Оправдай меня...

Визит коронованных особ наделал много шума. В автомобилях, сверкая никелированными коронами на капотах, блестящая процессия, лихо вырулив из-за угла, притормозила возле главных ворот академии. Услужливые камергеры рысью бросились открывать дверцы. Колыхая огромной шляпой, издали напоминающей цветок чайной розы в окружении брильянтовой росы, показалась королева. Рей отметил, что Ее Величество немного постарела: уголки глаз опустились, а у губ появились мелкие морщинки. Узнав Сильвера, стоящего в первых рядах встречающих, королева милостиво поманила его пальцами. — Как же ты вырос, Рей, — ответив на вежливый поклон, заметила она, — и похорошел. Вот Генри обрадуется! Составь ему компанию на сегодняшний вечер. — С превеликим удовольствием, — учтиво пробормотал альфа, отступая и провожая королеву подобострастным взглядом, отметив, как естественно и непринужденно монаршая особа поздоровалась с ректором и членами правления, как, улыбнувшись, прошествовала за ними так, словно под ее узкой туфелькой был не взбаламученный песок весенней дорожки, а по крайней мере дорогой паркет. Кто-то хлопнул Рея сзади по плечу. Он развернулся, готовый дать сдачи, и вдруг расхохотался. — Генри! — Рей! Да ты красавчик! — Это всё искусственное, Ваше Высочество. — Рей, я обижусь. Ты совсем забыл о нашей клятве?! — Без церемоний? — Без церемоний! Ну давай, показывай, как здесь устроился! Хочу погулять, пока маман занята протоколом. — Ты один? Без братьев? — Как видишь, пришлось попотеть, пока она не согласилась. Кстати… — Юджин здесь. Последнее время мы были не очень близки, знаешь ли. Дипломная работа… Генри притих. Смешно надув губки, посмотрел в сторону. — Как ты думаешь, он еще любит меня? — Думаю, да. Такое не забывается. Если желаешь, вы могли бы встретиться. — Нет, не надо. И маман будет в расстройстве. Я ей обещал. Осторожно взяв руку Сильвера, Генри нежно переплел с ним пальцы, улыбаясь, повлек дальше от публики. На па́ру они выскочили за пределы ликующей толпы. Пользуясь тем, что принца никто не знал в лицо, Рей мог не опасаться ненужного интереса. — Вечером мама дает прием, будут только самые близкие. Ты приглашен. — А кто еще? Просто так, интересно. — Расселы, оба брата. Кажется, она нашла способ решить их затянувшийся спор. В душе́ Рея что-то екнуло. Боясь услышать очевидное, с участием в голосе спросил: — Намечается объявление главной пары сезона? — Вроде того. Так ты будешь? Вспомнив о финансовых затруднениях, Рей тяжело вздохнул. Видимо, придется воспользоваться деньгами Джека, в который раз. Генри, будучи от рождения чувствительным, заметил промелькнувшую грусть в глазах друга. — Если не хочется, не ходи! — И как я это обставлю? Нет, Генри, мне придется. Соприкасаясь кончиками пальцев, они прошли всю аллею. Выйдя на небольшую полянку, образованную посаженными в полукруг туями, остановились. — Мы давно знакомы, Рей, незачем что-то скрывать от меня? Ты осунулся, взгляд беспокойный. Что происходит? — Боюсь, ты в опасности, Генри! Расселы! Каждый из них видит тебя своим мужем! При этом оба – чудовища! Генри рассмеялся. Взлохматив вьющиеся от природы волосы, сказал с улыбкой: — Расселы мне не страшны! Я помолвлен! Рей пошатнулся… в голове раздался отдаленный стариковский смех, очень похожий на фальцет деда Клода. «Неужели я ошибся?!» Ему вдруг увиделась за плечами огромная толпа зрителей, и каждый из них показывал на него пальцем, гримасничая и отвратительно хохоча. — Я ошибся… Генри! Заклинаю, скажи правду – ты действительно просватан? Удивленный реакцией друга, принц даже немного отступил назад, меряя взглядом Сильвера, словно видя в первый раз. — Конечно! Мне незачем лгать! Тихий щелчок (такой бывает, если разбивается фарфоровая чашка о каменную плиту) прозвучал громом для альфы. Поняв, что к чему, Рей бросился к Генри, закрывая его своим телом, повисая на плечах, обнимая. — Что ты делаешь? — Генри был неприятно удивлен поведением друга, обычно выдержанного и крайне вежливого, но глянув в его побледневшее лицо, принц остановился и беспокойно спросил: — Рей? — Всё в порядке, — дрожащими губами зашептал Сильвер, — идем