Оправдай меня...

В последующие дни про Рея, казалось, забыли. После того как Додди привез альфу домой – ни одного звонка и посетителей тоже не наблюдалось. Думая, что братья решили грызться без свидетелей, Сильвер наслаждался внезапным покоем, тем более пребывая в приятной компании. Ранним утром, еще не успев отойти от странного спектакля, не смыв косметику, он был озадачен новым гостем: вслед за домовладельцем в его квартиру вошел… Бемби. Вошел так просто, словно и не исчезал, словно в его смерти никого не винили. Рей задохнулся… сидя в кресле, приподнялся и неловким жестом пригласил войти. — Бемби… — Если не трудно, то лучше Бен – я не люблю свое прозвище. — Ладно, Бен. Ты… в порядке? — Более чем. Простите, могу я у вас спрятаться? — От кого? — От Джеки. Ваш дом – единственное место, куда он не посмеет явиться. — У вас новая размолвка? — Нет. Я просто исправляю ошибки. Извини, тебе, наверное, неприятно слушать мои душевные излияния? Поняв, что Бемби не настроен откровенничать, Рей помог втащить пару чемоданов. Указав на гостевую комнату, велел располагаться там. — Как только будешь готов, сходим куда-нибудь пообедать? — Только не к Луиджи, пожалуйста. — Ладно, я знаю другую неплохую забегаловку, вот только омаров не обещаю. — У меня на них аллергия, — излишне бодрым голосом крикнул Бемби и скрылся за дверью. Рей взял телефон, подумал… и положил обратно. В конце концов, он не обязан немедленно сообщать Расселу о том, что его дело прекращено за полным отсутствием состава преступления. Вот только… как с гонораром? Рей обещал оправдать клиента, а выяснилось, что никакого преступления и не было. Так не будет ли нахальством требовать деньги? Видимо, придётся поглубже залезть в кредитный счет, но кормить Бемби на средства Рассела показалось Рею ещё худшим поступком. Вскоре они сидели в маленькой кафешке, где подавали жирные гамбургеры, шкворчащие – только из гриля – наггетсы, салат, немного вялый, но в целом съедобный. Рей пил сильно разбавленный сок и уплетал за обе щеки пирог с картошкой, Бемби деликатно жевал зеленые листья. — Ещё по мороженому и можно отчаливать? — Я люблю клубничное. — А я фисташковое. Пара омег, одних, без альфы, вскоре привлекла внимание. На них поглядывали с интересом. — Вот бесстыжие! — фыркнул Рей. — Можно подумать – начался гон. Быть омегой – значит всё время быть начеку. — Заказав мороженое, обратился к Бемби: — Что думаешь делать? — Разве есть выбор? Я облажался как телохранитель и стал негоден как любовник. Какие еще обстоятельства меня здесь держат? Никакие! Кроме мести… — И кто твоя цель? — Омега Джека! Додди говорил только о нем, выпытывая, что́ я знаю! Увы, Джек так мало сообщил о женихе, что его брату пришлось прибегнуть к последнему средству, чтобы разговорить меня. Таинственный омега Джека… Никто не знает ни его имени, ни где он живет. Он словно и есть, а словно и нет! Им Джеки пугает Додди и тот боится! Я хочу освободить их обоих. Думаю, это будет мое последнее задание. — Ты хочешь убить совершенно незнакомого человека? В чем он виновен? — В самом факте своего существования, — не согласился с Реем Бемби. Взяв у официанта мороженое, начал глотать холодное лакомство большими кусками. Альфа смотрел на друга и не понимал, не вязалась эта его глухая злоба с огромными оленьими глазами, с прелестными, изогнутыми, как натянутый лук, губами, с пальцами, созданными, чтобы их беспрерывно целовали. — Бемби… извини… Бен, а если я найду омегу и докажу, что он не причастен и ничего не знает о борьбе братьев? Если он окажется хорошим человеком, Бемби?! Ты переменишь решение? — Нет, — подумав, ответил омега, слизывая розовое месиво с ложечки. — Если Джек не станет моим мужем, то и тому гаду он тоже не достанется. *** Так прошла неделя… Додди не давал о себе знать. Джек, словно сговорившись с братом, не звонил – встречаясь, говорил только об учебе и написании дипломной работы. Со скрипом маленький отряд, состоящий из трех альф и одного омеги, осваивал предложенный материал, хотя более всего хотелось бездельничать, наслаждаясь жизнью. Весна пришла резко. Точно актер, сбросила с себя маскирующую серую хламиду, оставшись в безукоризненном роскошном костюме из листьев и трав. Снег сошел за неделю, дневное тепло высушило землю и дало старт очнувшимся от сна почкам. Загалдели по крышам галки, вороны таскали куски старой собачьей шерсти, чиня старые гнезда, коты, собираясь вечерами, пробовали солировать. Рей любил