Приглушенные крики

      Джин поставил на стол небольшую порцию риса и спагетти. Он не был голоден, и был уверен, что и остальные тоже, но он все равно приготовил ужин — больше для отвлечения, чем для чего-то еще.       Он объявил остальным, что ужин готов, но никто не ответил ему и не принял его предложение поесть. Даже он сам. Вместо этого он просто сел за стол и его взгляд упал на Тэхёна, который сидел на диване, его лицо было покрыто слезами, но он даже не пытался вытереть их. Джин не был глупым, он знал, почему Тэхён плачет, да и достаточно было одного взгляда на троицу на кровати, чтобы понять причину. Чонгук и Юнги не вылезали из объятий Хосока с тех пор, как они вернулись. В какой-то момент Джин задался вопросом, спят ли Чонгук и Юнги сейчас. Чуть раньше Джин пытался подойти и поговорить с этой троицей; однако, когда он приблизился, Хосок посмотрел на него такими темными и злыми глазами, что это потрясло Джина до глубины души. У Хосока не должно быть таких темных глаз. Где их солнечный свет? Где была та искорка счастья, которая всегда присутствовала в его взгляде?       В конце концов Джин подумал, что лучше оставить этих троих в покое, пока не вернется Намджун.       Намджун всегда знал, что делать.       Но уже становилось поздно. Примерно через два часа должен был отключиться свет. А что, если Намджун не вернется к ним еще несколько недель? Боги знают, Чхольсу мог наказать Намджуна таким образом. Он знал, что Чхольсу ненавидит Намджуна до глубины души.       Со стороны кроватей раздался крик, и Джин оглянулся через плечо на троицу на кровати. Хосок обеспокоенно смотрел на Юнги, который шевелился во сне.       Джин встал и осторожно приблизился к двухъярусной кровати, когда Чонгук проснулся от того, что Хосок попытался разбудить Юнги.       — Тсс, тише, всё в порядке, всё в порядке, — проворковал Хосок, нежно разбудив своего Юнги, прошептав ему на ухо, — Я здесь. Куки тоже здесь. Мы вместе. Все в порядке, мы снова все вместе.       Юнги шмыгнул носом, открывая глаза.       — Хоби… Я не хотел… М-мне так жаль.       Чонгук взял руку своего хёна, крепко сжав её, пока Юнги рыдал на груди Хосока.       — Мы знаем. Это не твоя вина.       Джин чувствовал себя настолько не в своей тарелке. Что же случилось? Что заставило Юнги извиниться? Что произошло между ними тремя? Казалось, он что-то упускает, что-то важное. Что-то, что объяснило бы, как Хосок и Юнги воссоединились после того, как Юнги не позволял ему прикасаться к себе две недели назад, и как Чонгук внезапно стал частью их отношений. Если это вообще можно было назвать отношениями, Джин не был уверен, что можно.       Хосок чмокнул Юнги в щеку, заставив Чонгука надуться и выпросить то же самое.       — Э-эм… ребята? — заговорил Джин, стараясь не вести себя странно, но, боги, это было так трудно, — Ужин на столе… ну, эм, может вы хотите поесть?       И Юнги, и Чонгук посмотрели на Хосока, словно ожидая его разрешения, но тот покачал головой, притягивая их ближе.       — Нет, — только и сказал Хосок, заставив Джина нахмуриться.       — Ладно… Тогда, может быть, кто-нибудь из вас хочет пойти в душ? Свет, скоро выключат, — предложил Джин. Честно говоря, Юнги нужен был душ, очень-очень нужен. Его волосы были покрыты спермой, и когда Юнги впервые вошел, от него очень сильно «пахло» сексом.       И снова Юнги и Чонгук посмотрели на Хосока, ожидая его решения.       Хосок оглядел Чонгука и Юнги, прежде чем вздохнуть, вероятно, поняв, что Юнги действительно в этом нуждался.       — Ладно, пойдём, — сказал Хосок, прежде чем ещё раз поцеловать Юнги в щёку.       Джин наблюдал, как Хосок ведет их двоих в ванную. Прикрывая их своим тонким, высоким телом, чтобы Джин держался подальше от них. Его карие глаза метались по сторонам, сверкая и предупреждая Джина отступить и держаться подальше, что Джин и сделал. Учитывая, как вел себя Хосок, Джин не собирался подходить к Хосоку слишком близко прямо сейчас.       