wish you were gay

      На следующий день Ланга не пишет, Рэки тоже. Весь день приходится отвлекать себя чтением, просмотром аниме или рисованием. Руки тянутся к телефону, чтобы написать Ланге хотя бы одно короткое сообщение, но он раз за разом блокирует телефон и откидывает его подальше, потому что вообще без понятия, что сказать. Вот напишет он «привет», а дальше что? «Как дела?» Виделись же вчера только, что там поменяться могло. Он отговаривает себя и снова утопает в чтении, не вылезает из кровати. Студенты начинают понемногу возвращаться в общежитие, становится людно, можно даже найти, на кого отвлечься и с кем пообщаться. Рэки встречает несколько девушек из своей группы, в том числе и Хлою.       — Мы ездили с парнем в горы отдыхать, на лыжах катались, — она держит чашку чая, и ее голос становится на пару тонов выше, когда она показывает Рэки свою руку: — И он сделал мне предложение! Я так счастлива!       — Блин, поздравляю! — отвечает он ей, и поднимает чашку вверх, типа тост.       Он за нее тоже счастлив, но не от всего сердца. Ему-то никто предложение не сделал.       Сигареты из пачки, что он забрал у Ланги в бардачке, заканчиваются и приходится идти за новым блоком. На следующий день Ланга опять не появляется. Рэки курит возле общежития утром, днём, вечером и ночью, но никто к нему не приходит и не спрашивает своим томным голосом «что-то случилось?». Возможно, Ланга вообще о нем забыл, выкинул из воспоминаний. С глаз долой — из сердца вон, такой вот человек.       А вечером пятницы возвращается Иви, и она приходит уже не с чаем, а с напитками покрепче. И вот тогда Рэки рассказывает ей все от и до, начиная с его фраз про чай, проколотые соски, рамэна, целого дня катания на сноуборде, и заканчивая всеми этими максимально странными поцелуями. Он уже почти кричит, ещё щеки румяные от алкоголя и жара, и он ужасно недоволен.       — Просто ты можешь вообще себе представить? Я стою, пью какао, а он такой «у тебя пенка», я такой «где?», а он наклоняется и целует! И знаешь, что потом? — он активно жестикулирует руками, хмуря брови. — Потом он такой «здесь», и стоит себе снова в телефоне, даже не краснеет.       Иви пытается выглядеть серьезно, но ей очень хочется смеяться. Она скрывает улыбку в ладони и кивает головой в тон его рассказу:       — Какой же он подлец.       — Вот и я о чем!       — Тварь.       — Ну, не перегибай, да?       Он падает на кровать звездочкой, сжимает в руках подушку, и Иви наконец-то смеется. Рэки тоже смеется в ответ, громко и на всю комнату. Боже, какой он дурак. Как же бессовестно он влип. Иви даже сказать нечего, для нее все на лицо — не влюбленный человек разве будет так поступать, как Ланга? Даже звучит бредово. Но взращивать надежду в сердце Рэки — очень и очень хреновая затея, он потом совсем спать не будет. Так что от любых комментариев она предпочитает воздержаться.       В понедельник уже выходить на учебу, делать этого совсем не хочется. Разве что Рэки опять будет жить от среды до среды и смотреть на Лангу на другом конце аудитории в компании кучи красивых девушек. Это будет немного душераздирающе, но все-таки Рэки уже стал в каком-то смысле мазохистом. Он вот так страдал все выходные, даже Иви не могла помочь, пока в воскресенье вечером он не увидел сообщение от Ланги. Вообще, он хотел немного проигнорировать и набить себе цену, но Рэки ведь дурачок — улыбается широко-широко и открывает сообщения в ту же секунду, как слышит звук уведомления. Ланга прислал фотографию чёрного шарфа, что Рэки подарил ему.       «Как думаешь, на нем можно повеситься?»       От такого вопроса лицо Рэки резко становится серьезным, он печатает:       «Что случилось?»       