Поиграем в похищение

Их постепенное возвращение к нормальности началось с поцелуя. К сожалению, с неудачного. Люцифер каждый день целовал Аластора в лобик, в щеки, в плечи, поверх повязок и гипса, но губы обходил стороной, пока они были потрескавшимися. Прошло время — увлажняющий крем сделал свое дело, и Люцифер решил, что будет отличным решением подарить Аластору поцелуй в качестве первого подарка после предложения руки и сердца. Как ему казалось, демон будет рад, ведь они не были особенно близки в интимном плане уже около месяца, но, как выяснилось, он ошибся. Это был самый обычный вечер. Они сходили в душ и забрались под одеяло, чистые и теплые, окруженные родным уютом. Аластор отложил книгу и сполз вниз по подушке, весь мягкий, с распушившимся на груди мехом. Люцифер почувствовал бабочек в животе от той мягкой улыбки, что тронула его губы, когда их взгляды встретились. Момент был идеальным, потому что сразу после поцелуя он хотел бы поговорить про обручальные кольца... Люцифер перевел взгляд на мягкие губы с маленькими шрамиками. Родные губы. Любимые. Аластор, казалось, уловил его намерение, и слегка сдвинулся, то ли вперед, то ли назад, устраиваясь поудобнее. Люцифер, не сказав ни слова, подался вперед, наконец чувствуя, как рядом со щекой дернулся олений нос, выдохнув горячий воздух между ними. Аластор напряг плечи, вздрогнул, но не отстранился, зажмурившись. Все было в порядке до тех пор, пока Люцифер не приоткрыл рот, лизнув Аластора между губ. Он как с цепи сорвался. Во-первых, он прикусил Люциферу язык. Во-вторых, оттолкнул от себя так, что тот чуть не свалился с кровати. И, в-третьих, сам отполз подальше, на сколько мог, закрывая рот забинтованными руками, словно боясь, что сомкнутых губ и стиснутых до скрипа зубов не хватит. Король был крайне удивлен. Спрятав кровоточащий язык обратно в рот, он с возмущением посмотрел на возлюбленного, пока не понял, что тот сам был до безумия напуган. Догадки роились в голове, одна хуже другой, и Люцифер боялся даже начинать расспрашивать о том, что заставило Аластора так реагировать. Его лицо побледнело. — Ал? Милый, что такое? — нежно позвал Магне, словно уговаривал подойти напуганного котенка. Он очень медленно подполз к Аластору. Демон отвел глаза, отнимая дрожащие руки ото рта. Его потряхивало. — Не целуй меня так. Пока что. Извини. Он выглядел таким испуганным, как будто Люцифер мог ударить его за этот неудавшийся поцелуй. Но тот лишь пробежался кончиками пальцев по копытцам выше, к лодыжкам, а потом к бедрам, слегка пуша шерсть. Люцифер никогда в жизни не разозлился бы на Аластора за защиту личных границ. Даже такую экстремальную. — Они что-то сделали с тобой, из-за чего ты не хочешь так целоваться? — осторожно спросил он, вчитываясь в чужое лицо. Не хотелось напрямую спрашивать о том, не целовали ли Аластора насильно, чтобы не будить воспоминания. Люцифера самого тошнило от этой мысли. Не потому, что он считал, что Ал от этого становился каким-то мерзким или неправильным, а потому что он представлял, как себя чувствовал он . Аластор, который к любой форме телесной близости относился, как к чему-то сакральному. Он воспринимал выражение “мое тело — мой храм” довольно буквально, и не допускал даже объятия от кого попало. Поцелуй и секс стояли для него почти на одном уровне. И украденный поцелуй для Аластора значил очень много. Особенно украденный кем-то, кто был ему близок в прошлом, но с кем он больше не хотел делить такую связь. Ну а Валентино просто был ему отвратителен во всех отношениях. И хотя поцелуй с ним он помнил лишь отдаленно, сам факт того, что он был, уже заставлял тошноту подступить к горлу. Когда Аластор медленно кивнул, перебарывая внутренний стыд, Люцифер очень осторожным, плавным движением надавил на его колени. — Позволишь? Демон медленно развел ноги, подпуская Люцифера ближе, слегка обхватывая его талию ногами. Тот придвинулся и уложил голову ему на грудь, заглядывая в глаза. Стало легче. Аластор выглядел потерянным. Он