улицы

      Чимин сидел за партой в классе, погружённый в свои мысли, в то время как учитель объяснял сложные правила арифметики. Окно, рядом с которым он расположился, открывало вид на обычный школьный двор, где слегка покачивались ветви деревьев, а вдалеке были звуки радостной игры детей. Но в его сознании царила другая реальность. Сквозь стекло он смотрел на небо, затянутое серыми облаками, и вдруг в его памяти всплыли мгновения из его прошлого — того времени, когда он учился в другой школе среди старых друзей и знакомых, в атмосфере, которую он когда-то считал родной. Вспоминались смех и забавные истории, которые каждый из них пересказывал на переменах, вечерами, проведёнными за играми во дворе. Улыбка вдруг осветила его лицо, но тут же потускнела, когда он осознал, насколько далеко это всё осталось позади.       Теперь он сидел в совершенно другой школе среди незнакомцев. Новая обстановка поражала его другими стенами и непривычной дисциплиной, к которой он до сих пор не мог привыкнуть. В классе царило напряжение, и даже, местами весёлый смех одноклассников звучал для него непривычно. Он чувствовал себя словно сторонний наблюдатель, застрявший в где-то, где у него не было своей роли. Он поймал себя на мысли, что теряет нить связи с теми, кто был ему дорог. Желание вернуться к тем временам росло, но реальность настойчиво тянула его обратно — вперёд, в новый мир, полный неожиданностей. Вздохнув, Чимин вновь посмотрел в окно, стараясь отвлечься от завистливых дум. Снаружи солнце пыталось пробиться сквозь облака, и вдруг на его лице заиграла надежда. Может быть, всё не так уж плохо? На горизонте взгляд уловил одного из одноклассников, смеющегося и игриво толкающего другого. Сердце Чимина забилось быстрее. Он понимал, что, возможно, если он откроется новому опыту, порой рискуя, он сможет найти себе место в этом классе, в этой школе, в этой новой жизни.       Медленно он погружался в мир за окном, которые постепенно начали растворяться в его восприятии, и с новой решимостью решил, что пора оставить в прошлом не только воспоминания, но и сомнения. Чимин хотел попытаться — попытаться стать частью чего-то нового, возможно, даже забыть о своих страхах и открытиях. Это был его шанс, и он не собирался позволять ему ускользнуть.       — Чимин сходи пожалуйста в актовый зал и позови мне Ким Ыну, — негромко произнесла учитель.       Пак дернулся, проснувшись из мыслей и кивнул. Выйдя из класса, он прошёл по длинному коридору. Слухи в школе расходились быстро и как он уже успел понять Ким Ыну — известная личность, звезда местной эстрады, его музыкальная группа часто давала концерты в местном ДК. Дойдя до нужной двери, Чимин откашлялся, постучал и вошел в зал, видимо во время ссоры:       — Хэчан, ты охренел?! Сегодня дискач, где я должен искать солиста?       — Прости, — хриплым, видимо от простуды, голосом, произнес парень. — Не знаю, как так вышло.       — Ты чё?! Дурак?! — Ыну уже срывается на крик. — Что значит ты не знаешь?! Совсем мозги отморозил.       — Извините, — тихо произнес Чимин, встревая в разговор       Все находящиеся в помещении повернулись и уставились на Чимина.       — Ты кто? Чё надо?       — Ким Ыну, — продолжил Чимин. — Вас вызывает к себе учитель Чхве, она ждет вас в кабинете 211. Ыну подошел ближе и прищурился, слушая ровный, слегка мелодичный голос и осматривая парня снизу-вверх. Он подошел вплотную к Чимину и слегка наклонился:       — Как зовут?       