скажет, что для признаний в чувствах прошло слишком мало времени (они знакомы всего день) и верить в любовь с первого взгляда – глупо. А Минхо плевать хотел. Пускай он будет полным дураком в глазах людей, но Хёнджина не упустит. — Отвезти тебя на свиданку? — спрашивает Чанбин, толкнув смутившегося Минхо плечом. Тот без раздумий, но всё же с красными щеками, отвечает: — Да.

·❆·❆·❆·

Оббив снег с ботинок на входе в ветклинику, Минхо толкает дверь и будто открывает для себя новый мир. Огромный холл встречает его яркой палитрой цветов с преобладанием жёлто-оранжевого, в который идеально вписывается бирюзовый. Последний встречается только в расцветке длинной стойки администратора, но при этом сразу бросается в глаза. Помимо стойки в холле расположены небольшие диванчики мандаринового цвета, на некоторых из которых сидят в ожидании своей очереди клиенты с питомцами – от собак до хомяков в клетках; внимание привлекают вставленные в рамки фотографии и дипломы, развешанные на ярких стенах. Один угол выделен под мини зоомагазин, в ассортименте которого присутствуют и корма, и средства для ухода, и игрушки, и амуниция. Вряд ли каждая ветеринарная клиника может похвастаться таким цепляющим интерьером, хотя Минхо до этого дня не посещал ни одной. Но в эту он бы с удовольствием водил своих будущих питомцев. Да и врачи здесь, он уверен, являются хорошими специалистами, не зря же тут проходит практику Хёнджин. Минхо проходит глубже, здороваясь с девушкой-администратором. Та не успевает спросить о том, зачем он пожаловал, так как её отвлекает звонок телефона, но это и к лучшему – не придётся ничего объяснять. Со своей неловкостью он бы наплёл что-то глупое и непонятное, за что потом бы краснел. Откуда в нём столько смущения – непонятно. До встречи с Хёнджином он даже не думал, что может относить себя к стеснительным людям, а теперь, оказывается, он без сомнений может возглавлять этот список. Хёнджин появляется в поле зрения Минхо неожиданно, с рыжим котом в руках, почёсывая тому чувствительное местечко под челюстью. Он, поначалу не замечая Минхо, возвращает питомца хозяйке, о чём-то толкуя. Та смотрит на юного помощника ветеринара внимательно, кивая каждому его слову. Но она не одна такая – Минхо тоже следит безотрывно. Пялится, как дурак, не скрывая очевидно глупой улыбки и обожания, купающегося на дне его расширенных зрачков. Чанбин говорил, что у Минхо изменился голос, однако это не совсем так: правильнее будет сказать, что он всецело изменился. Смотрел ли он такими глазами на кого-то раньше? Да никогда! Не на кого было. Минхо и не хочет смотреть на других. Наконец заметив Минхо, Хёнджин растягивает губы уже в другой улыбке, более смущённой, но при этом открыто говорящей о том, что он рад увидеть его. Он приветливо машет рукой, на что Минхо реагирует не сразу. Тот как машина, которую забыли снять с ручника перед тем, как поехать: вроде и едет, а вроде и тормозит ужасно. Вот и Минхо: вроде и машет в ответ, а вроде и заторможенно так, будто они в замедленном видеоролике. — Дай мне пять минут, — говорит Хёнджин, глядя на Минхо искательно. — Я переоденусь и подойду. Хорошо? Очередная попытка Минхо отвиснуть и вернуться в реальность, к счастью, заканчивается успехом. Тот, отвлечённо прочистив горло, словно не он только что пялился безмолвно на Хёнджина, кивает головой и получает в ответ тихое: «Супер». Когда Хёнджин прячется в одном из кабинетов, Минхо крутит головой по сторонам, проверяя людей, которые могли наблюдать солирование его влюблённости, на наличие. Смотрят на него, конечно, не все, но такие есть, а оттого становится неловко. Он снова прочищает горло, приложив кулак к губам, и, словно не при делах, уходит в сторону зоомагазина. Стена забита игрушками. Те восхищают разнообразием форм и размеров, а также дополнительных функций, казалось бы, примитивных, но тем не менее очень интересных для животных. Например, есть игрушка в виде косточки: она резиновая, в один конец встроена пищалка, а в другой – светодиодный шарик, благодаря