Гегемония веры

Если слушать Ци Жуна достаточно долго, то в какой-то момент он превращается в малозначительный ненавязчивый звуковой фон. На самом деле, Се Лянь не понимает откуда столько возмущения, ведь Сань Лан воздержался от их привычного способа исцеления различных ран. Ничего возмутительного или неуместного. — Вашему Высочеству не было нужды возиться с жалким отбросом. Вы могли позвать своего демона намного раньше. — В пол тона произносит призрак, на что падший Бог раздражённо хмурится. Если бы Хуа Чэн появился раньше, поговорить с Ци Жуном не вышло бы вовсе. Вся ситуация свелась бы к потасовке, из которой Зелёный Фонарь улизнул бы в первые мгновения. — Сань Лан собирается оспаривать мои решения? — Нет, что Вы. — Извиняющаяся улыбка не спасает ситуацию, но Се Лянь вынуждает скопившиеся эмоции умолкнуть. Слишком сильно, он не привык глушить так много, но с недавних пор приходится учиться в срочном порядке. Оказывается, рана на плече не единственная. Мягкое тепло исцеляемой плоти ощущается на скуле и шее, на предплечье и даже на ногах. Маленькие царапины, о которых Се Лянь и не догадывался. Призрак запускает несколько бабочек, и те ползают по складкам чёрной ткани, добираясь до маленьких ссадин и ушибов. Запястья демон исцеляет вручную. Берёт руки падшего Бога в свои, передавая силы, стирая тёмно-багряные отпечатки демонических пальцев. — Мой принц, могу ли я… Договорить Сань Лану не даёт звон стали, ударившейся о камень. Се Лянь вскидывает голову и удивлённо приподнимает брови. Возникшая тишина со стороны брата должна была насторожить, но падший Бог отвлёкся на прикосновения прохладных пальцев к коже рук. Эмин — сильнейшее духовное оружие, но и Ци Жун оказался не слабаком, сумев побороть силу ятагана. Он извлёк тот из стены и теперь шустро уносит ноги в сторону выхода. Ну уж нет, после всего сказанного Се Лянь не намерен отпускать брата так просто. — Сань Лан, разберись. — Раздражённо бросает принц, но Бедствие и так уже сорвался в направлении убегающей добычи. Се Лянь оправляет рукав и ворот, туже затягивает пояс, приводя себя в менее растрёпанный вид. Радуясь, что грязную работу можно оставить на кого-то ещё. Сань Лан кипит от переизбытка энергии, так что ему полезно выпустить пар. Его демонёнок быстр, но Ци Жун изворотливее. Падший Бог успел ощутить раздражающую манеру демона бегать по всему полю боя в момент нападения, но раздражающая привычка выходит на новый уровень. Ощутив погоню, призрак припадает к земле в момент, когда вернувшийся в ладонь хозяина Эмин рассекает воздух, где мгновение назад находился Зелёный Фонарь. Хуа Чэн раздражённо щёлкает языком, пытаясь перехватить убегающего призрака, но тот уже сверкает пятками в другой части пещеры, пытаясь скрыться в глубине лабиринта. — О нет, крысёныш, не сегодня. — Фыркает алый демон, с силой ударяя по ближайшей стене. Высокие своды потолка сотрясаются, даже Се Лянь ощущает вибрацию запущенной духовной энергии. Крупные трещины расходятся от места удара, и Ци Жун едва успевает увернуться от сыплющихся с потолка валунов, обрушивающих проход. Призракам, находящимся внутри, придётся искать новый путь на свободу. — Конечно! Давай! Разрушь мой дом! Это ведь и есть благодарность, которую стоит проявить за оказанное гостеприимство! — Ци Жун едва ли не шипит от раздражения, он отряхивает одеяния от пыли, совершенно не беспокоясь о приближающемся Непревзойдённом. — Не стоит строить из себя жертву. Мусор, который ты отправлял в город Призрак, не сдерживался в наведении хаоса, так почему я должен? Сань Лан бросает Эмин в сторону демона, но Ци Жун уклоняется. Он кидает раздражённый взгляд на Се Ляня и не сдерживает возмущения. — Се Лянь — ублюдок! Может уже уймёшь свою псину?! Какой-то он у тебя нихуя не воспитанный! Се Лянь отпивает из своей пиалы, наслаждаясь вкусом