Даже не вздумай

Я упаду в траву,

небо качнут глаза.

Только зачем живу,

я не узнаю сам.

Скажет ли ветер мне,

с кем и куда идти

или всего ясней

нет моего пути?

      В первый день лета они выбрались на рыбалку ни свет, ни заря. Солнце ещё только карабкалось по верхушкам деревьев, а небо пока оставалось прозрачно-голубым, как стекло.       Два поплавка с разноцветными пёрышками из сорочьего хвоста спокойно стояли над гладкой водой. Над тихой заводью в излучине реки росла шикарная плакучая ива. А на заросшем мелкой травкой берегу блестела мелкими брызгами роса.       – У тебя что-то случилось, Кира? – тихонько спросил Артём. – Ты уже целый месяц ходишь, как в воду опущенный.       Кирилл искоса глянул на него, сглотнул и кивнул.       – Не бойся, я никому не скажу, – твёрдо пообещал Артём и почесал ногу, сгоняя комара.       Кирилл снова кивнул и посмотрел на небо.       – Помнишь того парня из нашего класса, что застрелился в школьном тире? – медленно проговорил он.       Артём поднял глаза на ветку справа над головой, по которой скакала озорная синица, и качнул головой:       – Нет, я его почти и не знал, – неловко пожал он плечами. – Я же тогда ногу сломал и дома сидел почти полгода… А когда вернулся, его уже не было.       Кирилл шмыгнул носом и неловко проговорил:       – Его звали Макс. Максим Варин.       Артём поднял брови и кивнул:       – Он же к нам из другого города переехал, да? – неуверенно припомнил он. – Вроде после Нового года? Я его только тогда и видел, всего раз или два.       Кирилл судорожно выдохнул и проговорил:       – Из Бровина. Он раньше там в гимназию ходил при университете.       Артём быстро посмотрел на него и удивлённо присвистнул:       – Ничего себе! – а потом засомневался:       – Да ну! У него же одни «тройки» были! Ты что-то путаешь, Кир. Какая гимназия с такими успехами?       Кирилл упрямо покачал головой.       – Я не сказал, что он был там отличником, – неохотно возразил он. – А здесь ему просто было скучно.       Артём усмехнулся и согласился:       – Ещё бы! После Бровина в нашем маленьком Белове делать нечего, хоть вешайся!       И тут же прикусил язык, сообразив, что сморозил глупость, и покраснел.       – Извини, – почти прошептал Артём. – Ты с ним был хорошо знаком?       Кирилл глянул на поплавок и тоскливо выговорил:       – Нет, Тëмик. Он был моим соседом по подъезду. Сидел на твоём месте за нашей партой. Мы ходили вместе в школу, болтали по дороге. Пару раз были в кино.       Он быстро глянул на Артёма и торопливо добавил:       – Но я не могу сказать, что хорошо его знал. Скорее, наоборот: чем больше мы с ним общались, тем меньше я его понимал.       Артём почесал нос и кивнул: «Бывает».       Кирилл выдохнул и признался:       – Он не был моим другом, как ты, Тëмик. Это было… совсем другое дело.       Артём пожал плечами:       – Ну и что? Даже если бы и был…       Он вздохнул и принялся сматывать катушку. И сказал, насаживая нового червяка:       – Я решил, что у тебя девчонка завелась, – бесхитростно признался он. – Потому что ты сначала каждый день ко мне бегал, а потом всё реже и реже.       Кирилл покраснел и потупился.       – Прости, Тëмик, – проговорил он. – Я об этом не подумал!       Артём улыбнулся:       – Ничего, Кира! Я не обижался и даже не ревновал. У каждого могут быть свои дела, правда? Ты не обязан мне отчитываться, где ты был и с кем. Я же не твоя мамочка!       Кирилл благодарно кивнул:       – С ним было интересно, – слегка виновато проговорил он. – Макс был очень необычным парнем.       Артём заглянул ему в глаза и сердито заявил:       – Придурком он был, вот что! Если у тебя что-то не так, поговори с кем-нибудь – и станет легче… А теперь из-за этого дурака весь класс, как пришибленный ходит, и ты себе места найти не можешь! А матери его каково, представляешь?       Артём положил удочку в рогатину, поправил колокольчики и махнул рукой:       – Если бы мне жить расхотелось, то я бы всё обставил, как несчастный случай, чтобы никто не догадался, – хмуро сообщил он. – Якобы пошёл один купаться и утонул. Или полез на дерево, сорвался и свернул себе шею… Со всяким может случиться.       Он нервно постукивал пальцами по стволу дерева, искоса поглядывая на растерянного Кирилла.       – Только дурак будет вешаться напоказ, резать вены или стреляться, – произнёс он с досадой. – Ты сам со своей жизнью не справился, а все теперь пусть чувствуют себя за это виноватыми!       Кирилл отвёл глаза:       – Но ведь правда, Тём, – вдруг сипло произнёс Кирилл. – Это я его довёл.       Артём сначала недоверчиво хмыкнул, а потом уселся на камушек у самой воды и похлопал по нему рядом с собой:       – Рассказывай! – чуть ли не потребовал он.       Кирилл понуро уселся рядом с ним, положив удочку на камни.       – Тебе не понравится, – предупредил он. – Ты даже, может быть, расхочешь после этого со мной дружить…       Тот слегка обиженно посмотрел на него:       – Ты мне либо веришь, Кира, либо нет, – слегка рассердился Артём. – Вот если не веришь, то я ещё подумаю, что я такого сделал, и нужен ли мне такой друг! А если веришь, то ты всё равно останешься моим другом, что бы ты не натворил.       Кирилл похлопал глазами и хрипло поблагодарил:       – Спасибо, Тём!       Тот вздохнул и приобнял друга за плечо. И повторил:       – Я никогда и никому ни слова не скажу, обещаю.       И тогда Кирилл, сквозь сопли и слёзы, начал говорить, даже не глядя на своего друга. А тот слушал молча, не перебивая и не убирая руку с его плеча.