Часть 10
22 сентября 2025 г., 15:05
Рассел встал и быстро пошел прочь, бросив кипящего праведным гневом Рея на скамейке.
— Остановись! — альфа тотчас же бросился следом. — Забудем на время вражду! Скажи, могу я помочь Бемби?
— Только не ты, — тяжело дыша, зашипел Джек, — иначе всё зря!
Эти слова взбесили Рея. Он заступил Расселу дорогу, не давая ему уйти.
— Да что здесь вообще происходит?! Кто-то мне скажет? Сначала ты бьешь меня, потом просишь у меня же помощи? Где логика?
— Ты прав, логики нет! Я запутался! — Джек резко развернулся и по-новому посмотрел на Рея. В глазах мелькнуло нескрываемое жгучее беспокойство. — Веду себя как загнанный в угол зверь. И прости еще раз. В нашу первую встречу я… не должен был так поступать. Я растерялся. Хотел, чтобы ты возненавидел меня и уехал. Немедленно! Как можно дальше. Я просил ректора, членов правления, ребят с курса помочь удалить тебя, мы даже план составили. Смешно, да? И мы бы следовали ему, если бы не одно но… Я не думал, что ты пойдешь бросаться с моста. Хотя и следил за тобой, не буду отрицать.
Устало вздохнув, Рей оперся локтем о ствол липы. Рассеяно смотря куда-то в сторону, спросил:
— Меня ведь спас не Бемби? Я бессчетное количество раз думал об этом: как он мог вытащить меня за один только конец шарфа? Потрясенный падением, я многое мог упустить, к тому же постоянно терял сознание.
— И к каким выводам пришёл?
— Там был кто-то еще. Например, ты?
Альфы вдруг замолчали, и каждый из них знал: сейчас или никогда, но надо открыться. Первым не выдержал Джек.
— Ты прав, это я донес тебя до Гарольда, а Бемби… тот бежал рядом, укрывая своей курткой мокрое тело. Потому и простыл. Я велел Гарольду за тобой просто приглядывать, а он, как обычно, понял всё по-своему. Впрочем, о нем я расскажу как-нибудь в другой раз. Сейчас ты хочешь знать, как спасти омегу, — изволь. Бемби или Бенджамин Эйвори — потомственный телохранитель семьи Карванонов. Человек, которого не испугали смерти двоих предшественников и который взял на себя самоубийственный труд охранять меня. Для всех Бемби — лишь минутная забава мажора, любовник, которому никогда не стать мужем. Крайне щепетильный в вопросах чести, он тем не менее выдержал все недвусмысленные усмешки наших сокурсников, изображая безумную влюбленность в меня. И та смелость, с которой он появлялся в людных местах, вкупе с обаянием и красотой, конечно, сыграли свою роль. Все решили, будто бы он и есть мой наречённый омега. И даже тот, для кого был предназначен спектакль, был уверен. Это погубило Бемби. Он оказался третьим.
— Твой враг убивает всех омег, коим ты оказываешь внимание?
— Да, для него это смысл выживания. Если его план сработает и он доберется до моего настоящего жениха, со мной будет покончено.
Тихо переговариваясь, альфы миновали пустую аллею, найдя в ее глубине чайный домик под острой ломаной крышей из старомодной дранки. Не сговариваясь, скользнули внутрь, уселись за стол, стилизованный под старину, крытый белой холщовой скатертью.