заканчивающегося чая, и лениво глядит на Ци Жуна. — Прости, братец, последние сто лет ему приходилось регулярно сталкиваться с одним существом, дурно влияющим на окружающих. Теперь я не в силах совладать с последствиями. — Да пошёл ты! Знаешь, что я с тобой сделаю, как только!.. Договорить, как и улизнуть в очередной раз, не получается. Хуа Чэн оказывается быстрее, и Ци Жун шипит, неспособный вырваться из крепкой хватки. — Животное! Червяк недоношенный! Как же я тебя ненавижу! Только попадись мне в лапы, я и второй глаз выцарапаю! Поток оскорблений прерывается, когда Ци Жун оказывается впечатан лицом в каменный пол. Гранит не самая приятная пища? Ну конечно, это ведь не человечина. Удар повторяется. По земле бегут трещины. Ещё раз. Белые осколки передних зубов отскакивают в сторону. Клыкастый оскал редеет все больше и больше. — Жизнь тебя ничему не учит. — Фыркает алый призрак, поднимая голову вверх, любуясь разбитым носом, поредевшим оскалом и залитым кровью лицом. Но это не останавливает Ци Жуна. Тот шипит и плюёт в лицо Непревзойдённого сгустком крови. Промахивается. И вновь оказывается впечатан в землю. — Ты говорил, что собираешься сделать из меня слугу? А в итоге опять не успел за старшим братом, какая жалость. Ничего не поделаешь, ты лишь второсортное дерьмо, пора привыкнуть. На губах Хуа Чэна ухмылка, но Се Лянь не верит ей. Демонёнок не веселится. Не наслаждается процессом. Он в ярости и едва сдерживается, чтобы не превратить Ци Жуна в кровавое месиво. Необычное зрелище, Сань Лан редко выходит из себя всерьёз. «Он ведь не убьёт его раньше времени?» Он хочет передать послание в духовную сеть, но демоническая энергия всегда плохо усваивается в меридианах павшего Бога. И её остатки развеиваются, не давая достучаться до демонёнка. Се Лянь ненавидит собственную ограниченность. — Я второсортный?! Да как ты смеешь! — Ци Жун выкручивает целую руку, впиваясь в предплечье Бедствия. Когти раздирают кожу, кровь бежит по запястью. Алый демон брезгливо вздёргивает вырывающегося призрака вверх. — Как наивно. — Он перехватывает Ци Жуна за шею, поднимая вверх и освобождая запястье из тисков. — Ты ведь не думаешь, что в мире существует что-то… — Ци Жун дёргается, пытаясь ударить Сань Лана в живот ногой. Безуспешно. — …Способное меня остановить, если я решу забрать твою жизнь? — В чёрной радужке сияет духовная сила, отливая рубином. Напоминает Эмина, сияющего багряным. — Даже если рухнут небеса, а земля развернется, я размажу твою пустую голову о гранит, и ты ничего с этим не сделаешь. Он поднимает руку, замахиваясь, готовый превратить угрозу в реальность. И Се Лянь боится, что пламя Бедствия сожжёт трепыхающегося призрака без следа. Он не против. Сам почти готов убить надоедливого брата, но свою ярость он способен успокоить и поглотить, а вот горячий нрав Хуа Чэна… Как далеко он может зайти? — Притормози. — Бросает изгнанный принц, поднимаясь на ноги. «Какой кошмар, теперь я сам за него заступаюсь.» Се Лянь ни разу не видел Непревзойдённого настолько злым. История взаимоотношений Бедствий простирается намного дальше, чем знает падший Бог, и неизвестно чем может закончиться подобная сцена. В его планах было напугать младшего брата, а не отрывать голову. Хуа Чэн обладает более выдающимся запасом энергии, при сильном желании, даже без праха, он способен развеять Зелёного Фонаря. Бедствие замирает, кинув короткий взгляд в сторону принца. Неужели не послушается? Се Лянь в шаге от того, чтобы броситься вперёд и силой выхватить Ци Жуна из хватки алого призрака, пока тот на эмоциях не наворотил дел. Но драться с демонёнком не приходится. Зелёный Фонарь кашляет, наглотавшись пыли, когда падает вниз. Хватка на шее разжалась, и Се Лянь с тяжким вздохом слышит доносящиеся недовольные причитания. — То-то же, тупая псина… — Тихий бубнёж под нос