весну. Распахнув окна, весь день наслаждался терпким ароматом клейких тополиных веток. — Привет, — Бемби только-только вернулся с прогулки. Сняв в прихожей сырые ботинки, смущено прошлепал по ковру в носках. — Чем занят? — Анализирую, ищу, сопоставляю. — Как скучно! — Упав, на диван омега закрыл глаза. — Кстати, я видел Джеки, он даже не подошёл ко мне – издали кивнул. — Рассел просто не хочет привлекать внимание, ты должен это понимать. — А я думаю, он просто вычеркнул меня из своей жизни, — задумчиво протянул Бемби и, неожиданно соскочив с дивана, бросился к альфе. Упав на колени, схватил его руки, сжимая, с волнением закричал: — Рей, найди омегу, заклинаю! Найди мне этого мерзавца! Ты умный, ты начитанный, ты знаешь законы! Я существую теперь только одним – ожиданием нашей встречи! Импульсивность Бемби слегка покоробила чувство справедливости, гнездившееся в сердце альфы, но, дав себе приказ не отвлекаться на мелочи, он пригласил Бена к монитору. — Вот смотри: я запросил данные обо всех омегах, планирующих этой весной провести обряд. Все – представители аристократических семей. — На рабочем столе отразилось с десяток папок, каждая была подписана именем и фамилией. Открыв некоторые из них, Рей навел курсор на строку "официальный партнер". — Видишь, ни в одном досье Рассел не упоминается. Ни один омега за него не просватан. У всех есть вполне реальные женихи. Поэтому успокойся. Возможно, Джек просто морочит всем голову. Но Бемби было не так просто убедить. Ревниво просмотрев нарытый альфой материал, он глубокомысленно вздохнул. — Я знал: легко не будет, иначе Додди уже отыскал бы нужного человека. Он есть, Рей! Ищи! Проверь всех! Все, даже самые сумасшедшие, версии, умоляю! У нас мало времени! — Ты становишься похожим на братьев – те тоже требуют от меня всё и немедленно. — Устало откинувшись назад, Рей сцепил руки на затылке и вперил взгляд в потолок. — Есть у меня одна версия. Как ты и сказал – сумасшедшая. Но кто может поручиться, что она не сработает? — Схватив его руку, Бемби приложил прохладную ладонь к заалевшим щекам, учащенно задышал, точно боясь поверить. — Имя принца Генри, младшего сына королевы, тебе что-то говорит? — Конечно, он… он омега… в отличие от братьев. Но, Рей! Это невозможно! — Ты помнишь скандал, произошедший между семьей Джека и королевским домом? Насколько я осведомлен, причина осталась неизвестной. Ходили слухи, будто бы Лейтон Рассел озвучил желание породниться с кем-то из правящей династии. Дворецкий захотел женить внука на ком-то с более высоким социальным статусом. Говорят, королева резко отвергла его предложение, что и послужило причиной его отставки. Что, если этот кто-то был принц Генри? — Невозможно! Я знаю дедушку Лейтона, он очень умный, и расстались они с королевой Беатрис по-доброму. Ноги – вот причина оставления должности. Лейтону Расселу уже под семьдесят! Выстаивать по несколько часов в королевской парадной ему не под силу, потому он и попросил почетной отставки. А Джека он всё же просватал – и это я тоже знаю наверняка – и уж точно не за принца. — Жаль, а по мне – это была отличная версия, ведь только помолвки королевских особ держат в тайне. — Недовольный упрямством омеги, Рей встал из-за стола. — Куда пойдем сегодня? У меня свободный вечер. — Останемся дома. Я приготовлю жаркое. — У нас нет вина. К мясу. — Ничего, выпьем, какое есть. — Ты боишься снова встретить Джека? — Я боюсь за тебя. В образе омеги ты слишком симпатичный. Гулять вечером, накануне мартовского гона, не всякий решится. Кстати, а почему ты продолжаешь играть роль жениха Джеки? Додди ведь обо всем догадался. Рей пожал плечами. Действительно, ему и в голову не приходило, с чего он не возвращается к образу альфы. — Ну… а как я объясню это Стюарду? Тот едва поверил, что я омега. Снова его разочаровывать? К тому же я привык – меня не сильно напрягает макияж. Раз Джек заплатил за месяц, пусть мсье Жан отрабатывает. — Разозлившись на Бена, Джека и себя до кучи, Сильвер сорвал с вешалки легкое пальто. — Пойду проветрюсь. Заодно куплю вина, а ты пока поколдуй над мясом. С некоторых пор Бемби стал раздражать альфу. И если поначалу его нежный влажный взгляд притягивал, ласкал и успокаивал, то вскоре Рей стал замечать некое отторжение, ему стала неприятна естественная красота омеги, его плавные движения, голос – буквально всё. Засиживаясь далеко за полночь, просматривая тонны информации, Сильвер злился на безмятежно