Чимин моргнул от неожиданности и почти прошептал:       — Чимин. Пак Чимин.       — Я тебя раньше тут не видел, Чимин.       — Я недавно перевелся.       — Ясно, — Ыну выпрямился. — Хэчан, свободен.       Парень подошел к пульту и, поднял взгляд на Чимина спросил:       — Петь умеешь?       Чим запнулся и слегка потупил взгляд:              — Вас ждет учитель Чхве…       — Слушай, малыш, — Ким в два широких шага преодолел расстояние между ними. — У меня дискач через несколько часов, как ты думаешь, что волнует меня больше училка или отсутствие вокалиста?       Пак внимательно смотрел на Ыну, а затем опустил глаза на протянутый микрофон. Он взял его из рук и слегка откашлялся:       — Пусть в твои окна смотрит беспечный розовый вечер…       Голос Чимина — такой ровный и чистый разливался по стенам, отдавался мелодичным эхом от окон, завораживал, проникая куда-то очень глубоко. А Чимин просто пел, будто говорил на языке мелодии.       — Больше не надо мне этих бед, — закончил Пак и опустил микрофон. Ыну звонко захлопал в ладоши, а остальные подхватили его овации.       — Сегодня, в восемь, я тебя буду ждать, — он начал копаться в бумагах. — Вот репертуар, всё тебе знакомо, никакой экзотики, если что — выучишь. Не опаздывай. Дк Железнодорожников.       Ребята из группы похлопали Чимина по спине и вышли из зала, разбредаясь каждый по своим делам, а Пак и вовсе забыл, зачем приходил.       После уроков Чимин направился домой. Мороз пощипывал нос, а снег приятно хрустел под ногами. Боже, во что он ввязался? Он тут без году день или два, а уже будет петь на сцене в местном ДК. В голове всё перемешалось: с одной стороны, Чимину не хотелось выделяться, слиться с серой массой казалось нормальным и ничем не примечательным, а с другой хотелось завести друзей, ведь теперь он тут надолго — здесь, с этой семьей. Стать и быть частью чего-то нового и, быть может, даже хорошего не так плохо, правда? Чимин так сильно погрузился в собственные мысли, что даже не заметил, как дошёл до дома. Поднявшись на нужный этаж, он зашел в квартиру. В коридоре приятно пахло едой.       — Я дома — крикнул Чимин, снимая верхнюю одежду.       — О, Чимини, давай за стол, — выглянула из кухни тетя Кан, протирая руки полотенцем.       Он зашёл на кухню, увидел Минхо и кивнул:       — Здарова, брательник, — произнёс Минхо, активно жуя– как в школе?       — Нормально, — ответил Чимин и слегка потупил взгляд, нервничая и собираясь с силами. — Сегодня дискотека в клубе Железнодорожников. Можно мне сходить?       Тётя Кан засияла.       — Да, — её губы растянулись в улыбке. — Ты один пойдешь?       — Со мной, — встрял Минхо.       — Ты сидишь дома, молодой человек, — грозно произнесла тётя. — Ты наказан.       — Я иду с Наён, — продолжил Пак, улыбаясь краешком губ. — Мы с ней учимся в одном классе.       — Конечно, Чимин-и, — ответила тётя и, по-матерински нежно, поцеловала макушку, поглаживая по голове. — Отдохни и познакомься ближе с ребятами       — Спасибо, — Пак посмотрел на приунывшего брата, который теперь только и водил ложкой по тарелке. — Может Минхо всЁ же можно? Я присмотрю за ним.       Тётя Кан вздохнула и закивала:       — Минхо, ты понял?! От брата ни на шаг!       — Конечно, мам, приросту к Чимину и будем парой, — обрадовался он и, улыбка до ушей озарила его лицо.       Они хрипло засмеялись, продолжая дальше уплетать обед, а время всё близилось к вечеру — к заветным часам, когда музыка овладеет разумом и телом.