самому себе с трудом мог признаться в том, что с ним случилось, не говоря уже о том, чтобы признаться Люциферу. Правый глаз предательски дернулся. — Я не буду целовать тебя так, если тебе это не нравится, — очень четко обозначил Люцифер и погладил его плечи, пытаясь посмотреть на реакцию. Аластор не шелохнулся, но мышцы слегка расслабились. Значит, он на правильном пути. — Милый, только, умоляю, скажи мне честно… Они сделали с тобой еще что-то плохое? Люцифер провел по его рукам вниз, потом погладил острые коленки и остановился на плюшевой внешней стороне бедер, медленно выводя там круги. Аластор уверенно замотал головой, и Люцифер с облегчением выдохнул. Ущерб был большой, но по крайней мере физически Аластору было не больно. Нижняя губа демона задрожала. Это все было нечестно . Поцелуи — для Люцифера. Секс — для Люцифера. Уязвимость — для Люцифера, и ни для кого, черт возьми, больше. Поцелуи Аластора никогда не были созданы для Вокса и Валентино; Аластор весь — не их, никогда не был и не будет. Они взяли его насильно, и теперь его тело до конца веков будет оскверненным. Оно чувствовалось грязным, да оно таким и было. Глубокие порезы, царапины, сломавшийся, пусть и совсем немного, рог, переломанные пальцы — это все отметки, оставленные ему даже не в драке. Ими нельзя было гордиться, как боевыми наградами. Слезы... Сколько слез из него выжала лишь одна та ночь, и сколько еще выжмет, сложно было представить. Никому не было позволено видеть его плачущим, кроме Люцифера. Сам факт того, что Аластор мог сломаться и заплакать, бил по чувству собственного достоинства. Он не хотел идти на поводу своих слабостей, но оступился один раз, и теперь каждую неделю он плакал хотя бы раз стабильно, как по расписанию. Вокс был прав. Хозяин был прав. Он жалок. — Эй-эй-эй, Аластор, не надо вспоминать все это, — Люцифер нежно коснулся его мокрой щеки, возвращая в реальность. Демон подался вперед, прямо в теплую руку, будто она, как якорь, могла удержать его в сознании. — Не нужно, дорогой. Я с тобой. Никто тебе не навредит. — Я грязный... — просипел Аластор в отчаянии, не зная, куда еще приткнуть эти ужасные мысли. — Я больше никогда не буду прежним. — Я и не ожидаю, что ты будешь вести себя, как прежде. И ты не грязный, — Люцифер нежно взял его руку и поцеловал пальцы, не скрытые бинтом. — Я понимаю, о чем ты говоришь, но все произошедшее не определяет тебя. Твое тело совершенно нормальное. С ним случилась беда, но оно очень хорошо справилось с защитой, и это уже многого стоит. Ты должен гордиться собой. Люцифер пролез рукой между спиной Аластора и спинкой кровати, чтобы по-нормальному обнять и пересадить к себе на колени, несмотря на их разницу в росте. Большие белые крылья зашуршали и обернулись вокруг них теплым мягким коконом, закрывая от всего мира. За последние месяцы Люцифер стал намного сильнее эмоционально. Они с Аластором уравновесили друг друга: Ал стал более чувствительным, а Люцифер закалился, став для него опорой. Люцифер вспомнил, каково это — быть сильным, а вот Аластор столкнулся со слабостью впервые. Но Магне всегда был рядом, чтобы успокоить его. — Я знаю, что ты сразу в это все не поверишь, — мягко сказал Люцифер, — но дай себе время, хорошо? Не дави. Демон кивнул и позволил себе положить голову на чужое плечо. — Вот так, — Люцифер похлопал его по спине, успокаивая. — Ты в порядке. — Люц? — слабо спросил Аластор, ластясь к прикосновениям, как кот. — Да? — Насколько ты сильный? — Эм... По шкале от одного до десяти — на одиннадцать. Если ты пожелаешь, я спалю башню Ви прямо сейчас. — Хорошо, — Люцифер не видел его лица, но слышал, что Аластор улыбался. — А что? Аластор помотал головой на его плече, лишь сильнее прижимаясь всем телом. — Ничего. Просто спросил. Но Люцифер понял. "Ты сможешь защитить меня, если я позволю себе быть слабым?" И он потерся носом поверх ключицы, молча сообщая: “Конечно”. Люцифер слегка отстранился, оставляя поцелуй на теплой щеке. Аластор робко улыбнулся, краснея. Он