прерывается его же более громким криком. — Наконец-то кто-то посадил тебя на короткий поводок, бешенная шавка! Он ругается, рывком пытаясь уйти, но Сань Лан наступает на край одеяний, и зелёный призрак оказывается распластанным на земле. — Не стоит так обольщаться, Ци Жун… Я лишь хотел сказать, что это семейное дело, и я сам с тобой разберусь. Ци Жун не впечатлён, раздражённо пытаясь выдернуть одеяние, он пинается, ударяя Непревзойдённого по икре, но безрезультатно. — Ты?! — Бросив неудачную попытку, двоюродный брат переключает гнев на падшего Бога. — Ты разберёшься со мной? — Он яростно шипит, указывая на Се Ляня, но после короткого приказа: «придержи его», его руки оказываются перехвачены за запястья и заведены вверх за голову. От подобного расклада Ци Жун приходит в бешенство. Он выкручивается, в попытке укусить удерживающую руку. — Паскуда! Се Лянь подавляет желание заткнуть клыкастый рот, успевший восстановить потерянные зубы, но не готов рисковать откусанными конечностями. Вместо этого он подходит вплотную. Перехватывают за щиколотку ногу, пытающуюся лягнуть наугад, а через мгновение опускается вниз. Устраивается на брыкающихся конечностях и улыбается озлобленному взгляду. — Какое же ты ссыкло, братец! Сам нихуя не можешь, вот и нашёл себе игрушку?! — Шипит Ци Жун, но Се Ляня уже не заботит его ругань. — Ты уже достаточно наговорился, пора мне начать задавать вопросы. — Ты не понял с первого раза? Пошёл ты нахуй! — Руки и ноги обездвижены, но это не мешает демону находить новые способы защититься. Он наклоняется назад, а после с размаху пытается ударить лбом. Крепкая хватка в волосах предотвращает столкновение. Рассерженный оскал Ци Жуна замирает в нескольких сантиметрах от лица Се Ляня. Как удобно иметь ручного демонёнка с хорошей реакцией. — Ци Жун, Ци Жун… Неужели не понимаешь, что лучше не рыпаться? Ты уже не в том положении. — Мягко отчитывает принц. Приподнимает руку и не может сдержать улыбки, когда в неё без лишних вопросов вкладывают рукоять Эмина. — Давай мы начнём с простого, и тогда сможем спокойно разойтись. Ты продолжишь влачить бесполезное одинокое существование никому ненужного отребья, а я освобожусь от твоей обременяющей компании. Как тебе расклад? — Я засуну эту зубочистку тебе в задницу и хорошенько прокручу. Младшие братья или сёстры — всегда тяжело. Се Лянь может с этим справиться. — Какое хорошее предложение, пожалуй, я прислушаюсь. — Не так вульгарно как изложил демон, но в целом. Эмин входит в переставшую кровоточить рану на плече, оставленную ранее, разрывая зажившие ткани. Се Лянь давит на лезвие, прокручивая то внутри под громкое шипение, которое почти сразу переходит в смех. — Продумать только, мой благородный брат действительно решил меня пытать! Ебанный Цзюнь У был бы в восторге, увидь тебя сейчас! Здесь Ци Жун прав, хоть и не подозревает об этом. Но Се Ляню плевать. Он не трактует свои действия влиянием Белого Бедствия, а лишь выбирает наиболее практичный подход к решению поставленной задачи. Сейчас — выбить из брата ответ на новый волнующий вопрос. — Кто именно шпионит для тебя в призрачном городе? Информация о том, что у Хуа Чэна появился союзник, с которым он очень близок? Многие могут распускать слухи об их союзе, не зная подробностей. Можно лишь догадываться, как их близость выглядит со стороны и к каким выводам приходят демоны, обитающие в городе, а уж тем более то, что доходит до существ из вне. Хуа Чэн более чем значимая личность в их мирах — слухи и новые легенды неизбежны. Но Ци Жун говорил уверенно. Говорил то, о чём не мог узнать случайно. И прямо указал на имеющегося информатора. Падший Бог проворачивает сталь сильнее, на что демон смеётся громче. — Мамаша твоя! Моя любимая тётушка! Ещё один поворот. Результат не меняется. — Кто шпионит для тебя в призрачном городе? — Повторяет