Мой нежный монстр.

— Мой принц, нам пора возвращаться. В такое время в лесу опасно, — Чимин робко поглядывал по сторонам, сидя верхом на рыжей бестии по имени Бетти. Он с детства боялся темноты. — Друг мой, с нами стража. Да и волков давно всех истребили, — успокаивал кузена Тэхён. — Я слышал, что в этих местах появился вампир. — Чимин, не говори ерунды! Вампиров не существует. — А откуда тогда слухи про обескровленных животных? — Наверное, зверь. Я слышал, что есть летучие мыши, которые пьют кровь животных. Скорее всего, это они. — А людей тоже мыши убивают? — Господи, откуда такие глупости в твоей головушке только берутся? Тебе, кузен, нужно поменьше сказок читать на ночь, занялся бы лучше рисованием или танцами. — Я прекрасно танцую, принц, Вы и сами это знаете, — фыркнул Чимин, гордо вскидывая подбородок. — До чего же ты милый, когда злишься, — усмехнулся Тэхён, пришпорив своего белогривого коня, срываясь в галоп, когда они выехали на дорогу, ведущую к дворцу. — Догоняй, Чимин. — Мой принц. Подождите! Тэхён! Вот оголтелый, — Чимин рванул следом за принцем. До дворца осталось примерно полверсты. *** Чонгук стоял у окна на третьем этаже своего замка, наблюдая за двумя всадниками, скачущими по дороге. Лёгкий ветерок донёс до него запах сладкого мускуса. Он сделал глубокий вдох — горло обожгло. В глазах вспыхнуло дикое пламя желания заполучить обладателя этого аромата. Он выпрыгнул из окна, мягко приземлившись на землю, словно кошка. Ему не составило труда догнать всадников. Чонгук притаился за большим ветвистым дубом, наблюдая, как двое вельмож въезжают в ворота королевского дворца в окружении своей стражи. Ветер смешивал запахи осени, но мускус он отчётливо различал среди других. Благодаря вампирскому слуху он услышал имя — Тэхён, принц Тэхён. Он мог бы сейчас молниеносно разорвать всех в клочья и забрать обладателя опьяняющего аромата, но смысл… Ему не хотелось убивать парня. Странное желание обладать им возникло при первом же вдохе. Еле сдерживая себя, он дождался, когда ворота закроются. Проникнуть за стены огромного королевского дворца вампиру не составило большого труда. Двигаясь словно тень, он шёл по следу принца. Ему хотелось увидеть лицо того, кто вызвал такую бурю в мёртвой душе монстра. Голоса. Много голосов. Это раздражало. Нужно прислушаться. Сосредоточиться на том самом. «Тэхён», — кто-то окликнул принца. Вампир замер. «Мой принц. Вы присоединитесь к нашей игре в бридж?» «Мадам. Я слишком утомился. Хотелось бы отдохнуть с дороги. Я останусь в своих покоях». «Очень жаль. Мы надеялись поиграть с Вами. Сегодня хорошие ставки». «Пардон, мадам, но сегодня без меня». «В свои покои». Голос бархатом обволакивал Чонгука. Он следил за окнами дворца: на втором этаже в левом крыле зажглось два больших окна, выходящих во двор. Чон, словно ящерица, взбираясь по кирпичной стене, тихо поднялся и застыл, сливаясь со стеной. Запах усилился. Он понял, что это покои принца. Голоса были приглушённые, но отчётливо слышал один волнующий его баритон: «Спасибо, Гиём. Можешь быть свободен». «Мой принц». Слуга поклонился и вышел из покоев, закрывая за собой дверь. Чон смотрел сквозь тонкую, полупрозрачную ткань занавеса на силуэт принца. Окно было открыто, и ветерок иногда открывал взору идеально сложенного парня: стройный, утончённый, плавные движения рук — всë завораживало вампира. Принц подошёл к зеркалу поправить свои чёрные, волнистые пряди, спадающие на лоб. В зеркале отразилось прекрасное лицо: пухлые алые губы, раскосые чёрные глаза в бархате длинных ресниц. «Идеален», — подумал Чонгук, глядя на Тэхёна. Если бы у него было живое сердце, оно бы сейчас вырывалось сквозь рёбра. Вампир же испытывает только неутолимый голод. Он не отрывает взгляд, запоминая прекрасный образ принца. Лёгкий ветерок, врываясь в комнату, открыл занавес. Тэхён ловит его руками, опуская обратно, не дав сбить с туалетного столика баночки с косметикой и кремами. Подходя ближе к окну, он замечает два красных огонька в темноте, направленных прямо на него. Электрический разряд пробивает всё тело разом, сердце срывается в бешеный галоп. «Что это? — Тэхён замирает. — Раньше их не было». Необъяснимое чувство охватило принца. Страх это был или ещё что-то — он не понял. Но оторвать взгляд от них не мог, словно его заворожили. Чонгук зашипел. Так близко он был от принца. В горло как будто влили раскалённый металл: он плавил всё на своём пути, перекрывая дыхание и затмевая разум. Чон отпрянул от окна, быстро спускаясь вниз. «Бежать! — стучало в висках. — Сорвёшься. Не выдержишь!». Он мчался прочь от дворца, не замечая расстояния. Остановился только когда запах принца перестал его преследовать. *** Тэхён ещё какое-то время стоял у открытого окна, не понимая, что сейчас произошло. Слуга, постучавший в дверь, вывел его из забытья. — Ваше Высочество, — проговорил тот, кланяясь, — ванна готова. — Спасибо, Гиём. Уже иду. Уставший после дороги, разнеженный теплом и паром травяной ванны, принц быстро уснул. Но только сон был неспокойный. Ему снился незнакомый мужчина: красивый, как сам дьявол; сильные руки, широкие плечи, идеальное тело в обтягивающих кожаных штанах и белой рубашке. Его бледное лицо словно высечено из мрамора: широкие скулы, бордового цвета губы, и глаза… Прекрасные большие глаза. Вот только цвет у них был странный: огненно-красный. Тэхён проснулся от странного чувства, что на него кто-то смотрит. Он отодвинул полог балдахина и посмотрел на окно — оно было закрыто. Дождь стучал по стеклам, оставляя на них ручейки стекающих капель. «Дождь, — подумал Тэхён, — всего лишь дождь». Он опустил голову обратно на подушку, но образ из сна не давал уснуть. Ворочаясь какое-то время в кровати, он всё-таки поддался чарам Морфея и задремал. *** Через неделю, в честь приезда принца, во дворце состоится бал. Приглашено много гостей: вельможи разных рангов, знать из соседних герцогств. Многие хотели увидеть прекрасного принца. Молва о его красоте доходила и до соседних государств. На этом балу принц должен будет выбрать себе пару. Чимин крутился возле своего кузена, не сводя с него глаз. — Мой принц, Вы прекрасны. Если бы мы не были братьями, я бы в Вас влюбился. — Чимин, милый, ты не сильно отстал от меня в красоте. На твои пухлые губки и упругие бёдра половина дворца оглядывается и слюной исходит. — Ну и пусть. Я жду свою любовь. И когда она придет, я её узнаю из тысячи. И не важно, мужчина это будет или женщина. — Ты мечтатель, братец. Но ты прав в одном. В нашем королевстве не важно, с кем, важно, чтобы по любви. Будь то сам дьявол. — А ты бы связал свою жизнь с дьяволом, Тэ? Тэхён вдруг задумался на мгновение. Он вспомнил мужчину из своего сна с красными глазами. — Тэхён, принц Тэ Тэ, — Чимин положил руку на плечо брата, выводя его из забытья. — Да. Ты что-то спросил? — встрепенулся принц. — Дьявол… Ты бы связал жизнь с ним? — Тебе нужно меньше сказок читать, братец, — ответил Тэхён, поправляя кружева на рукавах. — Ваше Высочество, — обратился слуга к принцу, — бал начинается. Гости уже собрались. — Спасибо, — ответил Тэхён, — уже иду. — Чимин, иди к гостям. Я сейчас выйду. — Да, мой принц, — кузен с поклоном удалился из покоев Тэхёна. Ещё раз взглянув на себя в зеркало, Тэхён оценил свой идеальный наряд. Он был сшит из мягкого шёлка, который нежно облегал фигуру, подчёркивая стройность и изящество. Белая кружевная рубашка была заправлена в брюки глубокого синего цвета, расшитые золотыми нитями, создавая эффект мерцания. Голубой камзол украшен драгоценными камнями и жемчугом. Из-под рукавов выбивались кружевные манжеты рубашки. На ногах принца были туфли из мягкой кожи, также украшенные золотым шитьём. Они идеально сочетались с общим образом и добавляли ему шарма. Завершающим штрихом наряда стал синий плащ, который был подвязан золотым поясом: он был лёгким и развевался при каждом движении принца, придавая ему загадочность и очарование. *** Чонгук целую неделю не приближался ко дворцу. Его тянуло. Его манило. Образ принца не покидал его. Вампиры не спят. Но, закрывая глаза, он снова и снова возвращался во дворец. Вкус сладости во рту стал слабее, но он узнает его из тысячи. Он был на охоте — жажда больше не мучила, но необъяснимое чувство снова влекло вернуться во дворец: увидеть хоть мельком того, кто разбудил тьму. Бал… Чонгук услышал о нем пару дней назад. Он метался в своих мыслях, не зная, что ему делать. Споры с самим собой сводили с ума. — Чонгук, друг мой, что с тобой? — спросил Юнги, заходя в комнату младшего брата. — Ты последние дни сам не свой. Я уже пять дней как вернулся, а мы толком и не поговорили. Что тебя тревожит, родной? Юнги — старший брат Чонгука. Он — человек. И единственный, кто не отвернулся от него после обращения. Он помог ему выкупить замок возле леса, привести его в порядок, и всячески поддерживал морально. Вампиром Чон стал пять лет назад на охоте. На него напало, как думали все, какое-то животное. Неделя в горячке и внезапное превращение в зверя напугало всех в королевстве. Чонгук покинул родной город, скрываясь ото всех. Юнги помог ему бежать. Он пять лет спокойно жил, скрываясь от людских глаз, выходя только ночью на охоту, питался кровью животных, стараясь не приближаться к людям. — Принц, — прошептал Чон, обхватив голову ладонями, сидя в кресле. — Что, принц? — не понимая, переспросил Юнги. — Я видел его. Меня к нему тянет. Я боюсь сорваться и навредить ему. — Да. Я слышал, что он красив. И, кстати, завтра бал в честь его возвращения. Будет много гостей. — Он не просто красив, Мини, он словно ангел прекрасен. — Милый, ты что, влюбился? — спросил старший, подходя к Чону и предлагая ему стакан красного вина, смешанного с кровью. — Я не знаю. Меня влечёт к нему непонятное чувство. Это скорее похоже на страсть, но я боюсь причинить ему вред. — Родной мой, послушай меня. Иди на бал. Я знаю, что ты справишься. Ты столько лет жил, никого не убив. Ни разу не переступил ту черту, после которой нет возврата. Я уверен, ты сможешь. Если вам суждено быть вместе, он примет тебя тем, кто ты есть, если же нет — то это не твой человек. Мы продадим замок и уедем подальше от него. — Ты пойдёшь со мной? — Конечно, дорогой. Я буду рядом, как и всегда, — поправляя дрова в камине, ответил Юнги. — Спасибо, — Чонгук поставил стакан на столик рядом с креслом, поднялся и обнял Юнги в знак благодарности. Тот погладил ладони младшего, отдавая тепло его холодным рукам. Он никогда не привыкнет к его холоду, всегда будет пытаться отогреть застывшие во времени тело и душу Чонгука. Огонь в камине — одна из попыток это сделать. — Кстати, что ты наденешь на бал? — спросил Юнги, гладя руки брата. — Не знаю, не думал об этом, — отпустив Мина из объятий и подходя к камину, ответил Чон. — Ты должен соблазнить принца. На этом балу он будет выбирать себе пару. Может, те кожаные штаны с камзолом, расшитым золотом. Они хорошо подчёркивают твою фигуру и аппетитные бёдра. — Мин, перестань! Ты меня в краску вогнал, — смеётся Чонгук. — А вампиры умеют смущаться? — вскинув бровь, саркастично спросил Юнги. — В свои двадцать пять ты уже должен был переспать с половиной округи, а вместо этого сидишь взаперти. — Я боюсь подходить к людям, ты же знаешь. Боюсь сорваться. — И как же ты собирался, такой скромный, обаять принца? — Не знаю, — опустив голову, тихо ответил Чон. — Ладно. Завтра во дворце будем действовать по обстоятельствам. И тебе нужно будет хорошо подкрепиться, чтобы голод не мешал думать. *** Ровно в восемь вечера следующего дня ворота дворца открылись. Приглашённые гости собирались в огромном зале. Бальный зал в королевском дворце — это произведение искусства. Его стены украшены золотыми узорами и фресками, изображающими сцены из истории королевства. В углах стояли статуи героев, а на стенах висели гобелены с изображением сцен из жизни королевской семьи. В центре зала с потолка свисала огромная люстра с множеством свечей. Пол покрыт паркетом из редких пород дерева, который блестит и переливается под её светом. На окнах тяжёлые шторы из бархата цвета спелой вишни, расшитые золотом. Под окнами мягкие диванчики и кресла для желающих отдохнуть от танцев. Трон возвышался посреди зала. Он был изготовлен из редкого чёрного дерева, которое было привезено из далёких земель и обработано лучшими мастерами королевства. На спинке трона красовался герб короля. Ножки были украшены фигурами животных, которые олицетворяли силы природы. Всё говорило о величии и силе правителя. Дворецкий приветствовал всех входящих, объявлял поименно, приглашал пройти в зал. Чонгук с Юнги стояли в отдалении от всех, не привлекая внимания. Чон решил зайти последним. Тэхён восседал на троне рядом с королём, Чимин стоял по правую руку от принца. — Мальчик мой, — король тихо обратился к сыну, взяв его ладонь в свою. — Сегодня твой день. Присмотрись к гостям, танцуй, веселись. Может, найдёшь свою любовь среди них. Я не говорю о скорой свадьбе. Ты же знаешь, я приму любой твой выбор. — Спасибо, отец, — Тэхён поцеловал руку короля и одарил его самой тёплой улыбкой. Отец любил сына больше всего на свете. Королева умерла, когда Тэхёну было 7 лет, и отец подарил всю свою любовь и заботу единственному наследнику. Принц отвечал тем же. В их небольшом королевстве всё было по любви и согласию. И сейчас король был готов к любому выбору принца. Главное — видеть счастливым своё чадо. — Чон Чонгук и его брат Мин Юнги, — объявил дворецкий, прерывая милую беседу правителей. Тэхён повернулся в сторону открывающихся дверей. Сердце выдало кульбит, резко рванув отправиться к парню в чёрных кожаных штанах, обтягивающих идеальные накачанные ноги и бёдра. Он был в чёрной шёлковой рубашке, заправленной в брюки. На плечах — короткий плащ, застёгнутый золотой брошью на груди. Глаза… Его глаза, кажется, они горели пламенем. Но этот огонь виден был только принцу. «Сон. Я видел его во сне. Это он, — мысли метались в голове принца. — Но как такое может быть? А глаза? Я их уже видел. Нет, не может быть. Окно». Тэхён рвано задышал. Воздух! Ему не хватало его. Лёгкие жгло непонятным огнём. «Чон Чонгук, — отбивало набатом в висках. — Кто ты?» Дрожь по всему телу. А Чонгук смотрел на принца, не отрывая взгляд. Он пробирался в его душу, сам того не подозревая. — Музыку! — крикнул распорядитель. — Да начнётся бал! — Иди, мой мальчик, — вырвав его из мыслей, сказал король. — Выбери свою судьбу. И он даже не представлял, кого может выбрать сердце принца. А оно уже это сделало: рвалось, билось, словно птичка в золотой клетке. К нему — пугающему и такому манящему. Два чувства — страх и желание — сейчас боролись между собой в душе принца. Дрожь во всём теле мешала сделать какое-либо движение. Он сидел, смотря на парня в чёрном, едва дыша. Но с каждым тактом музыки желание прикоснуться было всё сильнее. И, о боги! Незнакомец сам решил пройти через весь зал к принцу. Все смотрели на него, не смея двинуться с места. Было ощущение, что время остановилось. Он подошёл к трону, встал на одно колено, преклоняя голову перед правителем, и протянул руку принцу, приглашая его на танец. Король с ноткой удивления посмотрел на парня, быстро моргая ресницами. Но потом улыбнулся и жестом дал принцу своё согласие на танец. Принц слегка кивнул, приветствуя, и поднялся с трона, принимая приглашение юноши. Ноги его не слушались. Эти три ступени, ведущие вниз с пьедестала, казались слишком высокими. Но когда их ладони соприкоснулись, что-то в его душе разорвалось, словно фейерверк. Юноша встал, и их взгляды встретились. Тэхён почувствовал, как время остановилось. Он знал, что это мгновение изменит его жизнь навсегда. Музыканты играли красивую медленную мелодию. Вальс. Конечно же, это был вальс. Их движения поначалу были неловкими. Рука незнакомца едва касалась спины принца, вызывая у того трепет. Тэхён не мог отвести взгляда от прекрасного лица перед ним. Алые губы, бледная кожа и глаза, словно затягивающие в бездну. Огонь, плещущийся на дне этих глаз, манил принца, и ему хотелось нырнуть в это пламя и сгореть вместе с его обладателем. Незнакомец, прервав затянувшееся молчание, обратился к принцу: — Чонгук. Моё имя — Чон Чонгук. К вашим услугам. Он почтительно склонил голову, прерывая их долгий взгляд, который словно пожирал друг друга. — Тэхён. Принц Тэхён, — прозвучало в ответ. — Вы прекрасны, мой принц, — произнес Чон, поднося руку принца к своим губам и оставляя поцелуй на внешней стороне его ладони. — Благодарю Вас, — ответил Тэхён. Он часто слышал комплименты в свой адрес, но почему-то слова этого парня вызвали особый трепет во всем теле. — Вы давно в наших краях? — спросил Тэ. — Я вас раньше не видел. «Или видел?» — подумал он, всё еще рассматривая парня. — Мы недавно переехали с братом в ваши края, — он опустил взгляд, полный горечи из-за причины переезда. Тэхён заметил это. — У вас что-то случилось? — спросил он Чона, заглядывая под чёлку, упавшую на глаза парня. — Нет, мой принц. Всё хорошо. — Но мне показалось, что в ваших глазах появились слёзы. — Нет. Это, наверное, от сквозняка, — ответил Чонгук и быстрым движением, незаметным простому человеку, смахнул влагу со своих глаз. Танец закончился. Чон проводил принца к трону. Еле сдерживаясь, он направился к выходу. «На воздух. Мне нужно срочно…» Но дорогу ему перегородил Юнги. — Ты куда? — спросил он. — Мне нужно подышать, Мини, иначе я за себя не ручаюсь. Он был слишком близко. — Понятно. Я с тобой. Они вышли в дверь, которая вела в сад дворца. — И как ты собираешься быть с ним, если не можешь себя контролировать? — В том-то и дело, что могу, но недолго. Мне не хочется его выпить, я хочу им обладать. Это другое… Ты не поймешь… — Ну почему же. Это называется страсть или любовь. Да как угодно назови, суть не изменится. Тебя тянет к человеку и хочется утонуть в нём. Раствориться. Сгореть в его пламени. — Ого! — удивился Чон. — У тебя такое было уже? — Нет. Я читал много книг. — А тебе кто-нибудь приглянулся на балу? — Да. Тот, что стоял рядом с принцем. Красивый. Но я не решился подойти к нему. — Мин, ты меня к принцу подталкиваешь, а сам боишься подойти к парню, который тебе понравился? Ты меня удивляешь. — Ну знаешь. Другим советовать всегда легче, чем самому сделать шаг. — А ты попробуй. Может, он не откажет, а если нет… Как ты там сказал? «Уедем подальше…» — Не ёрничай, — фыркнул Юнги. — Ну тебе же можно меня подкалывать, почему мне нельзя? — Я старше тебя. — На три года. — Ну да, всего на три, но старше же. — Ладно, дедуля. Прошу прощения за столь непочтительное отношение к Вашему возрасту. — Я тебя сейчас стукну. — Смешно. Ты меня поймать-то сможешь? — Ладно, хвастунишка! Тебе стало легче? — Да, уже лучше. Можно возвращаться в зал. *** — Тэхён, кто это был? — шëпотом спросил Чимин, глядя на взволнованного принца. — Он тебе что-то сказал? Оскорбил? Тэ, не молчи. У тебя руки дрожат. — Чимин, всё хорошо. Я просто переволновался. Давно не танцевал на балах, — так же шëпотом и перебирая пальцами, ответил Тэхён. — Да ты все губы себе сгрыз. Я знаю эту твою привычку: ты когда волнуешься, всегда так делаешь. Не знаю, как тебе, но мне он показался очень странным, — чуть громче произнес Чимин. «Странным? Это не то слово. Соблазнительный. Да! К нему хочется прикоснуться. Его бедра — боже! Его губы. Их хочется облизывать, кусать, мять своими. Руки — идеальные. Он весь идеален. Его глаза — бездна. Но почему они такого цвета? Цвета огня?» Тэхён встряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли. Он не должен так думать. Он не имеет права. Он принц. Но именно сейчас он ищет глазами того самого парня в чёрном. И не находит. «Ушёл. Он ушёл. Почему?» — мысли метались в поисках ответов. — Тэ! Тэхён! Мой принц! — Чимин дотронулся до плеча Тэхёна, выводя его из задумчивости. — А? Что? Ты что-то говорил? Прости, я задумался. — Я сказал, что неплохо было бы подышать воздухом. Вы что-то бледны, Ваше Высочество. Вам нехорошо? — Да. Немного. Ты прав, нужно на воздух, — ответил принц. Отдав поклон королю, они направились в сад. Чон и Юнги, погружённые в свои споры, не обратили внимания на появление в дверях Чимина и Тэхёна. От столкновения принц оказался снова в объятиях Чонгука. Их тела были так близко, что Чон чувствовал, как бьётся сердце в груди Его Высочества. И казалось, что это снова стучит его собственное. Он давно не ощущал себя настолько живым, как сейчас. Он сделал глубокий вдох, и аромат принца заполнил лёгкие, обжигая и вызывая жажду. Он задышал так быстро и громко, что слышно было его урчание. Тэхён, упёршись руками в его грудь, не мог оторвать взгляд от огненных глаз: таких необычных и таких манящих. И губы — они сейчас так близко, что он провёл языком по своей нижней и прикусил её. Увидев это, Чон прикрыл глаза и потянул носом воздух. — Чонгук, отпусти Его Высочество, ему уже ничего не угрожает, — почти шёпотом произнёс Юнги, дёргая младшего за рукав. Придя в себя и несколько раз моргнув, Чон наконец выпустил Тэхёна из своих объятий. — Да, конечно, — пробормотал он. — Простите, Ваше Высочество. — Ничего страшного, — сказал Тэхён, — это случается. — И, убрав руки с его груди, он сделал шаг назад. Чимин, слегка озадаченный, стоял в тишине, переводя взгляд с Чонгука на Юнги. Нарушить неловкое молчание решил Мин. — Позвольте представиться, я Мин Юнги, а это мой младший брат Чон Чонгук, — сказал он и глубоко поклонился принцу. Тот ответил лёгким кивком головы и очаровательной улыбкой. — Пак Чимин, — представился второй. — Мы с принцем уже знакомы, — вдруг произнёс Чон, вспомнив их танец с Тэхёном. — Вы прекрасно танцуете, Ваше Высочество. Я не смею надеяться, но, может быть, Вы подарите мне ещё один танец? — спросил Чон, глядя прямо в душу принца. Тэхёну даже стало немного неловко от его взгляда. Но, взяв себя в руки, он ответил: — Да, конечно, почему бы и нет? — Но мы же хотели прогуляться, — вдруг возразил Чимин, приподнимая одну бровь. — Ах да, я совсем забыл. В зале слишком душно. Немного свежего воздуха нам сейчас не помешает, — произнёс принц. «Причём нам всем», — подумал Юнги, глядя на младшего. Ему явно нужно было привести в норму свои эмоции. Пропуская принца вперёд, все четверо направились в парк, где уже гуляли парочки. Юнги, как самый смелый, решил прервать затянувшуюся паузу. — Мистер Чимин, я слышал, вы с Его Высочеством недавно вернулись из-за границы. Расскажите, как там? Что сейчас носят? Какой цвет преобладает в одежде? Я слышал, что снова в моде пурпурный. Это так? — Да, — ответил Пак. — Но королевский синий с золотом