Оправдай меня...

Пыхтя, Додди заворочался в узком пространстве автомобильного салона, пытаясь удобнее налечь на Рея. Тот, в свою очередь, не слишком сопротивлялся, напротив – тянул альфу на себя, нашептывая на ухо всё новые и новые сладкие перспективы. — Сильверы и Расселы – союз, который уже не расторгнуть. Но имена! Имена можно поменять, как и их владельцев. Я стану твоим мужем и твоим партнером. Ты же этого хотел? — Хотел, — глухо промычал Додди, срывая с Рея больничный халат, расстегивая на груди рубашку из тонкого стерильного льна. — Тогда постарайся, — голос Рея становился всё тише, всё заманчивее. Прерывисто дыша, он обнял альфу, пробежался длинными пальцами по затылку, спустился на шею, обрисовал плечи. — Ты будешь моим! — Отомсти брату, возьми меня как последнюю шлюху. Руки спустились ниже, Рей затеребил пояс брюк, и Додди, окончательно потеряв голову, бросился ему помогать. Одной рукой притиснул к себе горячего, извивающегося на сидении омегу, другой спешно избавлялся от одежды. Губы искали лживый, кривящийся от отвращения рот партнёра. — Ты только мой! Рей! Принимая грубые ласки, Сильвер тем не менее головы не терял и вскоре нащупал спрятанный за спиной пистолет, а остальное произошло даже быстрее и проще, чем он ожидал. Голова Додди разлетелась, как спелая ягода под нажимом ложки. Кровь, пополам с осколками черепа и мозга, заляпала светлый салон, оставив на самом убийце темные пятна. С отвращением сбросив с себя обмякшее тело, Рей хладнокровно обшарил карманы, вынул из бумажника все купюры. Затем вытряхнул из верхней одежды еще теплое тело. Путь предстоял не близкий, но перед этим надо было сделать один звонок. — Юджин! Извини, что не вовремя. Не мог бы ты подобрать меня на тридцатом километре дороги в Нан? Сонный голос друга промычал нечленораздельное восклицание, а затем что-то щелкнуло в трубке, и Рей с улыбкой дал отбой. «Всё идет как надо». Выбравшись из леска, поймал попутку и устремился обратно. — Кого там черти несут в такую рань? — выругавшись, Гарольд откинул щеколду и присвистнул от неожиданности. — И какими судьбами? — Обойдемся без церемоний. Чашку кофе и бутерброд. Отрясая коричневую, не по размеру, куртку, висящую мешком на плечах, Рей быстро прошел в дом и, бросив одежду в угол, сел к растопленному камину. Получив желаемое, быстро управился с нехитрым завтраком, по-прежнему ничего не рассказывая хозяину дома, только посматривая на него тяжелым взглядом серых глаз. — Ты, так сказать… с миром? — С миром, с миром. Вели принести мне сухую одежду, эта вся в крови. И кстати, набей трубку своим вонючим табаком – есть разговор. Отдавая чашку, Рей заметил, что рука не дрожит. Сегодня он убил человека и ничего даже не почувствовал. «Неужели я становлюсь похожим на Расселов? — подумал и тут же отогнал крамольную мысль. — Нет, я просто свершил правосудие. Да, не по закону, но по совести». По комнате поплыл аромат донника, перемешанный со сладковатым дымком жасмина. Это Гарольд, справившись с волнением, уселся напротив. Теперь предстояло самое сложное, и Рей выдал без предисловия: — Я убил Джона Карванона-старшего. Дал лживую наводку его младшему брату, и пока тот ищет машину Додди, хочу переговорить с тобой без свидетелей. Ты укроешь меня на время, а затем поможешь провернуть одно дело. — Гарольд понимающе кивнул. Выпустив облачко, еле слышно хмыкнул. — Мой побег выгоден всем, кроме Джека. — Обоснуй, — хозяина дома не так легко было склонить в нужную сторону. — Любовь, Гарольд, безответная любовь и желание мести. Я столько раз задавал себе один вопрос – почему? Почему ты влез в нашу неприглядную историю с Джеком? Дал мне кров, успокоил