очень много думал о том, что они помолвлены, и, кажется, не зря, потому что Ал готов был отдать Люциферу всего себя и поверить ему на слово, даже если пока не чувствовал правды в его словах. Тело доверяло Люциферу. Оно стало мягким и податливым, как глина, и Аластор отключился в теплых объятиях, наконец позволяя себе поспать, чувствуя безопасность. Люцифер сам едва сдерживал слезы радости, аккуратно укладывая его на спину. Аластор весь — одна сплошная рана, ходячая травма, но он обязательно поправится. И Люцифер будет рядом, чтобы поддержать его. И чтобы помочь ему. Они не спешили. Не целовались с языком и не расспрашивали про интим, потому что Аластор всегда был закрытым в этом плане сам по себе, а Люцифер не хотел давить на него после случившегося. Так прошло еще несколько недель. Кости у Аластора срастались, как назло, медленно, и он был прикован к кровати, что его неимоверно бесило. У каждого из них имелись физические потребности. Даже если они их не обсуждали, эти потребности жили где-то фоном в их телах, и периодически проявлялись. И если Люцифер был способен обеспечить себя чем угодно, то Аластору приходилось полагаться на его помощь. Аластор, как известно, ненавидит просить помощи, поэтому Люцифер ни о чем не знал. И, как всегда, все вскрылось случайно. Люцифер проснулся посреди ночи, чувствуя какое-то копошение рядом с собой. Чтобы не пугать Аластора и убедится, что он не просто плачет, и ему не нужно немного личного пространства, он вслушался в то, что происходило, на пару секунд. Демон двигал более здоровой рукой, лежа на спине. Движения были какими-то смазанными и резкими. Казалось, что он чесал что-то на животе. Может, опять во сне расчесывал болячки — в последнюю неделю он упрямо сковыривал корку с заживающих царапин. Люцифер такого допустить не мог. — Дорогой, не делай так, шрамы останутся, — он запустил руку под одеяло в полной уверенности, что найдет пальцы возлюбленного у него на животе. Но вместо этого он столкнулся с рукой на его твердом члене. На нехилом таком стояке. — Блять?! Аластор тут же поймал Люцифера за запястье. — Тебя не учили держать руки при себе? — просипел он, краснея. — Извини, — пораженно ответил Люци. — Я думал ты чесал раны. У тебя стояк? — А на что еще это похоже?! Они говорили не громче шепота, но очень возмущенно. Аластор просто не мог громче, а Люцифер не хотел его перекрикивать. — Прости. Эм... Мне оставить тебя? — Да какая разница, это все равно не сработает! — Аластор в полной темноте приподнял руку. На другой у него были полностью забинтованы пальцы, а на “целой” был гипс от запястья до локтя. Двигать ей он толком не мог. Только сжать кулак, но возможности двигать остальной рукой явно не было. А больная нога не позволял двигать бедрами. Вот и оставалось как-то ерзать. — Я могу помочь, — невинно предложил Люцифер, придвигаясь ближе. Где-то на подкорке в него было вшито непреодолимое желание соблазнять на непотребства… и здесь оно явно проснулось. — Ты опять будешь со мной нянчиться. Только не в сексе, уволь, — капризно закатил глаза Аластор. Люцифер немного обиделся. Да, он много заботился. Но если Аластор так видел это предложение, он мог ответить той же монетой. — Ладно. Спокойной ночи, — он демонстративно принялся переворачиваться на другой бок. — Подожди, — Аластор резко повернулся к нему, за что его поломанные конечности не сказали ему спасибо. Люцифер зашипел на него, придавливая обратно к матрасу. — Как мы заговорили! — Помоги мне!.. — заныл Аластор, выгибая спину, бесспорно производя на Люцифера неизгладимое впечатление. Тот облизал губы. — Я ничего не могу сам, я даже удовлетворить себя рукой не могу. Это унизительно! Думаешь, мне легко? — Дорогой. Ты идиот. — Спасибо, милый, я в курсе, — сладко сказал демон в ответ. — Я не стеклянный. Я очень устал от такого отношения. Я хотел хоть раз позаботиться о себе сам, и, как видишь, у меня ни черта не получилось! — Так и говори. Но забота и отношение, как к кому-то хрупкому это две разные