которому игрушка светится. Ну чем не интересная штука для собаки? Или вот, например, полый мяч с отверстиями, в который можно поместить лакомства – какой-нибудь энергичный щенок постарается вытащить всё до последней крошки. Арти бы точно гонял такой мяч по всей квартире, оббивая углы (своей мохнатой задницей в том числе), а потом просил добавки. Минхо хмурится. Как так вышло, что он начал думать об этом несносном эрдельтерьере? Арти даже не его пёс. Но в голову продолжают лезть мысли о том, что ему точно нужен этот мяч. Тем более игрушек у него совсем нет, Минхо ни одной не видел. Сдаётся. Снимает с крючка упаковку с этим мячом, прихватывает ещё и канат в виде морковки и уходит к администратору, чтобы отдать за это добро двадцать тысяч вон… Зато Арти будет с чем играть. — Ты купил игрушки для Арти? — Хёнджин появляется неожиданно, оказываясь у Минхо за спиной. Тот, бросив взгляд на игрушки в своих руках, согласно кивает головой. — Заботливый хозяин, — смеётся, на что Минхо только криво улыбается. — Идём? — Идём. — Нуна, — Хёнджин обращается к девушке-администратору. — Я сегодня уже не приду. — Хорошего сви… Дня, Хёнджини! Девушка бегло смотрит на Минхо и дарит Хёнджину хитрую улыбку. Уж неизвестно, как на это реагирует Хёнджин, но вот у Минхо снова щёки жаром вспыхивают. Она хотела сказать «свидания»?.. Хёнджин тихо благодарит девушку и с улыбкой направляется к Минхо. — Ну что, куда пойдём? — сунув руки в карманы пуховика, Хёнджин проходит в галантно открытую Минхо дверь. — Здесь недалеко есть одно кафе. Там должно быть вкусно. — Ты пробовал? Минхо неловко чешет затылок. Как уже говорилось, он в Каннаме бывает не так часто, ещё реже (читать, как: никогда) посещает в этом районе подобные заведения. — Нет, — робко отвечает он. — Но по отзывам оно самое лучшее в этом районе. Его правда. Он прошерстил весь интернет, сравнил отзывы на все бюджетные (насколько это вообще возможно для дорогого района Сеула) кафе и рестораны в этом районе, лишь бы не ударить в грязь лицом перед Хёнджином. — Ты изучил отзывы на заведения в Каннам-гу? — Хёнджин удивлённо вскидывает брови, глядя на Минхо. — Ну да, я… хотел поразить тебя. Всё-таки первое свидание. Ну вот, он это сказал. — Свидание? Или ему не стоило это говорить?.. Минхо, кажется, даже дышать прекращает. Сердце от волнения бешено колотится, вот-вот выбьется из сил и либо остановится, либо лопнет – третьего не дано. Несмотря на зимний холод, шею бросает в жар, а лоб покрывается испариной. Наверное, Минхо не стоило быть таким откровенным, но давать заднюю – не по-мужски. Поэтому он, пускай и не очень уверенно, но всё же отвечает: — Да. А Хёнджин расплывается в нежнейшей улыбке. — Ты поразил меня уже тем, что назвал это свиданием, да ещё и первым. Надеюсь, не последнее? Минхо оставляет вопрос Хёнджина без ответа, но тот его и не ждёт, продолжая шагать вперёд. Хёнджин младше Минхо на год; с виду кажется скромным и мягким парнем, а на деле в нём смелости хоть отбавляй. Зато Минхо, от которого обычно веет стальной уверенностью, сейчас чувствует себя кремовым пудингом. Минхо приводит Хёнджина в кафе, о котором много говорил по дороге. Они заказывают кофе, сытные блинчики и, конечно же, десерт. Расплатиться Хёнджину он не даёт, объясняя это тем, что сам назначил это свидание, а значит, платить должен он – ухаживает, как может. Но это не всё. Минхо заботливо бежит за салфетками, когда Хёнджин замечает, что забыл взять парочку у кассы, лично лопает упаковку с сахаром и высвобождает из бумаги деревянную палочку. Но не нужно думать, что Минхо так поступает ради хорошего первого впечатления, потому что он делает это без задней мысли и лишних целей. Не чтобы поразить или специально влюбить в себя, а чтобы как следует позаботиться. — Чем ты увлекаешься помимо учёбы? — спрашивает Хёнджин, отправляя в рот отрезанный кусочек блина. — Я люблю спорт. Часто хожу играть в теннис с другом. А ты? — От спорта я далёк, — смеётся. — Меня больше привлекает искусство. Рисую, когда есть время. Минхо восхищённо