Даже не вздумай

Закроешь глаз ладошкой –

и сдвинется весь мир,

как будто из окошка

весь свет качнётся вмиг!

Но прошибёт до пота

ресниц дрожащий зуд:

не то со мною что-то –

и ни в одном глазу.

      Артём молча смотрел, как его друг снимает с крючка своей удочки мелкую рыбёшку и, поцеловав в нос, бросает обратно в речку. А потом сматывает леску и разбирает свою удочку пополам.       – Один – ноль, – торжественно сообщил Кирилл. Они всегда считали улов, точно продолжали в шутку соревноваться, у кого больше. Дурацкая детская привычка.       – Желание загадал? – небрежно поинтересовался Артём.       – Да, – кивнул Кирилл. И добавил:       – Только оно не сбудется.       Артём усмехнулся:       – Тогда пожелай наоборот! – предложил он с улыбкой.       Но Кирилл вздохнул и сообщил:       – Не-а, я пробовал! Не выходит ни то, ни другое… Да я уже и не надеюсь ни на что, Тём. Не будет мне удачи, ни на рыбку, ни на мячик.       Он подхватил пустой садок и махнул рукой:       – Наверное, когда детство кончается, все эти глупости перестают работать.       Артём пожал плечами:       – Может, ты просто не так уж сильно этого хочешь? – неуверенно предположил он.       Кирилл молча заглянул ему в глаза.       – Извини, – пробормотал Артём, отводя взгляд. – Не сердись на меня, пожалуйста. Кирилл протянул руку, словно собирался похлопать его по плечу, но вместо этого наклонился и подобрал его удочку.       – А с чего мне на тебя-то злиться? – безразлично спросил он. – Ты тут вообще не при чём! Это я один во всём виноват.       Артём вздохнул и сам приобнял его за плечо со словами:       – Пойдём ко мне, Кирка, я тебя чаем с вареньем угощу.       – Вишнёвое, с косточками? – сквозь слёзы улыбнулся Кирилл. И вспомнил, как сидел напротив Макса на его кухне, озираясь по сторонам, а тот разливал чай по тонким фарфоровым чашкам и накладывал в хрустальную мисочку густую бордовую жижу с маленькими комочками ягод.       – Не люблю сладкое! – скривился тогда Кирилл несмотря на то, что дразнящий аромат, казалось, заполнил всю кухню.       – А ты попробуй, – усмехнулся Макс. – Вдруг понравится?       Он был в одних шортах и майке, босиком, с мокрыми волосами после душа. А сам Кирилл вообще сидел за столом голышом, завернувшись в огромное белое махровое полотенце размером с хорошую простыню.       Почти все весенние каникулы они не виделись, не общались и не разговаривали. Максимум, замечали друг другу издалека, когда шли в магазин или выносили мусор, и старались не встречаться даже взглядами. Несколько дней Кирилл ходил, как пришибленный, не находя себе места ни дома, ни на улице в компании приятелей по двору, ни даже в гостях у своего лучшего друга.       Тёмка пару раз попытался его развеселить, показывая, как он наловчился скакать на одной ноге по всему дому и управляться с веником и шваброй. Но Кириллу было совсем не смешно на него смотреть, хоть перевёрнутая швабра почти заменяла другу костыль, а размочаленный веник и правда напоминал чем-то попугая.       Тёма даже одевал широкополую шляпу из своего карнавального костюма и повязывал себе ленточку через глаз, как старый пират. Но Кирилл едва вежливо улыбался, и продолжал зевать фигуру за фигурой в шахматных партиях и молчать, закусив губу.       А потом и вовсе перестал к нему ходить, чтобы зря не расстраивать, ведь Артёму и так было не очень-то весело. И ещё потому, что в последний раз они чуть не поссорились: Кирилл всё время порывался ему помочь, жалея и досадуя на его потуги хорохориться, а Тёма пытался доказать, что он и сам со всём отлично справляется.       На пятый день он столкнулся с Максом лоб в лоб, выходя из подъезда, и замер, когда тот замешкался, пропуская его наружу, и опустил глаза.       – Может, хватит уже от меня бегать? – жалобно спросил Кирилл.       