вещи. Ты многое пережил, даже если плохо это осознаешь. Я рад, что к тебе возвращается твоя стервозность... — Эй! — ... но надо быть осторожным. Я просто не хочу пробудить в тебе не те воспоминания, какие надо. И не хочу сломать тебе едва сросшиеся кости. Аластор переваривал эти слова с минуту. Он знал, что ему сейчас не нравилось глубоко целоваться, что ему не нравилось, когда что-то сковывало движения, даже если это просто слишком тяжелое одеяло, но больше он ничего не знал. А ведь Люцифер был прав, что-то точно осталось глубоко внутри... — Хорошо, — наконец согласился он, пусть и неохотно. — Какие у тебя идеи? Люцифер буквально просиял. Его светлая голова всегда была полна идей. — Мы можем поиграть, — он сощурился, хитро улыбаясь. — Поиграть? — измученно вздохнул Аластор. Он ненавидел эвфемизмы, которыми пользовался Люцифер. Каким-то образом они делали разговоры про секс в разы хуже. — Мгм. — Ты знаешь, что я не люблю об этом расспрашивать, — проворчал Аластор. — Что ж. Я не могу трахнуть тебя членом, очевидно. Извини, я не хочу беспокоить твои ноги, тебе нужно подождать еще немного, — вдруг сказал он, когда подумал, что Аластор выглядит как-то слишком несчастно, — я могу сделать это пальцами или игрушкой... — Никаких игрушек, — категорично перебил Аластор. Точно. Техника — это небольшой триггер, никаких вибраторов уж точно. Другие игрушки без подогрева могли чувствоваться слишком холодными. И Аластор явно не был фанатом холодных предметов после пытки ножом. Никаких игрушек. — Без проблем, — Люцифер поцеловал его в нос, закрепляя обещание. — Я могу сделать это пальцами. Или могу лечь рядом и просто подрочить. Выбирай. Аластор выглядел так, будто решал особенно сложную задачу в своей голове. Он спорил сам с собой — Люцифер знал это выражение лица. Он мог сказать что-то, что было бы достаточно "мужественным", но явно хотел чего-то меньшего. Токсичная маскулинность и гордыня в нем все еще оставались. Люцифер научился с этим справляться под чутким руководством партнера, даже если тот этого так не задумывал. Аластор немного отставал. — Я не осужу тебя ни за какой выбор, обещаю. — А как же ты?.. — Я? — Люцифер сначала не понял вопроса, но когда до него дошло, крайне удивился: — Ал, милый, я как-нибудь переживу, что бы ты там ни выбрал. Я люблю тебя. Я хочу доставить тебе удовольствие. И это однозначно доставит удовольствие мне. Мы не спали с месяц, конечно, я хочу тебя, но не настолько же... — Не говори, что ты мастурбировал на меня, пока я спал. На этот раз замолк Люцифер. Он дрочил. Несколько раз. Вдыхая запах Аластора с его подушки, почти не двигая рукой, но Люцифер действительно дрочил, будучи с ним в одной кровати. Обычно это было в дни, когда Аластору становилось лучше после ванной. Ал пах самим собой и немного сладким гелем для душа, и спал крепче обычного, измотанный перевязками. Он был абсолютно очаровательным. Люцифер не мог удержаться. — Вуайерист чертов, — зашипел Аластор, ерзая. — Пока я тут помираю!.. — Ты сам просил не относиться к тебе как к стеклянному! — возмутился король. — Мог бы и сказать! Сделать комплимент моему телу! Какого черта?! — Я же не знал, что ты... постой, это не впервые, когда ты это делаешь? — Это раз пятый. Идиот. Люцифер зажег в воздухе маленький огонек, чтобы посмотреть Аластору в лицо и убедиться, что он не шутил. Ал сощурился, и его лицо было крайне недовольным. Как у человека, которого чем-то несправедливо обделили и этим невероятно обидели. Значит, не шутил. — И ты не разу не попросил помочь? У тебя ни разу не было оргазма, иначе я бы заметил. — Ты крепко спишь. — Ты хорошо скрываешься. — Я даже не мог использовать магию! — зарычал демон. Тень на стене показала себя, и выглядела она грустно. Ее широкая пасть оставалась неизменно зубастой. — Хорошая моя, набирайся сил, — сказал Люцифер. Тень пробежалась своими призрачными лапками по его телу и растворилась. — Попросить помощи, Аластор. У меня. Словами, блять, через рот. Кстати про рот... я могу тебе отсосать. Они