Даже не вздумай

Я так давно живу на свете,

что жду уже пятнадцать лет,

пока все взрослые, как дети,

начнут мне тыкать пальцем вслед.

И пусть твердят они такое,

что им не стыдно повторять:

не подлецом и не героем,

самим собой я вышел зря.

             – Когда он приходил? – лениво поинтересовался разморенный после ванны Кирилл, ковыряясь в тарелке.       Мама внимательно посмотрела на него и сообщила:       – Два раза после обеда и один раз вечером, незадолго до того, как ты вернулся.       Кирилл посмотрел на часы и кивнул:       – Значит, ещё раз заявится… Скажешь ему, что я уже сплю, ладно?       Мама недовольно кивнула, глядя, как он зевает, прикрыв рот, и осторожно спросила:       – Что с тобой происходит, Кирилл?       Тот сонно пожал плечами:       – Уже ничего. Просто спать хочу, вот и всё.       Мама погладила его по голове и мягко произнесла:       – Если тебе нравится девочка, которая не обращает на тебя внимания, то это пройдёт. Либо она образумится и заметит тебя, либо ты найдёшь себе другую.       Кирилл вяло улыбнулся краешком губ:       – Это не девочка, а мальчик, мам. И я не влюбился, а просто хотел с ним дружить. Но не вышло, и уже не получится.       Кирилл зевнул и ответил на её недоумённый взгляд:       – Ему это не надо, он скоро уедет отсюда.       Мама собрала со стола тарелки и проговорила негромко:       – У тебя же есть Тёма. Он хороший и верный друг.       Кирилл кивнул и поднялся из-за стола.       – Я пошёл спать, ладно? Спокойной ночи, мам.       Та поцеловала его в лоб и отпустила:       – Спокойной ночи.       И лёжа уже в своей постели, где-то на грани сна услышал, как открылась входная дверь и послышались голоса:       – Спасибо, он дома. Спит, просил не будить, – тихонько отвечала мама. А потом удивлённо спросила:       – Зачем? Спокойной ночи.       Потом дверь закрылась, а Кирилл быстро зажмурился, когда мама вошла в его комнату, села на краю постели и взяла его за руку, как будто он заболел.       – Макс приходил, – тихонько сообщила она, точно зная, что он только притворяется спящим. – Очень странный парень. Сначала обрадовался, что ты пришёл домой живой и здоровый. А потом огорчился, что ты лёг сразу спать.       Кирилл открыл глаза и посмотрел на неё в полумраке. Мама немного грустно вздохнула и усмехнулась:       – Очень хотел на тебя посмотреть. Будто не поверил мне, что ты вернулся.       Кирилл молча кивнул и снова зажмурился. Но сна больше не было ни в одном глазу. Только усталость от слишком длинного дня и смутное беспокойство. Будто он упустил что-то такое, что лежало на самом виду.       Часа через два он вспомнил, что так ничего и не подарил Максу. И тихонько заплакал в подушку оттого, что тот теперь уже точно ничего у него не возьмёт.       А потом ворочался полночи с боку на бок, представляя себе Макса в комнате этажом выше, прямо над ним, в такой же кровати. Заснуть получилось лишь под утро.       Но, встав по звонку будильника, умывшись и почистив зубы, он уже не удивился, заметив сквозь окно уходящие по дорожке две фигуры: одна потемнее и повыше, другая – потоньше и посветлее.       А придя в класс, сам испросил разрешения пересесть за другую парту. И всё время чувствуя на себе чужой недоумённый взгляд, даже не смотрел в его сторону.       На перемене он взял два билета в цирк в учительской, где за отдельным столиком скучала специально посаженная для этого светловолосая девчонка в сизой форменной блузке и синей юбочке. Она отсчитала ему горсть сдачи мелкими монетами и извинилась, что в кассе остались только крупные деньги.       – Ты сама-то уже ходила? – вежливо спросил её Кирилл.       Та помотала головой и отвернулась:       – Нет, меня с собой никто не звал…       Кирилл усмехнулся, купил ещё один билетик и вручил ей со словами:       – Пойдёшь с нами?       Девчонка радостно кивнула и торопливо сообщила, из какого она класса, как её зовут и где она живёт. Кирилл улыбнулся и пообещал зайти за ней на полчасика пораньше:       – У моего друга нога сломана, нам придётся идти медленно, – предупредил он.       Она охотно согласилась и пообещала, что не будет торопиться. Кирилл посмотрел на неё с интересом и с улыбкой поблагодарил:       – Спасибо, Лена. Это очень мило с твоей стороны.       