всегда будет актуален. Он явно имел в виду наряд принца. — Безусловно, — согласился Мин, отдавая должное элегантности и стилю Тэхёна. Чон шёл рядом с Тэ, иногда позволяя ему сделать шаг вперёд, чтобы вдохнуть его аромат. В приятной беседе, после недолгого любования фонтаном, они направились обратно во дворец. Принц, как и обещал, подарил Чонгуку танец, и даже не один. Юнги тоже воспользовался моментом и вдоволь наплясался. Давно он не был на балу, тем более в королевском дворце. Он стал уже более свободно общаться с Чимином, открыто выражая своё восхищение. В полночь состоялся фейерверк, который никого не оставил равнодушным. Все были в восторге и радовались, словно дети. Не так часто можно увидеть подобное зрелище. Однако, всё когда-нибудь заканчивается. Ближе к утру гости начали разъезжаться по домам, устав от насыщенной ночи. Прощаясь с Тэхёном, Чонгук оставил лёгкий след своих губ на его ладони. Он так не хотел покидать дворец, но, увы, это было необходимо. Юнги пообещал пригласить Чимина на конную прогулку, если Его Высочество не будет против. Чон очень надеялся, что принц присоединится к ним и он снова сможет увидеть его. Не дожидаясь, пока все приглашённые покинут дворец, Тэхён, сославшись на усталость, поднялся в свою комнату. Ему хотелось обдумать всё, что случилось сегодня, особенно неожиданное появление Чонгука. Этот юноша явно произвёл на него сильное впечатление. *** Чонгук и Юнги вернулись домой под утро. Хотя солнце и не могло убить Чона, но он всё же не хотел получить ожог. И да, чеснок на него не действует. После обращения его сердце не бьётся, но, как маленький бонус, — он бессмертен. — Юнги, как ты думаешь, я не напугал принца своей настойчивостью? Бал ещё не закончился, а он уже ушёл в свои покои. — Он же сказал, что устал. Не думаю, что это из-за тебя. Сегодня у него было много поклонников. — Это правда. Я был готов разорвать их на части. Не знаю, как сдержался. — Теперь тебе нужно учиться самоконтролю. Быть рядом с ним и никого не убить — задача не из лёгких. — Быть рядом… Чонгук опустился в кресло у камина с налитым стаканом красного вина с кровью. Ему нужно было унять жажду после нахождения в закрытом пространстве с таким количеством людей. А вино, чтобы немного расслабиться. Находиться в такой близости с принцем стоило ему огромных усилий. Его запах, нежность кожи, стук сердца стали для Чонгука кинком. Он смотрел на огонь, погрузившись в воспоминания сегодняшней ночи, кружа пальцем по краю стакана, издававшего мелодичные звуки. — Я пойду спать, — тихо произнёс Юнги, взъерошив волосы на макушке младшего. — Спокойной ночи, — ответил Чон, продолжая смотреть на огонь. *** Тэхён лежал в своей кровати, погружённый в мысли о Чонгуке. Он машинально поглаживал место, где недавно ощутил поцелуй, и вновь переживал события минувшей ночи. «Кто этот Чонгук? Откуда он взялся? Почему так похож на человека из его сна? Его глаза необычного цвета, губы, руки». Не заметил, как погрузился в сладкий сон. Ему снилось, как Чонгук осторожно проникает в его спальню через окно, стараясь не разбудить, подходит к постели и некоторое время стоит, любуясь спящим принцем. Затем опускается на колени перед ложем, кончиками пальцев, едва касаясь, проводит по губам Тэхёна, и, облизав их, прикрывает веки, наслаждаясь украденным ароматом с уст Тэ. Но он хочет большего и наклоняется, нежно прижимаясь своими губами к теплым губам принца. Он боится спугнуть или разбудить его, но Тэхён отвечает на прикосновение, слегка приоткрыв рот. Чувствуя это, Чонгук усиливает нажим, проникая языком в горячий рот принца. Его переполняет желание, но он сдерживает себя. Тэхён поднимает руки и обнимает его за шею, прижимая к себе сильнее. Опираясь на локоть одной руки, второй проникает под одеяло и ласкает тело, скрытое ночной рубашкой. Он чувствует тепло Тэхёна, и тот стонет в поцелуй. Рука Чона спускается вниз, лаская уже напряжённый орган принца сквозь ткань. Тэхён открывает глаза и тонет в огне, который отражается в глазах Чонгука. Он хочет, и дрожь пробегает по всему его телу. Чонгук, уловив желание принца, откинул одеяло и устроился в ногах, разведя их в стороны. Рубашка задралась наверх, открывая ноги и пах Тэхёна. Принц прерывисто дышит, не представляя, что последует дальше. Неизвестность одновременно пугает и манит его. Чонгук наклонился и провел языком по влажной от смазки головке члена Тэхёна. Принц запрокинул голову, прикрыв веки, и застонал, сминая под собой простынь. Чонгук обхватил губами его член и начал медленные движения вверх-вниз. Чувствуя сладкое тепло у себя во рту, он сам застонал, почти рыча от желания. Сердцебиение принца — этот звук теперь будет его личным наркотиком. Слыша его пока ещё тихие стоны, он ускорился, ладонями сминая бёдра до красных отметин на коже, чувствуя пульс в каждой венке горячего члена во рту. Клыки сами собой вышли из дёсен, и он отстранился, понимая, что может сорваться. Тэхён был уже на грани, и Чон ладонью довел его до оргазма. Тэ выгнулся в спине, и дрожь пробежала по всему телу, он с громким стоном кончил ему в ладонь. Чонгук с наслаждением слизал всё содержимое, тяжело дыша, смотрел на принца перед собой, такого прекрасного и такого желанного, на красные губы от поцелуев и румянец на щеках. Спрятав клыки, он навис над принцем, оставляя след своих губ на его шее. Как же хотелось впиться в эту пульсирующую плоть, но он не смел. Делая глубокий вдох, он наполнил свои лёгкие ароматом принца, и в сию же секунду исчез в оконном проёме. Тэхён открыл глаза, не понимая, что это было: сон или явь. Только движение занавески на окне говорило о присутствии Чона. Или это был порыв ветра?.. Он снова закрыл глаза, засыпая. На дворе был полдень, когда в комнату вошли слуги и Чимин. — Как спалось, Ваше Высочество? Пора вставать, — произнес он, подходя к кровати и стягивая одеяло с принца. — Вставай, соня, уже день на дворе, — добавил Чимин. Слуги помогли принцу подняться, подводя его к большому зеркалу. — Отвернись, — фыркнул Тэхён. — Ой, чего я там не видел, — ответил Чимин, махнув рукой и делая вид, что отворачивается. Тэхён стоял, глядя на своё отражение и наблюдая за движениями слуг в отражении. Они сняли с него ночную сорочку и поднесли халат, держа его сзади и помогая просунуть руки в рукава. Он опустил глаза на свои ноги и увидел на бедре три маленьких пятнышка. Нахмурив брови, он пристально посмотрел на них, вспоминая свой сон. «Не может быть, — пронеслось в голове. — Я бы проснулся». Он провёл ладонью по ним, вспоминая прикосновения губ и рук Чона. — Что это? Вопрос Чимина вывел его из воспоминаний. — Не знаю, наверное, ударился обо что-то вчера, — ответил Тэхён, прикрываясь халатом. — Благодарю вас, дальше я сам, можете идти, — произнёс он, отпуская слуг из своих покоев. В этот момент он не хотел суеты вокруг себя, ещё не до конца пробудившись ото сна. Когда слуги ушли, он подошёл к окну и отодвинул занавес. Машинально проверив ставни, он устремил взгляд вдаль, вновь погрузился в свои мысли. — Что с тобой, Тэ? — раздался голос Чимина, который подошёл к нему сзади. — Ты сегодня какой-то странный. Всё ли в порядке? Ты случайно не заболел? — Нет, Чимин, со мной всё хорошо. Просто я ещё не до конца проснулся, — ответил принц, отходя от окна и присаживаясь в кресло у камина. — Тогда, Ваше Высочество, я прикажу принести Вам обед, так как завтрак Вы уже проспали. И вечером мы отправляемся на конную прогулку с Юнги и Чонгуком, если Вы не забыли. Они нас приглашали. — Я помню, но у меня нет сейчас желания никуда ехать, я хочу побыть один. — Нет-нет-нет, — Чимин замахал указательным пальцем, — мы едем, и точка. Я не упущу возможность поближе познакомиться с таким красивым парнем, как Юнги. Он просто очарователен. А его улыбка! Его руки. Его… — он заходил по комнате, перечисляя все достоинства парня. — Я понял, — остановив поток комплиментов в сторону Юнги, прервал его принц. — Мы поедем на прогулку. Мне тоже не помешает проветриться и узнать этого Чонгука поближе. — Что, Ваше Величество, красавчик в коже запал Вам в душу? — слегка подмигнув, с лёгкой ухмылкой спросил Чимин. — Не говори глупостей, — немного смутившись, ответил Тэ, отводя взгляд от друга и ковыряя кочергой поленья в камине. — Хорошо, я понял. Позвольте откланяться, — он повернулся к принцу, слегка поклонился и, пятясь, ударился о закрытую дверь, чем вызвал улыбку у принца. — Ой, — вырвалось у Чимина. Он выпрямился и быстро вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. *** Выезжая из дворца в сопровождении стражи и Чимина, Тэхён не мог избавиться от волнения. События сегодняшней ночи не давали ему покоя весь день: сон, похожий на явь, отметины на бедре. У него было много вопросов к Чонгуку, но он не знал, как задать их, чтобы не показаться одержимым и не вызвать недоумение. Если это действительно произошло, то как Чон смог проникнуть в закрытое окно дворца и остаться незамеченным? Всё это было очень странно. — Мой принц, — обратился к нему Чимин, — Вы снова отдалились от нас? Где витают ваши мысли, Ваше Высочество? — Нигде, просто смотрю на лес впереди, чтобы не столкнуться с чем-нибудь. — Не стоит беспокоиться, ваш конь прекрасно справляется с дорогой за вас обоих. — Да, он у меня замечательный, — ответил Тэхён, похлопав коня по шее. — Но и моя девочка не сильно ему уступает в скорости, — погладив свою лошадь по холке, похвалился Чимин. — Да уж, кобылу ты выбрал под стать себе, — с лёгкой издёвкой произнёс Тэхён. — Такую же неуправляемую. — Это значит, что у меня несносный характер? Ваше Высочество, это неправда. Я самый примерный ваш подданный. — Преданный, но не примерный, Чимин. Ты вспомни, как бедный Гиём за тобой в детстве по деревьям лазил, чтобы снять. — Мне нужно было посмотреть на птенцов. Что поделать, если я рос любознательным ребёнком. — Ну, вся твоя любознательность концентрировалась на недоступных для детей местах, таких как бочка с вином или озеро в парке, где квакают лягушки. Помнишь, как ты туда свалился, а потом болел две недели? — Ваше Высочество, к чему вспоминать всё сейчас? Прошло столько времени, я изменился. — Я в этом не уверен. Мне даже жалко того, кто в тебя влюбится. — Юнги о моих детских шалостях знать не обязательно. — Юнги? Ты уже выбрал его себе в пару? — Почему бы и нет? Красив, богат, вроде неглупый. Можно рискнуть. — Рискнуть? — Ну, лёгкий флирт не обязательно должен закончиться женитьбой. — А если влюбишься? — Вы смеётесь, Ваше Высочество? Где я и где любовь? Это скорее Вы влюбитесь. Вы натура романтичная, Вас интересует музицирование, книги, картины. Я же больше люблю охоту и фехтование. — Но я почему-то уверен, что этот самый Юнги сможет обуздать твою натуру. — Тогда пари, Ваше Высочество. Кто первым влюбится — тот проиграл. Но играем честно! — Я согласен. Что на кон ставишь? — Я отдам Вам кинжал турецкого хана, привезённый из Стамбула. А Вы? — Я ставлю перстень с розовым бриллиантом, тот, что мне подарил шейх. — Договорились. Гиём, ты свидетель. — Как скажете, Ваше Высочество, — ответил слуга. За болтовнёй они не заметили, как выехали на опушку леса. В тени деревьев их ждали Юнги и Чонгук. На вампире были чёрные брюки, заправленные в высокие сапоги, фрак карминного цвета, чёрный плащ и шляпа с широкими полями, закрывающая лицо от солнца. Руки были прикрыты кожаными перчатками. Юнги был в костюме сливового цвета и ботфортах. На плечи накинут тёмно-серый плащ, пристёгнутый золотой брошью с жемчугом на левом плече. Увидев Чонгука, сердце Тэхёна забилось быстрее, и мелкая дрожь пробежала по телу. Странное чувство. Он понимал, что это не любовь, но что тогда? Страх и желание одновременно тревожили принца. Чимин же улыбался ослепительной белоснежной улыбкой, увидев пару всадников впереди. — Смотри, как сияет твой красавчик в небесно-голубом фраке, — с лёгкой усмешкой произнёс Чонгук. — Хм, и ему идёт этот цвет, и эта улыбка. Зато твой принц в изумрудном смурнее ночи. Да и ты какой-то загадочный весь день. Что-то случилось? — Нет. Всё в порядке, — отрезал Чон и выехал навстречу принцу. — Не хочешь — не говори, — фыркнул вдогонку ему Юнги. — Сам потом расскажешь. — И выехал следом за ним из тени деревьев. — Добрый вечер, господа, — поприветствовал Чонгук лёгким поклоном Чимина и принца, сделав более глубокий поклон: — Ваше Высочество. — Добрый вечер, — ответили они почти в унисон. — Ваше Высочество, — произнес Юнги, повторив жест принца. Когда они развернули лошадей, каждый оказался рядом со своим принцем. После нескольких минут неловкого молчания, Юнги обратился к Чимину: — Ваше Высочество, я слышал, вы прекрасный фехтовальщик. Не желаете ли дружеский поединок? — Я — лучший во дворце, — с гордостью произнес Чимин. — И с радостью принимаю ваше предложение. Завтра в полдень Вас устроит? — Отлично, — ответил Мин. — Значит, жду Вас завтра во дворце, — произнес Чимин, и Юнги с поклоном подтвердил его слова. — На рапирах или шпагах? — поинтересовался Чимин. — Я предпочитаю шпагу, но если Вам будет угодно другое оружие, то не смею принуждать. — Нет-нет, вполне достаточно шпаги. Я тоже предпочитаю это оружие. — Отлично, завтра я к Вашим услугам, — с поклоном ответил Юнги. — А Вы будете завтра на поединке? — спросил Чимин у Чонгука, выглядывая из-за Тэхёна. — Простите, Ваше Высочество, но мне нужно ненадолго уехать. Дела, понимаете ли. — Далеко? — вдруг спросил его Тэхён; голос звучал явно расстроенно. — Нет, в соседнюю провинцию. Думаю, за неделю управлюсь. — А Вы не едете вместе? — спросил Чимин у Юнги. — Нет. Я остаюсь за хозяина этого замка, — ответил Мин, с улыбкой указывая на строение в романском стиле слева от их процессии. Они не заметили, как подъехали к дому Чона. — Это ваш замок? Содревиль? — удивился Тэхён, поворачиваясь к Чонгуку. — Так мы соседи. — Да, Ваше Высочество. Это мой дом. Не желаете заехать в гости, погреться у камина? — Я думаю, не сегодня. Уже смеркается, а нам еще возвращаться обратно. — Вы можете переночевать в моём замке, а утром вернуться во дворец. Я распоряжусь, чтобы для Вас подготовили лучшие покои. Тэхён вспомнил свой сон, и его охватила неловкость. Хорошо, что в сумерках не было видно, как его щеки пылают от смущения. Однако Чонгук уловил, как ускорилось биение его сердца. Он крепко сжал поводья, пытаясь сдержать своё желание. Ему нужно научиться контролировать себя рядом с принцем, иначе быть беде. — Благодарю за приглашение, но я вынужден отказаться. Завтра утром у меня аудиенция с королем. — Я понимаю, но после моего возвращения буду с нетерпением ждать вас обоих в гости. — Договорились, — ответил Тэхён. — А теперь позвольте откланяться. Он развернул коня и направился во дворец. Ему не терпелось поскорее расстаться с Чонгуком. Этот парень излучал странную ауру, одновременно манящую и пугающую, и Тэхёну было трудно долго находиться рядом с ним. На протяжении всей прогулки его переполняло волнение. — До встречи, милорд, — Чимин протянул руку Юнги, и тот, отвечая на рукопожатие, запечатлел легкий поцелуй на его ладони. Попрощавшись у ворот замка Чонгука, Тэхён и всё его сопровождение отправились во дворец. *** На следующий день, в солнечный полдень, в замке Чимин и Юнги устроили дружеский поединок на шпагах. В здании дворца располагался фехтовальный зал — просторное помещение с высокими потолками и большими окнами, которые наполняли его светом. Стены украшены произведениями искусства — картинами и фресками, изображающими сцены сражений. Кроме того, здесь можно было увидеть разнообразные виды оружия: от кинжалов до мушкетов. Через стеклянные двери можно было выйти на просторную террасу, залитую солнечным светом. Отсюда открывался великолепный вид на сад. Хотя на дворе уже стоял октябрь, деревья всё ещё были украшены разноцветной листвой, словно художник щедро разбрызгал по ветвям яркие краски. — Ну что, начнём, милорд? — с улыбкой произнес Чимин, салютуя. — К вашим услугам, мой принц, — ответил Юнги, принимая стойку. — Так близко, милорд? Не боитесь пораниться? — спросил Чимин, слегка наклоняясь вперед. — Ангард! — произнёс Юнги, поднимая шпагу. — Эт ву прэ! — ответил ему Чимин, принимая удобную для боя позицию. Поединок начался. Они кружили по залу, не уступая друг другу ни в мастерстве, ни в напоре. Каждый выпад и блок были рассчитаны с ювелирной точностью. Юнги не мог позволить себе ранить принца, но и уступать ему не хотелось. Чимин же был быстр. Его левый кварт чуть не задел Юнги, но тот успел сделать вольт, уходя от укола. — Аккуратней, милорд, а то нашему лекарю придется вас латать, — подшучивал Чимин, делая очередной выпад. — Клянусь богом, Ваше Высочество, — сказал Юнги, продолжая фехтовать, — Вы недурно владеете шпагой, и кто-нибудь другой был бы убит на месте вашим последним отводом. Но Ваше Высочество слишком горяч. А это не всегда на руку, — ответил Юнги, сделав кроазе — скользящий мгновенный удар, который выбил шпагу из рук Чимина. Бой остановился. — Милорд… — произнес Чимин. — Да, мой принц? Вы готовы продолжать или на этом закончим? — спросил Юнги, поднимая шпагу противника и возвращая ему. — Пожалуй, на сегодня достаточно, — сказал Чимин, вытирая пот с лица изящным платком. — Как пожелает Ваше Высочество, — ответил Юнги, слегка склонив голову. — Вы прекрасно фехтуете, — принимая свою шпагу из рук гостя, сказал Чимин. — Итальянская школа, — ответил Юнги. — Не хотите ли присоединиться ко мне за обедом? — предложил Чимин, убирая шпагу в ножны, висевшие на спинке стула, и указывая на стол, который уже был сервирован слугами на террасе. — Благодарю вас, Ваше Высочество, я с радостью приму приглашение, — с признательностью ответил Юнги, убирая свою и следуя за принцем. Они сели за дубовый стол, накрытый белоснежной скатертью и сервированный изящным китайским фарфором. На столе стояли разнообразные закуски: первые и основные блюда, а также десерты; канапе с икрой осетровых рыб, тарталетки с нежным гусиным паштетом, оливки и маслины; прозрачный мясной бульон, насыщенный ароматами пряностей; дичь, запеченная с брусничным соусом, которую Чимин лично подстрелил с утра на озере возле дворца; запечённая рыба с гарниром из овощей. Свежие фрукты. Пирожные. Из напитков: красное и белое французское вино. — Не слишком ли много для двоих? — спросил Юнги, рассматривая богатое разнообразие блюд. — Я не был уверен в Ваших предпочтениях, поэтому попросил подать разные кушанья, милорд, — ответил принц. — Вам не стоило беспокоиться, мой принц. В силу того, что мне приходилось много путешествовать, я привык обходиться минимальным количеством. — Сегодня чудесный день, — произнёс Чимин, усаживаясь за стол. — Прошу Вас, присаживайтесь, — он указал на место напротив, приглашая Юнги присоединиться к нему. — Мне нравится обедать на свежем воздухе. Пение птиц, аромат цветов… — он прикрыл глаза, вдыхая полной грудью, словно пытаясь уловить все оттенки осенних красок. — Октябрь, Ваше Высочество. Последние теплые деньки. Скоро начнутся дожди, и солнце будет редко заглядывать в наши края. — Да, к сожалению. Я не очень люблю холод. Вы говорили, что много путешествовали? В каких странах побывали? И, кстати, Вы не сказали, откуда родом. — Мы с Чонгуком из Трансильвании. После некоторых событий нам пришлось покинуть страну. Когда ты третий сын короля и тебе не светит трон, лучше держаться подальше от интриг и заговоров. Мы с братом предпочитаем тихое уединение вместо балов и развлечений. Чтение книг у камина гораздо приятнее, чем выслушивание сплетен от разряженных барышень. — Хм, интересно. Как же Вы тогда решились посетить наш бал, если не любите веселиться? — Мы узнали, что Его Высочество наследный принц вернулся из Франции, и пришли выразить своё почтение как хорошие соседи. — Значит, Вы с вашим братом королевской крови? — Да, Ваше Высочество, но Чонгук не любит распространяться об этом. После того как его хотели женить на австрийской принцессе, он отказался от трона и лишился всех прав. Теперь он просто граф Чон Чонгук, подданный Его Величества. — А Вы? — А я его старший брат, граф Мин Юнги. — Вы женаты, мой друг? — спросил Чимин, жестом подзывая слугу, чтобы тот добавил вина в бокалы. — Нет, и в ближайшее время не собираюсь, — ответил Юнги, не глядя на принца, отрезая кусочек дичи и отправляя его в рот. Чимин наблюдал за каждым его жестом, отмечая спокойствие графа. «Кажется, его сложно вывести из себя», — мелькнуло в голове у Чимина. «Ну что ж, милорд, поиграем в «кто кого»? — сам себе задал он вопрос. — А как Вы относитесь к охоте? — спросил Чимин, сделав небольшой глоток вина. — Прекрасно, Ваше Высочество. Если хотите, я могу организовать охоту в нашем поместье. — Было бы замечательно, — ответил Чимин. — Мне нравится исследовать новые места, ведь в своём лесу я знаю все тропинки, а без азарта, знаете ли, жизнь скучна. — Вы любите риск? — А какой дворянин не любит? Без риска жизнь была бы пресной. Не так ли, милорд? — Рискнуть ради удовольствия? — Юнги откинулся на спинку стула и скрестил вилку с ножом на своей тарелке. Слуга быстро заменил ему тарелку и положил приборы для десерта. — Не думаю, что стоит рисковать своей жизнью ради забавы. Вот если бы речь шла о родном человеке или любимом, тогда я бы отдал свою жизнь без колебаний, — всё так же спокойно ответил Мин. — А так, чтобы просто так причинить себе или кому-то боль ради смеха, я бы никогда не стал. Жизнь слишком ценна, чтобы тратить её бездумно. — Вы теряли близких, милорд? — спросил Чимин с лёгкой ноткой сожаления в голосе. Он поставил локти на стол, сложил руки в замок и положил на них подбородок. Юнги на секунду задумался. Как объяснить, что твой самый родной человек теперь ни живой ни мертвый? Весь процесс обращения Чонгука проходил на глазах у Юнги. Только он был рядом с ним до самого конца. Видел агонию, в которой находился младший. Слышал его стоны от боли и ломки — это было жуткое зрелище. Как сдерживал его в первые недели после этого, чтобы тот не напал на кого-нибудь, принося ему в комнату кроликов. Вся эта картина быстрыми кадрами пронеслась перед глазами. — Милорд! — позвал его Чимин, увидев слегка отрешенный взгляд, направленный в пустоту. — Милорд! Юнги! — уже громче произнёс он. — Да. Простите, Ваше Высочество, я задумался. — Вспомнилось что-то не слишком приятное, судя по вашему расстроенному лицу. — Да. И я бы не хотел об этом говорить, если позволите. — Конечно. Зачем вспоминать то, что было и уже не исправить? Нужно жить дальше, не оглядываясь на прошлое. — Не всегда это получается, к сожалению. Иногда это остается с нами до конца наших дней. — Мне