Макс отвернулся, не говоря ни слова.       – И как мне у тебя прощения попросить, если ты меня видеть не хочешь? – безнадёжно продолжал Кирилл, не спуская с него глаз.       Макс дёрнул плечом и махнул рукой, даже не глядя на него.       – Ну скажи, что мне делать! – тихо попросил Кирилл. – В дверь к тебе стучать бесполезно, ты не откроешь. Письмо тебе написать? Так ты его выкинешь, не читая! Об стену головой биться, что ли, чтобы ты услышал?       Макс бросил на Кирилла быстрый взгляд и едва заметно усмехнулся.       – Макс, прости меня, пожалуйста, – проговорил Кирилл с отчаянием. – Ты мне нужен, я не хочу тебя терять!       Макс поднял на него глаза и молча кивнул, не двигаясь с места.       – Я дружить с тобой хочу, – быстро проговорил Кирилл. – Может, даже больше, чем дружить, я не знаю! Ты ведь мне на самом деле очень нравишься, правда!       Макс сглотнул и уставился на него, будто пытался разглядеть непонятно что.       Кирилл несмело улыбнулся и тихо попросил:       – Дай мне время самому разобраться со своей головой, ладно?       Макс охотно кивнул и улыбнулся.       – У меня позавчера день рождения был, – смущённо проговорил он. – Я хотел тебя позвать, но подумал, что ты не придёшь.       Кирилл открыл рот и не очень умно предположил:       – Ну, наверное, тебя всё-таки другие поздравили? Много народу было?       Макс отвёл глаза.       – Никого. Только я и мама.       Он глянул на Кирилла и объяснил:       – Это раньше у меня полный дом собирался. А здесь у нас никого нет, даже знакомых.       Кирилл тронул его за плечо:       – Что ты хочешь в подарок от меня? – спросил он чуть виновато.       – Не знаю, – улыбнулся Макс. – Что хочешь, то и подари, если не жалко.       – Ладно, – пообещал Кирилл. – Я подумаю, – лукаво пообещал он, – чем тебя порадовать!       Макс усмехнулся и встал с качелей:       – Даже не вздумай! – полусерьёзно предупредил он.       Тогда Кирилл тряхнул головой и предложил:       – Пойдём, что ли, погуляем?       Макс снова кивнул и негромко поинтересовался:       – Куда?       Кирилл оглянулся по сторонам и взял его за ладонь обеими руками:       – Да куда хочешь! – беспечно ответил он, несмело улыбаясь от внезапно накатившего облегчения. – Мне всё равно, лишь бы с тобой.       И, глядя в обалдевшие серые глаза, неловко признался:       – Я соскучился, Макс. По тебе.       Макс улыбнулся и проницательно предположил:       – С Тёмой поссорился?       Кирилл покраснел и отпустил его руку:       – Нет, не совсем…       Макс без тени насмешки ответил:       – Трудно быть рядом, когда кто-то болеет, а ты ничем не можешь ему помочь. А развлекать и жалеть быстро устаёшь.       Кирилл отвёл глаза:       – Всё-то ты знаешь!       Макс приподнял брови и пожал плечами:       – Пока ещё нет, к счастью. Пойдём, я тебе одно местечко покажу. Ты его, наверное, знаешь, но я покажу тебе то, чего ты точно не видел!       Кирилл охотно кивнул и пошёл за ним через школьный двор, через пустырь, через перелесок на окраине, даже не пытаясь догадываться, куда Макс его ведёт. А тот шёл спокойно рядом и слушал его болтовню, не перебивая:       – Макс, как ты думаешь, Бог есть? Я вот раньше никогда не верил, даже смеялся над теми, кто в церковь ходит и свечки ставит, – беззаботно верещал Кирилл, шалея от радости, которая переполняла его так, что он чуть не подпрыгивал на ходу. – И ждут, что их за это возьмут в рай… А потом вдруг понял, что и у меня не только тело есть и ум, чтобы думать, но и душа, чтобы чувствовать! И что, она просто исчезнет, когда меня не станет?       Макс посмотрел на него, улыбнулся и покачал головой.       – Ты боишься смерти? – вопрошал Кирилл, чувствуя, как у него внутри замирает сердце и гулко стучит кровь в ушах. – Мне вот очень грустно и обидно, что сейчас я живой и здоровый, а потом просто возьму и умру. И пусть для меня всё закончится, но другие-то люди будут жить дальше, и даже не заметят этого, понимаешь? Как будто меня и не было!       