Тёма очень удивился, когда его друг прошёл не один, а с почти незнакомой девочкой и предложил всем вместе пойти на представление в цирк. Он даже сразу забыл про все свои обиды на то, что друг совсем о нём забыл и не приходил недели две – если, конечно, они и были.       И не сводил глаз с хорошенькой Леночки, которая от этого мило смущалась и нисколько не удивлялась тому, что Кирилл помогает другу одеться и обуться. Она даже ни разу не позволила себе ни жалостливого взгляда, ни одного глупого вопроса, как же его угораздило так свалиться с лыж.       Кирилл смотрел на них и улыбался, чувствуя, как внутри разливается нежное тепло и щемящая радость. Он словно видел себя и дочку его отца, Катеньку, со стороны и искренне желал, чтобы у Тёмы с Леной всё получилось. То, чего никак не вышло у него самого.       На обратной дороге они зашли в кафе и долго сидели, болтая и лопая мороженое. Тёма и Лена хохотали, когда Кирилл, изображая дрессированного льва, лакал из блюдечка подтаявшее мороженое и довольно порыкивал. А потом Кирилл оставил их на скамейке у Тёминого дома и прошёлся перед ними колесом.       – Тебе бы самому на арене выступать! – засмеялась Леночка. А Тёма лукаво заявил, что Кириллу для этого потребуется хороший укротитель, иначе он весь цирк разнесёт.       Они весело посмеялись и проводили Леночку домой. На прощанье она чмокнула обоих в щеки и смущённо проговорила:       – Спасибо, ребята! Вы оба такие хорошие!       Потом Кирилл довёл до дому и Артёма, где два с лишним часа играл с ним в шахматы, пил чай и валялся рядом с ним на диване, обсуждая сегодняшний день.       А уходя, проговорил:       – Ты давай, поправляйся побыстрее. А то все по тебе уже соскучились!       Кирилл после этого не сразу пошёл домой. Он скинул куртку и повисел на турнике в Тёмкином дворе. Покачался на качелях на детской площадке. Посидел на скамейке в сквере, скармливая по крошке голубям купленный по дороге хлеб…       Но сколько он ни старался, у него не получалось забыть или совсем выкинуть из головы коротко стриженого парня с серыми насмешливыми глазами. Ни на минуту, никак, даже сидя в партере перед ареной и отводя глаза от выхода на манеж, чтобы не выискивать знакомую фигурку среди почти одинаковых ковёрных в красных униформах.       Макса не было среди них или на соседнем сиденье, но Кириллу постоянно казалось, что он точно где-то рядом. А пока они шли в кафе, Кирилл вертел головой по сторонам, будто кого-то потерял. И когда они сидели у Тëминого подъезда, а Кирилл развлекал их обоих всякими фортелями, на самом деле, он ждал не их улыбок и аплодисментов, а всего лишь насмешливого взгляда серых глаз. Хотя бы одного-единственного, больше ему ничего и не надо!       Кирилл даже не предполагал, что ему может настолько кого-то не хватать. И в то же время он нарочно избегал Макса, как мог, отсев на другую парту и торопливо выбегая из школы пораньше, чтобы с ним нечаянно не столкнуться. Он даже сходил в магазин и вынес мусор, осторожно оглядываясь и торопливо возвращаясь, точно глупый зверёк, прячущийся от охотника и высовывающий нос от любопытства: «ну, где же он, я же его жду!»       А Макса было не видно и не слышно. Когда его спрашивали у доски на уроках, Кирилл сидел с опущенными глазами, чтобы на него не смотреть. Он бы и уши заткнул, чтобы не слышать знакомый до боли голос, но наоборот, ловил себя на том, что вслушивается в каждое слово, словно стараясь запомнить.       А в столовой брал себе яблочко и сразу уходил, даже не садясь за стол.       На следующий день он после первого урока обнаружил у себя на парте тетрадный листок с расписанием, которое когда-то (всего месяц назад!) составлял для него Макс. Слегка помятый, словно скомканный, а потом расправленный, листок пестрел белыми квадратиками на месте клеток, которые Кирилл закрашивал своей собственной рукой.       «Не лень же было стирать резинкой каждую клетку!» – удивился Кирилл, комкая и выбрасывая расписание в мусорку на глазах у всего класса. Впрочем, никто на это не обратил внимания, кроме, наверное, одного человека. Но и тот как будто не заметил этого показушного жеста, иначе подошёл бы и хоть что-то сказал, разве нет?       Эта пытка продолжалась бы и дальше, но их класс на предпоследнем уроке распустили по домам, ничего не объясняя. А в раздевалке Кирилл услышал, что какой-то парень во время обеда застрелился в школьном тире. Разулся, большим пальцем ноги спустил курок и вышиб себе мозги из винтовки.       И почему-то Кирилл сразу понял, кто это был.