отсюда. Скорее! — Рей, у тебя кровь капает из рукава! — Ерунда, поранился. Прикрывая принца, Сильвер потащил его к выходу из аллеи. Увидев праздношатающихся студентов, скорым шагом направился к ним. Сам Генри понимал, что не просто так альфа сейчас зажимал руку чуть выше предплечья, а на сером твидовом рукаве растекалось темное пятно. Но, привыкшие к протоколу поведения, оба старались доиграть свои роли. Смешавшись с толпой, Генри только кивнул на прощание, хотя в глазах его плескался страх и сильнейшее беспокойство. Рей тоже сумел даже поклониться, прежде чем, сделав несколько шагов назад, скрылся в одном из подъездов академии и уже там, с трудом попадая на нужные цифры, позвонил Джеку. *** — Это Бемби, узнаю́ его почерк. — Разорвав рукав, Джек самолично перетянул рану. — Пуля прошла насквозь, уже хорошо – не придется извлекать. Эй! Не спи! — заметив желание отключиться, Джек Рассел несколько раз легонько ударил Рея по щекам. — Сейчас Гарольд приедет, отвезем тебя к врачу. — Оставь меня здесь, лучше найди Бемби, он может повторить попытку! Принц в опасности! Нахмурившись, Джек громко фыркнул: — И по чьей вине? Кто виновен в попытке покушения? Ты! Ты указал на него! Впрочем, нам даже это на руку. Не шевелись. Так, вроде получилось. Послушай, Рей, тебе надо поднапрячься, светский раут никто не отменял – ты обязан там быть! Но вопреки чаяньям Джека, Рей таки умудрился потерять сознание и из подъезда его уже выносили на руках. *** Как бы ни хотелось королеве засекретить цель приезда, всё же весть о том, что сегодня оба Рассела официально представят своих омег, облетела маленький город мгновенно. Стоя перед зеркалом, Джек в сотый раз нервно дергал себя за галстук и тихо ругался сквозь зубы. Гарольд, утонув в глубоком кресле, пожевывал новую нераскуренную сигару, буравя взглядом спину господина. Рана Сильвера, показавшаяся несерьезной, сильно ослабила организм из-за обильной кровопотери. Третий час он находился в глубоком обмороке, лежа на кровати Тианы с охлаждающими компрессами на лбу. — А если он не встанет? — Рассел нервничал. — Встанет! Сильверы живучие. — У нас остался всего лишь час, а его еще надо накрасить и обрядить. — Говоришь о нем как о трупе, — сыронизировал Гарольд и с сомнением посмотрел на лежащего навзничь Рея. — Впрочем, ты прав, где наш мсье Жан? Не хватало, чтобы и он опоздал. — Нехотя разминая ноги, бета пересек комнату и выглянул в окно. — Пока еще рано темнеет, — сообщил как бы между прочим, — значит, придётся ехать с включенными фарами. К тому же Бемби скрылся. Ишь ловкач – едва принца не подстрелил! — Бемби тоже надо найти, — вздохнув, прошептал Джек, — я сильно виноват перед ним – заморочил омеге голову. А братец добил окончательно: эта гротескная свадьба и метка, поставленная некстати. Надеюсь, отставка и щедрое вознаграждение как-то поправят дело и он еще сможет полюбить. — Всё-то вы решете деньгами, — впуская визажиста, проворчал Гарольд. Указав на обморочного Рея, пояснил: — Спит! Мсье Жан не стал задавать лишних вопросов, выполнил свою работу как всегда безукоризненно. Нанеся несколько слоёв пудры и тонального крема, подкрасил веки перламутровым блеском и слегка тронул губы светлой помадой. — Удачи вам сегодня, — многозначительно улыбаясь, сказал на прощание. — Уж как она нам понадобится! — ворчливо подтвердил Гарольд, провожая чудо-визажиста до дверей. Вернувшись, он снял фрак со спинки кресла и принялся натягивать его на себя. Белая гвоздика в петлице выглядела как-то убого, отчего бета, повертев цветок, бросил его на стол. Джек в последний раз сжал измочаленный в веревку галстук и прошептал: «Пора». Вдвоем они направились к кровати, где среди перин и пышных подушек валялся Рей, хватая воздух сухими воспаленными губами. Длинные белые пальцы судорожно сжимали края простыней. Гарольд осторожно разжал кисти рук и вопросительно посмотрел на Джека. — Ну? Наклонившись, альфа ухватил больного в плотные объятия, скрипнув зубами, приподнял и, волоча ногами по полу, сделал пару шагов. — Рей, надо идти. Там будут все наши. — Не могу, — с трудом переставляя ноги, Сильвер висел на руках Джека, обливаясь холодным