Джек заказал горячий кофе и десерты. Дожидаясь, когда принесут заказ, продолжил:
— Моя семья чем-то напоминает твою: беспутный отец, самоотверженная, любящая мать. Дед. Даже два деда. Первый — Лейтон Рассел, дворецкий ее величества. Сноб, поборник традиций и правил. Второй — Карванон, адвокат, человек с большим будущим, но пустым карманом. Брак детей оба считали неудачным. Лейтон — по причине низкого происхождения жениха, Карванон — из-за высокомерия родни невесты. Тем не менее родители были счастливы ровно до тех пор, пока не появился Джон Карванон-старший. И если поначалу Додди был очаровательным розовощеким крепышом, гордостью матери и отца, то с годами его заболевание, увы, начало проявляться. Ты, наверное, слышал про психопатию? Уверен — немного и, к счастью, с ней не сталкивался. Так вот Додди унаследовал болезнь Лейтонов в самой уродливой форме: неистребимое желание убивать, мучить и издеваться, получая от этого наслаждение. Не хочу рассказывать подробностей того, что составляет нашу семейную тайну, но в свое время я покажу тебе шрамы, оставленные мне на память братцем. Сейчас прошу поверить на слово: Додди опасен как никогда! Приближается весенний бал, а с ним и ритуал запечатления омег. Я, будучи в числе высокопоставленных женихов, играющих свадьбу в этом сезоне, должен заранее поставить метку на шее нареченной пары в присутствии королевы и влиятельных гостей, тем самым узаконивая многолетнюю помолвку. Союз двух известных родов, при котором капиталы сливаются.
Тонкого фарфора кофейные чашечки, расставленные ловкими пальцами официанта, источали терпкий аромат корицы. Рей многозначительно улыбнулся: он любил корицу, видимо, его собеседник был об этом информирован. Рассел даже не посмотрел на принесённые сладости. Обращаясь будто к себе самому, продолжил:
— Додди из-за болезни отстранен от брака и наследования, ему придется жить в одиночестве, на содержании младшего брата. А ведь изначально тот омега был предназначен ему! Я, сам того не желая, украл жениха, завладел семейным состоянием, и у меня есть все шансы на счастливое будущее. У него же осталась только жажда мщения. Разве это не повод, чтобы убивать?
— Ты боишься старшего брата?
— Скорее, держу его в зоне видимости.
Тепло чайного домика разморило альф. Почувствовав себя в безопасности, они уютно расположились в креслах. В глубине зала потрескивал сырыми поленьями камин, давая больше дыма, чем тепла. Алого бархата глубокие кресла с высокими спинками хранили инкогнито говорящих.
— Я могу узнать имя твоего жениха?
— Извини, нет. Пока я храню эту тайну в одиночестве, я спокоен. За него.
— Неужели никто иной не может продать Додди нужные сведения? Кто-то же был на вашей детской помолвке?!
— Ее величество и по одному представителю рода. Все трое не из болтливых, и над всеми Додди не властен.
— И всё же ты беспокоишься? Ты подставляешь фальшивых омег с одной целью — отвлечь брата. Это низко.
— Да, низко, — снова покаянно согласился Джек, утопая в пунцовых недрах кресла.
За окнами стемнело, в стекла ударяла последняя метель уходящей зимы. Уединённость и тишина чайного домика настраивали на мирный вечер, и здесь, словно в отместку за откровения, у Рассела прозвенел телефон. Говорил Гарольд, Рей слышал, как тот прокричал, что просит разрешения покинуть город, потому что здесь становится слишком опасно.
— Додди распознал подмену, — завершив разговор, пояснил Джек. — Значит, участь Бемби печальна. Мы опоздали.
Внутри Рея бушевал ураган обвинений, но, зная, что излишняя горячность может повредить, он участливо положил руку поверх кисти Рассела и слегка сжал ее.
— Ты любишь Бемби?
— Я ему благодарен.
— Нет, скажи честно — любишь?
— Я не должен, у меня официальный жених!
— Любишь?! — трижды повторял одно и то же альфа, придвигаясь всё ближе, словно наплывая на сжавшегося Рассела, подавляя, подчиняя своей воле.
— Нет, — наконец выдохнул Джек, смело давая отпор, и уже сам теперь сильно сжимая запястье Рея.
— Отлично, тогда с сегодняшнего вечера твоим омегой буду я!
— Рехнулся? — давясь невидимым комом в горле, просипел растерянный Рассел. — Какой из тебя омега?! Ты альфа, без пяти минут лучший адвокат и умнейший магистр права!
Но Рей уже не сомневался.
— Всё так, — он без лишней скромности согласился с лестью и продолжил: — Поэтому с завтрашнего дня ты будешь крутить любовь со мной! Ты влюбишься в меня, будешь истекать слюной, глядя вслед; вздыхать над моими фотографиями и время от времени дарить цветы. — Джек был обескуражен и не нашелся что ответить.