посмотрели друг другу в глаза. Огонек над их макушками не иссякал, и Люцифер не собирался его гасить. Хитрые глаза демона сверкали, он не собирался проигрывать, но король умел быть убедительным. Слегка приподняв брови, он сделал свои глаза чуть больше, чуть злее. Аластор не мог ничего поставить против. Он отвел взгляд. Люцифер смягчился. — Пожалуйста, Ал. Я не могу помочь тебе, если ты не скажешь мне, как. Он придвинулся чуть ближе и аккуратно взял его лицо в ладони, чтобы прижаться лбом ко лбу. Аластор любил этот жест, как бы он это ни отрицал. В его груди каждый раз зарождалось мурчание, когда Люцифер так делал. Исключением не стал и этот случай. — Просто... я хочу тебя рядом, пожалуйста, — сдался он. — И твою руку… — Хорошо, — спокойно согласился Люцифер. Они отодвинули одеяло в сторону, подложили больше подушек сзади. Люцифер нашел самую простую, не ароматизированую смазку на дне ящика тумбочки, и один взгляд Аластора на нее почему-то заставил его краснеть. Люцифер помог ему снять пижаму, что превратилось в отдельную пытку, потому что он а) не торопился, б) был очень рад дотронуться до его тела так, чтобы гарантированно послать волну мурашек по позвоночнику. И он точно знал, что делал. Наконец, он помог Аластору слегка отодвинуть руку с той стороны, где хотел лечь, и прижался к его теплому боку, коротко целуя в губы. — Все нормально? — на всякий случай спросил он. — Слишком светло, — Люцифер щелчком пальцев расщепил огонек на два и жестом отправил их по две стороны кровати. — Спасибо. Люцифер прижался губами к его щеке, прямо к небольшому шраму. Он чувствовался необычно, но сейчас это было не важно. Это все еще был Аластор. Это было его тело. И Люцифер планировал погрузить это тело в экстаз. Люцифер касался его лишь кончиками пальцев. Подушечки надавили на бусинку соска, обводя по кругу, заставляя затвердеть. Аластор прикусил губу, щурясь, чувствуя, на сколько чувствительным стало тело. То же случилось с другим соском. И когда Аластор уже хотел попросить его остановиться, Люцифер перестал мучать его и легким движением руки распушил мех на груди, а потом повел ниже. От ребер к прессу, к низу живота, обходя стороной вставший член. Розовая головка уже была немного влажной, у Аластора все же получилось дотронуться до себя. Но этого было недостаточно. — Хватит дразнить, — процедил демон сквозь зубы. — Я не хочу, чтобы все кончилось через две минуты. Аластор не стал отвечать, только сердито засопел. Люцифер наконец взял член в руку. Аластор издал сдавленный стон. Люцифер, пристально наблюдая, двинулся от головки до основания. И когда Аластор наконец выдохнул, Люциферу пришлось слегка отстраниться, чтобы нащупать смазку позади себя. — А сразу нельзя было? — просипел демон, явно недовольный возней. — Рот закрой, а то хуй туда суну. Люцифер вылил слишком много, но плевать. Двигать рукой было легко и приятно, особенно когда каждое движение отзывалось тихим сиплым вздохом. Он взял не слишком быстрый темп, но это было не на долго. Ему нравился идеальный размер члена Аластора и то, как он идеально ложился в ладонь, словно был создан специально для его прикосновений. — Так хорошо? — Аластор молча кивнул, стиснув зубы. — Не больно? — Быстрее, — зашипел Ал. — Как скажешь, — усмехнулся Люцифер, ускоряя движения. Он лежал под рукой Аластора, приподнимаясь на локте и свободной рукой сжимая его член. Хорошо, что травмы не выпали на период гона, иначе им пришлось бы что-то делать с узлом, и Аластор точно сошел бы с ума. Наблюдая за реакциями на лице Аластора, Люцифер становился все довольнее и довольнее. Ал начал быстрее дышать, закусил губу, свел брови к переносице. На его висках были видны капельки пота. Люцифер не удержался и сцеловал их с одного виска. — Ты такой красивый, — прошептал он. — О, заткнись, — зашипел Аластор, но Люцифер заметил улыбку и румянец на его лице. Ему было приятно. — Такой славный, хороший... — Перестань. — Тебе нравится, не ври мне. Я не слышу стоп-слово. Люцифер надавил