Лаура должна была вернуться. Возможно, они поругались или случилось ещё что похуже. Она могла наплести ему что угодно или опять напоить, или хрен знает что вообще. А может, у Ланги какие-то проблемы и его исключают. Может, что-то случилось с Нанако…       А потом Ланга отвечает:       «Просто так по тебе скучаю»       И Рэки, тяжело вздыхая, плавится и от злости, и от чувств. Хотя знает, что лицо у Ланги в этот момент опять ничерта не невинное, он дразнится и, наверное, ужасно доволен собой.       Рэки печатает:       «А я по тебе нет»       Хотя кому пиздит вообще. Он нереально скучает и считает минуты до среды.       Среда наступает намного раньше — в понедельник. Рэки стоит в столовой на перерыве, впереди очередь из студентов собралась, а он умирает от голода. Ещё и Иви куда-то убежала здороваться со всеми подряд, целые каникулы ведь не виделись. Кто-то подходит к нему со спины и наклоняется прямо к уху, Рэки уже готов бить, но он чувствует горячее дыхание на за секунду раскрасневшихся ушах и хриплый голос:       — У меня есть для тебя подарок.       И все, он опять плывет, содрогаясь от этого приятного чувства. Ланга дышит ему прямо в шею, Рэки даже не может глаза держать открытыми.       — Какой?       — После занятий покажу.       Студенты так старательно увлечены разговорами о каникулах и мыслями об обеде, что в их сторону никто даже не смотрит. Ледяные пальцы Ланги буквально на пару секунд проникают под чужую полосатую футболку, проходятся вдоль пояса штанов, вызывая сотни мурашек. И потом Ланга разворачивается и уходит, как ни в чем не бывало, а Рэки уже что-то и кушать не хочется.       Иви подходит после того, как просмотрела эту интересную и определенно захватывающую картину издалека, спрашивает:       — Что это было?       — Забей, — машет головой Рэки. — Просто очередной из его демонов.       Теперь он считает минуты не до среды, а до конца занятий. Возле входа в университет толпы народа, все общаются после каникул, смеются и обмениваются фотографиями или подарками. Ланги нигде нет. Рэки зажигает сигарету и достает телефон из кармана куртки, и только тогда видит сообщения от него.       «Если что, не жди меня, можешь идти в общежитие»       «Мне надо кое-что ещё решить»       Ладно. Рэки докуривает сигарету, надевает наушники и идет вдоль заснеженных улиц. Иви до вечера вряд ли появится, у нее друзей дохрена и больше, пока со всеми наобщается — уже и следующий день наступит, можно в комнату даже не возвращаться.       На улице уже темнеет, когда Рэки сидит, закинув ноги на подоконник, и рисует в планшете, громко слушая музыку. Не успели выйти на учебу — уже задания дали, а он вроде как лучший студент факультета, надо соответствовать. Он выводит тонкие линии на холсте, когда чья-то рука выдергивает у него наушник. Рэки вскрикивает, мажет стилусом куда-то не туда. А Ланга стоит как всегда со своим лицом невинным.       — Как?.. — тихо спрашивает Рэки, не ожидая увидеть его в своей комнате. — Я двери не закрыл? Что-то случилось?       Ланга стоит в толстовке своей любимой, и джинсы у него эти узкие с коленкой порванной, волосы распущены.       — Поздравляю, у тебя новый сосед.       Рэки все ещё не понял, смотрит на него огромными глазами. Ланга просто ждёт, пока до него начнет доходить происходящее.       — Мы теперь будем жить вместе?       — Ты не рад?       На минуту Рэки замолкает. Сложно понять, как в этой ситуации надо реагировать. Он берет себя в руки, сдерживая порывы эмоций, рвущиеся наружу. Эта ситуация все еще окончательно до него не дошла.       — Я рад, только Иви счастлива не будет. Она любит тут спать, когда с соседкой ссорится, — Рэки показывает на кровать, где сейчас валяется рюкзак Ланги.       И он пожимает плечами, как всегда, и говорит опять что-то такое ровным голосом:       — Ну, если что, я ей уступлю и посплю с тобой.       Рэки смеется, потому что этот вид Ланги просто невероятен:       — Верните мне того тихоню.       — И с чего ты вообще взял, что я когда-то им был?       