Джин взглянул на Тэхёна, который снова заплакал, вероятно, увидев всё это. Он хотел подойти к Тэхёну и утешить его; однако, как раз перед тем, как он направился к дивану, дверь открылась в четвёртый раз за сегодня.       Тэхён и Джин посмотрели на дверь, наблюдая, как вошел Большой Красный, держа за руку Намджуна.       Джин почувствовал, как его сердце подпрыгнуло. Он не видел Намджуна уже несколько недель. Ему потребовались все его силы, чтобы не подбежать и не заключить Намджуна в крепкие объятия.       С другой стороны, Тэхён почувствовал, как его сердце замерло от ужаса, когда Большой Красный посмотрел прямо на него. Он прижал сломанную руку к телу, морщась от боли, когда деревяшка, которая поддерживала его руку, немного сдвинулась.       — Надеюсь, вам понравилось наказание,— обратился Большой Красный ко всем; однако его взгляд был прикован к Тэхёну.       Джин сердито посмотрел на него, ненавидя его так же, как и каждого охранника здесь.       Большой Красный потянул Намджуна за руку, привлекая его внимание.       — Опять облажаетесь — всё станет только хуже. В следующий раз мне гарантировали месяц наедине с одним из вас. И я делаю ставку на Тэхёна.       Намджун опустил голову, кивнув.       — Не облажаемся. Клянусь.       — Вот и проверим, —ухмыльнулся Большой Красный, прежде чем наконец отпустить руку Намджуна и выйти из комнаты.       Джин мгновенно оказался рядом с Намджуном, крепко обнимая его, пока слезы всех эмоций катились по его лицу. Намджун колебался, прежде чем наконец обнять Джина за талию, отмечая, насколько худее стал Джин.       — Я скучал по тебе, — всхлипывал Джин, — Я так сильно скучал по тебе.       — Я тоже. По всем вам, — сказал Намджун, когда Джин отстранился. Его глаза расширились, когда он увидел ужасный порез на лице Джина. Он поднял руку, коснулся пореза, заметив, что он был слегка красным по краям и выглядел немного воспаленным, — Черт, мне так жаль.       Джин покачал головой.       — Ты здесь не при чём.       — Нет, это всё моя вина. Я отдал им телефон… Это я отправил нас всех в ад, — сказал Намджун; чувство вины, которое терзало его, ныло в сердце.       — Ты сделал то, что считал правильным. Тэхёна собирались изнасиловать прямо у нас на глазах, — ответил ему Джин.       — И вместо этого… нас всех… две недели всех насиловали… — сказал Намджун, не в силах закончить предложение, поскольку оно слишком сильно ударило по его сердцу. Он почувствовал, как по его щекам потекли слезы, прежде чем он успел их остановить.       Джин оглянулся через плечо на блокнот на столе, он хотел прямо сейчас отнести ее Намджуну, но что-то внутри него подсказывало, что Намджун сейчас не в том состоянии, чтобы даже думать о побеге.       — Г-где остальные? Разве они не вернулись? — сказал Намджун, заметив, что в комнате были только он, Тэхён и Джин. Юнги, Хосок и Чонгук пропали. Боги знают, что случилось с Чимином. Он надеялся, что Чимин вернётся с остальными, но у него было чувство, что Чимина всё ещё держат отдельно от них.       Старший прочистил горло, отступая от Намджуна.       — Э-это… Там всё сложно… они в ванной… вместе.       Намджун нахмурился, услышав, как Джин это сказал. Для них не было чем-то странным купаться вместе. Ходить в спа-ванну или к источнику и быть вместе было нормально. Однако ванна, которая у них была здесь, была относительно маленькой. Разместиться там втроем было бы неудобно, мягко говоря.       — Если ты голоден, я приготовил ужин, — предложил Джин, отойдя в сторону, чтобы показать Намджуну еду, которую он приготовил.       Намджун посмотрел на еду, прежде чем поморщиться. Из-за всех беспокойств сегодняшнего дня он совсем не был голоден.       — Может быть, позже, — пробормотал он, прежде чем протянуть руку и снова обнять Джина. Он был удивлен, что Тэхён даже не взглянул на него с тех пор, как он вернулся. Обычно Тэхён был первым, кто подходил поприветствовать кого-то. Однако он не держал зла на младшего. Он знал, что Тэхён, вероятно, многое пережил за последние две недели. Более того, он был уверен, что Тэхён винил себя так же, как и Намджун.       Они оба облажались.