большим пальцем на головку, заставляя Аластора заскулить. Он не стал возражать. — Вот так... — он облизнулся, но не посмел насадиться на член ртом. Аластор этого пока что не просил, и оральная фиксация Люцифера того не стоила. — Хороший мальчик. Аластор страдальчески вздохнул, смиряясь со своей участью. Люцифер нашел этот звук странно трогательным. Изводить его рукой было интересно. Их секс раньше был намного быстрее и чаще всего с проникновением, поэтому времени на тщательное любование партнером не было. Только на чувства. У этого не было особой причины, им просто нравилось менять позиции, быть в разных ситуациях, залюбливать друг друга по очереди без слов, через касания. Почти каждый раз Люцифер плакал. Аластор не плакал никогда, только становился очень сентиментальным и мягким. Интересно иногда попробовать что-то новое. — Аластор, ты хороший мальчик? — подразнил Люцифер, улыбаясь, пристально наблюдая за реакцией. — Клянусь, я откушу тебе член, если ты не закроешь свой грязный рот, — просипел Аластор, краснея. Но стоило Люциферу разжать кулак, оставляя его без такого желанного тепла, как он воскликнул на грани отчаяния, хотя голос не мог повысить громче хрипа: — Да, хороший, хороший, честно... — Славно, — мурлыкнул Люцифер, хитро улыбаясь. От его взгляда, полного нежности и при этом желания, Аластор попытался спрятаться, прикрыв глаза. Но даже так он чувствовал, что Люцифер почти что съедал его целиком, наслаждаясь шоу, которое сам и устроил. Аластор зарычал, прижимаясь к нему сильнее. Чувствовать то, как сильно Люцифер хотел его, полностью, даже в таком положении, просто подарить ему удовольствие, было даже горячее, чем рука на члене. Когда он начал ерзать и пытаться подмахнуть бедрами (безуспешно), Люцифер усилил давление и ускорил движение рукой. Аластор не мог стонать, но очень громко скулил, стиснув зубы. Обычно Люцифер прикусывал кончик его уха в порыве игры, но ближайшее ухо было порвано и покрыто йодом, и вряд ли Аластор оценил бы. Поэтому Люци лишь прижался губами к его виску. — Умница, хороший, ну же, отпусти , — Аластор откинул голову назад, чувствуя долгожданную пульсацию в животе. Финальным аккордом Люцифер вжал палец в головку члена, касаясь уретры. Аластор кончил, не сдержав стона, запачкав свой живот спермой. Он судорожно задышал ртом, переживая слишком много разом, пытаясь вернуть себе хотя бы иллюзию контроля, но его мышцы дрожали от напряжения. Люцифер мурлыкал какой-то бред ему на ухо, целуя туда, куда мог дотянуться, выдаивая все до капли. И только когда Ал стал слишком чувствительным и тихо сказал: "Хватит", — Люцифер убрал руку, демонстративно облизывая ладонь и пальцы. Аластор откинул голову на подушку, наблюдая за этим с нескрываемым голодом. Это еще не все. — Второй заход? — невинно уточнил Люци, смотря на то, как член Аластора снова начал твердеть спустя всего ничего. — Я хочу, чтобы ты тоже был вовлечен, — полусонно сказал демон. — Ты же знаешь, что я не могу, — нахмурился Люцифер и слизал последнюю белесую каплю с ладони. — Я серьезно. — И я тоже. Сосать я тебе не дам, у тебя больные связки, мы и без этого рискуем. Дрочить ты мне не сможешь по очевидным причинам. полноценно сесть на тебя мне нельзя, у тебя ребра не в порядке. Я даже между бедер взять тебя не могу, у тебя сломана нога! Лежи и наслаждайся. — У меня есть одна здоровая нога. Тереться об неё тебе никто не запрещает. И ты это любишь. Аластор сощурился, на этот раз чувствуя себя немного увереннее. Брать ситуацию под контроль всегда было весело, особенно когда играешь с королем Ада, особенно когда этот король Ада души в тебе не чает и ломается по первому зову. Люцифер бы возмутился, если бы это не было правдой. Он начал раздумывать... Лекарь очень просил не перенапрягать больного, но и эмоциональная боль была для него вредна. Аластор нуждался в нем, буквально жался к нему физически. Он хотел его. Хотел чтобы ему было хорошо. И кто Люцифер такой, чтобы отказывать своему любимому демону? — Ладно, — сдался он