— Зачем мне это? А вдруг я вру и хочу заманить в новую ловушку? опозорить, унизить? сделать то, чем я занимался до сих пор?
— Я хочу спасти Бемби, уверен, он жив. На этот раз Додди похитит меня, и уже там посмотрим кто кого. А ты отойди в сторону. Если не любишь Бемби, тебе незачем геройствовать.
— Значит, ты его любишь?! Ведь у тебя тоже есть жених, сын известного ресторатора, отличная перспектива в смысле женитьбы. Чувства наконец!
Откинувшись в кресле, Рей убрал руку с подлокотника, мягко разжав судорожно сведённые пальцы Джека.
— Я должен спасти Бемби, — повторил как заученную мантру, — а с Лелем как-нибудь разберусь.
— Выходит, и правда любишь, — с чего-то погрустнел Джек. — Что ж, это закономерно. Когда я первый раз встретился с Бенджамином, — и поправил себя, — с Бемби, он тоже произвел на меня хорошее впечатление. Может быть, я даже слегка им увлёкся, чего никогда себе не позволял. Он ответил мне искренним чувством. Тогда и появился страх, страх его потерять. В какой-то момент я понял, что не допущу его смерти. А недавно Гарольд предупредил: люди старшего брата появились в городе и он сам неподалеку. Игра становилась всё опаснее, тогда я решил срежиссировать разрыв. Чтобы всё выглядело естественно, ничего ему об этом не сообщил, потому горе омеги было искренним, его переживания, слезы – всё было настоящим. Я даже показал ему драгоценное кольцо с именем будущего супруга, поддельное, конечно, но разве от этого омеге было легче? Я вывез его за город, чувствуя, что брат едет следом. Несколько раз пытался оторваться, но, как видно, водитель из меня плохой, и тогда мысль подделать убийство пришла в голову. Мы остановились на мосту, в пылу ссоры я стащил с Бемби куртку, выволок его на мост. Он был испуган, но как настоящий солдат держался до последнего. Мы боролись на обледеневшей площадке, и было всё настолько натурально, что Додди поверил. Тогда я прошептал Бебми на ухо свой план. Он казался прост. Не переставая ругаться, я вытащил из багажника запасное колесо, обернул его заранее снятой курткой омеги и бросил вниз, в полынью. Не забывай, была ночь, на мосту горело от силы пара фонарей. Всё, что мог видеть брат, — это как крупный предмет сорвался вниз, ударился об лед, проломил его и пошел на дно. Омега в этот момент прятался в машине. Не мешкая, я дал по газам, увозя Бемби в багажнике. Неподалеку от дома Гарольда высадил, дав ему, чтобы не замёрз, свой смокинг вместо куртки. Теперь предполагалось, чтобы кто-то обвинил меня, кто-то, имеющий на меня зуб, эдакий пристрастный адвокат, и тогда я вспомнил о тебе. Решил: ты зубами вцепишься за возможность отомстить. Я ошибся. Вопросом о смокинге ты дал понять, что раскусил постановку, но готов защищать меня даже в ущерб жажде мести. Потому я рассказал тебе всё, и даже если ты будешь меня презирать, не жалею.
Дрова почти догорели, камин покрылся черной сажей, от порывистого ветра загудел точно старый паровоз. Официанты недвусмысленно поглядывали на засидевшихся альф, гадая, когда им надоест протирать задами кресла. Несколько раз открывалась и закрывалась дверь, впуская новых гостей, с кухни слышалось звяканье посуды. Кто-то смеялся в глубине зала, за портьерой пиликала одинокая скрипка.
— Я, пожалуй, пойду, — задумчиво решил откланяться Рей. — Завтра будь готов подыгрывать мне во всём.
Вынырнув из раздумий, Джек, точно утопающий, схватился за спасительную руку альфы, в глазах промелькнула мольба.
— Прошу! Только не ты! Пожалуйста! Я готов идти в тюрьму по любому обвинению!
— И тем самым скомпрометировать меня, мою работу? Не забывай: я твой адвокат и не позволю капризам клиента портить деловую репутацию Сильверов. Я докажу, что убийства не было, я приведу живого Бемби! А ты… пока заплати за кофе, я, увы, на мели!
