Даже не вздумай

Пол комнаты, которую

видать в окно на треть,

лишь на два шага в сторону

и можно рассмотреть.

А я себе кумекаю

и не могу понять:

кто смотрит в это зеркало,

когда в нём нет меня?

      Новенький сразу положил на него глаз, с первого же дня. Но Кирилл не сразу это заметил: сначала ему было никак не втянуться в учёбу после длинных новогодних каникул, и опять дома начались скандалы из-за двоек. А потом друг его Тёмка неудачно скатился на лыжах с горки и раздробил себе колено об почти незаметный под снегом камень.       Сам новенький поначалу ему не глянулся, непонятно даже, почему. Вроде с виду обычный парень, не низкий, не высокий, не толстый, не худой, темноволосый, с серыми внимательными глазами и ровным спокойным лицом. Он как-то сразу затерялся в классе, словно всегда тут учился, стоило ему только переодеться в школьную форму и постричься покороче. Но ни с кем особо близко не сходился, разве что всегда готов был выручить любого по мелочи, карандашом или резинкой, обложкой или чистой тетрадкой.       Учился он средненько, в забавах и шалостях не участвовал, а только поглядывал со стороны, как пятнадцатилетние оболтусы мажут доску мыльным раствором или кладут подмоченные клочки бумаги на цоколи лампочек под потолком. Не ябедничал – и на том спасибо.       Девчонки из класса первые дни только и делали, что пялились на него и строили глазки. Как же, всех своих одноклассников они знали, как облупленных, а тут новенький и даже симпатичный! Но того совершенно не заинтересовала ни одна из них, будто у него уже была своя девочка или он вообще не собирался ни с кем заводить никаких отношений. Он одинаково ровно вёл себя со всеми, от хулиганов до отличников, избегая споров и ссор. Через пару недель все угомонились и от него отстали, будто не замечая.       И только Кирилл время от времени чувствовал на себе его цепкий изучающий взгляд, будто тот был зоологом, а сам Кир – малоизвестной науке зверюшкой. Новенький не сводил с него глаз ни в столовой, ни сидя на уроках за партой сзади него. А на физкультуре в раздевалке и вовсе беззастенчиво принялся рассматривать с головы до ног – и кивнул, будто остался доволен. Через три дня новенький испросил разрешения пересесть к нему за одну парту, объяснив это тем, что плохо тянет учебную программу.       – Макс, – представился он, протягивая узкую ладонь и заглядывая в глаза.       Кирилл пожал его вялую тёплую руку и кивком согласился:       – Ладно, посиди, пока мой Тёмик болеет…       Макс сощурил глаза и поинтересовался:       – Брат, что ли?       Кирилл засмеялся и замотал головой:       – Нет, гораздо лучше! Самый настоящий друг. Мы с ним десять лет вместе, с самого детского сада!       Макс тут же поскучнел и проворчал:       – Опять всё самое вкусное уже разобрали!       И со вздохом посмотрел на Кирилла, будто тот стащил у него игрушку, но не отдаёт и не признаётся. Тот фыркнул и сообщил, что это с двумя девчонками ходить не получится, они друг дружке глазки повыцарапывают. А иметь двух друзей даже лучше, чем одного. Если они, конечно, не станут ревновать и ссориться между собой.       – Не дождёшься, – пообещал Макс. – Я тебе не дура малолетняя, чтобы заставлять выбирать: «или он, или я!»       Кирилл помолчал, переваривая, а потом ехидно осведомился:       – А кто ты мне? Одноклассник? Макс расхохотался и сообщил:       – Сосед! – ответил он слегка иронично. – Ты на первом этаже живёшь, а я над тобой, на втором.       Макс откинулся на стуле и объявил, глядя опешившему Кириллу в глаза:       – Люблю быть сверху! – и подмигнул, словно приглашая поиграть в какую-то игру.       Кирилл не понял, о чём он, но на всякий случай сразу отрезал:       – Не, не пойдёт! Я на себе ездить никому не дам!       Макс раззявил рот и удивлённо спросил:       – Ты это про что?       – А ты про что? – ответил вопросом на вопрос Кир. И тут же отвернулся от него, складывая в портфель тетрадки и учебники. Разговоры разговорами, а обеденная перемена не такая уж и длинная, как очередь в столовой.       – Ты на обед идёшь? – спросил он нового знакомого. Тот глянул на него с подковыркой:       – Приглашаешь?       Кирилл засмеялся и тряхнул головой:       – Ага! А заодно и в кино сегодня вечером, если хочешь!       Макс изучающе посмотрел на него и охотно кивнул:       – Хорошо, пойдём.       Кирилл слегка удивился, как этот парень изловчился сразу ответить на оба его предложения, и застенчиво попросил:       – Только ты не смейся, пожалуйста, если мне очень страшно станет или грустно. Я бываю такой впечатлительный, как девчонка.       Макс с любопытством глянул на него и кивнул:       – Не волнуйся, я тоже!       Кирилл выдохнул и лукаво предложил:       – Тогда, если что, будем вместе дрожать и плакать, идёт?       – Ладно! Пусть будет по-твоему! – улыбнулся Макс. И с тех пор стал вести себя, как пай-мальчик: не подшучивал над Кириллом, не пялился на него, будто влюблённая девчонка, и вообще, не позволял себе ничего лишнего.       Наоборот, заметив, что Кирилл частенько берёт в школьной столовой фрукты, стал каждый день приносить ему из дому то яблочко, то грушу. А сам трескал конфеты и шоколад, как нанятый, да ещё и в чай кидал три-четыре кубика сахара, размешивая его со словами:       – Люблю сладенькое!       