жаль, что я Вас расстроил, милорд. Чимину стало очень неловко. Он увидел в глазах Юнги столько боли, что её хватило бы на всех придворных, но даже этого было бы недостаточно. «Что же могло случиться с этим красивым молодым человеком? Может быть, революция? Война? Смерть любимого или любимой?» — подумал Чимин. Ему захотелось как-то поднять настроение Юнги. — Не хотите ли прогуляться в саду, пока солнце ещё не скрылось за горизонтом? — предложил он. — Почему бы и нет, — ответил Юнги, соглашаясь на предложение, аккуратно сложил приборы на тарелку и промокнул рот салфеткой. Чимин жестом подозвал слугу и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул в знак согласия и молча удалился. Юнги наблюдал за этим действом, не сводя глаз с принца. Он не слышал, что тот сказал слуге, и это его заинтриговало. Ему захотелось узнать, что задумал Чимин. Он уже понял, что принц способен на самые разные авантюры. Сад, окружавший королевский дворец, был настоящим чудом. Мозаичные дорожки вели к фонтанам и беседкам, украшенным пышными зарослями плюща. В центре сада находилось озеро, где плавала пара лебедей, прилетавшие сюда на зимовку. Поскольку дворец находился в южной части королевства, зимы здесь были не слишком суровыми. Снег выпадал ненадолго, а морозы не отличались особой силой. Придворные дамы и кавалеры часто приходили сюда. Одни — чтобы насладиться красотой и посплетничать, другие — обсудить важные дела. В теплое время года они прогуливались по дорожкам, наслаждаясь видом цветов и пением птиц. Иногда, остановившись у фонтанов, они брызгались водой, смеясь и радуясь жизни. Сейчас же можно было любоваться разноцветными красками листьев деревьев и осенних цветов. Для Юнги стало неожиданностью увидеть в глубине сада небольшой шатёр, скрытый от глаз густой листвой деревьев. — Это ваше тайное убежище, Ваше Высочество? — спросил он, подходя ближе. — Не совсем, — ответил Чимин. — Его ставят только по моему приказу или по приказу принца Тэхёна. И никто не имеет права заглядывать туда или приближаться без разрешения. — Вот как. Интересно. И чем же вы обычно занимаетесь в этом месте, если не секрет? — спросил Мин с лёгкой улыбкой, ожидая услышать что-то интересное. — Ничего особенного. Читаем или беседуем о личном. Ведь говорят, что даже у стен есть уши, а здесь их нет. Поэтому… лишь для того, чтобы поделиться самым сокровенным и отдохнуть от всего в уединении и тишине. Чимин отодвинул полог шатра и жестом пригласил Мина войти. Внутри было уютно и тепло от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь тонкую ткань. В центре стоял низкий диванчик с множеством мягких подушек. Рядом — низкий столик, на котором стояли фрукты и сладости. — Не стесняйтесь, милорд, чувствуйте себя как дома, — произнес он. — Благодарю вас, Ваше Высочество, — ответил Юнги, проходя внутрь и придерживая рукой вторую часть полога. Он подождал, пока принц тоже войдет, и лишь затем отпустил ткань. Оказавшись наедине с принцем, Юнги немного волновался, но внешне это никак не проявлялось. Он выглядел спокойным и сдержанным. Чимин указал ему на место рядом с собой, когда они сели на диван. Это было слишком близко. Юнги сел полубоком, сохраняя дистанцию. Чимин же полулежал на подушках, облокотившись на спинку дивана, и наблюдал за безупречной осанкой Мина. Ему было любопытно, как долго его гость сможет сохранять спокойствие и не выдать своего интереса к принцу. Да, наш милый Чимин — настоящий озорник и провокатор. Зная о своей красоте и привлекательности, он неоднократно доводил дам и кавалеров до того, что они открыто признавались в своих желаниях, направленных на него. — Не желаете сладкого? — с очаровательной улыбкой вдруг спросил принц, изящно отделив виноградинку от грозди и отправив её в рот. Его пухлые губы сложились в трубочку, и он с наслаждением втянул ягоду, издав громкий всасывающий звук. У Юнги от этого свело внизу живота, и горячая волна пробежала по телу. «Вот хитрец, — подумал он, — знает себе цену; ну что ж, поиграем, Ваше Высочество». И он взял самый спелый персик, лежавший в вазе с фруктами. — Люблю персики, — с ноткой иронии произнёс он, откусив небольшой кусочек сочного плода, отчего по его ладони потекла маленькая струйка сока, и он языком слизал её. После чего облизнул свои губы. Чимин, улыбаясь уголком губ, наблюдал за этим. Он понимал, что игра «КТО КОГО» началась. *** Тэхён ещё наслаждался утренним солнышком, нежась в постели, когда в дверь постучал Гиём и сообщил, что посыльный принёс письмо для Его Высочества. — Входи, — ответил принц, приподнимаясь на локте и опираясь на подушки. Слуга вошёл в комнату, положил письмо и письменный нож на маленький серебряный поднос для почты и протянул его Тэхёну. — Ваше Высочество, — произнёс он, протягивая поднос принцу. — Благодарю, — сказал Тэхён, принимая его. — Можешь идти. — В какое время подать завтрак Вашему Высочеству? — спросил слуга, отступая к двери. — Через час. Благодарю вас. — Хорошо, Ваше Высочество, — ответил слуга и, поклонившись, покинул комнату, оставляя принца одного. Тэхён задумчиво вертел конверт в руках. Понюхав его, он почувствовал лёгкий аромат бергамота с едва заметной горчинкой. — Приятный запах, — пробормотал он. На конверте не было надписей, и узнать, от кого оно, можно было, только открыв его. Он аккуратно вскрыл конверт и достал небольшой лист бумаги, исписанный красивым почерком. «Ваше Высочество! Позвольте мне выразить Вам своё глубочайшее почтение и восхищение в этом письме. С тех пор как я впервые увидел Вас, моя жизнь словно разделилась на две части: до и после. Ваша красота не имеет себе равных среди самых очаровательных женщин и мужчин на свете. Вы словно ангел, спустившийся с небес. Ваши глаза цвета ночи — самые удивительные на свете, а улыбка озаряет всё вокруг. Я уверен, что Вы получаете множество подобных комплиментов, поэтому не буду повторять других ваших поклонников. Меня же опьяняет ваш нежный аромат. Бледность вашей кожи, ваше сердцебиение. Ваши губы, наверное, слаще нектара полевых цветов. Длинные изящные пальцы ваших рук — каждое прикосновение которых дарит море наслаждения. Ваше тело под тонкой тканью ночной рубашки такое желанное и трепетное. Если бы я только мог прикоснуться к нему! Но я, Ваш покорный слуга, не имею на это права. Я могу только мечтать об этом. Я хотел бы ласкать Вас до рассвета. Заставить дрожать в моих руках от поцелуев. Ловить каждый вздох и стон своими губами. Дарить всю нежность и страсть. Моё сердце принадлежит Вам, мой принц, с первого взгляда в ваши прекрасные глаза. Моя душа отныне принадлежит Вам. Возможно, это письмо покажется слишком дерзким или недостойным Вашего Высочества, но я не хотел рассыпаться в разного рода похвалах и лести, которые Вы слышите каждый день от придворных. Я хотел рассказать, насколько Вы желанны. При одном вашем взгляде внутри меня всё переворачивается. Мне тяжело себя сдерживать, находясь рядом с Вашим Высочеством. Простите меня, если я как-то огорчил Вас или перешёл границы дозволенного. Но я абсолютно искренен в своих чувствах и желаниях. Я не смогу сказать Вам этого при встрече и, скорее всего, сделаю вид, что Вы меня вовсе не волнуете. Просто хочу, чтоб Вы знали, что на свете есть тот, кто всем сердцем желает быть рядом, не смея надеяться даже на невинный поцелуй. Ваш покорный слуга.» Тэхён ещё раз внимательно изучил послание, пытаясь понять, от кого оно. Автор не стал раскрывать свою личность, оставив письмо без подписи. Но оно вызвало у Тэхёна яркие воспоминания о сне, который он видел накануне. Принц ощутил, как по его телу пробежала волна желания. Он закрыл глаза, представляя, как нежные губы целуют его, а руки свободно скользят по его телу. Внизу живота что-то заныло, а сердце забилось быстрее, отдаваясь стуком в висках. Рука скользнула под одеяло, накрыв ладонью уже возбуждённую плоть. Стиснув губы, чтобы никто не услышал, Тэхён простонал как можно тише. В мыслях представлялся только один человек. Только он вызывал бурю таких желаний у принца. — Чонгук, — прошептал Тэхён, лаская себя. Он быстро довёл себя до разрядки, возбуждённый письмом и воспоминаниями. Ведь при одной только мысли о Чоне всё его тело трепетало от желания. — Что со мной? Это неправильно! Так не должно быть, — ругал себя Тэхён, немного отойдя от оргазма. Он закусил край одеяла и проскулил, словно раненый зверь. Сердце ныло и рвалось к тому, кого не было рядом. По щеке Тэхёна скатилась одинокая слезинка, упав на подушку. Тэхён никогда раньше не плакал. Это было недостойно принца, но чувства переполняли его. Он всегда был равнодушен к своим поклонникам. «Что такого в этом загадочном парне? Почему он так сильно меня волнует?» — мысленно спрашивал себя он. Немного успокоившись, Тэхён снова перечитал письмо. В глубине души он надеялся, что его написал Чонгук и их чувства взаимны. Но как сказать ему об этом? Каким жестом, каким намёком? Он ведь принц и должен держать себя в рамках, не допуская ни малейшей ошибки. В дверь постучали. — Входите, — ответил на стук Тэхён, приподнимаясь на спинку кровати. Вошли слуги во главе с Гиёмом, неся одежду и завтрак для принца. — Его Высочество принц Чимин уже встал? — спросил Тэ, принимая халат из рук слуги. — Да, мой принц. Его Высочество уже позавтракали и ожидают гостя в оружейном зале. — Гость… Ах да, я совсем забыл. У него же встреча с Юнги в полдень. «Жаль, что Чонгука не будет с ним», — подумал принц, усаживаясь за стол, на который слуги уже успели поставить завтрак. Он состоял из тёплого молока, булочек с нежным утиным паштетом и заварных пирожных со взбитыми сливками. — Его Величество уже встали? — Да, мой принц. Король уже позавтракал и собирается на прогулку с Вашим Высочеством. — Да, я помню, отец хотел о чём-то поговорить. Но я думал, что он будет в кабинете. — Нет, мой принц. Король решил прогуляться в саду с Вашим Высочеством. Он говорит, что ему душно в стенах дворца. — Да, что-то мне не нравится его самочувствие в последнее время. И этот кашель… — с беспокойством в голосе сказал Тэхён. — Утром у него был лекарь. Он оставил настойку и рекомендации, как принимать, но Вы же знаете короля. Он не любит все эти снадобья, — наливая молоко в стакан принца, произнёс Гиём. — Да уж. Мой отец никогда не любил лекарей. У него к ним особенная неприязнь, — беря стакан в руки. — Только Её Величество могли уговорить принять лекарство, если королю вдруг случалось хворать. — Да, он только матушку слушался. И я очень скучаю по ней. — Не Вы один, Ваше Высочество. Мы все по ней тоскуем. Тэхён съел булочку с паштетом и одно пирожное, запив молоком. Аппетит был так себе. Переживания за отца, непонятное письмо, Чонгук — всё это тревожило принца. Отец и раньше хворал, но сейчас его донимал слишком сильный кашель. Лекари говорили, что это осенняя сырость на него так влияет. Но что-то Тэхёну подсказывало, что это не просто простуда. Матушка тоже сильно кашляла перед смертью. Ему было семь лет, но он помнит её последние дни. И сейчас, похоже, у короля тот же недуг. Тэхён очень переживал и старался больше времени проводить с отцом. Он и так потерял целый год, пока они с Чимином путешествовали по восточным странам. После завтрака и переодевания Тэхён отправился в покои короля. По дороге он встретил Чимина, который был очень взволнован предстоящей встречей с Юнги и без умолку говорил о том, как одолеет его в этом поединке. Тэхён искренне пожелал ему удачи. У покоев его уже ждали слуги и придворные дамы с кавалерами. Король никогда не гулял один — всегда собиралась целая процессия. Увидев принца, они расступились, открывая ему путь к покоям Его Величества. Дамы приседали в глубоких реверансах, а кавалеры низко кланялись со словами «Доброе утро, Ваше Высочество». Тэхён слегка наклонил голову в ответ и молча прошёл в открытую перед ним дверь в покои. — Доброе утро, отец, — произнёс принц, подойдя ближе к королю, который сидел в кресле. Наклонившись, он поцеловал протянутую руку. В ответ король оставил поцелуй на его макушке, проведя второй ладонью по волосам принца. — Доброе утро, мой мальчик. Как спалось? Сегодня ты какой-то бледный. — Хорошо, Ваше Величество, просто на дворе осень, и солнца не хватает. — Тебе нужно чаще гулять на свежем воздухе. — Вот сейчас мы и отправимся на прогулку, — сказал Тэхён, помогая отцу подняться. Слуги попытались помочь ему, но принц остановил их жестом, показывая, что сам хочет это сделать. Взяв короля под руку, он и вся сопровождающая их компания отправились в сад. *** Тем временем в шатре. — Вы любите персики, милорд? — игриво спросил Чимин, не в силах отвести взгляд от губ Юнги. Он бы с радостью слизал с них этот сладкий нектар. — О да, Ваше Высочество, — с легкой ноткой сарказма ответил Мин, откусывая ещё кусочек сочного плода и слегка причмокивая от удовольствия. «Боже, Юнги, что ты творишь?» — подумал Чимин, ощутив, как этот звук эхом отозвался в глубине его естества. Он пристально смотрел на своего гостя, облизывая губы, ему хотелось, чтобы Мин повторил это там, где сейчас становилось невыносимо жарко. В его голове пронеслись волнующие картины, и он начал дышать чаще, что не осталось незамеченным его гостем. Однако Мин не собирался уступать в этой игре. Он ждал, чтобы Чимин первым проявил инициативу, и продолжил наслаждаться персиком, прикрыв веки от блаженства. Доев, он положил косточку на край тарелки и, нарушая все правила этикета, медленно облизал пальцы. Но о каком этикете может идти речь, когда в шатре рядом двое хищников, готовых разорвать друг друга на части? Однако старший из них более терпелив, чем молодой и страстный принц. — Вкусно? — спросил Чимин, глядя на этот спектакль. — Очень, — ответил Мин, протягивая ладонь принцу. — Хотите попробовать, Ваше Высочество? За такую наглость Чимин одарил его таким взглядом, что можно было поджечь целый дворец. Но Юнги не подал и виду, забирая руку обратно и произнеся: — Пожалуй, салфеткой будет уместнее. И вытер остатки сока белоснежным платком, который лежал на столе. Принц был немного ошеломлён тем, что только что произошло. Он никогда раньше не сталкивался с подобной наглостью, и именно это привлекало его в Юнги. Этот человек не пытался льстить ему или рассыпаться в комплиментах. Он был одновременно страстным и скрытным, и Чимину было интересно наблюдать за ним. Доминантная строгость гостя требовала от принца подчинения, но он не мог себе этого позволить, хотя очень хотелось. Отложив платок в сторону, Юнги расслабился и откинулся на спинку дивана, положив левую руку на одну из подушек. Расстояние до плеча принца составляло всего пару сантиметров. Чимин, сделав вид, что поправляет подушки под своей поясницей, слегка придвинулся ближе, сокращая эти сантиметры и позволяя Юнги прикоснуться к себе. И тот не упустил шанс, слегка коснувшись пальцами нескольких прядей волос принца, которые волнами лежали на его плечах. Это прикосновение вызвало табун мурашек на теле Чимина. Он повёл плечами и, прикрыв веки от этого ощущения, сделал глубокий вдох и неконтролируемый тихий звук на выдохе, похожий на стон. Юнги повторил это действие, наблюдая за реакцией принца, но уже немного грубее. Его кончики пальцев коснулись шеи на затылке Чимина. — Может быть, вы уже поцелуете меня, милорд? — не выдержал Чимин, поворачивая лицо к Мину, открывая глаза и сталкиваясь с взглядом, пылающим от желания напротив. — Как будет угодно Вашему Высочеству, — ответил Юнги и, притянув к себе принца, оставил поверхностный поцелуй на его пухлых губах. — Вы удовлетворены, мой принц? — спросил он, слегка отстраняясь и приподнимая бровь. Чимин с обиженным видом посмотрел на него, ожидая страстного и долгого поцелуя, а не этого легкого прикосновения к губам. У Юнги это вызвало неконтролируемый смешок. В ответ Чимин лишь захлопал ресницами, приподнял брови, а затем фыркнул и сморщил нос. Юнги не смог устоять перед таким милым принцем. — Иди сюда, — произнес он, уже по-хозяйски притягивая к себе Чимина. И поцеловал его так, как хотел с первой встречи: жадно, сладко, глубоко, исследуя языком каждый уголок его рта. Вторую руку он положил на бедро принца, слегка сжимая. Ответа долго ждать не пришлось. Чимин словно растаял от властного прикосновения Юнги и простонал прямо в поцелуй. Его бросило в жар. Рука Мина скользнула выше, на талию, а затем по груди на шею. Слегка сжав волосы на затылке принца, он оттянул его голову назад, разрывая поцелуй, и прошелся влажным языком по его подбородку, спускаясь на шею. Повернув голову принца, он слизал капельку пота, выступившую на шее Чимина, и прикусил мочку уха. Дыхание младшего стало резким, прерывистым. Ему явно не хватало кислорода. Стук сердца отдавался в висках. В брюках уже было слишком тесно, и хотелось высвободить свой твердый член. Юнги расстегнул несколько пуговиц на одежде принца, давая доступ своим губам к ключицам и груди. Присасывая слегка кожу и оставляя розовые метки на теле принца, он добрался до бусин сосков, играя языком и зубами, слегка прикусывая, что вызвало у Чимина неконтролируемый стон. Руки принца путались в волосах Юнги. Он откинулся на подушки, давая больше доступа для действий гостя. Его плоть рвалась навстречу горячим губам Мина. Он хотел большего, чем все эти ласки. И Юнги видел, как принц растекается под ним. Но шатёр не то место, где можно полностью отдаться желанной страсти. Юнги снова поднимается к губам принца и целует его. Но уже медленней, не так жадно, пытаясь немного успокоить жар внутри Чимина, смотря на его дрожащие ресницы, слегка нахмуренные брови и считывая каждую эмоцию. Чимин открыл глаза. Юнги отстранился, понимая, что сейчас последует вопрос. Он опередил принца, прошептав прямо в губы: — Это не то место, Ваше Высочество, и не то время. Если вам будет угодно, можете приехать ко мне в Содревиль, и мы продолжим то, на чём остановились. Но учтите, мой принц, я буду беспощаден по отношению к вашему телу и возьму вас так, как того захочу сам. Чимина от этих слов размазало окончательно. Он хватал воздух пересохшими губами, смотря прямо в чёрную бездну напротив. — Жди меня завтра в девять, — прошептал младший, немного придя в себя. — Я буду ждать, — ответил Юнги, вновь целуя Чимина. Но уже нежно, ласково, без нажима, наслаждаясь теплом и нежностью сладких губ. *** — О чём Вы хотели поговорить со мной, отец? — спросил Тэхён, помогая королю присесть на деревянную скамью, устланную подушками, возле озера. Убедившись, что его отцу удобно, он подал знак слуге, чтобы тот принёс плед. С заботливостью укутав ноги короля, принц присел рядом, ожидая начала разговора. — Дитя моё, — начал король, — я уже стар и, к сожалению, серьёзно болен. — Отец… — попытался прервать его Тэхён. — Не перебивай меня, сын, — отрезал старший, прокашлявшись. — Я знаю, что говорю. Твоя матушка уже несколько раз приходила ко мне во сне и предлагала уйти вместе с ней. Но я сказал ей, что нужно немного подождать. Я не хочу оставлять тебя одного, поэтому решил пригласить сватов из разных королевств, чтобы женить тебя. Неправильно молодому принцу оставаться без поддержки. — Но отец! Я ещё не нашёл того, с кем хотел бы связать свою жизнь, — возразил Тэхён. — Это не столь важно, мой дорогой. Сейчас не очень спокойно вокруг. Говорят, в наших землях орудует монстр. Я боюсь за тебя и за королевство. Ты ещё слишком молод. — Но наш дворец под надёжной охраной. Ни одна мышь не сможет проскользнуть мимо гвардейцев Вашего Величества, — заверил его Тэхён. — Можете выставить охрану у моих покоев на всякий случай, но я не думаю, что кто-либо посмеет проникнуть во дворец и навредить мне. У нас нет врагов. — Врагов нет, а вот недоброжелателей и тех, кто хочет занять моё место, хватает. Один герцог Суассонский чего только стоит. Так и норовит занять трон. — Ну он же троюродный брат вашей матушки и стар уже, куда ему на престол? Он старше вас, Ваше Величество. — Он — да, но вот его сын ещё в самом расцвете сил и вполне может занять моё место. — Уверяю Вас, отец, они не посмеют. Ещё есть Чимин — мой кузен — он куда ближе по крови, чем герцог. — Он ещё слишком юн и горяч, я не доверил бы ему королевство. Слишком вспыльчив. Ему бы на войну, генералом, вот там самое место его темпераменту. — Но мы не воюем ни с кем, слава богу. И, надеюсь, в ближайшее время не будем. — Меня беспокоят не столько внешние враги, сын мой, сколько внутренние. Я не хочу, чтобы после моей смерти ты оказался втянут в гражданскую войну за престол. — Вы меня пугаете, отец. Неужели в нашем королевстве всё настолько плохо? Что изменилось, пока меня не было? — Сын герцога уже несколько раз просил твоей руки, но я отказал ему. Он старше тебя почти на двадцать лет, и, кроме того, у него злобный и жестокий характер. Я не хочу, чтобы мой единственный сын попал в лапы деспота. — И поэтому Вы решили отдать меня за любого другого? Лучше я выберу женщину себе в жёны. — Женщина тебя не защитит, сын мой. — Тогда я сам буду выбирать, если можно. — Конечно, дорогой. Для этого я созвал сватов из разных королевств. — И на когда назначено это лицедейство? — с сарказмом спросил принц. — Через две недели. — Всего? Так скоро?! Две недели отделяют его от прошлой жизни и от будущей. Кто станет тем самым, с кем принцу придётся провести всю свою жизнь? Будет ли он счастлив? Неизвестность пугала Тэхёна. Всю оставшуюся прогулку он почти не говорил, погружённый в свои мысли. Иногда он кивал головой на слова отца, глядя в пустоту перед собой. После прогулки он поспешил к Чимину. Ему срочно нужна была поддержка друга. Странная паника охватила принца. На душе было неспокойно. Сердце колотилось до боли, пытаясь вырваться из груди. Воздуха не хватало. В ушах шумело. Он шёл быстрыми шагами по коридору дворца, прижимая руку к груди, не обращая внимания на слуг, которые проходили мимо него, оглядываясь. Залетев в покои Чимина, он закрыл за собой дверь и присел на корточки, облокотившись на неё спиной. Руками он обхватил голову, сильно сжимая волосы в пальцах. Его трясло. Опешив от этого, Чимин не сразу включился в ситуацию. Но уже через несколько секунд он подбежал к принцу, упал на колени перед ним и попытался убрать его руки. — Тэхён! Что с тобой? Тэ Тэ! Что случилось, родной? Ты меня пугаешь! Пожалуйста, посмотри на меня. — Чимини! Отец хочет женить меня! Через две недели приедут принцы и короли свататься. Меня как телёнка на рынке продадут. Чимини, я не хочу… Слёзы градом текли по его щекам. Таким принца Чимин видел второй раз в жизни: в первый раз это было, когда умерла матушка. Он обнял Тэхёна, прижимая его к