Не глядя по сторонам, Рей ловко принялся лавировать между столиками по направлению к выходу. Джек еще долго смотрел ему вслед, кусая губы, теребя снежно-матовый манжет форменной рубашки.
Только к ночи, выпив в одиночестве почти полную бутылку коньяка, набрав телефон Гарольда, Рассел пьяно выдохнул в трубку:
— Твой план работает, но, черт побери, он крайне рискован!
— Любишь понаблюдать за трагедией со стороны? — Гарольд не церемонился и высказывался прямо. — В этом вы с Додди одинаковы, у вас гораздо больше сходства, чем хотелось бы.
— Хватит причитаний, осталось продержаться всего пару месяцев до весеннего бала! Представляю гримасу брата, когда он поймет, кто мой омега и как хорошо я его спрятал! Да, и вот еще: переведи Сильверу пару сотен на карманные расходы, так сказать, от меня. Пусть хотя бы кофе пьет за свой счет.
***
Всю ночь Рей писал тесты и скрупулезно разбирал дипломное задание. Поспать удалось только под утро, всего пару часов. Занимаясь коллизиями юридических дел, тем не менее успевал продумывать и собственный план по спасению омеги, и тот был весьма примитивен. Мсье Жан, модный стилист, дизайнер причесок и просто очаровательный омега с неземной улыбкой, владелец самого дорого косметического салона, въехал в квартиру альфы со всем скарбом. Осмотрев место будущей работы, выпятил пухлые губки, точно вознамеривался пить горячий чай из блюдца, и слегка причмокнул: — Ага, дел предстоит много. Приступим. Несмотря на легкомысленный вид, мсье Жан оказался мастером своего дела, взялся за Рея профессионально, даже с некой долей садизма. И пока его ученик трудился над базой под макияж, успел самолично дважды вымыть волосы альфы, высушить, расчесать и разобрать на мельчайшие прядки. Как великую драгоценность, доставили футляр из натуральной кожи, переложенный внутри мягким упаковочным материалом. Жан, гордясь, приоткрыл перед Реем одну створку, показывая переливающиеся лунными отсветами искусственные пряди волос, не отличимые от натуральных. Боясь пошевелиться под тяжестью наложенной пудры и крема, альфа промычал что-то, напоминающее согласие, даже не взглянув на предложенное. Рей всё решил и потому шел до конца: накладные ресницы, оформленные брови, идеальная линия губ. Час проходил за часом, слаженная работа десятка парикмахеров, стилистов, косметологов приносила ощутимые плоды. С каждой минутой альфа терял свойственный его полу облик, приближаясь к совсем иному. Густой волной упал на поясницу наращённый белоснежный водопад волос – здесь мсье Жан превзошёл самого себя, удлинив более сотни прядей, сделав это настолько незаметно, что они казались родными. Прикасаясь к густой искусственной гриве как к произведению искусства, только слегка заколол излишек на висках дизайнерскими заколками с полудрагоценными камнями. Подровняв кончики и устало выдохнув, велел ассистенту обсыпать волосы перламутровой пылью. Серебристые тона макияжа выгодно оттенили невзрачные серые глаза бывшего альфы, скрыли худые скулы и излишне острый подбородок, доставшийся от деда Клода. — Сэр, — вкрадчиво прошептал над ухом мсье Жан, — образ закончен, можете взглянуть. Последний час альфа сидел, опустив веки, не желая видеть в зеркале столь разительные перемены в омежью сторону. Волнуясь, Рей схватился за подлокотник, услышав, как сбоку застонал сквозь зубы мастер маникюра. Понимающе отпустил кресло. Надо было посмотреть правде в лицо: он идет на это ради Бемби. Чувствуя сомнения клиента, мсье Жан нежно приподнял двумя пальцами подбородок Сильвера, направляя в нужную сторону. — На счет три глазки открываются! Начинаю. — Не надо, я сам. Задержав дыхание, Рей нашел в себе силы и взглянул в зеркало… Из сверкающей бездны отраженного стекла на него смотрел потрясающей красоты омега.