потом. — Рей, это важно. Давай, приходи в себя! Вдвоем с Гарольдом Джек запихнул Рея в узкий официальный смокинг, обул в сверкающие новизной туфли и, прикрыв длинной полой черного плаща, повел к машине. Всю дорогу Гарольд молчал, упрямо объезжая ухабы, и только бегающие под кожей желваки выдавали волнение. У самого крыльца мягко затормозил. Столпившиеся возле парадного входа пригашенные гости расступились, недоуменными взглядами провожая странную парочку. Сжав до белоты губы, Джек едва ли не на себе тащил бледного Сильвера, поминутно останавливаясь и промокая ему лоб платком с золотой монограммой. Приметив кресло-стул, не колеблясь сгрузил на него живую ношу и принялся обмахивать партнера невесть откуда взявшимся веером. Со стороны второго парадного въезда показался Додди, в окружении свиты телохранителей, с глумливой ухмылкой на лице. Заметив брата, двинулся к нему. — Приятной ночи, — бросил походя, внимательно рассматривая Рея. — Что с ним? — Немного беспокоится! Ты же знаешь омег – чувствительные особы. У нас сегодня ритуал, вот Сильвер и перебрал на радостях. — Будешь метить альфу? Хм, это что-то новенькое! Как на то посмотрит королева? — Примерно так же, как если ты захочешь пометить Генри! Остановись, братец, ты переходишь все границы! Сказанное было слышно только братьям. Они, как два хищника, сошедшиеся на узкой тропе, оскалили зубы, не решаясь на первый шаг. И быть бы драке, если бы не королева, – ее величество появилась как всегда вовремя. Заметив ощетинившихся Расселов, с мудрой улыбкой развела их по разным концам зала. Дрожащий от гнева Додди обратился к королеве, обвиняя Джека в предумышленном обмане. Горячо рассказывая ей о несчастных омегах, он тактично умолчал о причине их смерти. Прекрасная правительница слушала, вежливо кивая, и всё время гладила Додди по руке, словно успокаивая. Наконец, он выдохся и тоже замолчал. — Ты по-прежнему враждуешь с братом своим, — начала королева издалека, — а причина банальна – наследство. Вы вовлекли в собственный спор много людей, вместо того чтобы обратиться к мудрости предков и отдать себя на королевский суд. Додди, примешь ли ты всё наследство Расселов и Карванонов, отказавшись только от одного, – от омеги, причитающегося жениха по праву рождения? Джек, — теперь королева обратилась к стоящему в другом конце Расселу, — а ты что выберешь? — Титул и состояние, — глухо и совсем без почтения, коротко ответил Джек, поправляя завалившегося в креслице Рея. — Джон Карванон-младший? — королева ждала. В зале установилась тишина. — Джон? — Омегу! Я хочу омегу! Того, кто принесет мне место в высшем обществе. Я хочу Генри! — задохнувшись от собственной смелости, Додди резко развернулся к принцу. Упав на одно колено, схватил его руку. — Я люблю тебя, будь моим нареченным мужем! Все заволновались. Гости, шумя, придвинулись, обступая новую пару. Давя на первые ряды, полезла галерка: всем хотелось поглазеть на невиданное – помолвку принца. Генри остолбенел и несколько секунд молча хлопал длинными ресницами, соображая, что к чему. — Я… я… не могу! Я очень… ценю вас… лорд Карванон, и даже в какой-то степени понимаю, но… это невозможно. — Невозможно? — переспросил Додди. Казалось, ему не хватает воздуха: лицо побагровело и стало винно-пунцовым. — Не разыгрывайте комедию, принц Генри! Вы просватаны за Джека, только он вас не выбрал! — Потому что я люблю другого. Толпа отхлынула. Джек стоял на одном колене перед своим спутником и держал его слабую безвольную кисть в горячей ладони. — Рей Клод Сильвер, согласишься ли ты стать моим нареченным мужем? — Давно уж согласен, — раздался сбоку противный голос Клода Сильвера, и дед собственной персоной вынырнул из-за спинки кресла. Махнув рукой, жестом подозвал к себе пару помощников, веля им обнажить шею внука. — Надеюсь, теперь мое состояние вернется в родные пенаты? Я сохранил внука для тебя! — Скорее, ты его продал, — усмехнувшись, Джек нежно отвел длинные пряди белых волос и, отогнув тугой воротничок, залюбовался гладкой кожей. Не раздумывая, наклонившись, вонзил клыки, разрывая тонкие кровеносные сосуды, навсегда оставляя свою кровавую метку.