принц, в ответ на скалящуюся ухмылку. — Подожди, я передумал! Это был Безликий Бай! Очевидная ложь. Зелёный Фонарь не может знать о истинной личности Белого Бедствия. А Цзюнь У не станет связываться с таким отбросом как Ци Жун. Да и узнай Бай о связи Се Ляня и Хуа Чэна, даже в невероятном сценарии, где он решил объединиться с Ци Жуном, в чём логика скрывать от Зелёного Фонаря истинную личность «паразита» прицепившегося к Алому Бедствию? Он должен знать о том, кем приходится Ци Жун Се Ляню. Помнит ещё из тех далёких дней. Разве не веселее рассказать сумасшедшему, одержимому ненавистью Бедствию правду о том, кого укрывает его давний враг? Стравить двух братьев, чьи отношения давно пропитаны ненавистью и обидой? — Я спрашиваю в последний раз. — А если я не вру? Глубокий вдох и тихий выдох. Он найдёт в себе силы пережить испытание, именуемое Ци Жуном, и двинуться дальше. — Знаешь, братец… — Эмин выскальзывает из раны. Се Лянь тихо выдыхает, не отводя взгляда. — Раньше я действительно был очень терпелив по отношению к тебе. Более, чем ты заслуживал. Более, чем все вокруг были готовы тебе дать. Но в одном ты прав, сейчас я другой. И больше не обладаю стольким терпением. — Остриё упирается в грудину. — Сейчас я проткну твою грудь насквозь. Он склоняется ближе, не боясь новой попытки столкновения лбами — Сань Лан так и не отпустил тёмную копну волос, удерживая призрака на месте. Он вообще подозрительно тих, для того, кто ещё недавно был переполнен яростью. Не вмешивается в процесс, за что принц отстранённо благодарен. Падший Бог едва сдерживает собственную злость, контролировать еще и эмоции Непревзойдённого — чересчур. Эмин входит в грудь, но встретив преграду грудины замирает. Но у Се Ляня и не было в планах прорезать призрака насквозь. — Дальше… я проведу им вниз. Распорю твоё брюхо, и обвяжу кишки вокруг шеи. Я знаю, что ты не умрёшь. Ты уже мёртв. Но я позабочусь, что бы ты провёл так пару столетий барахтаясь в крови. Обрушу пещеру, похоронив тебя в таком состоянии. И может быть тогда… Ты наконец запомнишь, что не стоит врать старшему брату. Он понимает, что не сможет запугать Ци Жуна. Демон безумен и навряд ли боится физической боли. Но возможность выплеснуть скопившуюся тьму внутри бесценна. Все раздражение, злость и подавляемую тягу проливать кровь в течении минувшего дня. Блаженно, вот только… Се Лянь не разрывает зрительного контакта, поэтому видит, как губы призрака растягиваются в отвратительной гримасе. Улыбающейся и довольной. По нижней губе стекает кровь, окрашивая зубы в алый. «Мог хотя бы притвориться, что не наслаждаешься всем происходящим так явно.» Се Лянь дал призраку шанс говорить, он отказался. Падший Бог давит на Эмин, устремляя тот вниз. Ци Жун сглатывает кровь, острый кадык дёргается вверх вниз, а через мгновение Се Лянь чудом уворачивается от огненного шара, вырвавшегося из раскрывшейся пасти. В точности, как во время тренировочного поединка, только изумрудное пламя плавит сам воздух, увеличившись многократно. Се Лянь едва спасся. Он глотает пыль, откатившись в сторону. Вскидывает голову, лишь для того, чтобы увидеть, как Ци Жун отталкивается от земли ногами, вскидывая тело вверх. Он взмывает в воздух, не смотря на удерживающую руки хватку Сань Лана. Секунда. Призрак замирает высоко в воздухе, оказавшись над головой вскинувшегося Сань Лана. Одна встреча глазами, и Се Лянь уже знает, что будет дальше, когда тонкая струйка дыма вытекает из уголков губ. Сердце падает в желудок. У него нет возможности повлиять на происходящее, лишь смотреть на мгновение, когда его призрака сжигают до тла. — Сан!.. Новая атака не похожа на плевок огнём — взрыв. Ударная волна сотрясает стены и откидывает Се Ляня ещё дальше. Каменный пол — не лучшая поверхность для приземления, но падший Бог умудряется перекрутиться, смягчая