Макс искоса посмотрел на него и нехотя кивнул.       – А вдруг там ничего нет, а, Макс? – торопливо спрашивал Кирилл, холодея от страха. – И всё, что у меня есть на самом деле, это здесь и сейчас, а никакого «потом» не бывает? И никто не придёт и не спасёт меня от этого «ничего», где как не было раньше, до рождения, так и после смерти не будет? Тогда зачем всё это нужно, Макс?       Тот покрутил головой и развёл руками: мол, чего ты меня спрашиваешь-то?       А Кирилл хитро улыбнулся и сообщил:       – А я знаю! – с гордостью и лёгкой насмешкой заявил он. – Я целую неделю голову ломал, пока не понял, зачем я живу!       Макс фыркнул: «ну ты и философ!»       Но Кирилл поймал Макса за руку и притянул к себе. Заглянул в серые глаза и отчётливо проговорил:       – Для того, чтобы сделать кого-то счастливым. Пусть потом всё закончится, неважно, хорошо или плохо. Но ведь счастье-то всё равно было! Моё, настоящее, человеческое счастье… А не дурацкая загробная вечность, где ты уже ничего не можешь исправить и только мучаешься от этого!       Кирилл потянулся к Максу, но не затем, чтобы поцеловать, как тот подумал, подставляя губы. А Кирилл вместо этого упёрся своим лбом в его, и уставился в распахнутые глаза с огромными зрачками.       – Макс… Если ты правда любишь, то это должно быть душой, а не только башкой или телом, понимаешь?       Макс не произнёс ни слова. Не моргнул, не кивнул, не обнял его, не прижал к себе. Но Кирилл точно почувствовал, как он ответил «да». Просто «да», и ничего больше.       – Прости меня, если я тебя обидел, – тихонько попросил Кирилл. – Я ещё просто глупый и не знаю, что делать. У меня ведь никого не было до тебя.       Макс молча улыбнулся: «ничего».       – Ты же научишь меня, как сделать так, чтобы тебе было хорошо? – бесхитростно спросил Кирилл.       Макс машинально согласился: «ладно». И тут же испуганно отодвинулся.       – Тогда получится, что я тебя совратил, – пробормотал он, отводя глаза.       Кирилл замотал головой и заявил:       – Да нет же, я этого сам хочу! – и жалобно попросил:       – Ну, пожалуйста, Макс, не будь дураком! Ты же сам потом пожалеешь!       Макс сощурился и выдохнул:       – Я так и так пожалею, – криво усмехнулся он. – Главное, чтобы ты ни о чём не жалел.       Кирилл замотал головой:       – Вот ещё! И не собираюсь. Я просто хочу попробовать, а там уже посмотрю, понравится мне или нет.       Макс улыбнулся и потрепал его по голове.       – Ты такой смешной, – произнёс он вслух.       Кирилл притворно рассердился:       – Ну и смейся, сколько хочешь! Только любить не забывай…       Макс молча взял его за руку и вывел за собой на берег озера там, где из него вытекал ручей. Рядом с бродом, сложенным из замшелых камней, чуть заметно возвышался небольшой пригорок с уже зазеленевшей крохотной полянкой.       – Смотри, – сказал он, кивнув на свежую зелень в тени сосны. Весь пригорок был усыпан мелкими белыми цветами с резными листьями. – Только внимательно смотри, не торопись… На что похоже?       Кирилл посмотрел и засмеялся:       – Правда, на сердечко похоже, зелёное в белую крапинку! – и вдруг тихо вздрогнул: – А если только на одни цветы смотреть, то на череп…       Макс обнял его со спины, сцепив руки у Кирилла на животе, и положив подбородок ему на плечо:       – Так что ты видишь, Кир, череп или сердце? – шепнул Макс ему на ухо.       Его горячее дыхание чуть не обжигало Кириллу ухо. А сердце у того стучало в груди точно, как дятел где-то среди веток сосны над самыми их головами.       Кирилл передвинул его руки себе на грудь и тихо ответил:       – И то, и другое. Обалдеть можно… Спасибо, Макс. Я этого никогда не забуду.