присвистывает. — Можешь показать? — М, конечно! Отложив вилку и нож, Хёнджин лезет в телефон, а, повернув тот экраном к Минхо, демонстрирует нарисованного на бумажном листе лысого кота. — Это тот самый кот друга, о котором ты рассказывал? — уточняет Минхо, и Хёнджин быстро кивает головой, подтверждая правильность догадки. — Очень красиво… А это Пунш! — восклицает, узнав на фотографии другого рисунка золотистого кокер-спаниеля. — Можешь прислать мне фото Арти, я и его нарисую. Минхо, округлив глаза, быстро делает лицо нейтральным. Что-то согласно промычав, он утыкается в тарелку, принимаясь ковырять вилкой блин. Хёнджин понимает это по-своему: — Не хочешь? — Хочу! — подрывается Минхо. — Просто… у меня нет его фоток. — Серьёзно? — Хёнджин искренне удивляется. — Я думал, все хозяева безостановочно фотографируют своих питомцев. Да, хозяева своих питомцев, может, и фотографируют безостановочно, да вот только Минхо ничей не хозяин, а Артемон – не его питомец. И пока Хёнджин смотрит на Минхо с неким подозрением, тот уже пишет «пропало»: сейчас он начнёт задавать вопросы, сомневаться… — Сегодня сфоткай и пришли мне! — шуточно командует Хёнджин и, тихо рассмеявшись, возвращается к еде. Да уж, вместе со стеснительностью Минхо приобрёл и паранойю. Акцию «два по цене одного» он любит, но в этом случае ей не место. Минхо узнаёт ещё много нового. Например то, что они любят смотреть в Рождество один фильм – «Чарли и шоколадная фабрика», – а ещё, что у Хёнджина аллергия на орехи. У Минхо, кстати, тоже. Они вообще, как оказалось, во многом похожи: больше жаворонки, нежели совы, но при этом закаты любят сильнее рассветов; их любимый цвет – жёлтый, любимое число – одиннадцать, а время года – лето. Хотя, кажется, теперь им больше по нраву зима, ведь именно она их познакомила. Само собой отдать должное стоит и Арти с Пуншем, которые продолжают разделять с ними утренние и вечерние прогулки. Обеды Минхо и Хёнджин теперь по возможности тоже проводят вместе. К сожалению, в дни экзаменов им приходится отказываться от встреч, однако их выручают переписки, долгие, полные историй и смеха днём, а по ночам – откровений. Минхо постепенно становится смелее, чем объясняется его порыв взять Хёнджина за руку в одну из вечерних прогулок. Он ведь давно хотел, но не решался, а тут взял и просто… взял. За руку в смысле. Переплёл с Хёнджином пальцы и спрятал «замок» в карман своей дутой куртки. — Так теплее, — объяснил он тогда и даже не покраснел. А вот Хёнджин напротив – смутился до розовых щёк, но поспешил скрыть те за воротом своего пуховика. Теперь во время прогулок Минхо даже не думает выпускать чужой ладони из своей. Изменения коснулись и поведения Арти. Нет, нет, он всё такой же непоседа и хулиган. Но перестал царапать входную дверь при уходе его хозяина! Правда, начал царапать ту при уходе Минхо… Что бы это могло значить?.. Кстати, игрушки ему понравились. Верёвочную морковку он стабильно прячет под своей лежанкой, а на прогулку всегда берёт с собой. Минхо присмотрел ему ещё парочку и уже успел одну заказать, та должна прийти после Рождества, до которого осталось всего три дня. Вернее, уже два с половиной. Шагая по заснеженной аллее, Минхо привычно держит в одной руке поводок-рулетку, а в другой – Хёнджинову ладонь. Пальцы вновь переплетены и согреваются теплом кармана куртки Минхо (теперь только так), и он думает, что конец две тысячи двадцать четвёртого спас весь этот год, который он уже хотел послать к чёрту. Минхо уверен: встреча с Хёнджином положила начало его белой, как этот хрустящий под ногами снег, полосе. Правда вот счастье на вранье не построить, а потому он обязан в ближайшее время рассказать Хёнджину всю правду про Арти. — Ты ведь все экзамены сдал? — интересуется Хёнджин. Минхо согласно мычит. Сдал и слава богу! Это, конечно, было не так сложно, но попотеть всё-таки пришлось. — А у тебя, кажется, должен быть ещё завтра один? — Мне поставили «автомат», представляешь? Единственному из всей группы! Минхо, искренне улыбнувшись, сжимает Хёнджинову