Желание короля — закон!

      После того вечера Рокэ очень часто таскал его во дворец. Они делали вид, что никто ничего не знает, или эр, действительно не догадывался о том, что Дикон сам видел и узнал, как именно Алва служит королю с королевой.       Эта греховная тайна тяготила чистую душу Повелителя Скал. Он боялся говорить об этом с Вороном, зная непредсказуемый норов господина; с кем-то другим это было опасно, поэтому приходилось держать рот на замке. А ещё он не переставал подглядывать, что было очень постыдно. Но только так мог приблизиться к любимой, но недосягаемой женщине.       Он искренне её жалел: Катари была недостойна такого отношения от отвратительного мужа и любовника, который всего лишь исполнял приказ. Последняя беседа Его Величества и Первого маршала выбила почву из-под ног.       В этот вечер король развлекался с пышной рыжей куртизанкой; он не прибегнул к помощи Ворона, как делал это с Ариго. Они просто пили вино и разговаривали, сначала это было легко и непринуждённо. Потом речь зашла о Людях Чести.       — Знайте, Рокэ, вино из ваших погребов чудесно!       — Всё лучшее — для моего короля!       — Да, я хочу знать, как обстоят дела с вашим оруженосцем?       — Он старателен, но надорское воспитание оставляет желать лучшего.       — Меня больше беспокоит влияние наших врагов, которое оказывается на неокрепший ум. Я считаю мальчишку пока не опасным, но не вижу его в роли Повелителя Скал. Лараки больше преданы короне, да и обезумевшая старая графиня не справляется со своими обязанностями. Надор под властью Окделлов обнищал. Нужно отсечь это семейство от других старых домов. Старик Эпине умрёт, а его наследник был отравлен, как и принц Альдо.       — Уверяю, он не опасен.       — Да? Разведка из Дриксена доложила, что их шпион тщательно промывает мозги этому юнцу. Готовится новый заговор. — Фердинанд сказал это, поджав губы, внимательно смотря на реакцию Ворона.       — Это пустяки. Мальчишка почти забыл обо всех эспиратистских бреднях в моей постели.       Дик возмущённо помотал головой, он злился и думал: «Как у гордеца Рокэ хватает наглости врать о том, чего нет?!»       Конечно, его эр был насмешливым, злым, порочным, а порой даже жестоким. Но он чётко дал понять, что сплетни касательно их связи — это россказни завистников и людей, у которых чешется язык. А сам сейчас сидит и похваляется перед королём о своей постельной победе, которой даже не было!       — Я надеюсь, вы и вправду отошли от смерти вашего прошлого любовника. Хотя я всё вспоминаю о том, как вы сильно упирались и не хотели брать себе нового оруженосца, да ещё и сына того, кого вы убили.       — Да, я и сейчас так считаю. Ричард Окделл — очень эмоциональный юноша. Он доставил много беспокойств, что компенсировалось только тогда, когда он лёг под меня.       Закатная тварь! Ричард не видел полностью лица монсеньора, точно зная — тот ослепительно улыбнулся! Больше этого юноша выдержать не мог, он сбежал, нарушив приказ.       За дверями же беседа продолжилась.       — Что же, я рад, что мой скромный подарок доставил вам удовольствие. Я хочу, чтобы это оставалось и впредь. Мне не нужен новый Эгмонт Окделл, который потянет за собой предателей и вражеские войска других королевств, чтобы разрушить тот хрупкий мир, который я поддерживаю уже несколько десятков лет! Он останется при вас, оруженосцем или в качестве приживалки, как вам будет угодно, Первый маршал. Но вы должны дать слово, что будете отвечать за все его поступки.       Он отдал в руки приказ по поводу Окделла Алве.       — Несомненно.       — Кансилльера и кардинала нужно убрать! Если последний умрёт собственной смертью, думая, что я являюсь его «марионеткой», то он — старый дурак, который помрёт от своего пристрастия к шадди. А первый может привести к войне с Дриксеном. Ни вам, ни мне не нужна новая война. Талиг не оправился после Саграны. Мы не готовы ни казной, ни человеческими ресурсами. Август Штанцлер будет покаверзнее Белого Лиса. Он прекрасно заметает следы, чтобы попасться по крупному. Я не могу засунуть его в Багерле, как бы мне этого не хотелось. Но думаю, ваш юный любовник поможет нам, ибо это в его интересах. Дриксенец хочет пустить мальчишку в расход, как и мою жену. — рука Оллара сжалась.       — Разумеется, — Рокэ поднял последний бокал.       — Вы можете идти, мой верный друг.       Выйдя из королевской опочивальни, он не увидел оруженосца. Бесчувственный Первый маршал и сам не заметил, как сердечно привязался к надорцу.       Да, он не хотел возиться с юношескими необдуманными поступками, а умом Окделл совсем не блистал, к его сожалению. Он не умел отличать друзей от врагов, не видел сущность людей, которыми он себя окружил. Мальчик был разменной монетой для всех, начиная с чокнутой Мирабеллы, которая держала этот надорский цветок в страхе и лишениях, не давая даже выбора на то, что хочет её родной сын.       Август, который лишь притворялся другом, высокопарно говоря о Людях Чести, при этом не имея к ним никакого отношения. Он уговорил саму Катари похлопать глазками и уделить скудные минуты своего времени явно влюбившемуся в неё молодому человеку, но при этом ей самой совершенно безразличного, если не сказать навязчивого и раздражающего.       