Он что-то там хозяйничает в шкафу, Рэки приходится освободить часть полок под его вещи. Хоть Ланга и ходит в основном в черных джинсах, свитшотах, толстовках и футболках, но у него их завидное количество, приходится освободить даже несколько вешалок. Но Рэки настолько невыносимо счастлив, что он только рад занять себя чем-то, иначе он прямо на месте с ума сойдет. Еще он освобождает несколько полок в душе и в шкафчике в ванной. Потом проводит экскурсию по общежитию, показывает ему кухню и зону для стирки, а потом показывает его самого нескольким студентам, которых встречает по пути, и нескольким студенткам, которые мило улыбаются и протягивают Ланге руку. Выкусите, девочки, он живет в комнате с Рэки!       То есть, теперь они будут видеться каждый день, каждое утро, каждый вечер, они будут спать на соседних кроватях, смотреть фильмы, пить чай. А ещё Ланга будет в душ ходить прям у него под носом, и, Рэки надеется, он все же будет почаще выходить оттуда без футболки. Господи, жизнь прекрасна!       Иви, на удивление, даже не особо возмущается. Подмигивает только раз десять, как будто с первого раза непонятно, толкает Рэки в бок. С такими успехами он может над головой табличку повесить «я охуеть как плавлюсь от Ланги», чтоб точно все поняли, а то пока поняли только все студенты, которые были в этот момент на кухне.       Когда весь обход был закончен, наступило уже восемь вечера. Ланга лежал на кровати в спортивках и белой футболке, ел чипсы и залипал на что-то в телефоне. Рэки залипал на него, оторвавшись ненадолго от планшета. Задание и так уже почти закончено, а оно нужно только к следующей неделе.       — Виделся с Лаурой? — спрашивает он осторожно.       Ланга запрокидывает голову:       — Угу, в универе и когда вещи забирал.       — Она объяснилась?       — Не-а, — он машет головой и блокирует телефон. — Даже не извинилась.       — Хм, у нее же должны были быть какие-то мотивы.       Ланга садится на кровать, прислоняется к стене и пожимает плечами:       — Это уже неважно.       По правде, так и есть. Рэки не хочет оправдывать ее поведение, но влюблённый человек способен на всё, это самое страшное. Хотя Рэки тоже вообще-то был в Лангу влюблен все это время, но он же себе не позволял такого, значит, и она не должна была. Да и если бы не она — вместе им не жить, надо поблагодарить будет.       В общем, счастливым от их совместного проживания Рэки был ровно четыре часа. А потом Ланга вышел из душа опять без футболки, и тогда Рэки понял, что, на самом деле, готов к этому не был совсем. При чем он вот вытирает свои влажные волосы полотенцем, спортивки надел. А футболку — нет, и Рэки кажется, что он специально. Но выглядит как всегда невинно и безобидно, даже ничего предъявить нельзя. Он останавливается возле своей кровати, Рэки рассматривает спину — такая же бледная, ровная и гладкая, только мышцы выпирают да худые лопатки. Это какой-то новый изощренный способ пытки. Но через пару минут он наконец-то надевает футболку, и температура в комнате падает на пару градусов, а то до этого можно было сгореть.       Ещё через десять минут Ланга возвращается с двумя чашками горячего чая, и вот Рэки снова радуется их совместному проживанию. Как мало для счастья надо — он готов отдаться за чашку чая. Ладно, он бы и без нее отдался. Вообще Ланга как-то слишком по-хозяйски устроился на кровати Рэки. Хоть он и сидит практически в ногах, опираясь на стенку, а сам Рэки на другом конце кровати, но он все равно весь плавится от вида домашнего Ланги.       — Кстати, я хотел спросить… — говорит Рэки медленно, и Ланга поворачивает к нему голову. — Прости, я увидел ещё у тебя дома татуировку.       И он успел пожалеть уже миллион раз, потому что Ланга сел практически напротив него и так легко, как обычно, невинно задрал футболку и тыкнул под ребро указательным пальцем:       — Эту?       