ладонь чуть крепче. — Ты это заслужил, Хёнджин-а. Значит, сессия всё? Закусив нижнюю губу, тот согласно кивает головой. — Да, и я подумал… — начинает Хёнджин. — Если завтра нам никуда не нужно, то, может быть, проведём весь день вместе? Можем засесть у меня, заказать что-нибудь и посмотреть фильмы, — мечтательно тянет он. — Арти бери с собой, чтобы не скучал. Всё было прекрасно до фразы «Арти бери с собой». Минхо, конечно, не против своего нового четвероногого друга, однако проблема в том, что это не его пёс, и он не может водить его куда ему вздумается. Чон Чжонмён не кажется человеком, которому есть дело до чего-либо, кроме своей работы, но Минхо всё равно не может на такое пойти. Замедлив ход, Минхо останавливается. Заставляет этим и Хёнджина остановиться. — Да он ведь… разгромит тебе всю квартиру, — он неловко чешет затылок, стараясь не смотреть Хёнджину в глаза. Стыдно искать отмазки. — Не думаю, что это хорошая идея. Но всё же подняв на Хёнджина свои глаза, в чужих Минхо видит растерянность и искреннее непонимание. Дрогнув, пухлые губы кривятся в кроткой улыбке – Хёнджин расстроен, но пытается это скрыть. А у Минхо на душе становится так паршиво. Он тяжело сглатывает, хмуря брови, и снова опускает взгляд. Не выдерживает. — Ну ладно. Обойдёмся без этого, — всё, что отвечает Хёнджин, и разворачивается, чтобы уйти, однако оказывается ловко пойманным Минхо. — Если ты не боишься погрома, то почему бы и нет? — Минхо ищет во взгляде напротив огонёк, который попытался зажечь. Находит. Хёнджин теперь улыбается искренне. — Не боюсь, — смеётся. Главное, чтобы Хёнджин улыбался с удовольствием, а не грустью. С остальным Минхо как-нибудь разберётся. Чон Чжонмён, как минимум, может не узнать о том, куда и зачем Минхо водил его пса. Когда Хёнджин подходит к Минхо ближе, убирая свою руку из аккуратной хватки, тот не сопротивляется. Минхо позволяет Хёнджину уместить свои холодные ладони на его порозовевших щеках. Позволяет мягко поглаживать кожу большими пальцами. Спущенный с поводка Пунш, рванувший внезапно к Арти, задевает Хёнджина, забирая его внимание себе. — И как они только жили друг без друга? — удивляется Хёнджин шёпотом, усмехнувшись. — А как мы? — у Минхо хрипит голос, и это, кажется, приходится Хёнджину, замершему с отпечатавшимся на лице смущением, по нраву. Хёнджин, сделав ещё один шаг к Минхо, касается его носа своим и заставляет того задержать дыхание. У них ещё не было поцелуев, хотя Минхо этого хотел так же сильно, как и взять Хёнджина за руку. Однако на это нужно чуть больше смелости, а он на данный момент достиг своего лимита. Поэтому сейчас старается лишь не мешать, дабы случайно не спугнуть чужую решительность. Четвероногие друзья отвлекают их и в этот раз, врезаясь в дерево, под которым они остановились. Снег, припорошивший во время лёгкого снегопада голые ветки деревьев, не выдерживает столкновения и осыпается прямо на головы двух влюблённых, что, подняв глаза к небу, не могут сдержать смеха. А вишенкой на торте становится их случайное падение на землю (кстати, тоже из-за братьев меньших). Выступивший для Хёнджина подушкой Минхо больше не улыбается, растеряв всю свою сохранность, с которой несколько секунд назад стоял и ждал поцелуя. Он смотрит точно Хёнджину в глаза, пока тот бегает взглядом по его лицу и останавливается на губах. Если Арти с Пуншем и сейчас всё испортят… Прикрыв глаза, Хёнджин бегло касается губ Минхо своими. Не целует, а будто клюёт, словно маленькая птичка, но даже это превращает Минхо в лужу. Он готов растечься на этой самой земле и впасть в Ханган, лишь бы этот момент никогда не заканчивался, и потому сам тянется к чужим губам за поцелуем, но Хёнджин быстро вскакивает на ноги, собираясь убежать. — Так нечестно! — отчаянно простонав, возмущается Минхо. — Иди сюда, Хёнджин-а. — А ты догони! — Хёнджин заливисто смеётся, поддразнивая поднимающегося с земли Минхо. — Я ведь догоню! — Давай-давай… А Минхо ведь догоняет. И выпрашивает ещё много поцелуев, которыми его с удовольствием одаривают.

