wish you were gay

      Из них троих больше всего недовольна только Иви. В понедельник они едят в столовой, наполненной людьми. Подруга не могла ведь не заметить этот огромный засос, к тому же он уже счастливо пересказал ей все события вечера пятницы, хотя за выходные снова ничего такого не случилось.       И она тяжело вздыхает и говорит:       — Я думала, что твои первые отношения будут другими. Чтоб вы такие оба невинные, робели друг перед другом пару лет, а это уже какие-то друзья с привилегиями.       — Да, я тоже так думал, — Рэки пожимает плечами, это он у Ланги нахватался. — Но так же тоже классно.       — Это не классно, — мотает она головой. — Сейчас может быть, но рано или поздно захочется говорить о чувствах, и ты говоришь «Ланга, я в тебя влюблен», а он что? «Прости, Рэки, я не готов к серьезным отношениям»?       Рэки ненадолго задумывается, но он, кажется, успел выучить Лангу довольно хорошо, он не такой человек.       — Если я заговорю об этом, то я не думаю, что он будет против. Просто мне стремно и немного пофиг, а Ланга не из тех, кто говорит о таком.       — О каком?       На столе рядом с Рэки появляется поднос, и Ланга перекидывает свои длинные ноги в обтягивающих черных штанах, садится так непринужденно.       Рэки машет головой и говорит:       — Забей.       Иви смотрит на Лангу долго, изучающе, он это игнорирует. Просто пихает в рот картошку-фри, попивает сок из упаковки.       — Что ты делаешь с моим мальчиком?       Наконец-то Ланга поднимает на девушку взгляд, и теперь она может отчетливо видеть то, о чем так часто ей рассказывал Рэки — воистину невинный, девственный взгляд. Он смотрит этими своими глазами, даже улыбка не появляется.       Ланга спрашивает:       — Ты уверена, что он все еще твой мальчик?       Этот тон — спокойный, ровный. И Рэки плавится, еле сдерживает улыбку. Подруга переводит взгляд на него, а что ему ответить? Он же от макушки до пят — весь для Ланги. Она машет головой, закатывая глаза типа «и на что я вообще надеялась?»       Еще за неделю совместной жизни Рэки определяет для себя, что Ланга все-таки ужасный сосед. Раньше он говорил там что-то о том, что у него удивительное чувство границ и он никогда не мешает Рэки заниматься учебой. Так вот забудьте. Во вторник вечером Ланга возвращается с учебы чуть позже, чем Рэки. Он вешает куртку на вешалку — на улице все еще ужасно холодно и падает снег. Рэки сидит рисует логотип, попивая горячий чай. Он бросает ему обычное «с возвращением», ноги в теплых носках закинуты на подоконник. Ланга подходит к нему со спины, Рэки это не видит, но чувствует. А потом тяжелая, до жути холодная ладонь ложится на его шею, вызывая тысячи мурашек и покалываний, большой палец проводит за ухом, поглаживая горячую кожу. Рэки запрокидывает голову назад, у Ланги лицо немного румяное и пряди, спавшие на лицо, влажные от растаявшего снега. Рэки сейчас по ощущениям такой же растаявший.       И Ланга говорит:       — Идем курить.       Конечно, он идет. Накидывает куртку за две секунды, они спускаются с лестницы, выходят к корпусу. Уже темно кругом, ни души не видно. Становятся, опираясь на стену общежития, в темном уголке, куда не особо попадает свет фонарей. Рэки нравится там, потому что лучше видно звездное небо. Он смотрит вверх, Ланга рядом стоит, опирается ногой о стену, коленка согнута и торчит из блядских порванных джинсов. Подносит длинные бледные пальцы ко рту, огонек зажигалки на секунду освещает его красивое лицо, Рэки смотрит и тянет ко рту свою сигарету. Плохая привычка, но перестать он уже не может. И Рэки не знает, про какую из привычек идет речь. Он трясет свою зажигалку, но она отказывается работать, надо новую