Кирилл только смущённо фыркал и крутил головой: то ему казалось, что этот сероглазый парень с ним чуть ли не заигрывает, то он вдруг замечал, что тот просто заботится и думает о нём. Просто по-своему, сам смущаясь и оттого пытаясь перевести это в шутку.       На самом деле Макс легко мог бы стать первым учеником в классе. Он моментально схватывал всё на лету. Пару раз он потратил уйму времени, растолковывая Кириллу, как работают рычаги и как найти площадь криволинейной трапеции. Но у него была куча мелких пробелов, которые он даже не пытался заполнить:       – Скучно, не хочу, – лениво тянул он, сдавая наполовину сделанное за считанные минуты задание, и получал свою заслуженную «тройку». Никто и не догадывался, что он может лучше. Никто, кроме Кирилла.       А тот всё чаще и чаще ловил на себе внимательный ожидающий взгляд и чувствовал, как от него начинает сосать под ложечкой и без особой причины накатывает горячая волна. Кирилл терялся и смущённо краснел, а Макс улыбался во всё свои тридцать два белоснежных зуба и фыркал:       – Ты просто невероятно красив, когда злишься!       И добавлял ни с того, ни с сего что-нибудь вроде:       – Тебе подстричься надо. Только чёлку оставь, не трогай.       Или сообщал доверительным тоном:       – Поменяй рубашку на зелёную. Синяя тебе не идёт.       Кирилл отводил взгляд, закусив губу, но послушно переодевался и даже постригся, оставив длинную чёлку по его совету. И потом с удивлением смотрел сам на себя в зеркало, не понимая, как ему самому не пришло это в голову.       А сам Макс продолжал разыгрывать из себя невзрачного тихого троечника и скучного лентяя, хотя теперь Кирилл понимал, что на самом деле он не такой. Если Максу и нужна была помощь по учебной части, так только в том, чтобы его постоянно пинали и заставляли доводить начатое до конца. Но с этим Кирилл справлялся на раз, тормоша и подгоняя своего соседа, что пора сдавать реферат, или напоминая, что завтра контрольная:       – Реши хоть пять примеров из восьми, пожалуйста! – уговаривал его вполголоса Кирилл. – Ты же можешь, правда!       – Зачем? – пожимал плечами Макс. – Тогда классная с меня не слезет, пока на «четвёрку» не вытянет!       Единственное, чего Кирилл не мог никак сообразить, так это зачем Макс так себя ведёт. Болтает с ним по дороге со школы и в школу, не умолкая, обо всём на свете, довольствуясь редкими откликами и неуклюжими замечаниями с его стороны. А в школе или на людях затыкается, будто воды набрал в рот, и делает вид, что его вообще ничего не интересует, и он ни на кого не обращает внимания. Даже на Кирилла, хоть бы тот скакал перед ним голышом и корчил рожи.       При этом Макс исхитрился аккуратно выспросить всё про самого Кирилла и почти ничего сам о себе не рассказать. Он разузнал, когда у того день рождения и почему тот бросил музыкальную школу, из-за чего у Кирилла сложности с математикой, хотя он прекрасно играет в шахматы, и что он любит есть, а чего терпеть не может. Но не лез с расспросами, почему они с мамой живут одни и какие девчонки ему нравятся. Макс точно знал, какие книжки он читает и какие фильмы он смотрит, и не удивлялся, что из всех возможных секций и кружков Кирилл ходил на бокс и шахматы. И то, не сам себе это выбрал, а друг посоветовал.       – Интересный парень этот твой Тёма, – протянул Макс со странным выражением на лице, будто позавидовал. И тут же спохватился, переводя тему разговора:       – Ты когда у него последний раз был?       Кирилл покраснел и сообщил, что дня три назад.       – Мы же с тобой вчера на каток ходили, а позавчера – в кино, – словно оправдываясь, пробормотал он. Получалось, что ради нового приятеля он забросил старого друга, которому приходилось скучать дома в одиночестве.       – А давай вместе к нему зайдём? – бесхитростно предложил Кирилл. – Заодно и познакомитесь!       Но Макс наотрез отказался:       – Нет, не стоит, – чуть ли не с испугом возразил он. – Ему и так, должно быть, хреново!       И вздохнул, заметив, что Кирилл его не понял и даже чуточку обиделся.       – Поставь себя на его место, – посоветовал Макс. – Ты сломал ногу и валяешься дома. Даже в туалет по стеночке ходишь… А твой лучший друг вместо того, чтобы поддержать тебя, весело проводит время с чужим незнакомым парнем! Да ещё и в гости к тебе его с собой тащит…       Кирилл насупился и отвернулся. С его стороны это выходило чуть ли не предательством! А Тëмик такого ничем не заслуживал, он всегда был с Кириллом честен и добр.       – Сходи к нему сегодня, – будто бы разрешил Макс, словно отрывая прямо от сердца. – Возьми с собой домашку и объясни, если он чего-то не поймёт по учебнику. Кирилл охотно кивнул и улыбнулся:       – Спасибо, Макс! – и неуверенно добавил:       – Ты бы ему понравился, правда.       Макс упрямо замотал головой:       – Не надо, – повторил он. – По крайней мере, не сейчас.       Он заглянул удивлённому Кириллу в глаза и тихонько посоветовал:       – Яблочко прихвати с собой и книжку какую-нибудь интересную. А я тебя подожду, если хочешь, на дворе… Только ты не торопись! Побудь с ним, сколько ему надо.       Кирилл, не отводя взгляда, кивнул:       – Да, конечно, – и поинтересовался:       – А тебе скучно не будет?       Макс усмехнулся:       – Мне не привыкать!