·❆·❆·❆·

Минхо никогда раньше не был так счастлив, как сегодня, и вся заслуга в этом принадлежит Хёнджину. Даже Арти, которому Минхо ещё ни слова не сказал за отдавленные в лифте ноги и испачканные штаны, кажется, немного удивлён. Обычно ведь на него много ворчат за такие проделки, а в этот раз Минхо только смеётся и поглаживает его мохнатую голову. Открыв дверной замок, Минхо впускает в квартиру Арти, а потом заходит и сам. Их встречает мужской голос: — Минхо! — тот даже вздрагивает от неожиданности. — Хорошо, что ты уже пришёл. — Господин Чон, вы уже дома? — Минхо не скрывает своего удивления, сверяясь со временем на своих часах. Только девять, а Чжонмёна обычно в это время дома ещё не бывает. — Да, да. У меня к тебе серьёзный разговор, проходи. Минхо успевает только запустить Арти в ванную комнату, ведь его буквально заталкивают в гостиную и давят на плечи, чтобы сел в одно из кресел. — Ты совершеннолетний? — спрашивает Чон, и Минхо несмело кивает головой. — Выпьешь что-нибудь? — Спасибо, я не пью. — Ну хорошо. Тянуть не буду, — Чжонмён падает в кресло напротив и, склонившись, упирается локтями в колени. — Дело в том, что я буду вынужден несколько дней работать из дома. Ты уже заметил, какой Артемон бешеный? Я боюсь, что он будет мешать моей работе эти дни, поэтому хотел попросить тебя взять его к себе, так скажем, на передержку. Минхо хмурится. С одной стороны он смог выдохнуть, потому что, услышав от Чжонмёна фразу о серьёзном разговоре, надумал себе всякого лишнего, но с другой… Будет мешать работе? — Господин Чон, могу я поинтересоваться? — Валяй, — отмахивается Чон, вальяжно закинув одну ногу на другую. — Если вы считаете, что Арти будет вам мешать, то зачем вообще заводили его себе? Вопрос Минхо звучит не столько с интересом, сколько с осуждением и наездом. Так разговаривать с людьми, которые тебе платят деньги, конечно, нельзя, но Минхо всегда говорит то, что думает. Плевать он хотел, как на это отреагирует начальство. Впрочем, поэтому его и увольняли с прошлых мест работы. — Я, что ли, заводил?.. — цокнув языком, Чжонмён закатывает глаза. — Его завела моя бывшая жена. А когда укатила в Таиланд со своим любовничком, оставила этого пса мне. «Щенок мне не нужен», – читается между строк. — Ну что, сможешь взять его? Денег заплачу больше, конечно же, — добавляет Чжонмён. — Если не можешь, то нет проблем: я найду другого догситтера. Минхо хмурит лоб. Вообще-то он действительно не может: хозяйка квартиры, которую он снимает, сильно против домашних животных. Уж неизвестно, что такого они ей сделали, но она строго-настрого запретила кого-либо заводить. Если он приведёт в квартиру собаку, а хозяйка совершенно случайно (с его-то везением) решит нагрянуть с проверкой, то его выгонят. А на данный момент это единственная квартира, которую он может потянуть со своими финансами. С другой стороны – Чжонмён обещает платить больше. Может быть, если Минхо не повезёт и его всё же выселят, то он сможет найти себе другую квартиру? Ну и пускай, что с повышенной арендной платой. Денег-то у него уже будет больше. К тому же… Как он объяснит всё Хёнджину, если распрощается прямо сейчас с Арти? Да, да, он обещал себе, что признается Хёнджину во всём. Но в такой ситуации это будет слишком. Мозг разрывается от растущей дилеммы. Взять на передержку или не взять? – вот в чём вопрос. Минхо, удручённо вздохнув, откидывается на спинку кресла. Что же ему делать? Ответ приходит внезапно, вместе с доносящимся из ванной комнаты щенячьим скулежом. Минхо реагирует сразу, бросив обеспокоенный взгляд в ту сторону. Арти всего лишь устал ждать, когда ему вымоют лапы, заскучал, вот и подал сигнал своим скулением. Но у Минхо сердце сжимается, при том, что Чжонмён даже внимания не посторонний звук не обратил. — Я согласен, — говорит Минхо, поднимаясь с кресла. — Я возьму Арти на передержку.