купить. Стучит ею о бедро, но это не помогает. Он злобно выдыхает, а Ланга уже оказывается напротив. В этой темноте его кожа слегка светится от луны, глаза сверкают. Он выдыхает дым Рэки в лицо, подносит свою зажигалку к чужой сигарете. Рэки тоже смотрит ему в глаза, затягивается. Молчат. И Ланга достает сигарету изо рта, когда Рэки выдыхает дым, наклоняется и целует. Сразу становится жарко, Рэки отвечает ему тем же, у Ланги язык скользкий такой, приятный, теплый. Рэки сплетает свой язык с чужим, прикусывает губу несильно, Ланга улыбается. Целует так недолго, а потом отстраняется и затягивается сигаретой, словно ничего не было. Но его губы блестят на свету, он их облизывает, и Рэки отворачивается.       Ланга спрашивает своим ровным тоном:       — Прогуляться не хочешь?       Рэки прокашливается и отвечает немного хрипло:       — Идем, только мне джинсы надеть надо.       Сбежал ведь со ступеней за две секунды, а Ланга всегда при полном параде — стоит возле двери ждет, пока Рэки из всех своих перерытых полок достает джинсы и меняет спортивки. Подходит, обувается, Ланга стоит себе ждет, смотрит. И стоит Рэки подойти к двери и взяться за ручку — эта холодная, бледная, ужасная ладонь проникает ему под футболку. А его тело — оно жаркое, даже от поцелуя еще не отошел. Рэки так и замирает, пока Ланга проводит пальцами по косточке тазобедренной, наклоняется, в шею дышит. Опять Рэки даже глаза держать открытыми не может, только челюсть сжимает. И потом чувствует чужие губы на своей шее — мягкие такие. Такому безобразному человеку как Ланга нельзя выдавать такую божественную внешность.       — Чего стал? — спрашивает он прямо на ухо, его голос спокойный и слегка хриплый.       Стал? Скорее «встал», но Рэки вообще сказать ничего не может. Он втягивает носом воздух и улыбается как придурок, потому что Ланга — он не умеет останавливаться, кусает кожу за ухом. Ладонь как сжалась на дверной ручке, так до сих пор там и замерла. Из последних сил Рэки склоняет голову, пытается все самые несвоевременные мысли отогнать, — они все же гулять там собирались — и открывает дверь.       Ланга улыбается довольно так, пока идет по ночной улице, а Рэки на него смотрит и понимает, что даже самая жестокая канадская зима не сможет остудить его неадекватную температуру тела, поэтому он опускает взгляд и просто идет по вытоптанным на свежем снегу следам Ланги. Куда? Без понятия, ходят просто по улочкам, на пути им встречаются только укутанные люди, которые выгуливают собак на поводке. И Ланга идет в этом пальто своем нараспашку, ничего не говорит, его шаг по прежнему такой же широкий, что Рэки приходится немного ускоряться. Он думает, что Ланга все-таки ужасно странный парень, напоминает по ощущениям какую-то планету, вроде Земли. Потому что он стоит сейчас тут на поверхности, дышит холодным воздухом, что аж нос покалывает, а внутри ядро горячее — стоит соприкоснуться и умрешь, заживо сгоришь. Вот и Ланга такой же.       Спустя минут пятнадцать пути, они сворачивают в неизвестное кафе. Людей там не много, но внутри тепло и уютно, Ланга заказывает какао для Рэки, берет себе черный кофе без сахара и молока. Вот он весь такой, как этот кофе — не приторный, обычно Рэки такое не любит. Но Ланга одно большое исключение из правил в его жизни. Первый парень, в которого он влюбился так сильно, что даже столкнувшись с его человеческой стороной, не потерял интерес. И как вообще он умудряется дрожать от одного его взгляда, даже спустя полгода неадекватной влюбленности?       — Кстати, у меня к тебе вопрос насчет Иви, — Ланга ставит два стакана на стол и садится напротив. — Ей нравятся девушки?       Рэки начинает немного нервничать, говорит:       — Смотря с какой целью интересуешься.       