себе, как маленького ребёнка. — Тише, родной. Не плачь. Успокойся. Мы что-нибудь придумаем, — он гладил ладошкой по спине принца, успокаивая его. — Тихо, милый, успокойся. Посмотри на меня, — сказал Чимин, взяв его лицо в ладони, приподнял, стирая большими пальцами слёзы с бледной кожи. — Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Тэхён только кивал в ответ, продолжая всхлипывать. — Вот и умница. Давай поднимемся, и ты мне всё расскажешь. Договорились? Он помог принцу подняться на ноги и, усадив его на диван, подал ему стакан воды. Сам же сел в кресло напротив, подвинув его ближе. — Рассказывай, — сказал Чимин, взяв холодные ладони Тэхёна в свои, пытаясь согреть их, нежно поглаживая. — Герцог Суассонский, — ответил Тэхён. — Что этот змей задумал на сей раз? — с раздражением спросил Чимин. При упоминании этого человека в его душе вспыхнула жгучая ненависть и желание убить герцога. — Он просил у короля моей руки, — с грустью вздохнул Тэ. — И отец решил срочно женить меня, чтобы я не достался ему. — Вот негодяй! — воскликнул Чимин, не в силах сдержать свой гнев. — Простите, мой принц, но у меня нет других слов для этого человека. — Что мне делать, Чимин? Я не хочу никакой свадьбы, я не готов сейчас, и Чонгук уехал… И это письмо… — Он опустил голову и закусил губу. — А при чём тут Чон? — удивленно спросил Чимин. — И что за письмо? — Забудь, ничего такого, — начал оправдываться Тэхён, понимая, что сказал лишнее. — Тэ Тэ?! — переспросил Чимин, заглядывая под упавшую на глаза чёлку принца. — Что за письмо, от кого? — Я не знаю. Его принёс посыльный. Ничего особенного, просто ещё один поклонник написал мне кучу лестных слов. — И кто он? — Не знаю, — раздражённо ответил Тэхён. — Он не подписал его. — Ладно, не хочешь — не говори, — с ноткой обиды пробурчал Чимин. — Ты уже успокоился? — Да, спасибо. Прости, что вот так ворвался к тебе. Мне не следовало… — Ты был в таком состоянии, что я не на шутку испугался. Больше так не делай, — он взял за подбородок принца, приподнял его и заглянул в покрасневшие от слёз глаза. — Понял? Не пугай меня так больше, Тэ Тэ. — Хорошо. Спасибо, что ты у меня есть, Чим Чим, — и из глаз скатилось несколько слезинок. — Так. Вот этого не надо. Хватит разводить сырость. На улице и так достаточно влаги от дождей. Не забирай это право у её величества Осени. Тэхён улыбнулся милой детской улыбкой. Чимин всегда находил подход, как развеселить и успокоить своего брата. Пусть и двоюродного, но ближе друг друга у них никого не было. — Так. Я завтра еду в Содревиль и всё узнаю про Чона. — Зачем? Не надо, — занервничал Тэхён, немного смутившись. — Затем, что ты на него запал, Тэ, и не отрицай это, я не слепой. И ему ты тоже нравишься. Так почему бы Чонгуку не стать твоим избранником? — Не знаю. Я не уверен. Он избегает меня, да и мне не очень комфортно рядом с ним. — Это чувство называется симпатией, и вы, два глупца, боитесь признаться в этом друг другу. И кстати. Я узнал случайно, — с хитринкой в голосе, — что они с Юнги королевских кровей из Трансильвании. — Откуда узнал? — Неважно. Сорока на хвосте принесла. — А сороку не Мин Юнги случайно зовут? Постой, а зачем ты завтра едешь в Содревиль? «Вот же болван!» — мысленно выругался Чимин. Теперь нужно было как-то выкрутиться. — Это ответ на моё приглашение на сегодняшний обед. В знак признательности, ничего более. — Ладно, отзывчивый ты мой, — с сарказмом, — потом расскажешь. Глубоко вздохнув, он добавил: — Пожалуй, я пойду к себе. — Ты уверен? Мне не нравится твоя бледность. Позволь, я позову Гиёма, и он проводит тебя в твои покои. — Не стоит, я сам дойду. Со мной всё в порядке, просто немного перенервничал. — Ну да, совсем чуть-чуть. — Ладно, не ворчи, — вставая с дивана, Тэхён направился к выходу. — Если ты не хочешь Гиёма, я сам тебя провожу. Он взял принца под локоть и открыл перед ним дверь, довёл его до покоев и уложил в постель; дал немного успокоительного, чтобы тот смог поспать. *** Он взял Чимина за руку и подвёл к высокому мягкому стулу, помогая ему сесть. Сам сел напротив. Взяв уже налитый бокал вина, приподнял его, произнеся банальный тост: — За встречу. Принц сделал то же самое. Отпив немного и поставив бокал, Юнги хлопнул два раза в ладоши, и в зале появился слуга. Это был турок в восточной одежде и с чалмой на голове. Чимин слегка удивился такому сюрпризу, но Юнги, опередив вопрос, сразу ответил, укладывая салфетку на колени. — Мы с Чонгуком выкупили его на невольничьем рынке в Стамбуле у одного араба. Он был весь в ссадинах от плетей на спине, голодный и худой. Кожа до кости. Мы просто пожалели его, за что он теперь будет нам благодарен до самой смерти. И скажу я вам, дорогой принц, что он, не задумываясь, отдаст за нас свою жизнь. Они очень преданы своему повелителю. — Я знаю об этом, милорд. Мы с принцем Тэхёном провели целый год в путешествиях по Востоку. Я тоже не одобряю применение плетей, но иногда это единственный способ успокоить раба, — сказал Чимин, отправляя кусочек сочной баранины себе в рот. — А я категорически против рабства. Я предпочитаю свободу и не хотел бы оказаться на его месте, — возразил Юнги, делая глоток вина. — Это не в нашей власти. Наша судьба предопределена ещё до нашего рождения небесами. — Не уверен в этом. Думаю, каждый сам творит свою судьбу и будет отвечать за свои поступки перед Богом. Мы не можем выбирать только то, кем и где родиться, всё остальное мы вольны делать сами — то, что пожелаем. — Не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями. — Не могу с Вами согласиться. С первой минуты, как Вас увидел, я мечтал поцеловать. И я сделал всё возможное, чтобы это произошло. — Это, скорее, исключение из правил, милорд. — Нет, мой принц, это доказательство того, что человек может достичь всего, если сильно захочет и приложит усилия. — Даже если придётся идти по трупам? — Некоторые так и поступают, Ваше Высочество. Я же склонен скорее договариваться, чем воевать. — Из Вас, милорд, получился бы хороший дипломат. — Не уверен, Ваше Высочество. Это подразумевает встречи, приёмы, балы, а я, как вам уже известно, не любитель всякого рода увеселительных мероприятий. — То есть ваше появление во дворце — чистая случайность? — отпивая глоток вина, с ноткой сарказма спросил принц. — Или это всё-таки судьба привела вас ко мне? — Нет, мой принц. Как я Вам уже говорил, мы пришли на бал выразить свое почтение Его Высочеству. (Он решил умолчать о настоящей причине их появления во дворце.) Но по счастливой случайности мы с вами встретились именно там. За увлекательной беседой и вином Чимин не заметил, как его сморило. Юнги, заметив это, жестом велел слуге удалиться, чтобы они могли побыть вдвоем. — Не хотите ли переместиться в более удобное место, Ваше Высочество? — предложил Юнги, указывая на кресло у камина. — С радостью, — ответил принц, поднимаясь со стула самостоятельно. От этого движения его немного качнуло — вино слегка ударило в голову. Юнги быстро подошёл к нему и поддержал за талию, не давая упасть. — Может, на диван? — предложил хозяин дома. Он не думал, что принц так быстро опьянеет. Усадив его, Мин открыл окно, впуская свежий прохладный воздух в комнату. Чимин облокотился на подушки, откинув голову на спинку дивана, и прикрыл веки. Юнги расстегнул ему несколько пуговиц на рубашке, чтобы принцу было легче дышать. Легкий ветерок ворвался в открытое окно, обдувая лицо и качнув прядь волос, уронил её на глаза гостя. Юнги наклонился, чтобы поправить непослушный локон, и оказался слишком близко к губам Чимина. Не в силах сдержаться, он нежно коснулся своими губами пухлых, слегка приоткрытых губ принца. Чимин ответил на поцелуй, позволяя горячему языку Мина проникнуть внутрь. Мин провел языком по зубам Чимина, нежно исследуя каждый уголок его рта и наслаждаясь терпким привкусом вина. Это было так вкусно и сладко. Внутри него все сжалось от желания. Чимин был таким податливым и желанным в этот момент, но Мин отстранился, понимая, что принц сейчас не в том состоянии. Он не хотел брать это тело под воздействием алкоголя. Ему нужна была страсть и огонь Чимина, его горящие желанием глаза. Он позвал слугу, чтобы тот помог отнести принца на кровать. После того как слуга удалился, Мин сам снял с Чимина сапоги, не раздевая его полностью, чтобы утром Его Высочество не запаниковал. Он укрыл его пледом и прилег рядом. Наслаждаясь спящим ангельским личиком принца, он не заметил, как и сам уснул. Утром Чимин проснулся первым. За окном было еще темно. Открыв глаза, он не сразу понял, где находится. Окинув взглядом незнакомую комнату в свете луны, он услышал тихое дыхание рядом и повернул голову набок, чтобы увидеть мирно спящего Юнги. Тот лежал на боку, прислонившись лбом к плечу принца и обнимая его одной рукой. «О боже, какой стыд, — подумал Чимин, осознавая, что вчера перебрал с вином, — я же знаю, что нельзя много пить. Как теперь выкручиваться? Нужно что-то делать». Он попытался высвободиться из объятий, но его быстро вернули на место. — Если ты хотел сбежать, — пробурчал Юнги, не открывая глаза, — то у тебя ничего не выйдет. И со словами «Теперь ты мой пленник» он подгрёб Чимина ближе, утыкаясь носом ему в шею. — Давай ещё немного полежим. Мне так хорошо, что не хочется вставать, — буркнул Мин. Улыбнувшись сам себе, Чимин поймал себя на мысли, что ему нравится просто лежать с этим парнем вот так, в обнимку. Было тепло и уютно, а главное — спокойно на душе. Он повернулся к Мину лицом и тоже обнял его, прикрыв глаза от удовольствия. Вдыхая запах волос с легким ароматом хвои, он подумал: «Интересно, что у него за мыло? Вкусно пахнет. Нужно потом спросить будет». — Мне его варит Саид, — словно прочитав мысли принца, пробурчал Юнги. — Рецепт не дам, он не говорит, а вот попросить сварить для тебя могу. Только не с хвоей, а с мандарином. Тебе очень пойдёт этот запах. — Ты что, умеешь читать мысли? — немного опешив, спросил Чимин. — Нет. Я умею читать людей по их поведению и жестам. — Тебе точно нужно быть дипломатом или советником при короле. — Вот станешь королём, и я буду твоим советником. — Я не стану им. Есть Тэхён. И ещё этот герцог, гад ползучий, метит на трон. — Чимин. — А? — Давай полежим молча. Мой мозг ещё спит. — Угу. Чимин закрыл глаза, перебирая мысли в голове, и не заметил, как снова уснул. Проснулся он от лёгкого прикосновения мягких и тёплых губ Юнги. Они нежно и осторожно, словно крадя поцелуй, касались его губ. Он сделал вид, что всё ещё спит, и с любопытством подумал, как далеко может зайти его милорд. Да, засыпая под утро, он мысленно назвал его «мой милорд». А почему бы и нет? Ведь Юнги тоже называет его «мой принц». Но больше всего в этих словосочетаниях ему нравилось слово «МОЙ». Он лежал тихо, стараясь не подавать виду, что проснулся. Юнги несколько раз коснулся его тёплых губ, боясь разбудить. Подперев голову рукой, он отстранился и, разглядывая красивое лицо Чимина, наслаждался его утренней невинностью. Он напоминал ангела, погружённого в сон, а его волнистые волосы, небрежно рассыпавшиеся по подушке, добавляли ему особого очарования. Мин нежно коснулся щеки принца тыльной стороной ладони, медленно опускаясь к его открытой ключице. Не отрывая взгляда от Чимина, он заметил, как дрогнули его ресницы, и, улыбнувшись, осторожно скользнул пальцами под ворот рубашки. Почти не касаясь кожи, он с нежностью провёл по шее. Повернув его лицо к себе, он ласково поцеловал его в губы. Проводя кончиками пальцев по коже, оставляя на теле Чимина россыпь мурашек, он медленно спустился к жемчужным пуговицам на его кружевной рубашке. Почти невесомыми движениями расстёгивая одну за другой. Чимин больше не мог сдерживаться и ответил на поцелуй. Его язык, пылкий и подвижный, проник в рот Мина, изучая его губы и смакуя их вкус. Поцелуй становился всё более страстным. Чимин, обняв Мина за шею, с силой прижал его к себе, с жадностью впиваясь в его губы и нежно покусывая нижнюю. Юнги внезапно прервал их, слегка отстранившись. И застыл, рассматривая лицо принца. Чимин открыл глаза в лёгком недоумении, глядя в чёрные омуты глаз напротив. — Что-то не так? — тихо спросил он. — Я задам тебе только один вопрос, — сказал Юнги серьёзным тоном. Чимин, бегая глазами по лицу Мина, сглотнул скопившуюся слюну в ожидании. — Ты уверен? Ты точно хочешь этого? — спросил Юнги. — Если я продолжу, то уже не смогу остановиться. — Я хочу, — тихо ответил принц. — Очень хочу. С первой встречи ещё на балу. Меня ни к кому так не тянуло, как к тебе, мой милорд. Он произнёс это очень нежно и чувственно. — «Мой милорд»… — мне нравится, сказал Юнги и накрыл губы Чимина своими. Жадно, страстно, так, как хотел. Не оставляя ни одного шанса им обоим отступить назад. Чимин запустил руки в волосы Юнги на затылке и простонал в поцелуй. Он подался вперёд, сильнее прижимаясь к нему всем телом. Юнги отстранился от губ Чимина и встал на колени между его раздвинутых ног. Он смотрел сверху вниз на раскрасневшееся лицо принца, прерывисто дыша. — Вы уверены, мой принц? — спросил он ещё раз, давая им обоим возможность остановиться. — Да, мой милорд, — снова ответил Чимин, слегка дрожа от возбуждения. Юнги стянул с Чимина рубашку, открыв его верхнюю часть тела. Принц последовал его примеру, сняв чёрную шёлковую ткань, которая мешала ему любоваться подтянутым торсом милорда. Опираясь на руки, он навис над принцем, внимательно изучая каждый сантиметр его лица. Лисьи карие глаза, узкий подбородок, курносый носик, пухлые красные от поцелуев губы и щёчки, как у маленького ребёнка, похожие на два румяных пирожка. — Ты такой милый и такой сладкий, — произнёс он, любуясь Чимином. — Тебя хочется съесть. — Тогда съешь меня, — почти проскулил Чимин, протягивая руки вверх и пробегая быстрыми пальчиками по обнажённой груди Мина. От этого Юнги словно прошибло током: настолько нежно и возбуждающе было прикосновение рук принца. — Как прикажете, Ваше Высочество, — сказал Юнги, вновь целуя желанные губы. В ответ руки принца исследовали спину своего милорда, оставляя мелкие царапины от маленьких ноготков. Оторвавшись от поцелуя, Юнги нежно провёл губами по щеке принца, а затем, очертив языком линию скул, поднялся к уху и слегка прикусил мочку, отчего по телу принца пробежала дрожь, а с губ сорвался тихий стон. — Мой сладкий, — прошептал Мин, обжигая дыханием шею, спускаясь ниже к его груди. Оставляя влажные дорожки от языка, он добрался до маленьких розовых, слишком чувствительных жемчужин-сосков. Дразня их нежными губами, то всасывая, то слегка покусывая, он заставил Чимина стонать громче. Руки принца то беспорядочно блуждали по обнажённой спине Юнги, то путались в его волосах, пока его милорд исследовал каждый миллиметр желанного тела. Спускаясь ниже, Мин посчитал кончиками пальцев рёбра Чимина, чем вызвал хихиканье у принца, который боялся щекотки. Он поднял взгляд, чтобы увидеть эту милую реакцию, и сам улыбнулся в ответ. Чмокнув впадинку пупка, он отстранился и стянул бархатные лосины с принца. Выпуская на волю его уже твёрдый член, Мин на мгновение завис. Подняв голову, Чимин увидел, как Юнги с любопытством рассматривает его орган, поглаживая подушечками пальцев по венкам. Он замер в непонимании, что происходит. — Что-то не так? — не выдержав, как ему показалось, слишком длинной паузы, спросил принц. — Любуюсь, — ответил Юнги, смотря на член Чимина с искренним любопытством. — Он такой же красивый, как и его хозяин. — Господи, милорд, — засмеялся Чимин. — Вы поистине непредсказуемы. — Ага, — согласился Мин и, быстро подняв руки Чимина над его головой, прижал их к подушке так, что тот даже ахнул от неожиданности. Склонился над принцем и с такой жадностью впился в его губы, что казалось, будто хочет съесть его. Принц почувствовал, как тепло разливается по его телу. Он тихо застонал в ответ на поцелуй. Сердце забилось в бешеном ритме. Насытившись его губами, Мин стал беспорядочно покрывать поцелуями лицо, шею и грудь Чимина, оставляя на них маленькие розовые пятнышки. Добравшись до головки члена, он резко всосал её в свой горячий рот. Чимин от неожиданности всхлипнул и сжал простынь под собой. — О господи, Юнги, что ты делаешь? — простонал он, выгибаясь навстречу горячим губам, и вцепился в плечи Юнги, когда тот полностью погрузил его член в свой рот. Ощущение узкого горла было настолько сильным, что его разум словно растворился в наслаждении. — Мин, о боже! Пожалуйста, остановись! — взмолился он. — Я так долго не выдержу! Но Юнги не обращал внимания на его слова, лишь ускоряя темп и доводя его до первого оргазма. Чимин, издав громкий стон, излился в жадный рот своего милорда. — Вы очень вкусный, Ваше Высочество, — произнёс Мин, вытирая рот тыльной стороной руки, проглотив всё до последней капли. Эти слова смутили принца, и он закрыл лицо ладошками от стыда. — Ну же, мой принц. Вы словно первый раз занимаетесь любовью. — Не первый, но с Вами это по-другому. Я никогда не был снизу. — Вы сейчас это серьёзно, Ваше Высочество? — с удивлением спросил Юнги, усаживаясь на свои пятки между ног принца. — Да, милорд. Вполне. До Вас у меня были только девы. И они не вызывали во мне столь сильные эмоции, как Вы. — То есть Вы никогда раньше не были с мужчиной? — Нет. Вы первый, кого я захотел, — смущаясь, ответил Чимин, пытаясь прикрыть руками свою наготу. От этой новости возбуждение у Юнги немного поубавилось. Он смотрел на желанное тело перед собой, осознавая, что будет первым у этого нежного мальчика. Чимина немного потряхивало, то ли от холода, то ли от страха, он не понимал, молча ждал от Юнги каких-нибудь действий, хлопая ресницами и кусая губы. — Ну и что же мне с вами делать, Ваше Высочество? — произнес Юнги, обращаясь скорее к себе, чем к принцу, машинально поглаживая его по бедрам. — Хотя нет, я знаю. На сегодня мы остановимся. Я предлагаю Вам поехать домой и хорошенько всё обдумать. Чимин смотрел на него, чуть не плача от обиды. Никто и никогда раньше не отказывался от него. Прочитав все эмоции на милом лице Чимина, Юнги прилёг рядом, обнял своего принца, укрыл их одеялом и нежно поцеловал в висок. — Милый, но это не значит, что я отказываюсь от тебя, — успокаивал он. — Наоборот, я буду желать тебя ещё сильнее, зная, что, если не передумаешь, я стану твоим первым мужчиной. Чимин прижался к нему ещё крепче, пряча лицо на его груди. Маленькая слезинка скатилась, обжигая всё ещё пылающую щёку. Юнги, почувствовав влагу на своём теле, приподнял за подбородок личико Чимина, глядя прямо в глаза. — Сладкий мой, — нежно произнёс он, целуя его надутые губки. — Я хочу тебя очень сильно, но я боюсь, что ты ещё не готов к такому морально. Первый порыв, азарт и всё такое — я понимаю, — но это не совсем то, чего желает моя душа. Я не хочу просто провести с тобой ночь и быть забытым через неделю, как многие другие. Я люблю тебя, мой принц, и хочу быть любимым в ответ. А ещё мне нужен мой страстный и дерзкий принц, — сказал Мин, улыбнувшись и чмокнув Чимина в нос, — а не маленький обиженный ребёнок. Чем вызвал улыбку на лице принца. Тот молча слушал, не перебивая его. Он и сам понимал, что Юнги прав, но услышал то, что было необходимо ему сейчас. Три заветных слова «Я люблю тебя» разливались теплом внутри, согревая душу и тело. И он непременно подумает и взвесит все за и против. Но то, что зародилось у принца в душе, уже не отпустит его. Он не сможет отпустить Юнги, отпустить своего милорда — он необходим ему как воздух. И сейчас он понимал, что проигрывает пари с Тэхёном. *** На улице царила глубокая ночь. Чонгук уже около часа стоял у ворот старого замка, не в силах заставить себя зайти. Он не знал, что скажет хозяину, кем представится и как задать вопросы, которые уже давно не давали ему покоя. — Что я здесь делаю? — спрашивал он себя. — Зачем мне это? Ведь как-то же я жил эти пять лет. Он уже собирался уйти, как вдруг сверху раздался хриплый голос: — Ну и долго ты будешь тут стоять, Чон? Он поднял голову, но никого не увидел. Лишь лёгкий ветерок бросил ему прядь волос на глаза. Заправив её за ухо, он мельком заметил тёмную тень, скользящую по траве. — Кто ты? — спросил Чонгук, не двигаясь с места. — Я тот, кого ты так долго искал, Чонгук-и, — ответил голос. — Ты знаешь моё имя? — Конечно. Я знаю имена всех своих детей. — Это ты обратил меня? — Да, я. — Но зачем? Что я тебе сделал? — Я спас тебя, глупый мальчик. — Ты убил меня, а не спас! — повышая голос, возмутился Чон. — Я не живу, я выживаю. Я не могу наслаждаться полнотой всей жизни. Я чувствую только жажду. — Научись пить людей, и ты почувствуешь разницу. Кровь животных никогда не утолит твой голод полностью. — Покажись, я хочу тебя видеть! — прорычал Чон, сжимая кулаки от злости, впиваясь когтями в собственные ладони до крови и обнажая клыки. — Глупый мальчик. Ты не сможешь меня убить. Мы бессмертны, — ответила тень, паря в воздухе и мягко приземляясь перед Чонгуком. Сняв капюшон чёрной мантии, перед ним предстал красивый молодой парень, лет тридцати, не больше. Платиновые волосы, ровный нос, пухлые губы и мягкая улыбка, от которой на щеках появлялись ямочки. Его красота завораживала. Но больше всего его глаза — большие, раскосые, со зрачками, как у кошки, цвета свежей крови — приковывали к себе взгляд Чонгука. Он пытался вспомнить, где мог видеть этого человека раньше. — Не напрягайся так, Гуки, ты не сможешь вспомнить, я заблокировал твою память, — произнес незнакомец. — Что ты сделал? — Поставил блок на воспоминания. — Как? Так, стоп! А как ты узнал, о чём я думаю? Ты что, читаешь мысли? — Да! — ковыряя траву золотым наконечником на носке сапога, ответил незнакомец. — И ты мог бы так же, если бы пил людей. Но ты же у нас порядочный. Или глупый. Я еще не решил точно, — ответил парень, рассматривая гостя с ног до головы. — Ты так и не объяснил, зачем обратил меня? — Я же говорил, что спас тебя. А ты, оказывается, еще и невнимательный, ай-яй-яй, непослушный ребёнок. — Я не ребёнок. — Да-да, простите, Ваше Высочество, — сделав реверанс, — Вы уже взрослый мужчина, который не может признаться в чувствах к милому принцу Тэхёну. — А откуда ты… Блин… Мысли. — Малыш, давай зайдем в дом, я умаялся сегодня. Мне, как-никак, почти две тысячи лет. Старый уже стал. — Сколько тебе лет? — Гуки, мы бессмертны. Я самый первый вампир в мире. Усёк? Чонгук кивнул в знак согласия. — Вот и молодец. Идём, и я всё тебе расскажу как перед богом, — он перекрестился, глядя на звёздное небо, чем вызвал у Чона смешок. Средневековый замок вампира был не слишком большим, как ожидал Чонгук. Это было