Рэки, конечно, видел Лангу не всюду, но у него, вроде, одна татуировка. И задирать футболку было совсем не обязательно! Но это же Ланга, тот самый «ему лишь бы с кем-то помолчать», только на самом деле «ему лишь бы кого-то подразнить». Рэки тяжело вздыхает и кивает. Он наклоняется чуть вперед, и читает слегка неровным тонким курсивом, будто ручкой написанную надпись «always remember i love you».       — Я же говорил, что был противным подростком, иногда я запирался в комнате и никого не пускал. Тогда папа писал мне письма или записки, и подкидывал под дверь. Это одна из них.       — Красиво… — рука Рэки дергается в желании погладить этот участок кожи, но он сдерживается. — Больно было?       — Неприятно, но она же маленькая.       Если честно, начни Ланга целовать Рэки сейчас, после того как посветил перед ним всеми своими кубиками пресса, Рэки был бы вовсе не против. Но он, к сожалению, не целует, а уходит к себе на кровать.       И Рэки немного разочарованно выдыхает, но все равно отворачивается к стенке, кидая напоследок:       — Сладких снов.       За пару дней жизни с ним, Рэки уже понял пару вещей: во-первых, Ланга очень быстро засыпает, фактически, за секунду, а это особый талант, коим Рэки никогда не обладал. Во-вторых, ещё Ланга очень много ест. Он почти постоянно что-то жует, и при этом умудряется быть в идеальной физической форме. Иногда Рэки кажется, что тот просто не человек, это нечестно и невозможно.       Каждый день они рассказывают, как у кого прошли пары, что нового, обсуждают задания или просто говорят о фигне какой-то, как самые обычные друзья. На самом деле, даже когда Рэки просто рисует в планшете очередной заказ, само присутствие Ланги в комнате, пока тот валяется на кровати, добавляет очень много очков комфорту и уюту. Иви не приходит в комнату особо, потому что «не хочет мешать молодоженам», и Рэки приходится ей объяснять, что к нему, к сожалению, никто не пристает.       На совместной паре в среду Ланга садится рядом с ними, а ещё они вместе в столовой на перерыве после нее, и потом Рэки ждёт его из универа и они идут домой вместе. Молча, но хорошо. Они выходят вместе покурить, пока Рэки ловит снежинки ртом, потому что как будто вообще при Ланге уже нормально абсолютно, это какой-то высший уровень комфорта. Тот подносит сигарету к губам своими длинными бледными пальцами с несколькими кольцами и жалуется на дискретную математику. Его пучок потрепался немного за день, в капюшон толстовки нападала куча снега, и он хмурится недовольный. Рэки от этого его вида улыбается.       — Преподаватель скучный какой-то, так монотонно читает, — Ланга ковыряет носком ботинка по свежему слою снега. — Даже я интереснее рассказал бы.       — Я думал, ты будешь жаловаться на то, что она сложная.       — Да не то чтобы, — он пожимает плечами.       Рэки машет перед собой руками, смеясь:       — Извини-извини, забыл, что ты гений.       За это он получает вполне заслуженный снежок в плечо. Потом это перерастает в небольшую битву, и пока у Рэки уже руки не отпадают от холода, он не сдается. Пальцы красные и болят, уже вообще не слушаются. В устойчивости к холоду Рэки опять проигрывает Ланге. Тогда им приходится вернуться в комнату, но Рэки точно возьмет реванш.       Через еще одну неделю совместного проживания Рэки узнает о Ланге еще две вещи: во-первых, у него удивительное чувство границ, поэтому его никогда не бывает много или мало, он не мешает Рэки заниматься своими делами, не прилипает к нему в университете и не обедает с ним каждый день, поэтому у Рэки есть много времени на сплетни с Иви, чтение и другие дела. Хотя, если честно, даже если бы Ланга прилипал к нему на каждом шагу, то Рэки был бы не против.       Во-вторых, Рэки осознал, что приставать к нему почему-то все еще никто не собирается, и это ужасно удручает!