Игра в престолы

Сейра как раз успела раздать указания своим слугам, когда Деймон, слетав к берегу, вернулся на Караксесе снова и спешился с него. При нём группа повозок выехала за ворота на улицу.        — Должно хватить, — одобрительно кивнул Деймон, оценив их количество.        — У мейстера Эрвина есть для тебя новости, племянник, — заявила Сейра. — По поводу твоей жены.        Серсея поймала вопросительный взгляд от мужа и улыбнулась:        — Ожидаемые новости, Деймон, — и погладила себя по животу.        Деймон проследил за этим жестом, а потом резко спросил у Сейры:        — Где он?        — С другой стороны дворца. Заверни вон за тот угол, там сразу увидишь отдельную дверь в его комнаты.        Деймон молча и быстро ушёл в указанном направлении, а Серсея подумала, что, пожалуй, это оправданно — иметь два входа к мейстеру, притом один наружный для гостей из других дворцов. Затем о том, что этот мейстер — человек необычный и не вписывающийся в привычные представления о людях на такой должности. И что руки у него и правда очень тёплые, а сам он весьма хорош собой.        Она перевела взгляд на Сейру.        — Я видела разных мейстеров, но Эрвин не ведёт себя так, как они. Особенно с тобой.        — Просто он понимает, что после всех наших приключений для меня он скорее не мейстер, а близкий друг, — с теплотой в голосе ответила Сейра. — Притом уже давно. Он не единожды спасал мне жизнь и не только в родах.        — Но Цитадель его мейстером не признавала?        — Не успела.        — И обетов он не приносил?        — Ни единого.        — Занятно… Это означает, что он может быть женат.        — Может, но никогда не был. Он не считает нужным связывать себя брачными отношениями с кем-либо, ему хватает свиданий.        — В том числе и с тобой? — вырвалось у Серсеи, и Сейра сузила глаза: — Он ведь хорош собой. Как мужчина.        Повисло молчание. Затем Сейра с подозрением в голосе уточнила:        — Это ты так пытаешься выяснить, не он ли отец моих детей? Нет, мои дети не от него, Рейнира.        — Ясно.        — А насчёт свиданий — они были, если можно их так назвать, ещё в самом начале нашего знакомства. И я горжусь, что обучила его всему, что так нравится всем тем женщинам, которых он любит.        На это Серсея улыбнулась.        — И много их у него сейчас?        — Четыре. Две из них — жёны благородных волантийцев Старой крови, притом с согласия их мужей, одна — вдова и ещё одна — простолюдинка Линара. Она держит лавку с пряностями на одной из торговых улиц на другом берегу Ройны и упрямо отказывается переселяться внутрь Чёрных стен, хотя Эрвин не раз её звал. Но ей слишком важна её независимость.        — Предположу, что к ней он привязан сильнее всех.        — Правильно предположишь. Недоступное ценится выше. А ещё она чем-то похожа на него, хотя они вроде бы не родственники.        — А дети у него есть?        — Нет. Но есть ученики. Он говорит, что ему их хватает с головой, — Сейра выдержала паузу. — А ты что, рассматриваешь его для себя? Как любовник он хорош и вряд ли тебе откажет, раз считает красавицей.        — Нет, нет, совершенно не для этого… — замотала головой Серсея. — Я верна своему мужу.        — Ну, это пока. Ты всего месяц в браке, Рейнира. Успеется.        — Не думаю.        Тут Серсея увидела, как из-за дворца вышел Деймон и направился в их сторону. Сейра же, скептически усмехнувшись, напротив — пошла ко дворцу, но к центральному входу, возле которого появились Дейнора с Эйнаром.        «Предложить мне в любовники самолично обученного мейстера… Да, теперь я вижу, о чём писали в хрониках. Сейра Таргариен, знаменитая лиссенийская куртизанка королевского происхождения и валирийской крови.        Надеюсь, после встречи с моим мужем этот мейстер остался жив…»        Подойдя совсем близко, Деймон внезапно притянул Серсею к себе и решительно поцеловал. Получилось очень горячо и сильно, с большим чувством и, как она ощутила, с большой признательностью. Она уцепилась за его спину, отвечая на его порыв, и делала так, пока перестало хватать воздуха. Только тогда Деймон неохотно отстранился, сглотнул и, опустив правую руку на её живот, погладил по нему.        — Мейстер уверен, что это мальчик.        — Да, мне он тоже сказал, — тяжело дыша, сообщила Серсея. — Ещё одно подтверждение к тому, что нам обещали боги. Твой сын-наследник.        — Он самый. Брат будет очень недоволен, когда он родится.        — Так давай назовём его в его честь! — пришла внезапная мысль в голову Серсее.        На это Деймон отвлёкся от созерцания живота и быстро поднял глаза:        — Что?        — Визерисом, Деймон. Это будет отличный политический шаг. Им мы покажем, что не теряем связи с Вестеросом, даже живя в Эссосе, и почитаем короля семи королевств настолько сильно, что готовы дать его имя нашему первому сыну. Это станет прекрасным контраргументом на много лет вперёд для тех приспешников Хайтауэров и самих Хайтауэров, кто попытается выставлять нас чужаками, сбежавшими и отдалившимися от родного дома. А твой брат растрогается от сентиментальности и решит, что раз я дала своему первому ребёнку его имя — а ты ему напишешь, что это предложила я — значит, примирение со мной всё же возможно. Значит, я злюсь на него, но всё-таки помню, ценю и дорожу им как своим отцом.        Серсея замолчала, чтобы перевести дух, а заодно оценить на редкость ошеломлённое выражение на лице своего супруга. Но такое… скорее удивлённо-восхищённое…        — И когда ты это всё придумала, жена? — уточнил он.        — Только что.        Он высоко поднял брови в неверии.        — Правда, только что, Деймон. Но если подумать, ты бы все равно захотел назвать одного из своих детей в честь Визериса — ты слишком сильно его любишь. Так почему бы не первого?        — Хм… Я вообще думал об имени «Бейлон» в честь отца.        — Возможно, боги дадут нам и второго сына, это будет имя для него.        Деймон задумался сильнее, наморщил лоб и опустил глаза, уставившись в землю под ногами. Серсея же решила не говорить ничего, наблюдая за ним, при этом чем дольше тянулось молчание, тем сильнее ей нравилась собственная идея.        «Это и правда заткнёт рты очень многим и покажет, что связь между принцем с принцессой и королём никуда не делась, несмотря на расстояние между ними. Покажет, что Таргариены друг о друге помнят».        — А каково будет тебе растить ребёнка с таким именем? — вдруг уточнил Деймон. — Именем человека, которого ты презираешь.        — Этот ребёнок будет моим первенцем, дорогим и любимым сыночком. А имя… Мы его можем сократить до Виза в семейном кругу. И потом, надо же моему дорогому супругу обрести Визериса, который действительно будет предан ему.        — То есть правильного Визериса? — почти беззвучно уточнил Деймон.        — Да.        — Ты невероятно циничная женщина, Серсея, даже когда заботишься обо мне, — очень медленно и тихо проговорил он и прежде, чем она сообразила, считать это оскорблением или нет, как-то обречённо добавил: — Видимо, за это и люблю.        — Только лишь?        — Нет. Само собой, не только, но это то, что меня особенно в тебе поражает, дорогая, — заговорил уже нормальным голосом Деймон, заодно погладив её по животу. — Я согласен на твою идею, это и правда хороший политический ход. Мейстер Эрвин сказал, проблем с родами быть не должно.        — Как он тебе вообще?        — М-м, занятный. Не похож на других из своей серой крысиной братии и тем внушает больше доверия, чем они. И у него вроде как много опыта.        — Больше тридцати лет, как минимум.        — Точно.        — А его покои?        Деймон дёрнул уголками губ в усмешке.        — Покои особенно выразительны и демонстрируют его мейстерскую скромность во всей красе. Золото, книги, трактаты… И валирийская свеча, торчащая из его большой сумки. Горящая.        — Горящая? Она же всё заляпает воском, — поморщилась Серсея.        На это Деймон даже руку опустил и посмотрел исподлобья.        — А ты о валирийских свечах ничего не знаешь, да?        — Я слышала название. Кажется.        — Они не из воска, а из драконьего стекла. Много ты знаешь людей, способных зажечь стекло?        — …Только одного. Но тогда как?!        — Магией. В Цитадели те, кому удавалось зажечь валирийскую свечу, получали звено из валирийской стали для своей цепи — знак владения «тайными науками». И такое звено у мейстера Эрвина есть.        — То есть он маг?        Деймон кивнул.        — Он сказал мне, что был вынужден освоить это раздел знаний, когда, ещё учась в Цитадели, увидел, как скончалась женщина в родах. После этого ни женщин, ни детей он в родах не терял.        — Так вот в чём его секрет… — протянула Серсея. — Маг-целитель — это очень редкий человек в нашем мире.        — Угу. И тётушка Сейра ловко прибрала его себе. Он, кстати, поклялся, что будет на всех твоих родах.        — После того, как ты запугал его своим драконом? — предположила Серсея.        Деймон улыбнулся.        — После.        — Это кого ты там уже запугивал, племянник? — донёсся возмущенный голос Сейры, и, оглянувшись, Серсея увидела подходящую её в сопровождении Дейноры и Эйнара. — Имей в виду, с головы моего мейстера не должен упасть ни один волосок! Я слишком много в него вкладывала.        — И правда, Деймон. Эрвин хороший, — поддержала её Дейнора. — И он очень нужен, чтобы помочь мне родить близнецов. Не запугивай его больше, пожалуйста.        — Ну, разве что ради этого… — снисходительно отозвался Деймон и потёрся плечом о плечо Серсеи.        Со стороны дороги донёсся шум от приближающихся повозок, и дальше всё погрузилось в хаос от прибытия людей из Вестероса и Браавоса. Серсею вразнобой приветствовали взволнованные и соскучившиеся слуги, особенно верящая в свою незаменимость Айша. Деймона окружили браавосийские бойцы, отобранные Виренко Эннаром, и он объяснял им всем и сиру Лоренту задачу.        — Роз, я надеюсь, ты не только порадуешь сладостями меня и семью моей тётушки Сейры, но ещё и подумаешь о медовых сладостях с фруктами для моего слона.        — Слона, принцесса?!        — Именно так. Вон он стоит у деревьев, его зовут Ауриан, и он обожает пироги с инжиром и мёдом, которые печёт здешний повар. Они и правда хороши, однако я верю, что ты сообразишь что-то лучше. — Я… очень постараюсь, принцесса, угодить и вам, и вашему слону.        На обескураженную кухарку смотреть Серсее было весело, но ещё любопытнее на встречу Деймона со счетоводом.        — Как прошло плавание, Бегго? Это ваш сын, как я понимаю?        Бегго оглянулся и притянул за руку поближе светловолосого и сероглазого худощавого мальчишку, очень похожего на него самого.        — Да, это мой сын Денио, мой принц, — ребёнок тут же поклонился. — О котором я вам говорил. А плавание прошло неплохо: на вашем корабле из Пентоса я отвёз в Браавос полный список просьб от лордов Вестероса, забрал там у нового морского владыки перечень грузов для Ночного дозора и даров лордам от Браавоса. Вместе с сыном по пути сюда мы разобрали все записи и привели их в совершенный порядок, так что теперь я буду ждать новых писем с просьбами и подтверждений из Вестероса о прибытии отправленных грузов.        — Вижу, путешествие прошло не зря. В Браавосе на встречу с дядюшкой время тоже нашлось?        Бегго моргнул.        — Простите?        — С дядей Джиоро. И мамой Элейной.        Под пристальным взглядом Деймона Бегго сначала побледнел, потом как-то весь ссутулился — хотя, казалось бы, куда ещё сильнее? А после, глядя исключительно на свои сапоги, угрюмо произнёс:        — Я ему говорил, что это дурная идея, и спрашивал, что мне делать, когда вы всё узнаете? Дядя ответил, что я буду ни при чём, потому что это его план — держать в неведении вас. «Пусть принц сперва узнает тебя и судит тебя по твоей полезности, а не по принадлежности к знатной семье, мой мальчик. А там неизвестно сколько времени пройдёт. Быть может, он и не узнает вовсе…» Болван. Надо было не соглашаться с ним. Простите меня, мой принц.        Бегго замолчал, а с ним виновато опустил голову и его сын. Деймон выдержал долгую паузу, разглядывая их затылки и скрестив руки на груди. Затем размеренно заговорил:        — Я очень не люблю, когда от меня утаивают важные сведения и пытаются держать меня за глупца, Бегго.        — Я это понимаю, мой принц. Готов понести наказание за это, но только прошу: пощадите моего сына. Он не виноват.        Мальчишка крепко сжал руку отца.        Деймон поизучал их ещё немного и, опустив руки, вздёрнул подбородок:        — Посмотрите на меня, Бегго.        