Massage Garage (You Gotta Say It So It Rhymes)

— Стив, я умираю. — Угу. — Нет, я не шучу, Стив, я умираю. — Не сомневаюсь, приятель. — Мне кажется, ты не понимаешь. Думаю, я умру в течение часа. — Рис, я выпил ровно столько же, сколько и ты. И, кстати, тебе не нужно обращать внимание на дорогу. Рис недовольно приоткрывает один глаз и смотрит на Стива, чей взгляд устремлен на длинную колею машин, а лицо приобретает неопределенно-серый оттенок. Рассуждая здраво, он понимает, что Стиву, вероятно, не легче, чем ему, если не хуже. Но признаваться в этом он точно не намерен. Он с трудом принимает сидячее положение. — Но… Мне определенно хуже. Стив убирает руку с руля и поглаживает Риса по бедру. — Как скажешь, милый. Тебе определенно хуже. Он удовлетворенно хмыкнул. Он победил. Рис недоумевает, как можно было согласиться встретиться с Ивом в десять утра. Еще больше он недоумевает, почему вчера вечером они решили пить в баре отеля до четырех утра. Впрочем, было весело. Было весело, когда они выпивали, когда они смеялись так, что ему казалось, что его вот-вот стошнит, и было весело, когда Стив пьяно лапал его… Стив прерывает его размышления. — Я не понимаю, чего ты жалуешься, ты просто ляжешь на кровать и насладишься массажем. — Да… Но его будешь делать ты. Рис корчит насмешливо-оскорбленную гримасу, а Стив смотрит на него, приподняв одну бровь. — Я мог бы просто потренироваться на Иве, знаешь ли. Уверен, он точно подскажет мне, что я делаю правильно, а что нет. — Ты не посмеешь. — О, я посмею. Еще как. Рис открывает глаза максимально широко, изображая щенячий взгляд. Но он не срабатывает, потому что в этот момент какой-то автомобиль пытается проскочить перед машиной Стива. — Ебаный в рот, — ругается Стив под нос, давя на тормоз. Из-за резкого движения машины их лица приобретают жуткий зеленоватый оттенок. — Пиздец. У Ива нет массажного кабинета. Зато у него есть массажный гараж. — Я уже давно не занимаюсь массажем, парни. Придется обойтись этим, — заявляет Ив в несколько вызывающей манере, с которой разговаривают все французы, и машет рукой в сторону одного из самых опрятных гаражей, которые Рису доводилось видеть. Хотя он все равно выглядит чертовски мрачным. — Не волнуйся, Ив, — успокаивает его Рис. — Я люблю, когда во время массажа мне кажется, что у меня могут и почку украсть. Стив фыркает. — Я тут подумал, что мне внезапно захотелось хорошего кьянти. — Мою печень ты тоже не получишь. — Я соглашусь на кусочек задницы. — Это был бы счастливый конец. — Я всегда отказываюсь делать счастливый конец. Слишком много приходится убирать, — замечает Ив, направляясь к ним. — Рис, будь добр, сними с себя большую часть одежды, если не всю, пожалуйста. Ему казалось, что это будет неловко, но оказалось, что это не так. Ив много раз видел его в той или иной степени обнаженным, когда он переодевал костюмы, а Стив… это Стив. Но когда Рис поднимает взгляд, Стив пристально смотрит на стену странным, отрешенным взглядом. По этому взгляду Рис понимает, что Стив очень, очень старается не возбудиться. Это заставляет Риса встать чуть прямее, а странное тянущее ощущение в области грудины заставляет его слегка покраснеть. Мысль о том, что его раздевания в этой, по общему признанию, невероятно несексуальной обстановке достаточно, чтобы Стив завелся, вызывает восторг. Оставшись в одних трусах, он подходит к массажному столу и ложится на него, а Ив достает одно из странных маленьких полотенец и набрасывает его на задницу Риса. Только когда Ив просит Стиваприсоединиться к ним, онперестает смотреть на стену и начинает двигаться. Рис смотрит на него со своей позиции и удовлетворенно ухмыляется, глядя на прекрасный румяный цвет щек Стива. — Хорошо, Стив. Начнем с масла. Просто повторяй то, что я делаю на его правой руке, на левой, ага? Стив сглатывает и кивает, беря масло. Как только две пары рук опускаются на него, Рис обмякает на столе. Головная боль от похмелья, которая терзала его все утро, исчезает. Все, что теперь существует, — это пальцы, скользящие по его бицепсам. На секунду он представил себе Стива как четырехрукое существо и все то, что он мог бы с ним сделать. Библейски точного Стива, если угодно. Он представляет себе, как четыре руки обхватывают его, сжимают и тянут, хватают и толкают одновременно. Хорошо, что он лежит на спине, и ему не придется объяснять Ив, почему у него вдруг появился стояк. Он