He Loves Me Not (He Loves Me)

Финни должен был предвидеть это. Он был так возбужден разговором с Робином, что не мог мыслить трезво. Фатальная ошибка с его стороны, если честно. Финн вошел в дом, и в ту же секунду рука отца сомкнулась на его шее. Глупо было думать, что отец успокоится. Терренс Блейк не может быть спокойным. Он — злобное, противное существо, ненавидящее себя гораздо больше, чем думает. И он понятия не имеет, что с этой злобой делать. Ладно. Конечно, это ложь. Терренс осознает ее, позволяет злобе себя контролировать, а потом срывается на собственных детях. Трус. Но Финни ничего не говорит, просто прерывисто дышит. Чертов трус. В какой-то момент они смотрят друг другу в глаза, и в воздухе повисает тишина. Финн не знает, что именно видит отец, но выражение его лица становится ещё безумнее, и Терренс швыряет сына в противоположную стену. Отец захлопывает дверь, а Финн, тем временем, наблюдает за ним, согнувшись от боли. — Ты, — сплевывает мужчина, обвиняюще указывая на сына скрюченным пальцем. — Не жилец, парень. Финни сомневается, что в борьбе есть хоть какой-нибудь смысл. Из предыдущих попыток он понял, что шансов нет. Он не думает, что это займет много времени, Финн уже на половину мертвый. Может, скромного удара по голове вполне хватит? Финни понимает, что отец пьян. Это ему как-то поможет? Финн не уверен, алкоголь влиял на отца не совсем обычно. Он не терял равновесие и бил ещё сильнее, чем в трезвости. Какая удача для Финни… Отец быстро приближается и Финн пытается откатиться в сторону, слишком поздно осознав, что это ужасная идея. На полпути ребра будто ломаются снова, и он шлепается на пол. Отец смеется над ним, и это шокирует Финни больше, чем всё то, что Терренс уже сделал. — Ты жалок, парень. — Мужчина презрительно фыркает, и Финни смотрит на него, гадая, что, черт возьми, он пил. Такое поведение странно даже для его отца. Возможно, он, в самом деле, сошел с ума. — Пап, — Финн все равно умоляет, — Ты не хочешь этого делать. Терренс маниакально улыбается и Финни вздрагивает от такого зрелища. Ухмылка смотрится неправильно на губах отца. Кривая, будто болезненная. Он ставит ногу Финни на грудь, надавливая ровно настолько, чтобы легкие Финна сжались, а его самого охватила паника. Финни просто хочет, чтобы всё закончилось. Затягивать было бы жестоко. Отец беспощаден, он намеренно толкает Финна, и парень беспомощно извивается, но избитое тело отказывается сотрудничать. Он бесконечно благодарен богу за то, что Гвен послушала Финни и ушла к Сьюзи. Финн не может себе вообразить, как всё прошло бы, будь здесь Гвен, и очень рад, что не узнает. Он судорожно вздыхает, в уголках глаз собираются слезы. Это ведь почти поэтично: «Финни Блейк убит собственным отцом». Он уже почти слышал этот гул: «Ты о том парне-неудачнике? Да, я не удивлен. Слышал, что его мать покончила с собой, а отец оказался алкоголиком, все они конченые люди.» Финни может по пальцам одной руки пересчитать людей, которым не будет плевать на его смерть: ясное дело, Гвен, Робин (у Финна голова кружится от этой мысли), Брюс, возможно? Вэнс? Ни за что. Дзинь, дзинь, дзинь. Отец и сын подскочили и замотали головами так быстро, что при любых других обстоятельствах это было бы смешно. Звук приглушен, и Финни ищет глазами его источник, пока не натыкается на свой брошенный рюкзак. Телефон. Ему кто-то звонит. Это осознание не вселяет в Финни особой надежды, учитывая, что ему еще нужно добраться до телефона, но оно мотивирует настолько, чтобы вскочить, прижимаясь к ноге отца. Неведомым образом, но это работает, и отец отклоняется назад, размахивая руками. Финни не мешкая бросается к своему рюкзаку, принимаясь быстро в нем рыться. Наконец достав телефон, он принимает звонок, даже не удосужившись посмотреть, кто это. — Алло, — задыхаясь, произносит он. — Привет, Финн. Смешно то, как Финни сразу обмякает от облегчения. Голос Робина посылает мурашки вниз по спине, он немного выдыхает, а ужас куда-то улетучивается. Однако спокойствие длится недолго: прежде чем Финн успевает сказать ещё хоть слово, что-то твердое ударяет его по лицу, и он вскрикивает. Финн опускает взгляд, чтобы увидеть пустую бутылку из-под пива, и боже, какая ирония. Отец использует вещь, которая убивает его, чтобы попытаться убить Финни. Финн переводит взгляд на отца, замирая при виде еще одной бутылки, зажатой в руке отца. — Финн? Алло? Ах да, Робин. — Помоги, — молит он, отчаянно отползая от отца. — Пожалуйста, помоги мне. — Что случилось? Тебе больно? Отец разбивает стекляшку об стену, и сердце Финни замирает при виде зазубренных краев. — Он собирается убить меня, Робин. — торопливо шепчет Финн и заставляет себя встать и направляется к двери. Уйти далеко не удается, и он кричит, пальцы не могут удержать телефон, когда вокруг него смыкаются грубые руки. Он бьется, вырываясь из сильной хватки, но это бесполезно. Финна тащат назад, ноги волочатся по полу. Финни сопротивляется, царапается и кусается, отчаянно пытаясь заставить отца отпустить его, но все, чего