Ланга выглядит озадаченно, а потом улыбается слегка, словно понял.       — Это не для меня, ты чего? Лили спрашивала.       А, Лили, та прикольная девушка-программистка, с которой они вместе создавали приложение. Да, наверное, она во вкусе Иви.       — Хорошая идея, она будет визжать от радости.       Рэки скидывает Ланге номер подруги, тот что-то печатает и пересылает сообщение Лили, потом блокирует телефон и возвращает в карман. Его бледные ладони в перчатках без пальцев обхватывают стакан с горячим кофе, от которого слабо идет пар, у него на шее шарф, который дарил ему Рэки. Ланга выглядит слегка забавно, устало, делает медленные глотки, пока стакан не пустеет. Рэки залип немного, у него еще половина какао осталась.       И Ланга потом так хмурится, глаза прищуривая:       — Неужели ты действительно думал, что меня может интересовать кто-то, кроме тебя?       Боже, он действительно спросил это. Рэки сразу же краснеет, прячет половину лица в высоком вороте куртки. Если честно, он вообще не понимает, чем заинтересовал Лангу. Вариант о том, что он лучший студент факультета дизайна, не тянет на правду. Что ему понравилось? Растрепанный внешний вид? Растянутые футболки? Ему нравятся вот эти 17-летние скейтеры в модных кроссовках и слегка кучерявыми непослушными волосами?       Ланга смотрит на него из-под лба, спрашивает:       — О чем задумался?       — Ума не приложу, что во мне интересного, — честно отвечает Рэки.       Ну с Лангой все ясно, он же до одури красивый даже с первого взгляда, а потом, когда узнаешь, он еще и интересный, комфортный и смешной, и эти его вечные поддразнивания с невинным взглядом, вся его аура и он весь пропитан этим нереальным ощущением. А с Рэки что?       — Так ты же классный, — Ланга пожимает плечами, как обычно. — Я так подумал еще в тот день в актовом зале, узнал о тебе немного.       — Узнал что?       — Ну, кто ты, откуда, с кем дружишь, нашел все твои соцсети. Вообще я хотел узнать твое имя, а потом уже посреди ночи очнулся на странице твоей мамы в фейсбуке и на инстаграме твоей сестры.       Ланга выглядит так обычно, когда говорит что-то подобное, а Рэки с каждым словом все больше не понимает:       — Во мне нет ничего такого.       И Ланга смотрит с улыбкой легкой:       — Тебе кажется. А еще… — он надолго задерживает свой взгляд, молчит, щуря глаза. — Я даже твой Тик-ток нашел, который ты так тщательно скрываешь. И каждый раз, когда видел тебя в универе, думал «он опять читал яой ночью?»       — Замолчи, — Рэки краснеет и прячет лицо в ладонях, Ланге от этого смешно.       — Но знаешь, что самое главное? — он подвигается чуть поближе, его локти лежат на столе. — Всю жизнь меня люди достают о том, какой я молчаливый. А ты просто сидел со мной, курил, или мы шли в общежитие, и ты никогда не пытался меня исправить. Тогда я понял, что мне с тобой комфортно.       Рэки не знает куда себя деть, у него нет сил, чтобы взглянуть в эти голубые изучающие глаза. А Ланга ведь сидит, смотрит прямо на него, он этого чувствует.       — Все, не говори больше ничего.       Но Ланга не замолкает, он же демон во плоти.       — Ты классный, Рэки, ты охренеть какой крутой. И красивый еще.       Он не дышит уже минут пять по ощущениям, каждое слово отдается гулом в ушах и это настолько приятно, что он не может успокоиться. Ему никто и никогда не говорил ничего подобного. А тем более, это Ланга, парень его мечты, живое воплощение всех его желаний и фетишей, сидит и говорит это все своим ровным спокойным тоном, словно в этих словах нет ничего, что способно было перевернуть мир Рэки. Словно это обычные истины.       