Очень несмело тот поднял глаза.        — Мой принц?        — Считайте, что у вас был всего один шанс в жизни, чтобы разочаровать меня, и вы его использовали сегодня.        — Да, мой принц.        — И прямо сейчас напишите письмо вашей матери в Браавос: пусть на первом же моём корабле, который зайдёт в гавань, отправляется сюда, в Волантис. Негоже вашему десятилетнему мальчику расти вдали от дома с одним отцом без женщины рядом.        — То есть сюда приплывёт моя бабушка? — внезапно подал голос Денио.        — Да. Если твоя родня не захочет разочаровать меня ещё сильнее, мальчик, — ответил ему Деймон и перевёл взгляд на Бегго. — А она не захочет, правда?        — Правда. А вы… вы решили получить третьего родственника председателя Железного банка себе в заложники, чтобы он даже не подумал против вас злоумышлять, так?        На это Деймон ухмыльнулся.        — Так. Но остальным мы объясним это иначе, Бегго: великодушным разрешением Деймона Таргариена на воссоединение семьи.        У Серсеи создалось впечатление, что Бегго, не выдержав напряжения, вообще расплачется. Но тот в итоге лишь сглотнул, поклонился и сказал:        — Я благодарю вас за вашу милость, мой принц, — после чего осторожно увёл своего сына за руку.        Как только они скрылись с глаз, Деймон повеселел и расслабился. Серсея поймала его торжествующий взгляд: «Как я с ним, а?» — который затем сменился на задумчиво-оценивающий, а после Деймон поозирался и позвал:        — Сир Лорент?        Белый рыцарь тут же приблизился и кивнул:        — Мой принц.        — Вам стоит знать об одной вещи, которая произошла во время вашего отсутствия.        — Да, мой принц. О чём речь?        — О принцессе Рейнире. Ей тут внезапно понравилось одно прозвучавшее в Волантисе имя, притом настолько сильно, что она пожелала его себе.        — Имя?        — Да, «Серсея», — в этот момент Серсея замерла. — Принцесса начала новую жизнь, став моей женой и предприняв большое путешествие, а затем и решив пожить в Эссосе. Новой жизни новое — второе — имя. Это логично, вам так не кажется?        Сир Лорент нахмурился, но кивнул:        — Это имеет смысл, если принцессе Рейнире так угодно. Однако семь королевств привыкли, что…        — Для семи королевств она останется принцессой, а затем и королевой Рейнирой, это неизменно, — нетерпеливо пояснил Деймон. — Речь идёт о более близком и внутрисемейном общении, сир Лорент. Чтобы сделать приятное моей жене, я теперь называю её Серсеей, когда мы наедине. Поскольку вы её защитник, вы можете ненароком это услышать. Хочу, чтоб вы не удивлялись.        — О! — с облегчением выдохнул сир Лорент. — Теперь я всё понял, мой принц. Если это для таких ситуаций, а не для королевства, я не буду удивляться. Спасибо за пояснения.              — Второе имя для второй жизни? — послышалось за спиной, и Серсея развернулась на голос Сейры — та подошла под руку с Дейнорой.        — А мне нравится эта идея, мама, — подхватила Дейнора. — У Рейниры здесь и правда новая жизнь, и «Серсея» ей подходит, мне кажется.        — Мне тоже. Рейнира, если ты хочешь, мы тоже будет так тебя называть, мы же семья. Но только внутри неё, конечно, чтобы не путать посторонних людей.        — Я... была бы не против, Сейра, — кратко ответила Серсея, вдруг почувствовав ком в горле.        — Прекрасно. Значит, договорились. Расскажем остальным! — заявила Сейра и деловито увела свою дочку.        Серсея перевела взгляд на очень довольного Деймона.        Её настоящее имя… За два года в Вестеросе она хоть и привыкла отзываться на Рейниру, но так и не приняла это полностью и каждый раз напоминала себе: «Это обращаются ко мне». И тут Деймон одним коротким разговором вернул ей возможность слышать привычное «Серсея» не только в спальне. Возможность полностью быть собой!        Удивительный и невероятно ценный подарок от непредсказуемого человека, который совсем короткое время назад заявлял о своей любви. А теперь этим своим поступком очень растрогал.        — Деймон, ты… — начала Серсея, но осеклась, не находя слов.        Он улыбнулся ещё шире и бодро ответил:              — Не за что.