здание, построенное в романском стиле. Когда-то здесь находился немецкий монастырь, расположенный на берегу озера в горах. Собор с шестью башнями представлял собой сводчатую базилику с внутренним садом перед западным порталом, который назывался «райским садом». Также здесь был клуатр (окружённый стенами квадратный или прямоугольный в плане внутренний двор, примыкающий к комплексу зданий средневекового монастыря или церкви). Вход в замок охраняли массивные деревянные двери, обитые железом. Они казались такими же непроницаемыми, как сама вечность. За дверями начинался коридор, который вёл вглубь замка. Интерьер отличался простотой форм. Массивные стены и сводчатые потолки создавали ощущение надёжности и защищённости. Пол был выложен мозаикой с геометрическими узорами, придавая интерьеру элегантный и изысканный вид. Стены украшены фресками и гобеленами с религиозными и эпическими сюжетами, что добавляло торжественности и глубины. Мебель была выполнена из дерева и богато украшена резьбой, создавая атмосферу роскоши и уюта. На диванах множество подушек. На полу мягкие ковры с причудливыми узорами и длинным ворсом. Узкие и высокие окна пропускали мало света, но обеспечивали отличную видимость снаружи. Они были украшены витражами с изображениями религиозных сцен, что придавало замку особое ощущение духовности и мистицизма. — Ого. Красиво и уютно, — с удивлением произнёс Чон, рассматривая внутреннее убранство замка. — А ты думал, что здесь будет полумрак, а в центре зала стоять массивный трон, обитый бархатом глубокого чёрного цвета? На троне, утопая в мягких подушках, будет сидеть дряхлый вампир с бледным лицом, скрытым в тени капюшона, и глазами, сверкающими зловещим красным светом? — В некотором роде, — с неловкостью произнёс младший. — Приношу свои извинения за разочарование, — произнёс вампир с лёгкой иронией в голосе. — Кстати, мы так и не были представлены должным образом. Меня зовут Ким Нам Джун, и я — самый древний вампир на Земле. Я — ваш создатель и отец, Ваше Высочество. Ах да, Вы больше не принц. Прошу прощения за это недоразумение. В знак признательности он низко поклонился. — Присаживайтесь, — предложил Намджун, указывая на кресло у камина. Сам сел в другое, напротив. — Сейчас я тебе поведаю одну очень занимательную историю, которая стала причиной твоего чудесного превращения в вампирчика. — Итак, — складывая руки на животе в замок, — как я уже сказал, я тебя спас. Это было на охоте. Ты, наверное, помнишь её. Или нет? Чон внимательно слушал старшего, не сводя с него глаз. — Ну да ладно, — продолжал он, — тебя подстрелили на ней. Это было не случайно. Твой милейший старший братец подстроил всё это. Чонгук нахмурил брови, вспоминая последние месяцы своего пребывания во дворце отца. В его голове промелькнули воспоминания. Ссора с отцом из-за свадьбы. Последний бал в честь двадцатилетия Чонгука. Странное поведение герцога Баундорфа, который делал Чонгуку неоднозначные намёки. И ссора со средним братом, которая произошла из-за этого. — Вспомнил? Отлично. А теперь слушай дальше. Твой милый братец уже давно был влюблён в герцога и ревновал его ко всему живому на свете. Узнав, что ты не хочешь жениться на милейшей принцессе, герцог решил просить у короля твоей руки. А драгоценный братец случайно подслушал этот разговор. Ну тут сам понимаешь — любовь, ревность, затмение мозга, и так не слишком умного, ну да ладно. В общем, по приказу Его Высочества, вашего среднего братца, Вас и пристрелили на этой охоте, мой дорогой принц. Об этом я уже потом узнал. Я случайно тебя унюхал — по запаху крови — и решил дать ещё один шанс на жизнь такому красивому личику. После обращения я предполагал, что ты будешь мстить, но ты предпочёл скрыться ото всех. Возможно, в тот момент это было мудрое решение. Иначе ты мог бы обрушить свою ярость на всех во дворце. Но я хочу отдать должное Юнги, — продолжал старший, — я ценю преданность в людях, и он оказался самым верным твоим другом и братом. Чонгук слушал, не перебивая его. Он был шокирован услышанным. Конечно, он знал о том, что его брат был влюблён, но даже представить себе не мог, что тот способен на убийство. Было ли Чону сейчас больно? Нет, скорее, он чувствовал разочарование. Его мысли прервал звук открывающейся двери. В комнату вошёл красивый парень, явно не местный, одетый в восточный наряд с подносом в руках. Чон обернулся и с удивлением посмотрел на молодого человека. Что может делать человек в замке древнего вампира? — Это Джини, — с улыбкой произнёс Намджун, предвосхищая вопрос, — моя любовь и, по совместительству, мой джинн. Забавно, правда? Джин-джинн, — вампир рассмеялся своей шутке, за что сразу же получил гневный взгляд от своего спутника. Чонгук улыбнулся в ответ, осознавая, кто на самом деле является главным в этом замке. Даже у самого грозного существа на земле есть свои маленькие слабости. На небольшом столике, который стоял между двумя креслами, он разместил поднос с двумя бокалами, в которых была свежая кровь, смешанная с вином. — Угощайся, свежая. Только что из венки моего сладкого мальчика. Он взял руку Джина и оставил поцелуй на почти зажившем шрамике от пореза на запястье. — Но как? — вопросительный взгляд упал на руку парня, — он же смертный? — Он не простой смертный, как ты выразился. Он — джинн. Теплый. С кровью и бьющимся сердцем, и он тоже бессмертен, как и мы. Но убить его можно. Но не нужно. Да, любимый? Он притянул к себе парня и усадил его на колени, обнимая за талию. — Тебе нужно найти кольцо, — вдруг произнёс Джин, усаживаясь поудобнее и обнимая за плечи своего любимого. — Что, прости? — переспросил Чон, не совсем понимая, о чём речь. — Кольцо. Нужно кольцо с розовым бриллиантом. И тогда ты сможешь ходить под солнцем, как и Нами. Он поднял вверх левую руку Намджуна, являя взору Чона золотой перстень на безымянном пальце с большим кроваво-красным алмазом. — И где мне его искать прикажешь? — А ты его уже нашёл, — поглаживая пальчиком камень на руке вампира, ответил Джин. — Я? — удивлённо вскидывая бровь, переспросил Чон. — И где же тогда оно? — У Тэхёна, — так же спокойно, не поднимая глаз на младшего, ответил Джин. — Тебя не просто так к нему тянет, Гуки. Это перстень зовёт. Но его нельзя украсть. Он должен сам подарить его тебе. И чем дольше он будет у него, тем сильнее ты будешь тянуться к нему. — А что будет, когда он отдаст его мне? Я смогу ходить днём и не бояться солнца? — Да, сможешь. Но если не научишься пить людей, однажды ты всё равно не сдержишься и убьёшь. И это может быть Тэ Тэ. Так что бери бокал и пей. Он взял бокал с красной жидкостью и протянул его Чонгуку. — У тебя неделя, малыш, — поддержал Намджун своего парня. — Неделя, а что потом? — А потом твоего Тэхёни женят на первом встречном, и ты его потеряешь. — Как? Почему? Откуда ты знаешь? — Я джинн и знаю всё, что происходит вокруг, — произнёс Джин, сделав жест в воздухе. И вместо пламени в камине, как на экране, появились образы короля и Тэхёна в парке на скамье. — Так, стоп, если он отдаст его мне, то моё влечение к нему исчезнет? Значит, это не любовь, а всего лишь влияние перстня? — Не совсем так. Вы теперь связаны, и перстень лишь усилил ваши чувства. После того как ты его получишь, они не ослабнут, а только усилятся. Именно поэтому тебе нужно научиться пить людей, — ответил Джин, передавая бокал Чону. — Господи, как же всё сложно, — тяжело вздохнув и почесав затылок, произнёс Чонгук. Он протянул руку, взял бокал и слегка пригубил его, пробуя первый раз человеческую кровь. — Ну как? — спросил Намджун. — Вкусно? Чонгук облизал губы и сделал глоток побольше. Наслаждение пробежало по всему телу, словно от лёгкого наркотика. Он посмотрел на вампира и выпил залпом оставшуюся жидкость. — Вот и умница, — забирая бокал, сказал Джин. — На сегодня хватит. Завтра получишь еще немного. А сейчас иди отдыхай, а мы с Джуни немного пошалим. Да, любимый? — Сладкий мальчик хочет нежности? — прижимая к себе сильнее парня, спросил Намджун и поцеловал ладошку своего любимого. — Спокойной ночи, Чонгук. Ты можешь выбрать любую комнату, которая тебе понравится. Но я хочу предупредить: лучше остановиться в дальнем крыле замка. Когда моему малышу хорошо, он может быть немного шумным. Не так ли, дорогой? — сказал вампир, нежно проводя пальцем по губам Джина. Тот, не задумываясь, втянул палец в рот и с громким чмокающим звуком вытащил его. Чонгук отвернулся, немного смущаясь. — Так… Я пошёл. Желаю хорошо провести время. Намджун со своим любимым уже во всю целовались, не обращая внимания на гостя. Чон, немного замешкавшись в дверях, повернулся и хотел что-то спросить, но, увидев такую картину, молча вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. *** Почти две недели пролетели незаметно. Подготовка к приёму во дворце занимала всё время. Все были увлечены выбором и примеркой костюмов, украшением зала и подбором угощений. Тэхёна всё это не волновало. Он не хотел ни этого приёма, ни свадьбы. После того как Чимин рассказал ему о письме, которое видел дома у Юнги, Тэхён с нетерпением ждал возвращения Чонгука. Он был готов открыться ему и рассказать о своих чувствах. Пари, заключённое между принцами, автоматически аннулировалось. Каждый из них сознался, что влюблён в своего милорда. Но от Чонгука больше не было вестей, и Тэхён переживал, что он не успеет вернуться вовремя. — Ваше Высочество, портной принёс ваш наряд для примерки, впустить его? — Пусть заходит, — ответил Тэхён, с безразличием наблюдая, как в камине пляшут языки пламени, облизывая поленья и создавая приятный для слуха треск, наполняя комнату умиротворением и покоем. Портной и несколько слуг внесли праздничный наряд принца и помогли надеть его. Это был белоснежный фрак, расшитый золотом и розовым жемчугом, с жилетом из розовой парчи, украшенным изящной вышивкой из золотых узоров. Под фраком виднелась белоснежная кружевная рубашка, рукава которой выглядывали из-под широких золотых манжет. На левом плече принца красовался короткий белый плащ, застёгнутый на золотую брошь в виде цветка лилии. Завершали образ белые брюки с розовыми лампасами по бокам и белые туфли с такими же золотыми цветками вместо пряжек. На его голове красовалась изящная золотая корона, украшенная розовыми и белыми бриллиантами. В этот момент в покои вошёл Чимин. — Ваше Высочество! Вы великолепны! Этот белый цвет вам очень к лицу! — Благодарю, но я бы хотел надеть его при других обстоятельствах. — Я уверен, он успеет, — произнёс Чимин, стараясь подбодрить своего друга. — А если нет? Что тогда? — Не беспокойся, у нас с Юнги есть план. — Чимин-и, что ты уже придумал? — Мы украдём тебя, и, пока все будут искать, Чон успеет вернуться. — Ты с ума сошёл, вас за это казнят. Я не согласен на такой риск. — Ну тогда просто заболеешь, и всё. Например, оспой. И твой женишок сразу же сбежит от страха. — Боже, Чимин! Только ты мог такое придумать! Как с тобой Юнги будет справляться, ума не приложу. Думаю, он ещё пожалеет, что выбрал тебя, а не какого-нибудь покладистого мальчика. — Я очень покладистый, — возразил Чимин, игриво улыбаясь. — Я не в этом смысле, — ответил Тэхён с лёгким вздохом, закатив глаза. Кто-то из слуг тихонько хихикнул. — А ну цыц! — вдруг возразил Чимин. — Вы посмотрите, какой грозный, — подколол его Тэхён, выпячивая грудь вперёд и хмуря брови. Чимин сморщил носик и, как котёнок, фыркнул в сторону принца. Слуги захихикали чуть громче. Чимин развернулся и сел в кресло, надув свои губки, делая обиженное личико и складывая руки на груди. — Боже, как ребёнок, — вздохнул Тэхён, покачав головой. — Скажи лучше, есть ли новости от Чонгука? Прошло уже почти две недели, а он говорил, что уезжает всего на неделю. — Нет, — с лёгкой грустью ответил Чимин. — По крайней мере, когда я три дня назад встречался с Юнги, никаких вестей не было. Но он сказал, что с Чоном ничего не может случиться, его просто задержали дела. — А он не говорил случайно, куда Чонгук уехал? — Нет, он молчит. Я пытался у него выяснить, но не буду же я его пытать. — Конечно, нет. Он вообще ничего не должен знать о том, что я интересовался его братом. Надеюсь, ты не сказал ему? — Ты просил молчать, и я молчу. Сами разбирайтесь, когда он вернётся. В дверь постучали. — Гиём, впусти, — произнёс принц, поворачиваясь лицом к двери. Слуга открыл дверь, и на пороге появился маленький парнишка в одежде пажа лет пятнадцати, держа в руках письмо. — Послание для Его Высочества принца Тэхёна, — отчеканил мальчик и протянул конверт принцу. — От кого оно? — спросил Чимин, вставая и подходя ближе к парню. — Не могу знать, Ваше Высочество. На нём нет подписи. Мне его дал один мужчина у ворот дворца. Он просил передать это лично в руки принца Тэхёна. — Давай сюда, я передам его. — Нет, не имею права, — возразил паж, пряча за спиной сложенный листок. — Ты смотри какой послушный, — улыбаясь, восхитился Чимин, поворачиваясь к брату. — Иди бери сам. Ваше Высочество принц Тэхён. — Не язви, Чим, преданность — такая редкость в наше время. Нужно ценить её. Он подошёл к парню и взял письмо. — Гиём, дай ему золотой. Парень заслужил. — Как скажете, Ваше Высочество, — ответил слуга, доставая из шкатулки, стоявшей на комоде, золотую монету. Тэхён, подойдя к окну, развернул письмо. Оно было написано тем же почерком, что и предыдущее, но опять без подписи. Принц уже знал, от кого оно, и его сердце забилось, словно бабочка в стеклянной банке. Он быстро пробежал глазами по тексту и, не поворачиваясь, глухим низким голосом попросил всех удалиться. — Что случилось, Тэ? — подходя ближе, спросил его Чимин после того, как все вышли из покоев принца. — Он желает мне счастья с моим будущим супругом, так как считает себя недостойным меня, потому что я принц, а он — нет. — Но это же абсурд! Он же тоже королевской крови! — Он отказался от всех своих привилегий, Чим, и теперь считает себя ниже моего уровня. — Глупец! Вот же упрямец! Такой же, как и его старший братец. Стоп, а как он узнал о приёме? Его же нет в замке. Или есть? Что-то я уже ничего не понимаю. Может быть, он вернулся, но боится показываться после первого письма, не зная твою реакцию на него? Тэхён-и, нам срочно нужно ехать в Содревиль. — Я не поеду, Чимин. Он отказался от меня. — Не верю! Он не мог так поступить! Что он написал? Дай мне письмо! — Мог. И он это сделал, — скомкав листок, Тэхён бросил его в корзину для бумаг. — Через два дня я отдам руку тому, кто первым войдёт в зал. — Ты не сделаешь этого, — возразил Чимин, подойдя к брату и поворачивая его к себе лицом. По щеке принца скатилось несколько слезинок. — Тэ Тэ, милый, ты разрываешь мне сердце, — стирая пальцами влагу с лица брата, произнёс Чимин. Он обнял принца, пытаясь успокоить его. Но увы. Это было не в его силах. *** Немного успокоив Тэхёна, Чимин отправился в свои покои. На улице уже почти стемнело. «Два дня! Всего два дня! Нужно что-то делать!» — эти мысли крутились в голове Чимина, пока он расхаживал по комнате, пытаясь найти решение проблемы, которая могла привести к непоправимым последствиям для Тэхёна. Внезапно ему пришла в голову идея, которую необходимо было немедленно обсудить с Юнги. Не раздумывая, он взял с собой пару верных гвардейцев и галопом помчался к своему милорду. «Заодно сделаю котику сюрприз», — с улыбкой думал Чимин, приближаясь к замку Содревиль. Когда они подъехали, Чимин быстро спешился и начал громко стучать в ворота. — Кто там? Сейчас иду! — сердито ответил слуга, который явно не ожидал гостей в столь позднее время. — Это принц Чимин! — громко объявил один из гвардейцев. — Открывай! — О боже, принц… Простите, Ваше Высочество, — пролепетал слуга, поспешно открывая ворота. — Милорд у себя? — бросив поводья своей лошади слуге и не дожидаясь ответа, Чимин быстрым шагом направился в замок, на ходу снимая перчатки. — Да, Ваше Высочество, милорд в кабинете. Вас проводить? — Спасибо, я знаю дорогу, — фыркнул Чимин, быстро поднимаясь по лестнице. Юнги сидел в кабинете, разбирая бумаги, когда дверь резко распахнулась. — Боже, Чимин! — испугавшись, воскликнул он, чуть не опрокинув чернильницу, но в последний момент успел её поймать, испачкав несколько пальцев. — Что ты творишь? Ты напугал меня! — пробурчал он, вытирая пальцы платком. — Прости, прости, — пролепетал Чимин, подходя к нему со спины и нежно целуя в макушку, положив руки на плечи. — Теперь буду ходить с синими пальцами неделю, — продолжал бурчать старший. — Что уже стряслось, что ты примчался в такое время? — А может, я соскучился по своему милорду, — игриво произнес Чимин, наклоняясь через плечо к губам Мина, чтобы получить поцелуй. — Чимин, — строго произнёс он, — что случилось? — Ладно, — обиженно присаживаясь в кресло напротив, — у нас проблема. Точнее, у Тэ Тэ. — Что с Тэ Тэ? — спросил Юнги, продолжая разбирать бумаги. — Ему пришло письмо от Чонгука, как он думает, в котором тот отказывается от него. И Тэхён решил послезавтра на приёме отдать свою руку и сердце тому, кто первым войдёт в зал. — Так. Стоп. Какое письмо? Чон не писал ему никаких писем. Его нет в провинции. Он сейчас в… — Юнги остановился, чуть не выдав настоящее место пребывания Чонгука. — Но он не успеет вернуться до послезавтра. И что же ты придумал, мой неутомимый спаситель всего живого? — Юнги небрежно бросил платок в корзину для бумаг, упёрся локтями в стол и, сложив пальцы в замок, положил на них подбородок. — Слушаю вас, Ваше Высочество. — Я предстану вместо него на церемонии, а ты первым войдешь в зал, и я выберу тебя, — выпалил Чимин, как из пушки. — Ого! Это действительно серьёзно! А ты не думаешь, что король или сам Тэхён могут быть против такого решения? И… после этого мне придётся на тебе жениться? То есть, Ваше Высочество, вы сейчас предлагаете мне руку и сердце? — спросил Юнги с удивлением, приподняв брови и глядя на слегка смущённого Чимина. — Ой, — почесав макушку, — об этом я не подумал, — пробормотал Чимин, чувствуя себя неловко. Немного поразмыслив, Юнги согласился на эту авантюру Чимина. — Ладно. Так мы оттянем время до возвращения Чонгука, а насчёт женитьбы подумаем потом. Ведь нам не обязательно делать свадьбу сразу. А помолвку, если что, то можно и расторгнуть. — Ураа! — захлопав в ладоши от радости, Чимин вскочил с кресла и плюхнулся на колени своего милорда. Обнимая, он чмокнул его в лоб. Но вдруг его осенило. — Что значит расторгнуть помолвку? — спросил он, вглядываясь в лицо Юнги. — Ты это серьёзно? — хлопая ресницами. — Чимин, иногда в жизни возникают обстоятельства, когда приходится принимать решения, которые нам не по душе. Я сейчас не говорю о свадьбе. Жизнь полна непредсказуемости. Давай просто сделаем то, что необходимо для Его Высочества, а там посмотрим, как будет. Возможно, принц сам откажется от Чона. — Что ты имеешь в виду? Почему он должен отказаться от него? — Я не могу тебе сейчас всё рассказать, всему своё время. Чонгук должен сам открыться принцу. Это его тайна, а не моя, и только ему решать, как с ней поступить. — Это что-то плохое, Мини, скажи мне. Я начинаю переживать за Тэ Тэ. — С принцем в любом случае всё будет хорошо, — ответил Юнги, нежно поглаживая ладонь Чимина. — Ты останешься или поедешь во дворец? — спросил Мин, положив ладонь на щеку Чимина, проведя большим пальцем по его пухлым губам. — Останусь, — прикрывая веки, ответил принц, отдаваясь маленькой, но такой чувственной ласке. Юнги притянул его и поцеловал трепетно, без нажима, лёгким касанием губ. Чимина бросило в жар. Он обнял Юнги, запуская руку под ворот домашнего халата, касаясь тёплого тела под одеждой. Сжимая второй рукой бедро принца, который сидел у него на коленях, Мин прижал его к себе, ощущая ответное желание в этом уже любимом и таком нежном, несмотря на свою необузданность, создании. Чимин простонал. — Я хочу тебя, — прошептал он, отрываясь, прямо в губы, обдавая их горячим дыханием. — Мини. Пожалуйста. Я больше не хочу просыпаться по ночам от снов, в которых мы занимаемся любовью. Я хочу любить тебя наяву. — Милый, ты уверен? — спросил Юнги, поглаживая щеку принца. — Более чем, — не задумываясь ни на секунду, ответил Чимин, целуя его ладонь. Юнги хлопнул в ладоши, и в дверях появился слуга. — Приготовьте ванну для Его Высочества да побыстрее и разместите его свиту на ночь, — приказал он. — Слушаюсь, милорд, — ответил слуга и отправился выполнять поручение. — Ты голоден? — спросил Мин, отнимая руку от бедра и нежно поглаживая ею по спине принца. — Немного. Но тебя я хочу съесть в первую очередь. — Он наклонился и жадно вгрызся в губы Юнги. — Ммм, больно, — прошипел Мин, отрывая его от себя. — Ты сумасшедший. — Есть немного, — хихикнул Чимин, зализывая языком место укуса. — Слазь с меня, — хлопнув принца по попе, Юнги спихнул его с колен. — Пойдём что-нибудь перекусим, пока готовят ванну, — выходя из-за стола. Он взял Чимина за руку и потянул за собой. — Куда ты меня тащишь? — На кухню, куда ещё. Ты же хочешь есть? Сейчас что-нибудь украдём у кухарки, пока она спит. — Украдём? — удивляясь такому поведению Юнги, переспросил Чимин. — Зачем? — Так интересней. Мы с Чонгуком в детстве всё время лазили ночью на кухню воровать вкусненькое, пока повар спал. А утром он ругался, бегая по кухне, не понимая, куда пропадают его запасы. — Ух ты. Так вы с Чоном еще те проказники. — Мы с ним часто попадали в неприятности, и после каждого такого случая нас на неделю разлучали, чтобы мы не наделали ещё больше глупостей. — Вы же двоюродные кузены? Вы тоже жили при дворе? — Конечно. Мой отец был главным советником короля. У нас был свой замок, но большую часть времени мы проводили во дворце. Тихо! — прошептал Юнги, поднося палец к губам. Когда они подошли к кухне, он крался на цыпочках, как кошка. Чимин последовал его примеру. Внутри него зарождался азарт, покалывая кончики пальцев, словно тысячи иголочек. Мин осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. На кухне царил полумрак, и это означало, что никого из поваров нет. Теперь они с Чимином могли безбоязненно приступить к выполнению их коварных планов. *** Чонгук провёл в замке Намджуна больше недели. Приучая себя к человеческой крови, понемногу учился и всякого рода умениям вампира. Например, таким, как контроль разума и чтение мыслей. Левитировать у него пока получалось не очень хорошо, но бегал он уже куда быстрее, чем раньше, и мог взобраться по стене замка на самый верх за считанные секунды. — Мне пора возвращаться домой. У меня три дня, чтобы успеть к приёму. — Тогда беги быстро и не оглядывайся. У тебя всё получится. Береги принца. Ты ему