и настроил на жизнь после попытки суицида? Чем ты руководствовался, Гарольд? Ожиданием вознаграждения? Вряд ли! Ты, судя по манере разговора и мелким деталям гардероба, человек отнюдь не нуждающийся в средствах. Я заметил брелок на твоих часах, стилизованных под старину, – подобной чистоты сапфир стоит немало. Но к чему ты так часто смотришь на него, рискуя стать жертвой уличного воришки? Видимо, вспоминаешь о чем-то дорогом. Очень дорогом. — Гарольд застыл, забыв о трубке, вцепился побелевшими пальцами в кресло, на котором сидел. — Камень имеет свойство отражать свет, значит, предмет вашего интереса также излучает некое сияние. Что это может быть? — Глаза, — обреченно протянул собеседник и поглубже спрятался в теплые недра сидения. — Правильно, глаза. И снова вопрос – чьи? Кто из известных нам людей имеет такие чистые, нежные, крупные глаза? Наверное, именно за них Бену дали оскорбительное прозвище? Не смущайся, Гарольд. Хотя ты человек в годах, ничто романтическое тебе не чуждо. В нашу первую встречу ты неосторожно дал мне понять, что служишь человеку, глубоко тебе ненавистному и с кем бы ты хотел посчитаться, будь такая возможность. С чего бы, Гарольд? Разве Джек не добр к тебе? Дело не в деньгах – ты ревновал и ревнуешь до сих пор. Но не можешь открыться Бену. Он влюблен в Джека. Какой банальный у нас получается треугольник, не находишь? Впрочем, это всё лирика. Бемби стрелял в принца, и ему полагается за это смертная казнь. Я – единственный свидетель, и мое слово – это слово Рея Сильвера или Рея Рассела Карванона, как тебе будет угодно. И если я обнародую причину своего ранения, у Бена будут серьезные проблемы. Мои слова подтвердит и принц Генри, кстати мой большой друг. А теперь спроси себя, Гарольд, согласен ли ты на сотрудничество со мной? — Ты монстр, еще больший, нежели Джек. — Нет, просто на данный момент меня загнали в угол. Я не хочу угрожать и, клянусь, оставлю твою страсть в тайне, если ты мне поможешь. Резкая трель телефона разорвала напряженную обстановку. Вздрогнув, Гарольд кое-как поднёс трубку к уху, до Рея донесся громкий голос Джека: «Брат убит. Рей исчез. Если выйдет на тебя – сообщи». Слушая короткие гудки, гость опустил глаза, усмешка тронула губы. — Однажды ты уже пробовал меня завербовать, но тогда не вся картина была прорисована и ты не знал, кем я прихожусь Джеку. Впрочем, я и сам не знал. И мною двигала только обида. Сейчас обстоятельства сложились так, что нам лучше сотрудничать. — Я согласен, — Гарольд вынул изо рта обкусанный мундштук красного дерева и, прищурясь, посмотрел на Рея. — Джек не узнает, что ты был здесь. Но где ты собираешься укрыться? — У тебя, на втором этаже. Разве есть место более безопасное, чем твой дом? — Ты всё продумал? Не дашь обратный ход? — Разве я похож на легкомысленного человека? Живо вскочив со стула, Рей без разрешения поднялся по скрипучей лестнице и, распахнув дверь в некогда собственную комнату, завалился на заправленную кровать. Здесь не надо было изображать из себя сильную личность, потому, схватившись за промокшую от крови повязку на руке, он громко застонал. Половина дела сделана: Гарольд получил то, чего всегда желал,– способ поквитаться с Джеком, а Рей – временную передышку. Слабея, он лег навзничь, чувствуя, как его тянет в нездоровый сон. Теперь надо было довериться Гарольду и немного отдохнуть. Громкий разговор внизу то замолкал, будто бы захлебываясь, то вновь набирал амплитуду. Говорили трое: Джек, Бемби и Гарольд, судя по интонации, все были на пределе эмоций. Рассел упрекал Гарольда в бездействии. С улыбкой Рей слушал, как новоявленный жених распекал хозяина