После этих слов он наконец-то молчит, Рэки требуется много времени на то, чтобы это обдумать, хотя вряд ли получится. Его мозг не способен уместить столько чувств, осознать их и принять. Сколько бы приятных слов он ни услышал, они кажутся ложью, хотя из уст Ланги они звучали так искренне, что он начинает верить. И вот они идут по холодной темной улице, вокруг не души и руки замерзли так сильно, а Ланга рядом. Хочется взять его ладонь и сплести пальцы, и Ланга вряд ли бы отказался, но Рэки не может. Просто не может пересилить себя, рискнуть, проявить смелость. Даже после всех слов и поцелуев, после всех прикосновений, сотни чашек приготовленного для него чая и купленных сигарет, он не может. Поэтому руки приходится засунуть в карманы.       Но в тот вечер Рэки впервые так серьезно задумывается над тем, что он мог бы зайти дальше. Не в плане чувств, а в отношении физического контакта… Точнее, ему страшно, конечно, хотя он много раз видел в манхвах как все делается. Но там есть магия яоя, поэтому все вечно ко всему готовы, а Рэки знает, что это намного сложнее и серьезнее. Тем более это первый раз. Да и вообще Ланга может быть не согласен. Вдруг он с ним целуется, целуется, а потом увидит член и скажет «бля, я к такому не готов, прости». И что тогда ему делать? Он же умрет и больше не воскреснет. Рэки четко знает, что он гей, а вот Ланга… Хрен знает, что там у него в голове. Может, на данный момент он не в такой полной мере осознает, что Рэки — парень.       Когда Иви влюбляется, то она вечно делает расклады Таро и верит в эту всю астрологию. Рэки в нее не то чтобы верит, по крайней мере не рискует. Ланга лежит на соседней кровати, музыку слушает, в телефоне листает ленту. Рэки тоже лежит, смотрит в потолок. Если бы ему сказали, что его жизнь когда-то до такого докатится, он бы не поверил… Потому что он сейчас открывает Ютуб и вбивает «расклады Таро», и там какое-то видео, выложенное два часа назад, из разряда «что чувствует к вам этот мужчина». Блять, он реально на такое пойдет? А вдруг там скажут типа «на самом деле, он ничего к вам не чувствует», а Рэки — он же дурачок — поверит и расстроится. И еще это так дико стыдно, что он скользит ладонью по лицу и поглядывает на Лангу боковым зрением. Он садится на кровать, опираясь на стену, держит палец над кнопкой секунд пятнадцать. Оно точно ему надо? Ладно, где наша не пропадала.       Видео идет несколько секунд, хотя звука нет почему-то. Рэки подозрительно смотрит на экран, делает громче и проматывает чуть вперед, но ничего не слышно, в наушниках тишина. Он подозрительно хмыкает, а потом с соседней кровати раздается смех такой резкий и громкий, что Рэки аж подскакивает, и Ланга смотрит на него своими невозможными голубыми глазами и, улыбаясь. постукивает по своему наушнику. И тогда Рэки смахивает экран и видит, что он подключился не к тем наушникам. Сука! Он даже забыл, что когда-то брал у Ланги его, потому что они удобные. И вот он лежит там, смотрит на него, прикрывая рот ладонью.       Рэки сейчас умрет, но надо что-то придумать. Он вздыхает, напускает максимально спокойное лицо и говорит:       — Это мне Иви прислала.       Да, конечно, блять, Иви прислала расклад на парня. Вот это да. Но Ланга вроде верит или просто не хочет еще больше смущать Рэки, поэтому кивает:       — Ну хорошо.       Больше расклады Таро он не смотрит. Никогда в жизни, нахуй, он к ним не прикоснется ни при каких обстоятельствах. Он пишет эту всю историю подруге, она в голосовых угарает. Ха-ха, пиздец смешно. Рэки живет кринжово, чтобы другим не пришлось. Хорошо, что он додумался не включить видео из разряда «как подготовиться к анальному сексу», но на всякий случай в разделе Блютуз удалил соединение с наушниками Ланги.