Даже не вздумай

Мне в городе любимом места нет,

и я опять иду на красный свет,

по улицам знакомым, как во сне,

и город вновь показывает мне:

вот здесь я целовался в первый раз,

а там я получил за это в глаз,

а если я налево поверну,

то камнем в омут сам пойду ко дну.

             – Где ты был, Кирилл? – строго спросила мама, когда он завалился домой поздно вечером, подрагивая от холода и еле шевеля посиневшими губами.       – Гулял, – просипел Кирилл, разуваясь. Стянул носки с насквозь промокших ног и медленно побрёл в ванную.       – Где и с кем? – крикнула вдогонку мама. – Только не ври мне, пожалуйста!       – Один, – не оборачиваясь, ответил он. – Просто гулял по городу.       Кирилл замер на пороге ванной, услышав со спины её голос:       – Максим со второго этажа принёс твой портфель и сказал, что ты ушёл после второго урока. А потом заходил ещё два раза, а на третий сказал, что пошёл тебя искать.       Кирилл обернулся и повторил:       – Я устал и мне холодно. Можно, я сначала залезу в горячую ванну, а всё остальное потом?       Мама подошла к нему, прикоснулась ладонью ко лбу и кивнула:       – Ладно. Как согреешься, приходи ужинать.       Кирилл разделся, пустил воду и лёг в ванну, закрыв глаза. Буквально на мгновение он представил себе, что снова оказался в душевой у Макса, и ему снова захотелось плакать. Но слёз уже не было: он всё их растерял по дороге, пока шатался по городу, а потом – по вечернему парку.       В парке играла музыка, зрители торопились на представление вместе с детьми, которые лопали мороженое и тащили воздушные шарики. Те продавали два парня, разряженные весёлыми клоунами, и один из них махнул Кириллу рукой.       Кирилл пригляделся и узнал долговязого старшеклассника, который утром клеил афишу в раздевалке.       – Привет, – обрадовался тот. – Если ты Макса ищешь, то он к отцу пошёл, туда! – И долговязый показал на маленькую белую палатку с надписью «Дирекция» рядом с огромным красно-жёлтым шатром цирка.       – Передай ему «спасибо», что помог нам с работой! – прогудел добродушно второй парень, которого Кирилл не узнал, как ни силился припомнить.       Кирилл кивнул и пошёл к белой палатке, не глядя ни на кого. В голове у него всё сложилось, как два и два: афиши у Макса в прихожей, цирк-шапито с его представлениями и то, что отец Макса приехал на три дня.       «Интересно, кто он: факир, укротитель или клоун?» – подумал Кирилл. И тут же решил, что это неважно: всё равно, он заберёт Макса с собой!       Около палатки курил высокий седоватый мужчина в чёрном атласном костюме. Кирилл усмехнулся и направился к нему:       – Здравствуйте! – вежливо произнёс он, подходя к мужчине. – Можно задать вам глупый вопрос, если я, конечно, не отвлекаю?       Мужчина обернулся к нему и быстро кивнул.       – Как устроиться в цирк? – спросил Кирилл.       Мужчина смерил его взглядом и засмеялся:       – Сначала надо закончить школу, – проговорил он с усмешкой. Но видя, что парень продолжает смотреть ему в рот и спокойно ждать, снизошёл до объяснений:       – Поступить в цирковое училище и закончить его, разве не понятно?       Кирилл кивнул и поинтересовался:       – А конкурс большой?       Мужчина со вздохом ответил:       – Его вообще нет, – вынужден был признать он. – Никто не идёт ни в гимнасты, ни в укротители. Это опасная и тяжёлая работа, за которую мало платят.       – А клоуны и фокусники? – поинтересовался Кирилл. – Им-то должно быть проще!       Мужчина покачал головой и спокойно ответил:       – Им ещё труднее. Попробуй-ка, развесели другого, если тебе самому грустно или болит зуб!       Кирилл озадаченно кивнул в ответ и услышал:       – В цирке много такой работы, которую не видит зритель, – негромко проговорил мужчина. – Рабочие, которые собирают шатёр. Водители, которые перевозят цирк на машинах из города в город. Бухгалтер или билетёр, который продаёт билеты и считает деньги…       Кирилл с сомнением проговорил:       – Но это же не самая важная работа!       