падение. Он игнорирует разбитые локти и содранную с предплечий кожу. Зубы ударяются друг от друга, а голова резко дёргается, сотрясая картинку вокруг. Но не ощущая твёрдой земли под ногами, жмурясь от звона в ушах, принц находит в себе силы кричать. — Сань Лан?! — Паника в голосе ошеломляет, но нет времени анализировать неприемлемость вырвавшейся реакции. Он вскидывается на ноги, теряет равновесие, падает и на четвереньках пробует вновь. Заходится кашлем от горького дыма и щурится, пытаясь разглядеть хоть что-то. — Сань Лан! — Выходит ещё более жалко, но плевать. Резко заходится сердце в груди, до этого словно шокированно молчавшее, а сейчас сходящее с ума. Горло саднит от нехватки воздуха. Плевать. Он должен найти своего демонёнка и убедиться, что тот в порядке. Со второй попытки получается подняться. Под ноги капает кровь, стекающая с кончиков пальцев из разорванных ран на предплечьях. Се Лянь не замечает — пережив столько боли, перестал обращать внимания на мелочи. Сжимает скользкие пальцы в немом бессилии. Куда важнее сейчас найти, отыскать глупого призрака, который в тысячу раз сильнее треклятого Ци Жуна и наверняка даже не пострадал от подобного взрыва, но… «Почему он молчит?! Где он?» Пыль и дым густым облаком укрыли замкнутое пространство пещеры. Се Лянь двигается вслепую. Неуверенный после падения, с какой стороны находились демоны, но если ему повезёт… — Сань Лан, где ты?! — Третья попытка приносит боль, ведь принц улавливает силуэт впереди, но ошибается. С направлением падший Бог угадал, но видит не своего демонёнка, а Ци Жуна, сгорбившегося у земли, отплевывающего сгустки крови. Бедствие издаёт странный булькающий звук, хватаясь за шею залитыми кровью руками, и Се Лянь быстро замечает глубокую рану, практически отрубившую демону голову. «Какого чёрта?» — Ваше Высочество, Вы в порядке? — Се Лянь полностью сосредоточившиеся на изучении сгорбившегося брата вздрагивает, и слишком резко оборачиваясь на голос, прозвучавший рядом. Он протягивает руку и ухватывает замершую фигуру за край рукава быстрее, чем успевает проконтролировать реакцию. Перед ним Сань Лан. Целый и невредимый, лишь со слегка опалёнными концами растрепанной причёски. В руке зажат Эмин, на лице брызги крови, а во взгляде единственного глаза удивление и неизменная тревога, отравляющая душу падшего Бога. Ведь только сейчас он осознаёт, насколько уязвимым выглядит сам, зеркаля эмоции Бедствия. Со слезящимися от дыма глазами, переполненными страхом, загнанным дыханием и трясущимися руками. Ему не хватит выражений, чтобы описать испытываемый стыд и ненависть к себе в этот момент, придётся обращаться к словарю Ци Жуна. «Проклятье.» Се Лянь раздосадован проявленной слабостью и не намерен комментировать произошедшее, ощущая, как уши и лицо начинают теплеть, краснея. Он отворачивается, убирая руку, но та мгновенно оказывается перехвачена. Ну конечно, разве ему дадут замять произошедшее так легко? — Ваше Высочество, Ваши руки. — Тихо зовёт демон, и принц обречённо ощущает, как демон притягивает ободранные конечности ближе. Не касаясь кожи, он задирает рукав, оглядывая свежие раны. — Сань Лан только что чуть не сгорел дотла. Это более весомый повод для беспокойства. «Не смотри. Отпусти. Прекрати обращать внимания, когда я допустил столько явных ошибок!» — Этот демон тронут беспокойством своего принца… — Се Лянь не беспокоится о нём. Неужели это не очевидно? «После твоих перепуганных криков, кто тебе поверит?» — …Та вспышка не могла причинить мне существенного вреда. Разрубить её не составило труда. Он продолжает говорить. Невесомо проводя кончиками пальцев над ранами, залечивая. Се Лянь, вернувший взгляд на лицо демона, может думать лишь о немеющих от облегчения конечностях и нервном зуде, отдающем в пальцы рук. Цел. Невредим. Продолжает язвить и насмехаться