нужен сейчас как никогда. Обнимая на прощание Чонгука, Намджун даже пустил скупую слезу. — Ух ты! — удивился Чон. — Никому не говори об этом. Не порть мне имидж, а то прилечу и откушу тебе вот этот нос вместе с родинкой. Он щёлкнул Чона по кончику носа пальцем. — Ладно, — обнимая Джина на прощание, — я полетел. — Побежал, — поправил его Намджун. — Ну да. Ну вы поняли. — Если будет нужна помощь, зови. Я услышу тебя даже через океан. — Спасибо, Намджун. — Беги уже, — сказал он, хлопнув Чона по попе, словно отец, отпускающий своё любимое дитя в свободное плавание. — Что будем делать? — спросил Джин, обнимая Намджуна, когда Чон уже скрылся из виду. — Будем наблюдать, мне не нравится этот герцог. Так и хочется его укусить. Но мама меня учила не брать в рот всякую гадость. — Мама? — удивлённо спросил Джин. — Да. Нет. Ой, не цепляйся к словам, Джини, это просто метафора. — Я понял. Они вернулись в замок и устроились у камина, чтобы почитать пьесу любимого автора Жан-Батиста Расина. *** — Доброе утро, Ваше Высочество. Как спалось? — раздвигая шторы из бирюзового жаккарда и впуская утренний солнечный свет, произнёс Гиём. — Пора вставать, сегодня много дел. Вы не забыли, что вечером у вас приём гостей? — Доброе утро, — потягиваясь, ответил Тэхён. — Я помню. Как Его Величество себя чувствует? — Всё так же, мой принц. Жаль, что он не сможет присутствовать на празднике. — Была бы моя воля, этого фарса вообще бы не было. Кому нужен сейчас этот приём, если король не встаёт уже как неделю с постели? — Вам нужен, Ваше Высочество. Вам нужна поддержка после, прости мою душу грешную, — перекрестившись и поцеловав нательный крест, — после того как Его Величество нас покинут. — Гиём, — возразил Тэхён, — он ещё жив. — Прошу прощения, Ваше Высочество, но лекарь говорит, что ему недолго осталось. — Язык вырвать этому лекарю. Не умеет лечить, так еще и слухи распускает раньше времени. Подай халат, — произнёс он жёстко, протягивая руку. — Писем не было? — Нет, Ваше Высочество, — ответил слуга. Тэхён с тяжелым вздохом взял халат из рук слуги и поднялся с постели. Надев его, он подошел к зеркалу, чтобы рассмотреть свое еще сонное отражение: растрёпанные волосы, слегка припухшие от сна щеки и губы, и глаза, напоминающие лисьи, которые смотрели на него безразличным взглядом. Он провел ладонями по лицу, сгоняя остатки сна, и повернулся к манекену, на котором висел его сегодняшний наряд. — Он великолепен, Ваше Высочество, — заметил слуга, перехватив взгляд принца. — Сегодня вы затмите всех красавцев из соседних королевств! — Его Высочество принц Чимин уже проснулся? — спросил Тэхён, проигнорировав комплимент слуги. — Да, мой принц. Их Высочество уже два часа как бегают по дворцу, проверяя все приготовления к приёму. Как будто это не ваш вечер, а его. — Это Чимин, Гиём. Ты же знаешь, что он не успокоится, пока всё не проверит лично как минимум три раза. Не ворчи, а лучше распорядись подать завтрак. Что-то я проголодался. — Так Вы вчера не ужинали, мой принц, вот и голодны сегодня. Подать как всегда? — Да, и добавь пару булочек с клубничным вареньем. — Слушаюсь, Ваше Высочество. Слуга вышел из покоев, оставляя Тэхёна наедине со своими мыслями. Оставшись один, он подошел к секретеру и достал из потайного ящика смятый листок бумаги. Перечитал его ещё раз. Убрал обратно в ящик и, взяв перо и чистый лист, начал писать: «Боль расставания. Ночью — прощание. Разлука приходит гостем непрошенным. Ты уезжал, не сказав: «ДО СВИДАНИЯ…» Душу разрезав, как шпагою: «БРОШЕННЫЙ…» Ангел ниткою времени рану заштопает, Но останется шрам на душе, всегда ноющий. В сердце дверца стеклянная будет захлопнута. Лишь надежда — напиток лекарственный, стоящий. Где купить эликсир, тот волшебный, забвения? Чтоб не помнить разлуки и боль расставания! И забыть о тебе хоть на миг, на мгновение. Не считая минуты, часы, расстояние». Ещё раз перечитав написанное, он аккуратно сложил листок и убрал его в ящик, где уже хранилось письмо. Подойдя к окну, он опёрся на подоконник и опустил голову. Из уголков глаз скатились несколько слезинок, упав на пол. Стук в дверь вывел его из задумчивости. Он промокнул глаза рукавами и, повернувшись, разрешил стучавшему войти. — Ваш завтрак, Ваше Высочество, — с этими словами Гиём жестом пригласил слугу внести поднос с едой. — Позови ко мне Чимина, — сказал Тэхён, усаживаясь за стол и кладя салфетку на колени. — Слушаюсь, — ответил слуга и покинул комнату. Чимин прилетел к нему в приподнятом настроении, чуть ли не сбивая всё на своем пути. — Тэхён-и! Ты проснулся? У меня для тебя хорошая новость! — хватая со стола булочку и откусывая её, выпалил Чимин, продолжая расхаживать по комнате. — Не гоняй ветер. Сядь. И расскажи спокойно. — Я долго думал и решил, что вместо тебя на приёме буду я, — садясь в кресло и закидывая ногу на ногу, с деловым видом выдал Чимин. — Ну конечно, мне придется надеть твой наряд. Как ты выглядишь, многие не знают. Только по слухам и портретам не очень хороших художников. А мы с тобой чем-то похожи. Братья как-никак. Так вот, я буду вместо тебя, а Юнги войдёт в зал первым, и ура, мы победили, ну или оттянули время, пока Чонгук не вернётся. — Он не вернётся, Чимин. — Это неправда. Я не верю. И вообще, Юнги сказал, что Чон не писал тебе никаких писем. — Откуда ему знать? — Не знаю, но я ему верю. — Нельзя верить всему, что говорят, Чимин, а то потом бывает слишком больно. — Всё, хватит хандрить. Сделаем, как я сказал, а там видно будет, что дальше. — Ты же не отстанешь, да? — Неа, — с довольным лицом от своей гениальности ответил Чимин, намазывая уже вторую булочку вареньем и откусывая от неё кусочек. — Ммм, вкусно, — жуя, — люблю булочки, которые печёт твоя кормилица. — А что мне делать, пока ты будешь меня заменять? — спросил Тэхён, отпив глоток тёплого молока из чашки. — Ты будешь стоять позади меня, чтобы не вызывать подозрений у тех, кто знает тебя лично. Ты как бы есть, но тебя как бы и нет. — Хм, это оригинально. Впрочем, я не удивлён. — Ну скажи, что я молодец, — с улыбкой произнёс Чимин, складывая руки на груди и гордо задирая подбородок. Он явно ждал похвалы, будучи довольным собой. — Ладно, молодец ты наш. Попробуем сделать по-твоему, а там как карта ляжет. — Ура! — воскликнул Чимин, захлопав в ладоши, вскакивая с кресла и обняв Тэхёна за плечи сзади, звонко чмокнул его в щёку. — Ты просто сумасшедший, — произнес Тэхён, похлопав его по руке, принимая объятия и поцелуй. — Я знаю, и Вам, мой принц, это нравится, не отрицайте, — подходя к двери и делая реверанс, он удалился из покоев принца, вызвав улыбку на лице Тэхёна. *** — Принеси мне мой синий камзол и плащ. Я собираюсь во дворец. — Но, милорд, король запретил вам приближаться ко дворцу. — Король при смерти. Сейчас в моих руках жизнь принца и всего королевства. — Но там будут и другие претенденты на его руку. — Это не важно. Этот глупец Тэхён заявил, что отдаст её тому, кто первый войдёт в зал, и я не намерен уступать это право никому. И шпагу мне подай. Стоишь как заворожённый. Одни идиоты меня окружают. — Поди прочь, — выхватив шпагу из рук слуги, герцог Суассонский повязал её на пояс, поправил плащ и вышел из покоев. У дверей его уже ждала свита. — Во дворец. Мы должны приехать первыми. Он пришпорил коня, пуская его в галоп. *** В самом большом зале дворца уже собрались все придворные. Перешёптываясь, они обсуждали последние новости, с нетерпением ожидая появления принца. Юнги приехал первым, как и обещал, и теперь имел полное право войти в зал и стать избранником. Однако все остальные претенденты всё ещё надеялись, что принц передумает и, как всегда, выберет самого достойного. — Их Высочества принц Тэхён и принц Чимин, — громко объявил дворецкий. Все присутствующие выстроились вдоль стен, освобождая им путь. Как и было задумано, они обменялись костюмами. Чимин был в белоснежном наряде, а Тэхён — в нежно-лиловом костюме своего брата. Кроме того, Чимин уговорил всех надеть маски, превратив приём в настоящий костюмированный бал. Он потратил два дня на подготовку, доставляя неудобства всем слугам. Усевшись на место Тэхёна, Чимин с довольной улыбкой ждал, когда объявят первого претендента. Все присутствующие с нетерпением смотрели на двери, ожидая появления того, кто станет избранником принца и получит его руку и сердце. — Их Высочества принц Трансильвании Мин Юнги и его брат принц Чон Чонгук третий, — громко объявил дворецкий. В этот момент двое гвардейцев одновременно распахнули двери. Тэхён, стоя за спиной Чимина, сидевшего на его месте, сильно сжал его плечо. Тот, поняв причину, похлопал его по ладони, тихонько шепнув: — Я же говорил, он успеет, а ты не верил. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как в зал без предупреждения ворвался герцог Суассонский, расталкивая всех на своём пути. — Он мой! — воскликнул герцог, указывая пальцем на Чимина, сидящего на троне. — Я первый, я успел! — Вы опоздали, милорд. Вы приехали последним — это раз. Во-вторых, вы вломились без предупреждения, нанеся оскорбление принцам, мне и моему брату. А в-третьих, Его Высочество не какая-то там безделушка, чтобы кому-то принадлежать, — произнёс Юнги, поворачиваясь лицом к герцогу и отряхивая, словно от грязи, свой рукав, который тот задел. — Король обещал мне руку принца, — настаивал герцог. — Я — сын брата покойной королевы! А вы — какой-то бродяга из Трансильвании, непонятно зачем явившийся в наше королевство и вообразивший, что вам всё дозволено. — Да как вы смеете, сударь! — обнажая свою шпагу, воскликнул Юнги. — Защищайтесь, милорд. Чимин дёрнулся, но Тэхён удержал его, прижав рукой к трону. — Не вмешивайся. Они должны сами между собой разобраться, — прошептал он. — Но, Тэ… — Всё будет хорошо. Я видел, как фехтует герцог, он и в подмётки Юнги не годится. Все отступили, освобождая место для поединка спорящим, чтобы решить, кто из них достойнее руки принца. Скрестились шпаги, издавая звенящий звук. Противники кружили в центре, не решаясь начать атаку. Наконец герцог сделал выпад, но Юнги легко уклонился и нанёс ответный удар. Шпаги мелькали в воздухе, и каждый их взмах вызывал восхищённые вздохи у присутствующих дам. Все с замиранием сердца следили за каждым движением, гадая, кто же одержит победу. Внезапно герцог нанёс удар, и его шпага оставила кровавую полосу на плече Юнги. Чимин всхлипнул от испуга, прикрывая рот ладонью. Но Юнги, собравшись с силами, ринулся в атаку, и на этот раз его удар достиг цели, ранив герцога в ногу. Запах свежей крови заставил напрячься Чонгука. Его глаза загорелись красным огнём. Он смотрел на герцога как на свою жертву, сжимая кулаки до хруста костяшек и готовый в любую секунду вцепиться ему в глотку. Тэхён всё это время не сводил с него глаз. Он заметил, как Чон стал чаще дышать, слегка подёргивая верхней губой, словно скалясь. Его клыки уже были наготове. Юнги уверенно наступал на герцога, заставляя его совершать одну ошибку за другой и отступать назад, к стене. Но в какой-то момент герцог смог увернуться от удара и проскользнул между стеной и шпагой, оказавшись позади Юнги. Тот, пытаясь догнать его, зацепился за шлейф одной из придворных дам, которая не успела вовремя отойти в сторону, и упал на одно колено. Герцог, не теряя времени, замахнулся шпагой над его головой. Чонгук одним быстрым прыжком остановил его, повалив на пол, нависая сверху и скалясь, обнажая свои клыки, готовые впиться в глотку. — Чонгук, нет! — крикнул Юнги. Тэхён рвано дышал, глядя на эту картину перепуганными глазами. Чимин замер в ужасе и в шоке, не в силах произнести ни звука. Услышав крик Юнги, Чон резко вскочил на ноги и повернулся к Тэхёну. Увидев его перепуганный взгляд, он хотел убежать, но не успел. В комнате появился странный голубой дым, заставляя всех, кто был в зале, замереть на месте. Дверь открылась, и важной походкой вошел Намджун, а следом и Джин. — Так-так-так. Что тут у нас? — потирая ладони, произнёс вампир, заглядывая в неподвижные лица придворных. — Джини, разморозь мальчиков, только Чону ножки свяжи, чтоб не рыпался, а то он намылился слинять. — Как скажешь, любимый. — Сначала он провёл рукой перед лицами принцев, при этом приложил палец к своим губам, дав понять, чтоб они молчали. Потом разморозил Юнги и Чонгука. — Ну что, мои хорошие, — начал Намджун, — карты на стол, как говорится. Предлагаю мирно обговорить создавшееся недоразумение и разойтись по домам. Я умаялся, пока Джини нас переносил к вам. Не люблю все эти перемещения в пространстве. — Тэхён, — начал Чонгук, — я хотел тебе рассказать, но испугался, что ты не примешь меня таким. — Таким? Вампиром? — возмутился Чимин. — А ты, — тыкая пальцем в Юнги, — с тобой мы поговорим потом, милорд! Ты всё время знал и молчал? Как ты мог? — Чимин, перестань пищать, я плохо переношу высокие ноты, — возмутился Намджун, — пусть мальчики сами решат, как им быть. И Чон, не бери гадость в рот. Этот герцог — брр, мерзость. А ты хотел его укусить. Фу. Чимин вскочил с трона, срывая маску с лица и подходя к Чонгуку почти вплотную. — Ты мне нравился! — Тыкая ему в грудь пальцем. — Но ты взял и всё испортил. — Чимин, — окликнул его Юнги, — не смей. — Что? — с недоумением спросил он, поворачиваясь к Юнги. — Не смей его трогать. Ты ничего не знаешь. — Но он же монстр! Он вампир! — Я люблю его, — тихо прошептал Тэхён. — Что, прости? Ты его? — удивленно переспросил Чимин, поворачиваясь к Тэхёну. — Люблю его, — повторил принц, снимая маску, бросая её на пол и приближаясь к Чонгуку. Он подошел совсем близко и нежно провел ладонью по щеке Чона. — Я люблю тебя, Чон Чонгук, — прошептал он. — Мне все равно, кто ты — вампир, оборотень или сам дьявол. Я выбираю тебя, мой нежный монстр. Он опустился на одно колено перед Чоном и, сняв со своей руки перстень с розовым бриллиантом, протянул его Чону. — Я знаю историю этого перстня, и я дарю его тебе вместе со своей душой и сердцем, — произнес он с нежностью. Чонгук взял принца за руки, поднял его с колен и, спрятав перстень в его кулаке, произнёс: — Мне не нужен этот камень, чтобы быть рядом с тобой, мой принц. Я люблю тебя. Но я не хочу, чтобы ты связывал свою жизнь с вампиром. Ты достоин лучшего. — Нет. Вы посмотрите на него, какой благородный! — воскликнул Намджун, восседая на троне и нежно обнимая Джина, который сидел у него на руках. — Бери, пока дают, глупый. Ты сможешь ходить под солнцем, — почти шёпотом, но, конечно, все его услышали. — Мне не нужен другой. Ты самый достойный, — надевая перстень на палец Чонгука, произнес Тэхён. — Мы научимся быть вместе. Я помогу тебе. — Боже, какой прекрасный мальчик! Джини, я уже его люблю, — произнёс Намджун, украдкой смахнув слезу. — Вы все с ума сошли? — возмутился Чимин. — Он же монстр! — Юнги, угомони своего принца наконец, — фыркнул Намджун. — Поцелуй его, что ли, не знаю. Он мешает наслаждаться драмой. Чимин хотел что-то возразить, но его губы были захвачены в плен, и все его возмущения исчезли во рту у Юнги. — Вот и славненько, — сказал, захлопав в ладоши, Намджун. — И вы целуйтесь уже наконец. Я хочу домой под крылышко к моему Джини. И расколдуй Чона, он уже явно никуда не сбежит. — А что делать с этим? — Джин указал на замёрзшего герцога. — А пусть так и стоит вечно. Где-нибудь в Альпах. — Нами… — Ну ладно, расколдуй всех. Он всё равно скоро сам умрёт. Брр. Нечего было шляться по всяким злачным заведениям. Фи! А еще жениться собрался. И да, память я всем уже немножко подправил, так что никто ничего не вспомнит. — Чонгук, я жду приглашение на свадьбу, — крикнул напоследок Намджун, растворяясь в воздухе вместе с Джином. *** Когда все пришли в себя, принцы стояли в центре зала, обнимаясь. Герцог, не совсем понимая, что происходит, встряхнул головой, чтобы отогнать наваждение, и, не обращая внимания на окружающих, покинул зал. Он сел на коня и отправился домой. Намджун полностью стёр Тэхёна из его памяти. Через минуту гости захлопали в ладоши, поздравляя принцев с выбором своих избранников. Приём превратился в бал. Все веселились до самого утра. — Давай сбежим отсюда, — предложил Чимин Юнги. — Мой принц, уже светает. — И что с того? Я не хочу спать. Он потянул Мина за руку, увлекая его за собой на улицу. — А чего желает Его Высочество? — спросил Мин, с трудом поспевая за ним. — Оно желает своего милорда, точнее принца. Моё Высочество желает Ваше Высочество. Вот так будет правильно. — Ну, ко мне ехать далековато, тем более Тэхён с Чонгуком уже давно туда сбежали. — Блин, я переживаю за Тэ, вдруг он его укусит. — Чимин, даже если он его укусит, то с твоим Тэ Тэ ничего не будет. Только Намджун может обращать людей в вампиров. Если бы это делали все, кого он обратил, то человечество бы уже вымерло. — Правда? А я думал, что все это могут. — Нет, конечно. Глупый ребёнок, начитался сказок. — Я не ребёнок, — фыркнул Чимин, одёргивая руку. — Конечно, ты не ребёнок, но ты такой сладкий, что я тебя сейчас съем. Юнги играючи быстро схватил Чимина и попытался укусить его за шею, чем вызвал милый писк от щекотки и смех. — Мини, перестань, мне щекотно, — пытался отбиться Чимин. — Нет уж, Ваше Высочество, я от вас буду по кусочку откусывать. Он прижал принца к какому-то дереву в саду, пытаясь укусить его. — Юнги, нет! Отпусти! — вопил принц, пытаясь вырваться. Но ему очень нравилось игривое настроение его милорда. Всегда серьёзный Мин редко позволял себе такие вольности. В конце концов Чимину удалось улизнуть от него в свои покои. Но ненадолго. Спрятавшись под одеяло, словно перепуганный ребёнок, он ждал, когда Мин найдёт его. И Юнги не заставил себя долго ждать. Принимая игру принца в прятки, он со словами: «Я иду тебя искать» — вошёл в покои Чимина, закрывая дверь на ключ. — Где мой сладкий мальчик? — тихо произнес Юнги, медленно приближаясь к постели, словно кошка, на ходу снимая с себя одежду. Чимин, поджав коленки, наблюдал за ним, выглядывая из-под одеяла. Оставшись в одном нижнем белье, Мин, подойдя вплотную, начал медленно стягивать с него одеяло. — Иди ко мне, мой лакомый кусочек, мой сладкий принц, — прошептал он. — Мини, ты меня пугаешь, а вдруг ты тоже вампир? — пролепетал Чимин, пытаясь натянуть одеяло обратно. — Аха, и я тоже вампир. Р-р-р-р-р, — прорычал Юнги и, сделав быстрый прыжок, набросился на Чимина, прижав его руки над головой к подушке, и навис над ним. Чимин, вжавшись спиной в подушки, смотрел на Юнги снизу вверх, его глаза были полны страха. Он дышал, словно загнанный зверек, пойманный хищником. Юнги, увидев эту реакцию, улыбнулся и нежно поцеловал его в губы. Опираясь на локти, он практически лежал на Чимине, прижимая его к постели. Его поцелуй был нежным и трепетным, и он почувствовал, как его принц постепенно успокаивается, всё больше отдаваясь ласке. — Прости, если я тебя напугал, — прошептал Юнги, прерывая поцелуй. — Я не хотел. — Ты правда не вампир? — спросил Чимин, переводя дыхание. — Нет, Ваше Высочество, я человек. Живой и тёплый. Можешь потрогать, — и он прижал руку Чимина к своей обнажённой груди. — Слышишь? Это сердце. И оно стучит особенно сильно, когда ты вот так лежишь подо мной. И рядом нет никого, кто мог бы нам помешать. И сегодня я не отпущу тебя. — Мин… Я… Ты… — Да, мой сладкий? — Ты решился? — Ну, мы помолвлены. Тебе уже никуда от меня не скрыться. — Юнги… — и он притянул к себе Мина, теперь уже сам жадно впиваясь в его губы. Он так долго ждал этого. Каждый раз что-то мешало им, но не сегодня. Он запустил руки в чёрные локоны Мина, прижимая его сильнее. Его пальцы путались в волосах, языки сплетались в чувственном танце, дыхание сбилось, сердца — в унисон. Желание дикое, необузданное, страстное. Терпеть больше нет сил, и одежда слетает, теряясь где-то на полу. Два разгорячённых тела льнут друг к другу, вытесняя последний воздух между ними. Чимина слегка потряхивает. От страха или от желания — уже непонятно. — Мин, я же ещё никогда… — Я знаю, милый. Я буду нежен. Не бойся. Он скользит губами по телу Чимина, теряясь где-то между его бёдер, раздвигая их шире. Дрожь, мурашки, сладкий стон — всё это сейчас выдаёт любимое, желанное тело принца. Мин ласкает нежно и жадно одновременно. Член во рту, таком горячем. Он играет языком, он дразнит. Пальцы кружат возле маленького входа: Мин вводит один. Движения медленные, аккуратные; растягивает понемногу, не спеша, чтобы не сделать больно. Чимин стонет. Ему нравится. И Мин это видит, глядя снизу на то, как его принц кусает губы. И уже второй, а затем и третий палец внутри. Задевает комок нервов. Чимина выгибает, ему хорошо, ему жарко, ему мало. Он хочет быстрее, сильнее. Чимин уже сам помогает, двигаясь навстречу горячим губам. — О боги, я сейчас… Мм… М-И-И-Н Пальцы скользят глубже, быстрее. И он кончает. Ток по телу. Простыни в кулаках, до побеления пальцев. Проглотив всё до капельки, Мин поднимается выше, вылизывая каждый миллиметр влажного тела. Губами ловит очередной стон, впитывая в себя каждую нотку. — Ты готов, милый? — шепчет прямо в губы, обжигая дыханием. — Да… Глаза в глаза. С замиранием сердца Чимин ждёт, ему страшно, но он хочет. Его член снова стоит. Мин прислоняет головку и медленно входит сразу до конца. Чимин всхлипывает, прикусывая губу. Юнги целует его, отвлекая от дискомфорта, он ждёт, пока его мальчик привыкнет. Чимин дышит быстро, царапает спину маленькими ноготками. Минута… Юнги выходит наполовину и снова плавно скользит до конца — движения плавные, аккуратные. Он отрывается от губ и смотрит на своего принца сверху вниз, опираясь на руки: влажные волосы прилипли ко лбу, в глазах пелена — такой разбитый и такой сладкий сейчас. Мин уже двигается быстрее. Чимин привык и сам поднимается навстречу бёдрами. Он хочет больше, сильнее. Юнги переворачивается на спину, увлекая за собой принца. Он сажает его на свои бёдра, руками разводит упругие половинки и входит до конца, сразу попадая по простате. Чимин вскрикивает, падая ему на грудь. Юнги, не останавливаясь, начинает вбиваться сильнее, быстрее, держа принца за талию, помогая ему двигаться. Каждый удар попадает в цель, выбивая из принца уже хриплые стоны. Юнги поднимает его за плечи и, глядя в глаза, произносит те самые слова, от которых душа замирает: — Я люблю тебя, мой принц. И делает ещё один сильный удар, от которого Чимина выгибает в пояснице и он изливается, пачкая живот Мина. Его трясёт. Он царапает грудь Юнги, пытаясь поймать горячими губами кислород, которого не хватает. Глядя на него снизу, Юнги наслаждается видом. Только от этого можно кончить, и он, сделав ещё несколько ударов, кончает, наполняя своего любимого