***

      — Да вы что, ребят? Нет у меня ничего, — запинаясь произнес парень, бегло переводя взгляд между тремя высокими парнями, окруживших его.       — Ты испытываешь моё терпение, — произнёс грубый голос где-то рядом.       — Я правду говорю.       — Ну раз правду, то…       Не успел он и вякнуть, как на сером асфальте, внезапно один вытянул руку, резким движением ударив парня по лицу. Звук удара раздался в тишине, как выстрел. Они накатывали с новой силой — они били по лицу, по рёбрам, под коленом, один удар заглушал другой. Четвертый курил в сторонке, пока сизый дым тонкой струйкой поднимался в небо. Он молча наблюдал, периодически касаясь сухими губами фильтра, глубоко затягиваясь.       — Ладно тебе, — раздался хриплый голос.       — Хорош, пацаны, — крикнул курящий и, отбросив сигарету, растолкал парней и сел напротив жертвы. — Ну так что. Есть у тебя?       Захлебываясь в крови и превозмогая кашель, парень потянулся к карману и вытащил оттуда белую пачку тонких сигарет.       — Вот, — забрал парень. — Так бы сразу и никто не пострадал бы.       Он похлопал покалеченного по щеке и развязной походкой направился к тому, кто сидел на изогнутой лесенке детской площадки.       — Ты меня балуешь, Шрам, — произнёс парень, развалившись на снаряде.       — Все для тебя, Красавица, — тот лукаво улыбнулся, протягивая пачку тонких сигарет.       Красавица широко улыбнулся, спрыгивая и забирая сигареты.       — Мой.       Он приблизился — и в их взглядах вспыхнул искрой тот самый миг, когда молчание говорит громче слов. Тонкое напряжение повисло в воздухе, будто между ними пролегла невидимая дуга, наполненная ожиданием. И вот, границы были стерты: одно движение, и пространства между ними больше не осталось. Он был для него прекраснее Солнца и Луны, его маленький свет, он тот, ради которого он сделает всё.       — Ля, во приклеились, — крикнул кто-то из троицы курящих парней.       — Рот закрой, — крикнул Красавица. — И не пизди без дела.       — Давно не получали, вот и бесятся, — произнес Шрам, доставая из кармана сигарету и прикуривая. — Или что, вы забыли, как себя вести нужно?       Он посмотрел в глаза каждому, резко ударив одного из них в живот.       — Чтоб не повадно было, — наклонившись произнес Шрам и похлопал по спине.       Подойдя обратно к Красавице и, обняв того за талию и утягивая с улицы.       — Хватит на сегодня, ай-да отдыхать.       Троица, подчинившись приказу, отправилась за ними.       Вечер опускался на небольшой район, и в воздухе витала ожидание чего-то особенного. Группа молодых людей, собравшихся на старом стадионе около многоэтажек, вела разговор о предстоящей дискотеке. У рекламного плаката, развешенного на заборе, колебался ветер, придавая ему вид загадочности, словно он сам предвещал волну эмоций, которые принесёт это событие.       — Ну чё, пацаны, гоним на дискач? — воскликнул Гера. Его голос был полон восторга, и это чувство подхватили все остальные.       — Да чё-то пока непонятно, Барт членом работает, а Шрам и Красавица ещё не вернулись, — откликнулся кто-то из толпы.       — Ля, как он у него только не отвалился до сих пор, — ребята подхватывали волну. — А может он вообще того…цветочный?       Раздался громкий ржач, который заглушал все вокруг.       — Ты чё? Края спутал? — раздался грозный голос Зверя и все вокруг расступились. — Чё ты там вякнул?       Пацан сглотнул, трясясь как осиновый лист от приближающейся фигуры.       — Я… я не это имел ввиду, — удар и хруст костей прервал перешептывания вокруг.       — Чтобы не пиздел, — повернулся Зверь к остальным. — Ждите Шрама и Красавицу, а я за Бартом.       — Зверь, — окликнул кто-то из толпы. — А Гук будет?       — Не знаю, — бросил тот в ответ и пошел в сторону небольшой застройки.       Спускаясь в подвал, Зверь услышал женские стоны, шлепки тел и томные хрипы. Он открыл дверь и увидел, как девица скачет в позе наездника, опираясь на плечи парня.       — Не надоело? — произнес Зверь, опираясь об косяк и наблюдая за этим порно вживую.       Девчонка взвизгнула от чужого присутствия, а Барт даже не обратил внимания — только насаживал и насаживал, пока не дошёл до оргазма и не кончил. Он любезно бросил девчонку на небольшой диван и закурил.       — В чём дело? Стучать не учили? — произнес Барт, натягивая штаны и прикуривая сигарету из рук девушки.       — Завязывай, — спокойно ответил Зверь. — Про тебя уже слухи ходят.       — Мммм, — Барт выпустил дым. — И какие же?       — Что ты цветочный, — ответил Зверь, а девушка хихикнула, кутаясь в одежду.       — Ну пусть попробуют мне сказать это в лицо, — ухмыльнувшись произнес Барт, натягивая брюки и обувь. — Идём уже, — он повернулся к девушке. — Выход найдешь.       Они вышли из помещения, где мороз сразу пробрался им под кожу. Шрам и Красавица уже вернулись, курили с ребятами и о чём-то шутили. Увидев Барта и Зверя, они обменялись рукопожатиями и принялись обсуждать дальше:       — Так чё там с дискачем? — произнес Зверь.       — Надо идти, — ответил Барт, дёрнув плечами и делая глубокую затяжку.       — Да, надо сходить, — подтвердил Красавица. — Говорят там сегодня кто-то петь будет.       Все вокруг загалдели, кто-то радовался, что наконец-то пойдет на первую дискотеку с пацанами, кто-то наоборот гундосил о необходимости посещать людные мероприятия, а отказы не принимались, ведь пацаны — это святое. Четверка старших ещё что-то обсуждала, обмениваясь смешками, пока их не окликнул знакомый голос.       — Здарова, пацаны.       — О, — произнёс Шрам, выпуская дым. — Явился.       Гук широким шагами подошёл к компании и крепко пожал руки каждому.       — Ну что, ребятня, — он закурил сигарету и потушил спичку, глубоко затягиваясь. — Какие планы?       — Собираемся на дискач, — крикнул кто-то из толпы.       — Отлично, — Гук улыбнулся. — Я за!       — Ну раз Гук за, то, — улыбаясь произнес Барт. — То давайте оторвёмся пацаны.       Толпа подхватила его крики и все вместе они отправились в ДК Железнодорожников. Зимний вечер окутывает город мягким снежным покрывалом, сверкающим под яркими огнями фонарей. Холодный ветер приятно щиплет щеки, принося с собой свежесть зимы. Люди, завернутые в теплые шарфы и стильные куртки, спешат в сторону клуба, обмениваясь радостными улыбками и предвкушением танцев. Музыка из-за дверей доносится в воздух, создавая атмосферу праздника. В глазах каждого отражается огонь, готовящейся вскоре разгореться в полную силу. Этот морозный вечер полон обещаний и волшебства, предвещая незабываемые мгновения на танцполе.       Внутри зала царит особая атмосфера. Высокие потолки, украшенные фресками, создают ощущение простора, а тяжелые деревянные двери ведут в небольшие комнаты для занятий кружков и секций. Великолепный паркетный пол, расстилающийся вдоль танцевального зала, блестит под светом ярких ламп, которые свешиваются с потолка. На дискотеках здесь собирается молодежь из всех районов. Стены зала покрываются плакатами с изображением популярных исполнителей, а колонны надежно обвивают гирлянды из ярких огней, создавая ту самую атмосферу.       — Итак, как подготовка? Все настроены? — потирая ладоши произнес Ыну, заходя за кулисы.       