наконец. — Но одно неверное движение — и мы идем спать. — Договорились. Люцифер на секунду отстранился, усаживаясь на колени. Ему нужно было раздеться. Он принялся снимать с себя пижамные штаны — единственное, в чем он предпочитал спать. Стоило ему откинуть одежду куда-то в сторону, как Аластор взглядом вцепился в ту нежность, что теперь была перед ним. Его глаза зафиксировались на наполовину вставшем члене. — Не будешь делать так, как я скажу — мы прекратим, — серьезно предупредил Люцифер в последний раз. Аластор судорожно закивал, уже облизываясь. Где-то сзади, между его копчиком и одеялом попытался завилять хвост. Первые движения были скованными и неловкими, хотя они не впервые подобное проворачивали. Люцифер сел на здоровое бедро Аластора, зажав его между ног, потираясь не в полную силу. Сначала это выглядело и чувствовалось странно, еще не было достаточно смазки. Люцифер прикусил губу, но нашел смазку и щедро выдавил её на член и бедро Аластора. Беспорядок уберет потом. Чем больше он двигался, тем сильнее хотелось продолжать. Аластор наблюдал с любовью и интересом, особенно когда Люцифер оперся двумя руками по обе стороны от его живота, чтобы лучше держать равновесие, и задышал чаще. Аластор тихо выдохнул, чувствуя, что Люцифер потихоньку набирал темп, срываясь на более резкие движения. Его пальцы прошлись по снова твердому члену Аластора, взгляд затуманился. Это чувствовалось странно и очень интимно. Аластор не мог целоваться, но мог позволить Люциферу тереться о свое тело, получая от этого даже больше удовольствия, чем получил бы от проникновения. Дело было в мячике контроля. Демон, просто лежа и предоставляя свое здоровое бедро, уже сводил Люцифера с ума. Он позволял Люциферу что-то взять. Он так же легко мог это забрать, потому что по первому же зову Люци отстранится. У Аластора не было ни единого сомнения в этом. И это было пиздец как приятно. Аластор склонил голову, с умилением наблюдая за стараниями Люцифера. Его щеки уже были ярко-золотыми, и дыхание совсем сбилось. Бедра судорожно дергались. Аластор помог бы ему руками, жаль, что не мог. Люцифер поднял взгляд, абсолютно затуманенный похотью и любовью, и усмехнулся. — Наслаждаешься видом? — Весьма. — Хотел бы, чтобы он был внутри тебя? — рыкнул Люцифер, толкаясь членом особенно сильно. — Очень, — низким голосом ответил Аластор, взглядом облизывая картинку, которая ему открывалась. Его член дернулся, выпустив каплю предэякулята. — Отлично. Потому что как только тебе снимут гипс, я выебу тебя между твоих мягких бедер… И не только. Я выебу тебя везде, где только можно. И ты весь будешь заполнен мной. Аластор простонал, закрывая глаза, буквально представляя, на сколько Люцифер отпустит себя, когда он поправится. Из-за этого еще больше хотелось поскорее вылечиться. Аластор не мог двигать больной ногой, но мог здоровой. Он слегка приподнял ее, сильнее прижимая к промежности Люцифера, выбивая задушенный стон. — С огнем играешь, — прохрипел король. — С Люцифером собственной персоной, — хитро сощурился Аластор. — Сука... — зарычал Люцифер, сжимая его бедро своими посильнее. Трение было идеальным. Он тяжело дышал, быстро двигаясь, не отказывая себе в удовольствии, пока можно было. Но этого было недостаточно. И хотя Аластор уже сам слегка давил ему между ног, Люциферу на одно маленькое эгоистичное мгновение захотелось большего для себя. — Аластор? — запинаясь спросил он. — Да? — Сейчас... — он перенес вес назад, прижимаясь к бедру так плотно, как было возможно, и рукой довел себя до оргазма. Это было быстро. Это было грязно. И Аластор абсолютно точно заметил, как расширились зрачки Люцифера от вида его спермы на темном бедре, прямо поверх оленьих светлых пятен. Уже в следующую секунду он перевел взгляд на член демона. — Можно? — почти с мольбой спросил Люцифер. Аластор звонко рассмеялся. — Дерзай, — с насмешкой сказал он, и в следующую же секунду выгнул спину, потому что Люцифер насадился ртом сразу на всю длину. Что ж, кажется он очень уж