над всеми вокруг с примесью слащавого воркования над ранами падшего Бога. Виновато изгибает брови. Подносит руки принца к лицу и оставляет цепочку поцелуев на исцелённой коже. Говорит, что-то еще, хотя Се Лянь не вслушивается. Даже если принц ненавидит себя за проявленную слабость, даже если ненавидит Сань Лана за вызываемые эмоции, он не может противостоять волне, омывающей тело. Разрывается от желания ударить демонёнка, обвинив в пережитом страхе, и потребности прижать ближе, ощутив крепкую материальную форму под пальцами. Ударить себя за испытываемый поток чувств? За глупость? За недальновидность? Кого-то стукнуть точно надо, дабы привести мышление в устойчивую позицию. Ударить Ци Жуна? Который чуть не отнял у него… Нет. Хуа Чэна не забрать так легко. И Се Лянь не должен переживать об этом так сильно, когда… Ци Жун. Он бросает взгляд в сторону, пытаясь хоть как-то отвлечься, в стремлении избежать продолжения сцены. Вот только зелёный демон уже пропал. — Вот ведь. — Раздосадовано бросает принц, на что Бедствие рядом чуть сжимает его ладонь. — Не беспокойтесь, Ваше Высочество. Далеко не уйдёт. — Призрак отпускает его и направляется в сторону, где скрылся в густом облаке пыли Бедствие. Пещеру озаряет свет бабочек, выпущенных на волю. Сотни насекомых разлетаются во все стороны, а их маленькие крылья создают несоизмеримо сильный поток ветра, разгоняя клубы оседающего дыма. — Какая же ты прилипчивая гнида! — Ци Жун не ушёл далеко. Едва успев залечить рану на шее, он рванул к выходу, который уже преграждает фигура Хуа Чэна. Когда только успел? Се Лянь обнажает клинок, и не дожидаясь, когда из поганого рта вырвется новый бред, двигается в сторону родственничка. Если он отрубит любимому брату ноги, какое-то время убежать он не сможет. Если отсечёт руки, то не сможет и уползти. Если отрубить голову… Ци Жун, вероятно, продолжит болтать, но может хоть немножко меньше? Меч ударяется о камни. Хуа Чэн не соврал, убегать Ци Жун наловчился. Зелёный призрак ускользает и от удара, и от резкого выпада Непревзойдённого, попытавшегося перехватить демона. Он оказывается в другой части пещеры за считанные секунды. Убирает прилипшие к лицу пряди и бросает на Бедствие и падшего Бога раздражённый взгляд. — Знаете, я догадывался, что вы оба настолько скучные, что даже мухи сдохнут, но будьте добры… — Он кривит губы, скрещивая руки на груди. — Поразвлекайтесь хоть немного без моего участия! — Ци Жун не ответил на мой вопрос, как я могу отпустить его просто так? Им нужно имя. Нужно знать, где искать крысу, прежде, чем к их порогу пробьётся еще стайка падальщиков, желающих полакомиться владениями «ослабевшего» Искателя Цветов под Кровавым Дождём. — Так сильно переживаешь за свою кормушку?! Я только одного не пойму, какого хера одноглазая шавка так ладно пляшет под твои команды? Что ты сделал? Он фыркает, но не нуждается в ответе, самостоятельно приходя к каким-то выводам. Он внезапно кривит лицо, перекидывая быстрый взгляд с первой фигуры на вторую. И губы всё сильнее тянутся в улыбке. — Нет подожди! Я знаю! Бляха-муха, неужели старикашка не ошибся?! Это правда, я просто не могу поверить! — Ци Жун упирается ребром ладони в висок, содрогаясь в хохоте. — Да блядь! — Едва успевая увернуться, когда Се Лянь рассекает воздух над пригнувшейся головой. Как он умудряется столько отвлекаться и при этом совершенно не терять фокус с противников? — Ну точно! Ну точно, так и есть! — Смеётся Ци Жун на ходу, не сбавляя скорости. — То-то он у тебя на задних лапах бегает! Царственный братец, я тебя недооценил! Ты украл его прах! Как ты это провернул?! Резкий выдох через сжатые зубы. Это сладкая мечта, невидимая цель на горизонте, которую Бог почти отчаялся достичь, но неумолимо желает осуществить. «Если бы только ты не ошибался, я бы не отказался от подобного исхода.» Даже