смутно осознает, что мужчины над ним разговаривают, но не желает покидать свои прекрасные дневные грезы. Поэтому для него становится неожиданностью, когда руки переходят на шею и плечи, и он не может сдержать стон, вырвавшийся из его уст. Он замечает, что только одна пара рук сжимается чуть сильнее в ответ. Теперь, получив подсказку, он может отличить руки Стива от рук Ива. Руки Стива чуть менее уверены в своих действиях, но они теплее и неохотнее отрываются от его тела. Если Ив поднимает руки, чтобы переместиться с места на место, то руки Стива скользят вниз по позвоночнику и снова вверх. Чем дольше это продолжается, тем сильнее Рис чувствует блаженство. Сотни рук ласкают его. Тысяча пальцев крепко сжимают его мышцы, заставляя расслабиться, заставляя оставаться неподвижным. Он чувствует себя божеством, которому поклоняются миллионы. Он чувствует себя жертвой, которую готовят к закланию, и смутно задается вопросом, сколько коров считали себя богами в моменты, предшествующие их смерти. Он думает, что, если бы Смерть пришла за ним сейчас, он бы не был столь раздосадован. В его воображении Смерть выглядит как Стив в большом черном плаще с косой в руке. Смерть в его голове подходит к нему и толкает его на землю. Он с готовностью падает. Смерть стоит над ним, и все, о чем Рис может думать, это о том, как легко Смерть может его убить. Есть так много разных способов. Коса была бы самым быстрым. Нога на груди — гораздо больнее. Руки на его горле — нечто личное. Это было бы так просто. Но Смерть — настоящий профессионал. Смерть скрючивается над ним, поставив по одной ноге с каждой стороны. Рис, опираясь на локти, пытается приблизиться к ней. Колени Смерти ударяются о пол с костяным стуком, и Рис чувствует, как ее ноги прижимаются к его бедрам, не давая возможности пошевелить нижней частью тела. Руки Смерти удивительно нежно обхватывают его шею, и Рис почти рефлекторно запрокидывает голову навстречу длинным пальцам. Пальцы гладят его по челюсти. Смерть наклоняется и прижимается губами к скуле Риса. Смерть пахнет осенью, огнем и землей. Запах кажется слишком интимным. Это одновременно и подавляет, и возбуждает. Рис пытается развернуть бедра, но Смерть держит его в своих объятиях. Он полностью во власти Смерти. И Смерть добра. Смерть подается бедрами вперед, слегка сжимая руки. От этого у него слегка кружится голова. Смерть снова делает толчок, и Рис приоткрывает рот. Он не может сдержать тихих, сдавленных звуков, которые вырываются наружу, когда Смерть начинает всерьез насаживаться на него. Кто-то зовет его по имени откуда-то издалека. Такое ощущение, что его вытаскивают со дна Марианской впадины. Тот, кто произнес его имя, повторяет его снова. — Да, да. Я не сплю, не сплю. — Похоже, он все же спит. Он вытягивается на массажном столе и вздыхает. Жаль, что ему не удалось досмотреть этот сон до конца. — Ив ушел обедать. Скорее всего, ненадолго… — В последних словах звучит надежда. — Скорее всего. Стив хмыкает. — Сколько у нас времени? — Не меньше получаса. — Отлично, потому что сейчас я чувствую себя очень гибким, и было бы обидно не воспользоваться этим. Кроме того, ты разбудил меня от восхитительного сна, который я не успел досмотреть, и я испытываю легкое разочарование. Рис переворачивается на спину, чтобы как следует рассмотреть собеседника, и полотенце спадает с его бедер. Стив выглядит потрясающе. Рукава закатаны, лицо слегка раскраснелось, и член Риса дергается от этого зрелища. Стив переводит взгляд на едва скрываемую эрекцию, затем снова с надеждой смотрит на Риса. — Чего ты хочешь? — нетерпеливо спрашивает Рис. Он решил, что сегодня все будет решать Стив, и в глазах Стива читается зверский голод. — Как думаешь, массажный стол выдержит нас обоих? — Точно нет. — А я думал, выдержит. Тогда сними трусы и ложись на стол. Рис с готовностью подчиняется, едва не падая, когда пытается делать и то, и другое одновременно. Тем временем Стив роется в шкафу, судорожно ища масло, безопасное для проникновения. Он победоносно извлекает бутылочку масла с ароматом лаванды на основе оливкового масла. Он чуть не спотыкается, возвращаясь к Рису, который к этому моменту уже лежит на массажном столе на спине, согнув колени и выставив член на всеобщее обозрение. — Рискну испортить настроение, но хочу заметить, что эта поза странным образом напоминает мне взятие мазка на анализ. — Хм, а когда ты в