почивающего друга, совершенно спокойно живущего на его деньги. Подходил срок оплаты за квартиру, надо было купить новые учебные пособия, да и информационные услуги стоили дорого. Рей вдруг вспомнил, как в дешевом магазинчике, таясь от сокурсников, он покупал дешевый кофе, испытывая при этом острое чувство стыда, и на вопрос Бемби, почему они должны пить эту бурду, сорвался, наговорил ему кучу гадостей… Зачем? Что это изменило? Ровным счетом ничего… Сегодня он прекратил свое членство в клубе игроков в поло, хотя до последнего тянул с непростым решением. В подъезде, не выходя на улицу, Рей прислонился к холодной стене и закрыл глаза. В ноздри лез аромат просыпающейся природы. «Как же давно я не говорил с Аллелем. Как он там? Дед его не обижает? Может, я поторопился разорвать наши отношения?» Волнуясь, он набрал знакомый номер… на том конце раздались быстрые гудки… Повторять не стал и с тоской потащился в магазин. Хотел купить не только вина, а что-либо покрепче – подвернулась бутылка коньяка. Альфе не захотелось делить ее ни с кем, потому, зайдя за угол дома, он свернул крышечку и чисто по-плебейски сделал глоток из горлышка. Слизистую обожгло чистейшим спиртом. «Вот ведь дрянь!» Засунув коньяк в карман, озираясь, решил найти место поприличнее, и тут на глаза попались ворота городского парка. Смеркалось, день клонился к закату, опустевшие лавочки так и манили, обещая нужную приватность. Недолго думая, Рей выбрал одну, в узкой аллее, без закуски принялся жадно отхлёбывать напичканный ароматизаторами третьесортный напиток. Стало жарко. Он расстегнул пальто, откинул кашне, развалясь, закинул ногу на ногу. В парке зажгли фонари, но там, где сидел альфа, как назло, светильник оказался перегоревшим. Совершенно не напрягаясь этим обстоятельством, Сильвер осушил бутылку до дна и бросил ее через голову назад – подберут! Вечер обволакивал приятной свежестью, и альфа не торопился домой. Вдыхая прохладный аромат сырых дорожек, устало откинувшись на пологую спинку скамьи, он закрыл глаза: «Хорошо». От выпитого кружилась голова, мысли текли как неторопливый лесной ручей: «Бемби ослеплен ревностью, это и понятно. Жених Джека… Надо быть справедливым и поначалу узнать его намерения! Но он ускользает от меня точно тень. Порой кажется, что я нащупал невидимые, сокрытые тайной связи семей, но всё так зыбко… И почему версия с принцем Генри показалась Бемби невероятной? Только ли потому, что омега не посмеет причинить ему зло?» Клонило в сон. Вечерний холодок пробирался под расстегнутое пальто, щекотал морозцем бока. Давно надо было уйти, но Рей продолжал сидеть и видеть хмельные сны… Холодная кисть с длинными пальцами твердо легла на шею, альфа не успел сообразить, как был взят в плотный захват. Удавка сомкнулась, лишая жертву возможности сопротивления. Рей захрипел, испуганно хватая воздух побелевшими губами. Другой рукой неизвестный опрокинул его на лавочку и, прижав коленом в области паха, навалился всей массой. Догадываясь о намерениях насильника, Сильвер упёрся ладонями ему в грудь, пытаясь скинуть, но недостаток кислорода сделал его усилия мизерными, по сути, бесполезными трепыханиями. Из темноты черным размытым пятном выплыло лицо противника. Надрывистое дыхание, запах выделяемых феромонов обволокли Рея, заключая в невидимый кокон страсти. Проклятый хмель только усугублял страдания. Понимая, что́ последует за вынужденной неподвижностью, Рей был готов молиться даже черту – лишь бы избавиться от позора. Насильник, наклонившись вперед, поймал его губы, полуоткрытые, кричащие безмолвным криком. «Меня целуют?! — кровь стучала в висках, бурлила в перекрытых артериях. — Зачем он меня целует? Я не омега! Как он смеет?!» Тяжесть тела незнакомца, его губы, жадные, не просящие ласки, а требующие; его наглые, граничащие с насилием, объятия и то, как он одной рукой полез Рею под пальто, словно имел на это право, – взбесили альфу. Подобравшись, он пнул чужака коленом в живот, одновременно скатываясь с ним со скамейки в грязь. Кулак врезался в темную скулу, на пальцах явственно захлюпала теплая кровь. «Ублюдок!» — хотелось кричать Рею, но противник оказался сильнее. Даже будучи на земле, он не разжал пальцев, не обратил внимания на разбитое лицо, всё так же жадно целовал альфу, не пытаясь дать сдачи. И когда тот почти смирился, вдруг неожиданно отпустил, отстранился. Шатаясь, сделал несколько шагов назад и со стоном рухнул на лавку, закрывая лицо руками…