он добивается, — это истощает всю имеющуюся энергию. Внезапно Финн замирает. Острое стекло впивается в горло, и он холодеет. — Не надо, — хнычет Финн, хоть и знает, что это бесполезно. — Пожалуйста, папа. Импровизированное лезвие входит глубже, Финн чувствует, как струйка крови стекает по шее прямо под воротник рубашки. Он не осмеливается сдвинуться хоть на дюйм, но ощущает, как тело трясется от ужаса, и продолжает впиваться дрожащими пальцами в оплетающие его руки. — Блять, как же долго я хотел это сделать, — шипит Терренс. От него воняет перегаром, поэтому Финни морщит нос. Финн не отказывается отвечать, будучи слишком сосредоточенным на том, чтобы стекло не перерезало ему горло. Я не умру здесь, — решает он. Не сегодня. На ум приходит глупейшая мысль, и Финни колеблется — не идет ли он на риск? Да в пизду. Он поднимает ногу, ударяя порванной кроссовкой по ноге отца в носке. Терренс кричит, и Финн перехватывает бутылку, отталкивая её от горла. В процессе его рука повреждается, но Финни не позволяет этому себя контролировать, он превозмогает боль и, пошатываясь, идёт вперед. Отец жутко на него пялится, при этом сторожа дверь, поэтому Финни разворачивается и бежит на кухню. Он врезается в столешницу и открывает ящик со столовыми приборами, хватая первый попавшийся нож. Позади возникает отец, Финн разворачивается, угрожающе выставив нож вперед. — Еще шаг и я клянусь, что сделаю это. — Грозится он, благодарный за то, что голос остается спокойным. Терренс ухмыляется, и Финни приподнимает бровь. — Что смешного? — Спрашивает он, слегка протягивая нож вперед. — Ты не сможешь, — с уверенностью говорит отец. — Слишком слабый. — Думаю, мы это выясним. — Отвечает Финн, покорно игнорируя собственное невыгодное положение. Он сжимает нож в левой руке — неосновной, потому что правая бесполезна: кровь с нее течет водопадом. Да, он действительно сделал хрень, схватив ту бутылку, но что Финни оставалось делать? Позволить отцу перерезать ему горло? Ни за что. Терренс, очевидно, не верит ни единому слову и вдруг оказывается рядом с ним. Мужчина выкручивает Финну запястье, и нож падает на землю с громким лязгом. Хорошо. Это продолжалось недолго. Финн не желает признавать поражение, и, размахнувшись, бьет отца в челюсть больной правой рукой. Это ужасно больно, но удовольствие от созерцания того, как отец стонет, прижав ладонь к лицу, стоит дискомфорта. Финни не останавливается, зная, что стоит случиться крошечной паузе, и всё кончено. Он бьет снова и снова, повсюду разбрызгивается что-то красное. Однако маленькими победами войну не выиграешь, и его отцу, должно быть, надоели слабые удары Финни, потому что не успел Финн и глазом моргнуть, как почувствовал, что ноги подкашиваются, и он падает. Финни вскрикивает, все его тело горит. Он не удивится, если, в конце концов, сломает гораздо больше, чем одно несчастное ребро. Впрочем, Финн не придает этому особого значения, понимая, что вот-вот помрёт. Из него вышибают дух, Финн лежит без движения. Острое лезвие снова прижимается к его шее, и на этот раз он знает, что это конец. — Последние слова? — Спрашивает его отец, кривя губы в нездоровом веселье. — Гори в аду. — Со злостью бормочет Финн, мертвым взглядом впившись в расширенные зрачки отца. Раны на горле постепенно расходятся, и теплая жидкость стекает вниз, вниз, вниз… Отца оторвали от Финни, и он успел лишь мельком заметить темно-каштановые волосы и знакомую бандану, прежде чем два тела столкнулись, исчезнув из виду. Финн садится, его охватывает шок. - Робин, — выдыхает он, глядя, как пятно загорелой кожи обрушивает кулак за кулаком на зубы его отца. Финн видит всё в багровом цвете и вздрагивает, услышав характерный звук, похожий на неправильный хруст костей. Все, что он может сделать, — это расслабиться и наблюдать, как Робин снова и снова бьет отца по лицу костяшками пальцев. В конце концов, Финни решает, что это продолжается уже достаточно долго, и ползет вперед. Ради бога, он не может позволить Робину убить его отца. — Робин! Прекрати, с него хватит! Ареллано не останавливался, наоборот, его удары становятся сильнее, быстрее. Финни протягивает руку и успокаивающе кладет ее на плечо Робина. — Ладно, ладно, на этом все. С тебя хватит, с него хватит. Грудь Робина вздымается, и он, наконец, замедляется, тяжело дыша. Его костяшки сильно изранены, и Финни морщится, беря их в свои руки. — Боже, — бормочет он, осматривая их. — Ты идиот, ты разбил их. Робин вырывает их, и Финн хмурит брови, но прежде чем он успевает что-то спросить, окровавленные ладони нежно обхватывают щеки. — Финн, ты ранен. — Заявляет Ареллано ужасно грустным тоном. Финни пытается улыбнуться и жестом указывает на избитое тело своего отца. — Видел бы ты того парня. Робин злится. — Прекрати. Не шути сейчас. — Прости… Робин прерывает его, заключая в нежные объятия, и Финн тает, провалившись в безопасное тепло. — Ты в порядке? — спрашивает Робин, прижимая его к себе. Да, — отвечает Финни, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. — Теперь да.