последний раз сдавал такой анализ? — О, много-много лет назад. — Я так и думал. У меня нет квалификации, чтобы брать мазок, но я могу попробовать обследовать простату. Рис смеется, раззадоривая и Стива. — Ну, тогда за дело. Стиву не нужно повторять дважды. Он все еще ухмыляется, наливая столько масла на свои руки и задницу Риса, что гараж и сам Рис, вероятно, будут пахнуть лавандой еще не один год. Рис изо всех сил старается насадиться на пальцы Стива, но тот каждый раз убирает руку. — Отвали. — Ладно. — Стив отстраняется от него. — Нет, не в прямом смысле отвали. Прости, прости, пожалуйста. Он знает, что слегка изображает излишнюю нужду, но это того стоит, судя по выражению лица Стива. Властное, гордое, и в то же время убийственное. Стиву требуется вся его сдержанность, чтобы не шагнуть вперед, оказавшись между коленями Риса. Рису требуется много времени, чтобы испытать удовольствие, поэтому он увеличивает темп. — Стив. У нас время ограничено, не забывай. Пожалуйста. — Это так жалобно, что он почти презирает себя. Но это не так, потому что как только он это произносит, Стив подчиняется. Левой рукой он расстегивает себе брюки, а правая рука возвращается к входу Риса. В сознании Стива словно лопнула плотина, и Рис никогда не был так счастлив. Он откинул голову назад и почти непрерывно стонет от того, как пальцы Стива проникают в него. — Я готов, я готов. Давай. Войди в меня. Стив мгновение колеблется, затем пожимает плечами и наносит еще лавандового масла на свой член. Он размазывает его ладонью, секунду наслаждаясь ощущением, а затем одним плавным движением входит в Риса. Рису приходится сжать челюсти, чтобы не закричать. Стив давно не входил в него. Ощущения приятные. Он открывает глаза, чтобы выяснить, почему Стив еще не начал двигаться, и встречает взгляд голубых глаз, блуждающих по его лицу в поисках уверенности. Стив очень внимателен, и от этого у него щемит в груди. Все, что он может сделать, — это пылко кивнуть. Стив почти сгибает его пополам — он даже не подозревал, что колени могут оказаться так близко к его лицу, — отстраняется и снова наваливается на него. На этот раз Рис вскрикивает, и Стив заглушает его крик, накрывая своим ртом его. Это едва ли поцелуй, скорее совместное дыхание, поскольку Стив продолжает двигать бедрами. Руки Стива начинают блуждать по телу, и Рису вспоминается сон, увиденный совсем недавно. Он отчаянно держится за Стива, пока тот хватает его за волосы, бедра, талию. В конце концов он пробирается под его ноги и цепляется за его плечи. Губы Стива отрываются от его губ, чтобы что-то прошептать, но Рис не слышит ни слова из-за звона удовольствия в ушах. Он только скулит и стонет в такт толчкам Стива. Без предупреждения одна из рук Стива отпускает его плечо и хватается за его член. — БЛЯТЬ! — Рис судорожно зажмуривается, кончая прямо в тот же миг. Он чувствует, как Стив набирает скорость, его дыхание становится все учащеннее. — Продолжай. Черт. Продолжай. Мне нужно. — Его руки дрожат. Он не может подобрать слова, но Стив понимает. Он всегда понимает. Он не отпускает его член, грубо лаская его в такт толчкам. Рису кажется, что он сейчас заплачет, так это приятно. Это слишком, но чертовски приятно. Он всхлипывает от перевозбуждения, и это лучшее, что он когда-либо чувствовал. Стив начинает двигаться невероятно быстро, и кончая, он зажмуривает глаза и стонет, сжимая челюсти. Он со вздохом валится на Риса, а массажный стол угрожающе скрипит. — Спасибо, спасибо. Спасибо, — бормочет Стив. Правая рука Риса теперь придерживает его за голову, на секунду прижимая к себе. Они переводят дыхание, а затем Стив медленно приподнимается и слезает с лежащего под ним мужчины. Рис хнычет от ощущения пустоты внутри себя, затем медленно пытается вытянуть ноги. Стив хватает с пола странное маленькое полотенце и быстро вытирает им сначала Риса, а потом себя. Он протягивает ему руку, чтобы помочь подняться, и тот с радостью хватается за нее. Поднявшись на ноги, Рис поворачивает голову и впивается пальцами в собственную шею. — Ты в порядке? — Да, да. Просто шея болит. Думаю, когда мы вернемся домой, мне понадобится массаж, — лукаво ухмыляется он. — Любопытно, потому что я думал, что после всей этой тяжелой работы массаж не помешает мне, — отвечает Стив. — Отлично, отлично. Когда вернемся домой, сделаем массаж друг другу. — Тогда поехали прямо сейчас. — Пожалуй, можно и сейчас.