дома. Кричал: — Найди мне его! Не может человек исчезнуть! Наверняка он где-то уже наследил! Не сиди, разнюхай и выясни! Иначе… — Иначе что?! — взвился звонкий голос оскорбленного слуги. — Иначе ты вернёшься туда, откуда я тебя вытащил. Забыл? — Я ничего не забываю, но и ру́ки тебе лизать не намерен, малыш Джеки! Сам недалеко от меня ушел! И не тебе пугать меня прошлым, в нем ты занимаешь довольно много места! — Хватит! — это уже Бемби попытался разнять словесную схватку альфы и беты. — Не время ссориться! Может быть, и к лучшему, что Рей сбежал, вы оба были не честны с ним. — Мы? — сварливости Джека могли позавидовать с десяток старых дев. — А не ты ли спал с его женихом? Собирался за его жениха замуж? Не ты ли стрелял в него? — Не в него! — Да уж лучше бы в него! — вырвалось у Гарольда. — Одной проблемой было бы меньше. Когда ты научишься думать, Бемби, прежде чем бросаться спасать или стремиться убивать? Ты омега, хватит строить из себя вояку! — Мы все желаем Рею смерти. Это так мерзко! — понизив голос, убито констатировал Бемби. Видимо, омеге было неприятно предавать недавнего друга, который дал ему приют и поделился последним, что имел. — Мерзко? — переспросил Джек. Похоже, гибель брата сильно дала ему по мозгам и он с трудом соображал, как поступить дальше. — Пожалуй. Но ты с нами в одной грязи, благородный Бен. Ты согласился выносить нашего ребенка, приступил даже к гормональной терапии. Ты пьешь таблетки, Бемби? — Какой теперь от этого прок? — Рея я поймаю сегодня, в крайнем случае завтра. Больший срок грозит гибелью в первую очередь ему, поэтому я заинтересован в успехе розыска. Мне нужна свадьба и нужен наследник. Гарантированно нужен, и потому я велел врачам простимулировать жениха, пока он был без сознания. У него вот-вот начнется первая в жизни течка. Грохот опрокинутого стула подсказал верхнему гостю, что кто-то, неловко повернувшись, свалился на пол. — Ты хочешь сказать: Рей – настоящий омега? Хотя признаки альфы… — Рей изначально был омегой, альфой его воспитали. Внушили, будто бы больной, а на самом деле все просто врали, и скоро он в этом убедится. — Но признаки не появляются по желанию. Хочешь сказать, Рею что-то вводили, чтобы приглушить инстинкты омеги? — Об этом надо спросить его деда, я не в курсе. Меня волнует другое: если течка начнется и меня не будет рядом, если Рей даст оплодотворить себя альфе низкого происхождения, то даже после аборта наш сын унаследует плебейские черты. — Это спорно. И вообще шарлатанское мнение, — Бемби попытался вставить своё слово в спор Джека и Гарольда. — Тебе этого не понять, сам-то под меня ложился в любом состоянии! Сколько ты сделал абортов, Бемби? Посчитать? — Я любил тебя, Джеки! Я верил твоим словам! Гарольд, за что?! Внизу разразилась истерика, а Рей уже пихал найденные на чердаке вещи в найденную здесь же сумку. Джек не врал, и если действительно у него начнется цикл, то здесь оставаться нельзя. Полностью экипировавшись, застыл у закрытой двери, ожидая окончания маленького совета, и как только Джек вышел на улицу, чтобы переговорить с кем-то по телефону, осторожно спустился вниз. У камина плакал Бемби, Гарольд как мог утешал его, убаюкивая точно ребенка, лаская пальцами взъерошенный затылок. — Он просто не в себе. Наговорил, а сам не рад! Подумай, ты выносишь его наследника, ты будешь его семьей. Не Рей! Он Рея терпеть не может, а всё почему – Рей умнее его. Вот Джек и бесится! Заметив мелькнувшую тень, Гарольд отстранился от Бемби и бросился в коридор. — Ты куда? Мы же договорились! — Договор потерял силу! Мне срочно нужен врач! — Тебе нужно подняться и затаиться. Обещаю – врача пришлю!