обидно, что бесконечный бред Ци Жуна оказывается правдой совершенно не в тех вопросах. — Если у Ци Жуна нет другого варианта договариваться с людьми, кроме угроз и манипуляций, мне тебя жаль. Не то что бы он сильно лучше Зелёный Фонарь утирает слёзы, переведя взгляд с одного противника на другого. — Не прикидывайся паинькой, братец, здесь нет никого, кто повертит в эти сказки! — Он кричит, обвинительно указывая на падшего Бога. Се Лянь распрямляет спину под пристальным вниманием, и окидывает Ци Жуна презрительным взглядом сверху внизу. — Все знают, что блохастая псина ослабла в последние месяцы, потому и не высовывается из свой конуры, хотя раньше шлялся по всему свету, как ужаленный! И вместе с тем, рядом с ним внезапно появляешься ты, калека, с запечатанными силами. Разве не чудесное совпадение? — Зелёный Фонарь хихикает, переведя взгляд на хмуро замершего Сань Лана. — Какая жалость, псинку посадили на поводок и сосут из него силы? Интересно, как долго он ещё протянет? Ты не знаешь, но у моего братца ого-го какой аппетит! «Заткни его.» — Шипит внутренний голос понимая, что весь этот разговор возвращается не туда. Слишком близко к истине. Слишком прямолинейно. Се Лянь не может предсказать, как далеко может зайти весь бред, что несёт Ци Жун, и как много из этого отложится в сознании Сань Лана. Он невольно оборачивается на Алое Бедствие с глубокой тревогой видит напряжение, застывшее на прекрасном лице демона. «Стой! Не слушай его! Просто игнорируй!» Но сам Се Лянь ни за чтобы не упустил подобные речи мимо ушей. — Ну так что? Где ты смог раздобыть его прах? — На мгновение он замирает, а через секунду его лицо вытягивается, а на лице проступает истинный шок. — Подумать только… Нет, подожди, это ведь… — И в следующую секунду он кричит, хватаясь за волосы у висков, почти выдирая те. — Блядь, ну конечно, как я не догадался раньше! Оно ведь было у меня в руках! Зелёный призрак падает на колени, завывая подобно раненному зверю. И Се Лянь бросает новый взгляд на своего демонёнка — теперь уже растерянный. Хуа Чэн не помогает объяснить странное поведение Ци Жуна, напротив, замер, не выражая никаких эмоций. Тема праха — не самая приятная для любого призрака. Се Лянь вздыхает, набираясь терпения, и, перехватив клинок поудобнее, двигается в сторону брата. Когда тот внезапно прерывает истерику, оборачиваясь к Хуа Чэну. — Эй, а может в кой-то веки я буду тем, в ком ты нуждаешься? Сань Лан подобным предположением не впечатлён. Вот так неожиданность. Но Ци Жун не унывает. Он слегка пятится в сторону, заметив приближение Се Ляня, и через пару мгновений падший небожитель растерянно улавливает, как Ци Жун по широкой дуге крадётся в сторону Хуа Чэна. — Ну же, одноглазый. Мы же с тобой почти друзья! — Вот так неожиданность. А Сань Лану об этом сказали заранее? — И сейчас — я твой единственный шанс на спасение! У Се Ляня дёргается левый глаз. Логика переговоров Ци Жуна непередаваема. В начале оскорблять оппонента, потом пытаться переманить на свою сторону, попутно снова оскорбляя. — Как тебе план? Сейчас мы объединяем силы, кромсаем моего недалёкого братца. Ты возвращаешь то, что нужно тебе, я — избавляюсь от грязного пятна в родословной. Разве не прекрасный расклад? — У меня есть вариант получше. — С улыбкой отзывается Непревзойдённый, получше перехватывая Эмин. — Его Высочество даёт мне разрешение и я наконец-то очищаю мир от такой падали, как ты. Лицо Ци Жуна кривится в раздражении, и он одаривает демонёнка презрительным взглядом. — Да что с тобой не так? Я предлагаю вариант спастись и обрести свободу! Или союз со мной тебе противен больше, чем стелиться под моего брата?! Не то чтобы Се Лянь хоть на секунду сомневался в ответе Сань Лана, ведь Ци Жун ошибается, у падшего Бога нет праха Непревзойдённого, и тот не скован насильственным