своим семенем. Он прижимает Чимина к себе, целуя пересохшие губы, нежно поглаживая по спине. Чимин кладёт голову на его плечо, ещё подрагивая от сумасшедшего оргазма. Мин поправляет прилипшие к лицу волосы принца. — Ты как, любимый? — почти шёпотом, проведя пальцем по губам. — Я в раю, — блаженно улыбаясь, ответил Чимин. Юнги поцеловал его в лоб, гладя по волосам. — Я люблю тебя, мой принц. — И я тебя, мой милорд, — целуя нежно и ласково в шею, с благодарностью. Юнги укрывает их обоих одеялом, и они засыпают в объятиях друг друга. *** Когда Тэхён и Чонгук, сбежав с бала, добрались до Содревиля, уже светало. Чон, перепрыгнув через ворота, открыл их и впустил принца внутрь. — Ого! — воскликнул Тэхён в изумлении. — Ты и так умеешь? — Могу, — ответил Чон, забирая поводья лошадей из рук принца. — А что ещё ты умеешь? — спросил Тэхён с неподдельным интересом. — Подожди минуту, я привяжу коней и покажу тебе. С этими словами Чонгук легко поднял Тэхёна на руки, словно пушинку, и буквально тремя прыжками по балконам оказался на третьем этаже, на террасе своей спальни. — А ещё я могу вот так, — поставив его на пол, он поправил упавшую на глаза прядь волос Тэхёна, нежно провёл ладонью по щеке и прильнул к его губам, обнимая второй рукой за талию. Прохладные губы вампира немного смутили Тэхёна, но он не отстранился, а ответил на поцелуй, отдавая всё тепло своих губ, согревая чужие. Это был их первый поцелуй: робкий, невесомый, застенчивый. Чонгук первым отстранился, почувствовав жжение в горле. Боясь навредить Тэ, он громко сглотнул, отпуская его. Взяв за руку, он открыл двери в спальню, приглашая внутрь. — Прошу, Ваше Высочество. — Тебе тяжело себя сдерживать, — тихо сказал Тэхён. — Да, мой принц. Мне сложно быть рядом с Вами, — отпуская руку, он прошёл вглубь комнаты, не смотря на принца. — Но я люблю Вас слишком сильно, чтобы отказаться. — Но ты написал в своем письме, что отказываешься от меня. — Я не писал его, Ваше Высочество. Единственное письмо, которое я написал Вам, до сих пор лежит в ящике стола — я не решился его отправить. Вот оно. Он достал сложенный лист бумаги и протянул его принцу. Прочитав его, Тэхён узнал первое послание. Только это было с подписью Чонгука. — Но я получил его на следующий день, как только ты уехал. И почерк похож, и слова — я помню каждое. — Кто-то написал его за меня, и я, кажется, догадываюсь кто это. И этот прохвост получит, когда появится дома. — Ты хочешь сказать, что его написал Юнги? — А больше некому. Он знал про него и прекрасно умеет подделывать мой почерк. И он всё время уговаривал меня тебе открыться. — Хорошо, а второе тогда что, тоже он написал? Зачем ему нас разлучать? — Вот про второе я не уверен. Не думаю, что это его рук дело, тут кто-то другой, кто мог знать о первом письме и обо мне. — Только Чимин, но он не стал бы этого делать. Он, наоборот, уговаривал меня с тобой поговорить, когда вернешься, и не верить в то, что ты мог вот так просто от меня отказаться. — Но тогда кто? — Знал ещё один человек — Гиём, мой слуга. Он ещё матушке моей прислуживал, а после её смерти — мне. Но он меня практически вырастил. Я не замечал за ним никаких интриг или сплетен. Он всегда молчаливый. Тэхён на минуту задумался. — Хотя нет. Перед приёмом он уговаривал меня выбрать герцога; я даже разозлился на него. Нет. Не может быть. Принц о чём-то задумался, шагая из стороны в сторону по комнате. — Мой принц! Ваше Высочество! Тэхён! — хватая за запястье. — Остановись. — Чон, мне нужно во дворец срочно! — Что случилось? — Король! Мой отец! Он болен очень сильно и может умереть в любое время. — Прости, я не знал. — Он начал болеть после того, как у нас появился новый лекарь, и его привёл Гиём. Чонгук, я боюсь, что короля отравили и он медленно угасает. У меня плохое предчувствие… Чонгук. — Я понял тебя, — он схватил Тэхёна на руки и, выпрыгнув из окна, быстро посадил его на коня, следом оседлал своего. Они галопом помчались во дворец. Быстро взбежав по лестнице, Тэхён с Чонгуком сразу направились в покои короля. Лекарь стоял у постели с настойкой в руках. — Отойди от него! — закричал Тэхён. Лекарь от испуга даже выронил настойку. — Не смей прикасаться к королю! — Ваше Высочество, — залепетал лекарь, — я только хотел дать лекарство Его Величеству. — Под стражу его и найдите мне Гиёма! — приказал принц. — Отец! — упав на колени перед ложем, Тэхён взял его прохладную ладонь и прижал к своей щеке. Чонгук подошёл с другой стороны и сел на край кровати. Тэхён поднял на него взгляд, полный боли и слёз. — Чон, он умирает! — слезы потекли по щекам принца. Вампир, не говоря ни слова, взял руку короля и острым когтем сделал прокол пальца, выпустив капельку крови. Слизал её и, смакуя, прикрыл глаза. — Что ты делаешь? — в недоумении глядя на него, спросил Тэхён. — Это ландыш, — тихо ответил Чонгук. — Прости, что? — не понял Тэхён. — Его поили слабой настойкой из ландышей. Иначе бы он умер сразу. Но его можно спасти. — Как? — Мне нужна ступа и побыстрее. — Принести всё, что попросит милорд. И быстро. Пока я вас всех на эшафот не отправил. Гиёма нашли? — Нет, Ваше Высочество. Его нет нигде, — ответил кто-то из слуг. — Обыщите всё королевство, но найдите его! — грубо приказал Тэхён. Слуги с перепуганными глазами бегали по дворцу: таким они принца никогда не видели. Чонгук достал из камина угольëк и, раскрошив его пальцами, высыпал в ступу. Очень быстро растёр в порошок и отправил всё содержимое в графин с водой. Хорошенько перемешав и налив стакан, он приподнял голову короля и потихоньку помог выпить. — Что это? — спросил принц, следя за действиями вампира. — Это должно помочь, — ответил Чон. — Давайте каждый час по стакану. Уголь выведет яд из тела. — Откуда ты знаешь это? — Мой брат как-то наелся волчьих ягод, и наш лекарь его спас этим настоем. Надеюсь, что ещё не поздно. Он придвинул кресло к постели короля и бережно усадил на него принца, понимая, что в ближайшие дни тот не сможет покинуть покои отца. — Чонгук, ты останешься со мной? — спросил принц, хватая его за запястье и глядя на него глазами беспомощного ребёнка. — Я никуда не уйду, — ответил Чон, нежно погладив ладонь принца. — Вам бы немного отдохнуть, Ваше Высочество, а я побуду рядом. Мне сон не нужен. — Ты вообще никогда не спишь? — Нет. Но я люблю сидеть у камина по вечерам, читать или думать. Так я отдыхаю, хотя, в принципе, я и не устаю совсем. Чонгук взял ещё одно кресло и поставил его рядом с принцем. Три дня спустя. — Тэхён, — тихий голос отца разбудил принца. — Отец, — он вскочил с кресла и сел на край постели, прижимая его руку к губам. — Ты очнулся! — Долго я спал? — Больше недели. Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше. А кто этот молодой человек рядом с тобой? — Это Чонгук, отец. Он спас тебя, и он мой избранник. Тэхён протянул руку, приглашая Чона подойти ближе к королю. — Чон Чонгук, Ваше Величество, к вашим услугам, — делая поклон, он встал рядом с принцем. — Чонгук, значит. Красивый, — выдал король, глядя на Чона. Откуда ты родом, позволь узнать. — Он принц Трансильвании, отец. Не волнуйся. Ты только что пришёл в себя, я тебе потом всё расскажу, когда ты окрепнешь, а сейчас отдыхай, — поправляя одеяло на груди короля. — Я хочу есть, — выдал король, приподнимаясь выше на подушках. — Я прикажу подать, Ваше Величество, — сказал Чон и удалился, оставляя принца наедине с отцом. — Ух ты, — удивился король, — заботливый. — Да, отец. Чонгук очень хороший. — Ты его любишь? Тэхён покраснел и опустил глаза. — Значит любишь, по глазам вижу. И мне кажется, я его знаю, — задумчиво произнёс король. — Да, отец, Вы его знаете, это тот парень в черном, с которым я танцевал на балу в честь моего возвращения. — Да-да, точно. Значит не совсем ещё из ума выжил, — с ноткой сарказма произнёс король. — А где наш маленький непоседа Чимин? — Они с Юнги на охоте. — С кем? — С братом Чонгука. Юнги и Чимин теперь тоже вместе, отец. — Ух ты. Сколько я всего пропустил. В дверь постучали. — Входите, — произнес Тэхён. В комнату вошел Чонгук с подносом в руках. — Ты смотри, сам принес, — удивился король. — Он никому не доверяет, отец, после того, что с тобой произошло, — объяснил Тэхён. — А что случилось? Я болел, но мне уже лучше, — ответил король. — Выпейте бульон, Ваше Величество, — произнес Чонгук, протягивая чашку королю. — Благодарю, — произнёс король, принимая напиток от Чона. — Твои руки холодные, ты замёрз? — Да, немного, — ответил Чон, встретившись взглядом с Тэхёном. — Иди к камину поближе, погрейся. — Благодарю вас, Ваше Величество. Чонгук подошёл к камину, протягивая ладони ближе к теплу. Тэхён смотрел на его действия, понимая, что это всё бесполезно. Ничто уже не сможет согреть его любимого. Каждый раз, прикасаясь к Чонгуку, он ощущал этот холод. Одно только радовало принца: Чонгук всё-таки принял кольцо и теперь свободно мог ходить под солнцем, наслаждаться его лучами и не бояться обжечься. Даже цвет глаз днём теперь был другим — цвета гнилой вишни, и только ночью становились огненно-красными. Допив бульон, король снова погрузился в сон. Ему хоть и стало лучше, но он всё еще был очень слаб. Только спустя неделю, благодаря стараниям принца и Чона, он полностью поправился. *** — Доброе утро, Ваше Высочество! — воскликнул Чимин, без стука входя в комнату Тэхёна. Он резко раздвинул шторы, и яркий солнечный свет залил помещение, заставив принца спрятаться под одеялом. — Чимин-и! Закрой их! — простонал принц. — Что ты делаешь? — Пора вставать, — ответил Чимин, стягивая с Тэхёна одеяло. — Уже день на дворе, а мы собирались на охоту, если Вы не забыли. — В такую рань? Чимин, ты изверг. — А нечего было до полуночи зажиматься с Чонгуком на балконе. — Мы не зажимались, мы разговаривали. — Ага. Жаркие объятья и поцелуи у нас теперь называются разговорами. — Чимин. Я тебя когда-нибудь за язык укушу. — Ладно. Если ты сейчас встанешь, я никому не расскажу то, что видел. — Ах ты мелкий шантажист. Я тебя сейчас поймаю и уши надеру, — вскакивая с постели, Тэхён попытался схватить Чимина за руку. — Не догонишь! — воскликнул тот, срываясь с места и выскакивая в коридор. — Ну погоди! — следуя за ним вдогонку, Тэхён в одной ночной рубашке выскочил из своих покоев. Слуги, проходившие мимо, были поражены этим зрелищем. Кто-то даже рассмеялся. Давно они не слышали смеха этих двух забияк. Будучи детьми, они часто устраивали такие догонялки по дворцу. И сейчас это напомнило им их юность. — Ваше Высочество, Вы не одеты! — убегая, крикнул Чимин, пытаясь остановить Тэхёна. — Вот блин! — опомнился Тэ, тут же пытаясь прикрыться руками. — Поймаю — точно уши надеру! — возвращаясь в свои покои. — Принесите мне одежду! Живо! — проходя мимо слуг. Через несколько минут в покои вошли слуги и помогли Тэхёну привести себя в порядок. — Ты готов? — заглядывая в дверь, спросил Чимин, не смея зайти. — Иди сюда. Я покажу тебе, насколько я готов. — Нет уж, Ваше Высочество, я лучше подожду Вас на улице. Лошадей уже запрягли, так что через полчаса выезжаем. В сопровождении многочисленной свиты принцы отправились на охоту. Вскоре к ним присоединились Чонгук и Юнги, которые выехали навстречу. — Доброе утро! — приветствовали они принцев, посылая воздушные поцелуи. — Доброе утро, — ответили те, улыбаясь. — Как спалось, Ваше Высочество? — спросил Чонгук, подъезжая к Тэхёну. — Благодарю, хорошо. Однако утро было немного испорчено из-за одного чересчур любопытного проныры. — У меня была бессонница, и мне захотелось подышать свежим воздухом. Не моя вина, что в это время… — Чимин, ты помнишь про уши? — прорычал Тэхён. — Молчу, — произнес Чимин, делая вид, что застегивает рот на замок. Юнги, наблюдая за этой милой перепалкой принцев, не смог сдержать улыбку. Чонгук, осознав, о чём идёт речь, смутился. Выехав на опушку леса, они услышали звук рога, возвестивший о начале охоты. Все с нетерпением ждали, когда кабан будет загнан в загон. Оставив дам и тех, кто не принимал участие в охоте, принцы направились к загону. Спустя несколько минут они услышали радостные возгласы, возвещавшие о том, что в загоне находится добыча. Вскоре раздался громкий лай собак. Они гнали зверя прямо на принцев. Все были в полной готовности и с нетерпением ожидали появления добычи. Через минуту между деревьями заметили кабана. Он был окружен сворой гончих, огрызался, пытаясь сбежать от них. Подняв арбалеты, принцы приготовились к стрельбе. Тэхён позволил зверю приблизиться, прицелился и выстрелил. Стрела попала кабану в бок, но тот продолжал двигаться. Нужно было сделать ещё один выстрел. Он снова прицелился и выстрелил, но в этот момент кабан резко развернулся и с громким визгом побежал в сторону принца, напугав коня, от чего тот встал на дыбы. От неожиданности Тэхён упал на землю. Увидев, что принцу грозит опасность, Чонгук со скоростью вампира спрыгнул с коня и, обхватив кабана за шею, сломал её, прижав зверя к земле своим телом. От испуга все замерли на месте. Заметив, что зверь испустил дух, Чонгук поднялся на ноги и приблизился к Тэхёну, протягивая ему руку. — Вы не пострадали, Ваше Высочество? — спросил он. — Нет, всё в порядке, — ответил Тэхён, принимая предложенную помощь. — Ничего себе! Какая скорость и сила! — воскликнул Чимин, спрыгивая с коня и подходя к кабану. — Ты что, его задушил? — пиная ногой зверя. — Я сломал ему шею, — помогая встать Тэхёну и не обращая внимания на оханье Чимина. — Юнги, а ты не говорил, что он такой быстрый. — А ты и не спрашивал, — тоже спешившись, ответил Мин, оборачиваясь вокруг. — Кажется, никто ничего не заметил. — Да как тут заметишь? Он же как ветер. — Не преувеличивайте, Ваше Высочество. С ветром ничто не сравнится. Даже Намджун. — И кто это тут вспомнил старого вампира? — приземляясь рядом с Чимином, произнёс Намджун, чем испугал принца. — О господи! Нельзя же так людей пугать. У вас, вампиров, что, не принято появляться нормально, как люди? — Люблю делать сюрпризы. От испуга ваша кровушка слаще становится, — ответил вампир, обнажая клыки и рыча, еще больше пугая Чимина. — Нами, не пугай мальчика, — появившись из воздуха, произнёс Джин. — Не видишь, он не привык еще к твоим шуткам. — Спасибо, Джини. Ты самый милый джинн на свете. — Не за что, дорогой, — погладив Чимина по спине, произнёс Джин. — А ну хватит любезничать, а то заревную и укушу, станешь как Чон таким же быстрым. — Нет уж, спасибо. Я как-нибудь обойдусь. Ещё чего — кровь пить, брр, гадость какая. — Ты каким ветром в этих краях? — помогая отряхнуть листья с одежды Тэхёна, спросил Чонгук. — Я с новостями к вам. Прослышал, что вы открыли охоту на одного не очень хорошего человечка, и решил помочь. И мои детки его нашли. Могу подсказать, где эта гадюка прячется. И да, сейчас его караулит Хосок. Только поспешите. Хосичка слишком импульсивен и может сам покарать вашего Гиёма. — Где это? — спросил Тэхён, нахмурив брови при упоминании о предателе. — Пару дней езды отсюда. — Едем прямо сейчас, — запрыгивая на коня, сказал Тэхён. — Не горячитесь, Ваше Высочество, — останавливая его коня за узды, сказал Чонгук. — Я сам привезу его к Вам. Так будет быстрее. А вы езжайте во дворец и ждите нас. *** Оставив Тэхёна с Чимином и Юнги, Чонгук с Намджуном и Джином (благодаря Джину, конечно) улетели за Гиёмом. Приземлились они на небольшом островке посередине реки. С берега сюда можно было добраться только на лодке. Окруженный со всех сторон деревьями небольшой деревянный домик был хорошо спрятан от людских глаз. Гиём жил тут один. Как оказалось, в этом ничем не выделявшемся слуге скрывался довольно-таки искусный охотник. Он прекрасно владел и арбалетом, и шпагой. В детстве его отправили в школу для бедных детей в герцогстве Суассонском, желавших стать военными. Мальчик был усерден и хорошо учился. Как-то на смотре, Гиёму тогда было лет двенадцать примерно, герцог обратил на него внимание и предложил службу пажа при дворе Его Величества, но с одним условием: он должен был докладывать лично герцогу обо всём, что там происходит. Мальчику польстило, что выбрали именно его. Взрослея, он начал понимать, для чего его туда послали, но было уже поздно что-то менять. Отказ был равносилен смерти, а жить ему очень хотелось. И у него была маленькая тайна. Он безумно любил королеву, а после её смерти, к чему он, кстати, не был причастен — она умерла от болезни, — он возненавидел короля еще больше и желал ему скорейшей кончины. И когда герцог предложил ему ускорить этот процесс, он с радостью в душе, конечно, согласился на это. Чонгуку не терпелось самому разобраться с предателем, но он понимал, что не имеет на это права. Гиёма должны были судить по законам королевства. Хосок, почувствовав приближение гостей, молниеносно переместился в ту часть острова, где приземлились наши друзья. — Хосичка, дорогой, где наша пташечка? — поправляя плащ, спросил Намджун. — Сидит в клетке, читает книжку. Никогда не любил книги, они навевают на меня сон. — Солнышко моё, мы не спим, не ври папе. Это некрасиво. — Ну не знаю, меня от них прямо вырубает. — Везёт тебе. Я вообще не могу заснуть, и это иногда раздражает, — проговорил Чон. — А ты у нас, наверное, Чонгук, — рассматривая парня, произнес Хосок. — Принц Трансильванский. Красивый. Я бы с тобой покувыркался ночку другую. — Хосок, он обручён с принцем Тэхёном. — А, это тот красавчик, о котором все говорят. Оторвал лакомый кусочек, Чон Чонгук. Но мне интересно, как ты себя сдерживаешь, когда вы с ним… это самое?.. Ну ты понял, — вскинув бровь и ехидно улыбнувшись, спросил Хосок. — Не твоё дело, — зарычал на него Чонгук, обнажая клыки и хмуря брови. — Оу, мальчики, потише. Мы не для того сюда прибыли. У нас другое дело, — строго сказал Джин, успокаивая двух молодых вампиров. — Хосок, не провоцируй Чона. Ты не смотри, что он молодой. Он довольно-таки сильный малый. Я тренировал его лично. И за Тэхёна он любому глотку перегрызёт. — А я слышал, что он хотел отказаться от принца, — съехидничал Хосок. — Это ложь. Я просто дал ему самому сделать выбор. — Уже солнце село. Предлагаю забрать вашего Гиёма и уйти отсюда. Мне надоело сидеть здесь и питаться только кроликами, — пробурчал Хосок, явно недовольный своей ролью надзирателя. — Джини, ты, наверное, усыпи нашего парня, чтобы он не дёргался. А то, неровен час, Хося им поужинает, — предложил Намджун, который тоже хотел поскорее вернуться в своё уютное гнёздышко. Так они и сделали. Джин напустил сонный туман на Гиёма, Чонгук взвалил его себе на плечо, и вся компания перенеслась обратно ко дворцу Тэхёна. Выглядывая с балкона, Тэхён увидел, как они появились у ворот. Быстро спустившись, он встретил их уже во дворе. Гиёма заключили под стражу. — Тэхёни, не нужно было выходить, — нежно проведя ладошкой по щеке любимого, произнёс Чон. — Я переживал за тебя, — прошептал Тэ, прижимаясь к нему. И плевать, что все смотрят. Они, в конце концов, обручены. — Ух ты! Он реально красив, как ангел, — с восхищением произнёс Хосок. — Не врут, оказывается, люди. — Тэхён, это Хосок, мой, так сказать, брат по… В общем, он такой же, как и я. — Я понял тебя, — отпуская Чона, ответил принц. — Ваше Высочество, — кланяясь, — если бы не Чон, я бы Вас похитил. — Придержи свой пыл, Хосок, — фыркнул Чонгук, сжимая кулаки, — иначе я за себя не ручаюсь. — Тише, малыш. Я просто сделал комплимент принцу. — Мальчики. Хосок. Нам пора, — видя накаляющуюся атмосферу, сказал Намджун. Не хватало ещё бойни двух вампиров во дворце. — Спасибо, Намджун, — произнёс принц. — Если бы не твои парни, мы бы долго его искали. — Всегда пожалуйста, и, кстати, — подходя близко, прямо на ушко, — я могу тебя тоже сделать одним из нас, и вы с Чоном будете вечно вместе. — Спасибо, — отстраняясь, — я воздержусь пока от предложения. — Как знаешь. Это бы решило множество проблем между… ну вы поняли. — Нами, мальчики сами разберутся, что им делать. Летим уже домой, — беря под руку Намджуна, произнёс Джин. — До свидания, Ваше Высочество. — До свидания, Джини, — ответил Тэхён. И вся троица быстро испарилась, как будто их и не было. *** — Тэхён. Даже не думай сделать то, что предложил Намджун! — провожая принца в его покои, сказал Чонгук. — Я не хочу, чтоб ты становился таким, как я, — закрывая дверь, чтобы их никто не слышал. — Ты хотел сказать МОНСТРОМ, Чон? — поворачиваясь к вампиру лицом, подходя ближе и беря его за руки. — Я не боюсь тебя. Ты самый нежный монстр на свете. — Я не об этом, Тэ, — сжимая теплые ладони в своих прохладных. — Ты тёплый. Твоё сердце живое, оно бьётся, а я… — он замолчал, опуская голову. — Я мёртв, Тэхён. И этого уже не изменить. Я люблю тебя, очень сильно люблю, но я не хочу, чтобы из-за меня ты испортил свою жизнь, связав её с мёртвым вампиром, который ничего кроме холода не может дать. Я даже не смогу согреть тебя в нашей постели. — К чему ты сейчас это всё говоришь? Чонгук, ты снова хочешь меня бросить? Хочешь сбежать? А как же мои чувства?! Как же я?! Тебе плевать на то, что я не смогу теперь без тебя жить ни минуты? — почти крикнул принц, роняя на пол струйки слез, отпуская руки и отходя к окну. — Значит… второе письмо было тоже от тебя! Ты отказался от меня, Чон Чонгук! — закрывая лицо ладонями и пряча в них свои слёзы, отходя спиной к стене и сползая по ней на пол. — Нет, Тэхён! — падая на колени перед принцем и убирая его руки с лица. — Нет, это не я писал! Я не отказываюсь от тебя! Посмотри на меня, Тэ Тэ, — приподнимая за подбородок мокрое от слёз лицо принца. — Любимый, открой глаза, — целуя щёки, ловя каждую слезинку, капающие из глаз принца, которые обжигали своим теплом губы вампира. — Поцелуй меня, Гуки, пожалуйста, — сквозь слёзы прошептал Тэхён. — Иди ко мне, — прижимая принца к себе, целуя, жадно впитывая тепло любимых губ. В горле жжёт — ну и пусть! Он потерпит. Он сильный. Слёзы принца — вот что ранит больнее всего холодное сердце вампира. Сладкие губы, вкус мускуса на языке, стук сердца, отбивающий набатом в висках. Чонгук хочет… Но он не может позволить себе сорваться. Слишком сложно себя сдерживать. Но ради Тэ он готов терпеть эту жажду. — Я знаю, что тебе нужно, — разрывая поцелуй, вдруг прошептал принц. Он быстро встал с пола и подошёл к секретеру. Взял в руки маленький перочинный нож и зажал его в ладони. — Нет, Тэ! — вскрикнул Чон. Но не успел. Красные капельки быстро закапали на ковёр. — Тэ, — уже тише, — не нужно. Зачем ты это сделал? — забирая нож из рук принца. — Ты же хочешь её — я дам тебе. Ты должен попробовать, чтобы уметь сопротивляться соблазну укусить меня, — раскрывая ладонь и поднося её ближе