Мужчина улыбнулся:       – Да, но без неё – никак! Мы делаем всё сами, понимаешь? Клоун смывает грим и садится за руль. Борцы ставят мачты, а гимнасты натягивают брезент. Укротитель собирает скамейки в партере. Дрессировщица обезьянок продаёт билеты и подсчитывает выручку.       Кирилл поморгал и засмеялся:       – А директором должен быть фокусник, который каким-то чудом всем этим управляет!       Мужчина с усмешкой поглядел на него:       – Угадал! Цирк – это как большая семья, где каждый не только делает свою дело, но и всегда готов прийти другому на помощь. Укротитель сам убирается в клетках и кормит зверей, но он сядет за руль, если клоун заболеет, понимаешь?       Кирилл покивал и спросил:       – А оркестр?       Мужчина слегка нахмурился и сообщил:       – Когда кто-то из нас стареет и уже не может висеть на трапеции или управляться с дикими зверьми, он берёт в руки тромбон или кларнет и садится в оркестр. Наш дирижёр был раньше директором, и все его до сих пор слушаются.       Кирилл покраснел:       – Зря я музыкальную школу бросил, – пробормотал он.       – Цирк – это дело на всю жизнь, – с чувством объяснил мужчина. – Но надо любить его всем сердцем, – предупредил он и спросил:       – Тебе сколько лет?       – Почти шестнадцать, – улыбнулся Кирилл. – И я ни разу в жизни не был в цирке!       Мужчина с интересом посмотрел на него:       – Но хочешь в нём работать, так?       – Да! – искренне выдохнул Кирилл. – Это же здорово: дарить людям радость, удивлять их, смешить и показывать настоящее волшебство!       Мужчина покивал и проницательно поинтересовался:       – А может, ты просто хочешь попасть на представление, но у тебя нет денег?       Кирилл фыркнул и, достав из кармана купюру, помахал ей в воздухе:       – Нет! – с прищуром сообщил он. – Не угадали!       Мужчина снова засмеялся:       – Как тебя зовут, мальчик?       – Кирилл, – представился он и поблагодарил:       – Спасибо, я пойду! Не буду отнимать у вас время.       Мужчина пожал плечами:       – Представление уже началось. Но я могу тебя провести, если хочешь.       – Нет, спасибо, я сам, – беззаботно отказался Кирилл. – У меня есть деньги, и я могу купить билет, чтобы вы могли заплатить вашим артистам… Иначе будет нечестно!       – Ты забавный парень, Кирилл, – с невольным уважением произнёс мужчина, внимательно поглядывая на него. – И почему-то мне хочется верить, что у тебя всё получится.       – Спасибо, – повторил Кирилл и вежливо попрощался: «До свидания!»       Мужчина в атласном костюме озадаченно смотрел ему вслед, будто не совсем понимая, чего хотел от него этот странный юноша. Кирилл с улыбкой помахал ему на прощание рукой и пошёл туда, где весело и торжественно играла музыка.       Он обошёл кругом громадный красно-жёлтый шатёр, прислушиваясь к доносящимся изнутри звукам оркестра и острым дразнящий запахам. Услышал, как внутри громко грянул смех и улыбнулся сам. Подобрал с земли отлетевшее с брезента колечко и сунул его себе в карман.       Он не может заставить Макса полюбить его. По-настоящему, так как ему надо. Но по крайней мере, он может добиться того, чтобы этот парень мог им восхищаться. Не меньше, чем сам Кирилл – его стихами…       А там посмотрим, чья возьмёт!       – Что ты здесь делаешь? – послышался сзади недовольный голос. Кирилл замер на месте и медленно обернулся. С него сразу слетело и чудесное очарование торжества запахов и звуков, и даже хорошее настроение внезапно улетучилось.       Он обернулся, посмотрел на Макса, который переоделся в красную униформу и мягкие тапки, и стоял, держась за натянутый тросик, продёрнутый в колышек в земле.       «А ты?» – хотелось спросить в ответ Кириллу, но это было бы глупо. Ясно же: Макс старается помочь отцу, чем может. Значит, они уже помирились и договорились. Молодец Максимка, хороший мальчик!       – Просто гуляю, – выдавил из себя Кирилл, поглядывая на него с жадным интересом. Максу очень шла эта красная цирковая униформа, он даже выглядел в ней постарше и посерьёзнее, чем обычно.       – Да? – недоверчиво переспросил Макс. – Ты удрал со школы, чтобы просто погулять?       