этого ждал. Выражение лица у него при этом было такое, как будто он на грани обморока, и его почерневшие от греха руки сжимали бедра Аластора до красных следов прямо поверх рубцов-шрамов. Смотреть на него такого без возможности толком дотронуться было почти что больно, но Аластор не мог отвести взгляд. — Блять... — зашипел он, когда Люцифер приоткрыл глаза и посмотрел на него из-под пушистых ресниц. Посмотрел так, как будто Аластор владел им от и до, как будто Люцифер был рядом только для его удовольствия, только для него, и ни для чего больше. Как будто удовольствие Аластора было для него религией. Это было сексуально. Аластор чувствовал себя желанным. И желал его тот, кого он любил. И это было лучшим чувством на свете. Люцифер задвигался быстрее, втягивая щеки, сглатывая. Рот у него был шелковый и горячий, и Аластор сходил от него с ума. — Глубже, — прошептал демон, но Люцифер услышал его, опускаясь ниже, касаясь кончиком носа дорожки темной шерсти на лобке. — Еще глубже. Пожалуйста. Выдохнув, Люцифер опустился до конца, и головка толкнулась до самой глотки. Идеально. В голове не осталось ни единой мысли, вся кровь из головы явно отлила к паху. Аластор почувствовал узел в нижней части живота снова. Потом пульсацию. Потом волну жидкого пламени на внутренней стороне запястий. — Стой-стой-стой... — сбиваясь захныкал он, но Магне не послушал, чувствуя под ладонями напряжение мышц, пытаясь дожать демона до конца. — Я... Люцифер... сейчас... Аластор выгнул спину до хруста. Люцифер все-таки отстранился, как раз вовремя, чтобы сперма попала ему на лицо, не особо заботясь о своей чистоте. Он закрыл глаза, зная, что Аластор наблюдал... потому что знал, что ему нравится вид. Он все делал для Аластора. От начала и до конца, даже если делал вид, что эгоистично забирал частичку удовольствия себе. Он ни на секунду не забывал про возлюбленного. Язычки пламени все еще лизали ладони и шею, когда Аластор откинулся назад, все еще удерживая взгляд на лице Люцифера. Тот высунул язык на столько, на сколько мог, слизывая сперму вокруг своего рта. Ал измученно застонал, и все же отвернулся, чувствуя пылающее лицо. Люцифер выпустил одну пару крыльев и прилег с одного бока, укрывая грешника крылом. Того это, кажется, успокоило намного лучше магии. Он спокойно лег на спину, восстанавливая дыхание, всхлипывая всего раз. — Я надеюсь, что ты оценил мои старания, — хрипло сказал Люцифер, улыбаясь. Его пальцы вырисовывал узоры на груди демона. Аластор медленно поднял руку без бинта и очертил большим пальцем линию его челюсти, вытирая подсыхающую белесую каплю. — Это было прекрасно, — сорванным голосом ответил Ал и слегка надавил на его плечо, приближая к себе. Люцифер думал, что для поцелуя. Но Аластор языком прошелся по его щеке, слизывая собственную сперму. — Вот черт, — прошептал Магне, усмехаясь. — Ты меня добьешь. — Когда гипс снимут — обязательно. Да, как будто простая дрочка, но это было железное подтверждение того, что Аластор не был сломан, в первую очередь для него самого. Что они остались вместе, что они могут двигаться дальше, и что его тело достойно удовольствия. Да, не так как раньше, по-другому, но они были по уши влюблены друг в друга. И это многое значило. — Это правда было хорошо. Очень. Спасибо, — уточнил Аластор еще раз. — Вот что бывает, когда говоришь словами через рот, — хихикнул Люцифер, игриво наматывая прядь красных волос на палец. — Поцелуй меня по-нормальному, — вдруг попросил демон, неожиданно даже для самого себя. — Только медленно. Люцифер молча приник к нему губами и замер, позволяя демону сделать первый шаг. Он отстранился и лизнул Люцифера в губы. Сначала на пробу, потом слегка настойчивее. Люци приоткрыл рот, впуская юркий шершавый язык, нежно посасывая, пока Аластор позволял. Они соприкоснулись на несколько секунд, и Аластор медленно отодвинулся, оставляя возлюбленного с неловко открытым ртом и затуманенным взглядом. — Не говори, что у тебя снова встал из-за поцелуя. — Блять, извини...