к губам вампира. — Попробуй. Чонгук зашипел, увидев кровавую руку принца и обнажая свои клыки. — Я не боюсь тебя, — предлагая себя, продолжал Тэхён. — Можешь шипеть сколько угодно. Чонгук смотрел на рану, не в силах оторваться. Зов крови заглушал всё вокруг. Он взял ладонь принца в свою, поднося ближе ко рту. Кинул затуманенный взгляд на Тэ и жадно припал губами к ране. Сделав несколько глотков, он отпустил её. Оторвав кусок ткани со своей рубашки, он перемотал рану. Убедившись, что кровь больше не капает, он приложил руку к губам, оставляя на повязке свой поцелуй. — Больше так не делай, — тихо сказал Чонгук, отпуская руку. Ты не знаешь, на что может толкнуть вампира запах крови. — Даже на убийство? — Даже. — Но ты же столько лет вампир, и никого до сих пор не убил — значит, с этим можно жить? — Тэхён, — оборвал его Чонгук, — вампир без человеческой крови слаб, кровь животных никогда не заменит её. И у некоторых жажда гораздо сильнее проявляется. Ты никогда не узнаешь, пока не станешь таким же. Одни могут справляться с ней, другие — нет. На это уходят годы тренировок. — Ты ведь научишь меня, как с этим жить, — подходя ближе и прислонив теплую ладонь к прохладной щеке. — Нет! Даже не проси! — Я уже всё решил, Чон. Я хочу быть таким, как ты. Но мы должны сделать это вместе. — Тэ Тэ, нет! — хватая за плечи принца. — Ты не понимаешь, каково это быть таким, как я. — Понимаю, — убирая руки со своих плеч, — ты боишься ко мне прикоснуться, Чон! Тебе сложно. Я же вижу, как ты страдаешь, находясь рядом. Твоя жажда. Каждый наш поцелуй отдаётся болью в твоем сердце. Я хочу, чтоб мой сон стал наконец явью. Я хочу тебя, Чон Чонгук. — Это был не сон, — тихо прошептал Чон. — Что? — То был не сон, Ваше Высочество. Я был в вашей комнате в ту ночь. И те ласки, что я Вам подарил, были настоящие. — Гуки… Я чувствовал это… И те отметины на бедре… Я думал, что схожу с ума. Значит, в первую ночь после моего возвращения глаза… тогда в окне?.. — Это был я, мой принц. Я учуял Вас, когда вы возвращались, проезжая мимо моего дома. И последовал за Вами. А когда увидел, не смог забыть. Я неделю боролся со своими чувствами, не понимая, что это. Жажда и желание. И тогда ночью… Когда Вы спали… — Я хочу повторить это, Чон. Пожалуйста. Я хочу быть твоим, — подходя ближе и положив ладони на лицо вампира, целуя его в губы легким, почти невесомым касанием. — Давай попробуем. У нас получится, — умоляюще. — Тэхён, — прижимая к себе принца за тонкую талию. — Ты слишком хрупкий для меня, — упираясь в его лоб своим. — Но ведь Джин тоже человек. Они же как-то справляются с этим. — Джин, как и Намджун, бессмертен, а ты — нет. — Значит, я стану таким, как ты! Я хочу стать бессмертным. — Ты — принц! И на тебе лежит ответственность за целое королевство. Ты подумал об этом? — Да, я всё обдумал. Чимин и Юнги прекрасно справятся вместе, когда придёт время, — отстраняясь, он подошел к секретеру и открыл тайный ящик. — Вот, смотри, это мой отказ в пользу Чимина, — протягивая бумагу Чону. — «Боль расставания. Ночью — прощание. Разлука приходит гостем непрошенным. Ты уезжал, не сказав: «ДО СВИДАНИЯ…» Что это? — Ой, это не та бумага! — вырывая лист из рук вампира, воскликнул принц. — Тэхён, это стихи? От кого они? — хмурясь, спросил Чон. — Это мои. Тебе… — смущаясь, произнес он. — Я написал их, когда мне пришло второе письмо. — Я хочу их прочесть, — протягивая ладонь, попросил он. — Пожалуйста. Принц отдал лист вампиру и отвернулся к окну, чтобы тот не видел его смущения. Чонгук прочитал вслух стихотворение, которое передал ему Тэхён. Всего двенадцать строк, но сколько в них боли! Он сложил лист и положил его на стол. — Они прекрасны, — обнимая принца со спины и оставляя поцелуй на его плече. — Ты прекрасен, мой принц, — поворачивая к себе лицом. На щеках Тэхёна блестели влажные дорожки. Стерев их большими пальцами, Чонгук припал к его губам своими, не говоря больше ни слова. Он опустил руки на талию принца, прижимая его к себе. Тэхён закрыл глаза, наслаждаясь прикосновением любимых губ. Его руки безвольно повисли вдоль тела, словно лишившись силы. Он устал быть сильным. Прохладные губы вампира нежно прикасались к тёплым губам принца, ощущая солоноватый привкус его слёз. Запах кожи опьянял его. Оторвавшись от губ, он расстегнул камзол принца, аккуратно снимая его. Теперь только тонкая прозрачная ткань рубашки была между их телами. Тэхён смотрел на него, не отрывая взгляд. Сердце пыталось выломать рёбра каждым своим ударом. Чонгуку казалось, что его собственное тоже бьётся, разливая тепло по венам. — Чон… — едва слышно прошептал Тэхён. — Я… Чонгук приложил палец к его губам и опустился на колени перед принцем. Тэхён с легким недоумением смотрел на него сверху вниз. Чонгук снял с принца брюки и туфли, обнажая его стройные ноги, оставляя нежные поцелуи на них, начиная с икр и переходя к бедрам. Тэхён вздрагивал от каждого прикосновения. Чонгук поднялся с колен и снял кружевную рубашку с Тэ. Осторожно поднял его на руки и отнёс на постель. Затем он снял с себя одежду и лёг рядом с Тэхёном, не обнимая его всем телом, а лишь едва касаясь, почти невесомо. Лёгкая дрожь пробегала по телу принца от этих касаний. Но то было не от прохладных рук, а от волнения и желания. Он замер, наблюдая за движениями вампира. Казалось, будто Чон изучает тело принца или пробует на вкус кончиками пальцев. — Ты идеален, — наконец вымолвил Чон и поцеловал Тэхёна в губы, прижав его к себе, впитывая тепло каждой клеточкой. Тэхён обнял его за шею, запуская длинные пальцы в чёрные пряди, выпустив тихий стон в поцелуй, прокатившийся горячей волной по всему телу вампира. Чонгук, словно кот, заурчал от удовольствия. Он держал в руках сладость, и ему хотелось подарить принцу всю нежность и любовь, которые только можно представить. Его ласки становились всё более жаркими и откровенными. Тэхён уже не мог сдержать стоны. Он словно растворился в пространстве, улетая в мир блаженства и страсти. Чонгук уже не испытывал жажды. Им овладело непреодолимое желание обладать этим бесценным сокровищем. Он нежно перевернул принца на живот и начал покрывать поцелуями его плечи, спину и ягодицы. Тэхён и сам начал двигаться навстречу губам и языку вампира, проникшего в его плоть. Он жаждал большего, и Чонгук не мог ему отказать. Тщательно подготовив принца с помощью пальцев, он наконец вошёл в него, чувствуя жар его тела. С каждым движением они словно парили в облаках, растворяясь в неге любви. Чонгук обнял Тэхёна, прижав его спиной к своей груди. Принц повернулся к нему, и их губы встретились в поцелуе. Их чувства достигли наивысшего пика практически одновременно. Вампир был настолько погружён в свои эмоции, что не заметил, как они оказались в воздухе. Открыв глаза, он бережно опустился вместе с Тэ на кровать и вышел из него. — Как ты? — тихо спросил Чон, ложась рядом и прижимаясь к принцу всем телом, укладывая его голову к себе на плечо. — Мне кажется, я летал, — прошептал Тэхён, зарываясь носом в шею любимого. — Так и было, — нежно поглаживая спину любимого, ответил Чон. — Что ты имеешь в виду? — Вампиры умеют летать, но у меня это не получалось до сегодняшней ночи. — Ты, наверное, шутишь? — с удивлением спросил Тэ, широко раскрыв глаза. — Нет, Намджун учил меня этому, но у меня не получалось. Он говорил, что мне не хватает стимула. — Значит, я — твой стимул? — игриво произнёс принц с улыбкой, нежно чмокая вампира в губы. — Ты — моя жизнь, Тэхён. Моя душа и моё сердце. Я люблю тебя, — прошептал Чон, крепче обнимая принца и целуя его с такой нежностью, что у Тэхëна перехватило дыхание. Всё, что он мог сейчас сделать, — это подарить своё тепло вампиру, прижимаясь к нему всем телом. Свою душу он уже давно отдал этому нежному монстру и возвращать её не собирался. *** ППрошло почти четыре месяца. Подготовка к свадьбе занимала всё свободное время. Купцы со всех провинций везли во дворец ткани и украшения для вельмож. Свадьбу двух принцев было решено сыграть в один день — день весеннего равноденствия. Этот день был выбран не случайно. Он символизирует собой равновесие между днём и ночью, светом и тьмой. Вампир, дитя ночи, и принц, дитя солнца, словно Инь и Янь, соединят свои жизни клятвой вечной любви. Чимин уже привык к тому, что во дворце часто бывает вампир, а Намджун с Джином иногда прилетают в гости. Джина он полюбил практически сразу. Самое сложное оказалось выбрать цвет ткани. Чимин настаивал на цвете неба в воде, а ему приносили то небесный, то аквамарин. Один купец принёс вообще бирюзовый оттенок ткани, за что получил лично от принца нагоняй с напутствиями пойти изучать название цветов в академию художеств, так сказать. Тэхён с Чоном ещё полдня пытались его успокоить после этого. Пришлось применить даже гипноз, чтобы остудить его пыл. — Юнги, как ты с ним справляешься? — с удивлением спрашивал Чон у старшего. — Никак. Затыкаю ему его милый ротик поцелуем. Однажды я дал ему волю ради интереса, так он полдня вопил, как маленький ребёнок. — Да уж, досталось тебе чудо. Мне бы твоё терпение. — Не прибедняйся, Гуки. Ты вон с принцем уже сколько времени и ни разу не укусил его. Вот у кого терпение и выдержка. — Он даёт мне всё, что мне нужно — свою любовь, о большем я и мечтать не смею. — И ты ни разу не задумывался о том, что он постареет и умрёт, а ты снова останешься один? Мы все когда-нибудь умрём, Чон. Неужели ты не хочешь, чтобы он был рядом с тобой всегда? — Мы уже говорили на эту тему с ним. Я не хочу, чтоб Тэхён становился таким, как я. — Монстром, ты хотел сказать. — Да. — Чонгук, ты не такой, как все вампиры. Я видел Хосока и ещё нескольких. Они одержимы кровью. Ты другой. И я уверен, что Тэхён тоже сможет совладать с жаждой. И ты знаешь, что я прав. Ты не сможешь жить без него, а он без тебя. Подумай над этим. Юнги не подозревал, что Чонгук уже давно стоит перед этим сложным выбором. День свадьбы. Погода была просто великолепной — последняя декада марта началась с теплых дней. На случай непогоды в саду были разбиты шатры. Бракосочетание решили провести в самом большом зале, украшенном живыми цветами и лентами в бело-голубых тонах. Столы ломились от изысканных блюд. Гостей было много — все знатные вельможи королевства хотели присутствовать на этом торжестве. Король восседал на троне, возвышаясь на пьедестале, а по обеим его сторонам, в ожидании принцев, стояли Чонгук и Юнги. Чон был в камзоле цвета спелой вишни, с белыми лилиями, расшитыми рубинами, блестевшими на лепестках словно маленькие капельки крови. Юнги — в королевском синем, с россыпью жемчуга на кружевных серебряных узорах. — Их Высочества, принц Тэхён и принц Чимин, — торжественно провозгласил дворецкий. Все гости расступились, освобождая проход для принцев. Чимин был одет во фрак цвета неба в воде, расшитый серебряными нитями и жемчугом. Наконец-то он нашёл то, что искал! Один индийский купец принёс ему шёлк именно такого оттенка. Тэхён был в белоснежном наряде, который украшали золотые лилии, усыпанные бриллиантами и рубинами. Чонгук и Юнги подошли к своим возлюбленным и, взяв их за руки, преклонили колено перед королём. Речь короля о том, как он любит своих мальчиков и как он рад, что они оба сочетаются браком по любви, все слушали с умилением в сердце. Он благословил обе пары, не забыв сказать при этом, что он уже стар и со спокойной душой оставит трон своим детям, вызвав слёзы у самых сентиментальных в зале дам. После торжественной части все поспешили поздравить принцев, вручая свои подарки. Но самым дорогим подарком для Тэхёна стал золотой перстень его матери с кроваво-красным рубином, который ей подарил отец в день их свадьбы. Он хранил его до этого дня, лелея как память о любимой королеве. — Отец, не нужно было. Он же мамин. Вы так его любите. — Сын мой, я думаю, что твоя мать была бы рада сама подарить его тебе в такой день. Он передаётся по наследству уже много поколений от родителей к детям в день свадьбы, так что он твой по праву, Тэ. — Спасибо, отец, — целуя перстень, произнёс принц. Вечер плавно перешёл в ночь, с фейерверками и танцами. Все гости и придворные веселились. Ближе к утру к Тэхёну с Чонгуком подошли Джин с Намджуном, чтобы вручить свой подарок. — Поздравляю Вас, Ваше Высочество, — с лёгким поклоном произнёс Джин, целуя руку Тэхёна. — И Вас, — сделав тот же жест Чимину. — Джини, — обнимая его, ответил Тэхён, — это вам спасибо за то, что пришли. — Но мы еще не вручили свой подарок, — лукаво улыбаясь, сказал Намджун, глядя в глаза Чонгуку. — Мы украдём их ненадолго, — обратился он к Юнги с Чимином, уводя Тэхёна с Чонгуком вглубь парка. — Джун! Нет! — строго ответил Чонгук, пытаясь остановить Тэхёна. — Ты потом сам мне скажешь спасибо, Гуки, — беря руку Тэхёна в свою и приподнимая кружевной рукав, обнажая запястье. Тэхён, понимая, что сейчас будет, поднял взгляд на любимого, задирая выше тонкую белоснежную ткань. — Я готов, — поднося ближе руку к губам старого вампира. — Тэ Тэ, нет! — хватая его за руку, возразил Чонгук. — Не надо! Не делай этого! — Я так хочу! Я хочу быть с тобой всегда, любимый, а это возможно лишь, если я стану таким, как ты. — Ну тогда огонь! — выпалил Намджун и впился клыками в тонкую нежную кожу принца. Тэхён лишь слегка зашипел от резкой боли. — Ураа! — вдруг раздалось откуда-то из воздуха. — У нас ещё один красавчик в компании появился. Это был Хосок, появившийся в самый неожиданный момент. — Ты откуда взялся? — спросил его Джин. — Так, ветром занесло. Мои поздравления, Ваше Высочество, и со свадьбой, и, — сделав жест в воздухе, — с этим. Ну вы поняли. Чон слегка нахмурился, увидев Хосока. — Всё, улетаю, пока кое-кто не сжёг меня своим взглядом, — послав воздушный поцелуй всем присутствующим. — Поздравляю, Тэ Тэ, — поцеловав руку принца и глядя в глаза, произнёс он, и тут же испарился. — Что это было сейчас? — в недоумении спросил принц. — Не обращай внимания. В этом весь Хосок. Мальчик-ветер, как я его называю, — ответил Намджун, накрывая рану на руке Тэхёна своей ладонью. — У вас неделя с Чоном на обращение, и я советую провести её в его замке, подальше от соблазна укусить кого-нибудь. — У меня тоже есть подарок для тебя, — вдруг произнёс Джин, который тихонько стоял рядом. — Твой перстень, — беря руку принца в свою, — это не просто рубин. Он такой же, как у Чона — камень света. Я давно искал его, и когда увидел сегодня, сразу узнал. Ваши кольца, Чон, они принадлежали родителям Намджуна. Его отец был демоном, а мать нимфой. Боги не приняли их любовь и сожгли, а сердца превратили в камни. Я спрятал их плод любви, тебя, Нами, и вырастил. Потом полюбил. — Джини, ты не рассказывал мне никогда этого. — А ты и не спрашивал, милый, — целуя в щёку Намджуна. — Значит, это кольца нас соединили? — спросил Чон, находясь в лёгком недоумении от происходящего. — И да, и нет. Они лишь помогли вам найти друг друга. — Тэхён, — беря его за руку, — я дам тебе выпить один настой из трав, это поможет тебе перенести обращение менее болезненно. Из воздуха на ладони Джина появился маленький прозрачный флакон с зеленоватой жидкостью. — На вкус не очень приятно, но действенно. Тэхён взял флакон и залпом проглотил всё содержимое, слегка поморщившись. — Спасибо, Джини, — отдавая сосуд обратно. — Не за что, милый, — целуя в лоб принца, ответил Джин. — Неси его домой, Чон. Скоро рассвет, а значит, его нужно спрятать от солнца, пока он не превратится полностью. Лишь после этого только камень начнёт действовать, и Тэ сможет находиться днём под его лучами, не боясь получить ожог. — Спасибо, Джини, — ответил Чонгук, подхватывая принца на руки и быстро скрываясь из виду. — Нам тоже пора домой, любимый, — уже обращаясь к Намджуну, сказал Джин. — Да, милый, — оставляя поцелуй на плече и прижимая его за талию, ответил вампир. — Малыш Тэ Тэ в надёжных руках. *** Эта глава как маленький бонус для моих любимых читателей. Я сомневалась, выкладывать её или нет, но потом решила всё-таки побаловать вас сладеньким перед тем, как попрощаться с нашими героями. Я буду скучать по ним. Сто лет спустя. Принц стоял у панорамного окна виллы на маленьком островке, спрятанном в океане от чужих глаз. Разглядывая, как прибой играл с ракушками, словно с драгоценными камешками, плавно перекатывая их у кромки воды. — Тэхёни, — обнимая сзади за талию и положив голову на плечо принца. — Да, любимый. — С Днём рождения тебя, — чмокая в щёку, прошептал Чон. — Но сегодня не мой день рождения, — прикрывая веки и прижимаясь ближе к любимым губам, ответил Тэхён. — Сегодня сто лет, как мы поженились и ты стал вампиром, любимый. — Прости, я совсем потерял счёт времени, — поворачиваясь к Чону, обнимая его за шею. — Но я искуплю свою вину, — закидывая ноги на талию своего сильного мужа, чьи руки с лёгкостью подхватывают упругие бёдра принца, сильнее прижимая к себе. Поцелуй жаркий и страстный, с прикусыванием до капелек крови на губах. А потом, зализывая ранки, снова горячо и жадно. — Ты знаешь, что сводишь меня с ума? — Знаю, — отрываясь, скользя языком по скуле, поднимаясь выше к мочке уха, прикусывая, посасывая и вновь опускаясь ниже, пуская волны по телу Чонгука, ответил Тэхён. — Я люблю тебя, Ваше Высочество. — Ты когда-нибудь перестанешь меня так называть? — Не-а, — сжимая упругие половинки в своих руках, ответил Чон, улыбаясь. — Мне нравится тебя так называть. Ты всегда будешь моим принцем. Королём моего сердца. Мой Тэ Тэ. — Твой, — отвечая и снова целуя. — Навсегда и навечно. — А теперь я хочу вот это. Тэхён спрыгивает с рук Чонгука, тянет его на улицу и, крепко прижимая его к себе, с силой отталкивается от земли, поднимая их обоих над землёй. — Ты с ума сошёл, Тэ Тэ. Сейчас не то время, чтобы летать. — Ну и пусть. Я скучал по этому, — снова целуя. — Я хочу тебя, Гуки, прямо сейчас. — Ты ненормальный! — вжимаясь в любимое тело сильнее, целуя шею, срывая одежду с принца и с себя, которая улетает куда-то вниз, и это неважно. Они парят над морем, в зоне недосягаемости от радаров людей. Плечи, грудь, живот — всё покрывается маленькими розовыми пятнышками от засосов от губ Чонгука. Это его тело, и он имеет полное право оставлять на нём свои метки, а потом рассматривать свои художества. Тэхён отклоняется, обхватывая ногами талию Чона, давая больше доступа к своему телу. Чонгук проводит ладонью от груди к паху, наслаждаясь видом прекрасного тела в своих руках, придерживая второй за поясницу. Ладонь накрывает уже твёрдый член принца, вызвав тихий вздох из его приоткрытых губ. — Что-то ты тихий сегодня, любовь моя. Или стесняешься, что нас услышат чайки? — произнёс Чон, наклоняясь и сразу вбирая весь член принца в рот. — Чон, твою… — глубоко вздыхая от неожиданности. — Вау! Как не стыдно ругаться, Ваше Высочество! — Гуки, я убью тебя! Ты можешь заткнуться? — Ну тебе же нравится это. — Заткнись и соси, — сжимая пряди в длинных пальцах, насаживая рот Чона на свой член по самое горло. От этих булькающих звуков и вибрации сносит крышу. Стоны еще громче и чаще. Чонгук выпускает член изо рта, и он плюхается о живот принца пошлым шлепком, пачкая его слюной. — А теперь покричи для меня как можно громче, милый, — насаживая сразу на всю длину на свой уже давно готовый член, произносит Чонгук. Его мальчик уже с утра был готов принять его в себя, и он без всяких прелюдий вонзается в него. — Чон, твою мать! Боже! — выпуская хриплый стон. — Да, любимый, — наращивая темп, сильнее вбиваясь, попадая каждый раз по комочку нервов внутри, вызывая дрожь и громкие стоны. — Громче, родной! Я не слышу тебя. Так ты хотел полетать? — Да! — почти хрипя. — Не слышу, Тэ. Громче! — делая сильные удары один за одним, не давая перевести дух принцу, чувствуя, что они оба уже на грани. — Я люблю тебя! — прокричал Тэхён в момент оргазма, изливаясь себе на живот без единого прикосновения. — И я тебя, — приподнимая его и прижимаясь к губам, прошептал Чон, кончая в любимое тело у него на руках. — Ты невероятный, Тэ Тэ, — лаская спину, плавно опуская их в теплую воду у берега своего маленького уютного островка. — Спасибо, что не послушал меня тогда и принял подарок Намджуна, — чмокая в родинку на кончике носа. — Намджун! — вдруг спохватился Тэхён. — Они же сейчас прилетят к нам, — спрыгивая с рук Чонгука в воду. — Не сейчас, а уже, — появившись из воздуха, объявил Джин. — А вы, ребятки, смотрю, поздравили друг дружку, — разглядывая обнаженные тела двух вампиров, стоящих по пояс в воде. — Джини! — пытаясь скрыть свою наготу руками, вскрикнул принц от неожиданности. — Ладно-ладно, — делая взмах руками, — вот вам шортики. Выходите из воды уже, хватит нежиться. Чонгук и Тэхён поспешили на берег к Джину. — Мы скучали по тебе, — в унисон, прижимаясь крепко к нему. — А по нам, значит, нет?! — возмущенно прошипел Чимин, приземляясь вместе с Юнги рядом на теплый песок, сложив руки на грудь и дуя губки, по-детски обижаясь. — Мини! — подлетая к нему и заключая в объятья, вскрикнул от радости Тэхён. — Привет, родной, — с нежностью сказал Чонгук, обнимая Юнги. — А папочку кто-нибудь обнимет наконец или нет?! — возмутился Намджун, уже несколько минут стоя рядом с Джином молча. — Хоть бы кто сказал спасибо за всё вот это. — Джуни, мальчики соскучились, дай им пообщаться, — поглаживая по спине ладошкой, успокаивал его Джин. Все четверо подошли к Намджуну и преклонили перед ним колено со словами: — Спасибо, Ваше Величество, — ехидненько улыбаясь. — Ладно, не ёрничайте, простых обнимашек будет достаточно. Идите уже ко мне, — широко раскрывая руки, сказал старший вампир. — Но это мне пришлось три года уговаривать Чимина обратиться! — фыркнул Тэхён в сторону брата. — Мне нужно было время, чтобы всё обдумать. Я же не такой безбашенный, как ты. — Хватит спорить, мальчики. Идемте в дом. Хосок с Айю уже заждались. Не забывайте, что малышка еще не может находиться на солнце, как все мы, — сказал Джин, направляясь на виллу. — Повезло Хосе. Такую красотку отхватил, — восхитился Юнги. — А я, значит, для тебя некрасивый?! — возмутился Чимин, снова делая обиженное личико. Все закатили глаза, тяжело вздохнув со словами: — Он никогда не изменится! — и громко рассмеялись. Юнги взял за руку своё неугомонное чудо и вовлёк его в страстный поцелуй, заглушая дальнейшие возмущения своего любимого. Кто-то меняется за мгновение, решаясь на самые дерзкие поступки, а кого-то даже годы не могут изменить. Но любящее сердце принимает нас такими, какие мы есть. И даже самый страшный монстр на свете может превратиться в нежного ради любимого или любимой. Любите друг друга и будьте счастливы.