Кирилл молча кивнул, нащупал в кармане зелёную книжечку, достал и протянул Максу:       – На, забирай, если хочешь! Я выучил каждое из них наизусть.       Макс машинально взял её, покрутил в руках и вернул обратно:       – Нет, я больше не буду этим заниматься, – решительно ответил он.       Кирилл округлил глаза:       – А как же твоя медаль?       Макс усмехнулся:       – Кому-нибудь другому достанется!       Кирилл со вздохом бережно убрал книжечку в карман и сказал:       – Ладно! Пусть побудет у меня. Вдруг ты передумаешь.       Макс отчаянно замотал головой:       – Не передумаю, Кир!       Кирилл убитым голосом поинтересовался:       – Ты уже всё решил, да?       Макс отвёл глаза и пробормотал:       – За меня всё решили.       Он дёрнул в сердцах тросик, и тот зазвенел, точно натянутая струна.       Кирилл вздрогнул и проговорил:       – Ну ты же можешь им сказать, что всё равно не будешь жить так, как они хотят!       Макс деревянным тоном рассмеялся:       – А как, Кир? Изображать из себя ехидного дурачка, которому плевать, что о нём подумают или скажут? Прикидываться нелюдимым холостяком, без жены, без семьи, без друзей? Всё время прятаться от всех и пользоваться случаем, что под руку подвернётся? Спасибо, нет, мне такая жизнь тоже не нужна!       – А чего ты хочешь, Макс? – тихо спросил Кирилл. – Что тебе самому-то надо?       И с удивлением заметил, что Макс растерялся, будто никто его никогда об этом не спрашивал.       Кирилл вздохнул и тронул его за плечо:       – Прости, я сегодня наговорил тебе лишнего… Я на самом деле о тебе так не думаю, правда!       Макс отстранился и насмешливо ответил:       – Да ты ни о ком не думаешь, Кир! Ни о своей маме, которая беспокоится о тебе, куда ты делся. Ни о своём Тёме, который не может понять, что происходит, и волнуется за тебя… Ты вообще умеешь думать о ком-нибудь, кроме себя?       Кирилл сердито дёрнул плечом:       – Да! – заявил он, начиная заводиться. – Иногда я думаю об одном парне, который только и делает, что старается испортить себе жизнь! Об умном, талантливом, душевном человеке, который ленится напрягать мозги, зарывает свой талант, а настоящим чувствам предпочитает дурацкие игры! Зачем он всё это делает, я не знаю! Я уже голову сломал, как ему помочь…       Макс растерянно смотрел на него, пока тот не махнул рукой и не бросил в сердцах:       – А сколько бы я ни старался, выходит только хуже! Так что всё, хватит с меня, ясно? Я ничего от тебя больше не хочу.       – Макс! – раздался знакомый голос, – ты чего тут застрял?       Мальчишки обернулись и увидели седоватого мужчину в атласном костюме. На этот раз в руках у него была длинная серебристая трость, а на голове – чёрный цилиндр.       – Здравствуйте ещё раз, – пробормотал Кирилл. – Извините, что я вашего сына от работы отвлекаю…       Мужчина желчно кивнул и приказал:       – Макс, тащи мой реквизит на арену! Мой выход через четыре минуты.       Тот кивнул, быстро глянул на Кирилла и убежал.       – Кирилл, если не ошибаюсь? – спросил мужчина, проследив взгляд Макса и нахмурившись. Тот кивнул, опустив глаза. – Какое тебе дело до моего сына?       Кирилл быстро пробормотал, не поднимая головы:       – Мы одноклассники. И друзья.       Мужчина неприятно рассмеялся, похрюкивая:       – Ах вот оно что! Ловко ты меня провёл! Я почти поверил, что тебе действительно интересен цирк…       А потом, наклонившись к нему, жёстко потребовал:       – Держись подальше от моего мальчика! – и широким размашистым шагом пошёл под навес с надписью: «Служебный вход.» Замешкался на пороге, оглянулся и сообщил:       – Тебе же лучше будет! – и решительно захлопнул за собой тонкую дверь.       Кирилл с тоской огляделся по сторонам, поковырял носком туфли следы Макса на влажной земле и молча побрёл в сторону озера, где из него вытекал ручей. Там можно было спокойно пореветь и поорать, не опасаясь того, что это кто-то заметит.       Он понимал, что испортил всё окончательно, но ещё не знал, насколько.