Эта парочка, стоящая друг друга, собиралась использовать его оруженосца в своих интригах, а потом объявить предателем и виновником переворота. Когда бы всё произошло, Штанцлер и руки помощи Ричарду не протянет, ему нужны власть и золото Дриксена. Ради своих корыстных целей этот человек не побрезгует ничем. Он и от Ариго избавится, если нужно.       Король боялся последствий своей же политики. Находясь в тени долгое время, сложно выйти на свет. Сильный и решительный Оллар, каким на самом деле был король, вызовет негодование у всех и большое желание его убить, чем кукла на троне, какой его видели другие.       Алва мог посочувствовать монарху. Он был никем не признан и не любим, даже собственной женой. Король и королева мучали друг друга много лет. Ариго была единственной слабостью Фердинанда. Он искренне любил Катари, а она это чувство растаптывала своей хрупкой ножкой всё сильнее и сильнее.       Кто, как не Рокэ, помнил начало этого брака! Катари Ариго привезли совсем юной, она действительно напоминала розу: нежная, наивная и, как оказалось, как все цветы, очень ядовитая.       Король оробел перед этой девушкой, зная все её плюсы и минусы, и впервые в жизни поддался прекрасному чувству. Он писал стихи, дарил цветы и подарки. Мужчина был три месяца терпим, прежде чем возлечь с ней, нарушив консуммацию этого союза.       Королева оставалась холодна. Их первая близость была горькой, королева выставила себя чуть ли не изнасилованной жертвой. Она смаковала все подробности с фрейлинами, распустив язык и породив слухи о том, как несчастна в браке. Ей сочувствовали, особенно Люди Чести.       Над Фердинандом же смеялись и говорили, что он ни на что не способен, даже в постели. Его Величество держался год. Он оставил развратные игры с куртизанками, перестал пить, чаще охотился и уделял внимание фехтованию, плаванию, активным прогулкам на природе и сочинению баллад для неё. Всё было тщетно.       На одном из закрытых королевских приёмов она прилюдно опозорила короля, перестав притворяться, чем вызвала у него бессилие своими насмешками и бездействием. Монарх не был насильником, он не хотел так получать любимую. Если с другими он мог заплатить или очаровать обаянием и юмором непритязательных, пухлых и опытных любовниц, то его жена была утончённее и сложнее.       Фердинанд проглотил и это, он оставил жену на некоторое время. А потом Ариго пришла к Первому маршалу. Девушка недолго объяснялась в чувствах, она открыто предложила ему себя. Ворон нисколько не удивился и сразу ей отказал. Девушка рыдала, чуть ли не валялась в ногах, а напоследок зло пообещала, что получит Рокэ Алву в свои любовники или наложит на себя руки.       Закатив скандал мужу, она рассказала правду после того, как Ворон сам открыл намерения Ариго о его персоне. Алва считал её безвкусной шлюхой, не лучше тех, кто находился в домах терпимости. Она была ему неприятна.       У Фердинанда, терзаемого жгучей обидой и ревностью, остро встал вопрос с наследниками. Бледный гиацинт готова была отдать то, что не нужно Ворону, а король очень в ней нуждался.       Он вызвал Первого маршала к себе и попросил о помощи: лучше уж пусть королева получит ласки Ворона у него под присмотром, чем изменит с кем-то ещё. Женщина стала благосклоннее к мужу, но Фердинанд разрешил только удовлетворять её руками и ртом, не больше. Когда холодная и неподражаемая Ариго засверкала, как молния в руках Рокэ, было больно, очень больно. Он понял: она никогда не будет с ним такой! Она отдавала своё сердце и стоны лишь любовнику, а не законному мужу.       Со временем Его Величество и сам привык к своему незавидному положению. В отместку он начал оскорблять жену, когда они уединялись втроём, пытаясь унизить. Он снова стал изменять ей с любовницами. Катари было откровенно плевать — лишь бы сохранить то, что было между ней и кэналлиецем.       Король даже начал получать извращённое удовольствие, зная, что вкус его маршала — это страстные и дерзкие распутницы. И, конечно же, милые и робкие мальчики.       Особенно его предпоследний Придд, из-за которого супруга изводилась страшно. А теперь и Ричард Окделл. Король давал видимость того, что они доверяют друг другу, но это было не так. Друг, как же! Разрубленный Змей ему больше друг, чем Повелитель Ветра! Рокэ сам удивлялся: как в пухлом и невысоком человеке сочеталось столько мудрости и коварства, скрываемого неприглядной внешностью за поведением дурачка?! Фердинанд совсем таким не являлся. Он обыгрывал всех: кансилльера, Его Преосвященство, врагов и союзников Талига, королевский двор, знать и простой народ. Даже Рокэ, который держался так, как будто никому ничего не должен, прекрасно знал, что его жизнь может висеть на волоске, если он ошибётся. Его постигнет судьба Эпине или Окделлов.       За себя он не переживал: покровитель Леворукий вытащит его из любой беды, да и он сам не пропадёт. А вот его милый и дорогой мальчик, опальный герцог Ричард Окделл — совсем другое. Пока он врёт, заботясь о юноше, тому ничего не грозило.       Фердинанд был мстительным, так же как и его жена. Он с лёгкостью свернёт шею его оруженосцу, если тот сделает неверный шаг. А его сероглазое чудо куда-то делось. Возможно, мальчик подслушал их разговор. Надо было срочно найти и объясниться, пока горячность Окделла не наделала глупостей и не принесла им обоим беду.