***

      Юнги свернулся калачиком, заметив, что Чонгук смотрит на большой порез на его запястье.       — Мне-мне жаль, — пробормотал он, — П-после того, как Билл… сделал это… я не хотел больше жить. Но я даже этого не смог сделать.       Младший потянулся, взял руку Юнги и поцеловал его возле пореза. Он был зашит, очень неаккуратно, но, по крайней мере, достаточно, чтобы остановить кровотечение.       — Пожалуйста, не покидай нас, — сказал Чонгук, продолжая держать Юнги за руку, — Ты поклялся, что мы пройдем через это вместе. Мы трое.       — Я знаю. Черт. Мне так жаль. Мне так жаль, что я такой глупый, — сказал Юнги, и слезы наполнили его глаза. Он чувствовал себя ужасно, что не смог сдержать обещание, данное мемберам. Он так старался, но, когда увидел бритву, просто не смог остановиться. В тот момент ему было слишком плохо. Он знал, что пожалеет об этом. В тот момент, когда он это сделал. Он знал, что Хосок, Чонгук и остальные будут расстроены из-за него. Но он ничего не мог с собой поделать. Даже сейчас, если бы ему пришлось пережить этот момент снова, он бы сделал все то же самое. Хосок покачал головой, протягивая руку, чтобы коснуться щеки Юнги.       — Ты не глупый, Юн. Были времена… когда я думал, что будет лучше, если мы все просто… умрем. По крайней мере, тогда мы будем в безопасности и свободны от этого места.       — Но мы всё ещё живы, — сказал Чонгук, наконец отпустив руку Юнги и вместо этого решив слезть с колен Хосока, на которых он сидел, и пересесть на колени Юнги. Его руки снова обвились вокруг шеи хёна, а губы коснулись губ Юнги.       Хосок облизнул губы, увидев, как эти двое начали целоваться. Чувствуя легкую ревность, он двинулся за Чонгуком, нежно схватив его за бедра, чтобы не потревожить заживающие синяки, и потянул его задницу на себя, чтобы она немного выпятилась.       После того, сколько ее использовали в течение последних двух недель, дырка Чонгука уже была достаточно свободной, чтобы легко просунуть туда член. Младший застонал, закрыв глаза от удовольствия, когда Хосок начал трахать его сзади.       Юнги оторвался от губ Чонгука, начав целовать и посасывать его шею, отмечая места, оставленные другими.       Из уст Чонгука вырывались тихие стоны, когда Хосок двигал бедрами, вбиваясь в Чонгука сильнее и быстрее. Юнги спустился вниз, чтобы коснуться его красных и измученных сосков. Они были такими чувствительными от чрезмерного использования. Разум Чонгука начал затуманиваться, и он не мог больше сдерживать стоны. Его тело сотрясалось от оргазма, когда Хосок кончил в него, пока он кончал на живот Юнги.       Хосок потянулся, схватил Чонгука за подбородок, заставив его повернуться, чтобы посмотреть на него. Ему понравились румяные щеки и туманный взгляд в глазах Чонгука. Он не мог не соединить их губы, глубоко поцеловав младшего.       Юнги надулся, увидев, что Чонгук привлекает к себе внимание, и решил поменяться местами, а Хосок вытащил член из Чонгука.       Юнги сел на колени Хосока, прислонившись спиной к груди Хосока, чтобы он мог видеть Чонгука. Он начал двигаться на коленях Хосока; однако Хосоку, похоже, не понравился медленный темп, и вместо этого он подтолкнул Юнги вперед, так, что тот не оказался на четвереньках. Чонгук облизнул губы, наслаждаясь видом Юнги, и встал на колени перед Юнги, который быстро понял намек и открыл рот, взяв член Чонгука в рот.       — Так горячо, — усмехнулся Хосок, прежде чем потянуться через Юнги и снова притянуть Чонгука ближе, соединяя их губы, пока оба вбивались в Юнги.       Именно в этот момент Намджун заглянул в ванную.