путём. На самом деле всё, что их связывает это исключительно… — Вынужден тебя огорчить, но моё подчинение Его Высочеству исключительно добровольно. Ему не нужен мой прах, чтобы я оставался послушным… Это… достаточно волнительные слова, которые заставляют замереть принца. — …Он получает это, потому что Он — это Он. И этого достаточно. Мурашки пробегают по рукам. Се Лянь сдерживается, чтобы не прикрыть уши, потому что болезненно хочет услышать подобные слова ещё раз. Зависимость, зародившаяся в одно мгновение. Самый сладкий яд, порождающий новую слабость. «Прекрати… Ты не можешь правда так считать. Ты даже не знаешь, что я хочу…» Хотя бы тот факт, что все эти месяцы Се Лянь планировал убийство Непревзойдённого. Продолжит ли Хуа Чэн говорить так же сладко, если узнает об этом? — Меня сейчас вырвет. — У Ци Жуна оказывается своя реакция на озвученное. Но возможно это прекрасный момент наконец-то застать его врасплох? Не могут ведь они бесконечно играть в кошки-мышки?! Подать сигнал Хуа Чэну, не привлекая внимания сложно, но когда Се Лянь поднимает взгляд, то встречается с ответным. Демонёнок понимает без слов. Бросается на подмогу, когда падший Бог срывается в атаку. Но Ци Жун замечает в движение противников и уворачивается, уходя от клинка Бедствия, а через мгновение уклоняясь от выпущенной в его сторону Жое. Шипит, отбегая в угол. — Блядство! Двое на одного?! И это по вашему честный бой?! —С лезвия Эмина капает свежепролитая кровь, а Ци Жун бранится, отбегая в сторону и хватаясь за рассеченное предплечье. — Шавка безмозглая! Вместо того, чтобы объединить силы и избавиться от паразита, ты встаешь на его сторону?! Ты совсем слепой и не понимаешь, кого стоит убивать своей железкой на самом деле?! Я буквально благодетель, твой шанс на свободу! Ци Жун кричит, а через мгновение смеётся. — Ах да, как я мог забыть. — Он указывает на свой зажмуренный правый глаз. Не догадывается, что потерявший всякое терпение Се Лянь уже рядом. В этот раз уйти у Ци Жуна не выходит. Он дёргается в сторону, но Жое быстрее. Она оплетает худощавое запястье, опрокидывая демона наземь. — Тебе стоило заткнуться намного раньше, дорогой брат. — Шипит Се Лянь, не скрывая злости. Оголяет ненависть и отвращение, замахиваясь белоснежным клинком. Ци Жун задирает голову, хмурясь, видя свет стали. Его последней реакцией остается улыбка. Яркая и искренняя. — Ты до сих пор не понял? Пошёл ты нахуй, братец! — Острые чёрные когти впиваются в холодный камень. Импульс духовной силы пронизывает своды пещеры, и камень расходится трещинами высвобождая огонь, рвущийся наружу. Одно мгновение и мир вокруг обрушивается. Земля исчезает из-под ног, и оглушительный грохот сотрясает сознание. «Блядство.» — Ци Жун плохо на него влияет, но Се Лянь не может описать ситуацию лучше, когда ощущает удар в живот, нанесённый братом в последнюю секунду. В следующую он падает вместе с обрушивающимся основанием пещеры. Песок и крупные осколки скалы сопровождают полёт. Последнее, что слышит: громкий смех его сумасшедшего родственничка. — Не счастливо оставаться, чёртовы выродки! А следом наступает мрак. Вода ошпаривает ледяной температурой, смыкаясь над головой. Свет исчезает, мир поглощается тьмой. Сердце в ужасе бьётся в груди, испугавшись неожиданного холода. Оглушительная паника заполняет сознание, и падший Бог неосознанно захлебывается, ощущая, как конечности начинают неметь, а вода рвётся в лёгкие. Он потерян. Не понимает с какой стороны поверхность, в то время как мышцы начинает сводить судорогой, мешая сосредоточиться, а сознание вопит от ужаса, что нужно выбраться и побыстрее. Естественная реакция организма на резкий перепад температуры. «Давненько я не умирал.» — Невесёлая саркастичная мысль проскальзывает вместе с хлынувшей в лёгкие водой, после чего начинает накатывать сонливая апатия.