Чимин сидит напротив зеркала, которое стоит на небольшом столике и сминает рукава свитера. Он оглядел всех ещё раз: все такие нарядные, в блузках и джинсах-варенках — истинные модники и ценители вкуса. А он… нашел лишь брюки поприличнее да свитер, что не похож на поношенный мешок из-под картошки.       — Чимин, — Ыну подошёл сзади и обнял его за плечи, поворачивая к себе. — Ты готов…?       Он запнулся на полуслове, увидев одежду Чимина.       — Прости, у меня больше нет ничего, — тихо произнёс Пак. — Я наверное пойду.       — Нет, это не проблема, — улыбнувшись произнес Ким. — Эй, Тэхён, есть для тебя работка.       Чимин повернул голову, видя, как к нему подходит парень. Скорее не парень, а целая дива. Длинные ноги, обтянутые кожаными штанами, сверху струящаяся блузка с рукавами-фонариками, а на воротнике вставки из кристаллов, страз и бисера. Он был не просто обычный дворовый парень, а будто он только сейчас сошел с обложки какого журнала. Пухлые, чувственные губы и карамельные глаза, светящиеся довольным блеском, кудрявые волосы, ниспадающие до хрупких плечей.       — Чего? — томным голом ответил Тэхён.       — Сделай с этим что-нибудь, иначе наше живое пение пойдёт к чертям.       Тэхён перевел взгляд на Чимина и закусил губу.       — Не ссы, Ыну, — подбодрил Тэхён. — Ща исправим.       Ким поджал губы, с надеждой взглянув на Тэхёна, пока тот опёрся руками о спинку стула и посмотрел на Чимина через отражение в зеркале.       — Привет, малыш. Так ты тот самый Чимин? — он улыбнулся, а Пак закивал. — Тогда давай делать из тебя красотку. Я Тэхён.       Пак улыбнулся.       — Приятно познакомиться.       — И мне, — подмигнул Тэхён.       Спустя каких-то десять или двадцать минут Пак взглянул на себя в зеркало и ахнул: на нём была тёмная рубашка, элегантно подчёркивающая фигуру, светлые джинсы, небольшая цепочка на шее и белоснежные кроссовки с цветными вставками. Он всмотрелся в зеркало: ему подвели немного глаза, наложили румянец и подкрасили губы. Чимин был похож не на обычного мальчика-школьника, а на суперзвезду. Он просиял, переводя благодарный взгляд.       — Спасибо, Тэхён, ты просто волшебник.       — Я знаю, — довольно ответил тот. — Идём, время твоего выхода.       Он подвёл Чимина к сцене, бросил слова поддержки, которые тот с трудом разобрал из-за громкой музыки и исчез в зале. Пак сделал глубокий вдох и выдох: для него это будет первый большой выход на сцену спустя столько времени. Он выходит на сцену и подходит к микрофону, софиты освещают его в центре, пока начинает играть музыкальное вступление. Чимин улыбается, слегка пританцовывая в такт.       — Хочу целую ночь гулять с тобой… — поёт Чимин.       В ослепительно ярком зале, где звуки музыки танцуют в воздухе, царит атмосфера безудержного веселья. Публика, одетая в яркие, экстравагантные наряды с накладными плечиками в стиле утрированных силуэтов и блестящими аксессуарами, словно оживает под ритмы музыки. Женщины с завитыми волосами и румянами на щеках улыбались друг другу, а мужчины, щеголяя в кожаных куртках и джинсах, отпускали дружеские шутки. Каждый аккорд новой песни в исполнении Чимина заставляет сердца биться быстрее, а танцпол наполняется движениями — люди танцуют, притягивая друг к другу, как будто сами нити музыки связывают их вместе.       Освещение меняется, отражая эмоции, словно волшебные искры, прыгающие из-за стен. Плавные переходы от ярких цветов к глубоким теням создают эмоциональный накал, а непередаваемая энергия охватывает всех присутствующих. Все районы объединились в круги, танцуя под ритмичную музыку. Чонгук так удачно встал, что помимо танцев, еще и лицезрел Чимина. Признаться, честно — он откровенно на него залип. Он просто пожирал его взглядом, нагло рассматривал, будто сейчас свернет ему шею.       — А вот и я, — подмахивая бёдрами произнёс Красавица.       — Слышь, — обратился Чонгук к подошедшему и кивнув в сторону артиста, — Это кто?       — Это Чимин, ахеренный, да?       — Не то слово, — улыбнулся Чонгук. — Познакомишь?       — Без проблем.       Зал дискотеки был полон жизни и веселья, когда вдруг атмосфера переменилась:       — Ты чё, тварь, до моей тёлки решил доебаться? — один из парней с силой ударил второго по лицу, а остальные подхватили.       Первый удар пришёлся в лицо, и внезапно зал наполнился гулом голосов и звуками дробящихся тел. Люди, изначально наслаждавшиеся вечерним развлечением, начали разбегаться в стороны, оставляя свободное пространство для конфликта. На лицах зевак отразились шок и страх, но в то же время азарт, как будто они стали свидетелями чего-то запретного и захватывающего. Раздаются звуки кулаков сминающих губы, потрескивание обуви по полу, и резкие крики ярости. Слышен запах пота и адреналина, смешивающийся с ароматами парфюма — всё это создает мучительное ощущение действия. Противники делают быстрые движения, уклоняясь и нанося удары, их силуэты мелькают в клубах света. Светящиеся огни, пронизывающие танцпол, бросают холодные тени на лица, полные решимости и ненависти. Их пытаются разъединить, но гневу не было предела. Чаши весов, наполненные музыкой и веселым настроением, теперь перевернуты, оставляя лишь хаос и разрушение.       Чимин смотрел на всё это со сцены, ведь музыка давно стихла, пока кто-то не увёл его за кулисы.       — Ты в порядке? — испуганно произнесла Наён.       Чимин часто закивал, сглатывая.       — Да. Всё хорошо, — он повернулся в сторону кулис, которые открывали небольшую вид на драку. — Что это такое?       — Так в наше время решают вопросы, — выдохнула Наён. — Не водись с ними Чимин — добра от них, как от козла молока.       На той стороне сцены послышался грохот и крики — прибыла милиция. Чимин наблюдал через щелку: сотрудники пытались ловить убегающих пацанов, помогали встать побитым, добивали дубинкой тех, кто никак не мог успокоиться — одно кровавое месиво, которое не поддавалось объяснению или какой-то морали — они просто подрались из-за девчонки…в кашу. Чимин не мог понять и долго сидел в раздумьях, пока до него не дошло.       — Мой брат! … — подскочил он и ринулся со сцены.       — Стой, — крикнула Наён, но было уже поздно.       Чимин, схватив куртку, выбежал на улицу. Холодный зимний вечер окутал город, он бежал по пустынным улицам, подобно тени, стараясь не издать ни звука. Этот вечер начался так прекрасно, но вскоре обернулся кошмаром. Снег, падая на землю, создавал легкий шорох, а воздух был пронизан свежестью, но Чимин этого не замечал. Его сердце колотилось от страха — в этой потасовке он и не заметил куда делся Минхо, хотя обещал присматривать за ним тёте Миен. В голове закрались самые худшие мысли — одна хуже другой. Тёмные улицы были почти пусты, пронизанные только редкими фонарями, их свет отражался от снега. Пройдя мимо небольшой закусочной и парка, — Чимин ощущал, как каждая минута тянется, как часы. Он мысленно проклинал себя: почему не стал более настойчивым, когда тётя Миен хотела оставить Минхо дома? Чимин направился в сторону многоэтажек — они выглядели совершенно иначе в темноте, с тенью деревьев и скрипом снега под ногами. Его тревожные мысли накрутили внутри него страх, и он прижимал руки к груди, чтобы остановить дрожь. Глядя в черное небо, он не мог не думать о том, как это могло произойти — в сердце обострилось чувство беспомощности, что он скажет тёте Миен, как будет смотреть ей в глаза? С тяжестью в душе он продолжил поиски. Чимин вышел из-за угла и увидел небольшой старый стадиончик среди высоких домов, на котором тусило человек двадцать, если не больше. Облако густого табачного дыма поднималось над их головами, освещаемое фонарем, а смех гулким эхом растворялся в темноте. Входя на эту территорию, он огляделся, и мрак дополнительно затягивал его. Судорожно переведя дыхание, он снова позвал.       — Так ты чего пришел? — раздался голос одного из парней.       — С вами хочу.       — На кой тебе это?       — Уважению в морду не бьют, — произнёс паренек, стараясь держаться молодцом, но было видно, что он боится.       — Филя, — затягиваясь сказал парень со шрамом на щеке, показывая на напуганного птенца. — Это про него ты говорил? Чё скажешь за него?       — Косяков не наблюдал, с ментами не водится, — пожал плечами Филя.       Из темноты вышла фигура, он был выше ростом и шире в плечах, в темноте не было видно, и Чимин просто наблюдал, подходя все ближе.       — Ну раз он такой хвалёный, — осмотрев с ног до головы, он прервался и обернулся. — Как тебя зовут?       — Минхо.       — Так вот, Минхо, — покрутив в руках сигарету продолжил пацан. — Раз ты у нас такой хвалёный и Филя отвечает за базар, то и вставай с ним, — указал он жестом.       — Вставать? — удивлённо поинтересовался Минхо, когда увидел, что Филя снимает куртку и закатывает рукава.       Первый удар пришелся с неописуемой энергией. Филя нанёс мощный удар в лицо Минхо, и тот почувствовал, как кровь заполняет рот. Он не ожидал, что будет так больно, но это лишь разжигало его волю. Он поднялся, отряхиваясь от снега и пота, но не собирался сдаваться. После первого удара последовали другие — теперь на него обрушивался ряд мощных ударов, но он продолжал защищаться, изворачиваться. Его разум сконцентрировался всё больше, и в какой-то момент он приказал себе: не падать, не показывать слабость. Минхо нашёл в себе силы, чтобы ответить на каждый удар, пытаясь использовать их против Фили. Он заметил, что тот, хоть и могуч, иногда теряет баланс. С каждым своим движением Минхо ощутил, как его уверенность растёт. Крики и одобрение окружающих обрадовали его. Чувство единства моментально охватило его, привнося ему сил. Он продолжал сражаться, его атаки становились всё более уверенными. Когда Филя повалил Минхо на землю, то раздался голос.       — Харош! — крикнул один из толпы. — Харош я сказал!       Их разняли, а потом заметили, как кто-то пробирается в толпу.       — Пустите говорю, — разъяренно пыхтел Чимин. — Минхо!       — Чимин, — раскрыв глаза и вытирая кровь сказал Минхо. — Ты что тут делаешь?!       — Тебя ищу! — он подошёл к брату и поднял его за шкирку. — Быстро домой.       — Эй, малыш, — присвистывая произнёс один из толпы. — Не здороваешься — как невежливо.       Толпа захихикала.       — Ага, считай меня грубияном, — он подталкивал Минхо к выходу со стадиона и разъярённо шёл следом.       — Чимин, какого чёрта?!       — Рот закрой и иди молча, — рявкнул Чимин, он был вне себя от злости. — Мне ещё оправдывать тебя перед матерью.

***

      — Это же он, да? — тихо поинтересовался Шрам, когда Чимин и Минхо отошли на приличное расстояние       Чонгук кивнул.       — А я его знаю, — жуя жвачку произнес Красавица. — Он новенький, недавно перевелся к нам.       Чонук посмотрел через плечо на Красавицу.       — Сможешь разузнать побольше?       — Конечно.       Чонгук долго смотрел им вслед, пока они не скрылись за углом многоэтажки. Теперь для него всё стало ясно как белый день: в кого такой бойкий Минхо и как подобраться к этому "кактусу".